Текст книги "Гувернантка для двух забияк (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Гувернантка для двух забияк

ПРОЛОГ

Настя

– Алло, – ответила я на вызов, придерживая страницу книги, чтобы не потерять, где остановилась.

– Анастасия Юрьевна! – донеслось испуганное в телефон вперемешку с каким-то треском. – У нас беда, Анастасия Юрьевна!

– Что случилось? – насторожилась я, слушая запыхавшийся голос Арины Олеговны, старшего воспитателя нашего детского дома.

– Мы горим! – выпалила она.

– Как горим?! – ахнула я, вскакивая с кресла. – Что горит?! Детей всех эвакуировали?!

– Всех, вроде… – всхлипнула воспитатель. – Дети спали, на дворе почти ночь…

Из сотового вылетали всхлипы и сбивчивое дыхание.

– Полчаса назад, все было хорошо… – заикалась женщина. – А потом этот дым… Я кинулась все проверять, а там во взрослой группе пожар… – зарыдала она.

– Так! Я еду! Срочно вызывай пожарных! Проверь детей! Арина! Да не реви! Живее, говорю!

Сбросив вызов, я метнулась к шкафу. Плюнув на то, что находилась в домашней одежде, схватила пальто и рванула на выход, спешно закрывая дверь ключом.

Всю дорогу до детского дома, в котором являлась директором, была как на иголках. Из головы не выходили мысли о моих воспитанниках. Я переживала, что кто-то из них мог получить ожоги или, не дай боги…

– Нет! О таком даже не стоит думать! – шептала взволнованно себе под нос. – Все уцелеют! Никто не пострадает! Дьявол! Да у нас новая противопожарная система! Какой к чертям пожар?!

О самом здании особых волнений не было. Ремонт сделается, это не суть важно. Главное – дети!

За окном автомобиля была уже ночь. Я гнала свыше ста километров в час, зная, что соберу все скоростные камеры, но меня это мало беспокоило.

Подъезжая, услышала вой пожарных сирен и увидела горящее здание, освещающее темноту ночи.

– Нет! – выдохнула испуганно. – Боже, нет!

Выскочив из машины, рванула со всех ног к кучковавшимся воспитателям и детям, у которых при виде меня прорвались эмоции. Кто-то заплакал, а кто-то взвыл в голос, утирая слезы рукавами кофт и курток.

– Анастасия Юрьевна, – всхлипывала Арина Олеговна, придерживая на плечах то ли плед, то ли одеяло. – Сильно обгорела западная часть…

– Да плевать на эту западную часть! Дети! Дети все здесь?!

Я забегала глазами по мальчикам и девочкам, некоторые из которых окружили меня, судорожно всхлипывая.

– Так… – вглядывалась в детские лица, попутно вспоминая, кто уехал на соревнования.

Наш детский дом был не таким уж большим, но в его уюте и домашней обстановке сомневаться не приходилось. Я вложила в него всю душу. Самолично обустраивала комнаты и контролировала, чтобы между детьми не было вражды. Каждый новый малыш принимался как родной. Воспитатели тоже подбирались не с бухты-барахты. Злых фурий я сразу же отсеивала, а те, кто проходил, наблюдались на протяжении нескольких месяцев при помощи камер. Я не желала, чтобы те бедняжки, от которых отказались родители, еще и здесь хлебали горя и терпели грубость со стороны взрослых.

Коллеги с других детских домов по-первости смеялись надо мной. Говорили, заведи своих спиногрызов и вся любовь к чужим пройдет, но я не обращала внимания на ту гадость, что лилась из их рта. Кто-то мог завести детей, а кто-то нет. И вот я относилась как раз ко второму варианту. Так уж сложилось, что пятнадцать лет назад я перенесла не самую легкую операцию, и главный орган, без которого беременность была просто невозможна, у меня отсутствовал. Мужа нет, друзей тоже. Оно и к лучшему. Зато есть родители, которые относятся далеко не к низам нашего населения.

Я взяла денег у отца и построила детский дом. Свой детский дом, можно сказать частный. Мама помогла с оформлением всех документов. Многие на меня косились, ведь подобным будет заниматься далеко не каждый. Другие бы на моем месте, имей они такие средства, открыли бы бизнес, чтобы вложения окупились и приносили прибыль, но я не хотела. Достаток имелся, я ни в чем не нуждалась, только душевная боль никак не давала покоя, ведь понимание было отчетливым – своего дитя мне не видать. Наверное, поэтому решила окружить себя теми, кому требовалась моя помощь. Дети были настороженными, озлобленными, ведь от них отказались. Но верный подход и открытость смогли смягчить их, превращая в одну семью. Я помогла старшим с дополнительным развитием: танцы, рисование, некоторые посещали спортивные секции. И вот как раз трое спортсменов уехали на соревнования, не заставая того ужаса, который я сейчас наблюдала…

Слышался треск и крики пожарных, наш детский дом горел. Языки пламени беспощадно лизали стены и крышу, намереваясь лишить крова малышей. Было обидно, а еще я не могла понять почему не сработала противопожарная система.

– Ничего страшного! – успокаивала я детей и воспитателей. – Ремонт сделаем! Пока найдем, где жить. В крайнем случае я вас к себе заберу! Как говорится, в тесноте да не в обиде…

Пытаясь подбодрить всхлипывающих девочек и воспитателей, ведь мальчики старались храбриться, не позволяя слезам бежать по щекам, я раз за разом скользила глазами по воспитанникам, ощущая внутреннюю тревогу, не дающую покоя.

– А где… – ледяная волна ужаса прошлась от макушки до пят. – Где Ерошкин Артем?

Сердце пропустило удар, и я посмотрела на Арину Олеговну, глаза которой широко распахнулись, понимая, что дело плохо.

– Я всех звала… – едва слышно прошептала она.

– Он же всегда спит в наушниках! – зарычала злобно.

Не раздумывая рванула к охваченному огнем зданию. Я знала, где его комната, поэтому со всех ног кинулась вперед, но передо мной вырос пожарный, словно из-под земли.

– Простите, но туда лучше не ходить! – мотнул он головой. – Крыша едва держится. Балки могут обвалиться в любой момент.

– Там ребенок! – закричала я, понимая, что не прощу себе, если Артем погибнет. – Там остался ребенок! Пропустите!

– Я отправлю парней, – засуетился мужчина. – Не переживайте!

– Почему вы раньше этого не сделали?! – меня сковывал ужас от осознания, что мальчик там один, задыхается и зовет на помощь.

– Нам сказали, что все вышли...

Виноватый ответ разозлил меня еще больше и я, сама не понимая откуда взялись силы, отпихнула безответственного в сторону, и, наплевав на крики за спиной, метнулась в охваченное огнем здание.

– Артем! – кричала я, приложив рукав кофты ко рту. – Артем! Боги, отзовись!

Жар, дым, треск дерева и стекла… Каждый шаг подталкивал меня к самоубийству, но я не могла бросить ребенка.

Распахнув одну дверь, отскочила в сторону, так как в лицо повалил густой дым, но мне нужно было именно туда.

«Давай, Настя! Вытащи паренька! Ему и так в жизни досталось! Не бойся, ты сможешь!»

Прищурив глаза, поспешила к кровати, сквозь едкий дым различая очертания подростковой фигуры…

«Боже… не отнимай у него жизнь!»

Коснувшись руки Артема, потянула его на себя, но ростом он был чуть ниже меня, и я даже не представляла, как смогу дотащить его до улицы.

– Я заберу его! – послышался голос за спиной, в то время как треск от пожара все усиливался.

Обернулась, наблюдая того самого мужчину, который, скорее всего, рванул следом за мной.

Благодарно ему кивнув, почувствовала, как голова начинает кружиться от запаха гари. Я не спешила уходить из этого ада, пристально следя как пожарный взваливает бессознательного Артема себе на плечи...

– За мной! – крикнул он. – Живо! Живо!

Он поспешил на выход, я за ним. Треск становился все отчетливее. Пыталась шагать быстрее, но видимо за столь короткий промежуток времени удалось прилично наглотаться дыма, от чего ноги едва передвигались.

Пожарный уже был близок к выходу, охваченному огнем, а меня внезапно повело в сторону, накрывая приступом кашля.

Согнулась пополам, сгребая все силы в кучу, но тут опасный треск резанул слух прямо у меня над головой.

Мгновение… Что-то тяжелое соприкоснулось со мной, мучительно больно придавливая к полу и прожигая кожу… Секунда и я, теряя связь с реальностью, отключилась, отдаваясь во власть огню…

1. Не могу их бросить

Настя

Жадно глотая ртом воздух, испуганно распахнула глаза. В носу чувствовался запах гари, но вокруг никакого пожара не наблюдалась. Только зелень леса и порхающие бабочки с цветка на цветок.

– Где я? – шептали мои губы, в то время как мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь определить мое местонахождение.

Внезапно плеча что-то коснулось, и я вздрогнула, резко оборачиваясь.

На меня смотрела молодая девушка в платье, напоминающим прислугу. Ее длинные волосы, цвета темного шоколада, были собраны в пучок, а руки смиренно покоились на животе...

– Ты кто? – настороженно выпалила я.

Никак не могла понять – это реальность или мое сознание находится в отключке, подкидывая подобные картинки.

– Здравствуй, – улыбнулась незнакомка, – мое имя Айрин.

– И?.. – с подозрением смотрела я на нее.

– Что, и? – удивилась девушка. – Ах, ты, наверное, хочешь услышать дальше? – она довольно кивнула, а потом набрала полную грудь воздуха и продолжила. – Мне разрешили прийти к более подходящей душе, которая находится на распределении…

– Что? – с недоверием выпучила я глаза. – Какой еще душе?

Паника? Ну… она уже уверенно подкрадывалась ко мне, намереваясь окончательно добить.

– Понимаю, – успокаивающе произнесла девушка. – Шок и все такое. Давай я расскажу, а ты послушаешь, ладно? – не дожидаясь ответа, она сцепила пальцы в замок и внимательно посмотрела на меня. – Я была простой девушкой, гувернанткой для двух очаровательных близняшек, – на устах Айрин появилась счастливая улыбка. – Этих малышек постигла не самая лучшая участь – год назад они потеряли родителей. Детей передали их дяде, герцогу Эртану Олейро.

– Герцогу? – переспросила я, склоняясь к версии, что у меня галлюцинации.

– Да, ему, – соглашаясь, кивнула брюнетка. – Так вот, он хороший мужчина и не стал отказываться от детей. Принял их в свой дом, выделил комнаты, обеспечил всем необходимым. Девочки на протяжении трех месяцев выпроваживали всех гувернанток, пока не пришла попытать свою удачу я, – на глазах Айрин выступили слезы, и она шмыгнула носом. – Прошу прощения, эмоции, – прочистила горло она. – Я смогла заполучить их доверие и делала все, чтобы Лиара и Лусия, мои ЛиЛУ, – снова улыбнулась девушка, – как можно реже вспоминали погибших маму и папу.

– Я не совсем понимаю, – начала осторожно, не желая грубить, ведь эмоции на лице незнакомки, тронули меня за живое.

– Да-да, сейчас, – Айрин встревоженно оглянулась, будто ее кто-то окликнул. – Девочки очень любят играть, – суетливо продолжила она, – правда их игры нравятся далеко не всем. И к их числу относится графиня Оливия Дорьен, невеста дяди Лиары и Лусии. Но ведь они еще дети, – выставила вперед руку Айрин, когда я открыла рот, так и не понимая к чему мне услышанная информация. – Просто девочки не нашли с ней общего языка, да и разве с такой его возможно найти, – фыркнула Айрин. – Графиня ненавидит детей! Поэтому она и решила избавиться от ЛиЛу…

– Убить?! – ошарашенно ахнула я, замирая.

– Нет, что вы? – горько мотнула головой девушка. – На столь отчаянные меры она не пойдет. Графиня каждый день делает все, чтобы герцог отправил девочек в дом магиков.

– Магиков… – я нервно передернула плечами, теперь уже точно уверенная в том, что с моим рассудком не все в порядке.

– Да, наш мир магический, – подтвердила Айрин. – И в этом самом доме магиков дети находятся круглосуточно. Их, конечно, кормят и дают образование… Некоторые считают, что пребывание там мальчикам и девочкам идет только на пользу, но на самом деле это далеко не так. Вся территория огорожена высоким забором, никто не может выйти оттуда. Дети живут там годами, изолированные от мира. Это не дом магиков, это настоящее подземелье для провинившихся!

– А с чего вы взяли, что она хочет их туда отправить? – спросила я.

«Нахожусь черте где и непонятно в здравом ли уме, и вместо того, чтобы попытаться разобраться, я веду милую беседу и пытаюсь вникнуть в проблемы чужого горя. И это еще не понятно настоящая ли Айрин или всего лишь плод моего больного воображения».

– Я случайно услышала разговор графини и ее матери. Они обсуждали, как можно подставить девочек, чтобы у герцога сдали нервы и он отказался от них, переселяя в дом магиков, – брюнетка снова всхлипнула, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы.

– А ему рассказать не пробовали? – задала я вопрос, поражаясь своей выдержке.

– В том-то все и дело, что я не успела, – понуро опустила голову девушка.

Меня охватило нешуточное волнение, и я затаила дыхание.

– Что значит, не успела? – спросила осторожно.

– Что-то случилось, – пожала она плечами. – А вот что именно, я и сама не знаю. Просто мне внезапно стало плохо и я потеряла сознание, а очнулась здесь, у распределительных врат…

– Слушайте… – начала я, отступая на шаг назад и не желая больше в этом участвовать.

Не нравились мне все эти беседы о распределении и вратах.

«Что за чушь вообще?! Я жива! ЖИВА!!!»

– Не поймите меня неправильно, но что вам нужно? –спросила настороженно.

– В вас чувствуется уверенность и решительность, – ее взгляд смотрел будто в самую душу, – но главное вы не выносите, когда обижают детей, – ответила Айрин.

– И откуда у вас эти сведения? – на коже волоски встали дыбом, чувствовала, что меня рассматривают словно под микроскопом.

– Вот на этот вопрос я не могу вам ответить. Понимаю, что мои слова покажутся бредом сумасшедшего, но вы, как и я, умерли. Только мне не дали второго шанса, потому что, как оказалось, моя душа должна отправиться на перерождение, а вот вам его предлагают…

– Это шутка, да? – судорожно вздохнула я, отступая еще на шаг.

– К сожалению, нет. Вас не смогли довести до лекарей, сердце отказало в карете, – виновато поджала губы брюнетка, выбивая воздух из моих легких.

– Лекарей? Карете?! Да что вы говорите вообще?! – я не верила ее словам.

– Простите, не знаю, как правильно в вашем мире это называется. У меня мало времени, вам дают шанс жить дальше со своими воспоминаниями, только в другом теле, моем. Либо отправиться на перерождение и начать все сначала, в одном из миров, но тогда мои девочки будут обречены на вечные мучения, потому что графиня добьется своего. Она избавится от них. Пожалуйста, помогите, – всхлипнула Айрин. – Вы последний шанс на их спасение. Они сейчас сидят возле моего тела и плачут, понимая, что я умерла. Прошу вас, не бросайте их… – девушка стала растворяться в воздухе, едва ли не доводя меня до истерики. – Просто шагните в портал, – прошептала она. – Магический силок поймает вашу душу и поместит в мое тело…

Я учащенно дышала, с широко распахнутыми глазами смотря на то, как сбоку от меня разрастается перламутровое пятно, переливаясь всеми цветами радуги. Оно расползалось в разные стороны и невозможно было рассмотреть, что в нем. Я только хотела отойти подальше от непонятной штуковины, как слуха коснулся детский плач:

– Айрин, – звал тонкий голосок. – Айрин, прошу, очнись! – всхлип. – Лусия, что с ней?

– Айрин, хорошая наша, мы больше не будем пугать тебя лягушками, честное слово, только открой глаза, – просила вторая девочка.

– Все нас бросили…

Плач малышек рвал мое сердце на части.

– Все ушли! Мама, папа, теперь и ты… Мы никому не нужны! Айрин, мы любим тебя, слышишь? Не бросай нас, пожалуйста…

Я не смогла… Понимая, что возможно совершаю самую большую глупость в своей жизни, неуверенно занесла ногу для шага, приближаясь к переливающемуся пятну, откуда слышался плач и жалобные всхлипы.

«Пусть это галлюцинация и я тронулась рассудком, но моя совесть будет чиста. Я обязана помочь этим детям!»

2. Ты с нами

Настя

Меня мгновенно подхватило воздушным потоком и затянуло внутрь перламутрового пятна, выбивая воздух из легких. Перед глазами все мелькало и рябило. Мое тело кружилось, с каждой секундой ускоряясь, а к горлу подступала тошнота. Внезапно я словно сжалась, а потом куда-то провалилась и потеряла сознание…

– Айрин… – донесся жалобный голосок откуда-то издалека.

– Да хватит уже! – прозвенело высокомерное в ответ. – Она мертва! Отойдите вы уже от нее! – настаивала женщина.

– Нет! Она жива! – противилась девочка, всхлипывая и плача. – Жива! Как же я тебя ненавижу!

Я усиленно пыталась распахнуть глаза или хоть как-то пошевелиться, но тело словно онемело, не желая поддаваться.

– Милый, ты слышишь? – шмыгнула носом незнакомка. – Слышишь, как она со мной разговаривает. Видимо, смерть гувернантки совсем их подкосила…

Этот женский голос мне совершенно не нравился: надменный, высокомерный, пропитанный эгоизмом, тщеславием и злой хитростью.

– Девочки, – послышался приятный баритон, – давайте уйдем. Это, по всей видимости, несчастный случай и вам не нужно смотреть на такое…

– Нет! – детский крик рвал мое сердце на части. – Айрин! Очнись же, открой глаза! Ну, пожалуйста…

Вдруг что-то тяжелое упало на меня, вынуждая согнуться пополам, а потом закашляться и распахнуть веки…

– Жива! – кареглазая девчушка лежала у меня на груди, размазывая по щекам жгучие слезы. – Лусия, наша Айрин жива! Смотри, она дышит!

– Айрин! – счастливо закричала вторая девочка, вырываясь из рук статного брюнета, который смотрел на меня с ноткой ужаса и недоверия. – Сила Тароса, спасибо тебе! – плакала девочка, которая была точной копией своей сестры.

Пока на мне рыдали две близняшки, я пыталась собраться с духом и не заорать в голос.

«Это что же, все сказанное той растворившейся в воздухе незнакомкой правда? Серьезно?! Я в другом теле и это не бред? Да какой к чертям бред, Настя?! Посмотри, как обставлена комната! Ее интерьер… Эти фрески на стенах и странной формы окна… А мужчина в камзоле и сапогах чуть ниже колен… Да он, судя по всему, и есть тот самый герцог, дядя девочек! О, ну а вон та леди благородных кровей, разодетая словно новогодняя елка, явно его спутница жизни, – едко выплюнула я, тут же давая себе подзатыльник, ведь меня понесло не в ту степь. – Не о том я думаю! Что дальше-то делать?! Ну, решила помочь, и какие действия предпринимать теперь?! Вот вечно я лезу куда не надо!»

– Ты смотри, – донеслось удивленное до меня, – действительно жива. Чудеса, ваша светлость, гувернантка девочек очнулась…

– Да я и сам это вижу, Арьер! И как только лекарь с сорокалетним стажем мог ошибиться и заявить о смерти живого человека, не подскажешь? – голос герцога холодил кровь в венах, и я невзначай шумно втянула носом воздух, тем самым привлекая к себе ненужное внимание его светлости. – Как вы себя чувствуете? – спросил он у меня, пока седовласый лекарь стоял весь белый, словно полотно. – Девочки, да слезьте вы уже с Айрин! – потребовал дядя близняшек, после чего они сползли с меня, шмыгая носами.

Я боялась вздохнуть, не зная, что ответить.

– Айрин? – снова спросил он у меня, пристально разглядывая.

– Может у нее что-то со слухом, – вклинилась в разговор барышня, по лицу которой было видно, что она не в восторге от моего пробуждения, точнее от пробуждения Айрин. – Придется другую вам гувернантку искать…

– Не надо нам другой! – взбеленились девочка. – Все у нее в порядке! Ты меня слышишь? – тихо спросила она, смотря в мои глаза.

Я, чувствуя, как сильно колотится мое сердце, натянуто ей улыбнулась и кивнула, готовая провалиться сквозь землю от осознания, что все происходящее со мной – реальность.

– А что не отвечает тогда? – фыркнула дамочка, которую я уже начинала тихо ненавидеть. – С тобой сам герцог разговаривает вообще-то!

– Арьер, – обратился его светлость к старцу в белой рясе, который от голоса мужчины вздрогнул, – осмотри ее еще раз и если есть хоть малейшая угроза для жизни девочек, то придется нам распрощаться…

– Нет! – закричали близняшки. – С Айрин все хорошо!

– Тогда почему она молчит и просто смотрит, будто умалишенная? – заладила свое графиня, скривившись, словно ей в рот запихали лимон.

«Ненавидишь меня, да? – спросила я у нее мысленно. – Поверь, наши чувства взаимны, гусеница!»

– Я… – прохрипела я, пытаясь подняться и сесть, – прошу прощения… – в комнате воцарилась гробовая тишина, но потом девочки взвизгнули и кинулись ко мне, помогая сесть, – внезапно стало плохо…

– И от чего же тебе стало плохо, интересно? – фыркнула леди благородных кровей. – А не больна ли ты чем-нибудь заразным случайно?

– Вы меня, конечно, простите, ваше сиятельство, – вступился старец, – но я могу взять на себя ответственность, что леди ничем заразным не больна! Я все таки слежу за здоровьем прислуги! Это мои прямые обязанности!

– Да ты не смог здорового от мертвого отличить, – отмахнулась от него графиня, цыкая.

– Так вы развели здесь не пойми что, – возмутился старец, который мне пришелся по душе. – Так кричали, создали переполох! Девочки плакали и это, между прочим, вы сказали, что Айрин мертва! Не я!

– А действительно, – странно хмыкнул герцог, переводя взгляд на свою невесту, пока я пыталась взять себя в руки и не выдать кипящего внутри вулкана чувств и эмоций, – с чего ты решила, что она мертва?

– Ну… – захлопала ресницами гусеница, – гувернантка не дышала, была без чувств, вот я и подумала, что…

– Что у тебя с головой проблемы! – прошептала одна из близняшек, вызывая у меня на лице улыбку.

– Ты слышал? – взвизгнула графиня, распахивая свои глазищи. – Эртан, слышал, что она про меня сказала?! – тыкала пальцем леди в сторону близняшек.

– Девочки, – устало вздохнул герцог. – Ведите себя хорошо, прошу вас.

– Как скажешь, дядя, – смиренно кивнули проказницы.

– И все?! И ты больше ничего им не скажешь?! – негодовала графиня.

– Пошли уже, Оливия, – позвал ее мужчина. – Пусть Айрин еще раз осмотрят.

– Айрин! – кинулись ко мне близняшки, сжимая в объятиях. – Мы так рады, что ты остаешься с нами!.