Текст книги "Неидеальная любовь. Книга 1"

Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

   Бабушки переглянулись и тут же стали шептаться между собой, что-то усиленно обсуждая. Полюбовавшись на эту картину, Волков про себя весело фыркнул и зашёл следом за своей любимой девушкой, уже предвкушая мирный и интересный вечер в обществе Юльки. И вполне может быть, что сидеть на диване перед телевизором им не придётся... Если ему удастся уговорить девушку с помощью поцелуев и прочих атрибутов влюблённого мужчины.

   Однако, когда Алексей поднялся на свой этаж, предстоящие перспективы на вечер резко сменили своё направление. И на это у них было несколько причин. Волков на глаз не могу оценить, насколько те веские, но то, как улыбалась Соколова, оценил по достоинству. То есть, подумал о том, что было бы совсем неплохо найти какое-нибудь временное укрытие.

   А всё дело в том, что прямо перед его дверью паслись две симпатичные девушки, наперебой выясняя друг у друга, где может находиться их парень. При этом его звали так же как самого Волкова, Алексеем и возраст у него соответствовал возрасту хозяина квартиры. Если верить их воплям.

   – Эм... Могу чем-то помочь, дамы? – Вежливо поинтересовался он, подойдя к совершенно спокойной, по крайне мере внешне, Юле и обняв её за талию. Она не сопротивлялась, с некой долей гастрономического интереса изучая барышень. Легонько поцеловав её в висок, Алексей тоже посмотрел на девушек, но не нашёл для себя ничего интересного. Симпатичные, фигуристые, одеваются модно и дорого, ну или покупают похожие вещи на рынке, он не особо разбирался в этом, да и не приглядывался к ним, довольствуясь тем, что находилось в его руках.

   И особенно радовал тот факт, что Юлька, не смотря на очень кровожадную улыбку, обняла его в ответ, прижимаясь к нему.

   Девушки обратили на нас внимание, переглянулись и, надувшись, сложили руки на груди, встав перед нами. Почему-то пришли мысли о возможных проблемах.

   – Нам нужен Алексей Волков! – Сказала блондинка, смерив презрительным взглядом сначала рыжую напарницу по спору, затем Соколову, которая в ответ иронично изогнула бровь.

   – Я Алексей Волков, – представился, слегка склонив голову, Алексей. – Могу показать паспорт.

   – И советую забыть о его существовании. Если он, конечно же, именно тот, кто вам нужен, – сладко пропела Юля, потёршись щекой о его плечо.

   – Нет, ОН не Алексей Волков, – упрямо сжала губы рыжая и сунула под нос Волкова дисплей сенсорного телефона на котором отображалась фотография его владелицы, в обнимку с очень знакомой личностью. – Вот мой Лёшенька.

   – Дамы, я вас огорчу, наверное, но это вовсе не Алексей и точно не Волков. Зовут данного болвана Антоном, а фамилия у него Цепов, – нежно пропел Алексей, пообещав самому себе прибить этого находчивого программиста, как говорят – за всё хорошее и что бы учёл на будущее и получше прорабатывал легенду. – Могу дать адрес.

   – Да? – недоверчиво переспросила блондинка, окидывая его оценивающим взглядом.

   – Точно, – усмехнулся Волков, крепко прижав к себе Соколову, пытавшуюся сдержаться и не начать хихикать. – Записывайте. Красноармейская, дом 54. Удачи, дамы.

   – Спасибо, – хором отозвались девушки и попытались его в благодарность поцеловать, но наткнулись на многообещающий взгляд Юли, лишь слегка нахмурившей брови, вот только этого оказалось достаточно, что бы дамочки тут же слиняли от греха подальше.

   – Знаешь, что я подумала? – Спустя минуты две, пока он открывал дверь квартиры, поинтересовалась Юля.

   – Что? – Снова пропустив её вперёд, Алексей шагнул в коридор и закрылся оба замка, убрав ключи обратно в карман куртки.

   – Что тебе не мешает посетить магазин и купить что-нибудь более съедобное, чем то, что сейчас находиться в холодильнике, – глубокомысленно изрекла Соколова, стащив сапоги и дублёнку. Последнюю она бросила на зеркало, вместе с шапкой. – Потому как чует моя подозрительность, кое-кто даже и не заглядывал в оный, дабы проверить состояние продуктов. Я не сомневаюсь в кулинарных способностях собственной родительницы, но даже они при всём соблюдении правил приготовления, вряд ли дожили и не соскучились. А рисковать твоим и своим здоровьем мне не улыбается.

   – Это ты так изящно от меня избавляешься? – Скорее по привычке, чем на самом деле обидевшись, съязвил Волков, вынужденный признать правоту девушки. На кухне он с того памятного дня не появлялся.

   – Можно сказать и так, – туманно отозвалась Соколова.– Только телефон мой верните, мистер. А то мне надо сделать пару очень даже важных звонков.

   – Любовникам? – Не унимался Алексей. Вообще, ему казалось в данный момент, что ничего лучше, чем шутливая пикировка с Юлей, в этом мире нет и вряд ли появиться.

   И только словив себя на подобной мысли, Волков с неудовольствием признал, что влюбился так, что даже вести себя начал как те самые, описанные во многочисленных романа, придурки.

   – Договоришься и я так и сделаю, – то ли в шутку, то ли серьёзно откликнулась Юлька, выглядывая из-за угла. – Ты всё ещё здесь? – И вопросительный изгиб бровей.

   – Нет. Меня уже тут нет, – тяжело вздохнув, Алексей протянул девушке её телефон и вышел из квартиры, раздумывая над тем всегда ли он будет выглядеть настолько идиотски рядом с ней и волнует ли его на самом деле этот вопрос.

   Юлия.

   Стоило двери за ним закрыться, как меня согнуло от дикого и неконтролируемого хохота. В своё время я прочла довольно большое количество так называемых дамских романах, в которых до и больше всяких размышлений на тему вечной любви, влюблённости и того, что оные личности не замечают ничего и никого вокруг себя, совершая порой совершенно бесполезные и абсолютно нелогичные поступки. Только одно дело, когда ты читаешь подобную ересь, а совсем другое, когда ты мало того что оказываешься одним из её героев, так ещё и твою любимый молодой человек смотрит на тебя с таким обалдело-счастливым лицом, что руки прямо-таки и чешутся что-нибудь сделать.

   Отсмеявшись, вытерла рукой выступившие слёзы и покачала головой. Парочка из нас выйдет точно убойная...

   Надеюсь, что это не было моей самой большой ошибкой в этой жизни. Как-то не особо тянет столкнуться с возможными последствиями своего решения.

   Глубоко вздохнув, пошла в спальню, намереваясь переодеться во что-то более подходящее и заняться хотя бы банальной чисткой холодильника. Однако, на половине пути остановилась, вспомнив кое-что о чём успела давным-давно позабыть. Аня. Точно, я же хотела узнать, что с ней стало и жива ли она вообще. Вряд ли бы я сожалела о том, что кто-то оборвал её довольно бесполезную для меня жизнь, но всё же убийство человека, пусть и причинившего столько боли, это не вариант и далеко не выход из ситуации.

   Чертыхнувшись, вернулась и забрала с зеркала свою раскладушку, попутно повесив на вешалку дублёнку и убрав с дороги сапоги. Слегка поздновато вспоминать о том, что по идее я должна быть примерной хозяйкой и скромной девушкой (именно такая обычно попадается преуспевающему бизнесмену по логике авторов любовных романов), но как говорят, лучше поздно, чем никогда. Да и вообще, я просто не хочу, что бы кто-нибудь упал и встретился носом с полом по моей вине.

   Закончив лёгкую уборку, снова прошла в сторону спальни и устроившись на карюю кровати, включила телефон, после чего нашла последний не определённый номер в журнале звонков и нажала на кнопку вызова, поднеся трубку к уху.

   Ответили с пятого гудка:

   – Кто это? – Женский голос выражал своё бурное недовольство. Судя по тяжёлому дыханию, либо телефон находился где-то далеко, либо я отвлекаю Краснова от очень интересного дела.

   – Это Юля и я очень прошу передать трубку её владельцу. Даже если он пытается прийти в себя после натужного секс-марафона, – усмехнувшись, осмотрелась вокруг и пришла к выводу, что он не только не смотрел, что твориться в холодильнике, но ещё и не убрал цветы, которые давно завяли и наверняка, если подойти поближе, распространяют просто очаровательный аромат в окружающем пространстве.

   – Да кто ты вообще такая? – Раздражённо рыкнула дамочка, но тут послышалась какая-то возня на заднем фоне, приглушённый вскрик и чьё-то злое шипение. После чего наконец-то послышался голос Максима. – Слушаю.

   – Привет, сводник хренов, – хмыкнула, услышав довольный смешок в его исполнении, и всё-таки поднялась с кровати. Добравшись до шкафа, открыла дверцу и с сожалением констатировала, что футболки у Волкова или закончились или перепрятаны в другое место.

   – Вы помирились? – Деловито осведомился Максим, пока я решала архи сложную проблему. То ли остаться в том, в чём пришла. То ли всё-таки обнаружить хоть одну футболку и переодеться в неё. И по всему выходило, что искать что-то на замену тёплой кофте и джинсам с плотными колготками, искать всё же придётся. Иначе я просто спарюсь.

   – Я сомневаюсь, что ты мог предположить другой вариант, – фыркнула и открыла другую дверцу. Там обнаружилась симпатичная такая кучка вещей: рубашки, брюки, джинсы и футболки. Вообще-то довольно чистые, насколько я могу судить, да ещё и пахнут кондиционером для белья. Видимо, постирать и высушить ему не лень, а вот повесить и сложить руки не доходят никак. Притворно вздохнув, вытащила чёрную футболку без надписей на свет божий и закрыла дверцу, справедливо рассудив, что прибраться там определённо успею. Думается, меня вряд ли выпустят отсюда в ближайшее время. – Макс, я вообще-то не по этому поводу звоню.

   – А по какому? – Сразу заинтересовался Краснов. Послышалась какая-то возня, звук смачного шлепка, противный визг и обиженный вдохновенный вопль в исполнении девушки. – Подожди минутку, я сейчас. И кстати, я предполагал столько вариантов, что ваше примирение туда даже не попало.

   – Ну спасибо... Жду, – отключившись, бросила телефон на покрывало, туда же отправила найденную одежду. Подойдя к кровати стянула с себя водолазку, и натянула выбранную сменную одёжку. Обдёрнула, убедилась что она доходит до середины бедра и расстегнула ремень на джинсах, после чего их тоже сняла, положив на пуфик. Потянувшись до судорог в мышцах на спине (есть у моего организма такое свойство, говорят что их сводит из-за нескольких лет исключительно сидячей работы), провела рукой по волосам, довольно зажмурилась, потоптавшись по мягкому ворсу ковра, и решительным шагом шагнула к вазе с букетом. Надо навести тут порядок, а то у меня очень нежный желудок, не особо любит резкие запахи, особенно неприятные.

   Телефон зазвонил снова только спустя десять минут, когда я не только выкинула цветы, но ещё и в холодильнике провела ревизию, что потребовало от меня большого количества нервных клеток и платка, пропитанного жидким бальзамом звёздочка. Его запах отшибал обоняние, не давая возможности вдохнуть то. что могло вызвать рвотный рефлекс, поэтому я не особо кривилась, убирая остатки еды.

   Закинув использованный кусок ткани в стиральную машинку, вернулась в спальню и взяла трубку, надеясь, что это всё-таки Максим. Говорить с кем-то ещё пока не особо хотелось. Родителей успокоила парой смс-сообщений, сказав, что я у Алексея и у меня всё отлично. Они мне доверяли, и перезванивать не стали.

   – Да? – Растянувшись на кровати, повернулась на спину и прижала трубку к уху.

   – Всё, теперь я могу поговорить спокойно, – несколько скучающим тоном откликнулся Краснов. – Так что ты узнать хотела? И ещё, ты даже не выскажешь своё "фи"?

   – По поводу? Что ты рассказал всё Лёше? – Хмыкнув, взяла один край покрывала и накрылась им. Повозившись немного, блаженно вздохнула и продолжила говорить. – Максим, толку-то от того, что я тебе своё "фи" выскажу? К тому же, в нашем разговоре ты мне ничего не обещал. Поэтому и предъявлять какие-то претензии я тебе не могу. Пойдёт такая логика?

   – Вполне, – по его голосу можно было понять, что он очень доволен моим ответом. – Но тогда что ты хочешь узнать?

   – Что произошло с Аней? – Задала вопрос напрямик, в лоб, сразу же затаив дыхание и крепко зажмурившись.

   Краснов молчал минуты две. Тяжело вздохнув он тихо поинтересовался:

   – Ты действительно хочешь знать?

   – Если бы не хотела, не спрашивала, – серьёзно ответила, завернувшись в покрывало ещё плотнее. От спокойного, даже равнодушного голоса блондина стало не по себе, а спина покрылась мурашками, как будто от холода. – Рассказывай, Максим. Я должна это знать.

   – Хорошо, – после минутного раздумья ответил Краснов и продолжил говорить. – Ты же знаешь, что Алексей отдал её мне, сказав, что я могу с ней делать всё, что захочется.

   – Знаю, – осторожно откликнулась, предчувствуя не очень приятные новости.

   – Это хорошо, Так вот, если ты что-то там надумала обо мне, то можешь забыть про это. Я не милый, не добрый и определённо не белый и пушистый, – он говорил спокойно и размеренно, не повышая голоса и никуда не торопясь. – То, что я могу быть душой компании, смеяться и шутить – всего лишь способ скрыть себя настоящего. Думаю, ты меня прекрасно понимаешь. Я не идеален и не собираюсь таковым становиться. В моём прошлом есть много забавных, в некоторой степени, моментов, одним из которых является знакомство, и далеко не шапочное, с представителями криминала. Один из них держит прекрасный ночной клуб, элитный, как ты понимаешь. И в нём, по желанию клиента, с девушкой или парнем сделают много чего... Нестандартного.

   – И ты сделал с ней это? – Тихо спросила, сжав пальцы в кулак так, что побелели костяшки. Боль, от впившихся в ладонь ногтей, слегка привела в чувство.

   – Не совсем это, но сделал. И не жалею. Она должна была получиться урок, – Максим замолчал. Потом спросил, причём так. Что в его голосе явственно сквозила осторожность. – Это всё, что ты хотела узнать?

   – Она жива? – Это был последний интересующий меня вопрос.

   – Вполне. Скорее всего пострадала только её психика. Юль, тебе не стоит меня бояться, – Макс устало вздохнул. – Ты мне нравишься.

   – Я не боюсь, – прикрыв глаза, потёрла переносицу. – Просто это всё равно прозвучало очень неожиданно. Ладно, Макс, мне пора. Удачи. Встретимся как-нибудь ещё.

   – Конечно, ты мне должна ужин, – и он повесил трубку.

   Осторожно положив на пол раскладушку, с удивлением осознала, что в его голосе звучало облегчение, когда Максим услышал, что я его не боюсь. И это действительно было так. Просто...

   Несмотря на понимание, что он далеко не подарок, новости всё равно вышли не особо приятные.

   – Вот так вот оно и приходит. Понимание, что в каждом из нас сидит сволочь изначально, – покачав головой, встала с кровати вместе с покрывало. Завернувшись в него до кончика носа, подошла к окну и замерла возле него, вглядываясь вдаль. Мысли блуждали где угодно, но старательно обходя тему Ани и Максима, оставив размышление об этих двоих на потом. Омрачать такой довольно счастливый день совершенно не хотелось, поэтому ущипнув себя за кожу на локте, встряхнулась и решительным жестом сбросила с себя покрывало. Одновременно с этим хлопнула входная дверь. Послышались торопливые шаги, тихие ругательства и шуршание пакетов, явно брошенных где-то на полу.

   Наконец шаги добрались до этой комнаты и раздался облегчённый вздох. Затем меня обняли родные и любимые (теперь можно и так говорить) руки, прижав к груди и уткнувшись носом в мой затылок.

   – Я думал, ты ушла, – невнятно проговорил Алексей, щекоча своим дыханием кожу.

   – И куда бы я делась, м? – Тихо рассмеялась и чуть склонила голову набок, заставив его упереться подбородком мне в плечо. – Я же сказала, что люблю тебя... Но давай, ты не будешь сейчас вот так вот по-идиотски улыбаться. Мне же будет грозить смерть от смеха.

   – Знаешь, о чём я мечтал, пока мы ехали в такси? – Алексей легонько коснулся губами моей щеки, затем стал спускаться ниже. Поцеловал меня в плечо, чуть сдвинув ткань футболки. – Кстати, я говорил. Что ты умопомрачительно выглядишь в моих футболках?

   – Нет, но мне приятно было это услышать, – тихо фыркнула и, наслаждаясь его пальцами, блуждавшими по моему телу, поинтересовалась. – Так что ты там про четы говорил?

   – Я думал о том, что это было бы просто замечательно, провести с тобой романтический, уютный, наполненный тишиной и дразнящими поцелуями вечер. Не обязательно заниматься сексом, просто лежать рядом, на диване, смотреть какую-то чушь и понимать, что ты дома. И у тебя есть тот, кто тебя любит, – пока он говорил, я заворожено молчала, представляя всё то, о чём рассказывал Волков. Картинки получались настолько яркими и чётками, что мне стало плевать даже на его влюблённые, лишенные ума улыбки и прочие прелести жизни. – Что скажешь?

   – что это полная романтики чушь, – подумав, откликнулась, прижимаясь к нему сильнее и закрывая глаза от удовольствия. – Но мне она нравиться куда больше, чем любые другие разговоры...

   – Знал, что ты не лишена романтики, Юль, – Алексей развернул меня лицом к себе и обхватил лицо ладонями. – Наверное, надоел уже, но... Я тебя люблю?

   – Ты спрашиваешь или утверждаешь? – Насмешливо протянула, пряча за улыбкой желание пустить слезу от счастья. Неужели я стала настолько сентиментальна? Или просто влюбилась впервые сильно и томительно-жарко?

   – Жду подтверждения и одобрения, – отпарировал Волков, легонько коснувшись губами моих губ. – Ну так что?

   – Думаю, такой вечер, что тебе грезился, станет хорошим концом того дня, в котором мы признались друг другу в любви. И да, чёрт тебя побери, я всё-таки романтик...

   – Я тоже, – он улыбнулся и поцеловал меня нежно, но уверенно и страстно одновременно . -Пойдём, я там продуктов купил.

   – Ага, – счастливо улыбнулась. – Думаю, поесть не помешает.

   Мы вместе прошли на кухню, после чего я готовила ужин, а Лёша рассказывал кто такой Тошик и откуда он его знает. Мы вместе смеялись над шуточками, которые отпускал этот программист и над тем, что они втроём (Максим, Антон и Лёша) творили по причине сильного алкогольного опьянения.

   – Если хочешь, могу тебя с ним познакомить, – выдал Лёша, пока я помешивала омлет с сыром, помидорами и ветчиной. Искоса посмотрев на него, улыбнулась и утвердительно кивнула головой. Знакомство с такой примечательной личностью не будет лишним, определённо. Никогда не знаешь, где и как это может пригодиться. – Только не флиртуй с ним, а то придётся набит ему морду.

   – Ему? – Хихикнула, выключив газ и взяв одну из приготовленных тарелок. Положив на неё приготовленный ужин, поставила его перед Алексеем. Остатки выложила на второе блюдо и сама села за стол. – Приятного аппетита, Лёш.

   – Спасибо, – он нежно улыбнулся и, дотянувшись до меня, погладил по щеке. – Никогда не думал, что скажу это, но я рад, что пошёл на этот вечер встречи.

   – Тогда тебе необходимо подарить Женьке хотя бы бриллиантовое кольцо, – улыбнулась и положила в рот кусок омлета. – Потому что моим появлением там ты обязан только ей.

   – У меня есть подозрение, что ты всё равно бы нашла меня, рано или поздно, – пожал плечами Волков, уплетая свою порцию. – Ты замечательно готовишь.

   – Ешь давай, и будем воплощать твою мечту, – шутливо погрозила ему пальцем. – Только не обижай меня больше, договорились?

   – Я буду очень стараться, – тихо отозвался Алексей и слабо улыбнулся. – Ты самое дорогое, что у меня есть.

   – Надеюсь, – кивнула головой и молча стала есть, иногда улыбаясь своим мыслям. Боюсь, совместное проживание никогда не будет спокойным, тихим и мирным. Споры и пикировки – это всё делает нашу жизнь куда веселее.

   Думаю, спустя какое-то время я всё же смогу поверить в своё счастье.

   Вечер закончился мирно, тихо и по-семейному. Мы лежали на диване, целовались, касались друг друга, фоном слушая какую-то глупую американскую комедию. Возможно, она даже была смешной и стоящей для просмотра, но нас это не особо волновало, учитывая, что лично моим вниманием единовластно завладел Волков, нахально улыбаясь и прижимая к себе. Я же довольно жмурилась и хотела мурлыкать от ощущения покоя, уюта и безопасности, что окружали меня.

   И конечно, была совершенно не против, когда меня подмяли под себя, руша все представления о мирном вечере...

   Впрочем, мне к тому моменту было плевать на всё вокруг. Остались только мы вдвоём, без проблем на горизонте, без возможных соперников и, не ожидая постоянно, удара в спину. Лёша целовал меня так, словно боялся напугать или разрушить хрупкую атмосферу нежности, царившую вокруг нас. И я с удовольствием включилась в эту игру, полностью отдавшись во власть царивших во мне чувств.

   Что будет завтра?

   Да пошло оно... Это завтра. У меня есть сегодня, любовь и тот, кто смог проникнуть в мою душу и крепко обосноваться там. В конце конвой это не мало, это очень много и очень сладко...

   Утро субботы наступило... И принесло с собой мир, покой и крепкие, знакомые объятия. Приоткрыв глаза, посмотрела на спящего Алексея, прижимавшего меня к себе за талию так, что я уткнулась носом в его мерно вздымающуюся грудь. Улыбнувшись, пробежалась кончиками пальцев по его лицу, очертила линию скул и подбородка, коснулась приоткрытых губ. Подтянувшись, легонько чмокнула его в нос, после чего устроилась поудобнее, обняла его за талию. Блаженно вздохнув, закрыла глаза и вернулась в объятия Морфея, наслаждаясь заслуженным сном в выходной день, в объятиях любимого мужчины. Для меня, этого вполне достаточно и даже более того...

   Медленно засыпая, так и не заметила, что Волков открыл один глаз, лукаво улыбнулся, чуть поёрзал, после чего сжал крепче меня в объятиях и снова смежил веки. Спустя полчаса мы мирно спали, чувствуя всепоглощающую взаимную любовь.

   На самом деле, счастье это так просто...

   20.

Когда погибает Вера, чахнет Надежда.

Когда уходит Надежда, умирает Любовь...

Автор.

   Пять месяцев спустя.

   19 июля.

   Город напоминал большой муравейник. Я бы даже сказала, слишком большой, для одного маленького человека. Но когда-то мне попался в интернете один демотивтор. Такая картинка со смыслом, которую нужно правильно увидеть и, что не маловажно, правильно прочесть то, что под ней написано. Так вот, на том демотиваторе был изображён молодой человек, одетый в старые потёртые джинсы и свободную кофту с капюшоном. Он сидел у обочины, прислонившись спиной к стене какого-то дома. Мимо ехали машины, жил своей жизнью один их крупных мегаполисов. И подпись очень соответствовала содержанию: "Одиночество нужно искать в большом городе". Ну или как-то так...

   Сейчас, стоя в переполненном автобусе и вполуха слушая рассуждения какой-то бабули о том, как хорошо было жить при Сталине, и что молодёжь остатки совести потеряла, я как никогда точно понимала значение этих слов. Вроде бы вокруг меня люди, толпа, где каждый даже может оказаться личностью... А на самом деле это масса. Безликая и беспощадная. Иначе, почему за десять минут мне успели пять рад отдавить ногу?

   Вздохнув, сдвинулась чуть в сторону и отстранённо стала смотреть в окно, на мелькавшие мимо машины и дома, с яркими вывесками. Июль в этом году выдался дождливым и мерзким, но сомневаюсь, что мной он воспринимался так паршиво только из-за сырости и промозглого ветра. В душе почему-то поселилась тоска и предчувствие неприятных для меня, в первую очередь, событий. Ну, а так как депрессии у меня если и бывают, то обычно ближе к зиме, да ещё и не в такой форме, то можно было предположить, что это вопит о чём-то своём некстати проявившаяся интуиция.

   В таких случаях, жизнь не скупилась на неприятные подарки.

   Автобус остановился на конечно остановке – Железнодорожный вокзал. Быстро пробравшись через толпу на выход, соскочила со ступенек и вдохнула непередаваемую смесь выхлопных газов, тут же продававшихся фруктов и шашлыков. Открытые кафе в это время года весьма популярное развлечение предпринимателей.

   Улыбнувшись мелкому моросящему дождику, натянула капюшон ветровки из плащёвки. Под неё я благоразумно трикотажную кофту, не особо тёплую, но приятно греющую душу, решив, что скончаться от воспаления лёгких – это не предел моих мечтаний. Драные джинсы поверх тонких колготок и более крепкий и надёжный вариант кроссовок, с плотными носками, дополняли мой наряд на сегодня. Вытащив плеер, воткнула наушники в уши и включила подобранный специально для таких вот прогулок полтора месяца назад вошедших в привычку, сборник. Выбор пал на группу "Bank-a". Приятный мужской голос ударил по ушам, исполняя полюбившуюся песню "Реквием стай". Строчки падали на шаги, складываясь в слова, задевающие за живое.

   Годами скинута вуаль, Священный вовсе не "Грааль", Переворачивая нас, Открылась к правде магистраль. Мы врали сами же себе, И каждый на своей войне, Бежали от самих себя, Но вот теперь бежать нельзя...

   Я шла по оживлённым улицам, лавируя между людьми у которых были свои проблемы и свои трудности в жизни. Им точно не было никакого дела до невысокой девушки, спрятавшей глаза под капюшоном и погрузившейся в свои собственные мысли. Музыка заглушала окружающие звуки, поэтому происходящее вокруг напоминало немое кино.

   А в груди билось чувство тревоги и боли, как будто я что-то сделала, о чём непременно буду жалеть. Но идей о том, чем вызвано это чувство, терзающее меня на протяжении последнего месяца с лишним, не было. Для того что бы хоть как-то ослабить напряжение внутри себя, пришлось пристраститься к пешим прогулкам по городу, особенно в центре, где было куда многолюднее и проще затеряться в толпе, отдаваясь своим мыслям. Иногда я ещё забиралась на крышу какого-нибудь дома, где имелось чердачное помещение и не составляло труда получить к нему доступ. Правда, это делала редко, обычно, когда становилось слишком тошно от того, что жизнь вошла в размеренную колею, и всё было хорошо...

   Всё было даже СЛИШКОМ хорошо.

   Господи, прости, Ты не допусти, Мне закрыть глаза, Дай мне силы. Пусть ещё больней, В перестрелке дней, Признавать что мы, Некрасивы...

   Хмыкнула. Никогда не верила в идеальные отношения, но именно сладкую горечь их пришлось вкусить спустя почти три месяца после того, как мы с Лёшей стали встречаться по-настоящему, а не урывками. По-прежнему были ссоры, скандалы и дружные обоюдные нервотрёпки. Всё чаще и чаще я понимала, что в них нет прежнего огонька, искры, заставляющей обоих вспыхивать одновременно. Всё больше мы оба просто сидели и молчали по вечерам, не зная о чём говорить и как. Но я его люблю и ничего не могу поделать, поэтому молча, стиснув зубы, ищу выход собственным эмоциям в гулянии допоздна по городу, прослушивании рока и редким играм на электрогитаре, когда становиться уже совсем невмоготу.

   Вибрация телефона отвлекла меня от отдающих безысходностью размышлений. Вытащив новенький сенсорный телефон, пришедший на смену честно отслужившей мне раскладушке, не глядя нажала на сброс вызова. Если это Женька или кто из родных – поймут, что ни с кем не хочу говорить. Если Алексей – не сильно расстроиться. Если только в начале совместного проживания, он начинал подозревать самое худшее, стоило где-то оставить сотовый, то теперь относился к моим отлучкам совершенно спокойно.

   Вздохнув, приказала заткнуться предательски ноющему сердцу и свернула в какой-то проулок. На глаза попалась относительно целая детская площадка. Пробравшись через лужи и грязь к маленьким качелям, устроилась на них, наплевав на мокрое деревянное сиденье. Потом вызову таки и доберусь до дома, чтобы не отсвечивать в общественном транспорте мокрым задом. Песня в плеере сменилась на другую композицию этой же группы. "Рокировка". Начав неторопливо раскачиваться, шевелила губами, про себя повторяя слова.

   Ранняя ночь, Привет мой друг. Сердце не дышит, Просто стук. Пульс так упрямо, Бьёт в виски. Так аритмично, От тоски.

   Память бросает Слайды в ряд, Так уже много Лет подряд. Так уже много Сотен лет. Где на вопрос "Зачем?" ответ?

   Тихо качаясь, прикусила губу, вспомнив недавние события. В выходные родители предложили поехать на шашлыки, на дачу. Домик там не ахти, да и место довольно глухое, но всё же... Для отдыха то, что нужно. Волков сначала согласился и даже довёз меня до места назначения, почти. Высадив в километрах пяти от дома, он уехал, сославшись на срочные дела. Когда папа высадил меня возле дома, где сейчас было моё временное место жительства, в окнах горел свет, а добрые бабушки просветили, что женишок мой милый с утра зависает, с друзьями.

   Рокировка... Затвор... Расстреляли в упор... Растоптали в слезах... У меня на глазах...

   Зло усмехнулась. В тот вечер я развернулась и уехала в свою старую квартиру. Там временно обитал Ванька, всё ещё не уехавший домой, поэтому мы вместе смотрели мой любимый сериал "MASH", пили чай, спорили по пустякам и всячески пытались скрыть мою обиду, злость и вообще, слегка невменяемое состояние. Ваня прекрасно понимал, что я совершенно не хочу ни о чём говорить. И тем более, обсуждать свои отношения с Лёшей.

   Раненый зверь Опасней двух, Сила не Ньютон, Сила – дух. Сильные мира Не в миру, Что написал, Я не сотру!

   Кто в темноте, Тот ценит свет. Проще как все, Сложнее нет. Так уже длится Сотни лет. Вот на вопрос "Зачем?" ответ.

   Возможно, именно тогда у меня что-то случилось. И так не особо щедрая на проявление чувств, стала более замкнутой. А может, я в чём-то провинилась перед ним? И он сожалеет о том, что между нами происходит? О том, что мы вместе?

   Телефон снова завибрировал, привлекая к себе внимание. Достав его и вытащив один наушник, ответила на вызов, хотя номер был неизвестен. С недавних пор у меня вошло в привычку не отвечать незнакомым. Как-то звонила пьяная в стельку Здобнякова, ничего хорошего из этого разговора, конечно же, не вышло.

   – Слушаю, – тихо ответила, мысленно готовясь к худшему.

   – Ну так слушай, сучка – пьяный смешок показал, что я ни капельки не ошиблась в своих– подозрениях. Снова звонила Анька, явно собираясь наговорить очередную кучу гадостей. Слушать её не было никакого желания, поэтому отодвинув телефон, собралась, было, отключиться, как что-то вдруг остановило меня. Снова поднеся динамик к уху, стала вслушиваться в пьяный бред человека, явно находящегося в полном неадеквате. – Думаешь, смогла его зацепить? – Тут Аня засмеялась, явно довольная своими мыслями. – Ты просто очередная прихоть! Постельная игрушка! Он с тобой наиграется и бросит, выкинет, как ненужную куклу! – Смех плавно перешёл в истеричные всхлипывания, что бы вновь стать смехом. – Да он уже спит с другой! А ты, всего лишь приятное дополнение к горячему сексу с какой-нибудь красоткой, согласной на одну ночь! Он...