Текст книги "Невеста с севера (СИ)"
Автор книги: Юлия Тень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
"Мероприятие? О чем он толкует?" – как Эйнар не силился, но не мог припомнить ни одного значимого события, которое могло бы стать интересным правящему эру. Ни про отбор же он право слово? Какое дело высшему дракону до людских брачных ритуалов? Тем более сам Эйнар планировал на время его проведения сбежать подальше от столицы, благо предлог для этого он заготовил заранее. Еще свежи были воспоминания о прошлом подобном "мероприятии". Толпа кудахтующих наседок со своим выводком, одна половина из которого глупа как пробка, а другая расчетлива и коварна. От одного только воспоминания начинает болеть голова.
– … на него съедутся девицы со всей Империи. И мне нужно чтобы ты присмотрел за одной из них.
Значит, речь шла все же про отбор, но извольте…
– Присмотреть за девицей? Я что похож на няньку? – да этот эр совсем свихнулся, если думает, что он, верховный главнокомандующий Асхара, будет утирать сопли какой-то мелкой южанке. Кто вообще, будучи в здравом рассудке, будет требовать долг жизни ради такого? И какие отношения могут связывать человечку и правящего дракона? Пара? Вряд ли, иначе бы он здесь так спокойно не сидел. Кружился бы где-нибудь от нее неподалеку, а то и вовсе, наплевав на все ее желания, унёс в заоблачный город. И уж точно бы не отпустил туда, где полно потенциальных соперников, пусть даже из людей эти самые соперники для дракона, так себе. Тогда что же получается, он призвал его ради любовницы? Девица настолько хороша в постели?
– Ну-ну не злись, у меня даже в мыслях не было оскорбить тебя. Взгляни на мою просьбу с другой стороны, разве не ты желал окончательной свободы?
Верховный дракон прав, без печати долга отец больше не сможет надавить на него и заставить вернуться. Если подумать, то присмотреть за южанкой не такая уж большая цена, ради того чтобы навсегда забыть дорогу в эти края. К тому же, ну что может грозить девчонке? Разве что помереть от скуки на очередном унылом балу?
– Да будет так, – произнес изгнанник. – Я согласен.
Он исполнит эту позорную для него просьбу. Зато в итоге, от прошлого, у Эйнара наконец-то останется только имя и ничего больше.
Глава 6. О доме, семье и долге
В моей тарелке не было яда, но от этого еда не стала аппетитнее. Нет, наверное, завтрак был приготовлен выше всяких похвал, однако для меня он не имел вкуса. Я жевала просто потому что, нужно было жевать. В трапезной царила тишина, изредка разбиваемая позвякиванием приборов о тарелки, да ворчаньем Аки, который лежал под столом у моих ног. Снежного волка нельзя обмануть ни доброжелательными улыбками, ни словами сказанными обманчиво мягким голосом, он чувствовал напряжение, витавшее в воздухе. Нервничал. В его вздыбленной шерсти, то и дело, вспыхивали искры. Они оседали снежинками на пол, таяли, в конечном итоге образуя лужу.
Подняв взгляд от тарелки, натолкнулась на милую улыбку "сестры". За прошедшие годы Кэйтлин стала еще ослепительнее. Превратилась в истинную леди юга. Улыбалась так сладко, что аж челюсти сводило. Возможно, эта улыбка и могла обмануть других, но только не меня. Я-то помню, как в детстве, точно с таким же милым выражением лица, она совершала отвратительные поступки.
Я перевела взгляд в сторону "матушки", у той держать лицо выходило куда как сложнее. Еще бы все планы на родную доченьку дхару под хвост. Интересно сколько еще она выдержит, прежде чем даст волю гневу? В отличие от этих двоих лорд Бран был абсолютно спокоен. За все время он не бросил в мою сторону ни единого взгляда, предпочитая делать вид, что меня вовсе тут нет. Словно я предмет декора. Как тот напольный светильник в углу, потертый и мало для него значимый.
– Беатрис, – пропела сестра, а мое второе имя из ее уст заставило скривиться, – я так скучала по тебе. Долго не могла оправиться, после того как ты нас покинула и все молила батюшку вернуть тебя обратно.
Видимо скептицизма в моих глазах было достаточно, ибо Кэйтлин тут же поспешила продолжить.
– Отец волновался, что после столь длительного пребывания вдали от цивилизации у тебя возникнут проблемы со здешней модой. Поэтому попросил меня подобрать твой гардероб. Вижу платья, которые я выбрала прекрасно подошли. Не правда ли мама, Беатрис выглядит чудесно?
– Правда милая, у тебя изысканный вкус, но на тебе этот фасон смотрится менее вульгарно.
Спокойствие Ульрэя, ты ведь помнишь? Горячее сердце, холодный разум!
– Да, платья чудесные, – улыбнулась я, – думаю, во дворце все оценят ваш, несомненно, изысканный вкус… когда я буду блистать в них на балу.
В глазах Кэйтлин на миг промелькнула злость. Удар достиг цели. Бедняжка, наверняка, столько ночей не спала, мечтала, как поедет во дворец. Где все кавалеры, просто таки будут укладываться к ее ногам штабелями. Даже сейчас специально оделась почти одинаково со мной, чтобы подчеркнуть насколько мы разные и кто более подходящая кандидатура. Вот только, увы, дело совсем не в том, на ком выгоднее смотрится платье. Кэйтлин это знала, просто собаке сидящей на цепи из-за невозможности укусить, остается только лаять.
– Беатрис, ты, наверное, и на севере блистала? – ехидно спросила мачеха. – Ох, прости, на севере же не проводят балы. Я слышала там, в чести пирушки? Кажется, эти варвары так их называют? На этих пирушках напиваются до беспамятства, а после устраивают бои в полуголом виде.
Вилка в руке дрогнула. Вопреки этикету я быстро обернулась на Свэна. О Боги только бы, и он не забыл про поговорку своего ярла. Ибо так преподнести древний обычай, нужно еще уметь. К счастью здоровяк стоял там, где и стоял, возле дальней двери. Перекрывая своей мрачной громадой проход. Выражая всем своим видом полное безразличие к разговору.
– Не совсем так, – попыталась опровергнуть я, но не тут-то было, фарс набирал обороты.
– Говорят, в это время, их женщины, как простые подавальщицы в трактире, разносят эль.
– Какой кошмар! – подключилась сестрица. – Мне тебя так жаль Беатрис. Разве настоящие мужчины допустят такое унижение? Жить среди подобных людей, у которых отсутствует понятие чести, столь долго. Я бы сошла с ума на твоем месте.
Смолчать бы, да не выйдет… Прости дедушка, кажется, разум твоей внучки в очередной раз проиграет в этой борьбе.
– Ты не на моем месте, – усмехнулась я, – и как бы не старалась никогда его не займешь. Что ты можешь знать о чести, Кэйтлин? Сомневаюсь, что тебе на самом деле знакомо это слово.
– Где твои манеры, Беатрис, – пропела мачеха. – Впрочем, чего еще ожидать от той, кто вырос в подобном окружении. Бедняжка недалеко ушла от своей матери. Та тоже не умела вести себя в приличном обществе. Яблочко от яблоньки, как говорится… Не правда ли, дорогой?
Злые слова ударили хуже пощечины. Осели горечью, зарождая зачатки не подвластного гнева. Я бросила взгляд на отца. Ну же, ответь, почему молчишь?
– Неужели мама настолько для вас мало значила, что вы легко позволяете полоскать ее имя в грязной воде? Она оставила все ради вас. Дом, семью, клан. А теперь тот, кого она любила, предпочитает делать вид, что ее не было в его жизни? Досадное, мимолетное недоразумение? Ошибка? Несправедливо!
– Несправедливо, – в ответ процедила та, – что эта девка вошла в одну из самых влиятельных семей юга, ее грязная кровь осквернила источник этого дома и теперь вместо того чтобы исправить прошлые ошибки, мы потерпим новый позор.
– Довольно, – тихо произнес лорд Бран.
– Довольно?! – мачеху уже было не остановить, маска напускной доброжелательности напрочь слетела с ее лица, исказив черты злобой. – Посмотри на нее! Притащила в дом дикое, вонючее животное, слуги шепчутся по углам, что он вхож в ее спальню, я уже молчу про пса у ее ног, которому место на живодерне. А утром? Утром она в мужском наряде соблазняла весь твой гарнизон! Эта девка не знает, как должна вести себя настоящая леди. Такая же дикарка, как и ее мать!
Боги, насколько же противно… Противно от мерзких, несправедливых слов, этой озлобленной и чужой женщины. Противно от отца, который предпочитает делать вид, что ничего не происходит и салат в тарелке более достоин его высочайшего внимания, чем весь этот разговор. Противно от улыбки Кейтлин, милой, но в то же время омерзительной. Ведь ее глаза, казалось, так и говорили, посмотри ему же плевать на тебя. Но более противно от себя, потому что то, что не должно было меня задевать. Всё-таки задевает. Воскрешая в памяти брошенную, одинокую девочку. И рана в душе снова начинает кровоточить и болеть.
– Я лучше буду дикаркой, чем такой леди как вы… – Злость вспыхнула пожаром, та злость, которую мне никогда не удавалось контролировать. Однако, прежде, чем стихия вырвалась из под контроля, в помещении раздался хлопок. Не покорная секира материализовалась из воздуха, прямо над столом. Зависнув лишь на долю секунды, а после обрушиваясь на него подобно возмездию. От силы удара стол разломило пополам. Остатки еды из разбитых тарелок разметало по сторонам, украшая дорогие одежды. Мачеха с сестрой завизжали в унисон. Пронзительно, на единой ноте.
– Умолкните, – рявкнул лорд, взмахом руки останавливая, ворвавшуюся на крик, стражу. Его взгляд впервые за все это время остановился на мне. Оттирая шелковым платком соус со своей щеки, он добавил, – А ты, в мой кабинет, живо!
Хотела внимания Ульрэя? Что же ты его получила. Вот только чем теперь оно тебе грозит…
………………………….
Кабинет лорда юга напоминал зал военного совета. Такой же был у деда в Ледяном чертоге. Здесь отличалась разве что обстановка – более изящный интерьер, в красочных южных оттенках. Да, обширный стол, расположенный в центре, точнее магическая карта мира на нем. Детальная, и уверенна, абсолютно точная, вплоть до мельчайших поселений.
На входе лорд Бран остановился, пропуская меня вперёд и закрывая за нами двери, прямо перед носом Свэна, а вот Аки успел проскользнуть в святая святых в след за хозяйкой.
– Тебе нужно лучше смотреть за своими сторожевыми псами, – холодно произнес отец, от внимания которого не ускользнуло ни протест здоровяка, ни мое к нему беззвучное обращение одними губами «пожалуйста». – Во дворце в лучшем случае, что одного может ожидать за неповиновение, это застенки императорской тюрьмы, а другого – зверинец. Рекомендую, держать обоих на коротком поводке, разумеется, если их жизни для тебя дороги. На столе лежит антимагический ошейник, заберешь, когда будешь уходить. На северянина не прошу надевать, но нацепи хотя бы на волка. Ты же понимаешь, что это необходимо сделать?
Я бы тоже могла ему много чего посоветовать, но вместо этого молча кивнула.
– Рад, что хоть в этом вопросе ты благоразумна, раз в остальном твое воспитание оставляет желать лучшего. – Лорд сел в кресло во главе стола, взмахом руки деактивируя карту, вместо нее появился иллюзорный императорский указ. – К сожалению времени, исправить это досадное упущение у нас нет. Указом императора отбор перенесли на более ранние сроки. Ходят слухи, что в этот раз невесту будут подыскивать наследнику престола. Разумеется, это не афишируется официально. Понимаешь ли ты, Беатрис, какие это перспективы? Какие дороги открываются для рода, чья дочь станет во главе этой страны?
Располагаться поудобнее он мне не предложил, и сейчас, я стояла под испытывающим взглядом мужчины, размышляя о превратностях судьбы. Наследник престола значит? То-то мачеху перекосило. Когда такой куш на кону, не грех сорваться с цепи. Не дождавшись ответа, лорд продолжил:
– Кейтлин готовили с детства, быть образцовой хозяйкой и женой. Ее манеры безупречны, она хороша собой и прекрасно образована, а главное знает, в чем состоит ее долг перед родом и Империей. Она бы стала идеальной кандидатурой на роль будущей императрицы. А ты, Беатрис? Ты знаешь, каков твой долг?
Мой долг? Кулаки непроизвольно сжались, сминая ткань платья. Перед кем? Перед родом, который от меня отказался? Или перед Империей, которой не было до меня дела, пока не появилась метка? И как этот долг прикажете отдавать? Покорной овцой продаться на торгах, а потом в первую брачную ночь кричать: «Слава Империи. Императору слава!» Кажется, обычно с такими словами надлежит отдавать долг Родине…
– Посмотри на себя, – мужчина вновь сделал пас рукой, теперь передо мной возникло зеркало в полный рост. – Достойно ли так выглядеть невесте южного лорда?
Я бросила взгляд на отражение. Что ж мой наряд явно претерпел не малые изменения. Начиная от не красивых разноцветных пятен от соуса, заканчивая намокшим внизу подолом, подарком от Аки. К тому же оно было местами безбожно измятое, дурная привычка теребить ткань, когда ужасно нервничаю.
– В твоем взгляде ни капли раскаяния или покорности. Старый дурак воспитал тебя по своему подобию. Проклятая, гордая северная кровь. Но на одной гордости далеко не уедешь. В этот раз все будет иначе. За каждым твоим шагом будут следить, каждый поступок взвешивать. Малейшая оплошность, навсегда покроет позором не только твое имя, но и весь наш род. Все что от тебя требовалось, Беатрис, это исчезнуть. Уступить дорогу Кейтлин и жить спокойной, тихой жизнью вдали от Империи, под крылышком любящего дедушки. Но ты возжелала большего. А за любой дар приходится платить. И иногда цена гораздо больше той, которую готова была себе представить.
Лорд Бран откинулся на спинку, продолжая пристально смотреть на меня. Зеркало давно исчезло, но свое отражение я видела в его глазах. Недостойная – эта малая толика того, какой я в них отражалась. И подумалось мне, что все бесполезно. Будь даже я безупречно одета и обладай идеальными манерами, в его глазах я все равно оставалась бы таковой. Южанкой с примесью «грязной» крови. Недостойной ни его внимания, ни тем более любви. Снизу раздалось глухое рычание, и я поспешила положить ладонь на голову волка. Погладила, успокаивая.
– Теперь ничего нельзя изменить, – подвел итог мужчина. – Остается только смириться, не правда ли? Указом императора кандидаткам надлежит явиться во дворец не позже двадцатого числа. А значит, чтобы быть там вовремя тебе предстоит отбыть в столицу завтра на рассвете. Я выделю сопровождающих, из первого гарнизона, они позаботятся о том, чтобы ты добралась до дворца в целости и сохранности.
– Позвольте, – все же рискнула подать голос я. – Но до этой даты еще неделя. Я что поеду туда своим ходом?
– Верно. Вчера на твой переход был израсходован главный портальный камень. Второй, как, оказалось, вышел из строя.
– Вовремя «оказалось», не правда ли?
Вопрос, разумеется, остался без ответа. Вместо этого лорд взмахнул рукой, словно слугу отсылал, и произнес:
– Свободна.
На негнущихся ногах я дошла до стола и протянула руку к ошейнику. Едва мои пальцы дотронулись до артефакта, мужчина добавил:
– Ах да, Беатрис, возможно, ты не осознаешь, но Император вправе наложить печать на любого, если сочтет это нужным. Знаешь, чем это обычно грозит? Полной потерей дара. Потерять магию, это как потерять часть своей души. Так что советую не дурить, когда в твою голову стукнет очередная дикарская блажь, а вести себя как полагается дочери одного из высших родов юга…
Между строк так и читалось: «Наша семья позор переживет, а вот ты его пережить сможешь вряд ли».
Я покинула кабинет отца, не размениваясь на прощальные реверансы. Зачем попросту распинаться, если все равно этого не оценят? Не слишком грациозно поклонилась, не глубоко выразила свое почтение и еще много всяческих «не», которые наверняка «узрит» лорд в поведении дочери дикарки. Еще никогда я не чувствовала себя настолько оплеванной, как за одно это проклятое утро.
– Ульрэя, – произнес Свэн, стоило двери за спиной закрыться, но взглянув на меня, осекся. Всучив ему в руки антимагический ошейник тихо попросила:
– Отведи меня к ней. Ты же успел узнать, где она похоронена?
Слуги, встреченные по дороге, старались убраться с нашего пути, едва завидев. Отчасти я могла их понять. Вечно хмурого здоровяка Свэна мало бы кто назвал милым парнем. А тут еще северный волк, с нестабильной магией, и его хозяйка, с секирой через плечо, которую после сегодняшней выходки в столовой, точно посчитали буйной. Не удивлюсь, если «матушка» пустила слух, что я не просто разворотила стол, но и бросалась на всех с топором, недопустимо для леди задирая юбки.
Коридоры замка сменились аллеями в саду, одна из которых привела нас к часовне. Старое, но на удивление ухоженное строение. По крайней мере, снаружи. Неужели у лорда Брана есть хоть какое-то почтение к усопшим? Прислонив секиру к стене рядом со входом в склеп, я попросила Свэна:
– Не ходи за мной. Хочу побыть одна.
Он не стал возражать. Мы оба понимали: опасаться нужно не мертвых, а живых.
Из склепа повеяло прохладой, но вряд ли этот холод мог бы посоперничать с тем, что сейчас царил в моей душе. Каменные ступени, освещенные магическими огнями, уходили далеко вниз, а после «перетекали» в зал с множеством ниш. Оный зал не был единственным в этом царстве мертвых. За ним располагались и другие. Ее саркофаг находился в самом последнем из них. Над изголовьем гробницы возвышалась статуя скорбящей Богини, руки, сложенные в мольбе и крылья, что словно обнимают мраморный гроб. У постамента табличка с именем и датами. Я опустилась рядом с саркофагом, спиной прислонившись к нему. Обняла колени, тихо прошептав:
– Скажи, разве эта любовь стоила твоей смерти?
Вопрос, у которого не будет ответа. Аки заскулил, лёг на живот и подполз ко мне, лизнул лицо, пытаясь примостить морду на моих ногах. В конце концов я позволила ему сделать это. Обняла, уткнувшись носом в густой тёплый мех. Завтра. Завтра я вновь стану сильной, а сегодня в последний раз побуду такой: растерянной, напуганной, брошенной маленькой девочкой. Сколько так просидела – не знаю, очнулась, когда на мои плечи легла шаль и родной голос прошептал:
– Как же так, Ульрэюшка, совсем ведь замёрзла. Смотри, какая ледяная, а ты, шерстяной дурень, совершенно не греешь хозяйку.
Нана взяла меня за руку и потянула наверх, заставляя подняться.
– Будет, – ласково сказала она. – Ни к чему ворошить прошлое. Твоя матушка была светлой душой. Уверена, боги даровали ей свою милость. Пойдем, я велела служанкам наполнить ванну. Ты же, горемычная, почти-что весь день здесь просидела.
Нана оказалась права. Солнце клонилось к закату. Но у главного входа в замок было еще довольно людно. Слуги сновали туда обратно, перетаскивая внушительные чемоданы.
– Готовь сани летом, – ответила няня на мой невысказанный вопрос. – Лорд велел заранее подготовиться к завтрашнему отбытию.
– Хорошо, но откуда столько вещей? Я что насовсем во дворец переезжаю? – Да у меня в Ледяном чертоге за всю жизнь столько барахла не было, сколько сейчас затаскивали в кареты. Наблюдая за тем, как очередной бедолага слуга, спотыкаясь, еле тащит непосильную ношу, Свэн вдруг произнес:
– Есть у меня для этого отбора одно отборное слово. Сказать какое?
– Ах ты ж, охальник! – воскликнула Нана, огрев Здоровяка по спине. – Ишь че удумал при девочке выражаться!
– Эй, по тише старушка, ты мне чуть хребет не переломала.
Дурашливая перепалка заставила меня засмеяться. От моего смеха их лица, до того смурные, вдруг преобразились. И глядя на них, я подумала, что вот она, моя настоящая семья. Не те люди, с холодной, черной душой, проживающие в этом красивом, теплом краю. А вот эти, из далекой ледяной страны, люди с добрыми и отзывчивыми сердцами, в которых не угасает огонь. От этих мыслей на душе стало легче.
– Знала бы, что это заставит тебя улыбнуться, – произнесла Нана. – Давно бы его огрела.
Подняв голову к небу, глядя на проплывающие мимо облака, я пообещала себе, что сделаю все возможное, чтобы вернуться домой. Туда, где среди необъятных снежных полей, возвышается величественный замок и где высокие горы, пиками пронзают небо, а в вышине парит прекрасный белоснежный дракон.
Глава 7. О неизбежном пути
Шел только первый день пути, но для меня он уже давался сложно. Ехать верхом лорд Бран изволили категорически запретить. Пришлось делить душную карету еще с тремя попутчиками. Слева от меня сидела Нана, а напротив старик поверенный с его молодым подручным. Корсет давил не хуже кузнечных тисков, отчего воздуха еще больше не хватало, а монотонный бубнеж господина Рандо раздражал. Один Алвин выглядел счастливым и с восторгом обозревал окрестности в окошко. Будто это он был тем, кого никогда не выпускали из поместья. Будучи ребенком, мне не позволялось покидать территорию замка, и я не знала, какова жизнь за его пределами. Сейчас думая об этом, понимаю, что, в конце концов, мне очень повезло, что отец от меня отказался.
– Леди Инесса Ровейн, – открыл очередной свиток старик, предварительно демонстрируя мне портрет красивой черноволосой девушки. – Род Ровейнов берет свое начало еще с основания Империи…
На перечислении славных родственников леди, я непочтительно зевнула, заработав осуждающий взгляд от поверенного. За «образование», несведущей дикарки, он решил взяться со всем своим рвением, дабы не посрамить чести своего господина. Несведущая дикарка, к его сожалению, образовываться, категорически не хотела.
– … играет на форьетино, рисует, имеет отличный вокал, владеет в совершенстве тремя языками…
– Беру, – перебила Рандо. – Как только прибудем во дворец начинайте оформлять брачные договора.
– Что, простите? – опешил старик. И даже Альвин оторвался от созерцания окрестностей, с удивлением взглянув на меня.
– Зачем-то же вы перечисляете мне всех этих девушек? Логично предположить, что на одной из них мне предстоит жениться.
– Позвольте, леди, это все делается для того, чтобы вы не попали в неловкую ситуацию, недооценив потенциала соперницы. – Врага нужно знать в лицо, как говорится. Вот только я не планирую сражаться ни за принца, ни за иной лакомый кусок. У меня на себя совершенно иные планы. Старик этого не знал, а посему продолжил перечислять достоинства родовитых незнакомок. Переглянувшись с мальчишкой, мы синхронно вздохнули, отворачиваясь каждый к своему окну.
Рядом с каретой ехал Свэн. Гнедой скакун под ним больше выглядел как тощий пони. Южным тонкокостным лошадкам далеко до северных лохматых громадин. Я даже пожалела бедняжку, каково тащить на себе подобный вес? Аки черной молнией носился вперед-назад, то пропадая среди деревьев, то вновь появляясь на дороге, пугая своим внезапным появлением не только лошадей, но и стражу. Несмотря на то, что антимагический ошейник заблокировал магию, северный волк по-прежнему являлся грозным противником, сильным и опасным. Не удивительно, что воины с опаской смотрели на него. А больше всех тот самый Ларс. Именно этого человека лорд Бран назначил главой отряда.
Часа через два, Рандо вытащил из чемодана другую кипу свитков. Началась демонстрация будущих возможных покупателей.
– Ильдан Мовен, прекрасный образчик истинного дворянина, – вдохновенно вещал старик. В это время с портрета на меня смотрел тощий, бледноватый юноша с затравленным взглядом. Видимо сей «прекрасный образчик истинного дворянина» тоже не желал отдавать долг родине подобным образом. – Он…
– Пожалейте юношу, любезный, – перебила поверенного. – Мальчик потеряет сознание при первой же нашей встрече… Следующий.
Бросив на меня очередной недовольный взгляд, старик взял другой свиток.
– Дэран Эйвонс, имеет обширные владения на западе страны и…
– …огромный прыщ на носу… Следующий!.. Нет… Этот кривой…А этот косой… Этот косоглазый! Фу, а этот вообще рыжий!
– Но позвольте, леди, ваш цвет волос…
– Неважно! Следующий…
Спустя, около получаса, к всеобщему облегчению, Рандо наконец-то сдался.
– Вот, – заявил он, пытаясь всучить мне в руки свое бумажное "досье" на имперских отпрысков. – Просмотрите перед сном.
– Нет, спасибо, – отказалась я, от сомнительной чести. – Не хочу, чтобы потом меня мучали кошмары.
Разумеется, я приукрашивала. Возможно, среди череды незнакомых лиц, были и достойные люди. Но насколько можно судить о книжке по обложке? Ведь лицо на свитке – это еще не сам человек. Нужно все же будет попросить Нану принести мне эти свитки вечером, только так, чтобы старик об этом не узнал. Слушать, его монотонный бубнеж выше моих сил. Второй день в подобном ключе просто не вынесу.
Оставшуюся часть пути Рандо предпочитал молчать. Всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство. А вечером, когда достигли постоялого двора, он первым покинул душное нутро кареты, с гордо поднятой головой скрывшись за дверями дома. Тем самым оставив все заботы о заселении на плечах юного помощника. Сперва, хозяин, наотрез отказывался пускать Аки, но Альвину все же удалось с ним договориться.
– Ваша комната, леди, – учтиво распахнул передо мной двери управляющий, хитроватый дядечка среднего возраста, имевший дурную привычку постоянно облизывать губы и лебезить.
Комната оказалась просторной, богато обставленной, такой, какой и надлежало быть для комфортного размещения постояльцев занимающих высокое положение. Но мне была безразлична и богатая обстановка и показная учтивость персонала. Все о чем могла думать, это поскорее стянуть с себя проклятое платье. Дверь я захлопнула раньше, чем управляющий в сотый раз успел уверить меня в своем желание всенепременно услужить прекрасной леди. Поспешно выхватив припрятанный кинжал, распорола завязки. Наконец-то, удалось вздохнуть полной грудью пьянящий запах свободы. Пусть, что хотят со мной делают, но завтра, это орудие пытки, в дорогу не надену! Иначе преставлюсь быстрее, чем достигну ворот дворца.
Нана запаздывала. Ранее мы договорились, что прежде чем она поднимется в номер, прихватит с собой из кареты не только мою сменную одежду, а ещё и «бесценные досье» старца. Все же врагов действительно стоит знать в лицо. Особенно тех, кто способен отнять не только жизнь, а куда как хуже – свободу.
Стянув ненавистные тряпки, я сдернула с кровати покрывало. Укрывшись им, распахнула окно. В комнату сразу же ворвался приторный запах цветов из палисадника. Аки чихнул, с укоризной взглянув на меня.
– Привыкай, – ответила я на его недовольство. – В этой стране, куда бы ты ни отправился, от этого запаха никуда не деться. Меллория – Багровое милосердие, выращивать такой цветок огромная честь. Именно он красуется на штандартах Империи. Прекрасный и в то же время смертельно опасный. Его сок – яд, убивающий мгновенно.
Дверь без стука распахнулась, пропуская в комнату Нану. А за ней Альвина с чемоданом и незнакомую служанку с ведрами полными воды.
– Опять разговариваешь с этим дурнем? – Беззлобно заметила старушка. – Этак он скоро тебе отвечать научится…
Я пожала плечами. Иногда, чтобы понимать кого то, не обязательно говорить на его языке.
Пока служанка набирала ванну, я смотрела в окно. На южный закат окрашивающий сад в багровые тона. Кровавый заход. На севере такой посчитали бы плохой приметой. Или же просто я стала настолько мнительной? С того момента как покинула Ледяной чертог, где-то глубоко в душе, поселилось тяжелое чувство, тревожное. Не добавляли спокойствия и последние слова Кэйтлин, произнесенные ей на прощание: «Счастливого пути». И улыбка, от которой шёл мороз по коже, словно она знала что-то, о чем не догадывалась я.
От не радостных мыслей меня отвлекло бурчание Свэна, который быстрым шагом пересекал двор, его громкий недовольный голос легко доносился до моего окна.
– Исчезни, кому сказал, – рычал он на Альвина поспешно семенившего за ним следом. Но мальчишка упорно отказывался исчезать. Еще на редких остановках в дороге не давая воину прохода и сейчас вот, бросив у порога чемодан, первым же делом побежал за Здоровяком, неустанно канюча:
– Господин, прошу вас, обучите и меня тем приемам, которым обучали леди Беатрис.
– Щенок, ты совсем страх потерял? – мужчина резко остановился, грозно сводя брови. Обычно от этого зверского выражения лица бывалые вояки вытягивались в струнку, однако парнишка не дрогнул. – Жить надоело? Иди лучше своему дедуле перину взбей.
– Господин мне не дедушка, а наставник.
– Сочувствую, но это не тот повод, когда стоит пытаться расстаться с жизнью. Вали давай!
Свэн даже рыкнул для острастки, изображая сурового северного варвара.
– Ну, господин, ну пожалуйста, – не сдавался Альвин, – покажите хотя бы несколько ударов.
Мужчина взвыл похлеще Аки. А я улыбнулась, если мальчишке хватит настойчивости, то в скором времени Здоровяк капитулирует. Все же более всего прочего северяне ценили силу духа, а в этом тощем мальчике ее было с избытком.
…………………………….
Первую остановку на пути к неизбежному сменила вторая, затем третья. Череда монотонных дней, практически ни чем не отличающихся друг от друга. Длинная дорога. Просторы жарких полей, сменялись прохладой леса. Куда не взгляни, разливались краски южных пейзажей. Звенели трели разноцветных птах, да неустанный бубнеж Рандо, который теперь вместо знати, вещал об Империи и императорской семье.
Про то, что просматривала свитки, мне пришлось сознаться на второй же день. Ибо среди множества знатных лиц, я так и не увидела лица наследника.
– И не увидите! – Гордо объявил старик. – Никому не дано узреть истинный облик его высочества до коронации. Это строжайшая тайна. Истоки этого обычая берут свое начало еще с…
И понеслось… Словесную трель этой "птахи" было уже не остановить.
– К сожалению, породниться с императорской семьей у нас не выйдет, – после долгого монолога, в конце концов, печально резюмировал поверенный. – Для правящего рода важна чистота крови.
Честно говоря, я вообще не планировала этого делать, скорее наоборот хотела выяснить от кого стоит держаться подальше, не смотреть и даже не дышать в ту сторону.
– Знаю, вы опечалены, – с чего-то решил Рандо, видимо в его понимании любая дева жаждет заполучить себе венценосного мужа, которого никто никогда в глаза не видел. Кривой, хромой, убивец – не важно, стерпится слюбится, главное что с короной на голове. – Жаль, ваша кровь… кхм разбавлена. Но в моем списке есть ещё много достойных кандидатов.
Так наши дни и проходили. В длинном казалось бы бесконечном пути, в редких дневных привалах и вечерних остановках на постоялых дворах. Разбавленные пикировками и разговорами. В большинстве своём воины лорда Брана оказались не такими уж плохими ребятами, вполне дружелюбными. И все чаще приветливо улыбались мне. Даже Ларс вёл себя на диво мирно. Иногда мне удавалось уделить время тренировкам, но секира по-прежнему не особо желала идти со мной на контакт, я же упорно не сдавалась, как не сдавался Альвин, в своих попытках напроситься к Свэну в ученики. И однажды Здоровяк сдался. Разрешил мальчишке принимать участие в наших тренировках.
