Текст книги "Невеста с севера (СИ)"

Автор книги: Юлия Тень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4. Сон и реальность

Поля с прекрасными мерцающими цветами в свете полной луны и мириады звёзд, что таинственно сверкают на небосклоне. Воздух наполнен пряным ароматом трав. Волшебная ночь… Но весьма странный сон, в котором трава как наяву колет босые ноги, а ветер колышет пряди волос. И в котором стою посреди всей этой красоты в одном пеньюаре. С чего бы моему подсознанию фантазировать такое?

Нагнувшись, сорвала ранее не виданный цветок. Темно-фиолетовый с ярко алыми тычинками. В лунном свете он светился изнутри как светлячок. И угасал, стоило укрыть его от света. Покрутив стебелек в руках, подумала о том, что возможно с непривычки надышавшись ароматом южных цветов, теперь вижу вот такой вот причудливый реалистичный сон.

Немного посомневавшись, выбрала направление наугад и медленно пошла по полю, тщетно пытаясь натянуть южную ночнушку пониже. Но чем больше тянула ткань вниз, тем откровеннее становился верх. А стоило дернуть за верх, тут же не прилично оголялся… низ.

– Дхар тебя пожри! – зло процедила сквозь зубы, когда несчастная одежка от очередного нервного рывка издала подозрительный треск. Рассудив, что лучше уж в этом непотребстве, чем совсем без него, я бросила бесполезное занятие.

Любуясь красотой, окружающей меня, я пропустила момент, когда он появился. Не сразу уловив потоки чужой ужасающей силы, что словно куполом внезапно укрыла пространство. Огромные крылья заслонили лунный свет, погасив своей тенью волшебные цветы. От его приземления вздрогнула земля, заставив мир вокруг пошатнуться, с трудом, но мне удалось устоять.

Я замерла, с удивлением вглядываясь в иллюзорные черты, которые постепенно материализовались в дракона. В знакомого чёрного дракона. Сейчас еще более походившего на воплощение самой ночи. Темной. Непроглядной. Пугающей, и все же… по своему притягательно прекрасной.

Его вертикальные зрачки, хищно разглядывали меня и под этим не человеческим взором, я ощущала себя абсолютно голой. Неловко переминаясь с ноги на ногу вновь начала дергать края чересчур открытого пеньюара. Однако проклятая ткань по-прежнему растягиваться не желала, издавая при каждой моей потуги возмущенный жалобный треск.

В отличие от оскала дракона, который более напоминал ухмылку.

– Могли бы проявить немного тактичности и отвернуться, – недовольно буркнула я. – Не видите что ли, леди не совсем одета…

Но судя по наглому взгляду, продолжающему откровенно рассматривать меня, дракон подобным не страдал. Потому я все же оставила в покое несчастную ночнушку и тоже стала пристально его разглядывать.

Они отличались с Айрэ, как отличается день от ночи. И дело даже не в цвете их чешуи, что укрывало драконье тело как самый крепкий в мире доспех. И не в силе, что Айрэ предпочитал скрывать от посторонних глаз, тогда как дракон напротив наоборот эту силу откровенно демонстрировал или же просто ее было столь много, что ни одно заклинание было не способно укрыть подобную мощь.

Утонченный Айрэ порой напоминал мне лощённого аристократа, которому нет дела до суеты простых людей. Тогда как под чешуей чёрного ящера явно угадывались мышцы, более свойственные воину. И поза показательно расслабленная. Такую на плаце ни раз демонстрировал Свэн прежде чем одним не уловим движением разразиться серией разящих ударов. Есть ли у драконов каста? Отчего-то раньше не задумывалась об этом. Об их иерархии и есть ли вообще ещё такие как Айрэ.

В любом случае с таким чудовищем даже во сне страшно встречаться, не то что в жизни. Я дернула себя за прядь волос, потом еще раз и еще. Сон не уходил. И боль отнюдь была не иллюзорной. Происходящее все меньше и меньше мне нравилось. А вот дракона напротив наоборот забавляло.

Чтобы не чувствовать себя совсем беспомощной попыталась призвать северный ветер. Спустя долгие мгновения, которые показались мне вечностью, он откликнулся. Ледяным порывом, будто воронкой закрутившись вокруг моего тела. Вырывая хрупкие волшебные цветы, закручивая их бутоны, скованные льдом в свой опасный ветряной водоворот.

Но что для легендарного существа человеческая магия? Среди книг, что хранились в обширном книжном хранилище Ледяного чертога, была сказка про рыцаря и чудовище. Именно ее мне часто читала Нана перед сном. В ней было все, что так нравится маленьким девочкам: прекрасная принцесса, благородный рыцарь на белом коне и ужасный крылатый ящер. Однажды, я пересказала ее Айрэ.

– Как же рыцарь в одиночку смог победить дракона? – спросила я тогда, ведь, сколько не старалась, но ещё ни разу так и не смогла хоть раз коснуться наставника магией. Вот и в тот день, на тренировке, он до обидного легко отбивал любой магический удар, лениво отмахиваясь лапой, словно от назойливо жужжащей над ухом мошки. В ответ поток ледяного воздуха сбил меня с ног, протащив некоторое расстояние по плато.

– Ты слишком много болтаешь, Ветерок, – пророкотал Айрэ. – Враг не будет ждать, пока изволишь вдоволь наговориться.

Я так и лежала, не находя сил от усталости, чтобы подняться. Смотрела как с неба, кружась, падают редкие снежинки, чье неспешное падение вскоре грозило перерасти в настоящий снегопад.

– И все же, – не сдавалась я, ощущая, как пространство подо мной нагрелось и приятное тепло обволакивает уставшее от длительных тренировок тело. – Мне кажется, дракон позволил рыцарю себя одолеть.

Где-то сбоку послышался обреченный вздох Айрэ, он знал, если мне что-то было интересно, то ни за что не отступлюсь. Но любопытство было свойственно не только людям.

– Почему ты так решила?

Я перевернулась на живот и положила руки под подбородок, будто лежала не на заснеженном плато, а на прогретой летним солнцем поляне. Впрочем, благодаря заботе дракона воздух вокруг меня был по-летнему теплым.

– Потому что и ты, и дедушка, и Свэн, все время твердите мне, что я должна видеть слабые места противника во время боя. Но за все это время я так и не смогла увидеть твоё. Твоя чешуя крепче доспеха, когти и клыки острее любого меча, а магия? Разве возможно простому человеку с ней тягаться? Нет, обычному рыцарю такое не под силу.

– Есть множество способов одолеть более сильного противника, Ветерок, вот только вы люди любите воспевать благородство и честь, а большинство из этих способов не так уж и достойны чести…

– Хочешь сказать сэр рыцарь поступил не благородно?

– Хочу сказать, что ты ещё сущее дитя, маленькая южанка, и что это всего лишь ваша людская сказка.

– Но ведь все эти легенды откуда-то берутся? Невозможно же так подробно описать того, кого никогда не видел? А значит, эта история вполне могла произойти. Интересно, какой она на самом деле была?

– Порой об этом лучше не знать. Ведь чаще в том, о чем воспевают баллады и легенды в действительности нет ничего кроме предательства и боли.

– Ты так говоришь, как будто знаешь правду, об одной из них…

– Возможно знаю, а возможно и нет…жизнь далеко не сказка, Ветерок, где благородство и честь правят балом. В действительности они не уберегут тебя от клинка направленного умелой рукой. Порой, чтобы выжить нужно уметь хитрить.

Он медленно поднялся, потянулся, разминая мышцы, и расправил огромные крылья. В тот миг даже снег показался мне сер по сравнению с белоснежной чешуей великого дракона. Одно из крыльев распростерлось надо мной, укрывая от падающих с неба снежинок. Я протянула руку, слегка касаясь кончиками пальцев твердых защитных пластин. Ослепительная и в тоже время смертоносная красота.

Враг ли черный дракон или друг? Реальность или все же сон? Я подумаю об этом позже, где-нибудь в безопасности подальше от этого места. А пока последую совету Айрэ. И попытаюсь схитрить.

Послушные моей воле ветряные вихри все больше набирали мощь, постепенно укрывая собой моё тело.

Стоило только исчезнуть за преградой полностью, как я выскользнула с другой ее стороны. Молясь, чтобы за гулом стихии не было слышно моих крадущихся шагов и чтобы ящер не решил раньше времени достать человечку из вихря. У меня получилось убежать на приличное расстояние, когда магия распалась, взрываясь снежным крошевом. Ворох снежинок да стылая земля вот и все что осталось от добычи.

Обманутый дракон взревел, темным силуэтом устремляясь к небесам. Его тень распростерла могучие крылья, на миг, заслоняя собой луну. Я ощущала азарт бурливший в его крови, словно он был моим. Глупо было думать, что выигранного времени хватит надолго. Всего лишь мгновение и он уже надо мной. Я оступилась и зажмурившись полетела на землю. А когда все же решилась распахнуть глаза, то уже находилась там же, где и засыпала – в покоях, в южном замке. Только лежала не на кровати, а на полу. Странная ночь во сне, сменилась ещё более странным утром в реальности. Перевернутая с ног на голову комната. Словно в ней минуту назад бушевал ураган. Хотя почему словно? Он и бушевал, сильный, ледяной ураган. Разметавший мебель и оставивший после себя изморозь на окнах и подтеки на стенах. Единственное, что было целым и не тронутым кровать, из под которой с укоризной во взгляде выглядывал Аки. Давненько у меня не было спонтанного выброса магии. Хорошо хоть с ложа вовремя упала, а то могла бы еще хуже делов наворотить. Не зря же не обученным магам, склонным к таким вот выбросам надевали ограничители.

Снаружи послышались торопливые шаги и испуганный голос Рамины:

– Посторонним мужчинам нельзя приближаться к покоям леди! Если вы сейчас же не остановитесь, я позову охрану!

– Милое дитя, эти дамочки, стоящие у входа в замок, мне даже для разминки не сгодятся, – пробасил Свэн, тут же долбанув кулачищем по двери. От удара защитная магия предупреждающе заискрилась. – Проснись и пой, Ульрэя. Встреча с блудным папашей не освобождает от утренней тренировки. Жду тебя на плацу через десять минут.

– Хорошо, – хрипло отозвалась я, облегченно выдыхая. Сон, всего лишь сон, пусть и довольно реалистичный. Однако сердце испуганно замерло, едва увидела то, что мерцало в тени дальнего конца комнаты.

Темно-фиолетовый бутон.

……………………………….

– Боги! Ульрэя, ты сегодня, словно сонная муха.

Болезненный, для моего самолюбия удар, пришелся пониже спины. На мой злобный взгляд Свэн лишь демонстративно похлопал мечом плашмя по ладони. Это у меня сегодня утро не задалось, а вот у Здоровяка от чего-то было прекрасное настроение. Его не смущало ни внимание местных дам, что украдкой следили за нашим поединком, облизывая полуголого мужчину горячими взглядами, ни хмурые солдаты, которых он ранее выставил с плаца и теперь они облепили ограду и словно совы таращили свои круглые от удивления глаза на то, как дикарь гоняет по плацу наследницу рода. Ту самую наследницу рода, что в бесстыдном облегающем тренировочном костюме сейчас размахивала здоровенной секирой.

Безуспешно размахивала. Новый замах прервался коварной подножкой и новым оскорбительным ударом вдогонку. Пробежав пару шагов по инерции, я развернулась, гневно сдувая прядь волос упавшую на лицо.

– Что? Не по нраву? Ишь, как глазенками сверкаешь, – ухмыльнулся Свэн. – Машешь легендарным оружием, как простецким рубалом. Разве этому я тебя учил?

Отчасти он был прав. В это утро соперник из меня вышел на редкость паршивый. Да и как иначе, если все мои мысли занимал дхаров бутон. Находке удивилась даже Рамина, маленькую служанку разгром не так впечатлил, как темно-фиолетовый цветок, который она называла лунным. Ее глаза горели, когда она не переставая щебетала что-то про старые сказки, заклинания и богов. Из всей мешанины спутанной речи, я поняла только одно, что цветы эти редки и в этой части Империи не произрастают.

Ко всему прочему секира, что должна помогать своему хозяину в бою, быть продолжением моей руки не желала. То внезапно становясь тяжелее при замахе, то наоборот настолько легкой, что я теряла контроль, упуская нужный для нанесения удара момент. Впрочем, я еще до тренировки поняла, что с Бейниром не будет легко. Когда стояла, словно блаженная с протянутой рукой, пытаясь призвать оружие, которое как лежало где его вчера оставили, так и продолжало лежать.

– Уважение не так просто заслужить, – пробасил Свэн на все мои вялые потуги оправдаться.

И вот теперь я с самого утра пыталась найти компромисс с оружием, чье уважение заслужить, казалось таким же не реальным, как стереть вязь с правого запястья.

– Cледи за движениями противника! – едва уловимым рывком Свэн ушел с траектории атаки, сместившись влево, а демонова секира, вновь меняя вес, увела меня далеко вправо. Да чтоб тебя дхары драли! Это точно легендарный дар или все же легендарное проклятие? Я размахнулась и всадила острие в землю. От удара волна ветряной магии разошлась в стороны, снося стражников с ограды плаца.

– Ульрэя, ты слишком поддаешься эмоциям! – с укором произнес наставник, он в противоположность этим зевакам даже не пошатнулся. – Где твой самоконтроль?

– У меня все под контролем! – рявкнула я.

– Ой ли? – Не поверил Свэн. – Тогда почему сегодня ночью сад покрылся инеем и гребанные казармы промёрзли так, что я почувствовал себя как дома, в отличие от южан? Можешь и дальше вещать байки своим служанкам, про волка и погром в спальне, но мне не заливай, я-то знаю, что такую стужу приносит только северный ветер. Ничего не хочешь мне рассказать?

Здоровяк пытливо буравил меня взглядом, а я продолжала молчать. Да и чтобы я могла ему поведать? Что из равновесия меня выбил странный сон или цветок из этого сна? Так мало ли каким ветром его занесло, спонтанный выброс магии он на то и спонтанный, ибо не контролируемый. Уж не знаю, что наставник увидел в моих глазах, но в конце концов сдался:

– Хорошо, на сегодня достаточно, можешь идти отдыхать.

Облегчено выдохнув, попыталась поднять секиру, увы, та не поддалась. Потянула сильнее, но острие будто вросло в землю. Похоже, соратнику не понравилось грубое обращение, и теперь он изволил обижаться. Так и дергала за рукоять минут пять, пока Свэн не подошел:

– Ну и? Чего дергаешься как припадочная?

– Не могу поднять, – созналась я.

Здоровяк огладил бороду. Бросил взгляд на меня, потом на секиру, посмотрел на стражей, которые вновь столпились у ограды, снова на секиру и вдруг сказал:

– Здесь оставь. Пойдем-пойдем, – обхватил меня ручищей за плечи и развернул в сторону выхода. Он почти довел меня до дверей замка, когда с плаца раздался громкий хлопок и панические крики.

– Вооо бараны, – радостно заулыбался Свэн. – Кто ж в своем уме к чужому магическому оружию лапы тянет?

Я возвела глаза к небу, видимо правду говорят: сделать южанину гадость, для северянина в радость. По крайней мере, градус настроения этого конкретного северянина только что, определенно, скакнул ввысь. Вопреки моему, мне еще предстояло пережить завтрак в кругу "любящей" семьи. Однако, благодаря своеобразной заботе Здоровяка, который не щадил меня в это утро, через усиленные тренировки пытаясь выбить всю дурь, я наконец вспомнила про извечную поговорку деда «горячее сердце, холодный разум». Что позволяло надеяться на то, что семейная утренняя трапеза не перерастет в чьи-нибудь поминки.

Глава 5. О платьях и драконах

«Горячее сердце, холодный разум» – любил повторять ярл Ледяных чертогов, каждую нашу тренировку, когда я, отчаявшись затронуть магией хоть прядь его волос, выходила из себя. Бесновалась, совершая ошибку за ошибкой, растрачивая попусту магический резерв. Но даже тогда, стоя в эпицентре бушевавшей, неконтролируемой стихии, он всегда оставался спокойным. Не позволяя эмоциям взять над собой верх.

Я стремилась быть похожей на него, хладнокровной, сдержанной. Боролась с собой и каждый раз проигрывала этот бой. Во мне будто жил огонь, который не позволял проникнуть в душу броне из хлада. Растапливал ее и расползался пожарищем, стоило только мне потерять контроль. Однажды я сказала ему об этом.

"Несмотря на то, что в твоих венах течет и моя кровь, ты никогда не сможешь стать такой же. Твоя стихия ветер. Он порывист и переменчив, свободолюбив и не любит подчиняться. Его нельзя усмирить, от этого он никогда не станет покорным. С ним можно только договориться. Как и ты Ульрэя. Тебе не нужно становиться кем-то другим. Мастерство оттачивается годами. Пройдет время, и ты научишься руководствоваться не только сердцем, но и разумом".

Годы шли, но по-прежнему в борьбе между разумом и сердцем, все время побеждало последнее. Вот и после купальни, когда меня облачили в южные шелка, предварительно затянув потуже шнуровку корсета, отчего мои без того большие глаза грозили вовсе выкатится из глазниц, я неустанно повторяла: «Горячее сердце, холодный разум». Словно это молитва, способная уберечь от всех грехов разом. Первым, из которых маячил – «не убий»!

– Посмотри, какая красавица, – прошептала Нана, разворачивая меня к зеркалу.

Отражение заставило замереть, рассматривая незнакомку. Легкое платье темно-зеленого цвета, сшитое по южному фасону, выгодно подчеркивало стройную фигуру, делая цвет глаз более насыщенным. Не привычное чувство незащищенности слегка нервировало, заставляя то и дело одергивать ткань. На севере была в моде закрытая, практичная одежда. Здесь же невесомый шелк. Шелк, что не скрывал оголенных плеч, облегал фигуру, демонстрируя пленительные изгибы, и… едва прикрывал грудь. Именно такие фасоны предпочитали аристократки юга, нося их с грацией и изяществом, достойными императрицы. Получится ли у меня? Ведь это няня настояла на необходимости нацепить эту тряпку. Сказала, мол, нужно показать, что, не смотря на все слухи про северян, мы чтим чужие традиции и знаем, что такое этикет. Предполагаю, она просто не желала усугублять конфликт.

Не прибавляла настроения и тяжелая прическа сделанная Раминой. Маленькая талантливая служанка трудилась над ней не меньше часа, заплетая из моих прядей настоящее произведение искусства. Прическа действительно получилась чудесной и подходила к платью, но… это как примерить чужой образ, красивый, но совершенно тебе чуждый. К тому же, привыкшая к свободным волосам и простому северному плетению, я испытывала не передаваемые мучения от невозможности освободиться от этой пытки шпильками.

Боги! И это все только начало!

Дверь спальни сотряслась от мощных ударов.

– Пора, – пробасил Свэн. – Папаша ждать изволит. Негоже заставлять южных лордов ждать, говорят, они от этого волнуются и в обморок падают.

– Вот бестолочь, – недовольно прошептала Нана. – И как только с таким языком до своих лет дожил, ума не приложу. Ты как, Ульрэюшка? Готова?

Бедная старушка не находила себе места, с тех пор как узнала, что нынешняя хозяйка дома и ее дочка пару дней назад вернулись в замок. По словам слуг, ни та, ни другая добрым нравом не отличались и, по мнению Наны, теперь мне предстояло держать тройной удар.

– Это всего лишь завтрак, – улыбнулась я. – Что может случиться?

Кроме порции словесного яда, разумеется. Погибни я сейчас, в родовом замке, да перед самым отбором и внимания имперских дознавателей не избежать. Нет, на такой шаг мачеха не решится. Мы обе это понимали и все же старческие пальцы дрожали, когда вновь и вновь пытались разгладить не существующие складки на платье.

– Все будет хорошо, ты сама мне об этом твердила, лучше проследи за Бейниром, чтобы никто из слуг не прикасался к нему.

Прежде чем уйти я бросила взгляд на кровать, где вольготно расположилась секира. Несколько часов назад она материализовалась из воздуха, рухнув плашмя на постель. Заставив своим появлением Нану схватиться за сердце, а меня испуганно вскрикнуть. Оружие обладало на редкость скверным характером. Или же возможно легендарному соратнику, служившему многим поколениям могущественных ярлов севера и пережившему не одну яростную битву, претило находиться в руках женщины? В любом случае я не знала, что буду делать, если он так же внезапно решит материализоваться в императорском дворце, например во время бала, свалившись на голову местному лорду, или не дай боги, самому императору.

Стоило мне покинуть покои, как Аки, все это время дремавший под кроватью, тут же увязался следом. Радостным вилянием хвоста приветствуя Свэна. Но все внимание Здоровяка досталось моему наряду.

– Что это на тебе надето? – без предисловий набросился мужчина. – Ночнушка?

– Южная мода, – пожала я плечами.

– С каких пор стало модным в одном исподнем ходить? Эй, старуха, куда твои глаза глядели?

– Много ты смыслишь в моде, чурбан бородатый, – осадила его Нана. – Тебя, зачем отправили? Охранять? Так охраняй, что попусту рот раззявил?

– Да ты совсем из ума выжила старая?! У неё же… – тут он запнулся, бросив взгляд на мое декольте. – Плечи голые!!!! Не пущу! Ульрэя, не пущу! Бегом переодеваться!

Конфликт между северной и южной модой, грозивший затянуться надолго, прервал Алвин, юный помощник старичка поверенного. Ранее мальчишку выделили мне в сопровождающие, дабы не блуждала в собственном родовом замке. Вот и сейчас он ждал меня в гостиной.

– Доброе утро, леди, – поклонился тот, старательно делая вид, что ничего не происходит. – Прошу следовать за мной. Завтрак уже подан, все ждут только вас.

Хмурому Свэну ничего не оставалось, кроме, как и положено верному стражу, встать за моей спиной. Но всю дорогу до трапезной до меня долетало его недовольное бормотание: «Мода! …Да чтоб их демоны… все наружу… ярла бы удар хватил".

………………………….

Эйнар

Марево портала рассеялось, открывая взору огромную, открытую площадку над пропастью, окружённую белыми облаками. От ее края, словно мост, тянулись ступени, что вели к главным воротам Парящего замка – вотчине правителя Нэйрланда. Вход в цитадель охраняли величественные статуи первородных драконов. Эйнар криво ухмыльнулся. Надо же какая честь, он уже и не чаял, что когда-либо ещё доведётся увидеть эти надменные морды. В юности они восхищали и подавляли его отголосками старой первородной силы, частицы, которой ещё хранились в их каменных сердцах, теперь же не вызывали ничего кроме горечи застарелой обиды и разочарования. Будучи юнцом, он мечтал, что с гордостью взойдёт по этим ступеням дабы, как и многие его предки до него принести присягу Правящему эру во имя своего рода. Но вышло иначе. Вместо великой славы он принес своему клану немалый позор. Шутка ли наследник рода Черного огня, оказался пустышкой. Отродьем, без второй ипостаси, с крохами родовой магии.

Приближение стража Эйнар почувствовал еще до того, как тот проявил себя, бесшумно взмыв из-за облаков. Кроваво-красный дракон, чье тело украшало множество шипов, выглядел устрашающе и был разъярен.

– Что выродок забыл у дворца Правящего эра? – пророкотал ящер, опускаясь на парящий остров. Сила, что он испускал, могла бы опрокинуть ниц любого обычного человека, но не Эйнара. Несмотря на свою неполноценность, все же он не был так прост. И на оскорбление лишь пожал плечами, ответив:

– А мне, откуда знать, зачем, ты, сюда заявился? Может мимо пролетал?

Дракон злобно рыкнул, вспарывая острыми когтями каменный пол, терпеть пренебрежение от выскочки изгнанника он не станет. Слабак, позорящий драконий род, не имеет права находиться, здесь, в священном для любого дракона месте. Ящер бросился вперед, желая растерзать мужчину.

Но был встречен мощным ударом кулака в челюсть. На мгновение Эйнару показалось, что он перестарался и вложил больше силы, чем рассчитывал, ибо в месте эпицентра удара, крепкая драконья чешуя пошла трещинами, а самого ящера снесло и протащило несколько метров по площади.

Впрочем, тот быстро опомнился. Вскочил на лапы и попытался сфокусировать расплывающийся взгляд на неожиданно оказавшемся сильным недоделке. Раздосадовано тряхнул головой, не в силах понять, как это возможно, чтобы пустышка смог оказаться настолько сильным противником, чтобы с одного удара свалить дракона в изначальной форме. Злость вспыхнула багряным пламенем, растеклась по шкуре алыми всполохами. Он покажет изгнаннику его место. Испепелит выскочку.

Эйнар усмехнулся. Годы идут, а Тай так и не изменился. Хватает искры, чтобы разжечь в нем пожар. По-прежнему нет ни терпения, ни ума. Хотя, казалось бы, достаточно остановиться на долю минуты и пораскинуть мозгами, вспомнить, что никто не сможет пересечь границу без дозволения на то Правящего эра. Тем более тот, кто отрёкся от рода и ещё многие годы назад потерял право находиться в Нэйрланде.

Снисходительная улыбка изгнанника неимоверно бесила кроваво красного дракона, и он низверг на врага всю силу родовой магии. Мощный огненный поток устремился к выродку, но так его и не достиг, разбился о внезапно вспыхнувший щит, растекаясь по нему и не причиняя не малейшего вреда тому, кто его создал.

– Что здесь происходит? – гневный вопрос застал дракона в врасплох, заставив того стушеваться. Его запал при виде первого советника, выходящего из портала, так же быстро угас, как и вспыхнул. – Лэр Тайрус потрудитесь объяснить! Почему вы напали на гостя Правящего эра?

– Ничего серьезного, лэр Лойр, – вместо ящера ответил Эйнар. – Просто встреча старых знакомых. Поприветствовали друг друга по старой памяти, верно, старина Тай?

Тому ничего не оставалось кроме как согласиться. Хотя в душе он был очень этим не доволен и недоумевал, как так могло выйти, что изгнанник удостоился чести быть приглашённым в священный дворец.

– Я всего лишь задержался на пару минут, – сокрушенно покачал головой белобородый старец, с укором глядя на Эйнара. – Ладно, этот остолоп, но ты-то мог быть умнее и просто предъявить знак?

Эйнар пожал плечами. Мог бы, но не захотел. Что-то внутри, некий азарт, несвойственный его натуре, вот уже как несколько дней не даёт покоя. Толкает на импульсивные поступки. Вот и в этот раз, ему захотелось показать, что он больше не выродок из клана Чёрного огня, над которым можно безнаказанно потешаться. Советник печально вздохнул:

– Боги с тобой! – И махнув рукой в сторону все ещё открытого портала добавил, – проходи, эр тебя ждёт.

На сей раз переход вывел Эйнара в просторный, светлый кабинет. Комнату с большими окнами и высоким потолком. На карнизах висели тяжелые бархатные портьеры, с гербами правящего рода. Где-то там за этими окнами, лежал вход в столицу Нэйрланда. Запретный город драконов, куда не было хода ни обычным смертным, ни таким как он потерявшим право, изгнанникам. Город-легенда, о котором кроме самих драконов знали считанные единицы. Последний раз он ступал по его улицам аккурат перед изгнанием, когда вопреки воле отца отрекся от клана.

До сего дня Эйнару не доводилось воочию лицезреть правящего эра. Того кто правил шестью великими родами, дозволялось видеть только избранному кругу лиц и посвященным стражам. Отец когда-то рассказывал, что сила эров заключает в себе магию всех шести родов.

Поэтому сейчас Эйнар был слегка удивлен. Вопреки тому образу, что он мысленно успел себе нарисовать, пред ним предстал совершенно другой. За массивным столом из редких пород дерева, «утопая» в кресле, не предназначенном для него размеров, восседал худощавый мальчишка. Лет четырнадцати по человеческим меркам.

Иллюзия была настолько виртуозно наложена, что полностью сливалась с аурой своего обладателя. Идеальная работа, но вот только выдавали бледно-голубые глаза, которые смотрели на гостя не по-детски холодно и цепко. А еще длинные белоснежные волосы, отращивать такую длину дозволялось лишь высшим драконам. Эйнар машинально потянул руку к своим темным коротким прядям, но тут же остановился. Какое ему дело до традиций этой страны, ведь он давно уже не один из ее жителей.

Удостоив правящего эра кивком головы, мужчина без дозволения прошёл и уселся в кресло напротив стола. В конце концов, это не он был тем кто жаждал этой встречи, чтобы теперь стоять и мяться у порога.

– И зачем же великий эр пожелал видеть ничтожного изгнанника? – спросил он, открыто встречая взгляд ледяных глаз. От такого взгляда недолго самому превратиться в ледышку, не зря же говорят, что высшие из клана Белого хлада способны одним взглядом замораживать врагов.

– Ничтожного ли? – эр склонил голову на бок, продолжая рассматривать гостя.

Уж кем-кем, а таковым верховный главнокомандующий империи Асхар, точно не являлся.

Он возмужал, этот мальчик. Сила плещется через край, как бы он не пытался ее подавить. И взгляд дерзкий. Смотрит, словно хочет бросить вызов, ему, правящему эру.

Эйнар стал первым за многие тысячелетия, кто отрекся от рода и самовольно покинул Нэйрланд, тем самым став изгнанником для всех его жителей. Но драконы слишком малочисленная раса, чтобы разбрасываться своим потомством и потому Айрэнвальд следил за ним все эти годы.

Без поддержки клана, в абсолютно чужом для него и враждебном мире, этот мальчик сумел доказать, что чтобы взлететь высоко, не обязательно иметь крылья.

Достойная замена Эйвальду растет, жаль только парень сам того не осознаёт. Не понимает, что рано или поздно судьба, которую он стремиться избежать, все равно его нагонит и ему придётся вернуться к истокам.

– Долг жизни, – наконец произнес эр. – Я решил, что настало время, его вернуть.

Долг, о котором сам Эйнар не просил. Однажды Айрэнвальд, не смог отказать мольбам старого друга, и подарил его умирающему сыну вторую жизнь. Жизнь, которая стала для мальчишки хуже смерти. А ведь он предупреждал Эйвальда. Смерть не играет в поддавки. И если захочет выпустить из своих цепких рук чью-то душу, то обязательно заберет что-то равнозначное взамен… Но он не послушал. Все что хотел безутешный отец – это спасти свое умирающее дитя.

Отчасти Айрэнвальд чувствовал себя виноватым перед Эйнаром, сам он и представить не мог, какого это, потерять свою изначальную ипостась и никогда не стал бы просить о возвращении долга, но эта девочка, чье горячее сердце смогло растопить брешь в его ледяной броне… Она, безусловно, погибнет, если за ней не присмотреть.

– Не волнуйся, я не собираюсь приказывать тебе вернуться в Нэйрланд, если тебя именно это беспокоит, – произнес правящий эр, замечая, как его гость едва уловимо напрягся. – Меня мало волнуют внутриклановые дела. Ваши с Эйвальдом разногласия ни в коей мере меня не касаются. Моя просьба сугубо личного характера и не имеет никакого отношения ни к вашей ссоре, ни вообще к этой стране.

Вот теперь эру удалось по-настоящему удивить Эйнара. Признаться честно, он действительно думал, что тот призвал его из-за отца. Было бы логичным предположить, что спустя столько времени старик отчаялся ждать, когда блудный сын сам соизволит, поджав хвост, приползти к отчему порогу и потому решил вытащить из колоды главный козырь.

Но личная просьба? В какую игру задумал сыграть этот белобрысый "малец"?

– До меня дошли слухи, что скоро в Асхаре будет проходить одно занятное мероприятие.