Текст книги "Элл и бурный океан (СИ)"

Автор книги: Юлия Флоренская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

13. Остров Грёз

Река закончилась внезапно, словно ее отрезали ножницами. Вода исчезла под землей, и друзья подогнали плот к берегу. В центре острова Грёз рос самый большой подсолнух, какой только можно себе представить. Его толстый зеленый стебель разделялся на множество мелких стеблей с цветками. Но эти цветки были повернуты не к солнцу, как принято у всех порядочных подсолнухов. Вместо того чтобы ловить солнечные лучи, цветки поворачивались в ту сторону, где происходило движение. Как будто прислушивались. Когда Тан-Тан подбежал к гигантскому подсолнуху, сердце у него так и зашлось – на него в упор смотрел черной сердцевиной незрячий цветок.

– Ч-чего это он, а? – заикаясь, спросил Тан-Тан и сделал пару шагов назад. – Не нравится мне здесь. Странный какой-то остров.

В тот же миг вокруг него замелькали, затараторили звонкие феи – все на один лад:

– Не верь, не верь, сердце тоже может врать! Остров не странный, остров пространный. Здесь обитают несбывшиеся мечты. Если у вас есть ключ от замка, одной мечтой станет меньше.

– Что это значит? – задумался Юмлис, который, в отличие от Тан-Тана, разобрал болтовню фей. – Как на острове может стать на одну мечту меньше? И разве у нас есть ключ?

– Конечно, есть! – оживилась Элл. Она вытряхнула на землю вещи из рюкзака и сжала в руке узорчатый ключик. – Фэй советовала носить его на цепочке, но цепочки у меня не нашлось. Держи!

Юмлис бережно принял ключ, стараясь на него не дышать – так он был красив. Мастерству того, кто его изготовил, оставалось лишь позавидовать.

– Допустим, ключ имеется, – сказал Никс, сложив на груди руки. – Но что именно мы должны им открыть?

Человек-Костер сосредоточенно обошел толстенный, в пять обхватов, «ствол» подсолнуха. Сперва он не замечал на ворсистой поверхности ничего необычного, но вскоре на глаза попалось круглое отверстие с небольшой выемкой внизу.

– А вот и замочная скважина! – довольный открытием, сообщил он.

Ключ идеально вошел в замочную скважину, и Юмлис дважды его повернул. Никс только диву давался – как удачно всё сложилось! Теперь ему казалось, что по островам разбросаны не только ключи с друзьями, но и любые мелочи вроде потерявшихся носков, любимой ложки или последней, незаменимой гайки. Только он навряд ли стал бы бороздить Бурный океан ради подобной ерунды.

Сливавшаяся со стеблем зеленая дверь отворилась легко и непринужденно. За нею, в полутьме, друзья разглядели бесконечные ряды синеватых кристаллов. Тан-Тан недоумевал, каким образом все эти кристаллы помещаются внутри стебля, пусть и такого широкого.

– Вы видели? – испуганно прошептала Фэй. – В кристаллах замурованы люди!

– Да и звери там, кажется, тоже есть, – с дрожью в голосе заметила Элл. – Что с ними случилось?

– Надо проверить, – сказал человек-Костер и уже занес ногу, чтобы переступить таинственный порог. Но его остановила феечка, которая летала неподалеку.

– Будьте осторожны! Вдруг вы тоже чья-нибудь мечта? Тогда вы неминуемо попадете в кристалл! – предупредила она. – Но раз уж очень любопытно, входите поодиночке.

Человек-Костер поклонился ей в знак признательности и отошел от двери. Никогда нельзя быть вполне уверенным, что на этом свете ты никому не нужен.

Зато Тан-Тан отправился вперед без всяких колебаний. Он был о себе невысокого мнения и полагал, что уж его-то определенно нет ни в чьих даже самых смелых мечтах. Но не успел он сделать и пяти шагов, как стал покрываться переливающейся пленкой кристалла.

– О нет! – вскричала Элл. – Скорее, назад!

Однако было уже поздно. Тан-Тана обволокло полупрозрачной породой, словно какой-нибудь тягучей жидкостью. Он застыл в небрежной позе с засунутыми в карманы руками ровнехонько рядом с другим таким же кристаллом, где была заточена…

– Невероятно! – воскликнула Фэй. – Эйри! Это ты? Держись! Я уже бегу!

Стоит ли говорить, что Эйри и без того довольно крепко держалась внутри прочного камня.

Элл попыталась остановить подругу, но опоздала. Фэй сломя голову бросилась к заветному кристаллу – и немедленно окаменела сама.

– Так я и знал, – со вздохом проговорил Никс. – Ну что? Кто следующий? Может, я?

Ему было лестно думать, что о нем мечтают. Ведь о нем наверняка мечтают! Здесь нечего даже сомневаться!

– Ну и зачем? Зачем он это сделал? – немного раздраженно спросил сам у себя человек-Костер, глядя на вмиг окаменевшего Никса. – По-моему, ужасно глупый поступок для такого рассудительного моряка.

Элл бросила неуверенный взгляд на Юмлиса.

– Давайте, попробую я, – сказала она. – Надо же кому-то вытащить бедолаг!

– Стой! – преградил дорогу человек-Костер. – Ты проделала слишком долгий и опасный путь, чтобы рисковать в одиночку. Пойдем вместе. В случае чего я тебя вытащу.

– По рукам! – улыбнулась Элл.

Разве могла она предположить, что удача отвернется от человека-Костра? Он так изящно посадил в лужу Сельдяного Короля, что теперь она даже не сомневалась – уж с ним-то выпутаешься из любой передряги.

Но стоило им войти в сумрачную пещеру, как у обоих приклеились к полу ноги. А потом Элл ощутила сковывающий холод кристалла. Холод разрастался, полз всё выше и выше, пока совершенно не обездвижил Элл и человека-Костра. Тот успел только крикнуть «Севрюга на мою голову!», после чего застыл изваянием внутри синеватой прозрачной глыбы.

А о том, что случилось дальше, смог бы, пожалуй, рассказать лишь Юмлис. Он долго переминался с ноги на ногу, не зная, что и делать. Все его друзья попали в плен к коварным кристаллам. А он? Если не выручит их, цена ему – жалкий медяк.

– Иди, не трусь! – пропищала над ухом озорная феечка. – Крыло даю, не пострадаешь!

– Ладно, будем надеяться, что о неумехе вроде меня никто не мечтает, – вздохнул тот и двинулся навстречу страху – к внушительному скоплению кристаллов-ловушек. Внутри ствола гигантского подсолнуха слышались чьи-то утихающие голоса и скорбное пение, улетающее ввысь. Кристаллы таинственно поблескивали в полутьме.

– Что я должен сделать? – в растерянности остановился Юмлис. – Когда-то на острове Сорок я подпевал игре Тан-Тана. Но здесь нет гитариста, которому можно было бы подпевать. Да и гитары я что-то не вижу.

Он прислушался к пропадающим переливчатым голосам.

– А вот это уже вполне может сойти за аккомпанемент. Спою-ка я песенку!

И Юмлис принялся петь:

Со мною было пять друзей,

И с ними – человек-Костёр.

Он был охотник до затей

И на словцо остёр.

Он научил, как не страдать,

Когда ты одинок.

И в Бурном океане мог

Безбурно поживать.

Юмлис без всякой задней мысли коснулся кристалла, в котором был заточён человек-Костер. И – о диво! – кристалл вмиг исчез! Остался только бывший пленник – зевающий и едва стоящий на ногах. Юмлис вывел его на солнечный свет, после чего вернулся в «пещеру», запевая новую песенку.

Было у меня четверо друзей –

Никс, Тан-Тан, Элл и Фэй.

Никс был мастак управлять кораблем.

Дерзкие бури ему нипочем.

Он научил не бояться ненастья,

Ведь в каждом ненастье – и горе, и счастье.

После этой песенки Юмлис почувствовал себя так уверенно, как не чувствовал никогда прежде. Он подошел к кристаллу Никса и высвободил его из плена, коснувшись гладкой породы одним только пальцем.

– Вот так дела! – покачнувшись, воскликнул Никс. – Да ты, братец, волшебник что надо! Поволшебнее меня будешь!

Обретя равновесие, он выбежал на свежий воздух к человеку-Костру и хлопнул его по плечу.

– Видал, как справляется? Недооценили мы нашего Юмлиса, – усмехнулся Никс.

А Юмлис, не обращая внимания на похвалу, приступил к сочинению новых куплетов.

Троих мне вызволить осталось –

Тан-Тана, Фэй и Элл.

Но что бы с ними всеми сталось,

Когда б я не умел

Ни песни петь, ни сочинять,

Но главное – дружить?

Тан-Тан, по счастью, научил

Как дружбой дорожить.

Дотронувшись до кристалла, где был заточён Тан-Тан, Юмлис без малейшего труда растопил прозрачную породу, точно лёд, и та растеклась лужицей у его ног.

Тан-Тан немедленно пустился в расспросы.

– Приятель! Сколько лет, сколько зим! Который сейчас год? А где это я? А что мы вообще здесь делаем?

Юмлис посоветовал ему поинтересоваться у резвившихся под синим небом человека-Костра и Никса. Они играли в салки, и Тан-Тан с радостью подключился к беготне, позабыв о своих вопросах. А Юмлис тем временем продолжал тихонько напевать в сумрачной «пещере»:

Жизнь Фэй и Элл приключений полна.

Я тоже вкусил приключений сполна,

На острове птичьем хватило морок,

Теперь сторониться я буду сорок.

Ах, если б не Элл, не видать мне свободы,

Застрял бы навеки в плену у природы.

Юмлис подумал, что если бы Элл не отправилась в странствие по Бурному океану, суденышко Никса никогда бы не причалило к злосчастному острову. А значит, Юмлис был бы обречен летать в поднебесье никому не нужной, глупой птахой, и никто бы нему не помог. Преисполнившись благодарности, он погладил кристалл, где с широко раскрытыми глазами стояла Элл, – и кристалл растаял, точно по взмаху волшебной палочки.

Элл ожила, расправила плечи и тряхнула головой, на которой сидела совиная шапочка с черными кружочками вышитых глазок.

– И как это у тебя получается? – удивилась шапочка голосом Элл. Юмлис часто поморгал и перевел взгляд с шапочки на улыбчивое лицо ее хозяйки.

– Спасибо тебе! – сказала она. – Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Внутри кристалла было холодно и тесно. А теперь давай освободим Фэй и Эйри!

Юмлис был не очень хорошо знаком с Фэй, чтобы петь о ней куплеты. Поэтому ему на помощь пришла Элл. Они уселись прямо возле кристалла и принялись сочинять стихи. Но слова всё равно что-то не шли на ум.

Вдоволь наигравшись в салки, Тан-Тан, Никс и человек-Костер не без опаски вернулись в «пещеру». И надо сказать, весьма кстати. Потому что у Тан-Тана внезапно обострился талант плести рифмы из всего, что прилипнет к языку. Мало кто знал, что Тан-Тан мастер импровизации. И вот что он сплел:

Когда в беде сестра иль брат,

Спешит Фэй на подмогу.

Неважно, что бока болят,

Глаза слезятся, ноет зуб –

Она забьет тревогу.

Фэй может спать,

Дни напролет,

Но если дружба позовет,

Не станет отдыхать!

Юмлис спел эту песенку, косо поглядывая на сочинителя. Он сомневался, выйдет ли толк. Но толк вышел, причем без задержки. Стоило лишь пропеть последнюю строчку, как Фэй чихнула, потому что ее голова оказалась на свободе. Вслед за головой освободились плечи, руки и ноги. И Фэй на радостях заплясала.

– Я слышала вашу песенку, – подмигнула она Тан-Тану. – Так держать!

– Да наш стрелок из рогатки – парень не промах! И поэт хоть куда! – сказал человек-Костер и хлопнул Тан-Тана по спине. Юмлис чуть было не обиделся. Разве это правильно, когда в одной компании целых два поэта?

Он не сразу обратил внимание на то, что кто-то нерешительно тянет его за рукав. Обернувшись, он увидел Элл.

– Спаси, пожалуйста, Эйри, – попросила она. – Если тебе не сложно…

Юмлис согласился и, не мешкая, направился к последнему кристаллу. Какую же песенку сочинить на этот раз? Он почесал в затылке, окинул взглядом застывшую в камне девочку в шапчонке с заячьими ушками и запел:

Любят птицы, рыбы, звери

Скромную малышку Эйри.

А однажды, летней порой

Она стала чьей-то мечтой,

Чьей-то светлой, прекрасной мечтой.

Но в кристаллах мечтам

Не положено стыть.

Им положено в радости жить!

Юмлис даже капельку расчувствовался – так грустно прозвучал этот куплет. Он провел пальцем по холодной грани кристалла – и тот растаял так быстро, словно к нему прикоснулись гигантским раскаленным кипятильником. Эйри повертела головой, не понимая, где находится. Но потом увидела Элл и Фэй – и давай плакать! Три подружки наконец-то снова были вместе. Элл гладила Эйри по волосам, рассказывая о приключениях в Бурном океане. А Фэй шмыгала носом, глотала соленые слезы и сжимала кулаки.

– Уж теперь-то никакая ведьма нас не разлучит! А Ведьмерре я отомщу! – пообещала она.

Услыхав такие слова, Никс нахмурился.

– Не нужно мстить! От мести добра не бывает, – предостерег он. – Когда кому-то, пусть даже отпетому негодяю, испортить настроение или сделать так, что его дела пойдут наперекосяк, счастья вокруг лишь убавится. А значит, убавится счастья в тебе.

Человек-Костер подошел к Юмлису и шлепнул по спине даже сильнее, чем Тан-Тана.

– Молодчина! Если бы не ты, нам всем настал бы конец!

– Да ладно тебе, – покраснел Юмлис. – Вы спасли меня, а я – вас. Разве могло быть иначе?

– В любом случае, это стоит отпраздновать, – с хитрецой подмигнул человек-Костер.

Похоже, он знал что-то такое, о чем не было известно остальным.

14. Остров Лемуров

Ведьмерра рвала на себе волосы, которых и без того оставалось не так уж и много. Да, конечно, горб и распухшие губы уже в прошлом. Но факт остается фактом: когда одно доброе дело тебя исцеляет, ты опять совершаешь промах – и новые неприятности сыплются на голову, подобно граду.  К великому огорчению ведьмы, Эйри была спасена. И что самое печальное, все планы – от коварного плана «А» до отчаянного плана «Я» – исчерпались!

– Буря кораблю не помеха, тут ничего не попишешь, – бормотала она, ходя из угла в угол и пугающе топая своими непомерно длинными ступнями. Ведьмерра дожила до того, что ее ноги перестали влезать в обувь и теперь больше напоминали лыжи. – Порождения глубинной тьмы тоже погоды не сделают, – рассуждала она. – На что, в таком случае, мне рассчитывать? Скоро количество добрых дел перевесит злые, и тогда меня уж точно не пустят в мировое сообщество ведьм. Они скажут, что я недостойна. Будут насмехаться… Ах, нет! – отмахнулась от мыслей Ведьмерра. – Есть еще способ.

– Мр-р-ряу, мур-р-р, – высказалась кошка, улёгшись на пару ведьминых «лыж». Хозяйка страдальчески улыбнулась и пошевелила пальцами ног.

– А знаешь, Чернотень, в последнее время ты подаёшь просто изумительные идеи! Поколдуем-ка мы малость с природой. Ведь можно сделать так, что кораблик с этими прохиндеями наткнется на острия подводных скал – и тогда горе-моряки уж точно пойдут ко дну!

Она кое-как прошлепала к котлу, без особого труда смешала необходимые ингредиенты и со спокойной душой отправилась творить очередное доброе дело, чтобы избавиться от гигантских ног.

***

Ночью на борту ПоЛоПлоКаля никому не спалось. Фэй сказала, это оттого, что на острове Грёз она успела просмотреть все сны на несколько недель вперед. Тан-Тан ворчал на нее и называл воровкой снов. Лишь человек-Костер тихонько посмеивался. Он был в ожидании волшебства, потому что хорошо помнил: именно сегодня, в ночь, когда наступает полнолуние, из глубин на поверхность поднимаются самые необычные обитатели океана. Человек-Костер не стал ничего объяснять друзьям, когда океан внезапно вспыхнул мириадами разноцветных огней. Он зажегся неисчислимыми созвездиями, сотнями неизведанных галактик и туманностей. Тан-Тан немедленно перестал ворчать, взбежал на капитанский мостик и поднял панику.

– Горим! Пожар! – завопил он.

Под водой заметались разбуженные рыбы, желтый огонь лизнул бока корабля, но обшивка не загорелась и даже не почернела.

– Что ты шумишь! – шикнула на Тан-Тана Фэй. – Не видишь, какая кругом красота? Молчи да любуйся!

Свет разливался у поверхности океана и рассекал воду быстрыми оранжевыми сполохами. Фэй зачерпнула воду в ладонь – и сквозь пальцы заструилось жидкое чарующее сияние. Тогда она рискнула умыться этой водой, после чего и руки, и лицо еще долго светились во тьме.

Элл перегнулась через ограждение: в океане сделалось настолько светло, что она без труда могла видеть водоросли, облепленные тончайшей перламутровой росой. Они колыхались в толще воды, сплетаясь и расплетаясь, точно дивные волосы русалок.

Эйри не могла оторваться от завораживающего зрелища.

«Надо же, какой подарок! – думала она. – Я так долго мёрзла внутри кристалла, и вместе с освобождением в мою жизнь вошли чудеса».

Только Никс не принял происходящее за чудо. Поскольку один лишь человек-Костер удовлетворенно молчал, капитан пристал к нему с вопросами.

– Говоришь, обыкновенное явление природы? – усмехнулся человек-Костер. – Позволь возразить: явление не обыкновенное. Такое случается лишь раз в год, в месяц, когда звезды во вселенной выстраиваются в замысловатый узор. Нам, простым обитателям Земли, не понять. Зато в этом отлично разбираются астрономы. Я могу объяснить, откуда берется океанский свет. Но ты правда хотел бы услышать мои объяснения?

– Да, очень бы хотел, – кивнул Никс. – Моя судьба связана с океаном, и я просто обязан знать его секреты – все до единого.

– Что ж, тогда слушай. В воде обитают тысячи и тысячи крошечных существ размером с клеточку твоего тела. Они носят в себе гроздья светящихся зерен. Другие существа, например креветки, светятся желтым. А сверлящая скалы ракушка горит лазоревым огнем. Морской черт нарочно повесил на усиках два ярких электрических фонарика, чтобы ловить на них доверчивых креветок. Ползучие создания глубин дают то синий, то зеленый, а то сиреневый цвет. Планктон тоже любит светиться ровным белым пламенем. Вот, отчего океан бывает так красив.

Никс постоял, подумал, а потом, пожав руку человеку-Костру, пробормотал: «Спасибо», – и скрылся у себя в рубке.

Океан погас еще до утренней зари. Элл и Фэй встретили зарю так, как просил мистер Рассвет (или мистер Закат). А Эйри к ним присоединилась. Ее интересовало всё, что касалось островов, на которых побывали подруги, и она без устали расспрашивала о том, как же всё-таки выглядел их сиятельный знакомый с солнечной короной.

– А теперь что, домой? – сокрушалась она. – И я больше не увижу ни одного таинственного островка?

– Почему же? – отозвался Никс с капитанского мостика. За время плавания его слух сделался необычайно острым. – Прямо по курсу лежит очередной таинственный остров! Таинственней не бывает! – с азартом добавил он.

Причалить к этому острову оказалось довольно сложной задачей. Из-за бурунов, кипевших над острыми подводными камнями, ПоЛоПлоКаль никак не мог приблизиться к берегу. Поэтому Никс решил бросить якорь на глубине.

– Почему чуть что, сразу якорь бросаем? – возмущался Тан-Тан. – Нельзя ли превратить корабль в плот?

– Смотри, – с серьезным выражением лица показал Никс. – Впереди скалы, поверхность у них как тёрка для овощей. Налетим на такую скалу – и привет! Пиши пропало. И неважно, будем мы на плоту, или на корабле, или даже в подводной лодке.

Тан-Тан понимающе кивнул и первым бросился на палубу – распорядиться, чтобы спускали шлюпки.

Остров встретил друзей стенами пахучих, шелестящих зарослей, усеянных розовыми и оранжевыми цветками самых невероятных размеров. Каждый цветок – величиной с добрую тыкву.

Юмлис греб в шлюпке вместе с человеком-Костром. Оба они до берега так и не добрались, потому как их вниманием завладели выпуклые бороздчатые раковины в прозрачной воде. Точно музейные экспонаты на витрине, раковины были аккуратно разложены по дну и пестрели столь яркими красками, что невозможно было оторваться.

Фэй тоже их заметила – и не удержалась от восторженного крика.

Тан-Тан спрыгнул в воду, которая доходила ему до пояса, и проворно набил карманы ракушками. Его примеру последовали остальные – и вскоре в каждой шлюпке набралось по горке «морских сокровищ». Путешественников охватила странная болезнь сродни золотой лихорадке. Теперь им представлялось, что на острове зарыты несметные богатства, которые только и ждут, чтобы их откопали.

Но Юмлис, наученный горьким опытом, предупредил, что в «добыче золота» участия не примет.

– Не хватало, чтобы и здесь я превратился в какую-нибудь птицу, – содрогнувшись, добавил он.

На берегу, прочно усевшись на ветке поваленного дерева, друзей встретил зеленый попугай. Клюв у него был такой огромный, что при желании он мог бы оттяпать этим клювом чей-нибудь палец. Попугай явно пребывал в хорошем расположении духа – он хлопал крыльями и орал во всю глотку:

«Пиастррры! Ррразрази меня гррром! Зашибу насмерррть!»

Из-за соседней пальмы робко выглянул глазастый лемур с умоляющим взглядом и длинным-предлинным полосатым хвостом.

– На попугая не обращайте внимания, – стесняясь, проговорил лемур. – Этих слов он набрался от пиратов и теперь тоскует, потому что пиратская шхуна отчалила без него.

– Так значит, на острове живут пираты? – удивился Никс.

– Остров их временное пристанище, – смущенно объяснил лемур. – А вообще-то, здесь обитает моё большое семейство.

– А ты ми-и-иленький, – растягивая слова, проговорила Эйри. Она попыталась погладить лемура, но тот сжался и втянул голову в плечи. Однако стоило Эйри отойти подальше, как он сиганул по пальме наверх и уставился оттуда на чужестранцев большими испуганными глазами.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – попросила прощения Эйри.

– Это ты извини, – сказал лемур. – Просто я очень недоверчивый. А ты хорошая. Я сразу понял.

Он спустился, перебирая по стволу серыми лапами, и потянул Эйри за подол платья.

– Пойдем со мной, – попросил он, умилительно моргнув круглыми глазами. – Ты решишь наш спор.

Он успел утащить Эйри достаточно далеко (а Фэй увязалась за ними), когда Тан-Тан опомнился и бросил вдогонку:

– Эй! Какой такой спор? Что ты там затеваешь?!

Друзья не сразу заметили, что вокруг столпилось множество других – и надо сказать, весьма любопытных – лемуров. Их интересовали не ракушки, не пестрая одежда, которую феи острова Грез подарили путешественникам на прощание. Нет. Их занимали исключительно шлюпки, мирно качавшиеся на воде.

– Всегда мечтал научиться ходить под парусом. А сюда пристроить парус пара пустяков, – проворковал один из лемуров и забрался в шлюпку.

– Наконец-то! – писклявым голоском воскликнул его приятель. – Признаться, я чувствовал себя неполноценным, пока у меня не было лодки. – И с разбегу приземлился на нос второй шлюпки.

Остальные лемуры загомонили – и бросились в воду. Никс, Тан-Тан и человек-Костер пришли в крайнее замешательство. Только Юмлис не растерялся: вытащил из рюкзака Элл карманное зеркальце – и давай пускать солнечных зайчиков. Засветил солнечным зайчиком в глаз самому любознательному лемуру, отвлек двух других  – и вот уже все хвостатые непоседы дружно наблюдают, как пятно солнечного света перемещается по песку, залазит на шершавые стволы пальм и скользит по глади лагуны. Постепенно они перебрались на остров и оставили шлюпки в покое, чему Никс был несказанно рад.

Лемуров на острове звали одинаково.

– Я Маки, – сообщил лемур, тянувший Эйри за руку. – Мои братья и сёстры – тоже Маки. Мы все – великолепные Маки.

– Не знала, что у вас такое самомнение, – буркнула Фэй, шагая позади и подбивая камешки носками туфель.

– Тебя, – покосился на нее лемур, – вообще-то не приглашали.

– А я за компанию, – напористо ответила Фэй. – К тому же, вдруг вы причините вред моей подруге?

– Твоя подруга показалась мне умной и воспитанной, – объяснил лемур. – И я посчитал, что она сможет разрешить наш многолетний спор.

– А из-за чего вы спорите? – спросила Эйри, поправляя на ходу заячью шапочку.

– Да вот из-за чего! – показал лемур и наконец-то остановился. Над их головами висели зеленые грозди бананов и качались на ветру длинные и широкие, как опахала, листья пальм. Перед Эйри и Фэй предстала внушительная пальмовая роща. А возле рощи в несколько рядов чинно сидели лемуры. Когда они начали по очереди представляться, голова у Эйри пошла кругом.

Старший лемур, на ушах у которого красовался потрепанный венок из листьев и цветов, вышел вперед и обвел прибывших задумчивым взглядом.

– Думаю, мой сын уже ввел вас в суть вопроса, – сказал он. – Проблема в том, что у каждого семейства великолепных Маки есть собственная роща. Но есть также и роща, которая не принадлежит никому. С этим надо что-то делать, ведь мы очень любим бананы, – скорбно добавил он.

– Лишняя роща должна принадлежать королю, – поразмыслив, сказала Эйри. Эта идея немедленно получила всеобщее одобрение. Глаза у лемуров расширились настолько, что казалось, вот-вот выпадут из орбит. А полосатые хвосты распушились и поднялись трубой.

– Но кто же будет королем? – хором спросили лемуры.

Эйри завела руки за спину и поковыряла ботинком землю.

– Ну-у-у, – протянула она, – это должен быть кто-нибудь доблестный и честный, готовый всегда прийти на выручку. Кто-нибудь, кому небезразлична ваша судьба.

***

– Мне нравятся лемуры, – признался друзьям Юмлис. – Так бы здесь и остался.

– Правда? – удивился Никс, не переставая следить за солнечным зайчиком, который блуждал по головам притихших зверьков. – Но ведь они такие надоедливые. И везде-то им нужно влезть!

– А как насчет бананов? – вмешался человек-Костер. – Неужели тебе бы понравилось питаться одними бананами?

Юмлис загадочно улыбнулся.

– Бананы мне тоже нравятся. Когда они не созрели, они кисловатые. А когда созрели – сладкие. Внутри каждого банана заключено маленькое счастье.

– Ну, раз так, не будем тебя держать, – сказал Тан-Тан. – Думаю, ты вполне заслуживаешь жить на этом чудесном острове с разноцветными ракушками и ароматными цветками.

– А если соскучишься, пиши письма по адресу «Фэйриэлл, гигантский василёк, дом с остроконечной крышей», – подхватила Элл. – И отправляй с дельфинами.