Текст книги "Элл и бурный океан (СИ)"

Автор книги: Юлия Флоренская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

3. Сумасшедший гений

Сумасшедший гений, как выразился Тан-Тан, был вовсе не сумасшедшим. Но в округе считали, что он самую малость спятил. Он сколачивал диковинные машины из досок, гвоздей и того, что под руку попадется. И ни одна из этих машин не работала.

Когда рано поутру Элл и Тан-Тан подошли к строительной площадке «гения», тот вовсю возился с очередным агрегатом неведомого назначения. На боку у агрегата Элл успела разглядеть неаккуратную черную надпись «Мистер икс».

– Какое необычное имя! – поразилась она.

– Тише! – попросил Тан-Тан. – Сейчас его лучше не отвлекать.

Но было уже поздно. Услыхав голоса, изобретатель отложил инструменты, повернулся к посетителям и поприветствовал их легким наклоном головы.

– Добрый день, – сказал он. – Меня зовут мистер Никс. Но можно просто Никс.

Никс оказался еще более лохматым и немытым, чем Тан-Тан. Большие голубые глаза горели азартом, и было видно, как ему не терпится вновь приступить к работе. Все свои изобретения он подписывал одинаково – «Мистер Никс». Но проказники мальчишки, которые время от времени шныряли по строительной площадке, нарочно стирали первую букву имени. И получалось «Мистер икс», что тоже звучало неплохо.

Никс протер глаза кулаками, поморгал и вдруг расплылся в широкой улыбке.

– Неужели неряха Тан-Тан?! – воскликнул он, раскинув руки. – Правильно сделал, что зашел! Поболтаем, попьем чайку… А кто это с тобой?

– Если честно, я не успел узнать ее имя, – признался Тан-Тан и виновато поковырял землю носком ботинка.

– Меня зовут Элл, – представилась Элл. – И мне нужна ваша помощь. Дело в том, что…

– Ведьма раскидала ее подруг по островам Бурного океана, – перебил Тан-Тан.

– Бурный океан? Какая прелесть! – захлопал в ладоши Никс. – Я как раз заканчиваю строить ПоЛоПлоКаль, чтобы отправиться на нем в дальнее плавание по Бурному океану.

– По-Ло-Пло-Каль? – переспросила Элл.

– Ну да. ПОдводная ЛОдка, ПЛОт, КорАбЛЬ, – пояснил Никс. – Что называется, три в одном. Достаточно нехитрой команды, чтобы подводная лодка превратилась в плот, а плот – в корабль, и наоборот.

– Неужели эта штуковина способна во что-нибудь превратиться? – выпучил глаза Тан-Тан.

– Не забывай, дружище, я ведь только наполовину изобретатель, – загадочно изрек Никс.

– А на вторую половину? – спросила Элл.

Но Никс ничего не ответил и, посвистывая, принялся ввинчивать шурупы в корпус ПоЛоПлоКаля.

– С ним бывает, – закатил глаза к небу Тан-Тан. – У одних гениев винтиков не хватает, а другие не знают, куда деть лишние.

От ПоЛоПлоКаля оторвалась и, лязгая по круглому корпусу, съехала на бетон шаткая конструкция из железной проволоки.

– Вы приняты в мою команду, – не оборачиваясь, сказал Никс. – Встречаемся здесь же завтра, в рассветный час.

Элл так обрадовалась, что чуть не пустилась в пляс. Но радость тотчас омрачилась тяжелой мыслью: а вдруг найти подруг не получится, и они навсегда застрянут на этих злополучных островах?

– Пойдем, – потянул ее за руку Тан-Тан. – Нужно еще собрать вещи. Не думаю, что в плавании пригодятся мои рогатки. Но я всё-таки их прихвачу. А вот что касается еды… У меня в закромах шаром покати.

– О еде не беспокойся, – сказала Элл. – Мы запаслись пыльцой на целую зиму.

– А варенье у вас есть? – облизнулся Тан-Тан. – Дело в том, что я очень люблю варенье. Вишневое. С косточками…

– Будет тебе варенье, – улыбнулась Элл.

Когда они ушли, Никса со всех сторон обступила детвора. Тот, в клетчатой рубашке с засученными рукавами, ковырял ПоЛоПлоКаль блестящей отверткой.

– Зря стараешься! Не полетит твое корыто! Бе-бе-бе! – высунул язык мальчишка, который стоял на нижней жерди забора.

– Ух я вам, шалуны! – в шутку пригрозил Никс. – Кто станет запускать корыто в небо? Не-е-ет, оно поплывет.

– Не поплывет! Не поплывет! – наперебой закричали мальчишки.

– А вот мы завтра и проверим, – потирая руки, сказал Никс. – Приходите на площадку на рассвете. Поможете оттащить «корыто» к берегу.

Те с гиканьем и улюлюканьем бросились врассыпную.

– Мистер Икс спустит металлолом на воду! Металлолом на воду! – услыхал Никс посреди всего этого шума.

Когда на следующий день сквозь низкие тучи пробилась алая заря, Элл и Тан-Тан были уже в сборе и ожидали у строительной площадки. По железной сетке запертых ворот полз вьюнок. На корпус ПоЛоПлоКаля, нос Тан-Тана и капюшон Элл падали редкие капли дождя. Было холодно и неуютно.

– Взяла варенье? – поинтересовался Тан-Тан.

– Извини, вишневого в подвале не оказалось, – сказала Элл и вытащила из сумки банку. – Только сливовое.

– Сливовое тоже сойдет, – ежась на ветру, проговорил Тан-Тан. – И где это Никса носит?..

Никс заканчивал последние приготовления. Задвинул все засовы, заколотил окна досками и повесил у входа табличку с надписью «Уважаемые воры, грабить в доме нечего. Поэтому не ломайте напрасно дверь». А еще Никс ни в коем случае не должен был забыть о спичках и масляном фонаре.

«В любую бурю фонарь – спасение, – говаривал его дед. – Беду прогонит прочь, врагов остановит, спорщиков усмирит».

Спустившись с крыльца, Никс обнаружил у строительной площадки целую ватагу мальчишек. Они яростно препирались с Тан-Таном и Элл.

– Мы вас не звали! Зачем пришли?! – наседал Тан-Тан.

– Мы тебя не звали! Зачем пришел? – передразнивали те.

– Угомонитесь уже! – прикрикнул на них Никс. – Тан-Тан и Элл в моей команде. А сорванцов я позвал, чтобы помогли корабль до причала дотащить.

– Корабль? – презрительно переспросил Тан-Тан. – С каких пор твоя невзрачная штуковина зовется кораблем?

Элл закрыла руками лицо: наверняка сейчас вспыхнет ссора, и никуда они с Тан-Таном не поплывут. Разве можно будущему матросу так отзываться о капитанском судне?!

Однако никакой ссоры не вспыхнуло. Вспыхнул только фитиль масляного фонаря. Тан-Тан уставился на фонарь с изумлением и потерял дар речи. Дети тоже притихли.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся Никс. – А теперь за мной, друзья! К причалу!

ПоЛоПлоКаль с горем пополам доволокли до берега, где шумел и ревел Бурный океан. Никс взглянул на ребятишек. Они, уставшие, уселись на песок рядом с кораблем и скрестили ноги.

– Привезу вам из дальнего путешествия даров океана, – пообещал Никс. Детвора сразу оживилась.

– А не врешь? Привезешь? – спросил мальчуган в серой шапчонке.

От других тут же посыпались заказы:

– Мне морскую звезду!

– А мне медузу!

– А мне жемчужин!

– А мне пиратский клинок!

Тан-Тан перевел взгляд с мальчишек на Элл.

– Сомневаюсь, что пиратский клинок относится к дарам океана! – прокричал он, пересиливая грохот прибоя. – С пиратами, как и с ведьмами, лучше не связываться!

– Мне вот интересно другое! – крикнула Элл, утирая со лба соленые брызги волн. – Как ПоЛоПлоКаль поплывет?! По виду не скажешь, что конструкция прочная!

– Спроси у нашего изобретателя! – посоветовал Тан-Тан.

А изобретатель тем временем уже толкал корабль к воде. Привереда-океан то цеплялся за ПоЛоПлоКаль своими водяными лапами, норовя утащить на глубину, то старался выбросить подальше на сушу. Океан явно не знал, что делать с этой громоздкой машиной.

– Друзья, на вас вся надежда! – крикнул Никс. – Вы мне верите? Вы верите в меня?

– Верю! – без колебаний отозвалась Элл.

– И мы верим! – замахали руками мальчишки.

А вот Тан-Тан начал сомневаться, что затея с «железной штуковиной» сработает. В Тан-Тане жил скептик, и его в самый раз пора было выдворить. Но скептик оказался забывчивым и постоянно возвращался – то за подушкой, то за чайником. Наконец, когда скептик унес все свои пожитки, Тан-Тан тоже поверил в гениальность Никса. И в это мгновение ПоЛоПлоКаль превратился в отменный корабль с тремя мачтами и развевающимся на ветру полосатым, как шарф, флагом.

– Ура! Получилось! – запрыгала детвора.

– Команда, добро пожаловать на борт! – возвестил Никс. И уже когда они были на борту, распорядился: – Отдать концы!

– Погодите! А фонарь?! – хором заорали с берега мальчишки.

Будюп и совенок тоже были тут как тут. Совенок кружил над головами ребят, несмотря на то, что в утренние часы совам положено спать. У Будюпа на ветру уши развевались, как маленькие паруса, и он изо всех сил пытался издать хоть звук, чтобы как-то привлечь внимание.

Элл сбежала по трапу, приняла фонарь из рук мальчишки в серой шапчонке и печально посмотрела на питомцев:

– Простите, не могу взять вас с собой. Будюп, ты не выдержишь качки. А ты, совенок… Океан не твоя стихия. В океане не поохотишься на мышей. Я, конечно, слыхала, что в глубоких водах водится морская мышь. Но едва ли она окажется съедобной.

ПоЛоПлоКаль надул паруса, завертелся никем не управляемый штурвал. Едва Элл вернулась на палубу, как трап подняли, и из громкоговорителя раздалась команда «Полный вперед!».

Но не тут-то было. Океан встал на дыбы. Он всячески старался вытолкать корабль обратно на сушу, неистово бил волнами по корпусу, однако в итоге проиграл и с шумом негодования покорился.

Элл долго смотрела вслед удаляющемуся берегу, где хлопал крыльями ее любимый совенок и рылся в песке смешной носатый Будюп. Она видела, как стали расходиться мальчишки, как закутался в белую дымку замок призрачной куклы, что стоял на скале. Элл и понятия не имела, что за этой скалой пряталась ведьма.

– Тысяча мокрых ежей! – выругалась Ведьмерра. Топнула ногой и сплюнула на камни. – Не удался мой коварный замысел! Я ведь и туч дождевых нагнала, и ссору наколдовала. Даже соню-совенка разбудила! А они все равно уплыли!

Дождь, который поначалу лишь накрапывал, принялся лить основательно. И Ведьмерре, которая не захватила зонтик, оставалось лишь шлепать по лужам да горестно вздыхать. Что-то в ее обличье неуловимо изменилось…

4. В бездне

Тан-Тан страдал от безделья. Стрелял вдаль желудями из рогатки, подолгу сидел в корзине на верхушке самой большой мачты и глядел на серый горизонт.

– Хоть бы морская болезнь у меня началась, что ли, – сказал он как-то Никсу. – А то никакого разнообразия. Тоска.

– Чтобы дать отпор тоске, прогуляйся по доске, – пошутил Никс. Изображая пирата, взял в зубы саблю и прищурил левый глаз.

– У меня идея получше, – выглянула из рубки Элл. – Почему бы не превратить ПоЛоПлоКаль в плот?

– Прелестно! – воскликнул Никс. – И как это я сам не догадался!

На плоту в свете масляного фонаря было страшно и уютно одновременно. Элл с замиранием сердца склонялась над темной холодной гладью Бурного океана. Волны сделались совсем низкими, и в глубине чернели широкие спины безымянных рыб. Этим рыбам до плота не было никакого дела.

Тан-Тан выклянчил у Никса банку сливового варенья, хотя Никс решительно возражал и настаивал на том, что припасы нужно расходовать экономно.

Треть банки варенья спустя Тан-Тану захотелось пить.

– Нечего, – отрезал Никс. – Сначала есть, потом пить. А нам еще плыть и плыть. И вообще, отдай уже банку!

Тан-Тан поворчал, но банку не отдал. И вот когда варенья оставалось на самом донце, Элл вскрикнула от удивления. Рядом с плотом неведомо как очутился морской конек. Он был размером с небольшой башмак, и на его оранжевом тельце росло множество длинных шипов.

– Помогите! За мной погоня! А у меня в кармане сотня невылупившихся мальков! – на одном дыхании выпалил он.

– Морских конят? – облизывая пальцы, спросил Тан-Тан и, не дожидаясь ответа, озвучил свою мысль: – Что ж, ради спасения морских конят я пожертвую банкой от варенья. Тем более что варенья всё равно кот наплакал.

Он прополоскал банку в соленой воде за бортом – и морской конек поспешно туда юркнул.

– Тот, кто за мной гонится, очень злой и зубастый, – предупредил он. – Вам лучше поторопиться, не то от плота останутся одни щепки.

Никс важно подбоченился.

– Улепетывать от злых и зубастых – не по-нашему! Я знаю куда более надежный способ избежать острых зубов. ПоЛоПлоКаль, стань подводной лодкой!

Не успели друзья опомниться, как оказались в окружении прочных жестяных стен. Элл уставилась в иллюминатор.

– О, а вот и преследователь! Вернее, преследовательница…

За иллюминатором скалилась и размахивала кулаками зеленая русалка с толстым чешуйчатым хвостом. Хвост не был раздвоен на конце, как у обычных русалок, а скорее напоминал гибкий заостренный стебель гигантского растения.

Тан-Тан немного потеснил Элл и, увидав русалку, присвистнул:

– Ну и страшилище!

– Вовремя мы, – с облегчением вздохнул Никс.

Но русалка не думала вот так просто отступать. Она решила, что жесть ей вполне по зубам, и принялась грызть обшивку подводной лодки, скребя по ней длинными ногтями.

Никс завел мотор. Завертелись пропеллеры, побежали вокруг ПоЛоПлоКаля пузыри воздуха – и подлодка умчалась на глубину.

Еще некоторое время русалка продолжала погоню, но потом что-то заставило ее повернуть обратно.

– Ура! – победоносно вскричал Тан-Тан. – Выдохлась, севрюга мне в глотку!

– С каких это пор ты стал ругаться, как пират? – поинтересовалась Элл.

– И вовсе не как пират, – обиделся Тан-Тан. – Что мешает мне ругаться, как честный матрос?

Морской конек закружился в банке.

– Рано радуетесь, – сказал он. – Русалка отстала неспроста. В этой части океана водятся глубоководные чудища.

– Чудища?! – подскочил Тан-Тан. – Что же ты раньше-то молчал?!

– А у нас разве есть выбор? – пожал плечами Никс. – Была не была! Заглянем на чаёк к глубоководным чудищам!

– Если, конечно, они пьют чаёк, – прошептала Элл и сжалась в комок.

***

После опасного приключения в океанской впадине Никсу, Тан-Тану, Элл и даже морскому коньку долго снились кошмарные сны. Никс хорошо запомнил, как цепкое чудище с искрящимися во тьме щупальцами приклеилось к переду подводной лодки и пыталось запихнуть ее в свою бездонную пасть. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Тан-Тан был разочарован поведением тонкого блестящего угря, который тыкался в стекло иллюминатора и выглядел так, словно хотел сообщить какой-то особенный секрет. Секрета угорь так и не раскрыл, зато приманил рыбу-удильщика, которая имела чудовищно глупый и устрашающий вид. По обеим сторонам головы у этой рыбы свисали бахромой клочья кожи, а челюсть была снабжена целым арсеналом крючковатых зубов. Элл отскочила от иллюминатора и забилась в дальний угол каюты, после того как перед самым ее носом уродливая акула-домовой с клювовидным выростом на морде ловко проглотила рыбешку.

ПоЛоПлоКаль плыл по мрачной бездне над залегшими на дне звездочетовыми рыбами, глаза у которых всегда смотрели вверх, а клыкастая физиономия выражала извечный голод. Потом Никс быстро увел подводную лодку от темного пятнистого ломозуба, глаза которого светились над кривой челюстью, а зрачки напоминали круглую лепешку луны в окружении блекло-голубого неба.

Элл и Тан-Тан трясущимися руками заваривали чай. Как обнаружилось, в подлодке можно было вскипятить воду, потому что Никс изобрел механизм, позволяющий использовать электричество глубоководных монстров.

– Хоть какая-то от этих монстров польза, – ворчал Тан-Тан. – Скорее бы на поверхность…

У морского конька вылупился первый малёк и начал безостановочно сновать по банке.

– Пора всплывать, – принял решение Никс. – От русалки мы оторвались.

Вынырнув из темных вод, подводная лодка, по велению Никса, вновь превратилась в плот. Тан-Тан воспрянул духом, достал удочку и сел рыбачить. В ведро, до половины заполненное водой, то и дело плюхалась мелкая рыба. Тан-Тан упорно называл ее селедкой.

– Вот сейчас селедочки отведаем, – приговаривал он. – Никс! Эй, Никс! Можно поджарить на масляном фонаре рыбу?

– Совсем совесть потеряли! – крикнул в ответ тот. – Этот фонарь достался мне в наследство! Реликвия, можно сказать.

– Тогда будь добр, помоги развести костер! Мы селедку съедим, а косточки выбросим.

– Выброшенная в океан рыбная кость порождает одно глубоководное чудище, – заметил из банки морской конек.

– Да ладно! – не поверил Тан-Тан. – Это что, примета такая? Я всё равно не верю в приметы.

Следом за первым у морского конька вылупились из икринок сразу пять мальков – и в банке сразу стало тесно.

– Их нужно выпустить, – сказал морской конек. – Иначе не будет мне житья.

Никс греб большим веслом, Тан-Тан рыбачил, поэтому роль освободителя мальков взяла на себя Элл. Они были шустрые, игривые и быстро мелькали перед глазами. За то время, пока Элл разглядывала мальков, успела вылупиться еще дюжина.

– Похоже, воду сегодня придется менять несколько раз, – пробормотала Элл и опустила банку в океан.

***

Ветер усилился. Он залетел в шалаш-кладовую и принялся озорно шуршать пакетами с едой.

– О! У нас же там еще бутерброды! – оживился Тан-Тан.

– Даже и не думай, – осадил его Никс. – Ты наловил кучу рыбы. Высадимся на каком-нибудь острове да хорошенько ее прожарим.

О том, чтобы жечь костер на плоту, он не хотел и слышать.

– Но где мы возьмем остров? – спросил Тан-Тан.

Никс невозмутимо указал вперед.

– Да вон где!

А на горизонте, и правда, замаячила земля. Сначала она была крохотной темной точкой, затем – размером с футбольный мяч. А потом неподалеку от острова путешественники разглядели серый маяк. И остров, и маяк окутывала неприятная сизая мгла, но этот маленький клочок земли был единственным местом, где можно было развести костер и утолить голод.

Когда плот подчалил к берегу, Элл и Тан-Тан спрыгнули на камни.

– Идите без меня, а я проверю, не повредила ли русалка ПоЛоПлоКаль, – сказал Никс.

Тан-Тан прихватил ведро с рыбой, пообещал раздобыть дров и приготовить ухи. А Элл объявила, что отправляется искать подруг.

– Компас возьми! – крикнул Никс. – И чтоб без компаса никуда!

На плоту во мгле оранжевым светом горел масляный фонарь. Никс засучил рукава своей клетчатой рубашки навыпуск и, превратив ПоЛоПлоКаль в подводную лодку, стал проводить осмотр. Несмотря на то, что фонарь скрылся из виду, его свет никуда не пропал и пробивался сквозь иллюминатор тонким лучом.

– Иногда мне кажется, что этот фонарь волшебный, – поделилась с Тан-Таном Элл. – Ты, случайно не знаешь, были ли в роду у Никса чародеи?

Тан-Тан отрицательно помотал головой. Не слыхал он ни о каких чародеях. Однако Никс частенько недоговаривал и, вообще, был персоной загадочной. Возможно, он действительно немножко маг…

5. Маяк

Тан-Тан сел на берегу чистить рыбу, а Элл отправилась на разведку. Ее очень интересовал маяк. Что-то в нем было таинственное. Остров молчал. Не пели и не летали птицы, даже волны старались потише накатывать на черную гальку. Ветер бесприютно выл и стонал в незастеклённых окнах наполовину затопленного маяка. Над водой возвышался только второй этаж, и Элл смогла пролезть в узкое стрельчатое оконце.

На полу второго этажа лежали люди. Одни – под одеялами, другие – на сплющенных подушках, третьи кутались в дырявые пледы. Большинство из них было безучастно ко всему, и только некоторые тихонько плакали.

Какая-то маленькая девочка в помятом платье терла кулачками глаза и ныла:

– Солнце, мне нужно солнце!

Из-под соседнего одеяла высунулась и лениво взмахнула рука.

– Во сне к тебе придет солнце, и ты будешь счастлива, – произнес вялый, безжизненный голос.

– Ложись и спи. Ложись и спи, – зазвучали вокруг его блёклые подобия.

Даже у Элл вдруг начали слипаться глаза.

– А вы случайно не видели Эйри или Фэй? – спросила она, вспомнив, зачем, пришла.

– Здесь уже долгое время никто ничего не видит, – раздался из-под соседнего одеяла хриплый голос. – Разве что плакса Ненни. К несчастью, девчонка родилась зрячей. Но это поправимо. Скоро она выплачет все свои слезы и тоже перестанет видеть…

«Какой ужасный маяк! – содрогнулась Элл. – Маяк слепых!»

Маленькая Ненни вскочила с места и бросилась к Элл, крепко-крепко обхватив ее за талию.

– Забери меня отсюда! Я так мечтаю о солнце! – попросила Ненни и подняла заплаканное личико.

– Спите! Ложитесь и спите! – прозвучал туманный хор голосов. – Во сне к вам придет солнце, и вы будете счастливы…

На Элл этот хор подействовал странно. Ей вдруг до невозможности захотелось закутаться в теплый плед и увязнуть в приятном сновидении. Действительно, почему бы не последовать совету слепых? Ведь сны бывают цветными гораздо чаще, чем настоящая жизнь. Во снах не нужно бороться – плыви себе по течению да наблюдай.

– Есть здесь у кого-нибудь плед? – зевая, спросила она. Сколько Ненни ни дергала ее за рукав, мысли Элл делались все медленней, сознание замутнялось, а глаза отказывались видеть.

– Ложись и спи-и-и, – заунывно выл ветер в черных окнах.

Элл бессильно опустилась на пол и прислонилась к холодной стене. Вот так-то лучше. Да, так – очень хорошо…

***

Посреди ночи цепкую тишину в затопленном маяке нарушили Никс и Тан-Тан. Они появились из ниоткуда. Один – с горящим масляным фонарем, а другой – с зажатой в руке рогаткой да пригоршней желудей.

– Хэй-ей-ей! – прокричал Тан-Тан. – Выходи, подлый негодяй, похититель Элл! Я тебе сейчас накостыляю!

Из темноты послышались недовольные вздохи и гадкий, расползающийся по углам шепот:

– С-с-спать! Не мешай спать!

Никс уловил какое-то движение, и вскоре в свете масляного фонаря показалось личико Ненни, обрамленное с двух сторон тонкими косичками.

– Идемте, – сказала она. – Отведу вас к Элл. И будет лучше, если вы на время погасите фонарь.

Никс задул фитиль, и на друзей сразу же навалилась гнетущая темнота. К ней сложно было привыкнуть, но уже через несколько минут различать людей и предметы стало проще.

Элл сидела у каменной кладки, безвольно опустив руки и свесив голову.

– Ну и напасть! – присвистнул Тан-Тан. – Ей что, нездоровится?

– Тише! – испуганно попросила маленькая Ненни. – Если слепых разбудить, они примутся уговаривать вас заснуть. И тогда мы точно отсюда не выберемся.

– Она права, – сказал Никс. – Нам следует поторопиться.

Передав фонарь Тан-Тану, он взвалил Элл на плечи, и друзья пустились в обратный путь.

– Ты помнишь, где окно, через которое мы проникли в маяк? – шепотом спросил у Никса Тан-Тан.

– Не уверен, – отозвался тот. – Надо посветить на стены. Справишься?

Тан-Тан фыркнул и чиркнул спичкой о коробок. Во тьме вспыхнул яркий огонек.

– Плевое дело!

Однако трудности всё-таки возникли. Оказалось, что свет фонаря раздражал слепых.

– Уберите с-с-свет! – шипели отовсюду. – С-с-спать! Ложитесь с-с-спать!

– О нет, только не это! – пискнула Ненни. – Быстрее! Быстрее! Не слушайте их!

Тан-Тан бежал впереди, спотыкаясь о неподвижные тела и водя фонарем туда-сюда. Никаких ориентиров внутри маяка не было. Ни пометок на камнях, ни знаков.

– Ложитесь спать! Спать! Спать! – лился в уши оцепеняющий приказ.

Ноги у Никса сделались словно ватные, от голосов было не спрятаться, не убежать.

«Сдавайся! – звучала в голове неотвязная мысль. – Ты наш!»

И Никс уже был готов сдаться, забыться, утонуть во мраке… Как вдруг:

– Нашел! Спасены! – воскликнул Тан-Тан, высветив фонарем знакомое оконце. Ненни, не мешкая, выбралась наружу, в непроглядный туман.

– Фью! – присвистнул Тан-Тан, высунувшись из окна. – Если над островом постоянно висит эта белая муть, неудивительно, что люди слепнут. Согласись, Никс?

Но Никс не откликнулся. Ни шороха, ни топанья ног за спиной Тан-Тана. Тот мгновенно сообразил, что к чему, и вновь исчез во тьме маяка, поручив Ненни сторожить фонарь.

Никс и Элл лежали на холодных камнях пола совсем недалеко от заветного оконца.

– Вот уж не знал, что ты, изобретатель, сдаёшься, когда путь почти пройден, – проворчал Тан-Тан и выволок на воздух по очереди каждого из друзей.

Никс с трудом разлепил глаза.

– Где это я? – вяло произнес он.

– Ты чуть было не заснул в маяке слепых! – сказала Ненни. – Гиблое место, не стоит здесь задерживаться.

Никс вскочил на ноги и, как следует, потряс головой.

– А что с Элл?

Элл не шевелилась и не подавала признаков жизни. Разве только дышала – едва-едва.

– К сожалению, она слишком глубоко погрузилась в сон и пробудет в таком состоянии не меньше суток, – наклонившись к ней, сказала Ненни. – Ее покинула радость, а это очень серьезно. Всем нам нужно солнце, много-много солнца…

***

– Сотня хромых крокодилов! – вскричала Ведьмерра. Отскочив от «всевидящего» котла, она заметалась по хижине в поисках чего-нибудь, что можно разбить. – Элл была просто обязана навечно остаться в маяке слепых! Я столько чар применила – и всё впустую! А ведь у нее такой уступчивый характер! Если бы не ее проклятущие друзья, чары непременно бы сработали! Ну почему, почему мне постоянно не везет?! Советовала же прабабушка Ринда не браться за дело спустя рукава, быть предусмотрительной. А что теперь?

Носясь по комнате, как угорелая, Ведьмерра нечаянно налетела на зеркало в тяжелой раме, увидала свое отражение – и от ужаса выпучила глаза. Откуда вдруг взялся напротив этот длинный и кривой нос? Да подобного уродства у ведьм спокон веков не бывало!

– Знаю-знаю, – проскрежетала она. – Мой злобный план не удался, вот и носы всякие растут да кривятся. А ну, сгинь! – пригрозила Ведьмерра своему отражению и, что-то хмуро бормоча, полезла в пыльный подвал. Спустя несколько шумных минут из подвала появился такой же пыльный сундук с выцветшим от времени рисунком из красных и зеленых завитушек.

– Смотри, Чернотень, – сказала Ведьмерра сытой черной кошке, которая восседала на шкафу этаким величественным сфинксом. – Древний сундук наконец-то послужит хоть кому-нибудь из нашего рода! Прабабушка велела не отпирать его без надобности. Там хранятся ценные справочники, и сейчас мы с тобой на них посмотрим. А кое-что, может, и почитаем…

В сундуке громоздились стопками учебники по приготовлению взрывоопасных смесей, тетради с неразборчивыми заметками на полях и толстый том с полезными советами косметолога. Обложка «полезных советов» была обернута в шуршащую фольгу, страницы прижимались плотно одна к другой, и было видно, что прабабушка книгой дорожила.

Длинный нос страшно мешал Ведьмерре. Он упирался в книгу и заслонял половину букв. А если мимо случалось пролететь любопытной мухе, то она считала своим долгом непременно залететь в ведьмин нос – вдруг там завалялось что-нибудь вкусное? Ведьмерра чихала и злилась. Какая досадная у нее судьба – всякий раз, как терпишь провал, терпеть потом еще и наказания!

– Что делать, если вырос нос? – прочитала она, водя по оглавлению грязным ногтем. – Пишет Зеленая Плесень Корчарра. Ну-ка, ну-ка… Страница девяносто восемь. Ага! Если ваш нос вымахал под сажень, это неспроста. Наверняка вы провинились, создав негодные чары. Чтобы исправить ситуацию…

Ведьма несколько раз пробежала глазами текст, подняла голову от книги и растерянно взглянула на кошку.

– Чтобы исправить ситуацию, сделайте одно доброе дело. Нет, ты слышала, Чернотень?! Мне, самому воплощению зла и ужаса, делать добрые дела?! Да как такое вообще могло прийти кому-то в голову?!

До вечера Ведьмерра не находила себе места – слонялась из угла в угол, вздыхала, натыкалась носом на препятствия и снова вздыхала. Ее терпение закончилось, когда нос задел самовар и тот с грохотом покатился по полу, сияя полированными боками.

Когда на небо выплыла полная луна, черной кошке надоело восседать на шкафу, да и аппетит заметно разгулялся. Поэтому она решила поохотиться на лесных зверушек. Спрыгнула, приземлившись ровно на все четыре лапы, и давай скрести по двери, чтобы выпустили. Но Ведьмерра пребывала в тяжелых думах. Она сидела у помятого самовара и, подперев ладонью щеку, мрачно разглядывала в нем свое помятое отражение.

– Длинный нос или доброе дело? Нос или дело, вот в чем вопрос… А, ладно, – махнула рукой ведьма. – Разок можно себя и пересилить. Не ходить же, и правда, уродиной всю оставшуюся жизнь!