Текст книги "Элл и бурный океан (СИ)"

Автор книги: Юлия Флоренская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Элл и Бурный океан
Юлия Флоренская

1. Ведьмина хижина

Налетел теплый, озорной ветер, и Элл крепко вцепилась в лепесток гигантского василька. В голове пронеслась всего одна мысль: «Только бы не упасть!». До земли было метров десять – не меньше. И суетящаяся во дворе Фэй – в своей любимой оранжевой шапочке с ушками – напоминала с высоты эдакий сытный блинчик в черных башмаках. Но даже это сравнение не пробудило бы сейчас у Элл аппетита. Аппетит начисто пропал, когда перед глазами закачался, замелькал флюгер, установленный на конусовидной крыше домика.

«Пообедаешь, как только соберешь всю пыльцу, – говорила Эйри. – В прошлый раз жребий выпал мне, а сегодня твоя очередь».

Вот придумал же кто-то тянуть жребий! Кажется, теперь Элл не пообедает больше никогда в своей короткой и несчастной жизни.

Едва она вспомнила о том, как несчастна ее жизнь, ветер вмиг угомонился. Ему надоело забавляться с цветком гигантского василька, и он улетел восвояси.

– Ты там в порядке? – сложив руки рупором, крикнула снизу Фэй.

«Милая зелененькая травка! Как же хорошо, что я на тебя не грохнулась!» – облегченно вздохнула Элл. Поправила на голове фиолетовую совиную шапочку и махнула рукой, чтобы за нее не волновались.

Элл убедилась, что твердо стоит в синей корзинке василька, и посмотрела по сторонам. Знойное летнее небо сияло чистой голубизной, над яркой зеленью леса кружило несколько ворон, а в деревне, над домом старого пекаря, поднимался ароматный дымок.

С тех пор как Фэй приснился последний вещий сон и Фэйриэлл превратился в долину цветов-великанов, дела у жителей деревни пошли на лад. Земля принялась плодоносить с небывалой силой. Густо колосилась в полях пшеница, поспевали помидоры и огурцы, а гигантские цветы стали давать столько пыльцы, что у многих не закрывались кладовые. Ведь каждая частичка пыльцы была размером с ладонь.

«Я теперь три зимы голодать не буду! Вон какой урожай!» – хвалилась малышка Мэджи. Ее гигантская ромашка, желтая сердцевина которой обычно выгорала на солнце, побила все рекорды среди цветов-великанов.

– Эй! Чего ворон считаешь? – нетерпеливо крикнула Фэй. – Бросай пыльцу в ведро да спускай сюда!

Элл тряхнула головой, поморгала и втянула носом воздух. Действительно, что-то она зазевалась.

На ощупь овальные семена василька были точно бархат, а уж как пахло от них… Если бы в Фэйриэлле водились гигантские пчелы, не видать бы жителям пыльцы, как своих ушей.

Работа подошла к концу – пыльцой наполнили пять круглых бочек – и настало время обеда. Элл сидела за столом и размышляла о гигантских пчелах, пока Эйри раздавала сахарные блинчики. Блинчики были что надо, настоящий кулинарный шедевр. И всем показалось странным, что Элл не набросилась на них сразу же, как они попали на тарелку. Даже совёнок и носатый Будюп немного насторожились. Им перепало со стола, и они были рады-радёшеньки.

– Э-эй! Приди в себя! – потормошила подругу Фэй.

– Я тут думаю, – пробормотала та. – Думаю, как же всё-таки здорово, что сны и мысли Фэй больше не могут становиться реальностью. Вот приснились бы ей огромные пчелы – и что бы со всеми нами сталось?

– Пфф! – фыркнула Фэй. – А я считаю, нам бы не помешало какое-нибудь ужасно страшное приключение. Жаль, что у меня пропал такой ценный дар!

– Ешьте уже, а то остынет! – напомнила Эйри и натянула заячью шапочку на лоб. – Отправимся после обеда к ведьме. Надо, и правда, что-то делать с пропавшим даром Фэй.

Элл эта новость совсем не обрадовала. Ни в одной из известных ей сказок походы к ведьме ничем хорошим не заканчивались. А с ведьмой Фэйриэлла сладить было очень непросто. Когда Элл гуляла по лесу, она старалась обходить дом ведьмы за версту. Но упрямые тропинки как будто нарочно приводили ее к самому забору зловещей хижины.

На заборе висели непонятные, отпугивающие амулеты. Время от времени они издавали дребезг, а когда поднимался ветер, стонали, словно живые. Случалось, что из печной трубы вырывалось фиолетовое пламя, и тогда вороны, что гнездились на деревьях вокруг, взмывали к поднебесью, долго кружили под облаками и тревожно каркали.

– Неужели никто, кроме ведьмы, не может помочь? – спрашивала Элл, пока ее тянули за руку к лесной опушке.

– Никто, – сжав зубы, отвечала Эйри.

– Не бойся! – подбадривала Фэй. – Ведьма нам не навредит, если не будем чересчур любопытными. И под ногами у нее путаться не советуют, – добавила она, с укоризной поглядев на путавшегося под ногами Будюпа.

– Тогда я лучше постою снаружи, – стуча зубами от страха, пробормотала Элл.

Однако чем ближе подруги подходили к ведьминому дому, тем меньше ей хотелось оставаться наедине со стонущими амулетами и воронами, которые то и дело пролетали мимо.

***

Ведьмерра расправила плечи, с хрустом разогнула спину и довольно приятным, почти девичьим голоском произнесла:

– А погляжу-ка я, что творится в моем зачарованном котле…

Достала с полки фигурный пузырек с изумрудно-зеленой жидкостью и вылила в котел пару капель. Жидкость в нем задрожала, пошла рябью и ярко вспыхнула, после чего над котлом, на уровне лица Ведьмерры появилось изображение.

– Го-о-о-сти незваные, – проскрипела вдруг Ведьмерра. – По тропинке бредут. Тропинка узкая, витая. Пусть покамест их задержит. А я тем временем наведу марафет.

Сказав так, она стянула с себя многослойную белую юбку, желтую блузку с рюшами и вытащила из-за печки черный бесформенный балахон. Балахон был вонючий, с дырами в нескольких местах. В общем, именно то, что нужно.

– Чернотень, где мои лапти?! – крикнула Ведьмерра.

Невесть откуда выскочила большая черная кошка с желтыми, как огонь, глазами. Не кошка – почти пантера! В зубах у нее болтались лапти. Изгрызенные, истерзанные. Не лапти – одно название.

– Что это ты притащила?! – вскинулась на нее хозяйка. – Ах, негодница! Ах, бесстыдница! Последнюю пару изжевала! Продолжишь в таком же духе – сварю из тебя суп!

Но кошка ни капельки не испугалась. Запрыгнула на шкаф с зельями, да так и осталась там сидеть, лениво помахивая хвостом.

– Ну, ладно. Какие-никакие, а всё же лапти, – успокоилась Ведьмерра.

Испачкав напоследок лицо сажей, она отправилась встречать незваных гостей.

Усыпанная сосновыми иголками тропинка вилась меж зарослей дикой малины, огибала черничные полянки и убегала под кроны орешника да ольхи.

– Мы с Ривиэлом здесь часто бродим, – невзначай проронила Эйри и тут же осеклась.

– Ага, за ручку, – поддразнила Фэй. – Сначала книжками обменивались, а теперь вот и гуляют вместе. Что бы это, интересно, могло значить?

– Да ничего это не значит! – вспылила Эйри. – Я имею право дружить с кем мне захочется!

Элл сглотнула подкативший к горлу комок. Ссориться по пути к ведьме – плохая примета.

«Ар-ра! Арр!» – послышалось из зарослей. Эйри, Элл и Фэй разом вздрогнули и остановились. Очень уж знакомыми показались им звуки. Ах да! Чурунда! Когда-то всё, на что она ни посмотрит, превращалось в пепел. Но со времен «Последнего вещего сна» Чурунда изменилась, и теперь, если она смотрела на траву, там вырастал клевер с четырьмя листочками. А если долго разглядывала папоротник, то на нем распускался удивительный желтый цветок.

«Арр!» – снова сказала Чурунда, и из ближайшего малинника высунулся ее длинный клюв. Под пушистым хохолком блеснули пристальные антрацитовые глаза.

– Не смотри на меня, не надо, – попросила Элл. Ей очень не хотелось, чтобы у нее на спине или на животе тоже вырос какой-нибудь цветок.

Чурунда посмотрела на дерево, и на коре появились серебристые лишайники, которые любят только чистый, свежий воздух.

– Полезная птичка, – заметила Фэй, когда подруги миновали малинник. – Скоро у нас здесь будет настоящий заповедный край.

Тропинка попетляла-попетляла – да и закончилась. Прямо у изгороди с амулетами. На пороге ветхой деревянной избушки их уже поджидала Ведьмерра. Чумазая, растрепанная. Что называется, при полном параде.

– Так-так, без приглашения, значит, – прокаркала она. – Вот уж как сорок лет без приглашения ходят… Хотя какие сорок? – спохватилась ведьма. – Не сорок. Сто! Хотя нет, поправочка. Не сто, а тридцать. Или двадцать…

Ведьмерра окончательно запуталась. С одной стороны ей хотелось нагнать страху и произвести впечатление умудренной опытом колдуньи. А с другой – думала она – почему бы ведьме не быть молодой? Так и доверия больше, и уважения: вон, мол, какая умная да способная в свои юные годы!

– Что улыбаетесь, а? – вскипела Ведьмерра, увидав на лице у Фэй ухмылку. – Я вам покажу улыбаться! Суп из вас сварю! Зачем пришли, выкладывайте! Если погоду сделать, так дайте мне пару совиных перьев – и такой дождь начнется! Овощи созреют в один миг! Я и приворот могу организовать! У кого тут из вас безответная любовь?

Фэй, Эйри и Элл дружно помотали головами. А Элл подумала, что совенок весьма кстати остался дома. Она бы никому не позволила выдирать из малыша перья.

– Ну, тогда погадать могу. Я ж ясновидящая! – не унималась Ведьмерра.

– А раз вы ясновидящая, то почему не знаете, зачем мы пришли? – ляпнула Эйри и тут же об этом пожалела. Ведьма зыркнула на нее с такой ненавистью, что Эйри еще долго казалось, будто ненависть следует за ней по пятам.

– Я могу гадать, только когда передо мной котел, – выплюнула слова Ведьмерра. – Хватит на пороге топтаться! Заходите уже внутрь!

В хижине ведьмы подруг встретил полумрак, пахнущий травами и колдовскими порошками. Чернотень косо взглянула на гостей и энергично замахала хвостом. А потом спрыгнула со шкафа так, что на полках зазвенели склянки.

– Ого какая! – поразилась Элл и захотела погладить кошку. Но Ведьмерра злобно крикнула:

– Не трогать! Ничего тут руками не трогать! Выкладывайте свою проблему.

Фэй нерешительно подошла к огромному чугунному котлу, в котором булькало что-то зеленое и склизкое на вид.

– Ну, я это… – начала она. – У меня дар пропал.

– Ха! Дар у нее пропал, – скрипучим голосом передразнила ведьма. – Да здесь у каждого второго что-нибудь пропадает! Вчера вон приходил художник, у которого украли ценную картину. А потом явился плотник – тот гвозди посеял. Они что, вообще не соображают? Я же ведьма. Ведь-ма! А не бюро находок.

– Но дар – это же другое! – вступилась Эйри. – Раньше Фэй могла придумывать целые страны! Не говоря уже о животных и растениях. А теперь всё куда-то делось…

– Хм, – потерла подбородок Ведьмерра. – Пожалуй, я могу помочь. Но за определенную плату. Да, – подумав, добавила она и указала корявым пальцем на Будюпа. – Ваш носатый зверек вполне подойдет в качестве платы.

Но, как выяснилось, Будюп интересовал не только ведьму. Чернотень обнюхивала его, издавая странное мурчание. Как будто внутри ее черного пушистого тела завели двигатель.

Ведьмерра вспомнила, что точно так же кошка вела себя, когда ей давали отведать сырой рыбы, и забеспокоилась.

– Кыш! А ну кыш отсюда, кому говорю! – замахнулась она на Чернотень. Та прыгнула в сторону – как раз на стоявшую в растерянности Элл. Элл не удержалась на ногах и уцепилась за длинную деревянную полку. Полка, на которой во множестве теснились в банках ценные настойки, с треском рухнула.

«Дзынь! Длинь! Бззряк! Кинч!» – рассерженно зазвенели банки. На полу их осколки вперемешку с разноцветными жидкостями смотрелись очень даже неплохо. Особенно когда в хижину заглянуло солнце. Но ведьма почему-то не обрадовалась. Ее взгляд потух, глаза остекленели. Возможно, на нее подействовала одна из испаряющихся с пола настоек. А возможно, и все сразу.

– Я эти снадобья шесть лет готовила, – чужим, словно загробным, голосом произнесла Ведьмерра. – Шессссть лет! А вы уничтожили их в один миг.

Схватив метлу, она принялась нашептывать жуткие заклинания. Эйри расслышала:

«Иранг-Иланг-Иманг! Шеу-меу-леу! Вярк-Бярк-Дярк! Вымети, метла, кого лихая принесла!»

Метла подскочила над полом, ощетинилась – и давай охаживать Элл, главную виновницу беспорядка. Эйри и Фэй тоже досталось изрядно. Когда всех троих, вместе с Будюпом, вымели на улицу, Ведьмерра погрозила им из дверей кулаком да пообещала отомстить. И в том, что за ведьмой не заржавеет, никто не сомневался.

2. Забияка на дереве

Ночь выдалась беспокойная. Совенок ухал у Элл за окном, Будюп шумно возился в чулане – что-то выискивал. Эйри и Фэй в соседних комнатах то зажигали, то гасили свечи. То шлепали по полу босыми ногами, а то ворочались в скрипучих кроватях. Каждый гадал, какую же месть придумает Ведьмерра.

Элл тоже не спалось. Мешали цикады, мешал круглый месяц, заблудившийся в звездах и светивший куда ни попадя. И когда наступило утро, было непривычно слушать затаившуюся в углах тишину.

«Ничего ведь не случилось, – успокаивала себя Элл, сидя в кровати и поглядывая в голубое окно. – Если ведьма и приготовила для нас какую-нибудь пакость, то наверняка мелкую и незначительную. Не станет же она, в самом деле, устраивать второе наводнение или насылать на долину смерч!»

Элл обулась в синие замшевые башмачки, надела платье с сиреневыми цветами и, достав завалившуюся за кровать совиную шапочку, направилась в комнату к Фэй. Ее постель оказалась разобрана, извечный беспорядок в «секретном логове» никуда не делся. Вот только самой Фэй было не видать.

«Наверное, во дворе», – смекнула Элл и отправилась будить Эйри. Но, как выяснилось, Эйри тоже поднялась ни свет ни заря и точно так же не привела в порядок свою кровать. Это-то и настораживало. Эйри всегда отличалась организованностью и никогда бы не ушла из спальни, не взбив хорошенько подушку да не сложив одеяло.

– Эйри! – позвала Элл. – Ты где?

Она выглянула из круглого оконца, откуда во двор спускалась веревочная лестница. Внизу мирно жужжали пчелы, порхали с клевера на клевер пестрые бабочки, покачивался на ветру гигантский василек... И ни души.

«Ой, а может, у меня сегодня день рождения и они решили устроить сюрприз?» – предположила Элл. Отойдя от окна, она нечаянно наступила подкравшемуся Будюпу на хвост. Зверек обиженно отскочил в сторону, но не издал ни звука.

– Ах, кого я обманываю! Мой день рождения ведь только в ноябре! – воскликнула она и спрятала лицо в ладонях. – Что же делать? Что же теперь делать?!

Будюп недолго обижался. Подбежав к Элл, ласково потерся о ее ногу.

– Ведьма обещала расквитаться – вот и расквиталась, – пробормотала Элл. Она опустилась на корточки и заплакала. Слезы лились ручьями, и скоро на полу образовалась маленькая лужица. Будюп утешал, как умел. Тыкался влажным носом в ладонь, бегал вокруг, чтобы хоть немножко расшевелить, тянул за край платья. Только это не помогало.

Элл перестала реветь лишь тогда, когда в прихожей настойчиво зазвенел звонок. Она открыла с красным, заплаканным лицом, и тот, кто ждал снаружи, сразу понял, что случилась беда. А был это не кто иной, как Ривиэл.

– Что, и Эйри тоже пропала? – удивился он. – Вот так, без предупреждения?

– Ага, – шмыгая носом, подтвердила Элл.

– А что если поискать в деревне? – предложил Ривиэл. – Кто знает, может они в гостях у малышки Мэджи? Или у старого пекаря. Он хвалился, что на днях испечет пирог шириной с клумбу.

В пекарне пахло дрожжами, ванилью и совсем чуть-чуть – кокосовой стружкой. Старый пекарь склонился над большим круглым столом и, шевеля усами, старательно мял тесто.

– Вы рано! – пропыхтел он. – Боюсь, пирог будет готов лишь завтра. И то если я сыщу печь подходящего размера!

– А мы не за пирогом, – сказал Ривиэл. – Вам не встречались Фэй и Эйри?

Старый пекарь закатал рукава повыше и внимательно взглянул на зареванную Элл.

– Нет, я их не видал, – покачал головой он. – Но не расстраивайтесь! Не бывало еще такого, чтобы в Фэйриэлле кто-нибудь да не находился.

В доме у малышки Мэджи оказалось пусто. Ее голубой колпак со звездой валялся в гамаке, а сама она сидела на заднем дворе, под тенью гигантской ромашки, и крутила ручку граммофона в надежде на то, что он оживет.

– Сломался, понимаете ли, – пояснила малышка Мэджи. – Никак играть не хочет. Бесполезная жестянка!

Сгоряча она пнула аппарат и уставилась на Элл и Ривиэла.

– А у вас что стряслось? Какие-то вы хмурые.

– Эйри и Фэй потерялись, – упавшим голосом сообщила Элл.

– А-а-а! – махнула рукой малышка Мэджи. – Так они, наверное, возле старого пекаря крутятся! Вся деревня уже знает, что готовится Великий Пирог. Для такого события я специально думала музыку подобрать. Но не тут-то было…

– Нет их у пекаря, мы проверяли, – сказал Ривиэл и пожал плечами. – Мистика какая-то.

– Вот именно! – неожиданно вскричала Элл. – Мистика! И как я сразу не догадалась! Это же всё ведьмины происки!

Малышка Мэджи и Ривиэл дружно выпучили глаза и хором воскликнули:

– Вы ходили к ведьме?!

– Ходили, – кивнула Элл. – Я с самого начала была против. Но они меня не послушали.

Малышка Мэджи решительно поправила свои светлые кудряшки.

– Знаете что? Думаю, нужно наведаться к этой ведьме и поставить ее на место! Кто она такая, чтобы распоряжаться чужими друзьями?!

– А мы пойдем с тобой! – поддержал Ривиэл.

– Нет-нет-нет! – попятилась Элл. – Не хватало еще вас в неприятности впутывать! Я сама разберусь!

Споткнувшись о коробку с пластинками для граммофона, она упала на спину, но тотчас вскочила и со всех ног бросилась бежать. Совсем скоро она исчезла из виду.

Малышка Мэджи и Ривиэл в недоумении переглянулись.

– Давай, я поспрашиваю в деревне, – предложила малышка Мэджи. – А ты поищешь в бухте, у скалы, где стоит замок призрака тряпичной куклы.

– Годится! – согласился Ривиэл. – Эх, хорошо бы ведьма не причинила Элл вреда…

Элл мчалась напролом. Налетела на зазнайку Элис, которая тащила тяжелые ведра воды. Вода разлилась по дороге, ведра с дребезгом покатились в разные стороны, а Элис, потирая ушибленное колено, еще долго бранила Элл на чем свет стоит. Но вот показался впереди зеленеющий подлесок, красные стволы стройных сосен, пятнистые стволы шелестящих берез и толстые, могучие стволы дубов. Когда в Фэйриэлле впервые появился этот лес, здесь встречались даже пальмы, с которых довольные жители срывали бананы, кокосы и финики. Правда, однажды пальмы исчезли, но прочие деревья как росли, так и продолжали расти вместе. Ели соседствовали с буками, клёны с соснами, березы с дубами, и каждому деревцу хватало и воды, и света.

В лесу Элл окутали прохлада и полумрак. Птицы почти не пели, только изредка попискивали синички и каркали вороны. Какой-то кустарник цепко ухватил Элл за подол и, перепугавшись, она выбрала неправильную тропинку. Но все тропинки рано или поздно приводят к ведьминой хижине. Вот и эта привела. Правда, пришлось изрядно поплутать. Когда Элл добралась до изгороди с амулетами, солнце уже садилось. Небо над поляной рдело, отражаясь в зеркале, которое Ведьмерра зачем-то вынесла на улицу. Там же, неподалеку от крыльца, высился шкаф и темнел обшарпанный комод, а Ведьмерра – в своем самом грязном балахоне – ожесточенно выбивала матрас.

– Генеральная уборка? – скромно поинтересовалась Элл. Она успела столько всего испугаться, пока пробиралась по глушняку, что у нее попросту не осталось сил, чтобы бояться ведьмы.

От неожиданности Ведьмерра подскочила на метр над землей, если не больше, и приземлилась ровнехонько на матрас.

– Ты-ы-ы-ы?! – взвыла она и запустила пальцы в лохматую шевелюру. – Да я же тебя… Я же вас троих отправила…

– Минуточку, а куда конкретно вы нас отправили? – невозмутимо уточнила Элл.

– Я, – сказала ведьма, – раскидала твоих подруг по островам Бурного океана. Странно, что на тебя заклятье не подействовало. Наверное, оно не рассчитано на таких простодушных и наивных, как ты.

«Теперь, когда мне известно, где Фэй и Эйри, будет гораздо проще их найти», – подумала Элл. Но Ведьмерра словно прочитала ее мысли:

– Одна ты путешествие не осилишь, – ухмыльнулась ведьма. – Тебе понадобятся новые друзья. Ривиэл и малышка Мэджи не в счет. Они совершенно не умеют бороздить океаны, – поспешила заметить Ведьмерра. – Только не спрашивай, откуда я столько всего знаю, – Тут она подняла палец с длинным грязным ногтем и важно произнесла: – Зачарованный котел!

– То есть, если бы не зачарованный котел, вы бы ничем не отличались от простых людей? – безбоязненно спросила Элл.

У ведьмы задергался глаз.

– Нет, – раздраженно ответила она. – Я бы зачаровала какой-нибудь другой котел. Вот приставучая! Ступай, ступай! А уж я за тобой послежу…

Вытолкав Элл за калитку, Ведьмерра вернулась к крыльцу и села на ступеньку. Последний вопрос ее немного озадачил.

«И как бы это я, интересно, зачаровала другой котел? – размышляла она, подперев костлявой рукой подбородок. – Старый-то мне остался от прабабушки. А она даже на смертном одре ни словом о котловых чарах не обмолвилась…»

***

Когда Элл добралась до опушки, на Фэйриэлл спустилась густая, бархатная тьма. Над переплетениями черных ветвей сияли звезды. Лес почти не шумел. Только непоседливый забияка Тан-Тан шуршал в дубовой кроне. Там, среди веток, у него был сооружен домик, где хранились запасы желудей, сосновые шишки и пара прочных рогаток. Из рогаток Тан-Тан ради развлечения стрелял по прохожим. Пару раз сшиб корону с головы модницы Кэри, запустил шишкой старому пекарю прямо в колпак, а однажды вместе с местными забияками устроил настоящий обстрел группы охотников, чем невероятно гордился. Разноцветные шапочки с ушками он презирал, был немыт и редко шел на уступки.

Когда Элл выходила из леса, ей больно досталось желудем по затылку.

– Ай! – вскрикнула она. – Мало мне козней ведьмы, так еще и обижают тут всякие!

Внезапно Элл стало до того себя жаль, что она села на землю под дубом, сняла совиную шапочку и расплакалась.

– Ты чего? – несмело спросил Тан-Тан, свесившись с ветки вниз головой. – Я же не со зла! А что тебе ведьма сделала?

– Она моих подруг на острова закинула-а-а! – пуще прежнего заревела Элл, размазывая слезы по щекам.

– Неужели на те, что в Бурном океане? – с восхищением спросил Тан-Тан. – Всегда мечтал там побывать! Говорят, это совершенно удивительные острова.

– Но ведь ты не умеешь бороздить океаны, – шмыгнула носом Элл.

Тан-Тан спрыгнул с дерева и ударил себя кулаком в грудь.

– Ну и пусть не умею! Зато я знаю того, кто умеет! Приходи сюда завтра, как рассветет. Отведу тебя к одному сумасшедшему гению.