Текст книги "Планета стеклянных дождей (СИ)"

Автор книги: Юлия Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

…

Тогда мы еще немного поговорили. Для меня загадка, почему мы были так спокойны. Скользящий объяснил это тем, что они уже все пережили и вместе и в одиночку, когда я лежал в ревитале.

"И крисалис немного контролирует эмоциональные всплески на уровне физиологии, конечно. Спроси у Хоуп. Она видела."

– Отключить видеозапись в жилых помещениях, – ответил я на его предложение.

Вставал вопрос очередности использования ревитала. Сонара и Сез беспокоились, что работы остановятся, Вера дергалась по поводу лаборатории-теплицы.

– Хорошо. Продолжим расширять проход для Жука и мелких буровиков. И первым будет Текс. Мы не можем держать его столько времени под замком. Кто-нибудь проколется и он выберется. А его никак нельзя подпускать к резервной системе связи на случай сбоев искина, которая была налажена параноиками-военными в обход Хоуп. Как выяснилось, их паранойя была небезосновательна.

…

Первым будет Текс. Крисалис тем временем успеет создать один саркофаг для энергона. Так сказал Скользящий и Хоуп согласилась, что при наличии строительного материала это возможно. Благо строительного материала хватало. Оба они согласились со мной, хотя приоритетом была оболочка для станции.

Временный пункт связи с крисалисом Хоуп организовала в серверной. Сонара молча показала мне пульт управления, больше напоминающий глазурованную поверхность торта с углублениями для обеих рук.

И обе мои руки сейчас лежали на гладкой теплой поверхности, соединенные с Хоуп через чувствительные, будто с обнаженными нервами, области.

Щекотка в пальцах отошла на второй план и я увидел ход преобразования нашей подземельной обители. Надо сказать, что процесс Хоуп начала еще полгода назад, то есть с момента "пробуждения" импланта. А ведь раньше мы даже не задумывались, куда идут те запасы энергии, которые аккумулировались благодаря бешенным ветрам Стекляшки. То есть Хоуп умело распределяла энергию между нашими нуждами и созданием температурных условий для формирования опалитового кожуха из многочисленных соединений кремния в породах планеты. Хрупкая брекчия неплохо плавилась при нагреве. К моему глубокому удивлению крисалис был способен наращивать кристаллы из весьма грубой не то что шихты, но из едва потерявших твердость камней, не доводя температуры до предельных. Это и было то самое непостижимое полуживое, способное расти. Я, естественно, изучал способы выращивания искусственных кристаллов, но тут было нечто похожее, но другое, быстрое, непостижимое, приводившее меня в немой восторг.

Сонара перенаправила Кротов в другие шахты, чтобы добыча не прекращалась, так как на зернах опалита новые кристаллы нарастали быстрее.

Часть руды мы должны были пустить на формирование нового хранилища в одном из ангаров. И самые чистые образцы пойдут на создание саркофагов.

Но как бы быстро не росли кристаллические части будущего звездолета, нам все равно нужно чертовски много времени. Есть ли у нас еще хотя бы полгода?

"Как ты планируешь взлететь из-под земли?"

"Искры способны генерировать, накапливать и разово выплескивать огромное количество энергии. Поэтому для преодоления силы тяжести и оперативного маневрирования нужны энергоны. А для управления и контроля потоков – Скользящий. К тому же крисалис будет запасать излишки энергии, получаемой с поверхности. Если мы рассчитали правильно, для выхода на орбиту нам хватит. Близость к звезде позволит крисалису быстрее зарядиться для дальнейшего ускорения и последующего пространственного прыжка."

"Выдержат ли наши наполовину человеческие тела такую нагрузку?"

Он надолго замолчал, но наша единая сущность не давала ему скрыть тревожные мысли.

"Что опять?"

"Ничего. Хоуп понемногу начнет распылять измельченные кристаллы, уменьшая подачу так необходимого вам кислорода. Попадая в легкие, током крови он будет переноситься ко всем клеткам, встраиваться в клеточные структуры, образуя кремний-углеродные соединения, делая их более прочными. Со временем необходимость в кислороде снизится до минимума. А после саркофагов… он будет не нужен вообще."

"Мы… перестанем дышать?!" Сердце забилось сильнее.

"Ты паникуешь, Род. Это не так страшно. Не дышать и не нуждаться в пище в привычном значении. Жить за счет энергии светил – жить дольше и продуктивнее. Прости… Ваша раса молода, а я начинаю рассуждать как будто вы хуже."

Он действительно устыдился собственных слов и замолчал.

– Мой бог, Скользящий, – прошептал я вслух. – Ты понимаешь, что одно осознание может свести с ума? Да, крисалис придумал хорошо, но…

"Бездушно, – закончил он. – Вот почему для принятия подобных решений нужен живой."

Я-Роди пытался подавить в себе противное чувство беспомощности.

"Мы рассчитываем, что Искры помогут справиться, смягчить переход."

– Как при этом мы можем не потерять себя?

"Я не знаю. Я не позволю тебе раствориться. Но другие… Нет. Мы не потеряем их. Обещаю."

6

VI

Стена хранилища пела, теперь я слышал это, мелодическую последовательность сигнала, узнавание, легкую ритмичную вибрацию. Она отдавалась в моем теле более не причиняя дискомфорта.

И даже Сез позади меня притих, наблюдая пробегающие разрядами внутри молочно-белой массы, синеватые импульсы.

– Так не бывает, – только и сказал он.

Мы расчистили тоннель для Жука и грузовиков-вездеходов. Не сказать, чтобы это было слишком быстро, но и рост крисалиса в районе освобожденного под новое хранилище ангара тоже нельзя было назвать скорым.

– Ты знаешь, это даже красиво, – как-то сказала Сон, разглядывая правильные "соты" возникшие на переборках.

Работа по снабжению крисалиса строительной шихтой была чертовски трудной. Дробилки работали почти не переставая. Хоуп запустила дополнительный энергоблок.

Скользящий гнал Кротов.

"Нам нужно больше, больше руды. Больше руды, быстрее рост."

И я вслед за ним-собой поторапливал работу, просиживая над "прозвонами" шахт и направляя бурильщиков в правильную сторону. Кажется, по жесткости требований я переплюнул Текса. Впрочем, как будущий капитан звездолета, я старался не перегибать палку, чтобы команда не оказалась вся в положении мятежного полковника, все также пытающегося убедить меня, что нам следует сообщить все на "Странник".

Двигаясь черепашьим шагом по короткому в сущности, но такому хрупкому отрезку, мы убили еще два месяца. Результат того стоил.

Прежде чем подойти к стене, мы притушили немного прожекторы Жука. Именно поэтому слабое свечение стало заметнее.

Мы все еще работали в скафандрах, ведь до обещанных Скользящим изменений было далеко. Я осматривал стену в поисках определенного сочетания прожилок. Волнение Скользящего усиливалось и по-хорошему следовало бы прикоснуться к ним обнаженной конечностью, но это было невозможно, но я все же приложил руку в толстенной перчатке. Я перенастроился на излучение хранилища и послал ответную комбинацию, удивляясь, что могу вибрировать как камертон.

Некоторое время ничего не происходило, я почувствовал сзади возню Сеза и исходящее от него недовольство.

Внезапно в наушниках послышался шорох, будто морская волна набежала на мелкую гальку.

Такого точно не могло быть в моей реальности. Стена, не могу подобрать верного слова, раскрылась, распавшись на отдельные небольшие сегменты, которые не упали, но прикипели к соседней поверхности.

Внутри не было темно и я махнул Сезу, решившему было перенаправить прожекторы внутрь. Он подошел ближе, сопровождаемый верным Джей Ти и тихо восхищенно ругнулся.

Нашему ангару было далеко до этой невероятной конструкции. Едва подсвеченные огоньками внутри всех переборок соты были выстроены колоннами, уходящими к высокому и тоже мерцающему потолку, что создавалось ощущение сказочного каменного леса. Глядя на высоту и масштаб хранилища, я начал осознавать реальные размеры крисалиса.

"Да, он был довольно велик, – скромно согласился Скользящий. – Но и талланы по сравнению с землянами были несколько больше."

Сез осторожно двигался между ячеистыми колоннами и разглядывал их содержимое сквозь несколько искажающую тонкую перегородку из опалита. Искры лежали, плотно закрепленные дендритовыми отростками к стенкам ячейки. Они практически не светились, только глубоко внутри мерцал крошечный огонек. Их были сотни, десятки сотен, тысячи.

– Мне можно будет выбрать себе камень? – спросил он, не очень расчитывая на ответ. – Вот этот симпатичный. И этот тоже. Что скажешь Джей Ти?

Я дошел до боковой стены, так же ячеистой, и остановился.

Искра лежала высоко, а я почти не мог задрать голову в скафандре.

"Это она?"

"Да. Это ее Искра. Мы близнецы, были ими. Так бывает, когда в создаваемого вкладываются трое."

"У вас было трое родителей?"

" В человеческом понимании, да."

Анатомия талланов все еще была сложна для меня. И если бы я пытался описать то, что помнил, словами, скорее всего бы не преуспел. В моих видениях они выглядели как постоянно меняющееся, сверкающее и довольно быстрое скопление отдельных сегментов, удерживаемых вокруг "кокона" в котором находилась живая Искра. У них было что-то вроде конечностей и головы, но в целом они были настолько полиморфны, что мне не приходило на ум ни одно сравнение. При этом как ни странно у них существовало традиционное и для нас деление на мужские и женские личности. Именно личности, так как талланы не обладали половыми признаками, разница была только в цвете мерцания Искр и его внешней трансляции. Мужчинам более соответствовал белый цвет, в то время как женские организмы мерцали нежно-голубым или сиреневатым.

"Обычно Искра сама определяет, кем будет создаваемый, но во многом это зависит от энергоотдачи во время слияния."

Искра помещалась между двумя или тремя талланами и они отдавали ей часть своей жизненной энергии. Если Искра вспыхивала, это означало, что создание удалось, ее помещали в специальные саркофаги, где происходил процесс роста нового организма.

Для себя я переводил это как обмен энергиями и представлял, как бы широко ухмылялся Сез, расскажи я ему подоплеку дела. Для меня в объятиях двух или трех груд минералов отсутствовал какой либо эротический подтекст, но я не хотел, чтобы он это комментировал в своем неповторимом стиле.

"Отдай ее Сонаре. Это личное и необъективное желание, но… Пожалуйста."

Я промолчал. А как бы я повел себя на его месте? Разве я не предпочел бы видеть рядом родственную душу, чье созвучие почти гарантировано? Для всей последующей работы это пошло бы даже в плюс.

– Эй, Род! – окликнул меня Сез. – Чего залип? Иди сюда, тут какая-то дребедень.

Он уже добрался до противоположного конца хранилища и разглядывал уродливое образование вместо куска стены.

Скользящий рванулся и замер во мне. Хранилище было пропорото наквозь крупным скальным обломком, покрытым слюдяной пленкой опалита. Куски ячеек стены и нескольких колонн валялись рядом. Посадка, а скорее падение оказалось жестким.

"То, что большая часть сохранилась, это уже невероятная удача, – отозвался Скользящий, но я чувствовал его боль, она была моей. – Трудно верить в… сказки."

– Мы соберем все, что сможем, – сказал я Сезу.

Он наклонился и поднял из кучи камней знакомый, неправильно ограненный, со сколом. Погасшая Искра.

Я не почувствовал гнева Скользящего, только глубокую печаль и удивился.

"Нет прока гневаться на древнюю историю. Проведя сотни циклов взаперти внутри самого себя, ты понимаешь, что гнев и ненависть неконструктивны и разрушительны, будь они хоть сотню раз справедливы."

И снова мне захотелось воззвать к несуществующим богам. Сонара поставила меня перед непростым выбором, сообщать ли о том, как именно погибли талланы на Землю. И "Странник" ждет новой информации по их цивилизации и координатам сектора, где они находились.

Пот прошиб меня при мысли, что они направятся в погибшую систему и наткнутся там на черные акулоподобные силуэты из наших снов.

" Я не знаю, – честно сказал Скользящий. – Я не знаю как вам следует поступить. Но рассказать землянам о том, как погибли наши планеты, нужно."

Я всё еще сжимал в руке расколотую Искру, а Сез понемногу разгребая камни, искал другие.

– Дернул же чёрт поверить тебе, – бурчал он. – И вот я уже ищу проклятые булыжники в надежде, что они целы. Я бы мог рассказать слезливую историю, как маленький Сезар Новинг спасал котят из затопленного подвала. Чувствую себя им.

– Почему ты согласился, Сез?

Он перестал ворочать валуны и посмотрел на меня.

– А у меня есть выбор? Широкий такой, что глаза разбегаются? Я пытался осмыслить все это! И каждый раз приходил к одному и тому же выводу – я хочу жить. Я не готов лечь и сложить лапки. Я не хочу сидеть в кутузке, как Текс. И ты, Род, ты первый, предатель своей человеческой сути, не вправе осуждать меня. Я не прикрываюсь благородными целями, я просто хочу выжить. Понял? Меня и так сделали кибером. Я даже почти нормально общаюсь с железкой. И все время ищу, Род, – он сделал шаг ко мне, – ищу себя прежнего и не нахожу.

Он отвернулся и продолжил свое занятие.

– Разберем завал здесь, – уже спокойным деловым тоном сказал он, – а потом уже будем перевозить целые.

…

Работа была монотонной, аккуратно вынимать из ячеек "контейнеры" с Искрами и укладывать их в транспорты. У нас ушло на это несколько дней. Джей Ти с помощью своих длинных манипуляторов помогал доставать Искры из самых высоких сот. Потом обратная операция повторялась в ангаре.

Сонара пару раз надевала скафандр и ехала с нами, движимая любопытством и желанием помочь. Между ней и Сезом очевидно все окончательно разладилось. Это было странно, но я чувствовал свою вину в том, что Сез и правда потерял большую часть своей бесшабашной и грубоватой веселости. А именно это привлекало в нем Сонару, стремящуюся забыться. Они, естественно, разговаривали друг с другом, но я больше не видел притяжения или как там это называется.

– И мы тут все сломаем? – она обвела рукой опустевшее хранилище.

– Да, чистая порода пригодится Хоуп для строительства наших саркофагов и прочих чувствительных элементов корабля.

– Ты уже так свыкся с мыслью, что говоришь почти без интонации.

– Наверное, ты права.

– Не надо так, Роди. Пожалуйста.

Она оставила меня, побрела через опустевшее хранилище к Жуку. Вокруг меня был лес из мерцающих "деревьев". Настоящая волшебная пещера, почти такая, про которую я ей рассказывал. И я снова оттолкнул ее. Каменное сердце…

Скользящий порывался что-то сказать, но так и не сказал, справедливо полагая, что это мое дело. Но я чувствовал наше общее неодобрение.

Больше Сонара не сказала мне ни слова вплоть до самой станции. Я чувствовал, что нужно извиниться, просто не понимал как это сделать. Она не стала дожидаться полной разгрузки, выбралась из Жука, попрощалась с Сезом и ушла.

…

Вечером я как обычно проведывал Текса в ревитале. Мы инициировали его одной из Искр первого же транспорта. Пришлось повозиться, повторяя те же действия, через которые прошел я. Сильнейший разряд электричества не был проблемой, проблемой было то, что Текс должен был взять Искру в руки, находясь в сознании, чтобы она "сумела зацепиться", как пояснил Скользящий.

– Слушайте, – сказал я накануне подавленным предстоящим товарищам. – Каждому из нас претит насилие, и мы все чувствуем себя предателями. И завтра Текс не приминет надавить на наши болевые точки. Прошу, соберитесь, друзья мои, моя команда. В конце концов, вы же были готовы нейтрализовать безумного меня.

– Ты понимаешь, Род, что есть разница, – веско сказала Вера. – Тогда не было никакой двусмысленности ситуации и мы бы действовали в предсказуемой парадигме. А сейчас мы все напряжены до предела и растеряны. И нет никого, кто бы сделал это вместо нас, чтобы мы потом стыдливо сделали вид, что мы знали о творящемся насилии, но "не мы же его вершили!"

– Я проглочу это, Вера. Перекладывание ответственности за ситуацию на меня. Ведь это я оказался слабым и поддался влиянию инопланетного разума, прости Скользящий. Ведь это я проводил эксперименты с введением в мозг инородных объектов.

– Да хватит уже демагогию разводить! Уймитесь! Признайтесь себе наконец, что вам до жути любопытно, и что вам тоже хочется жить, – внезапно вступился за меня Сез. – Мы влипли в это д… эту фигню вместе, и выбираемся вместе. Теперь не только Роди безумен, мы все очень сильно того! Не удивлюсь, если ничего нет, и завтра я очнусь в психушке, потому что уж больно затянулся этот абсурд.

И все же я решил избавить женщин от сцены, где я, поскольку стал сильнее, удерживаю Текса, а Сез кладет в его связанные руки теплый кристалл. И Текс морщится, посылая нас и падает без сознания.

Не знаю, какие сны или видения насылала ему Искра, но к моменту, когда мы пришли, чтобы отвести его в медблок, он встретил нас с ироничной и печальной ухмылкой.

– Не думайте, что я смирился. Но возможно вы правы и они стоят того, чтобы их возродить. Не согласен с ценой, но все уже поздно.

Полковник коснулся основания черепа, подготовленное под принятие Искры.

– Ведите, – он протянул руки для наручников и, видя мои колебания, добавил: – Для надежности. Я обязательно попытаюсь сбежать.

Он не пытался. Он спокойно дошел с нами, не только потому, что Сез упирал ему в спину его же пистолет.

– Зачем тебе пистолет? – спросил я. Было и так понятно, что мы справились бы с полковником без проделывания в нем дополнительных отверстий.

– Просто мне нравится. Всегда хотел потыкать в кого-нибудь оружием, как в кино, – буркнул Сез.

Текс спокойно лег в белое нутро ревитала и отказался от снотворного, предложенного Верой.

– Надеюсь, что через несколько недель я перестану презирать вас. И себя.

Я смотрел сквозь толстый прозрачный пластик на его длинное, приобретающее угловатость, лицо.

"Ты все равно не сможешь доверять ему."

"Не смогу какое-то время."

Скользящий задумался.

"Нужно ускорять рост центра управления, чтобы переместить его сразу в саркофаг энергона. Но я бы не хотел, чтобы его личность растворилась целиком."

"Давай не будем проверять это? По крайней мере до того, как покинем Стекляшку."

…

Хоуп обещала, что трансформация энергонов будет быстрее и менее болезненной, потому что она оптимизировала некоторые процессы и состав дыхательной и питательной смесей.

– На целую неделю? – я не смог удержаться от иронии.

– С учетом, что необходимо провести еще три трансформации, мы экономим двадцать восемь дней, – отвечала она, вернув мне мою иронию. – Желаете подробного отчёта, Скользящий?

– Прости, Хоуп, – рефлекторно извинился я. – Ты большая молодец. Вся эта работа…

– Мне приятны, твои слова, Скользящий, – ответил искин.

– Хоуп!

– Я здесь.

– Хоуп, – внезапный порыв показался глупым, но я должен был проверить. "Нет! Этого нельзя! Ты погубишь..." – Возможно ли дать Искру крисалису?

Ответ был быстрым.

– Нет, в крисалис вложена часть и энергия лишь одного. Один не может создать живое.

– Я понял. Даже с поддержкой того количества энергии, что ты получаешь от ветрогенераторов?

– Нет, доктор Мус, – она поняла, что разговаривает именно с Роди. – Дело не в этом. Искра не функциональна, если вложенные энергии не дополняют друг друга. Сама по себе она не является носителем структурированной информации.

"Она скорее хранилище бессознательного. Она не формирует личность, лишь задает вектор развития", – Скользящий немного успокоился.

– Это все слишком сложно для меня. В моем мире камни вообще не мыслят.

– Еще один аспект – отсутствие автономного модуля.

– А это еще что? – догадка заставила меня рассмеяться. – Ты имеешь в виду тело? Как моё? Автономный модуль? Скользящий, мы можем дать ей тело?

"Это возможно. Но и в этом случае вживить Искру будет нельзя. Автономный модуль так или иначе всегда будет зависим от основного «тела» крисалиса."

– Робот?

Он просмотрел предложенные мной образы.

"Похоже. Служебный функционал. Но я не вижу в этом смысла."

– И не нужно. Ведь насколько я помню, Искре был нужен кто-то живой с парадоксальным нелинейным мышлением. Хоуп, как капитан, я разрешаю приступить к разработке этого проекта. Привлеки Сонару и Веру, думаю это их немного развлечет.

– Благодарю за предоставленную возможность, – интонация искина была ровной, но мне показалось, что она удивлена.

Я был крайне доволен собой. У нас впереди еще не меньше полугода до полной готовности как корабля, так и команды. Почему бы не попробовать?

Но были вопросы, которые тревожили меня. Первый, когда на "Страннике" очнутся и заметят странную искусственность Текса. Мы утешали себя мыслью, что принимающие спишут все на помехи и его известную всем сдержанность и скупость в словах. И что никто не догадается проверить, что записи сфабрикованы. Мы даже пообещали запустить грузовой контейнер, как только позволят погодные условия. Но все равно меня глодала тревога.

"Полгода, Скользящий, шесть месяцев стандартного времени…"

"Для меня это лишь малая доля цикла, Род. Невероятное везение, что ваш вид так высоко адаптивен."

"Думаю, что здесь не последнюю роль играет некоторая схожесть в образе мысли."

Каждый раз, когда Сон вызывала меня в диспетчерскую, я первым делом думал о том, что получу сообщение, что "Странник" завис где-то на орбите и десант ждет высадки.

Второй, очень личной и неразрешимой, проблемой была Анна. Я не мог, не имел права выкинуть ее из головы. Последние сообщения от нее были получены две недели назад. Сообщения полуторогодовалой давности. Она улыбалась мне с монитора, бледная, с запавшими щеками, аккуратно причесанная.

– Я в порядке, Родри, – говорила она, а я вспоминал, что так Анна звала меня в детстве. – Мне… мне в целом лучше. Лекарства помогают.

Пусть помогают, пусть. Пожалуйста. Пусть помогают. В серых глазах и линии рта, мне казалось, что я видел, меньше затаенной боли. Может, я хотел убедить себя в этом?

Она рассказывала, как ей живется в клинике, какие там отзывчивые люди, какой большой парк. Она улыбалась, зная, что я получу это сообщение больше года спустя.

– Я надеюсь, что смогу выдержать и дождаться, когда ты вернешься. Ведь я знаю, что ты делаешь это для меня, как я могу тебя подвести, братишка?

Она качала головой и улыбалась. Я улыбался её изображению и решимости выжить, но эта улыбка превращалась в гримасу. Я уже подвел тебя, Анна, и никогда не вернусь.

Сердце сжималось, но я не мог отвернуться от экрана, пусть она и не могла меня видеть.

Что делать? Что делать? Ведь Корпорация прекратит финансирование, как только они узнают об исчезновении станции. Она же будет ждать!

Я пошел с этим к тому, кто был причастен, но и внезапно сострадателен. Вера внимательно выслушала меня, похлопала по плечу.

– У меня нет лекарства от совести, иначе я бы первая глотала его горстями. Просто наконец почитай свой контракт подробнее.

Тридцать типовых страниц уместились в меня с трудом. Как и любой человек, я не умел вчитываться в формализованные донельзя документы. Уже на второй странице челюсть свело зевотной судорогой, а мозг судорожно пытался вспомнить начало предложения, занимающего целый абзац. И, конечно, то, о чем говорила Вера, размещалось почти в самом конце и было так мудрено завуалировано, что я не сразу уловил суть. Но вроде бы моя ситуация полностью укладывалась в условия о компенсации семье в случае моей преждевременной гибели на Стекляшке.

Анна могла бы разово получить приличную сумму страховки и те деньги, что оставались на счету. Этого бы ей хватило… Проклятье, я не знаю на сколько! Однако предаваться всепоглощающим угрызениям совести я не мог себе позволить. Губы мои кривились и хотелось запустить что-нибудь в монитор, в бездушные буквы на нем. Нас разделяют шестьдесят три световых года и я только сейчас думаю о сестре как о единственном близком человеке, а не как об обузе. Вот и еще одна проблема. Как устроить несчастный случай, который закончится моей "гибелью".

Мозг заработал с ясность, присущей Скользящему, но не Роду. Возможно, что мы убьем двух зайцев сразу, если устроим небольшое представление с аварией на станции.

– Хоуп, ты не возражаешь, если мы выставим тебя злодейкой?

– Если это необходимо, доктор Мус, я готова, – ответила она, а я снова удивился, как искин определяет преобладающую сейчас во мне часть личности.

…

– Таким образом, мы сможем сообщить как погибли талланы и выиграть немного времени, пока на "Страннике" принимают решение о дальнейшей целесообразности поисков их технологий.

– Поверят ли нам? – с сомнением спросила Сонара.

– Не думаю, что они там на "Страннике" смогут раскопать шахты. Если правильно расположить заряды, то…

– Правильно! Устроим большой бум! – идея диверсии вдохновила Сеза. – Я же правильно понимаю, что железка становится основным виновником?

Он самодовольно откинулся в кресле.

– У нас есть время на планирование и изменение планов, – немного охладил я его пыл.

– То есть вкратце твой план сводится к тому, что вы с Тексом выяснили в шахте, как именно погибла цивилизация талланов? Видения и все такое? – продолжала настаивать Сон.

– Да. Это же в рамках ожиданий?

Мы посмотрели на Веру и она неопределенно пожала плечами.

– Примем, что это так. По каким-то причинам Хоуп решила не допустить, чтобы мы передали эту информацию на Землю и устроила нам аварию. Скажем, Крот врезался в Жука и мы с Тексом… Понятно, почему?

Мои товарищи закивали, каждый со своей долей скепсиса.

– Да, я эгоистичен. Но поймите меня.

– Мы понимаем, – Вера похлопала меня по руке. – Возможно, твой план сырой, но он позволит нам предупредить землян о потенциальной опасности исследований сектора, где ранее были планеты таллан. А тебе… ты поступаешь как любящий брат.

– Итак, дальше, – я благодарно взглянул на женщину и продолжил. – Сон активирует резервную систему связи и сообщает, что с Хоуп неполадки и она взбунтовалась. Тот случай с Сезом будет показательным. Я про удар током. Следовательно она может повести себя непредсказуемо и погубить оставшуюся миссию и всю станцию. Достаточно искры в наш резервуар со сжиженным кислородом и тут все разнесет на кусочки.

Заложенные заряды и осыпавшаяся порода после взлета крисалиса должны быть достаточно убедительны. Они не найдут обломков, и станут ли раскапывать в условиях постоянных бурь?

Мы приняли последнее за недоказанную, но наиболее вероятную теорию, чтобы просто создать себе кратковременную цель, потому что об отдаленном будущем думать не хотелось.

"Вы поговорите об этом потом, когда станете немного ближе друг к другу."

"Куда уж ближе…"

…

Я не ожидал, что вопрос выбора помещения для центра управления вызовет такую бурную дискуссию в нашем маленьком и таком сплоченном коллективе. Скользящий и Хоуп логично предложили диспетчерскую, но Сонара отчаянно воспротивилась.

– Я не смогу работать, если там будет стоять хрустальный гроб с нашей Белоснежкой! – сказала она, имея в виду, то, что саркофаг для Текса должен быть выращен в первую очередь. – И не считаете ли вы, что там тесновато?

– Размер помещения не оптимален, – согласилась Хоуп, – однако оно позволяет обеспечить быстрый доступ ко всем системам гибридного корабля. Учитывая, что человеческие тела не так велики, я проектирую соответствующий размер саркофагов.

– Это мы сейчас о гробах говорим? – поинтересовался Сез. – Сон, чего ты возмущаешься? Представь как уютно будет смотреться диспетчерская, превращенная в сияющий огоньками склеп. И наши тела, ровным рядком… Ты и я, в жизни и смерти. Романтика. Или ты бы хотела цветов? Так можно упокоиться среди шпината и помидоров. А, железка? Можешь устроить?

Я с трудом удержался, чтобы не загоготать неприлично громко от такой кладбищенской романтики и выражения лица Веры.

– Гхм, друзья, Сез, конечно, остроумен, но конструктивно капсулы находятся под углом в почти вертикальном положении. Готов уступить свою лабораторию.

Это не было похоже на волшебную сказку, когда персонажи засыпают в хижине, а просыпаются, окруженнные хрусталём стен возведенного за ночь замка. Это было время, когда нам пришлось терпеть некоторые неудобства, так как Хоуп требовалось менять физические настройки помещений, где так или иначе был необходим вывод кристаллических элементов управления и коммуникаций.

Нет, неправда, конечно, отчасти это напоминало волшебство. Инопланетные технологии при всем невероятном прогрессе человеческих все еще по-детски изумляли своей парадоксальностью.

Скользящий на подобные вспышки отображал сложные процессы в виде схем, но Роди во мне предпочитал просто смотреть как растут бело-синие образования и как прежде восхищаться четкостью форм. Более того, я не хотел думать, что то же самое возможно происходит внутри меня…

…

– Красиво, – тихо сказала Сон, стоя напротив иллюзорного пейзажа в кают-компании.

Во всю стену раскинулось осеннее утро и мокрые ветви клёнов казались такими реальными, что я протянул руку ощутить шершавость коры и дождь на листьях. Пальцы прошили пустоту.

– Нас ждут невероятные приключения, другая планета, а я тоскую по этому. Глупо, правда? – она тоже попыталась потрогать ветви.

Я смотрел на нее и думал о том же. О несбывшемся. О том, чего никогда не было и не будет впредь. Проклятая человеческая натура. "Ты не прав, – отозвался Скользящий. – Тяга к несбывшемуся толкает к поискам нового."

Сон вызвалась быть следующей на очереди в ревитал. И мы не стали спорить или тянуть жребий. Возможно, измененная, она больше не будет чувствовать себя неловко наедине с "Белоснежкой"-Тексом.

– Совсем не глупо. Память не может быть глупой.

– Это Скользящий сказал или Роди? – засмеялась она. – Прости, но иногда он слишком пафосен. Надеюсь, что я не стану такой.

Я взял ее ладони и посмотрел на следы, оставленные Искрой. Провел пальцем по рубчикам. Потом поправил упрямую прядь темных волос. И все стало таким простым и ясным, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мокрую после ночного дождя листву.

– Всё будет хорошо, – улыбнулся я ей. – Непросто, но хорошо.

…

Вера нервничала. Она была бледна, из-за чего веснушки проступали ярче. Я смотрел на ее крупные руки, в сотый раз перебирающие данные анализов и наблюдений за Тексом. Ее губы шевелились и она старательно делала вид, что занята, просто, чтобы не оборачиваться на нас с Сезом.

Она молчала, но молчание было напряженным, густым и пропитанным неуверенностью. Нет, она не устраивала истерик, но мы понимали, что при всем осознании отсутствия альтернативы, мы поступаем с Тексом неправильно.

Я настоял на том, что в саркофаг мы доставим его в бессознательном состоянии под действием сильного снотворного, которое все еще способно действовать на его человеческую часть. Хоуп рассчитала необходимую дозу и сейчас мы ждали момента открытия ревитала.

Сез был настроен категорично, не "будить полковника, пока сами не разберемся во всей этой инопланетянской фигне". Я был с ним согласен и с удовольствием бы не будил Текса и потом, в том туманном "потом", которое мы планировали, но которое все еще казалось немыслимым.