![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zavist.-kniga-2-si-382522.jpg)
Текст книги "Зависть. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Юлия Бровинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 42
Дальше наш ужин прошел, можно сказать, в тихой семейной обстановке. Мы просидели с ним в ресторане почти до самой ночи. Это был его редкий выходной, который он посвятил, по его словам, будущему сына. Обсуждал с Радимом его планы на нас и бизнес карьеру. Пока я учусь, Радим должен набираться опыта, на более мелких предприятиях семьи, а потом он перейдет в главный офис и станет руководить более крупными кампаниями. Мне же давалось добро на ведение частной практики семейного психолога. Потом из внутреннего кармана пиджака свекра была вынута кредитная карточка и передана мне с условием, что я могу тратить с нее деньги на все, кроме наркотиков, азартных игр и прочих нехороших вещей, за что меня без лишних на то разговоров потом больно накажут.
Константин Федорович очень часто отвлекался на телефонные разговоры во время ужина. Из них было понятно, что он приставил человека, который следил за его свояком.
– Значит, он ее около клиники оставил? А куда он после этого поехал?… Нет, мне куда делась та шлюха знать не нужно, итак, понятно, что в общагу при университете потопала. Ты мне местонахождение Олега скажи?… В клуб поехал? Бродвей?… Ладно. Присмотри там за ним, чтоб пьяным за руль не сел.
Вернулись к обсуждению нашего с Радимом будущего.
– Настраивайся, Катюша, после окончания учебы сразу рожать, – давал мне указания будущий свекор, – если раньше будет внук, я не возражаю, но Димка уперся, что тебе нужно учебу закончить…бесполезное для женщины занятие, конечно, но что поделаешь…Так, что минимум мне двоих. Желательно пацанов, но если будут девочки, то придется поднапрячься…
Опять звонит телефон с очередным отчетом.
– Куда поехал? Ну слава богу… он не пил? А что за девка с ним? Не знаешь, что за шлюха? Новенькая в «Бродвее» что ли? Точно не их девушка? Слишком молоденькая, говоришь? До дома его проводи и свободен.
Свекор довольно посмотрел на сына.
– Тема с этой курвой, кажется, закрыта. Олег заарканил телочку и поехал домой отвести душу.
– Как-то на него не похоже, – скептически отозвался Радим, – он никогда девушек в баре не снимал. Не в его характере, вот чтоб так сразу…
– Тут уж не до сантиментов, после таких новостей, – махнул рукой свекор, – только бы в порядке был. Твоя мать очень за него волнуется. Себя винит, что брату никак помочь не может. Все у него личная жизнь не складывается.
Радим с любовью посмотрел на меня.
– Моя Катя, та еще сводница, – улыбнулся он, – попросим ее и она для дяди кого-нибудь найдет…
Радим предлагал мне не ехать в общежитие, чтобы не сталкиваться с Новиковой. Снять мне на пару дней квартиру или поселиться в гостинице.
– Да, что она мне сделает, – смеялась я, – драться не в ее стиле. Не полезет она ко мне с кулаками, тебя отбивать. После того, как ее твой отец унизил, а Олег Николаевич бросил, думаю, она мне на глаза больше не покажется. Скорее всего к Светке, уйдет ночевать. Прятаться там от позора и страдать. Вынашивать неосуществимые коварные планы мести.
– Но ты мне сразу звони, если что, – волнуясь попросил Радим.
– Конечно, – я встала на носки и поцеловала его, – обязательно позвоню и включу телефон на громкую связь чтобы и ты слышал, если она начнет нести какой-то очередной бред о том, что ты ее любишь, а не меня. Или засыплю тебя смс-ками. Чтобы она мне про тебя не наговорила, я тебя никогда не разлюблю.
Зашла в комнату и включила телефон, который я намеренно отключала, на все время ужина с отцом Радима, чтобы мамины сообщения и звонки не мешали. Список пропущенных звонков просто огромный. Устало вздохнув отложила телефон на тумбочку. Заряда осталось мало нужно не забыть зарядить его. Новикова так и не появилась.
А я решила, что есть время наведаться к Маше. С удивлением услышала от Нины, что моя подруга еще не вернулась с клуба. Захар должен был ее и обратно доставить, поэтому я не сильно переживала за нее. Если она Яне волосы не повыдергивала, то наверное, пошла в отрыв на танцплощадке. Маша любила потанцевать. Ни одной вечеринки, что проводили парни в общежитии она не пропустила. Путь повеселиться, звонить ей не буду.
А рано утром, в четыре утра мне дозвонилась мама и сказала, что мой папа умер. Вчера, когда я не брала трубку и не читала ее сообщения. Она писала мне, что он покончил собой, что это она во всем виновата, что он оставил предсмертную записку, обвинив ее и я в этом тоже виновата…
Я перечитывала все ее послания и у меня строчки шрифта плыли перед глазами. А я думала всю жизнь, что не любила отца…
В суете и какой-то панике, я быстро сложила некоторые вещи в дорожную сумку, сунула в нее документы и свою теперь уже кредитную карточку, поставила телефон на зарядку. Оделась, обулась, схватила сумку и побежала к Маше. Но сонная Нина, сказала, что Маша так до сих пор не вернулась. Я попросила Нину передать в университет, что у меня папа умер и я поехала домой на похороны. Нина обняла меня сочувствующе и пообещала, что так и сделает. А я помчалась на метро. Как раз успею на поезд, что отходит от станции в семь утра. Буду дома через десять с половиной часов. Успею с отцом попрощаться. С тем, кто особо и не любил меня никогда. Похороны завтра в час дня..
Уже в поезде я поняла, что забыла свой телефон. Хотела позвонить Радиму и рассказать ему все, что сама без него еду на похороны, так как мама смотрела видео с ним и его присутствие рядом со мной ей радости в такой ситуации не прибавит. Разберусь с проблемой сама, поговорю с ней лично, а потом найдем время для встречи. Но отсутствие телефона в сумке показало мне, какая я растерянная от свалившегося горя. Думаю, Радим догадается что, что-то случилось, когда я не отвечу на его звонок. Приедет ко мне в общежитие или университет и узнает все. А когда доберусь домой, то свяжусь с ним по электронной почте. Или он со мной свяжется. Мой электронный адрес он прекрасно знает.
Раньше я злилась на папу, ревновала его к другим семьям, обижалась, что мне не он столько внимания не уделяет, как приемным детям, но я никогда не думала, что он может умереть. Окончательно меня бросить. Меня и маму. Пока ехала домой, рыдала всю дорогу. На его похоронах я плакать не буду. Не покажу своей обиды на него.
В вагоне ресторане поезда купила с помощью кредитной карты бутылку воды и какого-то печенья. От злости на себя, что телефон забыла даже голода не чувствовала. А ведь кроме Радима мне и мама будет звонить, переживать выехала я или нет. И все ли со мной в порядке. Попросила телефон у соседа по плацкартному вагону, но мужчина ответил, что у него денег на счету нет и ничем помочь не может. Мне показалось, что он соврал. Идти дальше по вагону и просить остальных пассажиров стало после его отказа слишком унизительно. В остальном я доехала до своего родного города без каких-либо проблем.
С вокзала поехала домой на такси. Раньше я бы дожидалась рейса автобуса, подъезжавшего специально по времени под прибытие поезда, но теперь могла позволить себе такую роскошь.
Дома же, когда вошла в квартиру, меня ожидал скандал. Но не мама на меня накинулась с упреками и обвинениями, а бабушка, мать отца. Она, приехала с деревни на похороны и, остановилась у нас на это время. И, как я поняла, сразу с порога, с мамой она ругалась все это время, без перерыва изливая на нее свою боль от потери единственного сына.
– Проститутка! – услышала я, когда закрыла за собой дверь и стала разуваться на пороге, – из-за тебя мой сыночек, мой Васенька…всю жизнь ему искалечила! Дрянь поганая!
– Это я проститутка?! – возмущенно ахнула мама. В гостиной горел свет, и их с бабушкой гневные голоса доносились оттуда. – За всю жизнь даже не посмотрела в сторону другого, а он постоянно бегал на лево, изменял мне со всеми моими подругами…
– Это потому, что ты его обманула, что девочкой была, когда он тебя замуж брал, а сама ребенка уже нагулять успела!
– Побойтесь бога! – взвизгнула мама, – если он на суде отказывался от Катюши, чтобы алименты не платить, это еще не значит, что он не отец! Суд постановил анализ на отцовство сделать. Тест подтвердил, что Катя его дочь! Да она с ним на одно лицо, в конце концов!
– Вася сказал, что не его, значит не его! А суды продажные…
Старая история. Устало вздохнула и тихо прошла в свою комнату. Опять я слушаю, то, что звучит в нашей семье не первый раз, когда мать отца приезжает к нам в гости. В те года, когда отец с нами жил после их с мамой развода. Очень удобно обвинить жену, что она нагуляла ребенка на стороне, когда самому хочется гулять и для своей совести нужно найти оправдание. Папа для бабушки всегда являлся непогрешимым.
В своей комнате я села за письменный стол и включила компьютер. Открыла почту. Там сообщение от Радима, отправленное утром в восемь тридцать.
«Забывашка, ты моя! Не только телефон забыла, но и меня! Как только прочтешь почту, сразу мне напиши!!!»
Я набрала письмо и отправила.
«Прости, совсем в голове все смешалось. Добралась нормально, но сильно устала. Приезжать не надо. С мамой есть проблемы. Завтра вечером выйду на связь, все расскажу. Целую, до завтра!»
Я выключила компьютер и пошла в гостиную. В гущу скандала. Дом, милый дом.
– О-о! Явилась! Наконец-то! – Завидев меня на пороге комнаты, язвительно воскликнула бабушка, – приехала к отцу, наконец, когда он умер. Долго же ему пришлось тебя ждать! За все время, даже не соизволила ему позвонить ни разу, не спросить как здоровье у него, все ли в порядке…
– Я ехала десять с половиной часов на поезде, бабушка, раньше не получилось бы, ковра самолета у меня нет. И с чего мне звонить человеку, который сам от меня отказался?
– Молчи Катя, лучше молчи, – устало села в кресло мама. Но эстафета была уже передана и дальше бабушка принялась за меня.
– Ты смотри, какая грамотная нашлась?! – взвилась она, – байстрючка! Ее вырастили, выкормили, – она окинула мой внешний вид презрительно оценивающим взглядом, – одели, обули, как королеву, учиться в столицу отправили, а она его просто человеком называет?! Даже не отцом! Пусть тебя бог за это накажет! Люди проклянут…
Мама, взялась рукой за голову, а я прошла в глубь комнаты, игнорируя проклятья пожилой женщины, которая по стечению жизненных обстоятельств почему-то называлась моей бабушкой. У меня не только отца нормального не было, но и бабушки. Мамина мать умерла до моего рождения.
– Где его записка? – спросила я маму, – полиция ее не забрала?
– Нет, – всхлипнула мама, – прочитали и вернули, записка на комоде лежит. Суицид по неосторожности сказали. В морге на вскрытии так же подтвердили. Еще и объяснили, как он это сделал. Попугать, мол, меня так хотел. Таблеток снотворных напился, на трубу в ванной провод привязал и голову в петлю просунул сидя на полу. Думал, что я его спящего за повешенного приму, а голова у него сонного вперед упала и он…я его еще теплым нашла. Скорую вызвала…
Господи! Я на миг зажмурилась. Плохо говорить так о родителях, но отец, как был всю жизнь дураком, так по дурацки и жизнь свою закончил. Проклятья бабушки сменились тихим воем, а я взяла с комода оборванный тетрадный листок и прочитала последнюю волю отца.
«Прости Люба, но я хотел видеть тебя не такой»
И ниже приписка мелким почерком, будто вспомнил об этом в последний момент.
«Дочь береги»
И все. Ничего больше.
Я вернула листок на место.
– И где здесь твоя вина? – обратилась я к маме, – что ты мне за ужасы писала, что ты виновата в его смерти? А тем более я?
– Твоя мать его выгнала из-за тебя гадины, – ответила с ненавистью бабушка за маму, – за то, что отказался тебя потаскуху из плохой компании вытаскивать.
Я глянула на маму. Она, стыдясь смотреть мне в глаза, отвела виноватый взгляд.
– Пришлось рассказать полиции и ей, – мама кивнула на свекровь, – причину нашего с отцом конфликта. Я его выгнала, а он с ключами от квартиры ушел. Когда я на работе была, зашел в квартиру и…
– Ладно, – устало вздохнула я, – поняла. Мама он взрослый человек, должен был соображать, с чем играет…сам виноват.
– Сам виноват! – взвилась бабушка, и, не смотря на возраст, а ей уже давно перевалило за седьмой десяток, прытко вскочила с дивана и, схватив по дороге диванную подушку-валик, замахнулась ею на меня. – Ах ты, паскуда, такая! Сам виноват он у нее! – приговаривая, лупила она меня. Я стерпела удара три, а потом увернулась и убежала к себе в комнату. Давать сдачу сошедшей сума старушке совсем не хорошо. Завтра после похорон она уедет в свою деревню, и я надеюсь, больше в своей жизни ее не увижу.
Самое смешное, что никто из его бывших жен и их отпрысков на похороны к нему не пришел. Мама хоронила отца за свой счет. Я до похорон успела съездить в бюро ритуальных услуг, купить для него несколько траурных венков. Никто из его друзей и сотрудников по работе не принес ни одного. Хоронили без музыки и по скромному. Я не плакала, глаза сухими были. Мама тихо всхлипывала, а бабушка причитала так, как обычно это делают старые люди с надрывом и театральным драматизмом. Никогда не понимала, зачем таким образом выражать свою скорбь. Или без громкого оповещения никто не поймет, что у тебя горе?
Когда все ритуалы были соблюдены, и мы вернулись домой, я вызвала для бабушки машину, оплатила за нее авансом услуги таксиста, помогла сесть ей в машину. Она уехала к себе в деревню, а я посчитала свой родственный долг перед ней выполненным. Вернулась в квартиру, где нам с мамой предстоял серьезный разговор.
Глава 43
– Ты останешься дома! Переведешься в ближайший к дому университет, – не поворачивая ко мне головы, произнесла мама. Она сидела в моей комнате и ждала когда загрузится компьютер.
Я оперлась плечом о косяк дверного проема.
– Нет, – спокойным тоном ответила я, – я вернусь в столицу и выйду за Радима. Но я останусь с тобой на недельку или две. Оставить тебя одну в такой тяжелый момент не смогу. Я все тебе расскажу, как мы с ним познакомились, что он мне говорил, что делал, и ты поймешь, что он правда любит меня, все, что тебе наговорила Новикова ложь…
– Мне на слова той девки, что себе его хочет – глубоко плевать! Я своим глазам и ушам верю. А они видели и слышали вот это! – и мама, нажав на кнопку мыши, запустила пересланное ей на почту видео с той злополучной флешки. Развернула в мою сторону монитор, – смотри и прозрей, наконец!
– Я уже знаю, что на том видео…
– Пока я не увижу, что ты осознаешь, на, что идешь, с кем связалась – я не успокоюсь!
А на экране монитора, тем временем, появилось красивое лицо Радима.
– Это он? Твой якобы жених? – уточнила мама.
– Да.
– Животное… – с тихой ненавистью процедила мама.
Я могла, конечно, кинуться в драку, разбить монитор – много чего, что еще больше убедило бы маму в моей невменяемости и слепой любви к Радиму. Но я хотела ей показать, что целиком и полностью доверяю ему, что знаю о Радиме все, и меня это не пугает. Так как он изменился. И чтобы она за меня не переживала. И поэтому я устремила взор на экран.
После шутливого приветствия, а он здоровался с Ольгой, используя такие уменьшительно ласкательные слова и с таким выражением лица, с каким он, обычно оскорблял девушек, если в том была потребность. Примерно, как меня, когда при первой встрече со мной, назвал «Хорошенькой»
– А сейчас моя красавица мы еще раз познакомимся, – звучал его ироничный голос, – мы вместе были почти два года, но тебе так сложно было понять меня, что я решил помочь тебе в этом. Наслаждайся просмотром. Мое видео специально для тебя.
Само приветствие снималось в Убежище. Радим сидел перед камерой на диване, пока говорил эти слова. Далее шла нарезка видео из разных мест. Но чаще всего действие происходило в квартире Сиротина. И он же, судя по всему, Радима и снимал. И, как я помню, склеил всю нарезку исходя из своего личного вкуса. Влечение Стаса к Радиму через экран чувствовалось. Хорошо, что мама этого не заметила. А то, ее ужас от этого, даже представить сложно…
Первое место съемки. Ночь. Ярко освещенный придорожными фонарями участок дорожной трассы. Стас обводит камерой собравшуюся молодежь. Дорогие спортивные машины стоят на дороге, а вокруг них парни и девушки. Смеются, курят, разговаривают. Ходят туда сюда. Из открытой двери одной из машин стучит басами музыка. В общем, все весело тусуются.
– Так, так… – протянул голос Стаса за кадром, – и где же наш победитель? – он навел объектив на стоящую в отдалении от всех на обочине дороги машину. Ярко желтого цвета спорткар. – Пойдем, проверим, понравился ли Радиму главный приз, – возбужденным голосом произнес Стас и двинулся в сторону той машины. Пока он шел и желтый спорткар приближался к зрителю в кадре, неожиданно дверь машины распахнулась и из нее на землю, в буквальном смысле, выпала девушка. Лицом вперед упала. Успела только руку в локте согнуть и на нее приземлиться, а иначе проехала бы носом. Ее широкая юбка закинулась ей при этом на спину, оголяя ноги и показывая, что девушка была без нижнего белья. Громко возмущусь, ругаясь матом, она отползла на четвереньках подальше от машины, а потом встала, поправляя на себе одежду.
– Козел! Зачем выталкивать было?! Я что виновата, что ты кончить не смог?! – проорала она Радиму, который в этом момент высунулся из спорткара, ровно на столько, чтобы захлопнуть дверцу. Машина мощно газанула мотором и резко рванула с места. Радим умчался вдаль по трассе.
– По ходу главный приз сегодняшних гонок победителю не очень понравился, – раздался счастливый голос Стаса, и картинка на экране сменилась другой.
– Он с тобой так же по – скотски обращается, как с вещью? – задала мне вопрос мама.
– Он меня на руках носит, – ответила я, – в прямом смысле слова. – Открывает передо мной дверцу машины, руку подает, когда я выхожу. Стул отодвигает, когда мы в ресторане и пальто придерживает, если я одеваюсь. Обходительный, и внимательный ко мне…
А на мониторе уже квартира Стаса. Он ходит по коридору второго этажа, держа в одной руке камеру, а другой открывает двери спален. Ищет Радима.
– Ну и где же он? – задается вопросом, пьяный голос Стаса, – если в трахальной комнате его нет, то где искать? – он направился к лестнице и остановился на ее верхней ступеньке.
– Опачки! – тихо радуясь произнес он, – а вот и он. Стас навел камеру на диван. Внизу в гостиной на том самом месте, где сидела я, сейчас находился Радим. Стас его получалось со спины снимал. Радима можно было узнать по темному затылку, а вот девушку, что стояла перед диваном на коленях лучше видно. Ее голова с кудрявыми рыжими волосами склонена над коленями моего парня и двигается. А Радим неспешно попивает пиво из жестяной банки в это время. Стас шумно сглотнул и дыхание точно затаил, а Радим смял рукой пустую банку, отшвырнул ее и схватил девушку за волосы. Поднял ее лицо вверх. Оторвал от ее занятия.
– Что-то мне надоело, – произнес он, – давай по-другому.
– А как ты хочешь? – игриво спросила она.
– Жестко и быстро, как я тебя предупреждал, – ответил Радим, – одень на него презерватив.
И рыжая девушка послушно, без возражений, взяла со столика упаковку и, раскрыв ее надела ему защиту. А потом Радим встал, кивнул девушке на диван. Она быстро легла на спину, задрав коротенькую юбку, сняла трусики и развела ноги в разные стороны.
– На четвереньки становись, – приказал ей Радим.
– Ну, так мы видеть друг друга не будем, и целоваться не сможем, – растерянно произнесла она, при этом все же выполняя его указания и становясь в нужную позу. Опустила лицо на сложенные руки и выставила перед ним себя, высоко подняв зад вверх. Так, что его над спинкой дивана стало видно.
– А с чего ты взяла, что я хочу на тебя смотреть, – грубо и цинично сказал Радим и пристроился сзади девушки. Стас часто задышал, а я на миг прикрыла глаза, чтобы не видеть, как Радим входит в нее.
– Что противно, стало? – тут же спросила мама, заметив, что я не смотрю.
Я уже видела его со стороны во время секса. Когда он насиловал меня в его движениях, и то больше нежности и страсти было. Он тогда утыкался лицом мне в шею, тихо постанывал от удовольствия, обхватывал мои бедра руками почти лаская, прижимал с силой к себе, а тут… Нет! Это не Радим! Это просто парень похожий на него. Двигает быстро бедрами туда сюда, всего лишь придерживая партнершу для удобства за талию, чтобы при обратном движении случайно не выскользнуть. А она театрально, наиграно громко стонет, потом начинает орать, как резанная будто неземное удовольствие получает.
– Артистка, – вставила свой комментарий мама, явно уверенная, что я после этой сцены, возненавижу Радима.
– Точно она актриса, – сказала я, – Светка, подруга Новиковой. Снимается сейчас в сериале «Доктор любви» Популярность уже набирает. Лариска не постеснялась подставить подругу. Если это видео всплывет где-то, то карьере Светки конец. Разве, что в порнофильмах останется сниматься. И ее значит, она Радиму тоже подсунула.
– Как можно кого-то подсунуть, если парень сам не захочет?! – Рассердилась мама, видя, что я не сдаюсь.
– А вот, можно, – ответила я, – если сердце перед этим разбить. Унизить в собственных глазах, тем, что полюбил проститутку. Тем, что раз за разом, он видит, что только такие девушки его любят, а другим он не нужен. Что никто дальше его внешности не смотрит. Согласны даже на унизительный разовый секс с ним, только бы потом перед подругами похвастаться, что переспали с таким красавчиком. Им и деньги его не нужны. Никто не верил, что ему хочется нормальных серьезных отношений. Чтобы его по настоящему любили.
– Милая, – всхлипнула мама, – он не нормальный. Пусть все так, как ты говоришь, но ты себя, как женщину пожалей. Как ты будешь с ним? Разве это мужчина. Ты согласна, так его удовлетворять?! – она кивнула на экран.
А там картинка сменилась на следующую.
Городское кафе. За столиком Радим и Иван, а Стас, сидя напротив, снимает. Иван смеется чему-то.
– Я тебе говорю, – шутливым тоном обращается к нему Радим, – если собрать всех девушек нашего университета и выстроить в шеренгу, то я выберу наугад из них самую прожженную шлюшку. Отвечаю. Серьезно, у Стаса спроси. Вот такое у меня везение. Ни одна не отказала, ни разу.
– Да, ты и не просил ни у кого, – смеется Стас, – все сами у тебя просят.
– Заливаешь, – не верит Иван.
– Поспорим? – предложил Радим, – видишь, – он указал куда-то в сторону кивком головы и Стас перевел свою камеру, на официантку, обслуживающую соседний столик, – позови ее сюда, и спорим, я отымею ее в туалете кафе.
Стас перевел камеру на Ивана.
– Спорим, – согласился Иван, – но принуждение не принимается за выграш. Она должна сама дать.
– Идет, – прозвучал голос Радима за кадром.
Иван позвал девушку. Она подошла и ее глаза оценивающе прошлись по Радиму, которого Стас в этот момент не снимал, а только официантку с Иваном. Мой парень остался за кадром. Девушка ему улыбнулась. Ее глаза зажглись удовольствием. Наверно, Радим ей подмигнул. А потом Стас перевел камеру в другую сторону, и я увидела, удаляющуюся спину своего жениха. Он направлялся к туалету. Официантка приняла у Ивана заказ и отошла. Парни за столиком остались одни.
– И, как я узнаю, что он мне не соврал? – озадачился Иван.
Картинка смешалась, Стас передал Ивану камеру.
– Сходи и сам посмотри. Только съемку не прерывай, мне тоже не верится, что эта официанточка так быстро даст.
Иван похоже встал и пошел туда куда и Радим. Камеру он держал опущенной вниз и поэтому в кадре мелькали, то пол, то его ноги. Затем, он выровнял картинку, направив ее на дверь мужского туалета. Постоял немного, прислушиваясь к происходящему за дверью.
– Ну, серьезно, – пробормотал он сам себе, – не может такого быть, – и толкнул перед собой дверь рукой. На фоне кафеля на стенах и мужских писсуаров, камера успела выхватить девушку в форме официантки, стоящую на коленях и парня придерживающего ее за голову и двигавшего бедрами перед ее лицом. А потом дверь, под громкий потрясенный возглас Ивана «Твою ж мать!» закрылась. Ваню, судя по всему, такая форма секса шокировала. И мою маму по второму разу тоже. Она брезгливо отвернулась, смотря на меня.
– Ненормальный урод, – процедила она, – привыкший к таким извращениям мужчина уже удовлетворить женщину не сможет. По – человечески никогда не получится, только вот так оргазм сможет получить или еще хуже, а не естественным путем. Это есть развращенность, ненасытность и грязная похоть. Ты согласна на такое?
На экране Радим появился снова крупным планом и язвительно пожелал Ольге похвастаться им перед своими подписками. Все видео закончилось.
Я прошла к компьютеру и удалила его из памяти.
– Отвечай мне! – разозлилась мама моим молчанием, – ты согласна ради богатой и сытой жизни, терпеть такое унижение?! Не знать нежности и ласки, или думаешь, что любовника себе сможешь завести, от которого все это получишь? Я такую, оказывается, дочь вырастила?!
– То, что ты видела, – сказала я, – Радиму самому не нравилось. Он так делал не потому, что хотел. А потому, что они сами напрашивались! Он их унижал, а они все равно к нему лезли. Пользовались им из-за его заниженной самооценки, тем, что он считал, что только для этого всем и нужен. Но теперь он изменился. Уважает себя. И любит меня. Он нежен со мной, мама..
Мама откинула на стуле и страдальчески посмотрела на мое лицо.
– Ты уже спала с ним, – прошептала она, – я до последнего надеялась, что ты не совершишь подобную глупость, что та девка врет…
– Да, – призналась я, – и благодаря этому видео, я вижу, насколько огромна разница между тем, какой он со мной и каким был с другими. Вижу, что он действительно любит меня. Переубедить меня в этом никто не сможет!
А вечером я вышла на видеосвязь с Радимом. Мама стояла рядом, но не в зоне видимости камеры. Радим не знал, что она слушает нас.
– К твоему приезду квартира будет полностью закончена, – отчитывался передо мной он, – я, правда, заказал без тебя мебель, мама настояла на своей помощи. Так, что приедешь уже в полностью обставленную квартиру.
– Это ведь добрый знак? – улыбаясь, спросила я.
– Конечно! – Радим сидел перед камерой с влажными волосами после душа с полотенцем на шее и был таким красивым и сексуальным, что я незаметно сжимала коленки, так мне хотелось попасть туда к нему в его комнату и прижаться к его телу. – Она даже смирилась с тем, что твое свадебное платье из-за низкого роста будет без шлейфа.
– Значит, нашей свадьбе все же быть событием года? – простонала я.
– Похоже на то, – хмыкнул Радим, а потом посерьезнел, – а как ты там? Сильно плохо? И что за проблема с мамой, о которой ты мне писала?
– Маме конечно не хорошо. Удар от смерти папы был сильным. И шок она испытала, что я замуж выхожу. Все не верит, что ты всего через неделю знакомства так любишь меня, что готов жениться. Не верит, что не обманываешь.
– Так давай я приеду, и сам с ней поговорю, – предложил Радим, – официально попрошу руки и сердца ее дочери.
Я старалась не смотреть на маму, так как Радим может заметить, что мой взгляд ушел в сторону, а значит, в комнате кто-то есть. Не нужно ему знать об истиной причине моего конфликта с мамой. Пусть думает, что меня отговаривают от слишком поспешного брака.
– Пока не стоит. Потом она сама на свадьбу к нам приедет.
– Тебя два дня рядом нет, а я уже безумно по тебе скучаю, – меняя тему, пожаловался Радим, – как я две недели без тебя проживу, а?
– Будем видеться, и разговаривать по скайпу каждый день, – предложила я.
– И целовать тебя тоже через экран монитора? – грустно вздохнул Радим, – ты знала, что я астматик, и только ты мое лекарство? Что я без дозы твоего запаха совсем задыхаюсь, пожалей меня, милая. Возвращайся быстрее.
– А как там Валентин? – полюбопытствовала я, – он с Сашей помирился.
– Он на ней уже женился! – ответил Радим, – батя его на седьмом небе от счастья. Она ему пельменей налепила, и все. Покорила свекра с одной тарелки. Не отпускает ее от себя. Живут теперь втроем. Благо, что квартира у них большая. Есть где уединиться.
По ту сторону монитора, раздался сигнал телефона, о пришедшем сообщении. Радим, машинально поднял его и глянул на экран.
– О! – весело воскликнул он, – опять мне твой смартфон сообщения шлет! Хочешь, прочитаю?
Я недоуменно вскинула брови, а Радим открыл послание и прочел, комично тоненьким голосом.
– Я устала тебе повторять, между нами все кончено! Можешь искать себе другую дурочку, что поверит твоей лжи. Я тоже найду другого. Уже нашла! Встретила бывшего одноклассника на похоронах отца. Он нормальный парень, без извращенных наклонностей. Секс с ним в удовольствие.
Радим прекратил читать.
– Катя, – строгим тоном сказал мне, – твой смартфон изменяет моему! Купи себе новый, а этот выбрось по приезду на помойку. Совсем от рук отбился. Присылает всякие гадости, я устал ему плачущие смайлики слать, – и Радим продемонстрировал мне в камеру свои ответы Новиковой. Ряды разнообразных грустных и плачущих желтых шариков, – можно я ей, что пошел утолять свое горе в постели с другой, напишу? – спросил он. – Стеб над ней немного от мыслей о тебе помогает отвлечься.
– Пиши, что считаешь нужным. Когда вернусь, посмеемся над ней вместе.