![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zavist.-kniga-2-si-382522.jpg)
Текст книги "Зависть. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Юлия Бровинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Глава 44
Все две недели мама слушала наши с ним разговоры. Иногда она тихо плакала, иногда выходила из комнаты. Ей было очень тяжело смириться.
– Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку, – приводила она свои аргументы, – я всю жизнь промучилась любя бабника. Не хочу для своей дочери такой жалкой жизни.
– Он не бабник, мама, – убеждала я ее, – это был короткий период, о котором он очень сожалеет. Радиму самому стыдно. Он так боялся, что я увижу это видео, что разлюблю его…
– Есть за что!
– Отец, когда изменял тебе, то он влюблялся в ту женщину. Трясся за каждой красавицей, пока новую не встречал. А Радиму на них было плевать. Он ни одной не дал и сотой доли того, что получила я от него. Я даже не ревную его к ним. Я ревную к той, кого он любил. Ненавижу ее и злюсь, что из-за нее он так обесценил себя…
Две недели бесконечных разговоров. Но я терпеливая. Пусть я не смогу заставить ее уважать его, но убедить скрыть о него ее и мое знание о том, что на той флешке, я сумею. Это будет моя единственная тайна от него. Он совершил ошибку, решив создать подобное видео. Перед Ольгой ему не было стыдно. Он ее не любил. А меня да. Я не дам пострадать его гордости.
В один из вечеров я напомнила Радиму о его обещании рассказать, почему он не похож на своего отца.
Радим сардонически улыбнулся.
– Ты о телегонии слышала когда-нибудь? – задал он мне вопрос.
Я вспомнила его разговор с Новиковой, когда она упоминала о чем-то подобном.
– Нет, – ответила я.
– Самый простой пример телегонии можно наблюдать у голубей. Если белую чистую голубку потопчет серый голубь, то она принесет птенцов серых или пятнистых. Если следующим самцом будет такой же белый голубь, то чисто белых птенцов все равно не получится. Никогда. Только пятнистые. Разводчики породистых голубей поэтому всегда держат белых голубок отдельно, чтобы ее случайно до белого серый или черный голубь не потоптал.
– Ты хочешь сказать, что ты похож на…
– Да, – усмехнулся Радим, – у людей, оказывается, эффект телегонии так же срабатывает. Даже научно доказано, что такое имеет место быть. Ведь не зря в древние времена,(да и сейчас в восточных станах есть), обычай такой существовал, что если один брат умирал, оставив жену без детей, то на ней обязан был жениться другой брат и их общий ребенок считался сыном и наследником покойного. Мне, как видишь, повезло. Ощутил телегонию на себе.
– А может…?
– Если думаешь, что я не родной отцу, то это не так. Сто процентное родство согласно тесту ДНК. Я сам даже в тайне от родителей его делал. Да и смысл моему отцу скрывать от меня такое? Ну, был бы я не родной и что с того? – Губы Радима сложились в довольную улыбку, – но наши с тобой дети будут только мои. И не только по ДНК.
– Понятно, – кивнула я. – А как там Новикова поживает? Все еще пишет тебе от моего имени? – сменила я тему разговора.
– А мы с тобой уже расстались, – смеется Радим, – ты посмотрела флешку с видео и так меня возненавидела, что сразу после похорон отца мне изменила, а я от разбитого сердца, и того, что ты меня бросила, пустился во все тяжкие. Сейчас, как видишь, сижу в баре и бухаю, – за спиной моего парня стильный и дорогой интерьер его комнаты в особняке Валевских, – а потом пойду по девочкам. Мне же больше заняться не чем. По логике Новиковой я, если ты меня бросишь, почему-то не тебя заново добиваться должен, а обязательно бежать и кого-то с горя трахать.
– И она, серьезно верит всему, что ты ей пишешь? – изумилась я, – она ведь, вроде, умная.
– Вроде, – усмехнулся Радим, – Захар рассчитывает воспользоваться ее заблуждением в отношении нас и развести ее по полной программе. Ее и Заливацкого. Я пока думаю соглашаться или нет. Для его плана нужно будет из города уехать на выходные, а мне лень, если честно. Да, и от счастливой рожи Заливацкого уже тошнит. Как Захар его только терпит рядом с Яной? Я к тебе, на его месте, никого не подпустил бы. В лесочке того, кто тебя осмелился бы при мне лапать, прикопал бы уже. А Захар кремень. Бровью не ведет, от выкрутасов Заливацкого, так в роль нетрадиционного парня вжился. Приедешь сама все увидишь…
Я вернулась в столицу. Воскресным утром сошла с поезда. Доехала с вокзала до университетского общежития на такси. На курилке одиноко сидел Климов. Наблюдал, как я выхожу из машины, как расплачиваюсь с таксистом. Когда, я закинув сумку на плечо направилась к крыльцу, он вскочил с места и бросился мне на перерез. Преградил дорогу.
– Ни фига се, кто, наконец, явился?! – Язвительно воскликнул он, со злорадной улыбочкой, – пока, наша золушка батю хоронила, ее богатенький «прынц», того… тю-тю.
– Расшифруй это свое тю-тю, а то я что-то не поняла, – произнесла я, стараясь его обогнуть. Но он удержал меня, схватив за локоть.
– Это значит, что он, как и все ожидали, наигравшись с тобой, теперь другую трахает. Все случилось, как я и говорил. Поимел тебя за дорогие побрякушки и свалил в закат. Все над тобой, дурой, ржут! Вся общага!
– Дай пройти! Я хочу на это посмотреть, – я сделала еще одну попытку обогнуть его, но уже с другой стороны. Климов сильнее вцепился в меня.
– Посмотришь, – торжествующе ухмыляясь, процедил Витек, – но сначала, ты меня выслушаешь! Даю тебе еще один шанс. Придешь сегодня ко мне вечером в комнату и сделаешь мне так же хорошо, как ты Валевскому делала. Если мне понравится, то так и быть – будешь моей девушкой. Я не гордый. Согласен на сэконд хэнд, – он окинул мой внешний вид оценивающим взглядом, – тем более, когда он так дорого упакован. Приятненько стало смотреть.
– Это типа комплимент? – сыронизировала я.
– Надо было целку беречь, чтобы от нормальных парней комплементы получать, – разозлился Климов, – если бы ты мне сразу дала, а не поперлась на блат-хату к мажорчикам, то и не влезла бы во все это дерьмо с Валевским. Еще и Машку, последнюю девственницу универа, втянула в их кампанию. Иди, узнай, у своей подруги – дуры, кто из этих богатеньких уродов отец ее ребенка. После того, как над тобой поржала вся общага, начинают над ней ржать. Строили из себя невесть что! Подружки девственницы! А сами – еще те б. ди! Одну по кругу пустили, а вторая залетела не понятно от кого.
Я спихнула с себя его руку, да и Климов уже перестал меня удерживать, и рванула в общежитие. Проклятый лифт опять не работал, и я побежала по лестнице. Буквально ворвалась в комнату подруги и увидела ее и Нину. Нина лежала на своей кровати, опираясь спиной на подушку, и взирала на меня удивленным взглядом, уронив смартфон на кровать. А Машу я застала в странной позе. Она стояла на коленях на своей постели лицом к стене, и как, я поняла, до моего появления, билась об нее головой, так как лоб у нее был красный.
– Катя! – почти хором воскликнули девушки. Маша тут же соскочила с кровати и кинулась меня обнимать.
– Катя…Катя, миленькая…мне тебя так жаль… – расплакалась сжимая меня в объятьях подруга, – Валевский оказался таким козлом! Как ты сразу этого не поняла…
– Да, о чем ты? – непонимающе спросила я, пытаясь отстраниться, – Что с тобой произошло, Маша?! Что я за бред от Климова услышала, будто ты беременна?!
– А это… – смахнув слезу, точно не придавая моим словам серьезного значения, произнесла Маша, – как и следовало, ожидать, меня настигло семейное проклятие, и я забеременела. Теперь и я буду матерью одиночкой. Я уже своим вчера позвонила и сообщила новость. Бабушка, сказала, что уже давно подобного звонка ждала, так что никто особо не удивился и не расстроился. Ждут меня дома, когда я академотпуск возьму.
– Машка! – вскричала я, – какая беременность?! Ты, что несешь! Когда ты успела? От кого? От Заливацкого?!
Нина села на постели.
– А это и самому Антону интересно узнать, – иронично произнесла она, – он тут пороги нашей комнаты обивает, все пытается докопаться от кого у Машки ребенок. Но она не колется. Помнишь, Катя, ты забегала ко мне, перед отъездом, а Машка тогда еще в общаге не ночевала? Так вот. Она в ту ночь и залетела. Две недели уже ее беременности. От кого неизвестно. Может тебе скажет. Мы тут с Лариской и девчатами голову сломали, высчитывая, кто из компании Валевского отец ее ребенка. Пока остановились на версии, что, скорее всего Литвин.
Я взяла подругу за руку.
– Так, дорогая, – строгим тоном сказала я Маше, – выйдем, поговорим!
Маша безропотно пошла за мной в мою комнату. Дверь была заперта, а значит, Новиковой не было. Я открыла своим ключом. Все в комнате осталось без изменений. Будто я и не уезжала никуда. Я поставила сумку на пол. Маша зашла и села на стул.
– Я ничего рассказывать не буду, – упрямо поджала она губы, – что случилось, то случилось. Это судьба. Ты лучше о себе подумай, Катя. Вся общага со вчерашнего утра на ушах стоит. Валевский с Янкой переспал. Я то думала, что он тебя правда, любит, – горько усмехнулась подруга, – когда ты уехала неожиданно на похороны, он как сумасшедший примчался в общагу, тебя искал. Бледный был, его всего трясло, пока к тебе в комнату ломился. Я все пыталась ему объяснить, что ты уехала на похороны, а до него не доходило.
– В смысле? – переспросила я, – Радим правда переволновался так?
– Ага, – уныло кивнула Маша, – я так тоже сначала подумала. Он так странно на меня посмотрел, как не вменяемый был. Я даже за ним следом пошла, думала, ему плохо стало, когда Новикова ему дверь не открыла. А он сел на лестнице, на ступеньках, залез в свой телефон, поискал там что-то, а потом давай смеяться. Ей, богу, Катя, парень с приветом. Полный псих. Бормотал, что ты купила в поезде бутылку воды, а значит, ты ничего не присылала и не видела. Назвал тебя «Забывашкой», а потом спросил у меня, какой смайлик самый грустный. Я сказала, что он меня этой темой пугает. Он встал и ушел, а вчера Новикова всем разнесла, что он с Янкой переспал. Тебя, значит, бросил и теперь с ней будет.
– Посмотрим, – усмехнулась я, – с Радимом я разберусь потом. Меня твоя беременность больше волнует. Маша, – я присела на корточки рядом с ее коленями, и заглянула ей в лицо, – тебя кто-то изнасиловал?
Лицо подруги покраснело от стыда.
– Если бы, – всхлипнула она, – я бы тогда себя жалела, а так…я так зла на себя! – она указала на свой лоб, – бьюсь, второй день головой об стену, выбиваю всю дурь, что благодаря романам нахваталась. Вот, как?! Как я могла пойти на такое?! Сама! Меня никто не заставлял! Растаяла, как дурочка, когда он сказал, что я красивая, что непосредственная…
– Кто он? – надавила я.
– Не знаю! – вскрикнула подруга, – я пошла на встречу с Янкой, рассказала, что я невеста Антона. А она надо мной только посмеялась, а потом и Антон добавил. Белов меня в такси посадил, а я дура возьми и выйди. Вернулась обратно в клуб. Решила на зло, Антону показать, какая я востребованная. Мечтала, что он меня приревнует. Идиотка! Лучше бы домой поехала! Села за барную стойку, а там он уже сидел…
– Кто он? – еще раз спросила я.
– Не – зна – ю! – по слогам отчеканила мне Маша, – просто мужчина. Старше чем я. Красивый. Грустный сидел. Увидел, что я рыдаю, спросил в чем дело. Ну, и я все выложила ему. И про Антона, и про Яну. Он мне выпить купил…А потом…
– Потом…
– Рассказал мне о себе, о том, что дочь потерял…мне стало его очень жаль, он мне Рэта Батлера напомнил.
– Кого?
– Рэта Батлера с «Унесенных ветром» он тоже за своей малышкой страдал, а его Скарлет нет. Всегда ее ненавидела за это. Из всех героинь она мне больше всего не зашла.
– Машка! – встряхнула я ее, – при чем тут герои романов?! Ты, как этого мужика звали скажи!
– Так и звали, блин, – огрызнулась Маша, – я его так прозвала. А он меня Скарлет! Так и общались, весь вечер и потом… Он мне Скарлет, а ему Рэт!
Я села на пол. Вот же! Маша, Маша!
– Хорошо, – набрав в грудь воздуха, успокаивая себя, сказала я, – он тебя не насиловал. Вы переспали, а потом, что?
Маша раздосадовано закусила губу.
– А дальше я поняла, что дура! Вот, что! Он утром сказал, что пойдет в душ, сделает нам кофе с завтраком, и мы серьезно поговорим о том, что произошло, а я испугалась и сделала ноги!
– Чего испугалась? – насторожилась я, – он был грубым? Cделал тебе больно?
– Нет, – опять всхлипнула подруга, – все было очень хорошо, я даже не ожидала, что прям вот так…сама не понимаю… зачем…зачем, я сбежала?! Ну, сказал бы мне, что приятно было со мной ночью и на том прощай девочка, ну денег бы предложил на аборт на случай беременности. Я все варианты в голове прокрутила! Выслушала бы его и пошла бы домой, проклиная себя на чем свет стоит, но со спокойным сердцем! Сама ведь виновата! А теперь вся извелась, представляя, что могло быть, если он другое хотел мне сказать…
– Ты про беременность, как я поняла, вчера узнала?
– Да, – кивнула Маша, – задержка была и я купила тест. Две полоски, как я следовало ожидать, – она с подозрением посмотрела на меня, – а ты Катя, случаем тоже не того, для полного нашего счастья?
– Нет, – ответила я, – почему ему не сообщила? Ты ведь знаешь, где он живет, раз сама от него убежала.
– Знаю, – вздохнула Маша, – а вдруг он меня на аборт отправит? Все богатые мужики так в романах поступают. А он не из бедных. Квартира у него шикарная и машина дорогая. Даже не знаю, что за модель.
– После того, как он жаловался, что дочь потерял? Он тебя отправит на аборт, да? – не выдержав, съязвила я.
Маша с сомнением посмотрела на меня.
– Значит, возможно, что он обрадуется…
– Конечно, обрадуется, – я взяла Машу за руки, – этот мужчина был с тобой нежным?
– Да, – Маша стыдливо потупилась, – мне очень понравилось. Я не понимала, как ты могла, так быстро уступить Валевскому, пока сама не прочувствовала, каково это, когда тебя целует мужчина с опытом. Катя, я голову потеряла. Сразу. Как не в себе была. Я теперь даже думать об Антоне не могу, тошнить начинает такой он мне противный после Рэта стал…
– Завтра же пойдешь к нему и расскажешь о ребенке.
– Ладно, я подумаю…
Дверь комнаты раскрылась и Новикова появилась на ее пороге.
Глава 45
Кто больше ждал этой встречи – я или она? Наверное, все же я.
Я попросила подругу оставить нас с Новиковой одних. Маша слишком впечатлительная. Наслушается еще Ларискиной лжи и будет за меня лишний раз переживать. В ее положении сейчас волнения ни к чему.
Лариса зашла в комнату. Ей с трудом давалось сдерживать себя, переполнявшие ее счастливые эмоции так и грозили вырваться наружу неконтролируемым смехом. Мне, казалось, она даже дрожит от нетерпения, так хотелось ей поговорить со мной. Злорадная улыбка то и дело мелькала на ее губах.
– Ты уже слышала последние новости? – наконец, когда Маши вышла, сразу выпалила соседка.
– То, что Маша забеременела, узнала с пол часа назад, – ответила я, а что?
Новикова презрительно фыркнула. Но ее глаза при этом довольно сверкнули.
– Залет Семеновой, это лишь приятная мелочь по сравнению с главными новостями. Ты в большом пролете Зайченко. Пролетела, как фанера над Парижем! Радим трахнул другую и кинул тебя!
– Он мне ничего подобного не говорил, – невозмутимо ответила я ей, рассматривая свою полку с книжками. Все их нужно сложить и забрать. – Хотя свадьбу, из-за желания его матери устроить из нее событие года, придется отложить на месяц.
Лариска разразилась веселым смехом. Хохотала минут пять.
– Зайченко очнись уже! – отсмеявшись, заговорила она, – это не сон, это жестокая реальность! Если от того, что тебя на квартире у Сиротина поимело несколько парней ты смогла убежать в свой иллюзорный мирок, то на этот раз у тебя ничего не получится! И обмануть других не выйдет. Все уже в курсе, что Валевский с дружками поспорил с Заливацким на Яночку. Или ты забыла, как он ее при тебе же клеил в «Бродвее»? Антон мне рассказывал, какой ты поникшей в тот вечер была. Расстроилась, что всего недельку для него в приоритете пред другими побыла, да? А я тебя предупреждала, что он парень не постоянный. А тут такая красавица блондиночка перед ним нарисовалась. Как тут ему устоять? Ты думала это просто шутка была, когда они на нее поспорили?
Я села на кровать.
– Не правда, – спокойно произнесла я, – это ты пребываешь в параллельной реальности, которую сама же себе и создала. Тебе лечиться нужно Лариса. У тебя параноидальное расстройство. Скоро Радим приедет за мной и заберет, я просто жду его, пока он решает какие-то свои дела. Немного задержался поэтому.
– Он свою машину на Заливацкого переоформляет, – постаралась поддеть меня Лариса, – Валевский проиграл спор Антону. Яночка оказалась девственницей, как и говорил им всем Антон, а ему никто не верил. Радим забрал целочку девочки, а Заливацкий за это получил крутую тачку о которой давно мечтал.
– Посмотрим на эту тачку, – равнодушно пожала я плечами, – только мне слабо верится во все это. Какой парень в здравом уме отдаст свою девушку девственницу другому? А Заливацкий как бы любит Яну. Он Маше об этом постоянно говорил. Не верю, что он поделился ею даже ради машины своей мечты.
Глаза Ларисы победоносно сверкнули. Она тоже села. Закинула ногу за ногу. Опираясь одной ладонью вытянутой руки на кровать – сидела в красивой позе, точно королева на троне, демонстрируя свое высокомерное отношение не только ко мне, но и к Антону.
– Значит, кто-то очень умный постарался убедить это жадное ничтожество, что обмен равноценный, – самодовольно улыбнулась она, – ведь для Антона не принципиально первый он или второй. Лишь бы давали. Он теперь к беременной Машке начнет подкатывать в надежде на халявный секс без последствий. Яночка то, обиделась бедненькая, что он ее пьяненькую до свадьбы трахнул. Губки надула. Думает, что с Антоном переспала, а не с Валевским. Даже разницу не заметила, тупая курица. Не въехала, кто с ней был. Круто все продумано, правда? – Лариса сменила позу, переместив вес тела на другую руку, – только представь, как я все просчитала! Подкинула вовремя нужную мне мыслишку Заливацкому. Наивный дурачок! Считает, что это его гениальная идея. Что когда, Радим трахнет Яну, она глупенькая подумает, что это был он, – раздался тихий смешок Ларисы. – Если Радим после этого влюбится в нее, то забрать ее у него все равно не сможет. Яночка упертая и гордая. Хранит любовь и верность Заливацкому с упорством маньячки. Презирает Валевского и всю его компанию. Расскажи он ей правду, и она его возненавидит еще сильнее. И Антон будет молчать, чтобы богатенькую невесту не потерять. Вот так вот. Радим и тебя кинул и ее не получит. И Белову она тоже никогда не достанется. Троих одним выстрелом. Гениально, правда?
– Как-то вся эта история смахивает на глупый дешевенький романчик, – я встала и подошла к своей сумке. Раскрыла ее и достала из нее еще одну. Развернула и встряхнула. Учебники и другие мелкие вещи в нее должны поместиться. – Радим меня не разлюбит. Хватит сочинять сказки, Лариса. С Яной он не спал.
Широкая улыбка Ларисы увяла. Губы сжались от недовольства в тонкую линию.
– А ты, я смотрю, готова даже на его измену закрыть глаза, – через зубы произнесла она, видя, что меня не трогают ее слова. Настолько поверила, что он любит тебя? Из-за того, что подарил пару шмоток и кольцо, повозил по ресторанам, трахнул пару раз, навешал комплементов, что красивая на уши? Ты серьезно в это поверила? – Лариса откинула голову и еще раз рассмеялась.
– А почему я не должна ему верить? – я недоуменно подняла бровь, – он меня единственную из всех целовал. Слова грубого никогда мне не сказал, занимался со мной любовью, а не жестким сексом, как с другими, – на этих моих словах, Новикова резко прекратила смеяться, и со вспыхнувшей в глазах ненавистью, посмотрела на меня. – И даже представил отцу, как свою невесту, – продолжала я говорить, игнорируя ее чувства. – С чего мне вдруг верить тебе или каким-то очередным сплетням о нем? О Радиме постоянно кто-то распускает гадкие слухи. Мы ведь не глупенькие наивные дурочки, чтобы верить всему, что в чью-то больную голову взбредет.
Подкаченных силиконом губ коснулась кривая насмешливая улыбка.
– Только в этот раз это не пустые сплетни, – ехидно произнесла она, – Заливацкий для меня постарался и принес не только новость, но и доказательства.
– Какие доказательства? – иронично усмехнулась я, – девственную кровь Яны на простыне перемешанную со спермой Радима? Чтобы меня убедить в его измене нужны только такие серьезные улики, а не треп Антона.
– А слова самого Радима не прокатят? – Посмеиваясь Лариса взяла свой смартфон и поискав в нем что-то нажала на экран, – слушай доверчивая дурочка, как тебя развели! Как последнюю лохушку! Только ты и Машка еще не слышали этой записи, – и она протянула мне свой гаджет.
Мне стало действительно любопытно, что там такого записал Заливацкий. И о чем явно не в курсе ни Радим, ни кто-то другой.
– Может, напоследок, как соседки чаю попьем, и вместе послушаем, – предложила я Новиковой, принимая из ее рук телефон. Лариса быстро подозрительно глянула на меня.
– Скоро ты такой невозмутимой не будешь, – съязвила она, – и уже я над тобой вдоволь по смеюсь.
Я молча улыбнулась и нажала на запуск.
Место записи загородный коттедж, о котором я слышала от Радима. Они поехали всей компанией туда в четверг вечером.
Воспроизведение началось сразу с голоса моего любимого. Словно в середине какого-то разговора Заливацкий включил диктофон на телефоне.
– … в игре мне везет, – говорит мой Радим, – а вот с бабами никогда. Скольких не трахал, ни разу целка не попалась. Мне уже кажется, что умру, а как это девственницу иметь, так никогда и не узнаю.
– А Зайченко разве не целкой тебе досталась? – поинтересовался ироничный, с легким высокомерным оттенком, какой я первый раз от него услышала, голос Антона.
А потом Радима.
– Шутишь что ли? Или ты реально не в курсе, что с ней у Сиротина произошло? Какая она после этого девственница? Я что идиот, по-твоему, или лох, чтобы верить ее басням буд-то она, просто выспалась и поехала домой целенькая. После того, как …короче, оборвал сам себя раздраженно Радим, – не повезло мне и в этот раз.
– В смысле не повезло? – вставил свое слово голос Валентина, – она тебе, как всем известно, после Ярика и меня досталась. А это всего двое. По сравнению с теми, что у тебя раньше были, считай – девственница.
– Ага, – уныло отозвался Радим, – вот и считаю. Пару раз посчитал, и надоело уже. Скучно стало. Пора что-то менять.
– Неужели кинуть Катьку решил? – спросил Антон, – ты ведь вроде жениться на ней собирался. Кольцо с брюликом подарил.
– И что? – подал голос Иван, – я вот тоже, всем кого трахал по колечку в качестве платы дарил. Я, теперь обязан на всех после этого жениться? Мне не жалко, а девушке приятно, что она в своих глазах не такая уже и дешевка. Будет носить его всю жизнь, и вспоминать, радоваться. Видели ту, что сейчас со мной?
– Малолетку, что ли? – спросил Антон.
– Я ее целку уже забрал, – похвастался самодовольным тоном Иван, – только ей колечко на пальчик надел, так сразу, бац! Целочка моя! Счастливая бегает, довольная. Люблю таких маленьких и миленьких. Послушных…
Тут резко раздался смех Макса.
– Не…е ребята, – через смех говорил он, – я, наверное… перебрал, я не могу больше… терпеть и не ржать!
– Ты же актер! Макс, твою мать, терпи! – рявкнул на него Иван.
– Но, блин, – смеялся Макс, – у одного малолетка…другой, что не первый жалуется…я лучше пойду…а то реально, не выдерживаю …
– Точно перепил, – спокойным тоном резюмировал Валентин.
– А он, правда, сразу с двумя трахался или привирает немного? – поинтересовался Антон, скорее всего, уже после того, как Ильин ушел, – мне как-то не верится, что те две подружки, к которым он в клубе подкатывал согласились на такой секс с ним. Одна вроде хотела, а другая ломалась жутко. Он их обеих одновременно уложил или все же только одну?
– Завидуешь? – хмыкнул Валентин, – двоих сразу! Он же Макс Ильин! Через подружку, но достанет девушку, которая посмела ему отказать. Теперь он новую цель для себя наметил. Так, что Антон, шуточки в сторону, Макс влюбит в себя твою Яночку, глазом моргнуть не успеешь. Уйдет ее целочка к нему, если она все же целочка.
– Да, девственница она еще, – раздался с довольным смешком голос Антона, – я уже устал вам повторять. У Яны бзик на этом. Дала себе клятву, что у нее будет только один мужик в жизни, вот и тянет резину, не дает. А по факту просто боится первого раза.
– Чтоб такая красотка, и была еще целкой?! – раздался скептический голос Радима, – не верю!
– Заливает! – голос Ивана.
– Точно, врет, – сухо сказал Валентин.
Молчание, возникшее за этими словами, подсказывало, что Антон набирался смелости, а другие выжидали его реакции.
– Может, поспорим? – наконец раздался несколько неуверенный голос Антона.
– На, что? – довольный тон Радима.
– На машину.
– Какую? У меня их много.
– От спорткара, как у Белова не отказался бы. Кстати, а где он? Он ведь тоже говорил, что поедет с нами за город.
– Забей на него, – ответ Радима, – если Яна, правда целка, то получишь ты свою машину. Доставим ее прямо к общаге. Такую как ты хотел.
– А не обманешь? – с сомнением в голосе спросил Антон, – все же спорткар дорого стоит…
– За первый раз с девушкой, которая нравится можно, и раскошелиться, – прозвучал голос Ивана, – раз кто-то очень хочет твою Яну, так пусть он и платит.
– Все, это конечно, здорово и весело, – раздался голос Валентина, – но Яна согласится ли переспать с другим, если даже тебе, кого любит, не дает? Или она тоже машину, как и ты хочет?
– С ней проблем не будет, – ответ Антона, – я ей снотворного уже подсыпал. Спит сейчас в нашей комнате. Будет до утра в отключке. А потом скажу, что я не удержался. Все равно, ведь, поженимся. Подуется немного и простит. Она, ведь, от меня без ума. Сами видели, что никому из вас добровольно не уступила. Как ни старались, а она меня все равно любит и не предаст. Такая верная девушка.
– Вот и замечательно, что она такая, – произнес Радим, – пойду лично проверю ее на верность…
На этом запись остановилась. Я протянула гаджет Новиковой. Встала и стала складывать книги с полки в сумку.
– Правильно, – кивнула Лариса, – лучше тебе теперь домой уехать, – бросай университет и возвращайся в свою деревню. Ты пережила здесь слишком много унижения, – она театрально сочувствующе вздохнула, – и все по своей глупости. Решила, что умнее меня, что можешь забрать его, стать счастливой? Но, видишь, как все вышло. Радим тебя больше не любит. И знаешь почему?
Я закончила укладывать книги в сумку. Открыла тумбочку, переложила нужную мелочевку с ее полок в сумку.
– Ты, я так понимаю, постаралась? – задала я риторический вопрос бесцветным голосом.
– Веришь? – хмыкнула она, – даже сильно напрягаться не пришлось. На Ольгу у меня и то больше времени ушло, а с тобой меньше чем за месяц управилась.
– Быстро, – хмыкнула я, – рада, наверное, да? Счастливая, что жизнь ничего не сделавшей тебе девушке сломала? Что Радима опять несчастливым сделала?
– На тебя мне уже плевать, а вот он никогда без меня счастливым не будет, – улыбнулась Новикова, – пусть мне сейчас сложно быть рядом с ним, та как папик меня бросил, но я пробьюсь в их круг любой ценой. Немного погодя, когда обида Олега из-за аборта поутихнет, он захочет меня обратно. Уж я постараюсь. Он не из тех мужчин, которым нравится менять женщин.
Я бросила на нее скептический взгляд и прошлась к шкафу. Открыла его и достала с нижней полки еще одну большую дорожную клетчатую сумку и стала складывать в нее одежду, что висела на вешалках. Купленную мне Радимом.
– Мне жаль тебя Лариса, – говорила я между делом, – ты сама не понимаешь, что все разрушила. У тебя был прекрасный шанс хорошо устроиться в жизни. Но ты, так по – глупому, растратила его. Олег Николаевич тебя никогда не простит, а Радим не полюбит. Деньги скоро закончатся, и ты вылетишь из университета. В эскортные агентства тебя уже не примут, мой свекор постарается, чтобы тебя внесли в черный список. Приличной работы без образования тебе в столице не найти, а значит, ты сама скоро вернешься уже в свою деревню.
Лариса слушала меня, давясь от смеха, а я продолжала говорить.
– Я сначала была очень зла на тебя. Но со временем, поняла, что просто обязана сказать тебе спасибо! За свое счастье. Если бы не ты – я бы никогда не была с Радимом. Он для меня так бы и остался недосягаемым. Неосуществимой мечтой. Но, благодаря тебе, я смогла приблизиться к нему. А он в лице меня получил все, что хотел. Он хотел для себя не глупую, верную, порядочную девушку. Хотел быть первым и единственным у нее. Ты это все устроила для него. Спасибо тебе и от него тоже.
– Ты, что не слышала, как он говорил, что знает, как тебя поимели у Сиротина?! – комично изумилась Лариса, – ты чем вообще слушала? Тебя до него двое трахало, и он в курсе этого! Он тебя вообще никогда не любил! Просто играл с тобой! Он меня так дразнил, изображая к тебе любовь при мне! А ты до сих пор этого не поняла? Ты такая тупая или просто упертая, что не видишь очевидное?
Я закончила складывать все, что хотела забрать в сумки. Остальное пусть остается Новиковой на память.
– Верни мой смартфон, – обратилась я к ней.
– Какой смартфон? – Изобразила она удивление на лице.
Я устало махнула рукой.
– Ладно, оставь его себе. Когда совсем плохо станет, будешь перечитывать сообщения Радима.
– Что?! – брови Ларисы изумленно вдернулись вверх.
В дверь в этот момент кто-то постучал.
– Я готова! – крикнула я визитеру.
В комнату вошел Радим и сразу посмотрел на сумки, что стояли около порога.
– Все сложила, что хотела? – спросил он, – точно потом не захочешь в общагу за какими-то вещами вернуться?
– Нет. Я все собрала.
– Прекрасно, – Радим взял по сумке в каждую руку и вышел из комнаты. Я последний раз взглянула на Новикову. С вытянувшимся в изумлении, побледневшим лицом, она смотрела на нас, не веря своим глазам.
– Посмотри в окно, – сказала я ей, – и ты поймешь, что произошло на самом деле. Если ты не совсем дура, конечно.
И я вышла следом за своим будущим мужем.
А на улице, перед входом в общежитие, под первым мелко сыпавшим снегом, транспортный эвакуатор медленно спускал на асфальт спорткар ярко красного цвета.