![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zavist.-kniga-2-si-382522.jpg)
Текст книги "Зависть. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Юлия Бровинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Сладкая моя, – дрогнули в короткой улыбке его губы, – я могу с тобой потанцевать.
– Ты сейчас слишком занят, – отрезала я, кивая на Яну, – я хочу с ним пойти.
Радим послал Захару злой взгляд и молча кивнул, отпуская меня. Скорее всего, решил, что я приревновала его по настоящему.
Валентин с недовольным лицом поднялся, и мы пошли на танцпол.
– Я так понял, ты хочешь поговорить со мной, – сразу к делу перешел Валентин, когда его руки легли на мою талию.
– Все верно, – глядя ему в лицо, ответила я, – вдруг поняла, что ты очень хороший адвокат. Прикрыл насилие над невинной девушкой со всех сторон.
– Так для себя же старался, – с кривой ухмылкой произнес он.
– А мне, подумалось, что нет, ты так для другого человека постарался, – неотрывно слежу за его выражением лица, ожидая реакции на свои слова. У него лицо окаменело, а серые глаза сверкнули сталью. Совсем, как тогда, когда он растер меня в порошок своими доказательствами.
– И для кого же, по-твоему?! – в холодной ярости процедил он, неосознанно прижимая меня ближе к себе.
– Пока не знаю, но я это выясню.
– Оставь это дело, по хорошему предупреждаю, – звучит угрожающе его голос, – тебе же лучше будет! Перестань копаться в прошлом и пытаться вспомнить, что произошло. Радим тебя любит, вы поженитесь и уже через пару месяцев ты забудешь не только ту ночь, но и свою прежнюю фамилию. Если сама до сих пор не вспомнила, что произошло, то выяснить самостоятельно, а тем более доказать что-то у тебя не получится. Ты права. Я слишком хороший адвокат, – насмешливо прозвучали его последние слова.
– В суде доказать изнасилование у меня не получится, – согласилась я, – но выяснить кто был настоящий насильник я смогу. Полиция найдет всех участников вечеринки и по тесту ДНК легко вычислит того, кто это сделал со мной.
– Для этого нужно иметь исходный биоматериал, – угроза на его лице сменяется насмешливой высокомерной улыбкой, – все постельное белье на той кровати уже давно уничтожено без следа. Где ты возьмешь сперму насильника недельной давности? Свежая в этом случае не прокатит.
В своем стремлении защитить друга, он не сразу сообразил, что только что мне сказал. Потом до него дошло, и он резко остановился, прекратив вести меня в танце. Мы стояли и смотрели друг на друга в то время, как вокруг нас двигались танцующие пары.
– У меня есть исходный материал, – сильно побледнев от того, что я оказалась права в своих подозрениях, произнесла я, – мои трусики, которые я одела сразу после того, как встала с постели, – говорю ему это а, саму трясет от шока, – я их сохранила…
Валентин убрал руки с моей талии и схватив за плечи, встряхнул в бессильной ярости.
– Дура! – вскрикнул он, – какая же ты только дура! На хрена тебе это?! Такая гордая, что готова уничтожить того, кто тебя, как сумасшедший любит? Ради чего, скажи мне, а?!
– Потому, что я сомневаюсь, что его любовь ко мне настоящая? – почти шепчу бескровными губами, – дай мне доказательство. Что все было, как я надеюсь, а не так как может быть на самом деле! Я уверена, ты сохранил запись с видеокамеры. Ты с нее скриншот для меня делал.
– Я сам тебе расскажу, как все было!
– Ты его адвокат! Скажешь все, что нужно, чтобы выгородить своего клиента! Я тебе не верю! Предлагаю равноценный обмен. Ты мне запись, а я расскажу тебе главный секрет твоей Саши. Я узнаю правду, как все произошло, а ты без моральных проблем сможешь быть со своей любимой.
– Думаешь я идиот! – рявкнул он, сжимая до боли мои плечи, – на ходу эту ложь про Сашу выдумала, да?! Сперма плюс видео с камер и можно смело заводить уголовное дело. А потом с наслаждением рвать сердце человеку, который тебя любит. Мстительная сука! Ни хрена ты не получишь! Сейчас мы вернемся назад, и ты даже не пикнешь о содержании нашего разговора. Будешь, дрянь, дальше изображать, что любишь его… – тут его руки безвольно упали с моих плеч, так как он случайно глянул на кого-то за моей спиной.
– Радим… – растерялся Валентин, резко шагнув от меня назад, – ты слышал? Это совсем не то…
– Что слышал? – раздался невозмутимый голос Валевского, и его руки сзади обняли меня за талию, – смена партнера в танце, – слишком бодро и непринужденно звучал его голос, – я забираю у тебя свою девушку.
Глава 38
Он видел, как я разговариваю во время танца с Валентином. Стоял на галерее и смотрел на нас. А потом, когда мы резко остановились, и уставились друг на друга, спустился вниз. Даже пробираясь сквозь толпу он не мог не заметить с его то ростом, как Валентин встряхивал меня за плечи. Мое поведение выглядело куда более подозрительным, чем в тот раз, когда меня насильно прижали к стене и якобы поцеловали. Сейчас же все указывало на то, что между нами что-то есть. Четко видна причина, по которой можно бросить меня, сохранив при этом лицо. А, зная, что я думаю, что на том фото запечатлена вместе с Валентином, то уничтожать его в этом случае не имело смысла. Показал бы мне снимок, и я бы еще осталась виноватой в разрыве наших отношений. Так, как лгала ему. Но Радим ничего этого не сделал. Ни слова не сказал по этому поводу. Делал вид, что ничего не произошло. Даже не спросил, о чем был наш с Валентином разговор. Хотя последние его слова он точно слышал. О том, что я изображаю к нему любовь…
– Завтра поедем выбирать тебе свадебное платье, – прижимая меня к себе в танце, так что трудно дышать, говорил мне Радим, склонив голову к моему уху, – а в понедельник подадим заявление.
Его тон будничный, а выражение лица странно спокойное. Только глаза блестят почти сумасшедшим лихорадочным блеском. На губах мелькает при разговоре натянутая счастливая улыбка. Точно маску надел, стараясь скрыть от меня свои чувства. Но бешеный стук сердца, который слышно под моей ладонью, что лежит на его груди, никак не скрыть. Неконтролируемый предательский орган показывает, что ему не все равно на то, что он услышал от Валентина. Я поднимаю глаза и смотрю на красивое мужское лицо, которое еще вчера, представляла над собой вместо того другого, что я по какой-то непонятной причине нарисовала в своих воспоминаниях. О чем мечтала, то и получила! Но, как же я зла, на себя за свою нелепую ошибку! На него дико злюсь. За то, что скрыл все от меня, выставил дурочкой, которой знать правду не обязательно. Не способной понять и простить любимого человека, сделал. Интриганкой и лгуньей.
– Ты очень великодушный и добрый, – заговорила я, виновато глядя на него, – я тебя не достойна. Ты все с самого начала знал. Знал, что сплетни обо мне, правда, но закрыл на это глаза…
– Во вторник познакомишься с моим отцом, – делая вид, что не слышал меня, продолжил говорить Радим о своих планах, – а на следующих выходных съездим к твоим родителям. Ты ведь еще им ничего не рассказала, да? – тихо рассмеялся он, – лучше я это дело возьму на себя. Ты немного рассеяна, волнуешься за свое будущее, вот и забываешь матери позвонить. Поедем к ней с тобой вместе и сделаем женщине сюрприз. Дочь выходит замуж, а она до сих пор не в курсе. Вот удивлена будет…
– Я так старалась забыть, то, что произошло между нами, – продолжила я говорить, когда он сделал паузу, – но он постоянно в моей голове. Все время думаю, что он мой первый мужчина. Чувствую себя виноватой перед тобой, ведь я выдвинула тебе условие подождать с сексом до брака, а сама всего неделю назад отдалась ему…
– Ты растеряна это нормально, – не слушая меня, отвечает Радим, и от переполнявших, сдерживаемых через силу эмоций, он тяжело дышит, – я тоже растерялся, не зная куда лучше поехать с тобой на медовый месяц… Ты ведь никогда не была за границей… В понедельник нужно еще и загранпаспорт тебе организовать…время так чертовски медленно тянется, когда чего то очень сильно хочешь, правда ведь?
Он остановился и я тоже. Его руки взяли мое лицо в ладони, а губы стали осыпать быстрыми короткими поцелуями, при этом в перерывах между поцелуями Радим, продолжал говорить: – Я знаю, что меня тяжело любить…а тем более мне доверять, особенно после спектакля перед Яной. Чертов, Захар! Будь он не ладен с его дурацкими стратегиями!.. – голос его зазвучал умоляюще, – поэтому я согласен и на меньшее…только не оставляй меня…
– Без любви секс превращается в простое траханье, ты сам мне это говорил… – с трудом, выдавливала я из себя слова, так как я уже вся ослабла в его руках, полностью простив ему все свои обиды и сгорая от страсти к нему. Смотрю в его несчастные глаза и чувствую, как лицо пылает, а внутри все трепещет от того, что я сейчас скажу. Он же замер в ожидании своего приговора.
– Слов, что я только хочу тебя, тебе будет достаточно?
– Я давно понял, что быть слишком жадным плохо, – он закрыл глаза и прижался лбом к моему лбу, – моей любви хватит на двоих. На нас обоих, на всю жизнь хватит.
– Тогда начни ею делиться прямо сейчас. Потому что, я очень расстроена…тем, что мой первый раз, был таким неудачным.
Он отстранился и удивленно посмотрел на меня, а я сложила губы уточкой, так, как обычно это делаю, когда хочу его поцелуя, и подняла лицо вверх ему навстречу. А еще говорил, что он не жадный! Его поцелуй был таким ненасытным, что после него я идти самостоятельно уже не смогла. Ноги всегда были моим слабым местом. Чуть, какие сильные эмоции, так и все идти нормально не могу. Радим подхватил меня на руки, и в вип зону мы больше не вернулись.
Куда мы ехали, я не спрашивала. Его телефон звонил не умокая. Но Радим, раздраженно, сбрасывал звонки Валентина, а потом, когда позвонил Захар, просто отключил телефон. Мы молчим, так как сексуальное напряжение между нами, грозит взорваться чем-то неконтролируемым от любого случайного слова. А заниматься с ним этим в машине мне как-то не очень хочется. Все же это будет полноценный секс, а не прелюдия к нему.
Как же все произошло в тот проклятый вечер? Попросив меня ждать его на кухне Радим, не повез, как я думала, да и все на той квартире, Ольгу домой. Валентин мне ответил на мой вопрос, но я восприняла его слова не так, как надо. На такси, он ее отправил домой. Подождал из вежливости с ней машину, открыл для нее дверцу – поэтому и волосы у него были влажные, и пошел обратно за мной. От мысли, что он все же предпочел меня, что я для него сразу настолько стала важна, что он не повез бывшую девушку лично домой, как она хотела, а вернулся за мной, исполнив свое обещание, меня всю наполняло тихой радостью. Дальше, как я могу представить, он меня не нашел на кухне. А быть может, ему Стас сразу у порога информацию о том, что я захотела расслабиться в компании их общих знакомых, вывалил? Весьма похоже на то. И Радим отправился туда, где меня уже раздел до гола некий Ярик. Валентин, приписывая себе действия Радима, рассказывал, что он Ярика практически с меня снял и вышвырнул за дверь. Что он испытал в тот момент, когда увидел, девушку, которую он недавно целовал, что та которую посчитал живым воплощением своей мечты, всего через двадцать минут после его ухода, уже лежит под другим парнем? Стас ведь про наркотик не рассказал. Радим в отличии от Валентина, того, что я одурманена сразу не понял. Он был слишком ослеплен болью и ревностью. Когда увидел очередь перед дверью, когда меня обнаженную под другим… Его слова про мое желание расширить свой кругозор, вопрос, зачем звала других, когда могла его попросить, ведь всем известно, что он девушкам прежде никогда не отказывал – все это показывает его чувства в тот момент. И, как я могла забыть, что под пуловером у Радима была светлая рубашка? А еще я, как дурочка с глупой счастливой улыбкой восхищения пялилась на его член, думая что бабочка превратилась в гусеницу. Размышляла почему произошла обратная метаморфоза. Даже не пикнула, когда он резко вошел в меня, хоть и было больно. С чего ему, ни разу не пробовавшему секс с девственницей сразу понять, что я такая. Он не был нежным, не действовал аккуратно и осторожно. Я в книжках читала, что почувствовать так называемую плеву мужчина может, если девушка в сознании и немного инстинктивно упирается при первом проникновении. Если он делает это медленно, то тогда да, это для мужчины ощутимо. А когда раз и все, то только по крови на простыне или на члене можно догадаться, что девушка потеряла невинность. И скорее всего так и было. А потом он понял, что натворил. ” Ты еще не в курсе, что произошло, – говорил он мне на нашем первом свидании, – но ты уже моя жена.” Получается, что так. Я берегла себя для своего мужа. Радим же меня первый поцеловал, потом забрал мою девственность и теперь он, как бы уже, мой муж. С точки зрения Маши и похоже, что и с его тоже, все очень даже логично. Подруга за меня порадуется. Принципов нашей секты я не нарушила.
А вот и мое новое жилье. Наша с ним квартира. Мы будем в ней жить, пока я учусь в университете, и может еще потом пару лет, до рождения нашего первого ребенка. А потом мы переедем в особняк Валевских. Вот такие планы на ближайшее будущее озвучивал мне Радим, когда мы поднимались на лифте на двенадцатый этаж из подземного гаража новостройки.
– Надеюсь строительной бригады уже там нет? – шутя, спросила я, принимая от Радима, связку ключей. Он показывал мне, как правильно открывать замок на входной двери.
– Если еще не ушли, то оправим их на выходной. Пусть отдохнут денек. Мужики неделю семью не видели.
Я поборола замок, и мы вошли в квартиру. Площадь нашего будущего жилья была меньше чем у Сиротина, но для меня привыкшей, к стандартной двухкомнатной квартире, она показалась огромной. Широкий коридор прихожей, разветвляясь, как дерево, вел в разные комнаты и заканчивался большой общей гостиной. Оттуда к нам на звук, открывшейся двери, вышел мужчина лет сорока в рабочем комбинезоне. Поздоровался с Радимом, мазнув, при этом по мне любопытным взглядом. Радим меня представил, как просто Катю. По застеленным строительной пленкой полам мы пошли смотреть оставшийся фронт работ. Степан Викторович, а именно так к нему обращался мой жених, решил, что мы только за этим на квартиру и зашли. Показал нам, что ванная комната уже готова, сантехника подключена, все работает. Потом повел в гостиную. Рассказывал что-то о подвесном потолке, но Радим его не слушал. Смотрел на него убийственным взглядом и все спрашивал, почему он с остальными ребятами домой не пошел. Неделя, по словам Радима, выдалась тяжелая и Степану Викторовичу нужно взять выходной. Предложил мужчине денег на такси, если у того случайно своих нет.
– Так я тут живу, – отмахиваясь от помощи Радима, сказал мужчина, – я приезжий гастарбайтер. Пока твою хату делаю, тут и проживаю. Год уже, поди как.
Похоже, что мой любимый об этом даже не догадывался, когда выбрал место, куда меня везти чтобы, заняться любовью. Ехать в другое – романтика момента от лишней беготни пропадет. Когда Радим по настоящему злится, то становиться очень вежливым и это так мило.
– Степан Викторович, очень не удобно вас просить…но не могли бы на сегодня съехать куда нибудь? – он достал еще денег из портмоне и протянул их прорабу, – здесь на неделю проживания в гостинице хватит. Возьмите, пожалуйста.
Мужчина глянул на деньги, на Радима, на меня.
– Так, в гостиницу сами и езжайте, – предложил он, – там и комфортнее будет, и завтрак изысканный подадут. А тут холодильник нашей с ребятами жратвой забит.
– Степан Викторович, – губы Радима растянулись в холодной улыбке, – моя Катя не та девушка, которую можно водить по гостиницам. Моя будущая жена будет сегодня отдыхать на своей кровати, на которой до нее никто не спал.
– А-а, – сдерживая понимающую ухмылку, протянул прораб, – значит это та самая невеста, для которой мы тут ремонт делаем. А я уж было, подумал, что…
– Степан Викторович! – перебил его Радим, – пожалуйста, поторопитесь…
Мужчина хмыкнул. Взял деньги и глянул на меня внимательней. Я стояла пунцовая от смущения, прекрасно зная, что он уже понял, для чего мы сегодня выгоняем его из квартиры.
– Мне можно переодеться или прямо так сваливать? – веселился прораб
– Как вам будет угодно.
– Не потеряй девочку на своем аэродроме, – смеясь, мужчина направился к выходу. Снял куртку с вешалки и, накинув ее, вышел из квартиры. Как только хлопнула закрывающаяся входная дверь Радим шагнул ко мне и заключив в тиски своих объятий с жадностью человека умирающего от жажды впился в мои губы поцелуем.
Я уже не помню точно, как мы тогда добрались до спальни. Кажется я сидела у него на талии и обнимала его ногами, а он нес меня придерживая снизу за попу. Я вцепилась в него, как обезьянка. Руками держала его лицо и отвечала на поцелуи. Свое желание к нему я больше не скрывала, да и как бы это получилось, когда упав вместе на кровать, не прекращая поцелуя, рука Радима нетерпеливо нырнула мне в трусики и он почувствовал, что я полностью готова принять его. От такого открытия из его горла вырвалось нечто вроде счастливого рычания. Он оторвался от меня и посмотрел в мои глаза.
– Я сегодня не смогу остановиться, – предупредил он хрипло.
– И не надо, – выдохнула я, нетерпеливо ерзая под ним, изнывая от потребности почувствовать на себе его руки и губы. Ощутить приятную тяжесть его тела.
Радим резко через голову стянул с себя свитер вместе с футболкой. Пока он расстегивал молнию на моем платье, я уткнувшись ему в грудь с жадностью вдохнула его запах, поцеловала темный кружок маленького соска. Он легко надавил мне на плечи и я послушно легла на спину, приподнимая тело волной в процессе стягивания с меня платья. Дорогая вещь ненужной тряпкой полетела куда-то за кровать. А глаза любимого почти с мучительной болью прошлись по моему телу одетому в кружевной комплект белья.
– Когда покупал это для тебя, даже представить себе не мог, какая ты будешь в нем красивая, – произнес он севшим голосом и прижался лицом к моему животу, потерся об него щекой и потянулся к груди, чтобы через кружево поцеловать ее. Его руки лихорадочно скользили по моим бедрам, прижимая меня к нему.
Если он сейчас не сделает это, то я просто умру. Тело неконтролируемое выгибается ему навстречу и я хнычу от желания. Он стягивает с меня трусики, быстро целует меня там, а потом становится на колени между моих ног. Так же в нетерпении расстегивает ремень на брюках, вытаскивает его и отшвыривает, потом, расстегивает молнию приспускает брюки вместе с трусами. Когда ложится на меня сверху, а я еще шире развожу ноги и обнимаю его за шею руками. С чувственным трепетом ощущаю, как он рукой помогает себе, заводит налитый кровью член в нужное место, и как с легкого толчка он погружается в меня. Из груди вырвался судорожный всхлип, и губы сами нашли его. В тот раз мне не было приятно. Чувство распирания изнутри, трения о стенки влагалища доставляло боль и дискомфорт. Теперь же ощущения совсем иные. При первом проникновении еще немного болезненные ощущения, но потом тело словно само подстроилось под него и наполненность им стала доставлять ни с чем не сравнимое удовольствие. Тяжесть его тела, поцелуй, который он не прекращал, даже двигаясь во мне, его руки все еще ласкающие меня, сжимающие в страстной хватке мои бедра и ягодицы, его ответный рык на мой стон, когда я чувствую, что приближаюсь к развязке…он видит это, чувствует, что я уже скоро и поэтому еще сильнее убыстряет свои толчки, и словно еще больше внутри меня становится… У меня вырывается громкий почти изумленный выдох, а тело содрогается от накрывшего его оргазма. Миг блаженства за которым я как сквозь сон слышу, его глухой протяжный стон в подушку. Он кончил сразу же за мной. Но может и позже, я некоторое время не совсем соображала где я и кто я. Пока он еще испытывал конвульсии оргазма, я сильнее прижала его к себе руками, обхватила его талию ногами, как ему нравится, зарылась лицом в его волосы и вдыхала запах волос своего любимого мужчины.
– Будем считать сегодняшний день нашим первым разом, – прошептала я, – ничего раньше не было, – я говорю, а Радим замер, слушая меня, даже, кажется, дышать перестал, – я люблю тебя и согласна выйти за тебя замуж.
Он приподнялся и заглянул мне в лицо.
– Правда все еще любишь? Несмотря на то, что я…
– Не смотря ни на что, – перебила я его, – не смотря на твое прошлое, не смотря на твою глупую ревность к Валентину, я люблю тебя.
– Я выгляжу очень глупо когда ревную к нему, правда? – Радим прижался лбом к моему, при этом не закрывая глаз сказал, – но, путь я буду даже идиотом в твоих глазах, только люби меня, а не его.
– Только его нельзя? – игриво поддела я его, – а других можно?
– Нет! Никого нельзя! Только меня! – подхватив мое настроение, прорычал мой любимый, сжимая меня крепче в объятьях, – я очень жадный человек, ни с кем твоей любовью не поделюсь!