Текст книги "Москва. Географическая характеристика"

Автор книги: Юлиан Саушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Вокруг Кремля строились преимущественно деревянные дома, сгущавшиеся главным образом вдоль идущих от Кремля дорог. Остальное пространство было занято пашнями и лугами, подходившими в некоторых местах даже к самому Кремлю. Постепенно сельскохозяйственные угодья застраивались, на их месте появлялись густо заселенные районы; слободы, села, деревни соединялись друг с другом и вливались в город.

К концу XV в. более плотная застройка дошла до современного бульварного кольца. Строения размещались в посадах по радиальным улицам и соединяющим их переулкам. Эти переулки, сливаясь, как в природе соединяются верховья притоков рек, образовывали на плане Москвы кольца и полукольца. Так начала складываться радиально-кольцевая планировка Москвы.

В XVI в. (1534–1538 гг.) была обнесена сравнительно низкой (9 м), но очень мощной (толщина до 6,5 м) каменной стеной с 12 башнями примыкавшая к Кремлю с востока территория Китай-гор ода (70 га). В конце этого же века (1586–1593 гг.) каменной стеной длиной 9 км (на месте старого земляного вала) русский «каменных дел мастер» Федор Конь обнес еще более обширную территорию Белого города, заселенную до XVII в. преимущественно ремесленниками. Белогородская стена была кирпичной, выбеленной. Над ней возвышалось 28 башен, ив которых 9 имели проездные ворота.

Китай-город и Белый город, как и Кремль, были расположены на север от Москвы-реки, так как город рос в это время в северном направлении.

Рост города на север объяснялся причинами военными (с юга грозила наибольшая опасность татарского нападения) и главным образом причинами экономическими: с севера Москва получала основное сырье (металл и металлические изделия, лен и другое. сырье, в том числе и товары заграничные, приходившие через архангельский порт) для своих промыслов, для которых в XVI–XVII вв. местное сырье уже начинает терять свое былое значение.

В конце XVI в. в очень короткий срок (1591–1592 гг.) городские посады, расположенные за стеной Белого города, были опоясаны еще одним окраинным укрепленным рубежом – земляным валом с деревянной (дубовой) стеной и 57 башнями. Крепостная стена впервые перешла Москву-реку и включила в городскую черту Замоскворечье – слободы, лежавшие к югу от Москвы-реки, на ее правом берегу.

Территория, расположенная между стеной Белого города и Земляным валом с деревянной стеной, получила название Земляного города.

Кольцеобразные стены Земляного и Белого городов в местах пересечения с радиальными дорогами имели башни с воротами. Так росла Москва не только по радиальным дорогам-улицам, но и кольцами: Кремль, Китай-город, Белый город, Земляной город. Чтобы войти в Кремль с востока, надо было преодолеть укрепления четырех крепостных стен, увенчанных поднимающимися ввысь 120 башнями.

Такой была «Белокаменная», когда Петр I перенес столицу из Москвы, расположенной в глубине страны, в новый город Петербург, поставленный иа берегу морского залива, сильно вдающегося внутрь России, – Финского залива Балтийского моря.

Древняя столица страны Москва на двести лет уступила права столичного города Петербургу, оставаясь второй столицей России. Соперничество Москвы и Петербурга на отдельных этапах истории нашей страны отмечалось выдающимися людьми нашей Родины. Пушкин, воспевая Петербург, писал:

 
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.
 

В заметках «Путешествие из Москвы в Петербург» (1833–1835 гт.) Пушкин отметил, что «Некогда соперничество между Москвой и Петербургом действительно существовало», но затем Москва уступает первое место столице на Неве: «Упадок Москвы есть неминуемое следствие возвышения Петербурга. Две столицы не могут в равной степени процветать в одном и том же государстве, как два сердца не существуют в теле человеческом». Пушкин видел и более серьезную причину тогдашнего состояния Москвы – сильнейшее обеднение русского дворянства, раздробление и исчезновение «с ужасной быстротою» дворянских имений, окружавших Москву со всех сторон.

Это было время, когда дворянство уже теряло свои экономические позиции и ие могло уже так, как раньше, строить и украшать Москву, а нарождавшаяся буржуазия только еще начала брать в свои руки крестьянский домашний промысел подмосковных сел, создавая в них капиталистические мануфактуры и затем фабрики.

Постепенно вокруг Москвы стала нарождаться новая, капиталистическая промышленность, завоевывавшая подмосковные города и промысловые села. Одновременно промышленность смело вошла и на московские улицы.

«…Россия явилась вдруг с двумя столицами – старою и новою, Москвою и Петербургом», – писал В. Г. Белинский в 1844 г. и, сравнивая Москву с Петербургом, говорил о большом будущем первой в развитии промышленности: «Москва мало-помалу начала делаться городом торговым, промышленным и мануфактурным. Она одевает всю Россию своими бумажнопрядильными изделиями; ее отдаленные части, ее окрестности и ее уезд – все это усеяно фабриками и заводами, большими и малыми. И в этом отношении не Петербургу тягаться с нею, потому что самое ее положение почти в середине России назначило ей быть центром внутренней промышленности».

Различие культурного развития Петербурга и Москвы было весьма заметным. В Петербурге – Академия наук, в Москве – созданный Михаилом Васильевичем Лсмоносовым первый русский университет. Московский университет был более национальным, более прогрессивным и свободным от печати формализма и казенщины, чем Петербургская Академия наук. Москва значительно превосходила Петербург и как сокровищница русского искусства: в Москве творческий гений русского народа создал «Дом Щепкина» (Малый театр) и «Дом Станиславского» (Художественный театр); в Москве была собрана П. М. Третьяковым непревзойденная русская национальная картинная галлерея.

Бурный рост промышленности и культуры Москвы во второй половине XIX в. снова вызвал соперничество между двумя столицами России, причем Петербург, начиная с послереформенного времени, стал также сильно расти в промышленном и торговом отношении и опять несколько перегнал Москву[10]10
  На рубеже XIX и XX вв., в 1900 г., торгово-промышленный оборот Петербурга составил 1,25 млрд. руб., а Москвы – 1,17 млрд. руб.; как видно из сравнения этих цифр, Москва в то время очень мало отставала от Петербурга, намного превосходя его по степени развития промышленности в непосредственно прилегающих районах.


[Закрыть]

Необходимо отметить, что между Москвой и Петербургом существовало не только «соревнование», но и разделение труда – одно из важных звеньев исторически сложившегося хозяйственного разделения труда между различными районами России. Петербург был морским портом Москвы, а Москва – главным центром внутреннего рынка России; Петербург с окружением стал центром судостроительной промышленности, а округа Москвы – железнодорожного машиностроения; Петербург с прилегающим районом сосредоточил преимущественно крупное прядильное хлопчатобумажное производство, а также производство ниток, а Москва с ее окружением – главным образом отделку хлопчатобумажных тканей.

Возникновение, начиная со второй половины XIX в., множества хлопчатобумажных текстильных фабрик в Центрально-промышленном районе (в Иванове, Шуе и многих других городах и промышленных селах, главным образом к востоку и к северо-востоку от Москвы) повернуло направление важных экономических связей Москвы. Соединение Москвы железной дорогой с крупнейшей в стране Шуйско-Ивановской группой текстильных фабрик усилило экономические позиции древней столицы: через Иваново и Кинешму промышленная Москва вышла к Волге.

Русский драматург А. Н. Островский писал в 1881 г.:

«Население Москвы преимущественно купеческое и промышленное… Москва уж теперь не ограничивается Камер-коллежским валом, за ним идут непрерывной цепью, от московских застав вплоть до Волги, промышленные фабричные села, посады, города и составляют продолжение Москвы. Две железные дороги от Москвы, одна на Нижний-Новгород, другая на Ярославль, охватывают самую бойкую, самую промышленную местность Великороссии. В треугольнике, вершину которого составляет Москва, стороны – железные дороги, протяжением одна в 400 верст, а другая в 250, и основанием которому служит

Волга на расстоянии 350 верст, – в треугольнике, в середину которого врезается Шуйско-Ивановско-Кинешемская дорога, промышленная жизнь кипит… Все это пространство в 60 тыс. с лишком кв. верст и составляет как бы посады и предместья Москвы и тяготеет к ней всеми своими торговыми и житейскими интересами; обыватели этой стороны – богатые купцы обязательно проводят часть зимнего сезона в Москве; средней руки купцы и фабриканты и даже хозяйчики и кустари бывают в Москве по нескольку раз в году… Они не гости в Москве, а свои люди; их дети учатся в московских гимназиях и пансионах; их дочери выходят замуж в Москву, за сыновей они берут невест из Москвы…

Москва – город вечно обновляющийся, вечно юный; через Москву волнами вливается в Россию великорусская, народная сила… Все, что сильно в Великороссии умом, характером, все, что сбросило лапти и зипун, все это стремится в Москву…»[11]11
  А. Н. Островский. Записка о положений драматического искусства в России в настоящее время. Полн. собр. соч. т XII, М, 1952, стр. 120–121.


[Закрыть]

Развитие хозяйства и культуры Москвы после переноса столицы России в Петербург изменило ее облик.

В XVIII в. за ненадобностью стена Белого города была разобрана, а в XIX в. исчез и Земляной вал; на их месте были разбиты широкие бульвары и проложены кольцевые улицы. Еще раньше сложившаяся радиально-кольцевая структура плана Москвы стала с этого времени более отчетливой.

Путешественники и историки XVI–XVII вв. поражались величине Москвы. В начале XVII в. иноземные путешественники считали, что в Москве живет от 500 тыс. до 1 млн. жителей, но вернее считать, что население Москвы в то время составляло около 200 тыс. жителей. После перенесения столицы из Москвы в Петербург число жителей Москвы упало (в первой половине XVIII в. – около 140 000), но далее, в связи с развитием торгово-промышленной жизни, росло следующим образом: в 1810 г. – 260 000 человек, в 1835 – 340 000; в 1860 – 360 000; в 1885 – 800 000[12]12
  Скачок в росте населения больше чем в два раза за 25 лет объясняется усиленным железнодорожным строительством и ростом промышленности. В это время Москва быстро вбирает в себя население из деревень центральной России.


[Закрыть], в 1897 – 1 035 000; в 1910 г. – 1 500 000 человек.

Сильно увеличивалась, хотя и не так быстро, как население, площадь города.

В XII в. город занимал небольшую площадь. К XIV в. его территория увеличилась до 1,02 кв. км и к XVI в. – до 5,4 кв. километра. Москва XVII в. выросла до 19 кв. км (площадь в черте Земляного города). Официальная городская черта в XIX и начале XX в. – «Камер-коллежский вал» – окаймляла площадь в 71 кв. километр.

Купеческая московская городская дума энергично противилась дальнейшему расширению городской черты, так как с каждым таким расширением Москва принимала в свои пределы неблагоустроенные рабочие окраины: Лишь в 1917 г. граница Москвы была проведена по кольцевой Окружной железной дороге, соединяющей подходящие к городу радиальные железнодорожные магистрали, и площадь Москвы расширилась зразу втрое – до 228 кв. километров.

В Кремле XVI в. помещался двор, высшее духовенство. В Китай-городе, являвшемся центром московской торговли, находились бояре, дворяне, духовенство и некоторая часть богатых купцов. В Белом городе, кроме домов дворян с их челядью, были размещены и некоторые производства, например производство оружия на р. Неглинной (отсюда название улиц в центре Москвы: Пушечная и Кузнецкий мост). Ремесленное и стрелецкое население сосредоточивалось за стеной Белого города, в Земляном городе (до XVII в.), а затем за Земляным валом. Ремесленники жили слободами. Наименования их занятий до сих пор сохранились в названиях многих улиц и переулков Москвы, по которым можно, как по книге, читать историю города. Так, например, в пределах Земляного города между дорогой на Смоленск (теперешний Арбат) и дорогой на Новгород (ул. Герцена) находилась Поварская слобода; к Поварской улице (теперь ул. Воровского) прилегают переулки с характерными названиями – Скатертный, Столовый, Хлебный и др. Между дорогами на Новгород и на Тверь находилась слобода мастеров оружия, памятником чего являются сохранившиеся названия Бронных улиц. За Тверской улицей (теперь ул. Горького) расположены Ямские улицы и Каретный ряд, Каретные переулки, Дегтярный переулок и т. д.

Более или менее точную картину социального состава населения Москвы можно видеть по данным петровского учета московских дворов, произведенного в 1701 г., т. е. в момент, предшествовавший переносу столицы из Москвы в Петербург. По данным этого учета, духовенству, дворянам, дьякам, дворцовым чиновникам принадлежало 48 % дворов (в том числе дворянам – 20 %), посадским людям и мастеровым (т. е. торговцам и ремесленникам) – 42 %; остальные 10 % принадлежали прочим категориям (стрельцам, иноземцам).

Дворянские дворы-усадьбы XVIII в. были наиболее крупными по величине, определявшими облик Москвы. Наряду с дворянами крупной силой в Москве было духовенство, а также постепенно набирало силу купечество. Московское купечество торговало не только со всей Россией, но и со многими иноземными странами. Обилие базаров, лавок и уличных торговцев поражало всех приезжих и иностранцев.

После основания Петербурга и перенесения туда столицы Москва стала городом, в котором сосредоточивались дворяне, так или иначе остававшиеся «не у дел», а частью опальные и недовольные, и торговцы. В конце XVII в. – начале XVIII в. на окраинах города, преимущественно вдоль рек Москвы и Яузы, появляются первые крупные мануфактуры (полотняные, суконные, шелкоткацкие, канатные, кожевенная и др.)[13]13
  В 1725 г. в Москве были 31 частная мануфактура и одна казенная; из 32 мануфактур насчитывалось: 6 полотняных, 8 шелкоткацких, 9 шерстяных и суконных (см. статью Е. П. Заозерской в кн. История Москвы, т. II).


[Закрыть], а во второй половине XVIII в. – первые хлопчатобумажные мануфактуры. К концу XVIII в. число мануфактур увеличивается до 293, в том числе 163 – текстильные мануфактуры (113 шелковых, 29 суконных, 18 хлопчатобумажных, 3 полотняных)[14]14
  См. статью Е. П. Заозерской в кн. История Москвы, т. II, стр. 241.


[Закрыть]. Вокруг этих предприятий на окраинах города складывается промышленная полоса с рабочим населением.

Состав населения Москвы конца XVIII в. (конец 1780-х – начало 1790-х годов) указывает на две интересные его особенности: во-первых, на резкое преобладание мужчин над женщинами (почти вдвое), что было связано с притяжением в Москву из деревень значительного числа отходников (крестьян, отпущенных для заработков на оброк) и, во-вторых, на увеличение числа дворовых и крестьян (115 тыс. человек из 175 тыс. всего населения)[15]15
  П. Г. Рындзюнский и К. В. Сивков. История Москвы, т. II, стр. 307.


[Закрыть].

Резкий перелом в социальном составе населения Москвы произошел в начале XIX века. Этот переход от дворянской к капиталистической Москве особенно остро почувствовал А. С. Пушкин, оставивший нам характеристику Москвы того времени («Путешествие из Москвы в Петербург»): «Некогда в Москве пребывало богатое неслужащее боярство, вельможи, оставившие двор, люди независимые, беспечные, страстные к безвредному злоречию и к дешевому хлебосольству; некогда Москва была сборным местом для всего русского дворянства, которое изо всех провинций съезжалось в нее на зиму… Ныне в присмиревшей Москве огромные боярские дома стоят печально между широким двором, заросшим травою, и садом, запущенным и одичалым. Под вызолоченным гербом торчит вывеска портного, который платит хозяину 30 рублей в месяц за квартиру; великолепный бельэтаж нанят мадамой для пансиона – и то слава богу! На всех воротах прибито объявление, что дом продается и отдается внаймы, и никто его не покупает и не нанимает.

…Но Москва, утратившая свой блеск аристократический, процветает в других отношениях: промышленность, сильно покровительствуемая, в ней оживилась и развилась с необыкновенною силою. Купечество богатеет и начинает селиться в палатах, покидаемых дворянством…»

Со словами Пушкина перекликается характеристика Островского (1881 г.):

«Лет 40–50 назад в Москве была публика преимущественно дворянская; из ближних и дальних губерний в зимнее время съезжались в Москву помещики для того, чтобы вывозить своих дочерей в Благородное собрание… В двадцатых годах настоящего столетия, вследствие особо благоприятных условий для торговли и фабричного производства, предприимчивые кустари и всякого рода промышленники из промысловых губерний наполнили предместья, окраины и окрестности Москвы фабриками и всякого рода промышленными заведениями».

В 40-х годах XIX в. в Москве было уже 44 тыс. рабочих (в том числе в текстильном производстве – 36 тыс.); это был весьма крупный отряд пролетариата.

Под влиянием революции 1848 г. в Западной Европе Николай I, боясь рабочих волнений в России, одобрил предложение генерал-губернатора о запрещении открытия новых фабрик в Москве, и до 50-х годов XIX в. число рабочих увеличивалось очень медленно, но с середины века, и особенно после реформы 1861 г., фабрики вырастают одна за другой.

В 1864 г. в Москве было 550 фабрик и заводов (большей частью мелких).

В первые пореформенные годы (по данным 1864 г.) в Москве жило 364 тыс. человек (без пригородов, ныне вошедших в городскую черту), в том числе мужчин – 229 тыс. человек, т. е. почти две трети (63 %) всего населения; к крестьянскому сословию относилась почти половина всех жителей (около 49 %). Эти цифры говорят о том, что Москва продолжала вбирать деревенское население, преимущественно мужчин, семьи которых оставались жить в деревне.

Проведение железных дорог вызвало быстрый рост промышленности Москвы, Москва стала еще сильнее притягивать к себе рабочую силу из деревни. По данным переписи 1897 г., 75 % жителей города родилось вне Москвы и около 70 % их относилось к крестьянскому сословию.

Первая Всесоюзная перепись 1926 г. показывает, как складывалось население Москвы с 1897 по 1926 г., преимущественно в дореволюционный период.

По данным этой переписи, неместные, внестоличные уроженцы составляли две трети всего населения Москвы. Из 1 343 000 неместных уроженцев (жителей Москвы, родившихся за ее пределами) выходцы из других городов составляли несколько более четверти, а выходцы из деревни – две трети (остальные – выходцы из других стран и лица, не давшие полных сведений во время переписи).

Откуда пришло в Москву население? По данным той же переписи, 11,3 % ее населения переселилось в столицу из Московской губернии, которая отдавала Москве 900 человек из каждых своих 10 000 жителей. Очень много людей получила Москва из южных губерний Центрально-промышленного района – Тульской, Рязанской и Калужской (эти губернии дали соответственно по 820, 700 и 654 человека на 10 000 своих жителей). Каждый пятый житель Москвы (родился в Тульской, Рязанской или Калужской губернии (18,4 % всего населения столицы). Гораздо меньше было в Москве уроженцев северных центрально-промышленных губерний – Тверской, Ярославской и Костромской (4,1 % всего населения города), так как более значительная часть жителей этих губерний переселялась в Ленинград (из Тверской губернии ка 10 000 жителей – 564 в Ленинград и 246 – в Москву; из Ярославской губернии – 537 и 179; из Костромской – 428 и 158). Интересно, что центрально-черноземные губернии (Орловская, Тамбовская, Курская, Воронежская), выделявшиеся в России как одни из основных по переселению в другие районы страны, дали Москве сравнительно незначительную часть ее населения – 3,4 %, меньше чем Украина (4 % населения столицы).

Неместные уроженцы, составлявшие, по данным переписи 1926 г., две трети всего населения Москвы, были сильно использованы на работе в столице: четыре пятых (80 %) всего самодеятельного населения Москвы относилось к родившимся вне Москвы и переселившимся в столицу до 1926 г.[16]16
  Подсчеты, касающиеся переселения в Москву из других губерний, произведены по опубликованным томам материалов Первой Всесоюзной переписи 1926 г. Э. Ляминым.


[Закрыть]

Горожане и, особенно, крестьяне, непрерывно пополнявшие Москву, – туляки, рязанцы, калужане, владимирцы, тверяки, смоляне и т. д. – образовали основную массу московских рабочих.

По данным, относящимся к началу XX в., промышленные рабочие цензовых предприятий составляли армию более чем в 100 тыс. человек, а в 1913 г. – уже около 150 тыс.; если к ним прибавить транспортных и других рабочих, то окажется, что пролетариат составлял более 45 % самодеятельного населения Москвы.

Рабочее население Москвы до Октябрьской революции принуждено было селиться главным образом на ее неблагоустроенных окраинах, за чертой прежнего Земляного города – на Пресне, в Замоскворечье и у других промышленных очагов, возникавших у воды и железных дорог.

В конце XIX – начале XX в. Москва стала типичным капиталистическим городом с резкими контрастами между

центром – с роскошными особняками, дворцами, сияющими золотом куполов церквями – и трущобами рабочих окраин.

Революционное движение среди московского пролетариата зародилось еще в 60-х годах XIX века.

По инициативе В. И. Ленина, который в 1893 г. специально посетил Москву и установил связь с ее марксистскими кружками, в 1894 г. эти кружки объединились в об-щемосковскую марксистскую организацию (с 1895 г. «Рабочий союз»). В 1898 г. в Москве был образован Московский комитет РСДРП. Огромного размаха революционное движение рабочего класса достигло в октябре – декабре 1905 года. Тогда пролетариат Москвы образовал Совет рабочих депутатов {ноябрь 1905 г.), превратившийся затем в орган вооруженного декабрьского восстания. На улицах города появились баррикады, и в течение 9 дней несколько тысяч рабочих во главе с коммунистами вели неравную героическую борьбу против царских войск и полиции.

Главным центром декабрьского восстания была Красная Пресня – важнейший промышленный район Москвы, расположенный на западной окраине города, у Москвы-реки. Цитаделью восставшей Пресни была Трехгорная мануфактура – крупнейшая хлопчатобумажная фабрика Москвы, возникшая еще в конце XVIII века.

Октябрьская стачка и доследовавшее за ней декабрьское вооруженное восстание в «сердце России» имели огромное политическое значение.

В. И. Ленин писал, что «московская стачка показывает нам распространение борьбы на «истинно-русскую» область, устойчивость которой так долго радовала реакционеров. Революционное выступление в этом районе имеет гигантское значение уже потому, что боевое крещение получают массы пролетариата, наименее подвижного и в то же время сосредоточенного на сравнительно небольшой области, в количестве, не имеющем себе равного нигде в России».

В период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции буржуазия хотела противопоставить революционному Петрограду «купеческую» Москву, куда намеревалось переехать Временное правительство. Поэтому В. И. Ленин ставил вопрос о том, чтобы взять власть сразу и в Москве, и в Петрограде, причем подчеркивал, что «…неважно, кто начнет; может быть, даже Москва может начать…»

25 октября (7 ноября) 1917 г., вслед за Петроградом, в Москве сразу же началась борьба за переход власти к Советам. Был создан Военно-революционный комитет, возглавляемый московскими коммунистами.

Борьба за власть в Москве между юнкерами и офицерами, опиравшимися на буржуазные кварталы центра города и занявшими Кремль, и революционными отрядами, наступавшими по радиальным улицам с рабочих окраин, продолжалась неделю.

Кольцо революционных отрядов все больше и больше сжималось вокруг центра города; последним оплотом юнкеров были заселенный преимущественно буржуазией район между Арбатом и Остоженкой (ныне Метростроевская улица) и Кремль с прилегающими улицами и площадями.

В ночь со 2 на 3 ноября (старого стиля) 1917 г. отряды рабочих взяли Кремль. Советская власть была установлена во всем городе.

В борьбе за советскую власть московским рабочим оказывал помощь весь Центрально-промышленный район: Тула дала оружие из своих арсеналов, из Ивановского района (из Шуи) пришли вооруженные рабочие под командой М. В. Фрунзе, прибыли рабочие из подмосковных промышленных городов – Коломны, Серпухова и др.

В боях на улицах Москвы принимали участие отряды, присланные из Петрограда В. И. Лениным и И. В. Сталиным.

Победа вооруженного восстания 1917 г. в Москве, подготовленного и осуществленного под руководством Коммунистической партии, имела огромное значение для успешного проведения социалистической революции во всей стране.

12 марта 1918 г. в Москву переезжает Советское правительство во главе с Владимиром Ильичем Лениным. По указанию В. И. Ленина над Кремлем был поднят красный государственный флаг. Москва вновь стала столицей нашей Родины, теперь уже – столицей первой в мире социалистической державы.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции трудящиеся Москвы во главе со своей партийной организацией начали созидательную работу по восстановлению и реконструкции промышленности и транспорта советской столицы, по строительству города, по развитию новой, советской культуры.

О советской Москве рассказано в следующих главах этой книги, где имеются также отдельные историко-географические сравнения современной Москвы с дореволюционной.