Текст книги "Испытание гордости. Северная леди (СИ)"

Автор книги: Ярослава Баженова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Что ж, отпускать я её пока не планировала.

Ещё разок окинув помещение взглядом и успокоив себя тем, что у меня будет полно времени на более тщательный осмотр, двинулась к двери, находящейся слева. За ней предусмотрительно оказалась моя спальня. В убранстве ничем не отличавшаяся от гостиной, разве зелёных цветов стало на порядок больше. Её площадь была куда обширнее, чем площадь предыдущей комнаты, а ещё здесь имелся выход в лоджию. Я стремительно приблизилась к окну, с трудом отодвинув в сторону тяжёлую шторы, чтобы увидеть сад. Конечно, лишь самую кромку, но и этого было вполне достаточно. Хоть одна отдушина.

К слову, в спальне было две двери. Одна вела в коридор, из которого мы пришли, вторая же в ванную комнату. Вот она мне категорически не понравилась, хотя бы тем, что было видно невооружённым глазом: здесь кто-то был, да и не раз. Она, в отличие от всех остальных помещений, была обжита ровно настолько, насколько необходимо обычному человеку. Я в полном негодовании развернулась лицом к женщине, требуя объяснения.

– Понимаете, по нашим традициям у супругов должна быть одна ванная комната на двоих, – быстро-быстро заговорила она, но осеклась. – Ах, вы ведь ничего не понимаете.

Но мне уже было не до её печалей, ведь на самом-то деле я всё прекрасно поняла! Небеса, захотелось схватиться руками за голову и осесть на пол, чтобы просто подумать. Слабо махнула рукой в сторону двери, освобождая гофмейстерину от своего общества. Мне срочно требовалось переосмыслить ситуацию, чтобы прийти к неутешительным выводам.

Если я потребую другие покои, мне ведь их не выдадут, да?

Начала расхаживать по комнатам, благо время позволяло. Пока от ванной дошла до конца гостиной успела изрядно утомиться, поэтому тут же упала на ближайший диван. Слишком большое пространство, здесь можно было бы на лошади кататься при желании.

Может, с супругом удастся договориться? За этот ограниченный срок я ещё успела подготовить себя к тому, что мне придётся делить пищу и кров с неизвестным человеком, но то, что мне придётся делить с ним ещё и личную территорию, мне никто не сказал. Да мне вообще никто ничего не сказал, если так подумать!

Так, тихо, Аврора, тихо. Не время истерик.

Решительно поднялась на ноги. Зачем я переживаю, если ничего ещё не случилось? Жениха во дворце сейчас не было, а, значит, в ванную комнату войти никто, кроме женской прислуги, не посмеет. Полностью уверенная в этом убеждение, двинулась обратно. Мне при любом раскладе необходимо полностью вымыться, так как сейчас мой внешний вид представлял собой жалкое зрелище.

Ванну набирать, как оказалось, не было нужды. Вода в ней уже была, и как я не присматривалась, назвать её грязной язык не поворачивался. Возможно, самоочищение? По крайне мере, в богатых домах нашей страны подобный механизм был в ходу. Пожав плечами и включив подогрев, пошла закрывать дверь, ведущую из спальни, после отыскала в одном из белых шкафов мягкое полотенце и халат, явно мужской. Стыдно, конечно, но за неимением других принадлежностей, придётся пользоваться тем, что есть. Устроив необходимые вещи рядом, помедлив, пристроила неподалёку с ними кусок душистого мыла.

Раздеться было самым приятным и самым волнительным моментов во всей ситуации. Я буквально кожей чувствовала, как из меня остатки песка сыпались. Просто отвратительно, нужно признаться. Поэтому словами было не передать то прекрасное состояние, когда я, наконец, опустилась в горячую воду.

Ванная по своим размерам была огромной, а глубина её варьировала с мелководья до двух метров. Спустившись по ступеням, я проплыла до середины, где позволила себе усесться на тёплые камни, откинув голову на бортик и блаженно прикрыв глаза. Момент был прекрасен в своей простоте. Во дворце отца меня всё время куда-то тянули, дёргали, мяли, а здесь я была предоставлена самой себе.

Вылезать категорически не хотелось, если бы была такая возможность, то я бы с радостью осталась здесь навсегда. Но так долго продолжаться не могло. С неохотой подняв тяжёлую голову, огляделась, чтобы вернуться за мылом и, наконец, промыть волосы. Баночки с ароматными запахами я брать не решилась, так как не знала, для чего они нужны. Конечно, догадывалась, но этого было мало.

Скребла себя недолго, но продуктивно. Где-то минут пять ушло на голову, ещё с десяток на тело, чтобы почувствовать себя человеком. Повела плечами, раздумывая выйти сейчас или ещё немного полежать. Примерно за такими ленивыми думами меня и застали голоса. Стали они сущей внезапностью, я от неожиданности даже в глубину соскользнула.

– Никакого совета. Я устал, голоден, а ещё меня ждёт невеста, которая приехала с переводчиком.

– Она не знает нашего языка?

– Я был бы удивлён, если бы она его знала.

Ответа я не расслышала, но мне он был и не нужен. Ведь говорили мужчины, голоса разносились из-за двери, ведущей в спальню супруга, которую я опрометчиво не стала трогать! В груди всё заледенело, я кинула беспомощный взгляд в сторону полотенца и халата, раздумывая над тем, сколько мне понадобится времени, чтобы схватить вещи и убежать в свои покои.

– Север – это погрязшее на этикете место, – сказал… мой жених, наверное. – Ты хоть раз видел их? Белые, тонкие и скупые. Не знаю как у тебя, а у меня они вызывают омерзение.

– Ты преувеличиваешь.

– Хорошо, да, возможно. Извини, просто плавание вытрясло из меня всю душу, – пауза. – Эти лорды слишком много на себя берут… нет, много. Кинь их в подвалы, пусть посидят пару дней, может, одумаются.

– Думаешь, это всё же они перехватывали государственные корабли?

– Знаю, – я медленно поплыла в сторону вещей, стараясь не издавать ни звука. – Иди выполнять приказ, я хочу отдохнуть перед ужином.

На несколько секунд воцарила тишина. Она была столь идеальна, что мои передвижения внезапно обрели слишком громкое эхо. Небеса, за что мне такое наказание, разве я мало успела перенести за это время? Нет, мне правда кажется, что кто-то сверху решил отыграть всю свою злость на меня. Хотела хорошую репутацию, Аврора? Да? Плевать, можешь с ней попрощаться.

Дверная ручка повернулась.

Пожалуйста, дайте мне чудо, пусть не откроется.

Чуда не произошло.

Дверь размашисто распахнулась, хозяин дворца сделал пару уверенных шагов внутрь, прежде чем замереть на месте. Так мы и застыли друг напротив друга. Он, стоящий в расстёгнутой рубашке, и я… полностью обнажённая.

Данный факт отрезвил, заставив уйти в воду практически с головой. Опоры под ногами не оказалось, я и забыла, что успела уйти на глубину. Лёгкие болезненно обожгло, заставив меня вынырнуть обратно и, вжавшись в стену, заходиться в кашле, пряча глаза. Мужчина, явно дёрнувшись в мою сторону, чтобы спасти, вновь замер, на этот раз прищурившись.

– Истерика?

– Простите? – сипло произнесла, стараясь не шевелиться. Надеюсь, мутная вода спрячет мою наготу от чужих глаз, Боги, простите меня.

– Вы побледнели, – пояснил жених, усмехнувшись. – Я ожидаю истерику, главное, никаких обмороков, иначе вытаскивать вас придётся мне.

Я промолчала, настороженно замерев. Впрочем, мужчина моего ответа и не ждал, обходя ванную по краю, чтобы зайти ко мне за спину. Я следила за каждым его движением, боясь сделать что-либо. Остановился он лишь около приготовленных вещей, присел рядом, взял полотенце, увидев халат, усмехнулся, но ничего не сказал. Если бы он начал здесь читать нравоучения, то мои, и без того пылающие щёки, просто сгорели бы.

Подняв на меня взгляд тёмно-карих глаз, будущий супруг поднялся на ноги и распахнул полотенце. Что он хочет? Я непонимающе посмотрела сначала на белую ткань, после на него, куда-то в район подбородка, потому что выше смотреть было страшно.

– Выходите, я закрою глаза.

– Простите? – повторила, практически пискнув.

– Вы ведь не собирайтесь вечно там сидеть, правда? – с нескрываемой усмешкой поинтересовался он. – Вылезайте и возьмите полотенце, миледи.

– Я не могу, – испуганно прошептала, ещё сильнее вжавшись в стену.

– Не заставляйте меня вас доставать.

Стыд сжигал изнутри, но если бы он вошёл ко мне в воду, то я бы, наверное, умерла на месте от разрыва сердца. Поэтому, сжав до боли кулаки, всё же послушно опустила ногу на первую ступень, следя за тем, как мужчина закрыл глаза, как и обещал.

Каждый шаг, сделанный на этих каменных ступенях, был сделан и на мою гордость. Ещё никто и никогда не ставил меня в такое унизительное положение. Даже когда в монастыре одна девочка облила меня мутной водой из таза, в котором до этого поласкали одежду, я не испытывала подобных эмоций. Словно из меня душу щипцами вынимали, чтобы больнее было.

Я поравнялась с мужчиной.

Решение пришло в голову быстро, нагнулась, схватив халат, и спешно всунула руки в рукава, завязав пояс. Обогнув мужчину по дуге, шлёпая босыми пятками по холодному полу, я подхватила своё платье и нижнюю рубашку, чтобы скрыться за спасительной дверью в собственной спальне.

И когда я запирала засов, который здесь, о, чудо, всё же присутствовал, то чётко расслышала приглушённый смех, отправленный мне в спину.

Насмешливый такой смех… обидный.

Глава 6.

Какой позор!

Я шла к дверям столовой комнаты с чётким чувством того, что вся горю. Шея, щёки, кончики ушей – всё пылало краской гнева и стыда. Во-первых, в груди ещё теплилось неудачная встреча с будущим супругом. Даже в самом страшном сне я не могла себе представить подобный расклад событий, который произошёл на самом деле. Во-вторых, традиционная одежда Юга, в которую меня попыталась одеть прислуга.

Нет, она без сомнений была безумна красива и приятна на ощупь, одни из немногих платьев, на которые смотришь и думаешь: «мне было бы приятно это носить». Но здесь играл далеко не этот факт. Неприлично. Примерно так я могла охарактеризовать фасон, который мне показали. Корсета в любом виде у платьев отсутствовал. У всех поголовно. Одно дело не носить подобных конструкций, когда особенности наряда это предусматривали, другое – не носить совсем.

Благо, хоть каркас присутствовал, но был узок и тонок. Лиф не имел верха, то есть не закреплялся ничем, полностью оголяя плечи, шею и часть груди. Как сильно я была возмущена подобной деталью – сказать невозможно, но больше всего меня повергло в шок совершенно иное. Юбка была одна, подумаешь, что такого? А то, что до середины колена она была сделана из плотной ткани, но чем ниже спускалась, тем прозрачнее становилась. Несложно понять, что при таком раскладе подол у платья был лишь на словах, открывая лодыжки.

Лодыжки!

Как я не упала в культурный обморок после этого, даже не знаю.

А когда испуганная прислуга поведала мне, что наряд был выполнен по последней дворцовой моде, то я решила после бракосочетания стать затворницей и заняться благотворительностью отдалённо. В общем, платье было мной забраковано.

Гофмейстерина, следившая издалека творящимся безобразием, лишь сдавленно охнула, а потом сказала, что большинство нарядов в моём гардеробе имели столь открытый, гм, вид. Время поджимало, у меня раскалывалась голова от беготни прислуги, которые пытались придумать какой-нибудь выход из ситуации, в конечном итоге, пришлось уступить. Целеустремлённо раздвинув девушек в сторону, я вошла в гардеробную комнату и уверенно прошла до полок с платками и накидками. Там, среди пёстрого разнообразия, выбрала тёмно-изумрудную шаль и набросила на плечи.

С юбкой поступила мудро, надев туфельки неизвестной модели, которые полностью закрывали лодыжки. Гофмейстерина, казалось, потеряла дар речи, но лучше уж появиться на ужине в таком виде, чем в том, что они пытались преподнести для меня.

К дверям меня вела леди Розалио, она-то и заметила Императора раньше всех, поэтому незамедлительно склонилась в глубоком поклоне, пряча глаза. Впрочем, мужчина в её сторону даже не взглянул, с неясной усмешкой во взгляде рассматривая мой внешний вид. Внутри всё вспыхнуло от возмущения, но внешне я оставалась спокойна. То, что происходило между двумя обручёнными, должно было оставаться между ними. Поэтому, надеюсь, что на людях мы будем вести себя так, будто ничего не произошло.

Первой уступила я, сделав идеальный реверанс. Даже удивилась тому, что умею делать всё столь дотошно. Не дождавшись разрешения выпрямиться, сделала это самостоятельно, чуть не уткнувшись носом в протянутую ладонь. Негодования на моём лице скрыть было невозможно, в который раз порадовалась тому, что сейчас нахожусь в покрове. Эта деталь гардероба не раз спасала мне репутацию «северной леди» в путешествие. Да и в ванной мне посчастливилось остаться при нём.

Почему-то, руководствуясь каким-то шестом чувством, тогда решила не снимать, и оказалась права.Но вот «вы побледнели» до сих пор вызывала у меня недоумение, как он смог понять, если не видел?С достоинством подняв голову, прежде чем вложить пальчики в его ладонь, ожидая коротко поцелуя.

– Другую руку, миледи, – насмешливо пояснил Император.

Скупо поджав губы от негодования, протянула левую, не до конца понимая, что именно он собирался делать. К слову, поцелуя не последовало. Мужчина ловко переплёл наши пальцы, дёрнув меня ближе к себе, а после ловко согнул руку. Получилось так, что мы теперь стояли с ним «под локоть». Я даже возмутиться толком не успела, как мы уже входили в столовую комнату, под внимательные взгляды моих сопровождающих.

Несложно догадаться, что при подобном раскладе проявлять недовольство было бы верхом глупости.

Леди Элионора выразительно побледнела, стоило лишь ей скользнуть взглядом по моему платью. Побледнела, но высказаться побоялась, и я её отчасти понимала. Когда на тебя смотрели насмешливо тёмно-карие глаза, делать какие-либо замечания совершенно не хотелось.

Под общее молчание мы прошествовали к началу стола, будущий супруг жестом отогнал лакеев прочь, самостоятельно отодвинув мне стул, терпеливо дождался, пока я размещусь, а потом с лёгкостью задвинул, будто я вообще ничего не весила. С той же ленивой неспешностью он занял своё место, только после этого благосклонно кивнув. Мои сопровождающие практически синхронно опустились обратно на места, явно не понимая, что именно им требовалось делать в данной ситуации и как себя вести.

Панически взгляды компаньонки в мою сторону ничего не дали. Я находилась в таком же потерянном состоянии, что и она. Пальцы, не так давно находившиеся в хватке чужой ладони, покалывало. Ох, явно не так я представляла себе прибытие во дворец и первую трапезу в компании жениха. Начали подавать первое блюдо.

– С моей стороны было грубо не спросить, как вы добрались, леди, – завёл разговор будущий супруг, когда я отложила себе немного мелко нарезанного салата. – Не возникло ли на пути трудностей, которые требовали бы моего вмешательства?

– Благодарю за волнение, но оно лишнее, – сухо ответила, смотря сугубо в тарелку. – Путешествия всегда сложно переносятся людьми, которые не привыкли ездить на дальние расстояния. Это не зависит от компании или других нюансов.

– И, правда. Что насчёт покоев, они вам понравились?

– Мне бы хотелось изменить расцветку гостиной и убрать некоторую мебель.

– Я распоряжусь, чтобы всё было выполнено по вашему вкусу.

– Но позже, – я мягко улыбнулась, теперь уже жалея, что он не мог увидеть этого. – Я ещё недостаточно освоилась, не хотелось бы начинать делать нечто масштабное.

– Ваш выбор.

Диалог угас.

Похоже, мужчине не понравилась моя специально выдержанная пауза между предложениями, которая не намеренно выставила его поспешным человеком. Что ж, моей вины здесь нет. Хотя, было немного приятно, будто маленькая месть за тот неудачный конфуз.

Некоторое время никто не решался произнести ни слова. Был слышен лишь тихий стук приборов по тарелкам, да шуршание одежд лакеев, когда те подавали новые блюда. Если честно, наелась я ещё на картофельной запеканке, поэтому кусочек курицы взяла маленький и с условием на то, чтобы попробовать. Уж очень аппетитно она выглядела на тарелке. Будущий супруг, казалось, тоже успел наесться, теперь задумчиво постукивая вилкой по мясу.

Я выпрямилась, рассеяно оглядевшись, поймала взгляд одного из слуг, жестом подозвав его к себе. Попросила, чтобы мне подали чай без сахара и десерта, тем самым обозначив, чтобы другие блюда обходили меня стороной.

– Леди Элионор, вас с достаточным удобством поселили в комнате? – поинтересовалась, делая короткий глоток горячего напитка.

– О, знаете, Ваше Высочество, недурственно, – мгновенно взяла стойку леди, даже отложив столовые приборы в сторону. – Но вот прислуга непонятливая, попросила им затянуть корсет потуже, а они что-то говорят мне на своём языке, я ни слова не понимаю.

– И как же вы справились со сложившейся ситуацией? – без особо любопытства продолжила разговор, лишь бы не сидеть в давящей тишине.

– Нашлась одна девушка, которая догадалась, – уклончиво призналась компаньонка. – А как ваша прислуга, миледи, они вас понимают?

Вспомнила оханье и аханье в покоях, как две служанки чуть не столкнулись лбами, когда обсуждали цвет платья, добавьте к этому советы со стороны гофмейстрины – полный комплект готов. Голова до сих пор раскалывалась от этого балагана.

– Отчасти, – тему развивать не стала, переключившись. – А вы, лорд Маркус, как вы разместили?

– Просто великолепно, – воодушевлённо отрапортовал мужчина. – Такой чудесный интерьер, картины, а мебель. Леди Раммон, вы заметили, что у них какая-то своя резьба по дереву? Вы бы видели, какие рисунки они выполнили на спинке стула.

– В следующий раз обращу внимание, – пообещала, невольно поморщившись от тупой боли, бьющей по виску. Поддерживать иллюзию вежливой беседы больше не было желания, мне казалось, я достаточно исполнила роль благородной леди за столом.

Очередной глоток чая.

Его Императорское Величество был поглощен едой, поэтому говорить не собирался, лорд Маркус и леди Элионора были не вправе начать разговор, если я к ним не обращусь, ведь данный ужин не носил признаков официальности. Как прискорбно. Вновь поморщилась, подавив желание помассировать пальцами виски, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние. Единственное, что мне было необходимо сейчас – уснуть. Никаких разбирательств и объяснения, просто прийти, лечь в кровать и уснуть спокойным снов до самого утра.

Очередной глоток.

Интересно, удастся ли мне упросить здешнего портного сшить более закрытые платья? Если имперский не даст согласия, то обращусь в город. Не знаю точно, когда именно будет наша свадебная церемония, но до этого момента хотелось ходить в более приемлемых нарядах, чем тот, что сейчас на мне. Также пару дней было бы неплохо провести в библиотеке, чтобы ознакомиться с азами придворного этикета и правилами поведения. Вдруг что-то отличалось от нашего, как, например, приветствие. Да и вообще было бы неплохо ознакомиться с порядками данного государства.

– Что ж, ужин можно считать официально завершённым, – наконец, произнёс жених, положив приборы на пустую тарелку. — И прежде чем пожелать вам спокойной ночи, хотелось бы проинформировать, что в услугах лорда Маркуса мы больше не нуждаемся, – я испуганно замерла на месте. – Как оказалось, моя невеста замечательно понимает фордейский. Всего доброго.

Он неспешно поднялся с места, отодвинул мне стул и подал руку. Всё ещё прибывая в смятении, схватилась за чужую ладонь, поднимаясь на ноги. Столовую мы покидали под такое же гробовое молчание, под которое и появились.

От стыда хотелось умереть примерно с такой же силой, что и там, в ванной. Я просто не могла это контролировать. Всё то, что он говорил мне, я переводила, даже не задумываясь, поэтому и реагировала. Какой толк было в моей скрытности, если я второй раз рассекретила свои способности на пустом месте? Хотелось остановиться, присесть и уткнуться носом в колени, сделав вид, что меня здесь и вовсе нет. Бесполезна. Какая Императрица? Я с должным спокойствием и осторожностью не могу справиться даже с подобным заданием, а всего-то нужно было молчать.

Какая из меня интриганка? Если можно судить по произошедшему, то местные леди задавят меня своим авторитетом, а я даже сказать ничего в свою защиту не смогу. Или скажу так, что смачно испорчу себе репутацию. Монастырское воспитание: не лги ближнему, явно играло со мной плохую шутку.Жених довольно помалкивал, явно давая мне возможность обдумать ситуацию. За этим я даже не заметила, как мы чинно поднялись по лестнице и добрались до двери, ведущей в мои покои. Только подле неё мужчина отпустил мою руку, отступив в сторону. При этом я почувствовала фактически физическое облегчение.

– Мне бы хотелось обговорить с вами множество нюансов, которые необходимо было бы знать и вам, и мне, но я не стану, – холодно произнёс он. Больше в его глазах не было насмешки, в них вообще больше ничего не было. – Вы устали, да и я тоже, не вижу смысла скрывать. Теперь мы не чужие люди, не знаю, как у вас на Севере, но у нас невесты поддерживают женихов так же, как жёны мужей, даже в подобных ситуациях.

Я молчала. Сказать было нечего, голова болела, поэтому я просто смотрела куда-то поверх его плеча, мечтая о сне.

– Вы меня не слушаете, – сухая констатация факта, не более. – Что ж, ваше право, миледи, сладких снов.

– Сладких…

Договорить я не успела, мужчина сделал размашистый шаг ко мне, вставая практически вплотную. Удивлённо замерла под таким напором, вздрогнув, когда он практически неощутимо провёл пальцами от ушей до подбородка. На секунду его глаза полыхнули неизвестным мне пламенем, но рассмотреть большего я не смогла.

Император отступил, чтобы круто развернуться на пятках и стремительно удалиться, оставив меня рассеяно стоять, ощущая прикосновения тёплым пальцев. Покров был холодный, а вот моё лицо пылало.

Небеса, за что.

И только лёжа в кровати, рассматривая высокий потолок, я поняла, что голова болеть перестала. Перестала аккуратно в тот момент, когда мужчина коснулся меня, будто по щелчку пальцев.

Маг, явно с уклоном в лечебную сферу. Вздохнув, завозилась на месте, сунув руки под подушку, сжала в руках спасительный флакон. Никаких мыслей, они лишние, нужно просто спать.

***

Утро встретила уже в библиотеке. Шея успела затечь из-за постоянного положения, теперь болезненно покалывая, но я практически не обращала на неё внимания. Ведь теперь мне было известно о дворце и придворном этике, который был здесь в ходу. Конечно же, многие слова из книги были мне незнакомы, поэтому здесь же рядом со мной находился словарь, который серьёзно облегчил труды.

По привычки проснулась в пять, так же, как поступила бы в монастыре. Наверное, период моего привыкания завершился, а график сна решил восстановиться. Пусть я чувствовала себя разбитой, но силы на то, чтобы умыться и надеть наглухо закрытое платье я в себе нашла. Впрочем, как позже оказалось, данный наряд предназначался для летней охоты. Но на тот момент меня это мало волновало.

Следующим пунктом в моём недалёком плане значилось найти прислугу. Как оказалось, легче отыскать иголку в стоге сена, чем служанок на третьем этаже. В какое-то мгновение мне и вовсе показалось, что в это время здесь никого нет. Но девушка, аккуратно стирающая пыль с картин, всё же внушила в меня надежду.

Она же любезно согласилась провести меня до королевской библиотеки, которая в высоту занимала два этажа. Несложно догадаться, что главных входа в ней было две. Один на втором, так сказать, главный для придворных, второй вёл на связку балконов и был доступен, несложно догадаться, лишь для императорской семьи. Мудро решив, что доступ мне туда пока закрыт, попросила провести меня на второй этаж, что было тут же исполнено.

С духом здешним мест мне довелось найти общий язык достаточно быстро. Единственное, о чём он просил – бережное отношение к книгам. Отсюда вытекали следующие просьбы о тишине и тому подобное, заверив его в своей компетентности, была отпущена на все четыре стороны. В общем, именно так начался мой первый день, если так можно выразиться. Гору книг я себе набирать не стала. Взяла лишь парочку словарей, чтобы иметь возможность ссылаться на разные источники, также общую историю Фордейка и дворцовый этикет. Хотя не была уверена, что смогу и это осилить.

Примерно в таком положении меня и нашла гофмейстерина, когда солнце уже заглядывало в окна. Женщина всплеснула руками, помянула богов, а после попыталась мне объяснить, что Император ожидает меня на завтраке, который начинался ровно в девять, а у нас меньше часа на подготовку! Похоже, слухи о моих знаниях их языка ещё не успели получить широкую огласку. Что ж, раз так, то и я не буду ничего говорить. Вместо этого лишь молча поднялась на ноги и захватила стопу книг, направившись к выходу, чтобы поинтересоваться, могу ли я взять это в покои.

С достоинством выдержав взгляд пустых глазниц, получила утвердительный ответ. Хоть здесь мне повезло.

Впрочем, на этом радости дня закончились.

В покоях меня уже поджидали служанки, которые без лишних слов взялись за мой образ. Выбранное мной платье было раскритиковано полностью, также меня умудрились назвать человеком без чувства моды и собственного достоинства. Конечно, всё это было произнесено без опаски, с учётом на то, что на всех присутствующих я смотрела как на пустое место.

Да, именно поэтому я желала сделать вид, будто никого из них не понимаю. Нужно послушать и присмотреться к окружающим, не очень хотелось после церемонии держать за своей спиной змей.

Мой наряд на этот раз был более закрыт, чем вчера. Отчасти, он мне даже понравился. Лёгкое белое платье не имело чётких очертаний талии, расходясь юбкой сразу же после лифа. Плечи вновь были оголены, но на этот раз присутствовали рукава, надёжно закрывающие руки вплоть до запястья. Ткань холодила тело, мягко струясь до пола, полностью скрывая ноги. Золотые широкие ленты лишь дополняли образ, не лишая его некой воздушности. Смотря на себя в зеркало, невольно подумала, что подобный фасон мне по душе.

Правда, есть одна деталь.

Уже заученно отодвинула крутившихся рядом служанок в стороны, чтобы самостоятельно зайти в гардеробную и пройти до накидок, чтобы выбрав белую шаль и накинув на плечи. На меня посмотрели с укором, но перечить не стали. Что ж, уже радость.

Что мы идём не во вчерашнюю столовую, я догадалась сразу же. Хотя бы, потому что располагалась она на первом этаже не так далеко от главной лестницы, а здесь нам пришлось пересечь весь третий этаж, подняться выше и проследовать в другое крыло дворца. Весь путь занял приличное количество времени, но удивляло меня другое. Кроме прислуги на пути нам никто не встретился, ни одна единственная душа, которая, по идеи, могла бы прогуливаться в столь ранний час по коридорам дворца. Удивительно, если честно.

Конечным пунктом нашего шествия осталась открытая лоджия.

Его Императорское Величество уже ожидал, стоя спиной к входу, облокотившись локтями о широкие перила. Гофмейстерина низко поклонилась, чтобы в следующую секунду безмолвно удалиться, оставив нас наедине. Ноги, казалось, закаменели. А как же прислуга? Мой панический взгляд вокруг дал понять, что помимо нас на лоджии больше никого не наблюдалось. Захотелось уподобиться леди Розалио и молча уйти отсюда, но правила приличия не обязывали. Пришлось остаться на месте, смиренно дожидаясь каких-либо действий.

Мужчина и не заставил себя долго ждать.

Плавно развернувшись, он наградил меня нечитаемым взглядом, прежде чем сделать пару широких шагов к одному из стульев, приглашающе отодвинув его. Подходить не хотелось. Что-то внутри меня болезненно натянулось, казалось, готовое в любую секунду лопнуть. Так, Аврора, нельзя так сильно себя накручивать, просто совместный завтрак без лишних глаз, ничего более. Кинув в сторону жениха осторожный взгляд, послушно приблизилась, опускаясь на отведённое мне место.

– Чудесно выглядите, – мазнув ладонями по моим плечам, произнёс Император. – Думаю, вы не против смены обстановки, – он неспешно отстранился, огибая стол, чтобы грациозно опуститься напротив. —

Люблю завтракать вне помещения, утренний воздух бодрит.

Я промолчала, всё ещё чувствуя себя некомфортно. Конечно же, я поступала неправильно. По правилам следовало согласиться с ним и задать вопрос на какую-нибудь нейтральную тему, например, о качестве сна или настроении, но я не могла. Язык, казалось, примёрз к нёбу, и я боялась, что если попытаюсь ответить, то просто не смогу ничего произнести.

– Вижу, вы продолжаете придерживаться вчерашней тактики, – сухо произнёс мужчина, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции. – Есть ли вопросы, которые вы бы хотели уточнить до того, как я начну говорить?

– Ваше имя, – хрипло произнесла, замолчав. Небеса, за что. – Точнее, я хотела спросить, как мне следует обращаться к вам, Ваше Величество.

– Имя.

– Что?

– Называй меня по имени, – устроив локоть на столе и положив подбородок на кулак, протянули мне в ответ.

– Не думаю, что у меня есть право вас так называть, – пролепетала, не ожидая подобного расклада.

– По сути, только у вас оно и есть, моя милая леди, – усмехнувшись, всё же произнёс мужчина. – Хорошо, можно просто МакАлистер.

– Лорд МакАлистер, – чисто по инерции поправила.

Обращение к людям, не употребив перед этим их титул, могло повлечь за собой последствия. Когда кто-либо делал это намеренно, то это могло означать лишь две вещи: либо обращающийся желал подчеркнуть незначительность собеседника, либо показать их особые отношения. Ни к одному из этих убеждений я не стремилась, поэтому заранее решила разграничить территорию нашего взаимоотношения.

– Пусть будет так, – прищурившись, согласился лорд МакАлистер, снимая с тарелки металлическую крышку, я послушно повторила за ним, обнаружив кашу. – Для начала мне хотелось бы прояснить, наверное, самую важную деталь нашего дальнейшего будущего.

С сожалением взглянула на завтрак. Каша выглядела очень вкусно, украшенная кусочками фруктов и горстью ягод посередине, она явно стояла намного выше той, которую я привыкла видеть во время монастырских завтраков. К тому же от неё тянуло таким приятным запахом, что невольно вспомнилось, что я с пяти утра ничего не ела.

Раздался короткий смешок. Я недоумённо подняла голову, заметив, как лорд МакАлистер внимательно рассматривал меня, даже не попытавшись этого скрыть. Кончики ушей запылали от смущения, я…, но он ведь не мог видеть выражения моего лица, тогда как.

– Вы можете начать завтракать, – будто издеваясь, произнёс мужчина. – Я вполне способен беседовать без зрительного контакта, с учётом на то, что с вами он и без того невозможен. Кстати, почему?

– По традициям моей страны, первым из мужчин, увидевший лицо девушки, должен быть её супруг, – заучено произнесла, даже ни разу не заикнувшись. Глупая, как по мне, затея. – Снять покров разрешено лишь на свадебной церемонии.