Текст книги "Том 2. Рожденный для мира / Том 3. Рожденный для любви (СИ)"

Автор книги: Ярослав Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Труп пролежал не меньше двенадцати часов и по жаре. Ещё на подходе кувалдой в нос ударил мерзкий тухлый запах. Подсознательно до последнего Михаил надеялся, что он ошибся. Ладно, собака, но рядом лежит не её хозяин. Очень уж ему с первого взгляда парень пришёлся по душе. Увы, вблизи стало понятно – два товарища, человек и пёс, легли в землю вместе. Губы сами собой зашептали:

– Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего, православного христианина, и прости ему им вся согрешения вольная и невольная, и даруй ему Царствие Небесное.

Дальше, отбросив брезгливость, Михаил принялся за осмотр тела. И сразу же подтвердилось то самое, худшее предположение. Парня убил человек. Сначала каким-то образом сблизился. Дальше парень-таёжник, явно из провинции, где сильных чародеев немного, как и дворян, был не знаком с возможностью применения амулетов. Ибо простолюдину такое не продадут, а слабенький маг без хорошего образования не сможет использовать с достаточной эффективностью амулет. В любом другом случае жертва успела бы среагировать: не сам человек, так его собака. Но только не когда нападает маг огня с соответствующим амулетом огня. В собаку полетело заклинание, усиленное амулетом. Судя по обгорелой шерсти, пёс умер практически мгновенно. В ту же секунду парню-таёжнику в лицо ударило другое заклятье огненной школы, заставляя рефлекторно закрыться рукой. Два плетения с очень небольшим интервалом – тоже факт в копилку того, что убийца из крупного города, где есть очень хорошие школы для магов. Потом убийца нанёс свой смертельный удар. Хороший нож, достаточно тренированная рука и усиление мышц маной, причём на максимуме: этого хватило разрубить рёбра от горла до сердца.

– Жалко ты, урод, не сдох после от истощения маны, и пока валялся в отключке – никакая тварь не зашла и тебя не сожрала, – в сердцах выругался Михаил.

И тут он зло ощерился. Самому чародею усиление мышц и костей магией компенсировало нагрузку, а вот для ножа удар не прошёл даром. Рядом с телом убитого валялся отколовшийся кусочек рукояти. Приметный, слоновая кость с серебряной инкрустацией. Этого плюс склонности убийцы к магии Огня, достаточно, чтобы его опознать.

– Ну всё, урод! Богом клянусь – я тебя найду и сверну тебе шею.

Следующая находка вызвала не менее злую усмешку. Парня-охотника убивали явно в первую очередь ради оружия – но именно ружьё валялось совсем недалеко, выброшенное в сердцах: в затворе не хватало пары деталей. Пришлось убийце довольствоваться лишь грабежом продуктов и остального снаряжения. Почти сразу у Михаила сверкнула догадка. От трупов его давно не тошнило, потому он немедленно обыскал тело. Так и есть: у жертвы были какие-то опасения насчёт встречи и разговора, он боялся, что магией его как-то могут парализовать и схватив ружьё, застрелить собаку, а следом владельца. Вот и положил детали за пазуху. Убийца точно из дворян-чистоплюев, тело обыскивать побрезговал.

Михаил зло ощерился: сутки ходу, неопытный горожанин-дворянин. Он не мог далеко уйти. Зато с ружьём охота на двуногую нелюдь пройдёт намного интереснее.

Глава 16
Встреча

У преступника была фора примерно в шестнадцать – двадцать часов, но Михаил был уверен, что всё равно его догонит – и быстро. Он не считал себя великим следопытом, пускай и имел кое-какой таёжный опыт, однако здесь след заметил бы абсолютный профан. Тем более убийца в своей самоуверенности и безнаказанности даже не пытался маскироваться. Вскоре Михаил уже знал, что это точно парень – нашёлся отчётливый след чисто мужского ботинка. Судя по ширине шагов, примерно одного с ним роста. Ещё через километр убийца сел перекусить, намусорил. Здесь же обнаружил, что один из пакетов с консервами – вкусняшка порадовать четвероногого друга, и выбросил его. Теперь можно было не сомневаться, что след ботинка принадлежит именно убийце. А после обеда преступник двинулся дальше, выбирая дорогу не самую умную, зато полегче, и часто делая привалы – характерно для стопроцентного горожанина, почти не бывавшего в серьёзном лесу.

Что беспокоило всё сильнее – лес был не такой густой, чтобы серьёзно мешать движению, но он всё сильнее становился какой-то ненормальной мешаниной. Вот растут аутентичные для Сибири лиственницы с вкраплениями кедрача – и внезапно попадаются сплетения лиан и папоротников, обвивающих чёрную берёзу. Или всё чаще встречались вроде бы тоже хвойные деревья, только напоминали они перевёрнутые к небу ели, словно росли макушкой в землю. Заострённые к основанию конусы, громоздящиеся друг над другом вокруг ствола ярусы из ветвей – чем выше, тем всё более расширяются, вплоть до последнего, выглядящего как гигантский зонт. Обычные субтропические пальмы – не самое распространённое дерево на Кузнецком-Алатау. Один раз Михаил заметил семейство животных, похожих на обезьян, и подумал, что если эта придуманная планета будет иметь ещё и аборигенов – только ради этого стоит изыскать способ вернуться в прошлое и дать по морде разработчикам. Особенно если у местных роботов предусмотрен сценарий, когда красивую девушку-игрока захватят в плен, чтобы парень-игрок её выручил из беды. Голос внутреннего ехидства немедленно прокомментировал: «А ты как думал? Раз тебе в голову пришло, то сценаристам – обязательно».

А ещё лес был изрезан тропами животных, однако, в отличие от преследуемого, Михаил по возможности их избегал, опасаясь, что крупные хищники как раз станут поджидать добычу у этих троп. Кроме того, даже травоядные животные могут представлять опасность, защищаясь рогами и копытами о потенциального врага. И это замедляло продвижение, хотя как опытный таёжник, шёл он быстрее убийцы. Но что хуже, с какого-то момента Михаил вынужден был признать – осторожность сыграла злую шутку. Где-то убийца свернул с одной звериной тропы на другую, которая шла под углом, а Михаил это место пропустил.

Пришлось возвращаться и искать, но чем дальше, тем сильнее Михаил понимал – он не только потерял след, но и свернул куда-то не туда. Ну или же виноваты были выверты здешнего пространства, которые изгибами и свёртками на территории относительно небольшого Полигона имитировали целую планету. Деревья понемногу начали редеть, впереди просматривалась ещё не совсем степь, но уже безлесная и волнообразная бесконечная равнина. Местами она выгорела от солнца или засохла из-за осени, пожелтела. Сизый высохший ковыль расстилался, как волны, обтекая многочисленные, покрытые сухим мхом, валуны в рост человека и редкие багряно-жёлтые деревья.

Степь была тиха, и ни один птичий голос не оживлял этой тишины. Михаил уже было собрался возвращаться обратно, как у самого горизонта увидел вертикальную серую ниточку. Выхватив бинокль и всмотревшись, он почувствовал, как бешено зашлось сердце. Дым костра! И неважно, тот ли это, кого он преследует, или кто-то иной – там люди. Самое главное на сейчас, потому что звери костры не жгут, а от пожара такого дыма не бывает. Если люди окажутся нормальные, и удастся договориться, следующая долгая ночь пройдёт куда безопаснее. А не как в прошлый раз, забиться в щель и играть в кошки-мышки с очередным хищником.

Идти оказалось не так уж трудно, главное – обходить заросли кустарника-стланика. В самом начале, угодив в такой природный капкан и понадеявшись, что уж через эти кустики чуть выше колена взрослый парень без труда пройдёт, Михаил потерял минут двадцать, выбираясь из зарослей сцепившихся веток. Дальше решил – лучше пять минут потерять, зато очередное поле стланика обойти. Тем более, в пределах одной зоны местности компас работал без сбоев, отсюда потерять направление на костёр ему не грозило.

Один раз, поднявшись на очередной холм. Михаил тут же упал на землю, ползком возвращаясь назад. Ибо впереди, метрах в двухстах, по равнине брели крупные животные, чуть меньше лося, но больше оленя, при этом массивные, габаритные, поросшие густой, длинной шерстью и с кабаньими мордами. Память, которая последние дни часто обращалась к школьному учебнику исторической биологии, мгновенно предупредила: один из древних родственников зубров. Время от времени животные останавливались, нагибали морды, и, поддев клыками какие-то растения, отправляли их в рот. Но это только кажется, что они спокойны и миролюбивы. Даже сейчас и даже мелкие зубры исчезли лишь с изобретением огнестрельного оружия, а тут они пока ещё некоронованные короли равнины. Стоит им увидеть потенциально опасное существо и почуять в нём угрозу… Хорошо, если испугаются и уйдут? Скорее – нападут и растопчут, против целого стада и матёрых охраняющих его быков поможет разве что пулемёт, и то без гарантии. Пришлось, сориентировавшись с направлением движения стада, спускаться с холма в обратном направлении, держа между собой и животными гребень. А потом – делать крюк в обход.

До места, откуда, по всем расчётам, должен был подниматься дым, оставалось не так уж далеко. Перевалить через холм, и Михаил на месте. И тут с обратной стороны холма раздался человеческий крик – женский. А дальше частая стрельба. Сбросив рюкзак, подхватив с собой рогатину и ружьё, Михаил кинулся вверх по холму.

Первое, что он увидел с вершины – это непонятное сооружение, самые настоящие остатки какого-то ангара, вокруг которого угадывались обломки, развалины и фундаменты других построек. Но сам ангар был, в принципе, почти цел. Высокие стены из щербатого от времени серого бетона, крыша из какого-то пластика не провалилась от времени, наполовину открытые и вросшие в землю стальные ворота. Именно ворота оставались единственным доступным проходом в ангар. И как раз туда рвалась немалая стая зверья. Что-то среднее между гиеной и волком, откормленные, здоровенные, чуть ли не по грудь взрослому человеку в холке, и с костяным гребнем от загривка до хвоста. У каждой твари были по три глаза, клыкастая пасть и длинный голый крысиный хвост. Мощные лапы заканчивались внушительными когтями, которыми так удобно рвать всё что угодно, с клыков капала слюна… Картинка, в общем-то, вполне нормальная – если смотреть со стороны, а тварь не хочет тобой закусить.

А сожрать укрывшихся в ангаре людей твари с чего-то хотели, не особо взирая на потери. И были достаточно умными. Явно застали людей врасплох: горевший около ворот костёр был разбросан и затоптан, валяется котелок с разлитым супом. Но и оборонявшиеся были не лопухи, сожрать себя просто так не дали. Рядом с затухшим кострищем и разбросанным обедом лежало три трупа «гиен» – и ни одного человека. То есть, даже если кого-то ранило, остальные его смогли затащить в укрытие. Да и потом грамотно держали оборону, а также имели железные нервы. Насколько Михаил смог понять – у людей были только пистолеты, так что они подпустили тварей на минимальное расстояние, дальше чем-то ослепили и расстреляли ещё штук пять, заставив остальных бежать. Именно эту попытку ворваться в ангар Михаил и услышал.

Сейчас твари перегруппировались и, пользуясь тем, что у людей ограниченный угол обзора из ворот, начали с двух направлений выбираться на рубеж атаки. Если кинуться всем разом с предельно близкого рассеяния, хоть одна да ворвётся, а дальше люди обречены. Михаил поднял ружьё, заодно мысленно поблагодарив покойного парня – тот был профессионалом-охотником, так что с собой носил самый настоящий карабин. Поймав в прицел наиболее шуструю и наглую тварь, вырвавшуюся вперёд, Михаил плавно утопил спусковой крючок.

Попал, но, кажется, без особого эффекта – расстояние и густая шерсть сыграли свою роль, пуля лишь зацепила зверя. Хотя нет, не зря, стая разом замедлилась, пытаясь определить новый источник опасности. Сделав поправку на расстояние, Михаил прицелился тщательнее и начал беглый огонь. Вожак стаи на полном ходу рухнул на траву: твари в охоте явно ориентировались на скорость, поэтому кости у них были не самые прочные. За вожаком покатилась по земле следующая тварь – винтовочная пуля оказалась намного эффективнее револьверов. Выстрел! Очередному зверю пуля как подрубила ноги. Издав болезненный крик, невероятно похожий на человеческий, животное забилось в агонии на земле. Выстрел! Кто следующий?

В этот момент, пользуясь тем, что стая сбила темп, в бой вступили люди из ангара. В дверном проёме показалась светловолосая девушка. Она вытянула руку вперёд, из ладони вырос длинный световой луч и кнутом хлестнул зверюг по глазам. С таким заклинанием они явно ещё не встречались, к тому же развернулись и готовились нападать в первую очередь на Михаила. Так что стая увернуться просто не успела, пускай хлыст и двигался достаточно медленно. И похоже, световой луч не просто слепил, а выжигал сетчатку, так как звери завопили от боли, покатились по земле, обхватив морды лапами. Магичка явно выдохлась, использовав резерв маны до дна, пошатнулась, но за её спиной сразу же показалась ещё одна фигура. Явно маг Земли, так как почва вокруг ангара вспучилась, «задышала», колдобины появлялись и исчезали, заставляя того или иного ослепшего зверя проваливаться лапами в яму и мешая двигаться. Пока гиено-волки вырывали лапы из земли, загрохотал револьвер, к нему присоединился карабин. Оказавшись под перекрёстным огнём и дезориентированная, стая была обречена.

Сразу, как вроде был убит последний зверь. Михаил начал спускаться к ангару с холма. И проверить, точно ли все твари подохли – делать это лучше не руками, а издалека тыкая рогатиной. И надо предупредить, что он вернётся за оставленным рюкзаком, а не уходит насовсем, заодно поинтересоваться насчёт помощи. Неприятностей Михаил не ждал совсем. Вряд ли спасённые люди будут нападать, к тому же у Михаила магический резерв полон, а у людей внизу после такого боя энергии точно почти закончилась.

Сам Михаил остался бы ждать внизу у ангара, но и в том, что ему навстречу пошла светловолосая девушка, ничего странного не было. Хотят встретиться формально на середине пути, поговорить и понять, что за человек к ним пришёл? Понятно и почему на переговоры идёт маг Света – минимум на одно заклинание у неё резерв точно есть. При внезапном нападении она ослепит противника и убежит, в то время как её напарник будет прикрывать от ангара щитом Земли и стрельбой из револьвера. Чтобы продемонстрировать миролюбие, Михаил повесил карабин на плечо, приготовился на другое пристроить рогатину. Заодно внимательно присмотрелся к шагавшей навстречу девушке… Не может быть! Оля? Откуда?

– Миша! Мишка, ну конечно же, это мог быть только ты!

Бросив карабин и рогатину, чтобы не мешали, Михаил кинулся навстречу. Поймал девушку на лету, ни о чём больше не думая. Обнял и прижал к себе. Посмотрел в её мерцающие от счастья глаза – они практически светились, утонул в её улыбке. И поцеловал… а Оля ответила. Несколько минут оба целовались, как будто первый раз в жизни. Дальше Михаил провёл кончиками пальцев от щеки к шее, так нежно, что это заставило Олю задрожать.

– Как же я по тебе соскучился.

– И я. Прости, я не могла сама приехать к тебе, хотя тоже была в Москве…

– Я знаю. Ну и что?

И снова оба утонули в поцелуе. Уже не как первый раз словно втихаря обнимавшиеся в тёмном уголке подростки, а неторопливо как бы навсегда знакомясь друг с другом. На этот волшебный миг всё вокруг было забыто. Непонятный мир Полигона и нападение странных зверей – всё, что их окружало – забыто. Были только влюблённые парень, девушка и поцелуй, один на двоих. Губы Оли были мягкими и влажными, с привкусом соли от пота, губы Михаила двигались медленно и нежно, исследуя сначала нерешительно, а потом со всё более глубокой страстью…

– Куда ты, дурное твоё Высочество! Юлька, ты сдурела, так на людей бросаться⁈ – раздался девичий голос. – Та-а-ак… Всё понятно, голубки влюблённые. Хотя, конечно, оригинально встретились, Оленька. Не зря ты мне про него все уши прожужжала.

Михаил оторвался от поцелуя и посмотрел в сторону ангара, откуда шёл второй стрелок. Тоже девушка, высокая, спортивно сложенная и русоволосая, стриженная под каре. Источая медовую улыбку, она приветливо махала рукой, но шагала, с чего-то прихрамывая. Ранили во время нападения?

– А ты у нас, оказывается, та самая аж целое Её Высочество? – с ехидцей в голосе спросил Михаил, при этом не выпуская Олю из объятий. – Всё равно не выпущу. И как мне тебя правильно называть? Оля или Юлия?

Оля густо покраснела, прижалась щекой к груди Михаила и негромко ответила:

– Как… хочешь. Ты же знаешь, у моей мамы… французские корни. А там принято несколько имён, вот по маминой традиции… и назвали. Юлия Ольга Надин Мария. Но Юлия это для официальных документов, а дома меня всегда папа с мамой, – она вздохнула, – Олей звали. Алиска тоже зовёт Олей, а когда злится – Юлькой обзывается. И вообще, ты сам сказал: без фамилий. Потому я для тебя – просто Оля, и только попробуй мне чего на этот счёт высказать.

– Вот ещё, – фыркнул Михаил, не удержался и нежно потрепал губами у Оли мочку уха. – Но своим охранникам скажи, что они хорошо работают. Я не удержался. Я хотя и обещал – втихаря все эти месяцы тебя искал и был уверен, что ты Ясенева.

– А я – Рюрик, – хихикнула Оля. – Знакомься, это моя лучшая подруга Алиса. Алиса – это Миша.

– Тот самый, – ехидства в голосе девушка не скрывала. – Можешь про себя ничего не говорить, я знаю всё и даже больше. Мне тут за эти дни Олька весь мозг своими переживаниями вынесла, что мы сюда попали, а ты на Земле остался. И не надо мне сейчас доказывать, что ты лучше: как Ольку увидел, так побежал, что ружьё бросил. Молодец, два сапога пара. Короче, я давно знаю, что у влюблённых соображение и здравый смысл отрубается начисто. Поэтому думать за вас буду я, и слушай мою команду.

– Тоже мне, генерал, – бросила на подругу демонстративно-гневный взгляд Оля.

Хотя всем было ясно, что это не всерьёз, а просто она так пытается скрыть своё смущение. Михаил же просто молчал, чувствуя, как краснеет: Алиса – права, он же и в самом деле, едва увидев Олю, ружьё кинул, вообще ни о чём, кроме неё не думая.

– Ага. Тем более бегать мне пока противопоказано. Буду командовать. На часы посмотрите – ночь скоро. Миша, давай, тащи вещи к нам, там хорошо и внутри вода есть. Нам ещё дрова собирать и думать, как от падали избавляться. Они же к рассвету вонять будут.

Эпилог

Проще всего, как ни удивительно, оказалось с трупами. Ольга достала из своих вещей небольшую сапёрную лопатку из какого-то прочного, но лёгкого сплава. А дальше у Михаила отвисла челюсть: на глазах маленькая лопатка превратилась в большую и вполне нормальную лопату, как бы увеличившись в несколько раз. Он взял её в руки, щёлкнул по лезвию – не пустая видимость, а можно копать. Оля немного смущённо прокомментировала:

– Мы когда готовились, я вспомнила наше приключение в Крыму. Помнишь, как спички нас выручили? Ты ещё сказал, а если бы их не взяли, и мы только на магию рассчитывали, то замёрзли. Вот я снаряжение тоже всё с двойным назначением собирала. Можно и так пользоваться, а можно с помощью моей магии вот так увеличить – если брать готовый предмет как модель, на его основе очень просто иллюзию отливать. Час должно продержаться.

Михаил растерянно кивнул. Да, он как бы помнил, что Олина уникальная способность – делать твёрдые иллюзии, но одно дело понимать умом, а другое – вот так впервые увидеть на практике.

Остальное было нетрудно. Школьный экзамен восьмого класса на взаимодействие родственных стихий Земли и Воды плюс лопата – размягчить грунт, где-то магией, а где-то лопатой сделать яму, скинуть тушу и закопать. Гораздо больше мороки вышло с дровами. Стланик, доставивший Михаилу в начале пути несколько неприятных минут, как оказалось, плохо загорался поначалу, но зато, если кидать уже в костёр – жарко и долго горел. Минусом было, что ранение Алиса получила в первый день сразу после высадки. Потому тогда же, наткнувшись на подходящее укрытие, девушки так здесь и решили стоять лагерем, никуда не двигаясь. И за две ночи изрядно округу подчистили. В этот раз таскать дрова пришлось аж с соседнего холма под прикрытием Алисы, сторожившей с карабином.

В качестве утешительного бонуса за труды Алиса, оказавшаяся довольно неплохим стрелком, подстрелила молодого зубра. Пускай девушка и получила после этого головомойку от Михаила и Оли, дескать, а если бы стадо не испугалось и сообразило, кто и откуда на них напал? Алиса в ответ стоически молчала, лишь изредка поддакивая, при этом всем своим видом демонстрируя: мол – хотите выговориться, то пожалуйста, а я всё равно буду делать, как считаю нужным. Так что устав ругаться, Михаил уже в полутьме сумерек разделал тушу, тем более с водой для этого проблем не было. В дальнем конце ангара нашлось чего-то вроде небольшого бассейна, куда вода поступала из подземного источника. Мутная, с повышенной концентрацией извести, но для мага Земли очистка не составляла особых проблем. Ну а Оля могла создать концентрированную вспышку ультрафиолета, что вместе с кипячением позволяло мыться и пить, ничего не опасаясь.

Когда добавился Михаил, как маг Воды со своими фильтрующими чарами, дело пошло ещё быстрее и проще, так что к наступлению полной темноты возле костра, разложенного на входе для защиты, всё трое сидели свежевымытые и жадно втягивали ароматные запахи жарящегося шашлыка. Разве что Алиса немного обеспокоилась, как бы к ним на мясо не подкрался незаметно какой-нибудь хищник, но Михаил её успокоил:

– Всё равно дежурить по очереди. К тому же я в добавление к твоим, ещё сигналки своей стихии поставил, плюс несколько мин без привязки к стихии. Если найдётся чего-то, способное обойти одновременно сторожевые плетёнки Воды, Земли и не потревожить хоть одну нейтральную мину – можно спать спокойно, мы такую тварь в принципе не остановим.

Алиса хихикнула. Дальше ойкнула и торопливо начала переворачивать прутики с мясом, так как они начали пригорать. Михаил же держал в объятиях Олю, поверх огня глядел на тёмную громаду холма перед развалинами, над которым пылало и дымилось полное ярких точек небо. Солнце ещё встанет наутро, будет новый, может быть трудный день. Пока же во мраке распускаются ночные цветы созвездий – звёзды сверкают огнём любви и текут в океане благости, в сердце кипит жизнь беспредельности, в уме совершается вечность. И неважно, что случится назавтра. Игнат Карлович оказался прав, когда пообещал, что участие в испытании принесёт Михаилу удачу и счастье. И теперь уж он его никуда и никогда не отпустит, а будет вот так сидеть целую вечность, обнимая любимую девушку, опасаясь пошевелиться и разбудить своё сладко посапывающее в полудрёме счастье.

Рождённый для любви

Вся жизнь ещё впереди, тем более ты уже нашёл свою любимую и завоевал её сердце. Осталось лишь самая малость: выбраться с Полигона и доказать императору, что ты достоин не только сердца его дочери, но и её руки.