Текст книги "Системный Кузнец XIII (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Стоял, смотрел ему в лицо и чувствовал, как внутри ходит на весах гиря.

– Уточню, чтоб без двусмысленностей, – сказал ему. – Я передаю тебе один готовый образец сразу. Здесь и сейчас. Ты передаёшь мне двести золотом. Так?

Столичный чуть склонил голову.

– Так. Один готовый болт, если мои источники правильно передали мне информацию. По моим сведениям, у тебя за дверью лежит как минимум один. Может, два. Сведения у меня хорошие, я за них плачу дорого. Возьму один, второй останется тебе, делай с ним, что хочешь. Хоть Гильдии относи, хоть на полку клади.

– Двести золотом у тебя с собой?

– С собой такие деньги по вашему городу не носят, тем более на такую встречу. Возьмёшь свой образец, поднимемся к северной стене. Мои люди оттуда посмотрят, нет ли хвоста, и убедятся, что я цел. Потом передам сумму прямо тебе в руки, в кожаном поясе под подкладку. Дело десятка минут.

Помолчал, посмотрел мне в глаза ровно.

– А если хочешь уйти с острова прямо сегодня, это тоже решим. В двух часах ходьбы по тропе стоит лодка. Рыбаки наши. Возят кого надо, куда надо, за плату. Отчалим, дойдём до флотилии. С кораблём снабжения переберёшься на континент, и оттуда уже куда душа ляжет – столица, Срединные Земли, дальше, какая разница. С двумя сотнями золотых тебе любой город откроется.

Я слушал и складывал в голове по кусочку.

Лодка в двух часах ходьбы. Рыбаки, что возят за плату. То самое, куда Эйра звала сесть и уйти. Значит, к этим рыбакам уже ходят разные люди. Промысел у них налажен и сотрудничают они со всеми. Нормальные такие рыбаки.

Хорошо продумано – вежливо, чисто, по-купечески. Подходит человек, кладёт перед тобой такое предложение, что глаза в кучку. А если согласишься, всё уже готово: люди, тропа, лодка, корабль.

– А с чего ты так уверен, – спросил я, – что у меня тут вообще есть готовый образец? Может, я только начал.

Он мягко улыбнулся.

– Кузнец, у меня свои уши. Слух идёт впереди тебя, и слух точный. Я плачу за такие слухи золотом в Мариспорте и здесь. Знаю, что вчера к тебе шли возчики Гильдии с углём и железом. Знаю, что у тебя в кузне горело всю ночь. Знаю, что ты вернулся из «Якорного Дома» с тяжёлым коробом и деньгами. Гадать мне не приходится. Готовое у тебя есть, и не одно. Иначе разговор был бы другой.

Чуть наклонился вперёд.

– А ещё знаю про тот вопрос, который ты сейчас себе задаёшь. Я их много раз видел на лицах. Все задают примерно одинаковое.

– Слушай, каково жить так? – выговорил я.

Он моргнул.

– Не понял?

– Каково жить так, столичный? Идти в сумерках в чужой город, на остров, который твой король собрался брать штурмом и уничтожить, подходить к двери по сути незнакомому кузнецу, к тому же практику, от которого ты ноги не унесешь и предлагать ему сумму, какую не у каждого барона в сундуке найдёшь? Ради куска железа в локоть длиной. Ты тут один или с прикрытием, мне всё равно. Один промах, и тебя могут кончить – не я, так свои, если что не так сделаешь. Каково жить вот так?

Он рассмеялся тихо, будто человек, услышавший детский вопрос, на который у него заготовлен взрослый ответ.

– Кузнец, у тебя в голове картинка кривая, давай поправлю. Корона остров не уничтожать пришла. Зачем уничтожать стратегический ресурс? Великие Горны, мастера, верфи, кварц, каменное железо. Это богатство, какое в землю не закапывают, его себе под крыло берут. Иль-Ферро войдёт в состав королевства, и в первый же год здесь станет спокойнее, чем при Гильдии. Меньше поборов, больше дорог, гарнизон от пиратов, прямой выход к рынкам Альдории без посредников из Валь-Ардора. Местным мастерам жить лучше станет, не хуже. А таким, как ты, и подавно. Тебе, если хочешь, грамоту дадут на собственную мастерскую в Соль-Арке, с подмастерьями и заказом от двора.

Он развёл руками.

– Ведь всё это не твоя забота, по правде. Ты этому острову ничего не должен. Не присягал, к Гильдии не приписан, в горн их не вкладывал и за стенами их не стоял. Ты приезжий мастер. Тебе тут случайно повезло заработать, и тебе же сейчас везёт повторно только еще более по крупному. Не понравится Альдория, поедешь куда глаза глядят. С двумя сотнями золотых тебе везде дом найдётся, сам понимаешь.

Мужчина сделал ещё полшага ближе, а я стоял как стоял.

– И последнее. Левиафан ведь Короне нужнее, чем Лиге. Сам посуди: Для Лиги это игрушка, способ показать гонор и хоть что-то противопоставить в безвыходной ситуации. У Короны это лекарство для умирающего правителя, который ещё может вытащить страну из ямы, поэтому Корона и платит больше. Сколько тебе Гильдия Ядра обещала за всю партию? Полсотни? Я не знаю конечно точную цифру, но уверен, что меньше двух сотен. Теперь посмотри: это, кузнец, и есть мера справедливости – тот, кому нужнее, платит больше. Простое правило, на нём весь рынок стоит со дня основания.

Мужчина чуть склонил голову набок и проговорил тише, даже ласково, я бы сказал:

– Двести золотых. Один болт. Полная свобода. Дальше делай что хочешь. Решай кузнец, решай.

Я молчал, пока внутри шла такая работа, какую с работой в кузне в жизни не сравнить. Непросто было в этот момент, ведь по сути деньги огромные. Ну и две чаши на весах:

На одной чаше Брок, Эйра, Гуннар в лазарете Цитадели, с которым только что свиделись опять, остров, который через несколько часов может начать гореть от того, что в море десятки кораблей и сильных практиков, а под островом просыпается нечто. На другой чаше безумная цифра двести, и я понимал, чёрт побери, насколько это число тяжёлое.

Двести золотых – это та самая свобода, о которой я думал, когда сыпал монеты на тряпицу у себя на верстаке. Только эта свобода практически абсолютная.

И мозг уже начинал внутреннюю борьбу, складывал кирпичики, прикидывал, где остановлюсь в Соль-Арке, какую мастерскую возьму, как объясню Ульфу все. Брок поймёт, может быть… может. Брок ветеран, выживет и без меня, он говорил, что у него своя дорога. Да и сам Брок возможно на моем месте так же бы поступил, взял бы эти деньги и уехал. Эйра… Эйру можно забрать с собой. Можно сходить к Арно за ней. Можно зайти в кузню, разбудить Ульфа, выйти через тайный ход, дойти до тропы, и через два часа быть на лодке. И всё, больше никаких Цитаделей, болтов и спящих зверей под горой. Чистая страница.

Стоял и чувствовал, как эта картинка собирается в голове, и каждый её кирпичик ложится складно.

И где-то под всем этим тянулось слово.

Я дал слово старому волку, который ходил со мной по Костяному Яру, по дорогам Срединных Земель, который вытащил меня из Чёрного Замка и не спрашивал ничего взамен. Который поручился за меня головой перед Вальмонте. Я взял у Гильдии аванс. Пятнадцать монет лежат за пазухой, тёплые от тела. Если сяду в эту лодку, Брок узнает, что меня нет. Что заказ сорван, что зверь ушёл к альдорийцам. Мужик вряд ли пойдёт меня искать и не будет проклинать, просто молча выпьет за то, что ещё одного потерял.

Да хрен с Броком даже. Я сам с собой так не договорюсь больше.

Закроешь эту дверь один раз, и обратно не откроешь. Изменишься. Станешь тем, кто за двести продал себя. И сколько потом ни куй, сколько ни прорывайся, в любом разговоре с собой будешь возвращаться к утру у северных ворот, где взял мешок и ушёл по тропе, пока за спиной горело прошлое. Да и к тому же, и что не маловажно, все это было как то чересчур складно, чтобы быть правдой.

Столичный смотрел на меня и ждал. Видно – привык он к таким паузам и знает, как у людей в голове в эти секунды ходят весы.

Я обдумывал быстро.

Если сейчас прыгну, схвачу его за горло и потащу в Цитадель, в кузне останутся два болта на верстаке. Ульф в доме за стеной, дверь на засове, но Ульф не боец. Кто-то подойдёт, выломает створку, заберёт образцы и уйдёт раньше, чем я дотащу этого франта по верхней улочке до башен. Если потащу и его, и короб с болтами разом, не унесу. Руки будут заняты, спина открыта, а с коробом не размахнёшься. Да и нельзя, чтобы коробы падали на землю, тогда может случиться плохое – что-то типа взрыва.

Огляделся одними глазами. Улочка пустая. Та сторона, где живёт сапожник, ставни закрыты. Колодец с медным жёлобом в десяти шагах, у него никого. Коптильня тёмная, дверь притворена. За углом, в проходе, откуда столичный вышел, темнота.

Подтянул «Зрение Творца» и посмотрел им по округе.

Две точки метров за сто, в стороне нижней улочки за коптильней. Один поток ровный, держится экономно, как человек, привыкший терпеливо не давать Ци ход, когда нужно. Восьмая ступень, может, выше. Второй жёстче, рваный по краям, но плотнее в Котле. Девятая, или на самом её пороге. Стоят рядом, не шевелятся. Слушают. Возможно, видят отсюда силуэт столичного и ждут сигнала.

С такими двумя я в открытую не выйду. Один на один может, при удаче, да и то с риском огромным. С двумя – нет. Положат меня и образцы заберут.

Значит, по-плохому не получится. Остается надеяться, что можно разрулить без кулаков. Пока что.

– Слушай меня, столичный, – сказал я ровным голосом. – Если бы я был тем, за кого ты меня держишь, я бы, может, и подумал ещё. Цифра у тебя славная, врать не буду. Только я не тот. Так что забирай свою цифру обратно и катись отсюда той же тропой, по какой пришёл. И катись быстро, пока я не передумал. А то решу всё-таки, что тащить тебя по лестницам в Цитадель не так уж и тяжело. Сядешь в их подвал, и будут там тебя кормить рыбьими головами, пока ты не сгниёшь у стенки.

Мужик не шевельнулся, только в глазах что-то тонко переменилось.

– Глупо, кузнец, – выговорил он мягко. – Очень глупо. Я в этом ремесле давно. Видел многих, кто шёл с принципами, и видел многих, кто шёл с головой. Первых хоронят рано, вторые доживают до старости в собственном доме с виноградом во дворе. В этом мире решает сила, а не эти твои идеалистичные представлении о чести и прочем. Если хочешь силы, нужно и решения принимать основанные на стремлении к ней. Ты сейчас идешь явно не по той дороге.

– Давай я сам буду решать, по какой дороге мне идти, и сам буду определять для себя, что значит эта дорога, – сказал я. – Если в тебе покопаться, можно столько нарыть, что вывернет наизнанку, хлыщ ты столичный. Но я этого делать не буду – просто распрощаемся здесь.

Мужик еще постоял, глядел на меня пристально, словно ждал, что я, может быть, еще передумаю. Но я просто стоял, сложив руки на груди и глядел на него прямым взглядом, которым давал понять, что разговор окончен точно. Чувствовал, как Ци в нижнем котле бурлит, готовая вырваться наружу по первому требованию. Огонь слабыми порциями доходил на моему предплечья и оно начало чуть светиться. Мужчина бросил взгляд на мою горящую кожу, затем улыбнулся, когда видимо понял, что я не отступлю и не поменяю решения. Потом проговорил сухо и спокойно:

– Жаль, кузнец. Правда жаль. Я думал, мы поговорим как два разумных человека.

– Поговорили уже.

Он улыбнулся, повернулся и пошёл туда же, откуда вышел – в узкий проход между моей стеной и сараем шорника. Шёл шагом размеренным, как будто прогуливался по саду. Сапоги мягко ступали по каменным плитам, и пыль почти не поднималась.

Я стоял и смотрел ему вслед, пока тёмно-бордовое пятно куртки не растворилось за углом.

Потом сразу бросил взгляд к точкам, которые приметил ранее. Две метки в «Зрении Творца» дрогнули и сместились – перешли чуть поближе ко мне и остановились.

Сел в голове холодный расчёт: они переставились. Возможно, посмотрят, не дёрнусь ли я сейчас, не побегу ли в Цитадель с криками. Возможно, когда поймут, что вежливо не сторговались, придут уже не вежливо. Этот заказ оказался куда тяжелее, чем я прикидывал у Вальмонте в комнате.

Здесь оставаться нельзя. Кузня маленькая, дверь одна, окна узкие. Двое практиков восьмой и девятой ступени, плюс столичный с непонятной начинкой под бордовой курткой, вломятся и положат меня за полминуты. Образцы заберут. Ульфа порежут, потому что он встанет на пути и не сдвинется.

В Цитадель сейчас же. Образцы, флюс, масло, всё своё с собой. Доложить про альдорийских людей на острове, передать Вальмонте. Под стенами «Якорного Дома» эти двое уже не сунутся, там охотники с клыками на шеях.

Дёрнул засов, шагнул в кузню.

Внутри было тихо. Пых на полке свернулся клубком, шерсть тлела медленно, в такт дыханию.

Подскочил к верстаку. Открыл деревянный короб, проверил – оба болта на месте, в тряпицах, лёд держится. Закрыл крышку и прижал ладонью. Сумку на бок – туда баночку «Пепельного флюса» от Арно, лозу так же. Штихель в боковой карман сумки, зубило тоже. Ну и, конечно, образцы.

Подошёл к полке.

– Пых. Ну-ка.

Зверёк приоткрыл один глаз-бусину, потом второй. Поднял мордочку, сонно фыркнул маленьким снопом искр.

– Сюда. Быстро. Идём.

Похлопал по плечу. Пых сообразил мгновенно. Перекатился по полке, прыгнул на верстак, оттуда на мой рукав, по предплечью пробежал и устроился на плече, у шеи.

Короб в левую руку. Сумка на правом бедре.

Ульф как раз возвращался с едой. Увидел меня, улыбнулся широко.

– Кай?

– Слушай меня внимательно, друг. Времени мало. Прямо сейчас собирайся и уходи. Повиляй по городу, там где людно и где есть стража, затем приходи в цитадель. Все время где людно держись. Поднимешься по верхней улочке, мимо башни с двумя фонарями, дальше прямо до ворот. На воротах скажешь: «Я молотобоец Кая-кузнеца, того, что для магистра Вальмонте куёт. Он меня ждёт». Запомнил?

– Молотобоец Кая, Кай ждет, – повторил он медленно. – Запомнил.

– Я иду с тобой, но не рядом – со мной сейчас опасно. Я по нижней улочке, ты по верхней.

Ульф моргнул и кивнул серьёзно. Лицо у него стало то самое, какое бывало в Чёрном Замке, когда мы заступали на ночную смену – собранное.

– Понял.

– Молодец. Если в доме есть что то ценное, быстро бери, если нет – пошли.

– Ничего ценного, Ульф все с собой. Монетка. Еда.

Я глянул в сторону точек.

«Зрение Творца» дало картинку. Две точки сдвинулись ещё. Теперь одна стояла у поворота на нижнюю улочку, метров за восемьдесят. Вторая забрала выше и оттуда могла видеть мой двор сверху, через крыши соседей. Один впереди, другой сверху.

Выглядело все это так, будто окружали аккуратно.

– Тогда иди первым налево, вверх по улице. Иди ровно, не оглядывайся. Шагом обычным. Ты идёшь по делам. Вперед.

Великан шагнул, повернул налево и пошёл вверх по улочке тяжёлой поступью. Сапоги глухо стучали по плитам. На фоне разгорающегося рассвета его широкая спина уходила в сторону башен.

Я подождал, считая до десяти. На «семь» одна из меток дрогнула, словно проводила Ульфа взглядом, но все таки осталась на месте. На «десять» я понял, что им он не нужен. Они ждут меня.

Хорошо, пошел и повернул направо, вниз по склону.

Пошёл размеренно, как ходит человек, у которого в коробе обычный заказ, а в голове обычные заботы. Левую руку с коробом отвёл чуть в сторону, чтобы баланс не выдавал тяжести. Правая свободна. В правой кисти узлом сидела Ци, готовая прыгнуть в ладонь по первому требованию.

Пых на плече прижался к шее и затих.

Прошёл колодец. Первая метка пошла за мной. Метров за шестьдесят, по той же улочке, чуть отставая. Шагает мягко и неторопливо – держит дистанцию. Вторая метка над крышами свернула, побежала по верхней параллельной улице – обгоняла меня, чтобы перехватить ниже.

Зажимали в клещи.

До поворота на широкую улицу, что выводила к среднему ярусу и дальше к Цитадели, оставалось шагов сто пятьдесят. Сто пятьдесят шагов по узкой пустой улочке между глухих стен, где никто не услышит и не поможет.

Глава 6

Прибавил шагу. Короб держал крепко в левой, чтобы болты не елозили по тряпицам и лёд не давал трещин на гранях. Правую держал свободной. «Зрение Творца» развернул на полный охват, прощупывал улочку впереди и крыши вокруг.

Метрах в восьмидесяти впереди, у выхода на широкую улицу, три ровные точки. Спокойные потоки Ци – гвардейцы Ферро-Акудо, видимо, патруль. То, что нужно. Если успею до них раньше, чем меня обойдут, дальше уже на людях не сунутся, скорее всего.

Метка девятой ступени по крышам шла мягко. Я видел его поток как тонкую серую нить, скользящую по черепице параллельно мне, чуть впереди. Он держал темп, выжидал точку, где улочка сужалась перед выходом и, по всей видимости, собирался прыгнуть оттуда сверху. Восьмая ступень шла за спиной, шагах в шестидесяти, и тоже подтягивалась.

В клещи зажимали грамотно.

Прибавил ещё, но шаг растянул так, чтобы каждое движение шло от бедра и пятка ставилась мягко. Огненную Ци в Нижнем Котле держал зажатой. Взрывное Ускорение здесь не вариант – тёплая волна на ладонь, на сумку, и кварц в пасте откликнется. Мне сейчас только реакции в коробе не хватало.

Пых на плече прижался плотнее.

Метка по крышам ускорилась.

Я почувствовал, как её Ци сложилась в готовый бросок, нить натянулась, и в ту секунду, когда я ждал, что он шагнёт с края черепицы прямо мне на голову, в «Зрении» вспыхнула ещё одна точка.

Эта шла иначе – лёгкая, прозрачная и плотная. Я узнал её мгновенно, потому что чувствовал такую же в комнате у Вальмонте.

Это точно Лейв. Он шёл по крышам с такой скоростью, что в зрении его поток размывался в светлую полосу. До противника оставалось метров пятнадцать, и их он прошёл быстрее, чем я успел вдохнуть.

Над головой ударило. Хлопок, потом треск черепицы и следом тяжёлый звук, какой бывает, когда два тела сцепляются на скорости. Я вскинул глаза. По скату над улочкой две фигуры пронеслись смазанным пятном, одна врезалась в другую и обоих понесло куда-то вбок, через конёк, на соседнюю крышу. Посыпались осколки.

Сзади по улочке стукнули шаги.

Обернулся на ходу. Второй уже шёл, оставив всякую скрытность. Высокий, плечистый, в тёмной плотной куртке, с короткими тёмными усами и подбритым подбородком. Шёл размашисто, и под подошвами у него камень дрожал, как от груза. Каменная Ци по ощущениям. Крепкий, зараза.

Я дожал шаг до предела того, что позволял короб.

Выход на широкую улицу открылся справа от меня светлой полосой. Я вышел на неё боком, развернулся плечом и сразу увидел гвардейцев – их трое, в кольчугах поверх плотного сукна, с короткими мечами на бедре и копьями. Все трое смотрели вверх, на крыши.

Народу на улице было больше, чем я ожидал в такой час. Кто стоял с вёдрами, кто с узлами, женщина с ребёнком на руках застыла у стены. Все задрав голову смотрели туда, где над двумя домами шёл бой.

Я тоже глянул.

Лейв двигался так, что глаз не успевал держать его в одной точке. Прыжок, удар, шаг в сторону, новый удар. Льняные волосы за спиной светлой лентой. Враг его, тот самый с крыш, оказался крепким мужиком в чёрном – лицо я разглядел плохо, только увидел, что он держится, парирует, но не успевает. Тоже Каменная Ци – надёжная против любого обычного клинка, и при этом медленная против ветра. Лейв обходил его то слева, то справа, бил короткими тычками открытой ладонью, и каждый удар сносил кусок черепицы.

Враг попробовал ответить. Замах вышел плотный. Лейв ушёл под руку, поднырнул, оказался у него за плечом и ударил пяткой в висок.

Я отвёл взгляд. Времени смотреть не было.

Шагнул к гвардейцам.

– Слушайте сюда, быстро. Я кузнец, выполняю особый заказ для Цитадели. У меня в коробе образцы. За мной погоня.

Старший из троих повернул ко мне голову. Лицо загорелое, обветренное, в коротких рыжих бакенбардах. Глянул на короб, на меня, на улочку, из которой я вышел.

– Стоять за нами, – сказал он коротко.

Я отступил им за спину, и в тот же миг из устья улочки вышел второй – тот, с усами. Сделал два шага, увидел гвардейцев, увидел копья, опущенные в его сторону, увидел сверху на крыше Лейва и осёкся.

Постоял секунду, прикинул что-то у себя в голове и подал плечо назад. Развернулся и пошёл быстрым шагом, наверняка зная, что сейчас за ним побегут.

Гвардейцы переглянулись. Один из них дёрнулся, но старший поднял руку.

– Не лезь. Возьмём с подмогой.

Сверху над домом раздался ещё один удар, на этот раз тяжёлый и сухой. Я снова поднял глаза.

Лейв нанёс удар, какой я уловил только по концу движения – ладонь Лейва коротко вспыхнула и ушла под рёбра врагу. Тот в чёрной куртке отлетел назад спиной и врезался в каменную кладку трубы соседнего дома. Кладка треснула, посыпались куски, мужик безвольно сполз по стене на скат.

На улице вскрикнули. Женщина у стены прижала ребёнка лицом к плечу.

Лейв шагнул следом, не торопясь. В правой руке у него теперь блестел узкий клинок. Подошёл к лежащему, наклонился, поднёс клинок к горлу.

Сказал что-то, я не услышал.

Потом ухватил его за шиворот левой рукой, дёрнул на себя и шагнул с края крыши вниз. Спустился, как сходят со ступени. Подошвы коснулись брусчатки без звука. Враг повис у него на руке как мешок.

Лейв повернул ко мне голову. На лице сидела та же спокойная улыбка, с какой он сидел в кресле у Вальмонте.

– Ну что, Кай. Ещё одна ирония судьбы, не находишь?

Я выдохнул через нос. Под рубахой мокро от лопаток до пояса.

– Магистр прислал?

– Магистр прислал. Сказал, поглядеть, как ты дойдёшь до кузни. Я думал, лишнее. Оказалось в самый раз.

Подтащил усатого ближе к гвардейцам, бросил его на колени перед старшим. Тот глянул на пленного, потом на Лейва, потом снова на меня.

– Этот человек, – сказал Лейв ровно, обращаясь к гвардейцу, – пытался убить мастера, какой по личному поручению магистра Вальмонте и распоряжению грандмастера Иль-Примо кует оружие против Лорда. Под стражу. Сам отведу в Цитадель, потому что ваши его не удержат – парень крепкий, может уйти, если очухается. У меня не уйдёт.

Старший гвардеец кивнул коротко.

– Их было больше, – сказал я. – Второго, которого вы тоже видели, ушёл по улочке назад, в сторону северных ворот скорее всего. И ещё третий, помельче, четвёртая или пятая ступень, переговорщик. Городское лицо, эспаньолка, шёлковая куртка тёмно-бордового цвета, сапоги дорогие. На мизинце перстень с чёрным камнем. От него духами пахнет. Этот опаснее двух первых, мозг у них он.

Гвардеец дёрнул бровью.

– Из столицы Альдории?

– Похоже на то.

Старший повернулся к двоим своим, кивнул им через плечо. Один тут же сорвался куда-то по широкой улице, второй сложил ладони рупором и крикнул в сторону соседнего двора. Через десяток секунд из подворотни выскочили ещё четверо.

– Так, – выговорил старший, развернувшись ко мне. – Куда они могли пойти?

– У них налажена линия отхода. Где-то в двух часах ходьбы от города стоит рыбацкая лодка – местные рыбаки. Возят с острова и на остров кого угодно за плату. Сегодня они работают со столичными, завтра будут работать с альдорийскими гонцами, послезавтра со своими же, кому нужно тихо уйти.

Гвардеец кивнул тяжело.

– Знаю, о ком речь. Займёмся. Описание этих двоих сейчас разойдётся по постам.

– Хорошо.

Лейв перехватил усатого поудобнее, забросил его руку себе на плечо, как пьяного, и кивнул мне.

– Двинули, Кай. На крышах сегодня может быть ещё кто-нибудь, кого я не заметил. Лучше под стенами идти в сопровождении.

Пошёл рядом с ним. Короб переложил под левую руку плотнее. Гвардеец рядом сказал что-то своим, двое из подоспевших пристроились к нам слева и справа, чуть отстав.

– Это, – выговорил Лейв, не глядя на меня, – цена твоей независимости, кузнец. Ты хотел работать не в стенах Гильдии. Имеешь право, никто не спорит. Только запомни – раз не в стенах, значит, охранять свою работу и свою спину должен сам. Сегодня магистр меня послал, и сегодня обошлось. Завтра магистр меня не пошлёт, потому что у него своих дел по горло, и послезавтра тоже не пошлёт. Соображай.

Я кивнул.

Спорить не с чем. Я и так это знал. Просто в комнате у Вальмонте, с пятнадцатью золотыми за пазухой и двумя готовыми образцами на столе, всё выглядело иначе, чем сейчас.

– Благодарю, – сказал ему ровно.

– Работа, – отозвался Лейв. – Не более того.

Мы повернули к подъёму на средний ярус, и пошли вверх, к Цитадели.

Дошли до поворота на подъём, и тут усатый зашевелился. Голова его на плече Лейва дёрнулась, веко вздрогнуло, пальцы свободной руки сжались в кулак. Каменная Ци в его меридианах начала собираться плотным комком, готовая выйти наружу одним толчком.

Лейв этого ждал, кажется – не сбавив шага, перехватил его руку, развернул так, чтобы плечо открылось, и коротко ткнул двумя пальцами куда-то под ключицу.

Удар был такой, какого я и в «Зрении» не успел разложить на части. Просто короткое касание, и поток Ци у усатого сорвался и рассыпался, как нитка бусин, у какой развязали узел. Тело обмякло, голова уронилась на грудь.

– Не время ещё, – выговорил Лейв ровно, не глядя на него. – Поспи.

Перехватил тело поудобнее, закинул руку покрепче себе на плечо.

– Видишь, кузнец. Ты несёшь короб – это твоя работа. Я тащу тело – это моя. И каждый своё делает так, чтоб второму не пришлось переделывать.

Я кивнул. «Зрение Творца» оставлял развёрнутым по округе. Крыши, переулки, проёмы между домами. Если в городе шла такая охота, бить могли откуда угодно.

– Свою я делаю хорошо, – продолжил он негромко. – Это, кузнец, я тебе говорю не для красного словца – просто факт. А вот ты, если решил ковать вещи, за какие столичные готовы устраивать такие диверсии, должен думать не только о наковальне – должен думать о тех, кто эту наковальню тебе охраняет, пока ты по ней молотом стучишь. Делегировать. Тащить всё одной парой рук в этом мире не выйдет, как ни старайся.

Покосился на меня сбоку.

– Независимость, какую ты выбрал, это, по сути, государство в государстве. А у любого государства должны быть стены, привратники и пара клинков на жалованье, иначе соседи придут и заберут всё, что в этом государстве лежит.

Говорил он спокойно – видно, что предмет ему близок. На лице у него проступило выражение человека, какой давно про это думал и рад, что попался случай высказаться.

– Чего тебя это так заботит, Лейв? – спросил я. – Про государство в государстве и про стены.

Он усмехнулся уголком рта.

– Заботит, потому что цель есть – своя гильдия. Не такая, как Ядро, поменьше, но своя. Под мой устав и мою клятву, свой собственный реестр. На это нужны деньги, люди и навыки, какие пальцами в воздухе не нарисуешь. Поэтому я читаю старые уставы, смотрю, как у других выстроено, где трещины, а где швы держат. И работаю охотником за головами, пока другого пути нет. Работа пыльная, мараться приходится чаще, чем хотелось бы, но руки у меня для неё подходящие, а значит, грех не пользоваться.

Перехватил тело усатого получше. Тот не шевелился.

– Левиафан и есть мой ключ, – добавил Лейв тише. – Доля от ядра, доля от премии, репутация. После этого можно открывать вывеску. Поэтому я на тебя смотрю, кузнец, не как на постороннего, а как на свой инструмент в этом деле. Не обижайся за слово, я не в дурном смысле, просто так оно есть. Если ты сегодня лёг бы там, в улочке, под камень того усатого, мне завтра пришлось бы охотиться на зверя с обычным гарпуном. А обычным гарпуном его не возьмёшь, сам понимаешь.

Я хмыкнул.

– Доходчиво.

– Я стараюсь говорить ясно, когда есть время.

Прошли мимо лавки сапожника, у какой ставни уже открыли. Хозяин стоял в дверях, держал в руке кусок хлеба и смотрел на нас круглыми глазами.

– Слушай, Лейв, – выговорил я. – Если уж разговор пошёл, спрошу. Как ты тогда меня не нашёл? Пять лет назад. Я не один уходил, нас было четверо, и наследили мы, по-моему, хорошо. Через Срединные Земли шли не самой тихой тропой. Тебя, по идее, любой попутный кабатчик мог навести.

Он коротко фыркнул.

– Дела давно минувших дней, кузнец. Опыта у меня тогда было меньше, чем самомнения. Меня повело по ложной нитке с самого начала. Кто-то подсказал, что северный кузнец с группой ушёл в столицу. Я туда. Прошерстил столицу вдоль и поперёк, потратил месяц. А когда понял, что в столице вас нет и не было, на юге след уже остыл, дожди прошли, кабатчики имена забыли. – Он пожал плечом. – Бывает. Промашки случаются у всех, и с ними важно не браниться, а извлекать урок. Я с тех пор сначала проверяю наводку с трёх концов, а потом уже срываюсь с места.

Я глянул на него сбоку. С этой его льняной косицей и правильным лицом он больше походил на сына какого-нибудь патриция, попавшего по молодости в дурную компанию. А разговор вёл, как ветеран, дочитавший не одну книгу.

– Разумно, – сказал я. – Согласен с тобой по всем пунктам, если честно. И за сегодняшний урок отдельно. На наковальню сесть один могу, но стены вокруг наковальни построить не выйдет.

– Хорошо, что слышишь, – отозвался Лейв. – Многие в твоём положении начинают спорить и доказывать, что справятся сами. Мол, я такой мастер, у меня вон какие заказы, а через пару недель их находят с ножом в спине и пустой мастерской.

Подъём пошёл круче. Под ногами широкие плиты среднего яруса, а впереди, выше по склону, начала проступать чёрная громада Цитадели. Снизу было видно, что южная башня обломана у зубчатого края, где утром откололся кусок. По террасе под стеной двигались люди – кто-то тащил носилки, кто-то перекидывал ведро через парапет.

К главным воротам подошли через минут пять.

Ворота стояли закрытыми. Перед ними дугой выстроилась дюжина стражей в полных кольчугах с длинными щитами, ещё четверо стояли по бокам с короткими арбалетами в руках. Особое положение, судя по всему. Просто так никого не пускали.

Старший из тех, что у ворот, шагнул нам навстречу. Высокий, с седой щетиной, да в плаще поверх кольчуги. Глянул на тело на плече Лейва, потом на меня, потом на короб у меня в руке.

– Стой. Кто такие и по какому делу?

Лейв подал тело чуть вперёд, голова вырубленного альдорийца качнулась.

– Лейв из Северного Чертога, на острове по найму Гильдии Ядра. Этот, – кивнул на пленного, – альдорийский шпион, практик девятой ступени. Охотился на ценного кузнеца у северных ворот. Тащу под стражу, для допроса.

Старший перевёл взгляд на меня.

– Я кузнец, – выговорил ровно. – Выполняю заказ магистра Вальмонте и грандмастера Иль-Примо. Северянин. Кую оружие против Морского Зверя. В коробе образцы.

Он окинул меня взглядом внимательно, потом обернулся через плечо. Один из стоявших у ворот шагнул к нему и наклонился, затем что-то быстро сказал на ухо. Старший выслушал, кивнул и повернулся обратно к нам.

– Про тебя знаем, – сказал он мне коротко. – Приказ Иль-Примо доведён, всякая помощь без проволочек. Про этого, – глянул на альдорийца, – тащите внутрь, дальше его заберут. Также нужно будет все объяснить подробнее.

Последние слова он сказал Лейву, затем мужчина махнул рукой назад. За его спиной два стража взялись за засов.

Ворота открылись со скрипом, и нас пропустили внутрь. Лейва с его ношей повели в одну сторону, меня в другую. Перед поворотом он коротко кивнул мне через плечо. Альдорийца у него забрали двое в кольчугах с отличительными нашивками, подхватив под руки. Лейв передал тело и пошёл следом за стражей.