Текст книги "Системный Кузнец XI (СИ)"
Автор книги: Ярослав Мечников
Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Я выждал секунду-две.
– Ну? Что решаем, мужики? Есть смысл ломать друг друга, или разойдемся?
Они стояли по ту сторону пролома, не двигаясь. Дымящийся чуть впереди, второй позади него, привалившись к стене и зажимая бок рукой.
Молчание. Потом дымящийся повернул голову к напарнику. Одно короткое слово, произнесенное так тихо, что я скорее угадал по движению губ, чем расслышал:
– Камень.
Напарник поняли качнул головой, почти неразличимо в полумраке факела. Нет.
Что они имели в виду, мне было неведомо, то ли прикинули, что Духовный Камень не стоит такого риска, то ли решили, что у меня слишком много козырей в рукаве, а может посчитали, что двое против одного при такой разнице условий, когда один из них еле стоит, это уже не охота, а лотерея.
Дымящийся начал медленно отступать не поворачиваясь спиной и не отводя от меня взгляда. Левая рука висела вдоль тела с клинком, правая придерживала раненого напарника за локоть. Пятились слаженно, шаг в шаг, и пролом между нами рос с каждым мгновением.
Я стоял неподвижно, сжимая кирку, и лихорадочно просчитывал варианты.
Ввязаться? Могу. Дымящийся обожжен, второй помят. С подпиткой от Духовного Камня шансы хорошие, но «хорошие» и «верные» это две разных истории. Тот, что впереди, потушил мой огонь голой Ци. У него клинок и опыт боевого практика. Тесный тоннель, темнота, один неудачный замах кайлом, и меня насадят на сталь.
Внутри что-то скрежетало исопротивлялось. Отпускать ублюдков, которые минуту назад собирались тебя прирезать за пару камней? Каждый инстинкт кричал: догони, добей, не оставляй за спиной.
Но голова работала трезво. Ледяная ясность Духовного Камня гасила ярость, не давая затопить рассудок.
Пусть уходят.
Дымящийся отступил шагов на пятнадцать. Развернулся первым, следом развернулся и второй. Мгновение, и оба сорвались в бег очень быстро, учитывая, что один из них хромал еще несколько секунд назад. Подошвы загрохотали по камню, звук дробился, множился, отлетая от невидимых стен, и через несколько секунд стих окончательно.
Я опустил кирку.
Постоял так с полминуты, вслушиваясь в тишину. Конденсат капал где-то в глубине. Сердце колотилось ровно, ни сбоя, ни скачка – ледяная подпитка работала исправно.
Коробило: вот так просто дать им уйти. Эти двое ззнают про Духовный Камень и могут вернутся. Может, не сегодня, может, не в этих тоннелях, но люди с такими повадками не забывают о добыче, которая ушла из рук.
И тут щелкнула мысль, простая и очевидная.
Кто сказал, что нужно их догонять и драться? Проследить. Они бежали со всех ног, а значит бежали к своему выходу, через который залезли в эти кишки, а мне всё равно нужно отсюда как-то выбираться.
Я вытащил из-за пояса оба кристалла. Ледяной укол в левую ладонь, жар в правую. Бледный свет, голубой и багровый, лег на стены тоннеля, выхватив из черноты мокрый базальт и серые натеки конденсата.
Сфокусировал «Зрение Творца». Золотистая сетка интерфейса наложилась на каменный пол.
Их след читался превосходно – два комплекта следов, уходящих в темноту. Там, где подошвы вдавливались в рыхлый туф на бегу, порода промялась глубокими вмятинами. Тяжелый и резкий шаг, много вложенной массы и скорости. Система подсвечивала деформации яркими контурами – промахнуться невозможно.
Хорошо, пойду по их следу.
Перехватил кирку поудобнее и двинулся вперед, выставив перед собой кристаллы в одной руке. Свет от них метра видимости, не больше. За этим жидким пятном стояла стена мрака, и приходилось двигаться осторожно, прощупывая каждый шаг. Торопиться смысла не было – те двое давно ушли далеко.
Тоннель шел прямо, потом начал забирать вправо и чуть вверх. Под ногами хлюпало. Где-то далеко впереди ритмично капала вода, звук отдавался гулко, усиливаясь и затихая.
След вел уверенно направо и вверх. Эти двое знали дорогу и не блуждали, шли напрямик. Я отмечал это мысленно: они ориентировались в лавовых трубках, проникли сюда не наугад.
Минут через десять тоннель начал сужаться. Сперва незаметно, просто стены подступили ближе, а потолок опустился. Потом резче и пришлось пригнуть голову. Ещё через двадцать шагов я уже протискивался боком, прижимая кристаллы к груди и елозя плечами по шершавому камню. Порода здесь была сырая, скользкая от конденсата, и каждый метр давался с усилием.
Следы на полу сжались. Шаг стал короче, вмятины мельче. Они тут тоже замедлились. Раненый напарник наверняка матерился сквозь зубы, протаскивая побитое тело через эту щель.
Ещё несколько минут мучительного продвижения. Стены сжимались до ширины плеч. Кирку пришлось тащить за собой волоком, держа за конец рукояти.
Затем тоннель круто вильнул вправо и полез вверх. Почти вертикальный лаз. Края оплавлены, гладкие и влажные. Я задрал голову: узкая каменная глотка уходила куда-то наверх, теряясь в черноте. Сунул оба кристалла за пояс, зажал кайло зубами за рукоять и полез, упираясь коленями и локтями в стенки. Пришлось активировать огенную Ци, что бы от кожи шёл свет. Расход энергии шел приличный, но спасал кристал, что был теперь со мной.
Протиснулся – метра четыре вверх, может, пять. Рубаха осталась в завале, и голая кожа скрипела по мокрому камню, сдирая пепел и грязь. Плечо, ушибленное при таране, огрызнулось болью, когда пришлось перенести на него вес тела. Стиснул зубы и продолжил карабкаться.
Когда руки нащупали край, я подтянулся и перевалился через кромку. Кирка звякнула о пол, выпав изо рта. Перекатился на спину.
И понял, что пространство вокруг изменилось. Звук упал и растворился. Голос ушибленного плеча, звон кайла, даже собственное дыхание, всё размазалось по чему-то огромному, потеряв четкость, отразившись от далеких стен.
Я лежал на ровном каменном полу. Достал кристаллы, чтобы увеличить радиус освещения, поднял на вытянутой руке.
Свет скользнул по ближайшим камням и пропал – ни стен, ни потолка. Бледное сияние растекалось и тонуло во мраке, не в силах зацепиться ни за одну поверхность. Здоровая каверна, или целый тоннельный зал. Судя по тому, как расходилось эхо, потолок висел где-то очень высоко.
– Черт её дери, – выдохнул, и голос улетел в пустоту.
Поднялся на ноги и огляделся, насколько позволял скудный свет.
Под ногами лежали крупные валуны, обкатанные потоками воды, которые когда-то заливали эту каверну. Между ними поблескивали лужицы конденсата. Кое-где жидкость булькала, выпуская пузырьки газа, и от этих бурлящих пятен шел кислый запах, от которого щипало в носу. Серный выход. Я обошел ближайшую лужу по широкой дуге, ступая на сухие камни.
Следы вели влево.
Я двинулся за ними и через минуту оказался в боковом тоннеле. Узкий, но с высоким сводом. Стены стояли близко, на расстоянии вытянутых рук, а потолок терялся где-то наверху. Шаги здесь отпечатались четче: рыхлый туф на полу хранил каждую вмятину.
И тут я услышал голоса.
Далеко. Приглушенные расстоянием и изгибами камня, но различимые. Кто-то разговаривал впереди.
Я остановился. Убрал кристаллы за пояс, придавив тканью, и мрак сомкнулся. Постоял, давая глазам привыкнуть. Потом двинулся дальше, медленно, ставя ступню с носка, перекатывая вес плавно, чтобы подошва не хрустнула на шлаке.
Голоса стали отчетливее. Два мужских, тихих, и третий чуть в стороне.
Замер. Прижался плечом к стене и перестал дышать.
– Стой, – сказал первый голос, тот самый, дымящийся. Я узнал его по сухой хрипотце. – Чуешь?
– Ага, – буркнул второй, раненый.
– Что такое? – спросил третий.
И у меня перехватило горло. Третий голос – чуть выше, чем у большинства мужчин на острове. С характерной южной манерой тянуть гласные в конце фразы. Знакомый до зубовной боли.
Голоса стали тише. Зашептались.
Я прижал ладонь к кристаллам на поясе, убеждаясь, что они надежно скрыты. Если у этих двоих действительно Дар сканирования, они могли засечь энергетический фон камней на расстоянии. Черт. Нужно было спрятать их раньше, хотя это уже наверное не помогло бы. Какой смысл, эти двое итак бы его почуяли, куда бы я их не засунул.
– В чем дело? – снова спросил третий, настойчивее.
Шепот. Обрывки фраз, едва различимые сквозь камень. Я вычленил два слова, проступивших чуть громче остальных: «…по следам…» и «…северянин…»
– Северянин⁈ – вскинулся третий голос.
Валерио. Это Валерио. Сомнений больше не оставалось.
Ах ты сволочь. Мысль прошла холодной волной, с горьким пониманием. Эти двое здесь не случайно. Они работают на него. Залезли в кишки вулкана через какой-то свой лаз, чтобы что? Найти для него кварц? Или принести заранее заготовленный образец? А потом наткнулись на меня и решили заодно прибрать к рукам чужую добычу. Деловые ребята и расчетливые.
Вот ублюдок.
Другая мысль, острая. Где Эйра? Она была в паре с этим мерзавцем. Если Валерио здесь, с этими типами, то куда он дел напарницу? Бросил? Отправил в другую сторону? Или…
Нет, не думай об этом. Сначала разберись с тем, что перед тобой.
Голоса смолкли. Потом вдали зашаркали шаги. Я подождал ещё, потом начал тихо отступать. Шаг назад. Ещё один. Ладонь скользила по стене, пальцы считывали каждый выступ и каждую трещину. Ориентация по касанию и звуку, больше ничего.
Добрался до поворота. Завернул за угол. Вжался спиной в камень и замер, контролируя дыхание.
Минута-две. Капель где-то за спиной отмеряла время.
Из бокового тоннеля пробился свет факела. На стену легла длинная тень, и из прохода вышла фигура.
Валерио. Один.
Я быстро присел за невысокий каменный уступ, выступавший из пола. Затаился.
Он прошел в десяти шагах. Плащ запылен, светлые волосы сбились на лоб, но осанка прежняя, прямая, почти барская. Факел в левой руке горел ровно, хороший факел, не та дрянь, которую выдали мне. Правой рукой Валерио поправил камзол, одернул полу, привычным жестом человека, которому важно выглядеть аккуратно даже в кишках вулкана.
Развернулся и зашагал вдаль по главной каверне, уверенно, не оглядываясь. Знал, куда идет.
А где те двое? Остались в боковом тоннеле? Ушли другим путем?
В голове заворочались вопросы, один цеплял другой. Если они передали ему образец кварца, настоящий, чистый, добытый с помощью их поискового Дара, то у Валерио на руках козырь, который перекроет что угодно. И тогда он выиграет испытание законно и формально. Принесет Совету камень, который не он нашел и никто ничего не докажет, потому что доказательств у меня нет. Я видел силуэты, слышал обрывки шепота в темноте. Это слово против слова. Моё, северянина с мутной репутацией, против наследника торговой фамилии из Мариспорта.
Нужны доказательства, что-то конкретное – что-то, что можно предъявить Совету и нельзя будет отмести.
Что делать вообще не понимал. Ситуация выскальзывала из рук, и каждую секунду Валерио уходил всё дальше.
Ладно. Хотя бы не терять его из виду.
Я выждал, пока отсвет его факела не превратился в далекое пятно, и двинулся следом. Тихо, держась у стены. Мои сапоги ступали по камню тихо, насколько позволяли. Два преимущества шестой ступени: вес тела и умение этот вес контролировать.
Валерио свернул влево. Я дошел до поворота и выглянул.
Парень стоял метрах в тридцати. Остановился. Факел поднят высоко, свет скользил по стенам, будто что-то искал или прикидывал направление. Потом двинулся дальше.
Я обернулся. Позади, из того узкого тоннельчика, откуда вышел Валерио, никого. Тьма и тишина – те двое растворились, будто их и не было.
Справа, из неширокой расщелины в стене, мелькнул свет.
Я развернулся, вскидывая кирку – из темноты выступила фигура с факелом. Невысокая и худощавая. Плащ серого сукна, мешок за плечом.
Эйра осматривала стены, водя факелом из стороны в сторону, и выглядела так, будто давно потеряла ориентацию. Брови сведены, губы сжаты, шаг неуверенный.
– Эй, – шепнул я.
Она вздрогнула всем телом. Факел дернулся, наверняка выхватив из мрака мою физиономию.
– Кай⁈
– Ага.
– Ты что тут…
– Тшш. – Я приложил палец к губам. Подождал, пока она подойдет ближе. Её глаза метались по моему лицу, по голому торсу, по кирке в руке. – Валерио. Ты его видела?
– Нет. – девушка покачала головой. – Он ушёл. Устроил скандал ещё у входа в трубку, наорал, сказал, что не желает быть в паре с «портовой точильщицей». И просто скрылся. Я его с тех пор не видела.
– Ясно.
Мысленно выругался. Хотя, может, оно и к лучшему. Если здесь шастали двое вооруженных практиков, то лучше уж Эйра была одна в другом рукаве трубки, чем рядом с этим гаденышем и его подручными.
– Нашла кварц?
Она замолчала и лицо изменилось.
– Нашла, – сказала глухо, опустила руку в мешок и вытащила камень.
Я посмотрел.
Камень размером с кулак. Блеклый, мутно-оранжевый, с грязными прожилками и сетью трещин, расходящихся от центра. Тусклый. Даже в полумраке видно, что внутренняя структура нарушена.
«Зрение Творца» отработало автоматически.
[Объект: Огненный Кварц (Низкосортный)]
[Качество: 34 %]
[Целостность: 47 % (Множественные трещины)]
[Оценка: Непригоден для артефакторики. Ограниченное применение в качестве грубого реагента.]
Скверно. Очень скверно.
– Да, – сказал ровно. – Не лучшее сырье.
Эйра стояла, зажав кварц в ладони, и смотрела куда-то мимо меня.
– Я вообще к этому не способна, – произнесла девушка тихо. – Я не вижу и не чувствую. Хальвар учил слышать железо, чувствовать, когда оно просит удара. А камень… порода… Я ходила по этим проклятым кишкам три часа. Трогала стены, стучала по ним, прислушивалась. Ничего. Как глухая. В какой-то момент просто села на пол и…
Голос сломался. Она отвернулась, быстро провела запястьем по глазам, но я успел заметить блеск на ресницах.
– Тише, – сказал я. – Подожди. Нормально всё, слышишь? Здесь вообще творится какая-то ерунда.
Она повернулась обратно и ждала.
– Тут были двое типов в масках – практики серьезные. У одного Дар поиска, он чует камни сквозь породу. Они пытались забрать мою добычу, не вышло. Я пошел по их следу и наткнулся на Валерио. Они с ним говорили. Понимаешь?
Эйра молча смотрела на меня.
– Вот только я упустил и тех, и его. Те двое ушли одним путем, Валерио другим. Ввязываться в драку я не стал, их было двое, в тесноте, в темноте… – Я осекся, скривился. – Разошлись в разные стороны, а я один. Не разорваться.
– И что делать? – спросила Эйра.
– Пошли.
Я присел, активировал «Зрение Творца» на полную. Золотистая сетка легла на каменный пол каверны. Следы Валерио читались слабее, чем следы тех двоих, легче шаг, меньше масса, но сетка всё ещё подсвечивала остаточное тепло подошв и мелкие деформации в мягком туфе.
– Пойдём за мной. Быстро.
Я перехватил её за запястье и потянул за собой. Она не сопротивлялась, подхватила мешок свободной рукой и побежала рядом. Факел в её левой руке плясал, высвечивая неровные стены.
Мы ускорились. Ноги стучали по камню, эхо множилось впереди и позади. Следы вели прямо, потом вильнули направо.
– Куда мы? – выдохнула Эйра на бегу.
– За Валерио.
Зачем именно, я и сам толком не знал. Что я сделаю, когда догоню? Схвачу за камзол и потребую вывернуть карманы? Обвиню перед Советом на основании обрывков шепота в темноте? Смешно. Но стоять на месте и ждать, пока этот хлыщ спокойно вынесет на поверхность чужой кварц, было ещё невыносимее.
Направо. Налево. Тоннель расширился, потом снова сузился. Следы на полу горели для «Зрения Творца» ровной цепочкой.
– Да, – сказала Эйра, мотнув головой. – Я знаю этот проход. Это к выходу. Шла здесь, когда спускалась.
Я прибавил ещё. Мешок за её спиной подпрыгивал на каждом шаге, факел чадил, выбрасывая искры.
Бежали. Поворот, ещё один – своды тоннеля выровнялись, воздух стал чуть прохладнее. Ближе к поверхности.
И тут интерфейс мигнул.
Резко, будто кто-то ткнул пальцем в мою переносицу. Золотистая сетка «Зрения Творца» дернулась влево, подсвечивая нечто в боковой стене. Я затормозил так резко, что Эйра налетела на мою спину.
Слева, в двух шагах от тропы, чернел узкий проём. Трещина в базальте, в которую и ребенок бы не пролез без усилий. Но сетка интерфейса пылала, очерчивая контуры скрытой за стеной полости.
[Обнаружена аномалия структуры.]
[Тип: Термальный карман.]
[Вероятность залегания Огненного Кварца: 94 %.]
[Предполагаемое качество: Высокое.]
[Глубина залегания: ~5 метров от текущей позиции. Доступ: вертикальная трещина.]
Я уставился на проём.
– Что? – Эйра перехватила мой взгляд. – Что такое?
Я вгляделся в темноту за проёмом. Как бы не хотелось догнать Валерио, смысла в этом как такого не было, стоило это уже наконец признать, а вот это… Сейчас нужно, чтобы Эйра получила свой кварц. Нормальный кварц. Такой, с которым она пройдёт дальше.
– Пойдём, – сказал я и шагнул к проёму.
Мы протиснулись внутрь. Трещина оказалась ещё теснее, чем выглядела снаружи. Стены давили с обеих сторон, мокрый камень скрёб по коже, и продвигаться приходилось боком, выставив одно плечо вперёд. Мешок Эйры цеплялся за каждый выступ, она дергала его, ворчала сквозь зубы.
– Ведёшь куда-то, ничего не объясняешь. Что происходит, Кай?
– Хочешь пройти дальше или нет?
– Хочу. Конечно, хочу. Но ещё больше хочу понимать, что вокруг творится. Мне не нравится чувствовать себя… – она запнулась, подбирая слово, – … безпомощной.
Я остановился. Развернулся к ней, насколько позволяла ширина щели.
Факел в её руке почти сдох. Огонёк облизывал обугленную культю обмотки, давая ровно столько света, чтобы разглядеть её лицо. Скулы в тени. Глаза злые и усталые одновременно.
– Послушай, – сказал я. – Валерио смухлевал, я уже объяснял: здесь, в кишках, были два практика. Крепкие, скорее всего с Даром поиска породы. Те двое, скорее всего, передали Валерио образец кварца, а может, и нет – доказать пока нечем.
Эйра молча слушала.
– Мы не можем знать наверняка, – продолжил я. – Если он сражается нечестно, доказать будет трудно, но я подумаю. А пока нужно обезопасить твоё место. Здесь есть Огненный Кварц где-то рядом, наверху. Сейчас я найду и покажу точку. Дальше ты сама решай, готова принять эту помощь или нет. Знаю, что ты гордая. Но я не хочу, чтобы ты проиграла из-за чужого мухлежа.
Девушка молчала и смотрела на меня. Что-то в её лице менялось, медленно, будто оттаивало. Потеряность никуда не делась, но к ней примешалось что-то другое. Понимание, может быть.
Потом Эйра легонько кивнула.
– Ладно.
Я кивнул в ответ и мы двинулись дальше.
Трещина петляла, сужалась, потом чуть раздалась. Через несколько минут вышли к вертикальному разлому. Стены здесь расходились шире, метра на полтора, и уходили вверх, теряясь в черноте. По одной стороне тянулась прослойка рыхлого туфа вперемешку с тёмным базальтом. Внизу порода была мокрой, конденсат сочился из каждой трещинки, собираясь в капли и сбегая тонкими ручейками. Но чем выше я задирал голову, тем суше выглядел камень. Наверху стена казалась пепельно-серой и матовой.
Сетка интерфейса вспыхнула, подтверждая то, что показала минутой раньше.
[Подтверждение: Огненный Кварц.]
[Залегание: ~5 метров выше текущей позиции.]
[Вероятность: 94 %.]
[Предполагаемое качество: Высокое.]
Я указал вверх.
– Вот. Лезь туда, если надумаешь и если получится. Порода внизу мокрая, скользко, но выше сухо. Держись за базальтовые выступы, туф не трогай, он крошится. Кварц сидит где-то на пяти метрах. Там, где камень посветлее, увидишь оранжевый отблеск. Извлекай аккуратно, если потребуется – зубилом по краю, не по самому кристаллу.
Эйра задрала голову, оценивая расстояние.
– А ты?
– Я пойду дальше. По следам тех двоих, если ещё смогу их найти. Мне нужно выяснить, где они вышли наружу. Они залезли в кишки возможно не через главный вход, а это значит, что здесь есть другие проходы. Незарегистрированные. Если я найду хотя бы один такой лаз, это сразу поставит под удар главное условие испытания. Один вход, один наблюдатель, полный контроль. Понимаешь? Если входов несколько, весь этап нужно пересматривать, а с ним и результаты Валерио.
Эйра кивнула.
Я перехватил кайло, уже собираясь развернуться, но она придержала меня за локоть. Осторожно, кончиками пальцев.
Помолчала секунду.
– Спасибо.
Я кивнул. И сорвался с места, быстро уходя обратно в темноту трещины.
Глава 4
Оставив Эйру у вертикального разлома, я не стал терять ни секунды. Времени до конца испытания оставалось всё меньше, а вопросов к «честной игре» Валерио всё больше. Я двинулся обратно по собственным следам, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в плече и липкую смесь пота и пепла, покрывшую всё тело.
Вновь достав из-за пояса камни, позволил им освещать путь. Багровое зарево Огненного Кварца и голубая пульсация Древнего Духовного Камня плясали на мокрых стенах, превращая узкие лазы в подобие чрева какого-то огромного зверя. Я понимал, что с такой «подсветкой» для тех двоих в масках я сияю, как маяк в безлунную ночь, но лезть в абсолютной черноте по этим лабиринтам было бы затруднительно.
Я вернулся к той самой расщелине, где совсем недавно мелькал факел Валерио. «Зрение Творца» высветило цепочку следов, здесь они были особенно четкими – три пары подошв, вмятых в податливый вулканический туф. Они стояли здесь, совещались, а потом двинулись вглубь, туда, где базальтовые плиты сходились так плотно, что даже мне приходилось выдыхать и протискиваться боком.
Трещина была узкой, пахнущей застойной сыростью и разогретым камнем. Стены обдирали кожу, но я проталкивал себя вперед, стараясь не шуметь кайлом. Мысль о том, чтобы догнать их, не оставляла. Не для драки – лезть на рожон против двоих опытных практиков с клинками в такой тесноте было бы глупо. Мне нужны ответы. Что задумал этот мариспортский щеголь?
Впереди тоннель резко расширился, переходя в невысокую, гулкую каверну. Здесь путь раздваивался: один рукав круто забирал вверх, к более сухим породам, а второй уходил направо и вниз, в самую глубину.
Из правого прохода доносилось яростное шипение, будто где-то там, во мраке, тысячи змей одновременно открыли пасти. Тяжелый запах тухлых яиц серных выбросов ударил в нос так сильно, что помутилось в глазах. Жар такой, что воздух казался густым, как патока.
[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована критическая концентрация сернистых газов.]
[Температурный фон: 62°C. Рост влажности: 98 %.]
Следы на полу вели именно туда, в шипящий зев.
«Ну и черти… – подумал я, вытирая лоб. – Крепкие ребята, ничего не скажешь. Полезли в самое пекло.»
Я начал спуск. Камень под ногами стал скользким из-за оседавшего конденсата. Приходилось вонзать кирку в каждую трещину, используя её как якорь, и цепляться свободной рукой за острые выступы. Скорость упала, но я не останавливался.
Внизу пар валил уже не тонкими струйками, а бил из всех щелей плотными белыми столбами. Видимость сократилась почти до нуля. Каждый вдох обжигал легкие, заставляя Ци внутри ежиться.
«Ладно, проходили уже», – мысленно приказал себе.
Я замер на узком уступе, закрыл глаза и обратился к Нижнему Котлу. Огненная энергия там бушевала, подпитываемая кристаллами, но сейчас мне нужно другое. Я начал вытягивать из себя Ци Земли.
Меридианы налились тяжестью. Я попытался распределить Ци Земли по поверхности кожи, создавая защитный слой – ту самую «Железную Кожу», но усиленную стихийным сродством. Процесс шел туго. Опыт создания подобной брони у меня почти нулевой, а удерживать структуру в условиях такого жара всё равно что лепить замок из мокрого песка под проливным дождем.
[Статус: Формирование временного стихийного барьера (Земля).]
[Эффективность: 42 %. Расход внутренней Ци: Высокий.]
Заметил, что запасы энергии, особенно Земляной, тают на глазах. Подпитаться здесь нечем – магматический фон острова буквально выжигал Инь-энергию.
Пришлось двигаться еще медленнее. Концентрация на удержании кокона отнимала все силы, разделяя сознание на два потока: один следил за тем, чтобы броня не рассыпалась, а второй – чтобы я не сорвался в бездну.
Спуск стал совсем крутым. Тоннель превратился в узкую, вертикальную кишку, по стенкам которой конденсат лился ручьями. Пар не просто шипел, а ревел, вырываясь из невидимых глоток в камне. Белая мгла смыкалась вокруг, и только мои камни пробивали её призрачными сполохами.
Я оценил крутизну склона и понял, что на ногах здесь не устоять. Меридианы ныли от напряжения, удерживая защитный кокон, а скользкий базальт под ногами так и норовил отправить меня в свободный полет.
– Ну, была не была, – пробормотал я сквозь зубы.
Уселся прямо на мокрый зад – благо, «Железная Кожа» и «Живая Ртуть» сделали мой зад не менее прочным, чем наковальня в Оплоте. Глубокий вдох, короткий импульс Ци в стопы для толчка, и я полетел вниз.
Мир вокруг мгновенно превратился в калейдоскоп из белого пара и чёрного камня. Я мчался по естественному жёлобу, словно пушечное ядро, выбивая задницей искры из выступов. Жар снаружи был нестерпимым. Паровые выбросы били в лицо один за другим. В эти секунды я видел только слепящее «молоко», подсвеченное изнутри тревожным багрово-голубым сиянием зажатых в руке кристаллов.
[ВНИМАНИЕ! Критическая температура окружающей среды!]
[Целостность «Земляного Кокона»: 64 %… 52 %…]
Я стиснул зубы, вливая остатки воли в защитный слой. Внезапно жёлоб круто вильнул. Тело, отяжелевшее на шестой ступени, потащило вбок.
Правую ногу прошило острой болью – я со всей дури впечатался стопой в скрытый паром каменный зуб. Удар был такой силы, что кость вздрогнула, а меня самого развернуло и швырнуло на бок. Я катился кубарем, ловя локтями и ребрами каждый выступ, пока, наконец, не вылетел в какую-то каверну и не плюхнулся со смачным плеском в лужу.
Вода оказалась горячей, почти кипящей, но после паровых гейзеров ощущалась почти прохладной. Я лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. Ци Земли выдержала, не дав жару сварить меня заживо, но ощущение было пакостным. Весь мокрый, покрытый липкой смесью вулканического пепла, пота и грязи, с трудом поднялся на ноги.
В правой ступне пульсировала тупая боль. Я осторожно наступил на ногу.
«Черт бы побрал эти подземелья…» – подумал я, отплевываясь от серного привкуса.
Здесь было значительно темнее. Пар остался наверху, зато откудо-то из глубины тянуло тяжелым и влажным сквозняком. Я поднял руку с камнями, стараясь рассмотреть пол.
Следы… Лужи и потоки конденсата почти полностью уничтожили отпечатки. Золотистая сетка «Зрения Творца» мерцала нестабильно, выдавая лишь рваные контуры.
[Анализ следов затруднен.]
[Вероятность верного направления: 62 %.]
[Обнаружено: Остаточные тепловые сигнатуры.]
«Понял тебя, – кивнул пустоте. – Деваться им всё равно некуда. Разве что в камне растворились.»
Я двинулся дальше. Каверна сужалась, превращаясь в низкий, похожий на зев змеи лаз. Становилось всё влажнее. Воздух сделался густым от испарений. Пот градом катился по груди, смывая грязь и оставляя разводы на коже.
Я буквально втиснулся в этот лаз, встав на четвереньки. Приходилось ползти, толкая кирку перед собой.
Сетчатка глаза мигнула.
[Внимание! Истончение следа. Аналитическая модель переходит в режим предсказания.]
Впереди тоннель раздваивался. Налево уходил ход, откуда ощутимо тянуло прохладой. Прямо – такая же душная, мокрая тьма.
[Оценка маршрутов:]
[Прямо: 51 % (Соответствие вектору цели).]
[Влево: 49 % (Обнаружена высокая концентрация кислорода и внешних микроэлементов).]
Влево. Прохлада значила только одно – близость к поверхности. Если те двое искали выход, они не могли пропустить этот «сквозняк».
Я свернул в левый лаз.
Следующие десять минут превратились в каторгу. Тоннель становился всё уже. Потолок давил на лопатки, стены сжимали ребра так, что каждый вдох давался с трудом. Я полз на животе, извиваясь всем телом. «Живая Ртуть» делала мышцы эластичными, но кости-то оставались прежними – широкими и тяжелыми.
Я чувствовал, как шершавый камень скребет по голой спине, обдирая кожу. Камни норовили выскользнуть, но я упорно проталкивал себя вперед. Воздух становился всё холоднее – это был уже не просто сквозняк, а настоящий ветер, завывающий где-то впереди.
Плечи скрежетали по камню, сдирая пепел вместе с кожей. Базальтовые челюсти лаза сжимались всё плотнее, словно гора пыталась пережевать дерзкого наглеца, решившего пролезть там, где не положено. В какой-то момент я замер, чувствуя, как грудная клетка уперлась в холодный монолит. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Назад? Нельзя. В такой тесноте я просто не смогу дать обратный ход, застряну намертво, и тогда никакая шестая ступень не спасет – подохну в этой каменной глотке, как глупая крыса.
Не в таких местах бывали.
Рывок. Еще один, с хрустом в суставах и звериным рычанием. Мышцы вздулись, преодолевая сопротивление, и я буквально вытолкнул себя вперед. Камень поддался, лаз вдруг резко раздался вширь, уходя вправо и круто вниз. Простор.
Соскользнул с небольшого уступа и приземлился на обе ноги, едва не выронив кирку. Из широкого проема впереди, метрах в сорока, бил ровный, серый свет. Прохладный воздух, пахнущий солью и свежестью, ударил в лицо, вымывая из легких серную вонь.
Я чуть выдохнул, чувствуя, как дрожат перенапряженные руки. Нужно хоть на минуту присесть, унять колотящееся сердце после этого марш-броска, но времени не было. Прислушался. Впереди, перекрывая завывание ветра в скалах, донеслись звуки – неясный гул, короткие вскрики… Голоса. Или кажется?
Нет, точно голоса. Слишком резкие для шума ветра.
Быстро огляделся. Возле стены лежал массивный валун, наполовину ушедший в крошево шлака. Взглянул на сокровища – раскаленный багровый Кварц и пульсирующий голубым холодом Духовный Камень. Положил их в глубокую щель под валуном, прикрыв сверху плоским осколком базальта. Если у этих типов есть Дар или поисковая техника, они почуют такую концентрацию Ци за версту, а мне нужно подобраться вплотную.
Оставив кирку рядом с камнями, спрыгнул с очередного уступа и, пригибаясь, двинулся к выходу. Пещера здесь залита тусклым естественным светом, и тени от валунов стали длинными. Я крался вдоль стены, стараясь не задевать подошвами сапог мелкий щебень.
Там, впереди, у края обрыва, виднелись два темных силуэта, те самые. Плащи запылены, маски стянуты на шеи. Я подобрался еще ближе, скользнув за широкий каменный столб, и замер.
Слух на шестой ступени стал пугающе острым. Каждое слово, каждый вздох этих двоих долетал до меня так четко, будто те стояли в шаге.
– … если эта островитянка найдет нормальный кварц, то торговец точно проиграет, – проворчал первый, что был опален моим огнем. Кожа на его шее выглядела скверно, но голос был тверд. – Сам знаешь, что потом будет. В Мариспорт нам путь точно закроют. И что тогда? Куда подадимся? В Каганат пески жевать?
Он явно недоволен. Второй, которого я приложил тараном, сидел на камне, потирая бок и тяжело дыша.
