Текст книги "Системный Кузнец XI (СИ)"
Автор книги: Ярослав Мечников
Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Посмотрел на мышь, как смотрят на строптивую заготовку перед тем, как ударить молотом.
– Послушай сюда, – сказал медленно и веско, вкладывая в слова Ци. – Только попробуй тронуть Камень, пока я буду работать.
Зверёк замер, прижав уши-пламя к голове. На мгновение показалось, что он всё понял. Но через секунду мышь уже деловито принялась почёсывать задней лапкой за ухом, продолжая наблюдать за мной одним глазом.
«Ладно, если что – успею перехватить», – подумал я, хотя уверенности не было. В состоянии иссечения меридианы будут заняты фильтрацией, и резкий рывок может обернуться адом внутри тела. Но выбора не оставалось.
Достал Камень из самодельного чехла. Холод артефакта тут же впился в ладонь, контрастируя с жаром штольни. Это был не просто мороз, а тяжёлое, липкое ощущение чужого присутствия.
Осторожно опустил Камень в центр вырезанной на базальте Амальгамы. Кристалл встал точно в перекрестье невидимых линий, где сходились дуги Хагалаз, Райдо и Ансуз. Базальт под ним будто чуть потемнел, принимая ношу.
[ОБЪЕКТ РАЗМЕЩЁН В РУННОМ КОНТУРЕ]
[СИНХРОНИЗАЦИЯ: 94 %]
[ВИТА-ЧАСТИЦЫ: ОБНАРУЖЕНЫ (АКТИВНОСТЬ ПОВЫШЕНА)]
[СТАТУС: ГОТОВНОСТЬ К ИССЕЧЕНИЮ]
Холодок снова толкнулся в Нижний Котёл. Хорошо, что решился на это сейчас. Мысль о том, что это ледяное, тёмное нечто могло просочиться в моё нутро во время поглощения, заставила зубы скрипнуть.
Всё готово. Камень в центре, круги нарезаны, воришка на наковальне притих. Пора начинать.
Я сел перед плитой, скрестив ноги, и положил ладони на узловые точки контура. Пора вытрясти из этого кристалла всё лишнее.
В последний раз провёл пальцами по вырезанным бороздам. Амальгама вышла крепкой, каналы – глубокими и чистыми. С теми обломками, что оставил после себя отшельник, большего не добиться. Базальт под ладонями ощущался тяжёлым, инертным, но я знал – стоит влить в него энергию, и этот кусок скалы оживёт.
Система тут же отозвалась, развернув перед глазами инструкции.
[ПРОТОКОЛ АКТИВАЦИИ: АМАЛЬГАМА ИССЕЧЕНИЯ]
[1. Инициация: Начинайте вливание с узла Хагалаз. Требуется резкий, но контролируемый толчок Ян-Ци для «вскрытия» структуры Камня.]
[2. Стабилизация: При переходе потока в русло Райдо снизьте давление на 12 %. Позвольте энергии течь плавно, увлекая за собой Вита-частицы.]
[3. Рассеивание: Финальный аккорд в узле Ансуз требует максимальной чистоты намерения. Не допускайте завихрений!]
[ВОЗМОЖНЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ: При обнаружении микротрещин используйте «Импульс Кузнеца» для локальной герметизации. Если базальт начнёт вибрировать на частоте выше 400 Гц – немедленно прервите поток.]
– Понял тебя. Спасибо за сводку, – мысленно поблагодарил я.
Нужно настроиться. Обратился к своей Ци, чувствуя, как «Живая Ртуть» внутри меридианов послушно отзывается на зов. Сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие горячим, пахнущим серой воздухом штольни. Мир вокруг притих. Гул Глотки отошёл на задний план, превратившись в ровный белый шум.
Прижал указательный и средний пальцы к Хагалазу.
Выдох.
Ци хлынула из кончиков пальцев – густая, ярко-оранжевая, похожая на расплавленный мёд. Она с шипением заполнила первый символ, и базальт тут же отозвался глухой вибрацией. Камень «пил» мою энергию жадно, с каким-то первобытным голодом.
[ВНИМАНИЕ! Сопротивление материала: Высокое. Увеличьте напор на 5 %.]
Я надавил. Поток ускорился, врываясь в дугообразный канал, ведущий к Райдо. В этот момент почувствовал препятствие – та самая микротрещина, которую я проглядел при полировке. Ци начала сочиться вглубь плиты, теряя напор.
«Не сейчас!» – я инстинктивно изменил частоту вибрации потока. Вместо того, чтобы просто давить, заставил Ци «запечься» в трещине, создавая энергетическую пробку. Сработало – поток выровнялся и с рокотом заполнил Райдо.
Зверёк на наковальне вдруг подался вперёд – почти свесился с края, его хвост-искра бешено метался из стороны в сторону. Он издал короткий, восторженный писк, забавно перебирая лапками. Кажется, зрелище текущей по камню живой энергии приводило его в полный экстаз.
– Нравится? – усмехнулся я.
Ци уже достигла Ансуза. Последний рывок. Я чувствовал, как Камень в центре круга начал мелко дрожать. Тёмные вкрапления внутри него зашевелились, потревоженные мощным полем Амальгамы. Холод, исходивший от артефакта, вступил в борьбу с жаром рун, порождая вокруг плиты клочья белого пара.
Наконец, кольцо замкнулось.
Вся Амальгама вспыхнула ровным, багрово-золотым светом. Канавки на базальте превратились в реки жидкого огня, а в центре, окутанный этим сиянием, лежал Древний Духовный Камень.
Меня накрыла волна чистейшего восторга. Моя первая настоящая Амальгама. Не просто руна, а сложная система, сотворённая моими руками и моей волей. Она работала – пела под моими пальцами.
[СТАТУС: Амальгама активна. Эффективность: 89 %.]
[ПРОЦЕСС ИССЕЧЕНИЯ ЗАПУЩЕН. Ожидаемое время завершения: 5 минут.]
Я зафиксировал руки, становясь живым проводником. Теперь главное – не дрогнуть. И не спускать глаз с рыжего зрителя на наковальне.
[АМАЛЬГАМА АКТИВИРОВАНА]
[ФАЗА 1: ХАГАЛАЗ – РАЗРУШЕНИЕ ОБОЛОЧКИ]
Базальтовая плита под моими ладонями задрожала так, будто в глубине острова проснулся огромный механизм. Камень в центре круга вспыхнул ослепительно-синим, почти белым светом. Вибрация передавалась в кости, отдаваясь зудом в челюсти.
Артефакт будто сопротивлялся. Холод, запертый внутри льда, рванулся наружу встречной волной, пытаясь погасить мои огненные руны. Воздух вокруг плиты затрещал от статики, запахло грозой и жжёным камнем.
– Ну уж нет, – прохрипел я, сильнее вжимая пальцы в узловые точки. – Вскрывайся!
Первая руна Хагалаз вспыхнула ярче остальных. Я почувствовал, как она, словно невидимый отбойный молоток, начала крушить ментальную скорлупу внутри кристалла.
[ФАЗА 2: РАЙДО – НАПРАВЛЕННЫЙ ВЫВОД]
Звук пришёл внезапно и рождался прямо в меридианах, вибрируя на грани ультразвука. Пронзительный, полный ярости и вековой тоски вой. На мгновение показалось, что я не кузнец, а экзорцист, вырывающий беса из одержимого.
– Пошёл! – я выплеснул в контур ещё одну порцию Ци. – Пошёл вон из моего камня!
[ФАЗА 3: АНСУЗ – РАССЕИВАНИЕ ВИТА-ЧАСТИЦ]
Третья руна включилась с сухим щелчком. Кристалл в центре круга вдруг поплыл. Из его граней, словно густой серый дым, начало сочиться нечто вязкое, едва видимое – не материя и не чистая энергия – субстанция напоминала мутную воду, которая вытекала в пространство штольни, закручиваясь в медленные, зловещие воронки.
Зверёк на наковальне взвизгнул. Огненная мышь, только что полная восторга, в ужасе спрыгнула на пол и забилась в самую дальнюю щель за постаментом.
Вой стал громче, переходя в утробный гул. Штольню начало трясти по-настоящему. С потолка посыпалась мелкая крошка, пара увесистых камешков ударила по плечу, но я не шелохнулся. Пальцы будто приросли к плите.
[ВНИМАНИЕ! Плотность Вита-частиц в замкнутом пространстве: Критическая!]
[Статус: Стабильно. Не прерывайте поток.]
Мне это совсем не нравилось. Амальгама светилась так ярко, что на неё больно было смотреть, а серые жгуты чужого сознания уже заполнили половину каверны. Казалось, ещё секунда и всё это рванёт, превратив меня и пещеру в пыль.
Вита-частицы кружили вокруг, задевая мои плечи холодными касаниями. И тут я совершил ошибку. Невольно сделал глубокий вдох.
Мир исчез.
Серый туман ворвался в разум, подменяя реальность видениями. Я больше не сидел на полу штольни, а парил в бесконечной и тёмной бездне, где не было ни верха, ни низа.
А потом увидел Его.
Существо огромное настолько, что глаз не мог охватить его целиком. Нечто чёрное, как сама гора, с панцирем, покрытым многовековыми наслоениями соли и камня. Глаза, размером с городские площади, светились холодным, древним светом. Оно напоминало колоссальную черепаху, медленно плывущую сквозь толщу мироздания, или чудовищную рыбу, чья чешуя – целые горные хребты.
Тьма, исходящая от него, давила, лишала возможности дышать. Это не просто зверь, а скорее какой-то Бог недр.
Штольню снова тряхнуло, возвращая меня в реальность. Я вынырнул из видения, жадно хватая ртом воздух. Руки дрожали, Ци в каналах едва не пошла вразнос.
«Только бы эта тварь не сидела в недрах острова прямо сейчас, – мелькнула дикая мысль. – И только бы она не почувствовала, как я ковыряюсь в её памяти».
[ПРОЦЕСС ИССЕЧЕНИЯ ЗАВЕРШЁН]
[РЕЗУЛЬТАТ: УСПЕШНО]
[ОЧИСТКА ВИТА-ЧАСТИЦ: 100 %]
[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА: СТАБИЛЬНО]
В какой-то момент серые жгуты, кружившие в воздухе каверны, начали бледнеть и таять. Как и обещала Система, руна Ансуз сделала своё дело – вытянутая из кристалла дрянь просто растворилась в пространстве, рассеиваясь среди серных испарений штольни.
Всё начало затихать. Гул, сотрясавший стены, сменился ровным шипением остывающего базальта. Я сидел в полной тишине, чувствуя, как отпускает виски. Камень в центре круга больше не выл и не пульсировал, а просто лежал на плите, сияющий, прозрачно-чистый, словно застывшая слеза вулкана.
Просидел так минут пять, не меньше, просто слушая собственное дыхание. В голове было пусто и звонко, как в выжженном лесу после пожара.
Шорох.
Зверёк, до того вжимавшийся в щель за наковальней, высунул нос. Повёл усиками-искрами, убеждаясь, что буря миновала, и медленно, короткими перебежками, двинулся к плите. На его мордочке снова читался тот самый воровской интерес.
– Даже не думай, – бросил я жёстко. – Я тебя предупредил. Мало мне древней черепахи в голове, ещё с тобой возиться.
Мышь замерла на полпути. Посмотрела на меня, жалобно пискнула и повесила ушки. Весь её вид так и лучился притворным раскаянием.
– То-то же, – одобрительно кивнул я.
Протянул руку и забрал Камень. Теперь тот ощущался иначе – холод остался, но он был естественным, без той липкой тяжести чужого взгляда. Я сунул руку в сумку, выудил остатки сухаря и кинул зверьку.
– На. За хорошее поведение.
Огненный комок поймал угощение прямо в воздухе, радостно пискнул и отскочил к Глотке, принявшись сосредоточенно хрустеть.
Я посмотрел на кристалл. Багровые и голубые искры внутри него переплелись в идеальном равновесии.
– Ну вот, здравствуй, – прошептал я. – Теперь нам никто не помешает. Кем бы ты там ни был в прошлой жизни, теперь ты мой.
В груди поднялось жаркое предвкушение – чувствовал, как сила манит меня. Плевать на Сальери с его «особыми заказами». Плевать на Гало и его арбалет. Хватит с меня роли послушного инструмента. Хватит вестись на чужую ложь и манипуляции.
Если Сальери хочет свой клинок – пусть платит. И платит золотом, а не обещаниями закрыть долг, которого на мне нет и никогда не было. Хватит быть слабым. Я сам буду устанавливать правила в этой игре.
Бережно уложил Камень в самодельный кожаный чехол под куртку. Тяжесть артефакта под Кузнёй Воли ощущалась как заряженный арбалет – опасно, мощно и правильно.
Повернулся к очагу. Нужно развести огонь, заварить траву Алекса и начинать поглощение. Руки уже тянулись к углям, когда мир вдруг резко накренился.
Удар пришёл изнутри.
В голове будто взорвался мешок с битым стеклом. Боль была такой силы, что я не успел даже вскрикнуть – просто рухнул на колени, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали серые пятна. Те самые Вита-частицы… видимо, всё-таки вдохнул слишком много.
– Твою… – вытолкнул с дыханием.
Меня скрючило на полу штольни. Тело выгибалось дугой, меридианы полыхали, а в мозгу, словно раскалённым клеймом, выжигались образы той исполинской твари из глубин. Мышь бегала вокруг, тревожно попискивая и тычась горячим носом мне в плечо, но я её почти не чувствовал.
[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА ВНЕПЛАНОВАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ОСТАТОЧНЫХ ВИТА-ЧАСТИЦ]
[АНАЛИЗ ДАННЫХ… ]
[ОБНАРУЖЕНЫ АРХАИЧНЫЕ МАТРИЦЫ СТРУКТУРНОЙ ПЛОТНОСТИ]
[ОБНОВЛЕНИЕ БИБЛИОТЕКИ ЧЕРТЕЖЕЙ… ]
Строки Системы мигали перед глазами, расплываясь в кровавом тумане.
[СФОРМИРОВАНЫ КОНЦЕПЦИИ: ТЯЖЁЛАЯ БРОНЯ ОРГАНИЧЕСКОГО ТИПА (РАНГ: ЭПИЧЕСКИЙ)]
[ПРОЕКТИРОВАНИЕ ОРУЖИЯ КЛАССА «ПРОБОЙНИК ГЛУБИН»…]
[ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОБИТИЯ БРОНИ ТИПА «ЛЕВИАФАН»: 95 %]
Лежал на холодном базальте, чувствуя, как в память впечатываются схемы конструкций, от которых веяло чем-то древним и пугающим. Это не была инженерия людей, а скорее геометрия костей и чешуи.
Я задыхался, но сквозь боль на губах застыла безумная усмешка.
Теперь я знал, как убить этого зверя. И это знание стоило всего, через что прошёл.
Глава 19
Я сидел на холодном базальте, скрючившись, и тёр ладонями виски. Голова гудела тягучим, ватным туманом, сквозь который пробивались вспышки чужих образов.
Попытался встать – повело в сторону, и я снова опустился на колени. Ладно. Пока посижу.
В черепе творилось что-то несуразное, будто кто-то распахнул настежь дверь, через которую в мою голову высыпали телегу битого стекла, и теперь мне предстояло собрать из осколков что-то целое. Образы, схемы, цифры, ощущения – всё крутилось и лепилось друг к другу, расплывалось, снова срасталось. Я хватался за них, как тонущий за брёвна, пытался удержать, связать между собой.
Сжал зубы, заставляя дыхание выровняться. Выдох. Вдох. Выдох.
Постепенно хаос начал укладываться. Картинки перестали плясать перед глазами, занимая положенные места. Схемы соединялись в чертежи, чертежи в цельную структуру. И чем дольше всматривался в то, что зрело в голове, тем шире становилась улыбка.
Да ё-моё. Я знал.
Знал, как устроена броня духовного зверя высшего порядка не понаслышке, не по чужим описаниям, а так, будто сам всю жизнь её изучал. Каждый слой чешуи, каждый переплёт костных пластин, каждая жила, по которой течёт Ци, питая эту живую крепость. Я видел её изнутри, как инженер видит чертёж собственного дома.
И самое сладкое – знал, как её пробить.
Рассмеялся негромко и хрипло. Смех отразился от сводов штольни и затих в Глотке. Зверёк у очага настороженно поднял уши-искры, перестав хрустеть сухарём.
Потому что всё, что мне нужно для этого оружия, лежало буквально здесь, в недрах этого самого острова. Я уже держал это в руках, уже чувствовал пальцами.
Огненный Кварц.
Система развернула передо мной объёмный чертёж, как будто я мог обойти его со всех сторон. Рядом побежали строки характеристик.
[ЧЕРТЁЖ: «ПРОБОЙНИК ГЛУБИН» (ЭПИЧЕСКИЙ)]
[Тип: Проникающий снаряд / Наконечник / Клинковая вставка]
[Основа: Железо высокой ковки (не менее 85 % чистоты)]
[Активный элемент: Истинный Огненный Кварц (чистота от 94 %)]
[Связующее: Смоляное масло высокогорной лозы (синтез с Инь-Ци)]
[Активатор: Рунный контур – Кеназ + Хагалаз + Уруз (амальгама «Вскрытие»)]
[Вероятность пробития брони класса «Левиафан»: 95 %]
Я закрыл глаза, позволяя знанию уложиться глубже.
Принцип красив до неприличия. Не грубая сила – не молот, что ломает кость. Нет. Здесь работала другая логика – хитрая и изящная.
Огненный Кварц сам по себе – уже концентрат Ян-Ци, дремлющий кусок вулкана. Если его растолочь, смешать со смоляным маслом высокогорной лозы (Система тут же услужливо подкинула образ дерева – корявое, растущее на осыпях, с тёмно-бордовой смолой, похожей на застывшую кровь) и довести до определённой консистенции, получится состав, который можно нанести на металл тонким слоем, как лак на рукоять.
Но это только половина дела.
Следом вливание ледяной Ци. Инь-Ци тут играла роль сдерживающего кожуха, запечатывающего яростную огненную суть кварца внутри пропитанного железа. Получалось как… как если запечатать порох в гильзу. Снаружи – спокойный чёрный металл с лёгким багровым отливом. Внутри – спящий шторм.
Дальше рунный контур. Его выжигали уже на готовом оружии, по всей длине пробивающей кромки. Амальгама из трёх знаков: Кеназ давал направленный жар, Хагалаз отвечал за разрушение чужеродной структуры, Уруз держал всё это в узде, не давая оружию разнести самого кузнеца.
Я присвистнул. Тонкая работа. Очень тонкая.
А теперь самое интересное – то, ради чего весь сыр-бор.
Когда такое лезвие входит в броню духовного зверя, оно не пробивает её в привычном смысле. Металл не пытается продавить чешую грубой силой – это бесполезно, чешуя Левиафана плотнее иной стали. Вместо этого кварц под давлением вскрывается, высвобождая запертый внутри Ян. Масло лозы вспыхивает, превращаясь в катализатор. Ледяная Ци, до того дремавшая в узоре, срывается с удержания и всё это вместе создаёт в точке контакта крохотный, но яростный термический удар.
Броня не ломается, а проплавляется изнутри – расползается, теряя структуру, как воск под огненной иглой. Металл входит в образовавшийся канал, словно его туда засасывает.
А дальше работала та самая древняя подлость, которую мой разум подхватил у исполинской твари в видении.
При контакте с плотью духовного зверя – живой, пропитанной Ци высшего порядка – пропитка начинала реагировать с внутренним огнём самой цели. И тогда кварц, заключённый в металле, разрывался. Дробился на сотни раскалённых крупиц, каждая из которых тянула за собой кусочек железа. Оружие внутри раны буквально взрывалось дробью, разметая осколки во все стороны вдоль жил и меридианов зверя.
И тут снова вступала ледяная Ци – та, что была в узоре рун. Она не давала осколкам остыть мгновенно и вывалиться наружу с кровью. Наоборот – стабилизировала их, фиксировала в плоти, заставляла жечь дальше, медленно, изнутри, разрушая ци-каналы цели так, что зверь не мог запустить регенерацию.
Огонь и лёд. Удар и удержание. Взлом и якорь.
Я медленно выдохнул.
– Красиво, – прошептал одними губами. – Ох и красиво же, сволочи, придумали.
Интересно, кто придумал это первым? Те, кто ковал оружие против этой твари из видения? Или сама тварь оставила в себе знание, как её можно убить?
Неважно. Теперь это было моё.
Мелкий огненный зверёк подобрался ближе и ткнулся горячим носом мне в колено. Я опустил ладонь и, не глядя, погладил его по загривку – тепло обожгло пальцы, но не сожгло.
– Ну что, сосед, – хрипло проговорил я, глядя в темноту Глотки. – Сдаётся мне, нам с тобой предстоит сходить вниз за кварцем.
Зверёк согласно пискнул и выплюнул короткий сноп искр.
Хотя постой.
Почесал затылок, глядя на тёмный зев Глотки. Зверёк у ноги тут же настороженно пискнул и вскинул голову, словно почувствовал перемену в моём настроении. Чуткий, зараза.
Какая ещё Глотка?
Я медленно выдохнул, трезвея. Ещё секунду назад, оглушённый свалившимся знанием, уже прикидывал, как полезу вниз, будто речь шла о том, чтобы сбегать в соседнюю лавку за гвоздями. А ведь это – лавовая трубка, уходящая в самое сердце вулкана. С моей шестой ступенью соваться туда – всё равно что прыгнуть со скалы в надежде, что по дороге отрастут крылья.
Ци там такой плотности, что у меня уже возле самого края волосы на руках дыбом встают. А ниже? Ниже Система прямо писала – летально.
– Тьфу ты, – пробормотал, проведя ладонью по лицу. – Размечтался.
Зверёк укоризненно стрекотнул и ткнулся горячим боком мне в голень.
Да и лозу эту ещё поди найди. Высокогорная, корявая, со смолой как застывшая кровь – образ Система вложила чёткий, а вот где такая растёт, не уточнила. Могла бы и подсказать, раз уж начала.
Опустился обратно на холодный базальт и лег. Плита под спиной дышала остатками жара от рунного контура – приятно, чуть щекотно по лопаткам. Уставился в потолок, разглядывая прожилки минералов и следы застывших газовых пузырей. Нужно всё разложить по полкам, пока голова соображает.
Значит так. Оружие против Левиафана – реально. Чертёж есть, принцип ясен, руки помнят. Дело за материалами.
Огненный Кварц. В Цитадели его наверняка завались – Гильдия сидит на жиле и возит его тележками. Но туда мне ход закрыт. Есть ещё испытательные лавовые трубки – там мы уже добывали образцы, и там же я нашёл свой Истинный Кварц чистотой девяносто восемь и четыре. Неплохой резерв, если удастся туда попасть второй раз. А в Глотке, сдаётся мне, кварц ещё чище. Интуиция буквально орала об этом. Но Глотка отпадает. Пока.
– Система, – проговорил вслух, глядя в потолок. – Подскажи, чтобы пережить спуск в эту Глотку – что мне нужно?
Перед глазами тут же развернулось окно.
[ЗАПРОС ОБРАБОТАН]
[Объект: Лавовая трубка «Глотка» (восточный склон Иль-Ферро)]
[Фон Ци Огня: критический]
[Температурный режим: 380–520°C на глубине 20 м и ниже]
[Минимальный порог выживания: 7-я ступень Закалки Тела]
[Обоснование:]
[– Автономный Горн 6-й ступени не способен поддерживать термобаланс дольше 8–12 минут]
[– Меридианы «Живой Ртути» не выдержат длительного давления Ян-Ци сверхвысокой плотности]
[– Пассивные навыки «Железная Кожа» и «Термальная Адаптация» не покрывают полный спектр воздействия]
[Рекомендация: достичь 7-й ступени Закалки или использовать экранирующий артефакт Эпического ранга]
Седьмая, значит.
Я хмыкнул. А ведь это – дело решаемое. Кристалл у меня за пазухой, Амальгама отработана, протокол «Горнило» уже запущен. При должной настырности седьмую ступень возьму за несколько дней. Может, даже быстрее – если первая сессия дала плюс двадцать шесть процентов, то темп вполне хороший. Восьмая тоже в планах, но седьмая – минимум для того, чтобы соваться вниз и не превратиться в хрустящий кусок угля.
Хорошо. С этим ясно.
– А что насчёт лозы? – снова обратился к Системе. – Ты мне чертёж подсунула, значит, что-то о ней знаешь. Подскажи, где её достать.
[ЗАПРОС ОБРАБОТАН]
[Объект: Смоляное масло высокогорной лозы]
[Статус: сведения неполные]
[Причина: недостаточный уровень профильных навыков (Травничество: 0, Алхимия: 1, Ботаника духовных растений: 0)]
[Доступные данные:]
[– Растёт на скальных осыпях выше линии леса]
[– Требует вулканических почв и перепада температур]
[– Сбор смолы – весна/раннее лето]
[Рекомендация: обратиться к специалисту соответствующего профиля]
– Ну да, логично, – кивнул сам себе.
Кузнец я, а не травник. Откуда мне знать, где какая лоза растёт и как её жмут. Тут нужен Алекс или что ещё надёжнее – Целители Духа из Святилища, у них такого должно быть под завязку. Но вот то, что требует Вулканических насыпей – это наводит на определенные мысли. Вероятность, думаю, есть.
– Ладно, последний вопрос, – проговорил. – Сама эта лоза – на Иль-Ферро она вообще есть?
[Оценка вероятности произрастания на острове Иль-Ферро: ~50 %]
[Обоснование: климатические и геологические условия подходят. Однако эндемичные виды высокогорных лоз часто привязаны к конкретным хребтам.]
Половина на половину. Ну, это уже кое-что – всяко лучше, чем ноль.
В крайнем случае, спрошу у Алекса. Святилище Духа – место, где лекарей полон двор, а у лекарей всегда есть кладовые с редкими маслами и смолами. Если такая лоза растёт на Ферро – её точно знают. Если нет – может, у них найдётся готовое масло, откуда-нибудь привезённое. За спрос, как говорится, денег не берут.
Хотя идти самому и светить лицом в Цитадели сейчас – плохая затея. Значит, через Чезару передам Алексу записку. Или Брок наведается. Что-нибудь придумаем. Главное, чтобы эти люди Сальери все не подпортили. Надеюсь, с Чезарой всё в порядке.
Полежал так ещё несколько минут, просто слушая, как шипит в Глотке горячий воздух и как мой рыжий сосед тихонько похрустывает остатками сухаря. Кварцевый контур на плите остыл, руны потемнели – обычные борозды в камне, только и всего. Будто ничего и не было.
И вот лежу я тут, в заброшенной штольне, со спящим древним разумом в камне, с огненной мышью под боком, с планами на охоту за чудовищем размером с город, и строю расчёты, как бы мне выковать убийцу Левиафана. Сам себя поймал на этой мысли и негромко рассмеялся.
Да я сейчас, небось, выгляжу точь-в-точь как тот самый Маэстро Ферро. Отшельник, запершийся в горе со своими безумными чертежами. Процарапывает на стенах схемы, которых никто не поймёт. Бормочет под нос о лозе и кварце. Кормит огненного зверька сухарями и величает его соседом.
Усмехнулся этой мысли беззлобно.
Ну что ж. Может, он был не таким уж безумцем, этот Безымянный. Может, просто видел то, чего другие не видели.
Я упёрся ладонями в базальт, подтянул ноги и поднялся. Отряхнул штаны от угольной крошки, повёл плечами, прогоняя остатки дурноты. Голова прояснилась – туман разошёлся, оставив на своём месте чёткий порядок.
Дел у меня невпроворот.
Для начала – Камень.
Оглядел очаг. Угли под золой ещё были, но жара в них не осталось – серые, подёрнутые белёсой коркой. Присел на корточки, сгрёб ладонью золу в сторону. Под ней мерцали редкие красные точки – дотлевающая сердцевина. Выудил из-за наковальни остатки растопки: щепу, сухой мох, пару тонких обломков Железного Дуба, которые оставил впрок.
Сложил всё шалашиком над углями. Неторопливо, аккуратно – чтобы тяга пошла куда надо, а не задохнулась под ворохом.
Прижал пальцы к щепе. Короткий выдох и Ци потекла к кончикам, собираясь в каплю жара. Щепа потемнела, пустила тонкую струйку дыма, а через миг по ней пробежала оранжевая ниточка. Мох вспыхнул сразу, с сухим треском, и пламя лизнуло дубовые сколы.
– Вот так, – пробормотал я, подбрасывая угля побольше.
Рыжий прохвост подошёл ближе и уселся у очага, глядя на разгорающееся пламя с видом хозяина, принимающего давнего приятеля.
Поставил котелок Чезары, залил воды из бочки. Пока грелась, достал из сумки свёрток Алекса, развернул кожу. Семь аккуратных мешочков с пронумерованными узелками – рыжий почерк въедливо выводил цифры на каждом. Рядом бычий желчный камень в отдельной тряпице.
Устроился поудобнее на сухом куске кожи Вепря, что служил мне подстилкой. Спина к прохладной стене, ноги скрестил. Достал Духовный Камень.
Замер.
Кристалл в ладони – совсем другой. Не тот, что был утром. Прозрачный, глубокий, без тени мути. Прожилки огня ярче, злее, будто кто-то протёр стекло и впустил свет; льдяные жилы чище и голубее. Камень дышал ровно, без тех глухих толчков, что раздражали меня прошлой ночью, как чужое бормотание за стеной.
А сила просилась наружу, как зверь, которого долго держали в клетке и который вдруг увидел открытую дверь. Внутренний Горн откликнулся сам, без моей команды – запульсировал под грудиной голодным ритмом.
Положил кристалл перед собой на плоский камень. Сел в позу лотоса, выпрямил спину, опустил плечи. Просто посидел так, ни о чём не думая.
Дышал глубоко и размеренно.
От Камня исходили частицы – тонкие, едва уловимые нити. Чувствовал их кожей лица: холодные касания на щеках, у висков, под подбородком. Как снежинки, только не тают. Если втянуть воздух носом – в ноздрях оседает что-то прохладное, минеральное, с привкусом сырого камня после дождя. Если приоткрыть губы – на языке появляется еле уловимый след: солоноватый, с лёгкой железистой горчинкой. Может, воображение. Может, нет. В такой концентрации Ци граница между чувством и выдумкой стирается – тело само начинает знать то, чего глаза не видят.
Котелок зашумел. Я снял его с огня, дал воде чуть остыть.
Развязал первый мешочек. Высыпал на ладонь щепоть сухого порошка – серо-зелёного, с тёмными вкраплениями. Пах резко: горькая мята, что-то землистое, ещё какой-то травный шёпот, которого я не узнавал. Положил под язык.
Вкус кислый, вяжущий, с ледяной ноткой, от которой заломило корни зубов. Запил водой, глотая быстро, чтобы не давиться горечью.
И травы начали работать.
Внутри, прямо под рёбрами, завозилось тепло – тугое, плотное, как будто там медленно раскручивался клубок нагретой шерсти. Тепло поползло в низ живота, к Нижнему Котлу, и одновременно вверх, в грудь, к горлу. Каждый узел, где сходились меридианы, отзывался лёгкой пульсацией.
Я взял Камень в ладони, сложил их колодцем. Прикрыл глаза.
И начал вдыхать.
Чёрт возьми, какая разница.
В прошлую сессию с этими Вита-частицами и чужим голодным сознанием во льду каждое дыхание было борьбой. Камень сопротивлялся, подсовывал видения, пытался вцепиться в разум когтями чужой воли. Теперь ничего подобного. Чистый источник. Просто Ци огромной плотности, готовая стать моей.
Лёд по-прежнему обжигал, если можно так сказать о льде. Неприятно – да, очень неприятно. Входил в меридианы как тонкая игла, пропитанная морозом. Но отвары Алекса работали исправно – выстраивали вокруг каналов невидимый буфер, и жгучий холод не достигал тканей напрямую, а скользил по стенкам, давая Горну время переработать.
Начал дышать чаще – глубоко и плотно, как при работе у наковальни, когда воздух нужен телу как топливо. Внутренний Горн отозвался – полыхнул ярче, раскочегарился, его жар ударил в грудь, и лёд из Камня пошёл веселее. Два потока – ледяной и огненный – сходились в Кузне Воли и смешивались там, будто притираясь друг к другу.
Огонь задаёт форму. Лёд закаляет суть. Разный исток – единый монолит. Найдите свой дом во мне.
Мысленно произнёс это медленно, с чувством, вкладывая в слова волю. И будто что-то щёлкнуло в пространстве едва уловимо, словно сама реальность чуть подвинулась, освобождая место под моё намерение.
Странная штука – намерение. Сильная. По-настоящему сильная. Когда произносишь его всерьёз, а не ради красоты, в игру вступает какой-то слой бытия, которого мы не видим и не понимаем. Будто где-то наверху кто-то кивает и говорит: ладно, раз так – помогу. И помогает. Тропа в чаще становится чуть ровнее, ветер дует в спину, лёд и огонь сами находят общий язык.
Не без заминок, конечно.
Пару раз лёд входил слишком резким глотком – огромной порцией, которую Горн не успевал переплавить. Тогда холодный комок бил куда-то внутрь: то под сердце – и сердце запиналось, делая лишний удар; то под диафрагму – и дыхание судорожно обрывалось; то в живот – и там растекалось тяжёлым спазмом.
В такие моменты я тут же учащал дыхание. Раздувал Горн до ровного рабочего рёва, и бросал пламя прямо в комок. Огонь лизал ледяное ядро, обволакивал его, грыз, плавил. Комок таял сначала по краям, потом в середине и послушно стекал вниз, к Котлу, где растворялся в общем резерве.
Дыхание. Горн. Намерение. Снова дыхание.
Цикл.
Выдох.
[ПРОТОКОЛ «ГОРНИЛО»: СЕССИЯ 2 АКТИВНА]
[ПОГЛОЩЕНИЕ: 4.01 % → 4.8 % → 5.6 %…]
[СТАБИЛЬНОСТЬ: 94 %]
Следом заварил отвар.
Высыпал в котелок следующие порошки – те, что по инструкции Алекса шли в горячую воду. Добавил щепоть растолчённого желчного камня. Вода потемнела, пошла тяжёлым травянистым духом – горьким, чуть солоноватым, с мятной прохладой, что щипала ноздри. Снял с углей, отставил в сторону остывать до терпимой теплоты.
Вернулся к Камню.
Пил отвар маленькими глотками, не прерывая ритма. Горечь растекалась по нёбу, но тело принимало её с благодарностью – каждый глоток будто подновлял буфер вокруг меридианов, укреплял стенки, за которыми бушевал ледяной шторм.
Сколько прошло времени – сказать трудно. Вошёл в тот самый медитативный ритм, который знаком любому, кто занимается кропотливой работой часами напролёт. Хирург на длинной операции, кузнец над тонкой деталью, резчик над узором – есть у такой работы особая размеренность. Одно, другое, третье. Если есть это – делай вот это. Если появилось вот то – значит, решение уже знаешь, применяй не думая. Главная задача – вобрать в себя Ци. Не торопясь, но и не осторожничая сверх меры.
