Текст книги "Хроники Менталиста 2 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Чичерин

Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Хладнокровие тут не при чем. Я просто делаю, что нужно.

– Именно это я и ценю, – Гаррет кивнул. – До завтра. Тренировку начнем на рассвете.

– Не проспи, старик.

Я вышел в коридор и сразу же столкнулся с Мартой. Её напряженное лицо не предвещало ничего хорошего.

– Нам нужно поговорить, – отрезала она. – Немедленно.

– Я вообще-то собирался поспать. День выдался… насыщенным.

– Это не обсуждается, – Марта уже шла вперед по коридору, не оглядываясь. – За мной.

Она привела меня в другую комнату – судя по обстановке, бывший кабинет мастера. Здесь даже сохранилась часть мебели – стол, пара стульев, полки с какими-то документами.

– Закрой дверь, – скомандовала она. – Разговор не для посторонних ушей.

Я подчинился, прислонившись к косяку. Сидеть не хотелось – так проще контролировать ситуацию.

– Я весь во внимании, – произнес я, скрестив руки на груди.

Марта устроилась за столом, буравя меня холодным взглядом:

– Я видела фотографию, – начала она без предисловий. – И я не идиотка. Знаю, что она означает. Вопрос только один – как ты выжил?

Лгать не было смысла.

– Дело в том, что моя мать – не совсем моя, – сказал я, прямо глядя ей в глаза. – Натали Рыжикова служила при дворе. Она часто брала сына на работу и когда началась заваруха, она меня выкрала. К сожалению, настоящий Максим тогда погиб, поэтому она с легкостью выдала за своего сына.

Марта медленно кивнула, её губы сжались в тонкую линию:

– Значит, Гаррет прав. Ты действительно последний из династии Белозерских.

– К сожалению.

– К счастью! – поправила она. – Ты понимаешь, что это меняет? У сопротивления появляется реальный шанс. Не просто бороться с режимом партизанскими вылазками, а по-настоящему свергнуть узурпатора.

– А меня кто-нибудь спросил? Может, я не хочу свергать никого. Может, я просто хочу спокойно жить.

Марта усмехнулась:

– Спокойно? Ты – наследник престола. Само твоё существование – это вызов Демидову. Думаешь, он позволит тебе «жить спокойно»? У тебя два пути: принять свою судьбу и бороться или умереть. Третьего не дано.

В голову пришла мысль что где-то уже это слышал.

– Отличный выбор, – буркнул я.

– Такова жизнь. – Марта встала, прошлась по комнате. – Но подумай вот о чём. Сейчас ты никто. Беглый преступник, за которым охотятся Серые. А мог бы вернуть себе законную власть и стать Императором! Прекратить произвол и террор!

– И сколько людей погибнет ради этого?

– А сколько гибнет сейчас? Каждый день Серые кого-то арестовывают, пытают, казнят. Люди умирают от голода и болезней, потому что режиму плевать на их нужды. Любая война лучше такого мира.

Может, она была права. Но принять это было тяжело.

– Хорошо, допустим, я соглашусь, – произнес, подумав и посмотрела на нее – Что конкретно вы от меня хотите?

– Для начала – публично заявить о себе., когда придёт время. Потом – возглавить восстание. Не в военном смысле, для этого есть профессионалы. Но как символ, как знамя.

– И всё?

– А разве этого мало? – Марта села обратно. – Макс, я понимаю, это тяжело. Ты не готовился к такой роли. Но у судьбы свои планы и сейчас она выбрала тебя.

– Красиво говорите.

– Я говорю, как есть. – Она посмотрела мне в глаза. – Но есть ещё кое-что. Твоя подруга, Кристи. Ты же понимаешь, что когда правда откроется, её жизнь тоже изменится?

Об этом я старался не думать.

– Она останется моей подругой. Чтобы там ни случилось.

– Подругой императора? – Марта покачала головой. – Это не так просто, как кажется. Но это уже детали. Главное сейчас – твоё решение. Готов ли ты принять свою судьбу?

– Мне нужно время подумать.

Женщина скрипнула зубами, так как мои сомнения ее явно раздражали.

– Хорошо. Но не затягивай. События развиваются быстро. Не хочу давить на тебя, но выбора у тебя особо то и нет. – Марта встала. – А теперь иди к Кристи. Она волнуется.

Я вышел из кабинета и пошёл искать подругу. Нашёл её в одной из комнат, переоборудованных под медпункт. Она лежала на походной койке, Диана меняла ей повязку.

– Макс! – Кристи попыталась встать, но Диана удержала её.

– Лежи спокойно, – сказала она. – Я ещё не закончила.

Я подошёл, сел рядом на ящик.

– Как ты?

– Нормально. Диана говорит, что рана заживёт быстро. – Кристи улыбнулась, но я видел усталость в её глазах. – А ты где был?

– Разговаривал с Гарретом и Мартой. Обсуждали… планы.

– Какие планы?

– Потом расскажу. – Я достал из рюкзака одну из припрятанных ампул эфириума. – Вот, это поможет быстрее восстановиться.

Диана присвистнула:

– Откуда у тебя эфириум? Это же бешеные деньги!

– Отложил на чёрный день, – уклончиво ответил я.

Марта, появившаяся в дверях, с интересом посмотрела на золотистую жидкость:

– Сколько у тебя таких ампул?

– Несколько, – не стал вдаваться в детали. – Хватит на лечение.

– Эфириум сейчас ценнее золота, – заметила Марта. – Хорошо, что у тебя есть запас.

Диана ловко набрала золотистую жидкость в шприц и быстро сделала укол. Кристи скривилась и прикусила губу.

– Ой, жжётся! – она потёрла место укола. – Как будто огнём внутри.

– Так и должно быть, – Диана подмигнула. – Эфириум не конфетка, зато работает как часы.

И правда, буквально на глазах Кристи начала оживать. Щёки порозовели, глаза заблестели, дыхание стало ровнее. Она пошевелила пальцами раненой руки, и на её лице отразилось удивление.

– Ничего себе! Уже почти не болит, – она восторженно посмотрела на меня. – Спасибо, Макс. Ты настоящий спаситель.

– Не за что, мелкая, – я растрепал ей волосы, как в старые времена. – Теперь отсыпайся. Завтра предстоит весёлый денёк.

Кристи вдруг посерьёзнела и схватила меня за руку:

– Постой-ка. Со мной что-то не так? Ты какой-то… другой. И этот Гаррет смотрит на тебя, будто ты призрак. И Марта туда же. – Она прищурилась. – Выкладывай, что стряслось?

Вот же пронырливая! Всегда видела меня насквозь.

– Завтра всё расскажу, – я попытался высвободить руку, но она держала крепко. – Честное слово!

– Мы же как брат и сестра, – в её голосе зазвенело упрямство. – Никаких секретов, помнишь? Ты сам так говорил.

– И сейчас говорю, – я сжал её ладонь. – Просто мне надо сначала самому во всём разобраться. Доверься мне, ладно?

Она недовольно насупилась, но хватку ослабила.

– Ладно, но только до завтра. Потом выложишь всё как на духу.

– Договорились, – кивнул я, хотя понятия не имел, как объяснить ей, что её лучший друг – наследник свергнутого императора.

Эфириум начал действовать сильнее – глаза Кристи отяжелели, веки опустились. Через пару минут она уже тихонько посапывала, свернувшись калачиком на боку.

Диана молча собирала медикаменты, когда я поймал ее взгляд.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – она слабо улыбнулась. – Просто… берегите друг друга. В нашем деле это редкость.

Она направилась к выходу, но обернулась:

– И не позволяй никому использовать то, что для тебя дорого.

С этими словами она вышла, оставив меня одного со спящей Кристи и кучей мыслей в голове.

Я достал из-под рубашки амулет-полумесяц и покрутил его в пальцах. Обычная побрякушка на вид, но стоит капле моей крови коснуться металла – и он вспыхивает золотом, как сигнальная ракета. Метка королевской крови, как говорит Гаррет.

Чудно. Ещё неделю назад я был обычным парнем из трущоб, который думал, как бы своровать что-нибудь на ужин. А теперь вдруг – потерянный принц из свергнутой династии? Звучит как сказка для малышни. Только в сказках не бывает столько крови и выстрелов.

Кристи заворочалась во сне, что-то пробормотала и перевернулась. Даже сейчас, с повязкой на руке, в старой одежде, она казалась слишком яркой для этого мрачного подвала. Мой маленький Джампер, моя вечно улыбающаяся подруга. Единственный человек, который знает меня лучше, чем я сам.

Что будет, когда она узнает? Станет ли называть меня «Ваше Высочество»? Будет ли бояться? Или наоборот – втянется в эту опасную игру с еще большим энтузиазмом?

Голова шла кругом от вопросов, но одно я знал точно – я не позволю никому использовать Кристи. Ни Серым, ни сопротивлению, ни даже Гаррету с его планами. Она не разменная монета в их политических играх.

Это обещание я дал себе много лет назад. И, чёрт возьми, я его сдержу.

Глава 4
Наследство мертвеца

Проснулся я от звука капающей воды. Где-то в углу заброшенной фабрики протекала труба, и капли мерно отбивали ритм на ржавом полу. Серый утренний свет пробивался сквозь грязные окна, освещая импровизированный лагерь сопротивления.

Ночь выдалась паршивой. В кошмарах я снова и снова бежал по туннелям, слышал грохот обрушивающегося потолка и видел лицо Эда, искаженное решимостью перед смертью. «Беги, не оборачиваясь! Выживи!» – его последний приказ звенел в голове, смешиваясь с тихим, но настойчивым шепотом Гаррета: «Ты – цесаревич Матвей Белозерский».

Кристи спала рядом, свернувшись калачиком под тонким одеялом. Эфириум сделал свое дело – рана затянулась, на щеках снова играл здоровый румянец. Во сне она выглядела такой юной и беззащитной.

Я осторожно встал, стараясь не скрипнуть половицами старого деревянного настила, служившего нам постелью. Тело затекло от сна на жестком полу, но это была малая цена за безопасность. Осторожно накинув куртку, выскользнул в коридор.

В подвале уже слышались приглушенные голоса – часовые не спали всю ночь, охраняя наш сон. Я побрел на звук, следуя за запахом горячей еды и дымка. Через несколько поворотов вышел к импровизированной кухне – небольшому закутку с ржавой буржуйкой и висящим над ней чайником. Старые железные бочки служили столами, а ящики – стульями. Над всем этим великолепием дрожал свет нескольких керосиновых ламп.

– Не спится? – Ганс материализовался рядом с дымящейся кружкой в руках, возникнув из тени за буржуйкой. На его лице виднелся свежий шрам – память о вчерашнем бегстве из «Пьяной Ели».

– Есть о чем подумать, – ответил я, принимая предложенный горячий напиток. – Когда твой мир переворачивается с ног на голову за пару дней, сон становится роскошью.

Ганс хмыкнул, придвигая ко мне жестяную банку с какой-то бурдой внутри – то ли тушенка, то ли кошачий корм.

– Привыкай. Когда долго сражаешься, нормальная жизнь остается только в воспоминаниях. – Он отпил из своей кружки, скривившись. – Дремлешь урывками, одним ухом слушая, что вокруг происходит. А со временем так и вовсе перестаешь замечать вонь, холод и то, что постоянно спишь с ножом под подушкой.

Чай оказался крепким и горьким, но согревающим. В него явно плеснули что-то покрепче – самогон или дешевую водку. Это обжигало горло, но помогало проснуться и отогнать кошмары.

– Ганс, ты когда-нибудь жалеешь, что связался с сопротивлением? – вопрос вырвался сам собой.

Боец посмотрел на меня долгим взглядом, будто оценивая, заслуживаю ли я откровенности. Потом перевел взгляд на свои руки – мозолистые, с обломанными ногтями и шрамами от ожогов.

– Раньше жалел, – наконец сказал он, разглядывая темную жидкость в кружке. – Особенно когда хоронил товарищей. Помню, как закапывал Петра – моего друга детства. Когда были мелкие, вместе лазили по помойкам, а потом он, прикрывая меня, поймал три пули. – Ганс потер шрам на шее. – Или когда вспоминал жену. Не ту оболочку, что Серые вернули после допросов – пустоглазую, с трясущимися руками. А настоящую Аньку – смеющуюся, живую, с искрами в глазах.

Он замолчал, и я не торопил. Такие истории нельзя выдавливать силой.

– Но потом понял – жалеть можно только о том, что не сделал, – продолжил он тише. – Я отомстил за нее. Спас несколько хороших людей. Дал отпор сволочам, которые отобрали у меня всё. – Он вытянул из-под воротника цепочку с простым железным кольцом. – Этого достаточно.

– А если бы можно было вернуться назад? – спросил я, разглядывая его обветренное лицо. – Зная, чем всё обернется?

– Ничего бы не изменил. – Его голос стал жестче, как закаленная сталь. – Иногда у человека нет выбора, Макс. Остается только решать, как умереть – на коленях или стоя.

Я молча кивнул. Философия закаленного в боях человека. В чем-то он был прав – выбор не всегда между хорошим и плохим. Иногда только между плохим и худшим. История Ганса заставила меня задуматься – что бы я сделал, узнав свою судьбу заранее? Полез бы спасать Кристи, зная, что это приведет к смерти Эда и полному перевороту в моей жизни?

– Спасибо за разговор, – я поднялся, оставив в сторону кружку. – Пойду найду Гаррета.

– Он в старом цеху, – кивнул Ганс, указав в сторону полуобвалившейся арки. – Третья дверь после пролома в стене. И, Макс… что бы ни случилось, помни – ты уже сделал выбор. Теперь только вперед.

Я направился в указанном направлении, но заблудился среди переплетения коридоров заброшенной фабрики. Из некоторых комнат тянуло сыростью, в других пол был усеян обломками кирпича и ржавыми деталями давно исчезнувших механизмов. Где-то впереди слышались приглушенные голоса – видимо, не всем хотелось спать.

Следуя на звук, я дошел до перекрестка коридоров. Слева тянулась темнота, а справа виднелась полоска света из-под неплотно прикрытой двери. Осторожно приблизившись, я замедлил шаг. За дверью располагалось что-то вроде штабной комнаты. Сквозь щель я мог видеть, как свет керосиновой лампы освещал импровизированный стол, заваленный картами и документами. Вокруг собрались Марта, Проповедник и еще несколько человек из руководства сопротивления.

Я хотел уже продолжить свои поиски, когда услышал свое имя.

– … Макса и девчонку нужно переправить в Ростов как можно скорее, – говорила Марта. – После сегодняшнего Серые перевернут город вверх дном.

– Почему только их? – Возразила Диана. – Мы вроде бы не планировали куда-либо сбегать. У нас половина ячейки засвечена, люди ранены, оружия в обрез, а ты хочешь потратить последние ресурсы на эвакуацию двух подростков? Транспорт, документы, взятки на блокпостах – это всё деньги, которых у нас и так не хватает.

– Нам так часто попадаются одаренные? – Марта спокойно посмотрела на Диану. – Менталист и Джампер – это не просто дети. Это ресурс, которым мы не можем разбрасываться. Выведем их из города и сможем воспользоваться ими позднее, когда шумиха утихнет. К тому же, есть вещи, о которых знаем только мы с Гарретом.

Диана нахмурилась, но спорить не стала. Вместо этого покачала головой и перешла к практической стороне вопроса.

– Да даже если и согласиться с твоей логикой, всё равно есть серьезная проблема. Все выезды из города блокированы. На дорогах усиленные патрули. Даже через болота теперь не пройти: там выставили дополнительные посты. Как ты собираешься их вывозить?

Я замер, стараясь не выдать своего присутствия, прижался к стене и прислушался.

– А как обстановка в городе? – спросил кто-то, кого я не мог разглядеть.

– Хаос, – ответил Проповедник. Я узнал его по голосу. – Группировка Эда развалилась. Без него никто не смог удержать всё вместе. Территории делят между собой соседние авторитеты. Рубят друг друга почем зря.

– А что с его людьми? – поинтересовалась Марта.

– Местные их не трогают, – пожал плечами Проповедник. – Там в основном дети и подростки. Силы они не представляют. Эд выживал за счет связей и покровительства агентов. Как крышевали их, так и наверняка продолжают. Хотя… – он замялся, – Эда ведь убили. Сейчас, наверное, серым пофиг на кучку беспризорников.

Я сжал кулаки, понимая, что мои друзья остались без защиты. Обсуждение продолжилось.

– В любом случае, нам нужно отвлечь внимание Серых от наших путей отхода, – сказала Марта. – Дать им другую цель.

– Что предлагаешь? – спросил Проповедник.

– Подставить одну из банд, – Марта говорила деловым тоном, – «Волки» давно мешают нам в Южном секторе. Можно организовать для них неприятности. Пара убийств, донос в Агентство, подброшенное оружие… Серые будут заняты зачисткой, а мы тем временем заляжем на дно.

У меня внутри всё похолодело от этих слов. Они говорили о том, чтобы подставить людей под неминуемую смерть так спокойно, будто обсуждали меню на ужин. Для них это был просто тактический ход – пожертвовать чужими жизнями ради отвлечения внимания. Я сжал кулаки до боли в ладонях. Эти «борцы за свободу» оказались не лучше тех, с кем сражались. Та же холодная логика, те же расчеты, где человеческие жизни – лишь цифры на весах целесообразности.

– Это сработает, – согласился Проповедник. – Но есть проблема. «Волки» контролируют территорию рядом с бывшей зоной Эда. Если начнется зачистка, Серые могут зацепить и его ребят.

– Сопутствующий ущерб, – холодно отрезала Марта. – Мы на войне и здесь без этого не обойтись.

Сопутствующий ущерб. Вот как она это называет. Жизни детей, с которыми я вырос. С которыми делил хлеб и кров. С которыми прятался от патрулей. Всё это – просто «сопутствующий ущерб»?

– Есть другие варианты? – спросил кто-то из собравшихся.

– Мы могли бы организовать диверсию на восточной электростанции, – предложил Проповедник. – Но для этого нужно больше людей и оборудования. А у нас сейчас не хватает ни того, ни другого.

– Значит, банда, – подвела итог Марта. – Проповедник, подготовь все необходимое. Завтра к вечеру нужно дать Серым наводку.

– Сделаю.

На этом, кажется, собрание подошло к концу. Я осторожно отступил в тень, чтобы меня не заметили и поспешил дальше. Внутри всё кипело. Так вот какой ценой обходится «борьба за справедливость»? Жизнями невинных?

Забыв куда шел, я вернулся в комнату, где спала Кристи. Она даже не заметила моего отсутствия. Я сел на пол, привалившись спиной к стене, и задумался.

Что я могу сделать? Прямо высказать Марте свое несогласие? Вряд ли это что-то изменит. Она уже приняла решение. А какие у меня рычаги давления? Пока никаких. Я полностью завишу от сопротивления. И самое хреновое, что не только я. Без их помощи, мне не вытащить Кристи из города.

Но и оставаться в стороне, позволяя жертвовать близкими мне людьми… Это не то чего я хочу. Не по-пацански это как-то.

Размышления прервал тихий стук в дверь. Я напрягся, инстинктивно нащупывая нож под подушкой, но это оказался Гаррет. Черт! Я ведь к нему шел. Погрузился в подслушивание и совсем забыл о первоначальном плане.

– Не спишь? – спросил он, бесшумно проскользнув в комнату. В руках у него была потрепанная книга, похожая на дневник. – Вижу, уже на ногах. Отлично. Нам нужно начать тренировку.

– Окей, – я поднялся, разминая затекшую шею. – А я как раз искал тебя. Заблудился в этом лабиринте.

– Для тебя эта фабрика – лабиринт, для меня – дом родной, – хмыкнул старик. – Сейчас самое подходящее время для занятий. Все отдыхают, сонные, никто не будет отвлекать. А техника, которую я хочу тебе показать, требует полной концентрации и… уединения.

В последнем слове мне послышался какой-то дополнительный смысл. Я бросил взгляд на спящую Кристи. Она выглядела умиротворенной, дышала ровно. Эфириум творил чудеса – даже свежая повязка на руке почти не проступала сквозь бинты.

– Хорошо, – согласился я. – Но недолго. Я хочу быть рядом, когда она проснется. После всего пережитого…

– Не беспокойся, – Гаррет махнул рукой. – В твоем распоряжении пара часов, не меньше. Её организм восстанавливается, так что спать она будет долго.

Старик развернулся к выходу, жестом приказывая следовать за ним.

– Идем. Я нашел подходящее место для того, что тебе предстоит освоить.

Подходящим местом оказался старый складской зал в дальней части фабрики. Обшарпанные стены, голый бетонный пол, какие-то тюки накрытые тканью, несколько ржавых металлических ящиков. Гаррет расставил по периметру керосиновые лампы, создав тусклый круг света посреди промозглого помещения.

– Садись, – он указал на пол. – Начнем с базовых упражнений.

Я послушно сел, скрестив ноги. Гаррет устроился напротив меня.

– Закрой глаза, – приказал он. – Сосредоточься на дыхании. Вдох… выдох… Почувствуй, как эфир течет по твоему телу.

Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Вокруг было тихо, лишь вдалеке слышалось гудение генератора да изредка скрипели половицы под ногами часовых.

– Теперь переходи в эфирное зрение, – голос Гаррета звучал размеренно, гипнотически. – Но не открывай глаз. Смотри внутренним взором.

Я активировал способность, продолжая держать глаза закрытыми. Странное ощущение. Обычно, переходя в эфирное зрение, я воспринимал мир в сероватых тонах, а одарённые выделялись яркими сгустками энергии. Но сейчас, не поднимая век, я различал лишь тьму и слабое, пульсирующее пятно света напротив – самого Гаррета.

– Я вижу тебя, – сказал я. – Тусклое свечение.

– Хорошо, – одобрил он. – Теперь сосредоточься на собственном эфире. Почувствуй, как он циркулирует внутри тебя. Как течет по каналам. Как наполняет каждую клетку.

Я погрузился глубже в себя. Эфир внутри меня напоминал реку с множеством притоков и рукавов. Он пульсировал в такт сердцебиению, разливаясь теплом по всему телу.

– Теперь самое сложное, – продолжил Гаррет. – Ты должен научиться формировать из эфира нечто вроде… снаряда. Представь, что собираешь энергию в комок, уплотняешь ее и направляешь вовне.

– Как это сделать? – спросил я, не открывая глаз.

– Для начала попробуй визуализировать. Представь, что у тебя в ладонях светящийся шар. Вложи в него часть своего эфира.

Я попытался. Представил в руках сгусток света, пульсирующий в такт дыханию и мысленно направил туда часть своей энергии. Ничего не произошло.

– Не получается, – признался я.

– Не торопись, – спокойно сказал Гаррет. – Это сложная техника. Требуется время, чтобы освоить ее.

Мы продолжали тренироваться. Час за часом я пытался сформировать эфирный снаряд, но безуспешно. Либо энергия рассеивалась, не успев сгуститься, либо просто ничего не происходило.

– Это бесполезно, – выдохнул я наконец. – Я не могу.

– Можешь, – твердо сказал Гаррет. – Просто еще не нашел правильный способ. Давай попробуем по-другому.

Он поднялся и отошел на несколько шагов. После чего сдернул ткань с одного из тюков. Им оказалась клетка с крысой. Та пискнула и посмотрела на меня своими глазами бусинками.

– Снова крысы? – спросил я, покрутив головой. – А где колбаса?

– Обойдется. – Проворчал наставник. – Нечего на них продукт переводить.

– И что нужно делать? – Вопросительно посмотрел сперва на клетку с подопытной и на старика.

– Открой глаза, но оставайся в эфирном зрении, – приказал он. – Теперь смотри на меня и представь, что твой эфир летит от тебя к крысе, как стрела.

Я сделал, как он велел. Сосредоточился, визуализировал стрелу из чистой энергии. Почувствовал, как внутри что-то сдвинулось, потекло.

– Хорошо, – подбодрил Гаррет. – Теперь направь ее. Резко, одним усилием воли.

Я собрал всю концентрацию, напрягся и мысленно выпустил стрелу. Что-то дрогнуло внутри, эфир хлынул от меня волной… и тут же иссяк, не достигнув цели. У меня закружилась голова, перед глазами поплыли черные пятна.

– Почти, – Гаррет поддержал меня, не давая упасть. – Но ты тратишь слишком много энергии. Нужно действовать экономнее.

Я тяжело дышал, чувствуя себя опустошенным. Словно пробежал марафон без подготовки.

– Что это… было? – выдавил я.

– Ментальный удар, – объяснил Гаррет. – Или попытка его создать. Техника, позволяющая Менталисту атаковать напрямую, без слов. Просто силой мысли.

– И это… работает?

– Разумеется, – кивнул он. – Против обычных людей – очень эффективно. Даже некоторые защитные амулеты не спасают от прямого ментального удара. Но сложность в том, что техника требует огромной концентрации и точного контроля над эфиром.

Я медленно приходил в себя. Слабость отступала, но ощущение пустоты внутри оставалось.

– Я потратил слишком много сил, – понял я.

– Именно, – согласился Гаррет. – Ты выплеснул почти весь свой эфир в одном броске. Как из пушки по воробьям стрелял. – Он покачал головой. – Непрактично и опасно для тебя самого. Ментальный удар должен быть как укол иглой – тонкий, точный, почти незаметный. Ты должен пробивать защиту не мощью, а концентрацией в одной точке. Нужно научиться дозировать энергию, направлять её остриём, а не кувалдой.

Он протянул мне руку, помогая подняться.

– На сегодня хватит, – решил наставник. – Тебе нужно восстановиться. Завтра продолжим.

– Гаррет, – я посмотрел ему в глаза. – Зачем учить меня этому сейчас? Почему так срочно?

Старик отвел взгляд.

– Потому что у нас мало времени, – ответил он после паузы. – События развиваются быстрее, чем мы ожидали. И ты должен быть готов защитить себя. Любыми средствами.

Я кивнул, но внутри зародилось сомнение. Не слишком ли все торопятся использовать меня и мои способности в своих целях?

Когда я вернулся в комнату, Кристи уже проснулась. Она сидела на койке, рассматривая повязку на руке, осторожно касаясь пальцами края бинта. Солнечный свет, пробивающийся сквозь пыльное окно, золотил её волосы, делая их почти рыжими. Заметив мое появление, она вскинула голову.

– Макс! – воскликнула она, и в её голосе смешались облегчение с тревогой. – Где ты был? Я проснулась, а тебя нет…

На мгновение её взгляд стал таким же потерянным, как тогда, когда мы её вытащили из конвоя. Словно она снова испугалась, что осталась одна.

– Тренировался с Гарретом, – я опустился рядом с ней, чувствуя, как скрипят под весом деревянные доски койки. От Кристи пахло эфириумом – сладковатый, едва уловимый аромат. – Как ты себя чувствуешь?

Она размяла запястье, проверяя подвижность, и на её лице появилась улыбка – не такая яркая, как раньше, но уже настоящая.

– Намного лучше. – Она повертела рукой, демонстрируя результат. – Эфириум творит чудеса. Рука почти не болит, и слабости нет.

Под глазами ещё оставались тени, но щёки уже порозовели. Пальцы больше не дрожали, движения стали увереннее. Я мысленно поблагодарил судьбу за украденную ампулу – она стоила каждого риска.

– Это хорошо, – я был рад видеть её такой оживленной. – Скоро будешь как новенькая.

Кристи потянулась, разминая затёкшие мышцы, и огляделась вокруг, словно только сейчас по-настоящему осознав, где находится.

– А что с остальными? – спросила она, опуская ноги на пол. – Кто-нибудь ещё выбрался из «Ели»?

Я невольно вспомнил суматоху эвакуации, крики, выстрелы и дым, заполнивший коридоры. Перед глазами снова встал момент, когда железный столб пронзил Пастыря насквозь.

– Большинство прорвались, – ответил я, отгоняя мрачные воспоминания. – Есть раненые, но критических случаев нет. Кроме…

Я запнулся, не желая вываливать на неё всю правду сразу. Она только начала приходить в себя.

– Кроме? – Кристи подняла на меня глаза, в которых мелькнуло понимание.

– Пятеро остались прикрывать отход. Они не успели выбраться.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Кристи опустила глаза, плечи поникли. Пальцы нервно теребили край одеяла.

– Это из-за нас… – тихо произнесла она. В её голосе звучала горечь.

– Нет, – твердо сказал я, сжимая её плечо. – Это из-за Серых. Из-за режима. Члены сопротивления осознавали все риски и шли на них осознанно.

Повторял чужие слова, не до конца веря в них сам. Но сейчас Кристи нуждалась в уверенности, а не в моих сомнениях.

В этот момент в дверь постучали – три коротких удара. Дерево скрипнуло, и на пороге возник Ганс. Мускулистые руки сжимали поднос с едой, от которой поднимался лёгкий пар. Свежий шрам на его шее был прикрыт воротником куртки, но я знал, что он там.

– Завтрак, – объявил он, ставя поднос на деревянный ящик, служивший нам столом. Металл звякнул о дерево. – Консервы и сухари. Не разносолы, но голод утолит.

Запах тушёнки наполнил маленькую комнату, напомнив, как давно я не ел нормально. Желудок предательски заурчал.

– Спасибо, – поблагодарила Кристи, потянувшись за едой. Её пальцы сжали ложку так, будто это было сокровище.

Я молча смотрел на Ганса, изучая его лицо. После подслушанного разговора я видел его по-новому. В отличие от Марты он казался более… человечным. Морщинки в уголках глаз, следы усталости, но без той жёсткой решимости жертвовать всем ради цели.

– А ты не видел Марту? – решился я, поднимаясь. Нужно было попытаться предотвратить худшее. Чтобы потом не жалеть, что даже не пробовал.

– Марту? – переспросил Ганс, потирая заросший подбородок. Он окинул меня изучающим взглядом. – В кабинете она, кажется. Только закончила планировать какую-то операцию. А что?

– Поговорить нужно, – улыбнулся я как можно беззаботнее, хотя внутри всё сжалось. Если она уже отдала приказ… – Ничего серьёзного.

Я встал, направляясь к двери. Половицы скрипели под моими ногами, словно протестуя. Но вопрос Кристи остановил меня на полпути.

– А ты есть не будешь? – удивилась она, не отрываясь от своей порции. На её подбородке блестела капелька жира.

– Пусть чуть остынет, – махнул я рукой, глянув на поднос. – Сейчас приду.

Выйдя в полутёмный коридор, я двинулся к кабинету Марты, стараясь не заблудиться в лабиринте заброшенной фабрики. Сердце колотилось где-то в горле. Я понимал, что иду против течения, противопоставляя себя людям, которые намного опытнее и сильнее меня. Но почему-то не мог поступить иначе.

Коридор петлял между ржавыми трубами и обвалившимися перегородками. Запах плесени смешивался с металлической пылью. Где-то капала вода, отбивая неровный ритм. Дойдя до покосившейся двери с выцветшей табличкой «Начальник цеха», я остановился и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

Постучав, я дождался хриплого «Войдите» и толкнул дверь. Старые петли взвизгнули, словно предупреждая об опасности.

Марта сидела у самодельного стола, сколоченного из грубых досок. Перед ней лежали карты и какие-то бумаги, а рядом стояла тарелка с остатками завтрака. Услышав скрип двери, она подняла голову. Тусклый свет лампы отразился в её настороженных глазах.

– Марта, – решился я, закрывая за собой дверь. – Нам нужно поговорить. Наедине.

Она внимательно посмотрела на меня, чуть прищурившись. В её глазах читалась настороженность хищника, почуявшего опасность. Отложив карандаш, которым делала пометки на карте, она выпрямилась в кресле.

– Я слушаю, – сказала она, оставив тарелку и скрестив руки на груди. Металлические браслеты на её запястьях тускло блеснули в полумраке.

– Я знаю о вашем плане, – решил не ходить вокруг да около. Внутри все сжалось, но я заставил себя говорить твердо. – Подставить банду, чтобы отвлечь внимание Серых.

Лицо Марты окаменело, глаза сузились до щелочек. Воздух в комнате будто стал плотнее, наполнился электричеством – как перед грозой.

– Подслушивал? – холодно спросила она, отложив в сторону бумаги. Её пальцы чуть дрогнули. – Это дурная привычка, знаешь ли.

– Случайно услышал, – парировал я, скрестив руки на груди. Сердце билось, как пойманная птица, но я не дал страху победить. – Шел мимо, а там вы мою судьбу решаете и заодно приговариваете к смерти невинных людей. Но это, конечно, мелочи. Главное – план не нарушить.