Текст книги "Научи меня любить (СИ)"

Автор книги: Яна Ярцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Кирилл всегда считал себя достаточно умным и самостоятельным. Но Олег не упускал случая доказать обратное. Когда-то Кир восхищался старшим братом, хотел быть таким, как он. Ведь у того было все – деньги, девчонки, внимание отца… Тогда как он с матерью были вынуждены жить в вечном ожидании, что гулящий папаша вспомнит о второй семье.

Когда отец решил отойти от дел, а небольшой, но стабильный бизнес перешел в руки Олега, тот позвал сводного брата поработать. Правда, заставил начать с самых низов, мотивируя тем, что нужно знать все процессы изнутри. Впрочем, Кирилл был благодарен и за это – ведь брат по-прежнему был для него идеалом.

Годы шли, но Ястребов не спешил сближаться с братом. И в какой-то момент он просто перестал этого ждать. Сейчас Кир был предан Олегу скорее по привычке, и его ставшие привычными издевки пропускал мимо ушей.

Именно поэтому не стал спорить и, оформив через знакомых подставной диагноз, отправился в небольшую клинику здорового сна.

На ресепшене его встретила вежливый администратор.

– Добрый день, вы записаны?

– Здравствуйте. Да, меня должны были записать к Некрасовой.

– Минуточку, – ответила девушка, проверяя запись. – Вы у нас первый раз?

– Да.

– Ваши документы, пожалуйста.

Кирилл отдал паспорт, а сам стал незаметно осматриваться. Он так и не смог придумать предлог для встречи с Наташей. Записываться к ней Олег запретил, сказав, что это будет слишком очевидно и подозрительно. Но вот как подобраться к ней иначе не сказал. А зная, как брат ненавидит, когда его приказы не выполняют, Мишин не решился сделать по-своему. Так что теперь приходилось импровизировать… В кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении.

– Держите, – обратилась к посетителю администратор. – Подождите у кабинета номер десять. Вас вызовут.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина и направился в указанном направлении, на ходу доставая мобильный. Но прочитать сообщение не успел.

– Осторожнее, – окликнул его женский голос.

Кир поднял глаза и замер. Перед ним стояла рыжеволосая девушка из его прошлого.

– Простите, – извинился он, замирая взглядом на бейджике.

Наталья Николаевна.

Он нервно сглотнул.

– С вами все в порядке? – озадаченно спросила она между тем.

– Да, да.

– Вы на прием?

– Вроде того, – кивнул Мишин.

Наталья задумчиво посмотрела на него.

– Мы знакомы?

Кирилл молчал, судорожно соображая, стоит ли ему признаться сейчас или попытаться убедить, что нет.

– Я…

– Кир… – выдохнула Наташа. – Это же ты!

В ее словах не было вопроса. Между тем лжепациент замер, пытаясь решить, как дальше вести себя.

– Похоже на то, – осторожно ответил он.

Она перевела взгляд на медицинскую карту, которую ему завели в регистратуре. Истолковав его замешательство по-своему, она тут же добавила:

– Не волнуйся, твой визит останется конфиденциальным.

– Да я понимаю, – замялся Кирилл.

Девушка улыбнулась ободряюще.

– У нас очень хорошие специалисты. Тебе обязательно помогут.

Чуть сжав его ладонь на прощание, она обошла старого знакомого и скрылась в одном из кабинетов. И только тогда Кирилл облегченно выдохнул. Удивительно, но, кажется, он справился с заданием. Судьба однозначно была на его стороне. Усмехнувшись, он направился к нужному кабинету.

* * *

Открыв глаза, Маша увидела белый потолок. Слишком высокий. Сонно поморгав, осмотрелась – она была не дома. В больнице. Все еще плохо соображая, она перевела взгляд с постели на приборы, стоявшие рядом, и провода, что тянулись к ее руке.

Женщина попыталась подняться, и один из приборов противно запищал. Пациентка недовольно поморщилась, но не сдалась.

Буквально через минуту дверь открылась, и вошел невысокий мужчина лет пятидесяти.

– Доброе утро! А вот вставать вам пока не стоит!

– Где я? – хрипло спросила Маша, сдаваясь под настойчивыми попытками уложить ее обратно на кровать.

– Вы в больнице. Меня зовут Глеб Андреевич Наумов. Ваш лечащий врач.

В голове шумело, мысли путались. Суркова попыталась сообразить, о чем спросить в первую очередь.

– Как я здесь оказалась?

– Ваш знакомый вызвал скорую.

– Знакомый? – Маша никак не могла сообразить, о ком говорил врач. – А мой сын⁈ Где Никита⁈

– Тише, тише. Вам нельзя волноваться! Ваш сын сейчас ушел на обед.

– Он здесь? – с надеждой спросила мать.

– Да, ночует в смежной комнате, – Глеб Андреевич кивнул на дверь в конце комнаты. – А сейчас давайте я вас осмотрю.

Маша послушно кивнула, позволяя врачу делать свою работу.

– Как часто вы употребляете седативные препараты? – наконец, спросил мужчина, когда закончил осмотр.

– Да редко в общем-то.

– А ваши анализы говорят обратное, – возразил врач.

Женщина отвела взгляд – ведь за последнюю неделю она выпила несколько упаковок успокоительных.

– Последнее время работа очень нервная, – промямлила она.

Ей было стыдно признаться, что после появления Ветрова в «СтройИнвест» она закидывалась успокоительными, как конфетами. Наумов неодобрительно покачал головой, будто понял масштабы бедствия.

– Вам очень повезло, что ваш друг вовремя вызвал врачей. Еще немного, и получили бы полноценную пневмонию.

– Но у меня ничего не болело…

– Мария Игоревна, ваш организм не только истощен, но и накачан успокоительными под завязку. В таком состоянии любая простуда может превратиться в воспаление за короткое время.

Она понуро вздохнула. Ведь и сама ощущала последние дни, что самочувствие было не идеальным, но отмахивалась от этого, поглощенная переживаниями из-за возвращения Ветрова.

– Я могу долечиться дома?

– Исключено, – категорично заявил Глеб Андреевич. – Мы только начали лечение. Не жалеете себя – подумайте о сыне!

Маша разозлилась – она-то как раз и думала о сыне! Ведь она нужна ему! И валяться на больничной койке было некогда. И тут на нее снизошла догадка.

– Подождите, а что это за больница?

– Широкопрофильная клиника доктора Кондратьева.

Глаза женщины изумленно расширились – она слышала про это место. Сюда обращались только состоятельные люди, потому как услуги здесь стоили столько, что даже думать страшно.

– Сколько я здесь пролежала?

– Два дня.

В уме она уже судорожно подсчитывала, во сколько обойдется пребывание в этой клинике. Но почему? Как?

Заметив ее эмоции, врач поспешил успокоить пациентку.

– Отдыхайте и ни о чем не думайте.

– Но почему скорая привезла меня сюда, а не в городскую больницу?

– Так распорядился ваш друг.

– Друг? – непонимающе переспросила Маша.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Никита.

– Мамочка! – ребенок бросился к ней. – Ты проснулась!

А следом зашел Ветров… В глазах потемнело, и последнее, что она услышала:

– Мама!

* * *

Часы показывали почти пять, когда мобильный телефон Славы ожил. Звонил Макс. Как всегда коротко и по делу.

Суркова. Похоже, крепко зацепила девчонка шефа. Он усмехнулся, но адрес все же выслал. Но не прошло и часа, как Ветров снова позвонил. Только Григорьев договорился про скорую, как телефон зазвонил в третий раз. И мужчина ответил, даже не глядя, уверенный, что это снова Макс.

– Слава.

Тот вздрогнул и тут же посмотрел на экран мобильного – так и есть. Номер не определился. Но этот голос он бы не спутал ни с чьим.

– Да, Сергей Дмитриевич, – отозвался он.

– Как продвигаются дела?

– Все по плану.

– Что Ветров?

– Воплощает в жизнь задуманное. Как вы и говорили.

– Хорошо, – бесстрастно одобрил собеседник. – Какие-то проблемы?

– Пока только те, что были предусмотрены.

– Ясно. Продолжай. Пока все в силе.

В трубке раздались короткие гудки.

Вячеслав откинулся на спинку кресла и задумчиво потер переносицу. А ведь он почти расслабился, понадеялся хотя бы на иллюзию свободы. Но нет.

Глава 8

Голос Никиты вырвал из беспамятства неожиданно. Раз – и она открыла глаза.

– Мамочка, – всхлипнул ребенок, сжав маленькими ладошками ее руку.

– Малыш, – едва слышно выдохнула Маша.

– Мамочка, не засыпай больше, пожалуйста! – запричитал тот.

– Тише, Никита, дай маме отдохнуть, – вмешался врач.

Пациентка перевела на него взгляд.

– Что случилось? – хрипло спросила она, осматриваясь.

– Вы потеряли сознание. Организм слишком ослаблен – вам необходим отдых и покой! – очень строго произнес Глеб Андреевич.

Суркова перевела взгляд обратно на ребенка.

– Мы хотели вывести его, чтобы не пугать, но Никита наотрез отказался уходить, пока вы не придете в себя.

– Ясно, – потерянно ответила она, пытаясь приобнять сына.

– Я оставлю вас на полчаса – но затем покой и сон!

– Но…

– Никаких но, Мария Игоревна! Если хотите поправиться, придется потерпеть.

Та пыталась упорядочить мысли. Немного придя в себя, она вспомнила из-за чего потеряла сознание. А точнее, из-за кого.

– Не переживайте, за Никитой присмотрит воспитатель, – поняв замешательство пациентки по-своему, добавил лечащий врач.

Она тяжело вздохнула, но все же кивнула. Чувствовала себя Маша плохо – в этом стоило признаться. Однако, прежде чем согласиться остаться, пациентка собиралась все же кое-что прояснить.

– А Максимилиан Николаевич здесь? – тихо спросила она.

– Кажется, остался в коридоре, когда вы потеряли сознание.

– Мне… – Маша прочистила горло. – Мне надо с ним поговорить. Пожалуйста.

– Конечно, – кивнул мужчина. – Сейчас? Или перед приемом лекарств?

Она уже собиралась сказать, что лучше сейчас, но увидела нетерпеливый взгляд Никиты и поняла, что сначала должна уделить время сыну. Но высказать свое решение не успела – дверь открылась, и на пороге палаты возник виновник ее терзаний.

– Как она? – поинтересовался тот.

– Уже лучше, – ответил Глеб Андреевич. – Я оставлю вас.

Но прежде, чем выйти, кинул на ребенка хитрый взгляд.

– Кстати, в нашей столовой есть мороженое с шоколадной крошкой…

Мальчонка тут же встрепенулся, но затем перевел взгляд на маму, словно спрашивая разрешения.

– Иди, конечно, – слабо улыбнулась та, зная, как сильно малыш любит это лакомство.

Стоило сыну покинуть комнату, улыбка пропала с ее лица. Ветров стоял, расслабленно привалившись к стене. Маша не торопилась начинать разговор, пытаясь выбрать линию поведения с виновником ее бед.

Ситуация складывалась абсурдная – этот человек едва не сломал ей жизнь, и получается сам же ее спас, если она верно поняла.

– Спрашивай, – лениво произнес Макс, проходя к одному из кресел, что стояли возле стены.

Его снисходительный тон напомнили женщине, с кем она имеет дело, и малейшие сомнения исчезли.

– Как вы оказались у меня дома?

– Ты не привезла документы, как договаривались.

Суркова нахмурилась – она надеялась, что Светочка сдержит слово и отвезет бумаги Максу.

– В «СтройИнвест» есть кому удовлетворить ваши запросы.

Фраза прозвучала двусмысленно, и стоило ей это понять, как молодая женщина смутилась и отвела взгляд.

– В смысле есть кому отвезти документы. Уверена, вы их получили.

– Получил, – не стал спорить мужчина. Он не собирался раскрывать свои карты и рассказывать, как ездил к ней на работу. Вообще чудо, что его упрямство все же заставило докопаться до причины прогула девчонки.

– Тогда для чего?..

– Мне так захотелось.

– Всегда получаете то, что хотите, да? – ядовито произнесла она.

– Всегда, – ухмыльнулся он. – Или почти всегда…

Щеки Маши вспыхнули от откровенного намека.

– Зачем привезли в самую дорогую клинику? Рассчитываете на мою благодарность⁈

Спаситель слегка скривился.

– Привез сюда, потому что здесь лучшие врачи. И тебя вылечат.

– Я не могу позволить себе лечение в этой клинике. И вы это знаете, – с отчаянием вдруг произнесла Маша. – Это такая изощренная месть?

– О деньгах не переживай, – отмахнулся Ветров. – Здоровье куда важнее. Тем более у тебя сын.

– Вот именно! А вы…

– Хватит, – вдруг перебил ее гость. – Считаешь, что я потребую что-то взамен? Отлично. Пусть будет так.

Она приоткрыла рот, чтобы разразиться возмущенной тирадой, и тут же закрыла. А чего, собственно, было возмущаться? Сама ведь подняла эту тему… А значит, придется расплачиваться за помощь. Отчаяние отразилось на ее лице.

– Раз уж ты так настаиваешь – отплатишь за мою доброту, – уже спокойнее продолжил Максимилиан.

– Как именно? – тихо спросила Маша. – Доведете начатое до конца? Заставите раздвинуть перед вами ноги⁈

Ветров рассмеялся. Тихо и как-то по-доброму. Та опешила от такого поворота.

– Ход твоих мыслей мне нравится. И это обязательно случится, но только когда сама об этом попросишь. А пока – поможешь мне с проектом.

– С каким проектом?

– Подворье. Ты же его курируешь.

Непонимание отразилось на ее лице.

– Что это значит? Хотите каких-то дополнительных бонусов? Или что?

Макс перевел задумчивый взгляд на стену. И лишь спустя пару минут заговорил.

– Я хочу быть уверен, что твой шеф не станет вставлять палки в колеса.

– Какая ему выгода с этого? Неустойка такая огромная, что это обанкротит фирму. Баринову выгодно довести дело до конца.

– Неважно, как это выглядит. Считай, что я перестраховываюсь.

– И что я должна буду делать? – осторожно поинтересовалась Маша. – Шпионить за начальником?

– Нет, конечно, – усмехнулся он. – Но, если он что-то задумает, или тебе что-то покажется подозрительным, ты мне сообщишь.

– Вербуете меня? – изумилась Суркова.

– Можно и так сказать. А теперь отдыхай – врач сказал тебе положен покой и сон.

– Как вы попали ко мне домой?

– Никита открыл дверь. – Заметив на ее лице откровенную досаду, он добавил: – Не ругай его, он сделал это лишь после десяти минут беспрерывных звонков.

– Он не должен был…

– Это ты не должна была! – вдруг разозлился Макс. – Не должна была наплевательски относиться к своему здоровью!

От его критики стало так обидно – ведь это из-за него она попала в такую ситуацию! Из-за него вся жизнь пошла по совершенно иному сценарию! Из-за него у сына нет отца!

И когда она уже собиралась высказать свое негодование, Ветров поднялся на ноги и направился к двери.

– Отдыхай, – бросил он у выхода.

Оставшись одна, Маша откинулась на постель, пытаясь собраться с мыслями. По ощущениям лежать ей здесь, как минимум, неделю. В этом врач был прав. Но как смириться с тем, что человек, разрушивший ее жизнь, сейчас протягивал руку помощи? Одна только мысль об этом заставляла болезненно сжаться.

Столько дней она пыталась понять за что, почему именно с ней случилось такое… Пыталась научиться снова доверять не только другим, но и себе. Сколько раз она просыпалась в холодном поту из-за очередного кошмара с Ветровым в главной роли? Женщина сбилась со счета. Муж не понял ее отчужденности, не принял того, что она сломана. И то, что по факту в тот раз ее не поимели, ничего не меняло.

Маша чувствовала себя грязной и использованной. Ей просто нужно было немного времени, но муж его не дал… Единственное, что помогло не сойти с ума – Никита. И если первое время она еще была погружена в свои переживания, пытаясь примириться с воспоминаниями об унижении, то после развода не могла позволить себе такого. Сын нуждался в поддержке и внимании – малыш не понимал, почему папа больше не приходит домой, почему лишь изредка звонит и совсем не проводит с ним время.

Сначала он терпеливо ждал отца, потом плакал, считая, что недостаточно хорошо себя ведет, и папа просто недоволен им. А потом… потом перестал ждать. Видя страдания своего ребенка, Маша не имела права лишить того еще и матери. Поэтому полностью сосредоточилась на нем, поставив раз и навсегда крест на личной жизни. Впрочем, после того похищения она и не могла смотреть на мужчин – с мужем близость превратилась в пытку. И он не выдержал подобного, решив уехать – ему как раз представилась возможность открыть новый магазин в соседнем городе.

И вот теперь судьба снова испытывала несчастную – она вынуждена принять помощь от Макса. Человека, по-видимому, сломавшего в ней что-то очень важное. Как можно с этим смириться? Отчаяние затопило разум, и на глаза навернулись слезы. Конечно, она не верила, что помощь его бескорыстна. А уж обещание повторения и вовсе вгоняло в ужас. Но выбора не было. Ради сына она должна снова стать сильной. К тому же кто предупрежден – тот вооружен. Сейчас главная задача – поправиться и вернуться домой. Слова о помощи с проектом не могли не насторожить – возможно, Ветров собрался вести двойную игру. Возможно, замышлял какие-то теневые махинации. И быть замешанной в этом не хотелось. А значит, нужно будет что-то придумать.

Дверь открылась, и в палату вбежал Никита, сопровождаемый невысокой молодой женщиной.

– Мама! Я ел такое вкусное мороженое! – восторженно произнес он, присаживаясь на постель.

– Рада, что тебе понравилось, – улыбнулась мать и взглянула на незнакомку.

– Здравствуйте, меня зовут Карина, – представилась та. – Я работаю здесь воспитателем.

– Воспитателем? – удивилась Маша.

– Зачастую дети не хотят оставлять родителей. Наша клиника дает возможность не разлучать их с матерями и отцами. В мои обязанности входит не только присмотр, но и кормлении, уход и даже занятия.

Суркова нервно сглотнула, представив, в какую сумму это обходится.

– Спасибо.

– Если я понадоблюсь, нажмите синюю кнопку, – добавила Карина, указав рукой на панель, что располагалась сбоку.

После чего вышла из палаты.

– Мам, а как ты себя чувствуешь? – спросил мальчик.

– Уже лучше, малыш.

– Ты больше не будешь терять сознание?

– Надеюсь, что нет. Сильно испугался?

Никита помолчал, а потом его губы задрожали.

– Я подумал, что ты тоже уйдешь от меня…

– Ох, милый мой, – прошептала Маша, обнимая ребенка. – Я всегда буду с тобой, дорогой! Ты – мое солнышко! Мой сыночек!

– Я тебя очень люблю, мамочка!

Мальчик забрался на кровать с ногами и обнял ее. Спустя полчаса оба так и уснули в обнимку.

Глава 9

Столкнувшись с Кириллом в холле клиники, Наташа глазам не поверила. Впрочем, узнала она его далеко не сразу. Сейчас этот привлекательный мужчина был мало похож на того долговязого мальчишку, с которым они бегали в одном дворе. Он был ее юношеским увлечением. Девчонкой она тоже не была красавицей – слишком худенькая, в чем-то нескладная, с извечными веснушками на лице. Это сейчас она выглядела ухоженно и женственно. Но в четырнадцать лет ей в своей внешности не нравилось все – от волос до худых ног. А вот Мишин нравился. И еще как. Да только тот на нее внимания особо не обращал. А ведь ради того, чтобы быть ближе к своему увлечению, она почти постоянно крутилась среди мальчишек, активно участвуя во всех проказах.

Ее считали зажигалкой и оторвой. Называли безбашенной. Вот только никто не подозревал, что на самом деле она была ранимой и нежной, застенчивой и скромной. Просто первая влюбленность настолько вскружила ей голову, что Наташа была готова на все, лишь бы быть поближе к Кириллу.

Кто ж знал, что спустя столько лет они снова столкнуться…

Вечером она все же не удержалась и забрала медицинскую карту Мишина. Пробежав глазами по записям, она удивленно охнула – ее первая любовь страдала бессонницей. И судя по записям, в тяжелой форме. Ветрова убрала карту на место и задумалась – что могло так повлиять на мужчину, что он приобрел подобный недуг?

Наташа зашла к врачу, который значился лечащим у Мишина.

– Владимир Николаевич, как пациенты? – поприветствовала она коллегу.

– Да все по плану, Наташенька, – ответил улыбкой мужчина, взглянув на гостью. – Случилось чего?

– У вас сегодня на приеме был Мишин. Что скажете?

Тот вздохнул и отложил карту, которую заполнял.

– Тяжелый случай.

Ната напряглась.

– То есть?

– То и есть, Наташенька. Утверждает, что почти не спит, испытывает фантомные боли.

– Утверждает?

Врач кивнул в ответ. Несмотря на то, что их клиника была негосударственной, пациенты с ложными диагнозами не были редкостью – кто-то таким образом уходил от реальных проблем, спихивая всю вину на сложную жизнь, кто-то просто хотел внимания и готов был платить врачам за выслушивание своих стенаний. Процент тех, кто имел реальные проблемы со сном, был невысоким. И все же Наташа не отказывала никому: во-первых, клиника должна была за счет чего-то существовать и приносить доход, во-вторых, врачи как правило ненавязчиво оказывали еще и психологическую помощь.

– А что думаете вы? – пытливо спросила Ветрова.

– Что не все так просто.

– Ясно. У меня к вам просьба – если покажется что-то странным, предупредите меня, пожалуйста.

– Твой друг?

– Скорее знакомый из детства.

– Хорошо, конечно.

Наташа вышла из кабинета и направилась к себе, на ходу размышляя о словах коллеги. Климинов был очень толковым врачом, способным увидеть проблемы человека с одного-двух сеансов. После работы с ним люди словно начинали жить заново. И если он утверждал, что диагноз, с которым Кирилл пришел, не соответствует действительности, стоило держать это на контроле.

* * *

Покидал клинику Ветров в растерянности. И прежде всего он не понимал сам себя. Что ему стоило согласиться на глупо брошенное предложение Маши? Это бы знатно упростило его жизнь. Но почему же тогда он так не сделал?

Никогда и никому Макс не прощал пренебрежения собой. А эта девчонка демонстрировала такое уже неоднократно. Она не пыталась ему понравиться, не старалась побольше извлечь из ситуации. Как же разительно она отличалась от тех, кто окружал его… Хотя стоило признать, что он все встречал в жизни достойных женщин – столичный роман с Дашей оказался долгоиграющим вложением. Пожалуй, это были первые долгие отношения в его жизни. Если это можно было назвать отношениями, конечно.

Усевшись в автомобиль, он не сразу куда-то поехал, все еще пребывая в раздумьях. За пару дней, что Суркова провела в полубессознательном состоянии, он успел не только предупредить Баринова о больничном его подчиненной и договориться о том, кто будет вести проект, но и подружиться с маленьким Никитой. Мальчик каждый раз так удивлял сознательным подходом к ситуации, что Ветров стал невольно им восхищаться. А еще ребенок очень напоминал ему о детстве. О сложностях, что они с сестрой преодолевали вдвоем.

Хотя Макс хотел бы продолжать общаться с мальчуганом, был уверен, что мать будет против. И в этот раз не мог просто взять то, что ему захотелось. Не с ребенком.

Сентиментальность, что стала проявляться, совсем ему не понравилась – это могло плохо повлиять на дела, а такого он не мог допустить. Ветрову было комфортно одному, комфортно отвечать только за себя, добиваться своих целей и не оглядываться по сторонам. А значит, нужно было вернуться к привычному положению вещей. Вот только образ неприступной Сурковой все же засел в мыслях, а уязвленное мужское эго требовало сатисфакции. Можно было бы загнать ее в угол, создать безвыходную ситуацию, и девчонка сдастся. Особенно сейчас. Но это было бы… слишком просто. Слишком гадко. Даже для него.

Нет. Она придет к нему сама и попросит. А он подумает согласиться или нет.

С такими мыслями Максимилиан поехал в офис решать насущные проблемы.