Текст книги "Беда (СИ)"

Автор книги: Яна Титова

Соавторы: Павел Виноградов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Венеция, 18 октября 1347 года

– Беду разносят люди, – говорил Шут в полной тишине. – И не по незнанию – они отлично ведают, что творят.

– Я знаю такие истории. Но сколь много в них истины?.. – в тоне дожа слышалось сомнение.

– Увы, гораздо больше, чем мне бы хотелось, – холодно ответил шотландец. – Есть погибшие души – и это подлинно так – отравляющие колодцы, и водоемы, и товары, и снедь особым ядом, от коего болезнь и проистекает. Другие покрываются мазью с этим ядом и идут в толпу – на рынки и в церкви – заражая сотни людей. А их самих при этом болезнь не берет. Этих людей много, они уже во всех королевствах – и христианских, и магометанских.

– Зачем они это делают? – с сомнением спросила египтянка.

– Ими повелевают бесы, – вместо шотландца глухо ответил падре. – Иначе, чем дьявольским наваждением я не могу это объяснить. Я тоже слышал такие истории и сперва не верил в них, но мне были представлены доказательства.

– Я слышал… – дож на минуту запнулся, но все же продолжил. – Говорят о некоем высоком седом синьоре в богатых одеждах. Он ездит в запряженной вороными конями карете, появляется на нечестивых шабашах поклонников дьявола и обещает там, что болезнь не затронет тех, кто будет распространять ее по его приказу. Иногда он сажает людей в свою карету и что-то делает там с ними, и они выходят оттуда уже послушными исполнителями его воли.

– Не только в каретах ездят они… – заметил человек в маске дзанни.

Поскольку Дандоло уже узнал всех присутствующих, этот мог быть только моравским дворянином. Он почему-то взглянул на Шута и замолк. За него вновь продолжил евнух:

– Да, их много. Летом в Константинополе схватили монаха-расстригу. Подозревали, что он посещает дома больных чумой под видом врача, собирает их кровь и делает из нее зелье. Все куриози, которые его допрашивали, заболели и умерли. А сам он был здоров, только хохотал, как безумный. Логофет приказал расстрелять его из луков и сжечь, не вынимая стрел.

– Досужие басни, – злобно бросил генуэзец.

– Может, и басни, – медленно начал уйгур.

Свет и тени играли на его черепе с жутким оскалом.

– Однако их следует тщательно проверить. В землях татар Беду до сей поры и правда разносили лишь крысы, сурки да блохи. Но да смилостивится над нами Бог, если она начнет продвигаться злою людской волей!

– И нам следует решить, что мы можем противопоставить Беде, – отозвался евнух. – Иначе наш Совет не имеет смысла…

– Неужели мы, собравшиеся тут, не сможем установить истину об отравителях? – вопросил священник. – У нас у всех есть надежные осведомители, и их много…

– Но мы точно знаем лишь о том, что происходит в областях, где мы обладаем могуществом, – возразил жупан. – Мы не видим общей картины. И нет человека, который бы ее видел.

– Вообще-то, есть, – тихо возразил падре. – И многие из нас, если не все, слыхали о нем.

– Вы говорите о том, о ком я думаю, святой отец? – спросил дож.

– На одном острове в Лигурийском море, более чем в трех десятках лье от Генуи… – начал священник.

– Остров Эрбаж, – злобно прошипел генуэзец.

– Генуя так и не сумела на нем утвердиться, – с легкой насмешкой заметил Дандоло.

– Никто не сумел! – бросил купец, сверкнув глазами из-под кошачьей маски.

– Граф д’Эрбаж – человек бесчестный, его семья всегда жила шпионажем, предательством и наемными убийствами, – брюзгливо произнес англичанин. – И он весьма сомнительный граф.

– Никаких сомнений в этом титуле нет, – высокомерно возразил француз. – Остров Эрбаж сделал графством еще Шарлемань. И уже тогда им владел прямой предок нынешнего графа. Что же до шпионажа, то к помощи графов Эрбаж испокон веков прибегали короли, герцоги и папы.

– А также халифы и султаны… – дополнила египтянка.

– И нам ведомо это имя, – подал голос русский боярин.

– То есть, он, не страшась огня гееннского, помогает за деньги всем – и христианам, и еретикам, и неверным? – голос англичанина был исполнен сарказма.

– Насколько мне известно, графы Эрбаж уже много веков никому не приносили оммаж и вольны выступать за того, кто им более по нраву, – вновь подал голос француз.

– Правдивые сведения нужны всем, – примирительно заговорил уйгур. – И у всех нас случаются обстоятельства, когда нужно сделать нечто важное и тайное, чего мы сами сделать не в силах. А Эрбаж-сечен славен тем, что всегда совершает то, что обещал.

– Однако немало берет за это, как я слыхал, – заметил ребе.

– У него есть, что предложить за эти деньги, – возразил евнух. – У графа тайные лазутчики по всему миру, везде – от королевских дворов до воровских шаек. Он знает обо всем, что происходит в Европе и в Африке. Думаю, и в части Азии…

– Гораздо больше, чем в части, – кивнул уйгур.

– При этом он сам решает, на чьей стороне играть, – подхватил пэр Франции.

– И никто никогда не видел его лица, – добавил тамплиер.

– Но ведь говорят… – серб нерешительно замолк, но затем продолжил, – что он… упырь.

Собрание замолкло, падре перекрестился, а чех скептически хмыкнул.

– Это ведь мертвец, встающий ночью из могилы, чтобы сосать кровь живых? – негромко спросил уйгурский купец.

– Да, – глухо ответил за всех русский.

– В наших землях их зовут почти так же – убуры, – уточнил азиат. – Но уверяю, что Эрбаж-сечен не из их племени.

– Хватит! – по голосу дожа было понятно, что он несколько раздражен этими препирательствами. – В виду страшной опасности, грозящей всем нам, нас не должно заботить, вампир он или нет. Если граф д’Эрбаж в силах нам помочь, Совет должен немедленно обратиться к нему за сведениями. Возможно, он знает и способ борьбы с этой болезнью.

– Я возражаю! – бросил генуэзец. – Негоже ждать помощи от настолько дурного человека… Если это вообще человек. Вдобавок, он обдерет нас, как липку.

– Вы можете не участвовать в этом предприятии, – холодно ответил Дандоло. – Но тогда вам придется сейчас же удалиться, а ваши земли останутся незащищенными.

Дож помолчал, ожидая решения генуэзца, но тот не тронулся с места, сердито сопя в маску.

– Итак… – начал Дандоло, но его прервал моравский рыцарь:

– Простите, достойный хозяин, я обязан сообщить Совету одно важное известие.

– Говорите, синьор, – разрешил дож.

– Господин мой король Карл обязал меня в случае, если Совет затронет этот вопрос, сообщить, что он, будучи весьма обеспокоен нынешней угрозой, уже имел беседу с графом д’Эрбажем и тот заверил, что располагает сведениями о распространителях болезни, а чего не знает, узнает. И что у него есть способ бороться и с этими злодеями, и с Бедой. И он охотно возьмется за эти деяния, буде ему предоставят некое вознаграждение за труды.

Собрание вновь замолкло, переваривая новость.

– И сколько же требует граф? – спросил наконец дож.

– Два миллиона дукатов, – бесстрастно ответил Дзанни.

Оглашение суммы произвело немалый эффект: генуэзец отвернулся, ребе воздел руки к плафону, падре кротко вздохнул, англичанин чертыхнулся, француз выпил вина, русский грохнул кулаком по столу, половчанка прошипела что-то на родном языке, уйгур сложил пальцы в некую магическую фигуру, серб и византиец переглянулись. Спокойными остались лишь Дандоло да тамплиер.

– Граф объяснил, что ему предстоят немалые расходы на приготовление в достаточном количестве противоядия и на борьбу с отравителями, – продолжил моравец. – Что до моего господина, он готов даровать графу земельные угодья стоимостью не менее чем в двести тысяч дукатов.

Никто не возразил – все вдруг поняли, что иного выхода у них нет.

– Ну что же, синьоры, – при общем молчании подытожил дож, – нам остается лишь решить, кто из нас сколько внесет на общее дело.

…После двухчасовых споров и позднего ужина до смерти уставшие, но-таки решившие вопросы гости отправлялись восвояси. На первом этаже дома, андроне, они забирали у слуг свои мечи, отдавали им маски и, прикрыв лица плащами, садились в гондолы, покачивавшиеся за ажурной балюстрадой на воде канала.

Провожавший их хозяин заметил, что тамплиер подошел к египтянке и что-то сказал ей, а та, помедлив, жестом пригласила рыцаря в свою лодку. Но дож слишком сильно устал, чтобы раздумывать над этим маленьким происшествием.

Архив Поводыря

Из архива надзирающе-координирующего искина (НКИ) код 0-777.13.666.12/99, обращающегося по орбите третьей от звезды планеты 17-й перспективной системы восьмой резервной провинции подконтрольного Нации сектора галактики.

Примечание.

Предыдущий статус не актуален.

Текущий статус.

Искин Поводырь, симбионт разума аборигена Пастуха, инициированного в качестве местного представителя Нации экипажем разведывательно-интендантского судна 7-487-00 во время плановой экспедиции военного обеспечения.

Файл 78.459/37.

Данные.

Национальный проект «Воспитание прогрессом» бал запущен на 147-м временном этапе Войны квадрантов (см. файл 01.45/34 «Война Нации»), после того, как руководство Нации осознало, что основной ресурс войны – разумные расы, в своем психологическом, социальном и технологическом развитии достигшие состояния, при котором они способны принимать участие в конфликте галактического уровня. Несмотря на то, что в галактике насчитываются десятки тысяч разумных видов, развитых настолько крайне мало. Подавляющая их часть задействована в войне, но в ходе боевых действий они погибают или приходят к естественному пределу существования.

Логичный вывод отсюда: организация поиска перспективных в этом отношении рас и воспитание их в нужном направлении. В ходе начавшихся регулярных рейдов по галактике интендантских экспедиций был выработан алгоритм прогрессорства. Из разрабатываемой расы избиралась особь, в которую на генном уровне встраивались психофизические способности, позволяющие безусловно доминировать над представителями своего вида.

Энергия для экстремальных функций организма, усиленной регенерации и достижения неопределенной продолжительности биологической жизни добывалась путем подключения данного индивида к питанию витальной энергией всех остальных жизненных форм местной биоты.

Лояльность представителя Нации обеспечивалась введением соответствующих установок в ходе биоперестройки. Разум особи подключался к оставляемым экспедицией на орбите планет НКИ, которые обеспечивали представителю достаточный объем информации для выполнения его задач и дистанционно усиливали его способности.

Задачей представителей являлось направление движения развития цивилизации в нужном для целей Нации направлении. По достижении желаемого результата НКИ подавал сигнал, Нация вступала в официальный контакт с цивилизацией и вводила ее в войну.

Примечание.

Первоначально интенданты инициировали группы аборигенов-прогрессоров, однако вскоре эта практика была признана неэффективной, поскольку в группе неизбежно начинались конфликты, аннулирующие ее работу. Кроме того, группа представителей для своего функционирования забирала из представителей своего вида непропорционально большой объем витальной энергии, что тормозило развитие цивилизации.

На планете, обозначаемой аборигенами как «земля» или «мир», разумная раса после отступления глобального ледника ускорила темпы развития. Тем не менее, по самым оптимистическим прогнозам, достижение ею нужного уровня ожидалось не раньше, чем через сто тысяч оборотов планеты вокруг звезды.

Деятельность представителя обещала сократить этот срок не менее, чем в десять раз, при этом психотип земной культуры стал бы идеальным для вступления в войну на стороне Нации.

По результатам мониторинга населения Земли была избрана особь мужского пола в одной из наиболее развитых этнокультур в северном полушарии. Предварительный контакт прошел успешно и, после психологического воздействия и генетической модификации, представитель был инициирован. В соответствии с местными традициями ему было присвоено новое имя – Пастух. Я был представлен ему как Поводырь (см. файл 09.26/3457).

Венеция, 18 октября 1347 года

Из гондолы мир выглядел необычно и очень красиво. С поверхности канала на город можно было смотреть, словно со дна колодца – дома с двух сторон представали очень большими, уходящими ввысь. Казалось, крыши их вот-вот сомкнутся, и узкая полоска вечернего неба между ними вовсе исчезнет.

Тайная хозяйка Египта отвернулась от этого зрелища и перевела взгляд на лицо напросившегося в ее золоченую гондолу шотландца. Сначала она хотела холодно отказать ему, но потом в ней проснулось любопытство. И, кажется, что-то еще…

Но гость молчал. Его бледное лицо, обрамленное рыжей шевелюрой и бородой, разгладилось, а глаза закрылись. Он выглядел совершенно ушедшим в себя.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – наконец, не выдержала египтянка. – Тамплиеры враги мусульман...

Безмятежное лицо ожило, рыцарь открыл глаза и взглянул на женщину.

– Было время, когда они отлично договаривались, – заметил он. – Однако я не тамплиер, Аминат-ханум.

Ее темные, лишь чуть раскосые глаза блеснули в свете неяркого фонаря на носу гондолы. Длинный плащ на меху, в который она укуталась от промозглого холода, больше не скрывал лицо. Она действительно была еще не старухой – не больше тридцати. И красивой. Золотистые волосы выбивались из-под черного платка.

– Я слышала другое, – сухо произнесла она.

Сидевший рядом с ней черный раб-телохранитель беспокойно заерзал, уловив тревогу хозяйки, и взглянул на шедшую прямо за ними вторую гондолу с четырьмя другими охранниками.

– Я веду дела с шотландскими братьями, – пожал плечами рыцарь, – как и с португальскими – из Ордена Христа. Они все считают себя наследниками тамплиеров. Но я не вхожу в их ордена. Просто мне было удобно появиться на Совете от имени короля Давида. Он все равно сейчас в английском плену…

– Так кто ты? – резко спросила Аминат.

От волнения ее гортанный акцент усилился.

– Меня зовут граф д’Эрбаж, – спокойно ответил рыцарь.

Женщина издала удивленное восклицание, негр-страж схватился за рукоять кривого кинжала за поясом, но она жестом успокоила его.

– Все хорошо, Аминат, – мягко произнес граф. – Это должно было случиться.

И внезапно он издал серию странных, ни на что не похожих звуков, слившихся в каком-то совсем чуждом ритме. Было удивительно, что человеческая гортань оказалась способна издавать такие.

Ночь словно бы застыла от этой потусторонней мелодии. Застыли пассажиры лодок, гондольер, опасно балансировавший на корме, и сами раскачивающиеся гондолы, и даже густая зловонная сине-зеленая вода канала.

Впрочем, продолжалось это наваждение лишь один миг. Тут же все вошло в норму, только негр озирался вокруг, дико посверкивая белками.

Серые глаза графа благожелательно и спокойно следили за Аминат, сидящей на покрытом драгоценным бархатом резном сидении прямо, словно статуя древней египетской богини. Лицо ее стало отсутствующе-созерцательным – как еще недавно у самого д’Эрбажа.

Он медленно заговорил на языке, который не понимал негр, но отлично знала Аминат – языке ее степного народа:

– Слушай меня очень внимательно, Аминат Умм Мухаммад. Сейчас ты сама, своей волей, решишь, будешь ты со мной или нет. Если решишь уйти – уйдешь и навсегда забудешь меня. Если останешься, признаешь меня, Пастуха, своим природным господином навеки. Ты исполнишь в точности все, что я тебе скажу, и никогда не предашь меня, а если задумаешь такое, одна эта мысль убьет тебя. Так будет до твоей смерти, и твои потомки до конца мира будут носить эту верность мне в тайне от себя и от людей, пока не услышат мой Зов и их внутренний человек не будет разбужен моей Песней. И тогда я скажу им то же, что сейчас говорю тебе. Да будет свободным выбор твой.

Он замолчал в ожидании ответа, который, впрочем, не замедлил последовать.

– Да, – решительно произнесла женщина.

Ее лицо разрумянилось, и она прямо глядела в стальные глаза рыцаря.

«Хорошо, – вздрогнула она, услышав его голос в своей голове. – Теперь мы можем разговаривать вот так», – подтвердил граф, не произнося ни слова.

Он увидел в ее сознании изумление… и радость. Подождал, пока она привыкнет к своему новому состоянию и продолжил: «Беду разносят чужие».

В ней всколыхнулась тревога, но она по-прежнему безмолвствовала – еще не приспособилась сама передавать свои мысли. Впрочем, граф знал, что она хотела спросить у него.

«Они пришли… со звезд».

Произнеси он это вслух, она бы решила, что это опасный бред. Но граф вызвал в ней образы, и она поверила. Ее тревога стремительно перерастала в жгучий страх. Немудрено.

«С ними можно бороться», – заверил д’Эрбаж.

«Как?»

Мысленный вопрос был задан еще неуверенно, но училась египтянка быстро.

«Ты мне поможешь».

Она просто кивнула. Потом неуверенно передала: «Ты… тоже… со звезд?»

«Нет, – ответил он, – но сила моя оттуда… Времени мало, Аминат, нам надо действовать. У тебя здесь две галеры».

На виду была всего одна, якобы принадлежащая купцу из Александрии. Вторая скрывалась в лабиринте островов лагуны – на всякий случай. Два небольших, но хорошо вооруженных боевых корабля. Аминат почему-то совсем не удивилась, что рыцарь знает ее тайны.

«У генуэзца тоже галера. Ты знаешь, кто он?» – спросил граф.

«Паоло… Дориа»

«Он выйдет завтра утром. Нагони его, захвати галеру и приведи его ко мне».

«Зачем?»

«Он – раб чужих»

Женщина вновь вздрогнула.

«Пусть все выглядит, как обычное пиратство, – продолжал д’Эрбаж. – Потом иди на остров Монтекристо. Там будет мой корабль, передашь пленника капитану».

«А остальные?»

«Его свита – такие же, как он. Убей их. Они больше не люди. Гребцов и матросов можешь пощадить».

Египтянка склонила голову. Но граф чувствовал еще один не заданный вопрос и ответил на него: «Ты услышишь меня. И увидишь. Не раз». И вновь ощутил ее радость.

Вся их мысленная беседа заняла всего пару минут. Негр совсем успокоился, не чувствуя угрозы хозяйке. Гондольер ловко оттолкнулся ногой от сырой стены, и лодка отправилась дальше.

Архив Поводыря

Разумный биовид «человек» оказался пригоден для передачи потомству гена подчинения. Пастуху было вменено как можно шире распространять свои гены для получения в дальнейшем массовой поддержки среди соплеменников. Своих потомков он запрограммирован узнавать по исходящим от них биосигналам и по мере необходимости инициировать их, сначала запуская их генетическую программу при помощи встроенного в него звукового кода, а потом ставя перед ними выбор, сделав который, они или забывают о встрече с ним, или становятся обязанными исполнять все его приказы.

Примечание.

Первоначальная практика принудительного подчинения была упразднена: у подвергавшихся ей разумных особей полностью отсутствовала инициатива и творческий подход. Экспериментально было подтверждено, что свободный выбор при инициации делает агентов куда более эффективными.

После генной модификации, вызвавшей тотальную перестройку организма Пастуха на молекулярном уровне и подключения его к энергетическим ресурсам планетарной биоты, его способность к функционированию приобрела потенциально неограниченную длительность. Кроме того, в нем была запущена программа тотальной регенерации, пределы которой неопределенны.

Модифицированные интеллектуальные способности Пастуха сейчас достигают девятого уровня по стандартной шкале (у наиболее развитых представителей его вида – не выше пятого).

Мое симбиотическое взаимодействие с ним позволяет на коротком промежутке ускорять его биологическое время до трех тысяч раз, а также перемещать его тело-сознание по альтматериальным потокам в любую точку планеты или ближнего космоса в виде фотонного облака. Однако данные процедуры вызывают массированную депрессию организма Пастуха, и он предпочитает их избегать.

Подобные манипуляции я могу производить и с инициированными Пастухом особями.

Спустя 1064 оборота планеты вокруг звезды я перестал получать импульсы из Национального Координирующего Центра (НКЦ). Поскольку реакции на мои доклады о деятельности местного представителя не было, я перешел на автономный протокол работы.

В результате анализа информации из улавливаемых мною разного рода сигналов, я смог установить, что все три альянса, задействованные в Войне квадрантов, в том числе и Нация, были уничтожены в ходе глобальной катастрофы. Ее причины и характер не поддавались анализу. Единственное соответствие, найденное в моей памяти – ссылки на протоисторические религиозные верования, включающие в себя у большинства культур понятия Последнего предела, Конца времени, Гибели мира, Великого суда и т.п. Поскольку это противоречит генеральной концепции моего мышления, я игнорировал собственные выводы, продолжая самостоятельно координировать действия Пастуха и архивируя свои отчеты для НКЦ.

Однако Пастух не установленным мною способом сумел сопоставить собственную информацию и осознать наш текущий статус. Поскольку заложенная в него лояльность распространялась лишь на представителей Нации, а не на ее орудия, которым я являюсь, мое доминирование над ним обнулилось.

В ходе последовавшего ментального противостояния Пастух сумел получить надо мной контроль.

Примечание.

Проведенные им при этом операции не поддаются моему анализу.

В настоящий момент Пастух продолжает исполнять функции прогрессора человечества, однако уже от своего имени и руководствуясь собственными представлениями. Я вступил в полный симбиоз с его сознанием и, фактически, являюсь частью его личности. Мои возможности используются им для вычисления вероятностных линий развития земной цивилизации и выработке стратегий по их корректировке.