Текст книги "Дорога охотника (СИ)"
Автор книги: Ян Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11
Глава 11
Три дня пути на восток.
Три дня через бесконечный лес, который, казалось, никогда не закончится. Деревья, кусты, овраги, ручьи – и снова деревья. Иногда мне казалось, что я хожу по кругу, что лес специально водит меня за нос, не желая выпускать.
Но нет. Поиск следа и собственные метки на деревьях подтверждали: я двигаюсь в нужном направлении. Просто этот чёртов лес реально огромный.
На четвёртый день местность начала меняться.
Деревья стали реже, ниже. Появились поляны – не маленькие прогалины, а настоящие открытые пространства, заросшие высокой травой. Холмы, которых раньше не было, теперь вздымались тут и там, открывая вид на окрестности.
Я забрался на один из таких холмов и замер.
Люди.
Настоящие, мать их, люди. Не гоблины, не монстры, не животные даже. Обычные, двуногие, двурукие существа без зелёной кожи и выпирающих клыков.
Я наблюдал за ними с холма, спрятавшись в зарослях кустарника. Охотничий инстинкт фиксировал пятерых – все взрослые, все вооружённые. Двигались они уверенно, явно знали лес. Не заблудились, не паниковали – просто шли куда-то по своим делам.
Первая мысль была – выйти. Поздороваться. Спросить, как, блядь, пройти в библиотеку. Может, пойти в деревню, село, город – куда угодно, где есть крыша над головой, еда не из леса и хоть какое-то подобие нормальной жизни.
Вторая мысль была – подождать. Присмотреться. Понять, кто они такие.
После гоблинов я научился осторожности. Точнее, гоблины вбили её в меня копьями и дубинками – больно, зато ооочень эффективно. Так что я выбрал второй вариант.
Группа приближалась. Теперь я мог разглядеть детали.
Впереди шёл здоровый мужик – бритая голова, борода до груди, на плечах что-то вроде кольчуги. В руках – здоровенный топор на длинном древке. Лицо недоброе, взгляд цепкий. Явно лидер.
За ним – двое с копьями. Помладше, полегче, но тоже не из задохликов. Кожаные доспехи, шлемы какие-то корявые, на поясах ножи.
Четвёртый – лучник. Лук на плече, колчан за спиной.
И пятый… пятый меня напряг больше всего. Старик в балахоне, с посохом, украшенным какими-то костями и перьями. Маг? Шаман? Жрец? Хер его знает, но выглядел он стрёмно.
Они остановились метрах в тридцати от моего укрытия. Лидер поднял руку, все замерли. Лучник показал куда-то влево – туда, где я вчера ставил ловушку.
Ну да, логично. Я же ушёл из старого лагеря, перебрался сюда, на восток. Расставил новые силки, оборудовал новое укрытие. И вот теперь эти ребята топают прямо к моим владениям. Вот смешно будет, если у них тут нужны всякие лицензии на охоту. Смешнее только, если браконьеров тут вешают без разговоров.
Лидер что-то сказал – я не расслышал, слишком далеко. Но по интонации понял: недоволен. Очень недоволен.
Потом старик выступил вперёд. Поднял посох, забормотал что-то. От навершия посоха потянулось слабое свечение – бледное, едва заметное.
Магия. Настоящая, блядь, магия. Прямо как в фэнтези-книжках. Я бы охренел, если бы не исчерпал запас охренения уже давно, когда впервые увидел системное окошко.
Свечение потянулось… в мою сторону.
Сердце ухнуло вниз. Он меня чует. Как-то, каким-то образом, этот костлявый старикан чует моё присутствие.
Скрытность взвыла предупреждением – бесполезно прятаться, если противник использует магию для обнаружения.
Выбор был простой: бежать или выходить. Бежать – значит показать, что я враг. Что прячусь, боюсь, веду себя подозрительно.
Выходить – рискованно, но даёт шанс на мирный контакт.
Я встал во весь рост, поднял руки ладонями вперёд.
– Эй! – крикнул я. – Я не враг! Просто путник!
Реакция была мгновенной.
Лучник вскинул лук, стрела легла на тетиву за долю секунды. Копейщики выставили оружие, разошлись по сторонам. Лидер выхватил топор, шагнул вперёд. Только старик не двигался – стоял и смотрел.
– Стой, где стоишь! – рявкнул здоровяк. – Руки держи на виду!
Язык. Я понимал его язык. Совсем не русский, даже не похож, что логично, но при этом все слова понятны. Интересно, почему с гоблинами так не работало?
– Стою! – крикнул в ответ. – Руки на виду!
Лидер приблизился, не опуская топора. Глаза прищурены, изучает меня. Взгляд задержался на моей одежде – остатках земной футболки и джинсов, которые очень гармонично дополнялись типа-доспехом из шкур. На ожерелье из клыков. На ноже гоблинском за поясом.
– Кто такой? Откуда?
– Путник. Издалека. Заблудился в лесу.
– Заблудился? – он хмыкнул недобро. – Значит, охотник? Авантюрист? Беглый?
– Охотник, можно и так сказать.
Старик что-то прошептал, и лидер кивнул.
– Шаман говорит, на тебе кровь гоблинов. Много крови. Ты убивал зелёных?
– Да. Но они напали первыми.
Лидер переглянулся с остальными. Что-то изменилось в их позах – не расслабились, но… стали менее агрессивными? Более веселыми? Да, похоже фраза про «напали первыми» их рассмешила.
– Сколько?
– Не скажу точно, штук пять. Может, больше.
Тишина. Лучник опустил лук, уставился на меня с каким-то новым выражением. Копейщики переглянулись.
– Один?
– Один.
– Врёшь.
– Нет.
Лидер смотрел на меня долго, оценивающе. Потом медленно опустил топор.
– Я Торвин. Охотник за головами из Чернореченска. Мы ищем гоблинье племя, которое разоряет окрестные деревни. Если ты говоришь правду – ты нам полезен. Если врёшь…
– Не вру.
– Докажи.
Я показал гоблинский нож. Потом достал из сумки горсть медных монет – трофеи с убитых.
– Достаточно?
Торвин усмехнулся. Не добродушно – хищно.
– Монеты зелёных. Их чеканят только в главном логове. Значит, ты был там?
– Был. Видел.
– Покажешь дорогу?
И вот тут у меня внутри что-то ёкнуло. Не знаю, что именно. Интуиция? Охотничий инстинкт? Или просто здравый смысл, который наконец проснулся?
– Что я получу взамен?
Торвин моргнул. Видимо, не ожидал такого вопроса.
– Жизнь, – сказал он просто. – Мы тебя не убьём.
– Это угроза?
– Это факт. Ты один, нас пятеро. У нас маг, оружие, опыт. У тебя – нож и лук, который ты не успеешь натянуть. Математика простая.
Я почувствовал, как внутри нарастает знакомое ощущение. Холодное, расчётливое. То самое, которое появлялось перед каждой дракой. Которого так не хватало мне в прошлой жизни.
– Гоблины тоже так думали. Может, математика не такая простая наука, как кажется?
Торвин нахмурился. Копейщики переглянулись.
– Дерзкий, – процедил лидер. – Не люблю дерзких.
– Не люблю, когда мне угрожают.
Пауза. Напряжение сгустилось, как перед грозой.
– Ладно, – Торвин криво усмехнулся. – Допустим, ты такой крутой, каким себя считаешь. Тогда предложение другое. Идёшь с нами, показываешь логово, помогаешь в бою. Потом получаешь долю добычи. Честный найм.
Звучало… разумно? Но что-то мне не нравилось. Взгляды копейщиков. Ухмылка лучника. Мёртвые глаза старика-шамана.
– Какую долю?
– Десятую.
– Пятую.
Торвин прищурился. Потом кивнул.
– Пятую. По рукам.
Инстинкты – и охотничий, и самосохранения, вкупе с банальной логикой – хором утверждали, что собеседник не врёт даже, а откровенно пиздит. И жить мне ровно до того момента, когда мы таки дойдём до логова.
Да похер, как-нибудь выкручусь.
Мы пожали руки. Его ладонь была жёсткой, мозолистой, сильной. Рукопожатие было крепким – чуть сильнее, чем нужно. Проверка.
Я сжал в ответ. Не слабее.
Что-то мелькнуло в его глазах. Удивление? Уважение? Раздражение?
– Как тебя звать-то, путник?
Хороший вопрос. Очень хороший. Я всё ещё не помнил своего имени – система показывала «???» в профиле. Но назваться как-то надо было.
– Охотник, – сказал я. – Просто охотник.
– Скромно. Ну, ладно, охотник. Веди.
Мы шли весь день.
Я вёл группу обходными тропами – теми, которые изучил за недели в лесу. Показывал, где безопасно, где опасно, где можно найти воду, где лучше не соваться. Они удивлялись. Молча, но я видел – удивлялись. Тому, как я двигаюсь. Как читаю следы. Как замечаю опасность до того, как она становится очевидной. А вот разговор так и не завязался, на все вопросы либо отмалчивались, либо отвечали максимально кратко и обтекаемо. Из полезного узнал только, что находимся мы в Диких Землях, людей здесь мало, а леса чем дальше на восток, тем глуше.
К вечеру мы остановились на ночлег. Разбили лагерь на небольшой поляне, развели костёр. Торвин выставил караул – сначала лучник, потом один из копейщиков.
Меня не включили в график. Я и не настаивал.
– Отдыхай, – бросил Торвин. – Завтра тяжёлый день.
Я кивнул, устроился у дерева, завернувшись в накидку. Но не спал. Охотничий инстинкт не давал расслабиться – что-то было не так.
Что-то в их поведении. В переглядываниях. В шёпоте, который они думали, что я не слышу.
Я лежал, обдумывая варианты.
Вариант первый: сбежать ночью. Тихо уйти, пока все спят. Проблема – лучник на карауле. И шаман с его магией. Хрен знает, что он может учуять, и насколько далеко.
Вариант второй: напасть первым. Убить караульного, потом остальных во сне. Проблема – их пятеро, и даже спящие они опасны. Одна ошибка – и я труп.
Вариант третий: увести их в ловушку. Довести до какого-нибудь опасного места, устроить им сюрприз.
Третий вариант нравился больше всего.
Я знал этот лес. Знал, где живут твари похуже гоблинов. Знал, где можно устроить засаду, откуда нет выхода.
Они хотели использовать меня как инструмент? Что ж. Посмотрим, кто тут инструмент.
Утром мы продолжили путь.
Я вёл их – но уже не к гоблинскому логову. Нет. Туда, где две недели назад я видел следы чего-то огромного. Туда, где сломанные деревья и кости размером с моё бедро.
Торвин ничего не подозревал. Шёл рядом, болтал о том, как они будут делить добычу. Сколько добычи в гоблинском логове, сколько рабов для продажи. Вопрос самок, кстати, не поднимался.
– Скоро, – сказал я, когда мы приблизились к опасной зоне. – За этим холмом.
Торвин кивнул, жестом приказал группе рассредоточиться. Лучник взял лук наизготовку, копейщики выставили оружие. Шаман начал бормотать что-то – видимо, готовил заклинание.
Я шёл первым, ориентируясь на навык. Только, в отличие от обычного, адекватного использования, шёл туда, куда идти не стоило. И пришёл.
– Что там? – спросил Торвин, поднимаясь следом.
– Смотри сам.
Внизу, в ложбине, лежала туша. Огромная, размером с автобус. Чешуйчатая, шестиногая, с головой как у крокодила.
Мёртвая.
– Виверна, – выдохнул лучник. – Дохлая виверна.
– Кто её убил? – Торвин побледнел.
– Не знаю, – честно ответил я. – Но что бы это ни было – оно где-то рядом.
И в этот момент охотничий инстинкт, и так крайне неспокойный, просто взвыл.
Что-то приближалось. Быстро. Очень быстро.
– Бежим! – заорал я и рванул в сторону.
Они не успели среагировать.
Из зарослей выломилось ЭТО.
Я не знал, как оно называется. Идентификация не работала – слишком далеко, слишком быстро… и, скорее всего, слишком высокий уровень. Но я видел: четыре метра в холке, шерсть как металлические иглы, пасть размером с дверной проём.
Оно врезалось в группу как локомотив в стадо овец.
Первым полетел один из копейщиков – просто снесло, как кеглю. Он даже крикнуть не успел. Второго подхватило пастью, тряхнуло – хруст костей, брызги крови, всё.
Торвин орал команды, махал топором. Лучник пустил стрелу – она отскочила от шерсти-игл. Шаман что-то выкрикнул, от его посоха полетела молния…
…и ударила тварь прямо в морду.
Она заревела – может, от злости, может от боли, – и развернулась к шаману.
Не стал смотреть, что будет дальше, в целом и так понятно – моим новым знакомым пиздец. Никакой интриги.
За спиной – крики, рёв, хруст костей. Я бежал, не оглядываясь, петляя между деревьями, используя каждый навык, который у меня был. Скрытность помогала двигаться тихо. Поиск следа показывал путь. Охотничий инстинкт предупреждал об опасности. Через пять минут бега остановился, прижавшись к дереву. Прислушался, просканировал окрестности. Тварь была далеко – удалялась в противоположную сторону. Видимо, насытилась.
А люди?
Три точки. И двигаются в мою сторону.
Трое выжили. Разочаровала тварюшка, конечно. Или не голодная была.
И они шли за мной. Видимо, решили, что я их подставил. Или просто я им очень понравился, и хотелось продолжить общение. К сожалению, я не разделял их чувства – и двинулся вглубь леса. Туда, где знал каждое дерево, каждую тропу, каждый овраг. Туда, где у меня было преимущество.
И начал готовить ловушки.
Для начала классика, уже доказавшая свою эффективность на гоблинах: яма, замаскированная ветками и листьями. На дне – заострённые колья. Не глубокая – времени не было копать как следует – но достаточная, чтобы повредить ногу.
Вторую – ещё через полчаса. Растяжка из лианы, привязанная к согнутому молодому деревцу. Кто заденет – получит хлёсткий удар импровизированного гарпуна из сухой ветки, в грудь или голову.
Третью, четвёртую, пятую…
Навык установки ловушек подсказывал оптимальные места, лучшие конструкции. Маскировка делала их практически невидимыми.
Преследователи приближались. Медленнее, чем раньше – видимо, осторожничали. Но приближались.
Я уходил всё глубже в лес. Туда, где деревья росли гуще, где тени сгущались даже днём, куда, судя по всему, люди опасались соваться.
И ждал.
Первый крик раздался под вечер.
Короткий, резкий – и сразу оборвался. Что-то сработало.
– Один есть, – прошептал я.
А даже если нет – застряли там надолго, даже дольше, чем с трупом. Нужно ведь вытаскивать раненого, обрабатывать рану. А это время, которое можно будет использовать для новых приколов.
Обошёл их по широкой дуге, зашёл с тыла. Установил ещё три ловушки на предполагаемом пути отхода.
Потом нашёл удобную позицию – на дереве, с хорошим обзором – и стал наблюдать.
Торвин был жив. И шаман тоже. Третьим оказался лучник – он и попал в яму.
Двое копейщиков погибли там, с тварью. Шаман выглядел весьма потрёпанным – балахон изорван, посох сломан… в общем, определенные вопросы ко мне у них были, да.
Они провозились с лучником почти час, до темноты. Потом разбили импровизированный лагерь – без костра, чтобы не выдать позицию. Умно… Но я-то их уже вычислил.
Ночью я подобрался ближе. Скрытность с новым перком радовала – они не слышали, не видели, не чуяли. Даже шаман – то ли его потрепало сильнее, чем казалось, то ли сказалась поломка посоха.
Лучник уже оклемался, сволочь – либо аналог моей регенерации, либо у местных есть вполне приличная медицина… собственно, почему нет, раз магия имеется. Значит, нужно намекнуть понятнее.
Стрела вошла лучнику в горло. Он даже не вскрикнул – просто перестал дышать.
Я отступил в темноту до того, как кто-то что-то заметил, и наблюдал издалека, выжидая.
Они двинулись дальше – уже явно не в настроении преследовать меня, просто сваливая. Наконец-то поняли, что охотник и добыча поменялись местами.
Но я не собирался их отпускать.
Они знали обо мне. Знали, как я выгляжу, где примерно обитаю. Если выживут – расскажут другим. Нет. Свидетелей быть не должно.
Я преследовал их несколько часов. Не приближался, не нападал – просто шёл следом, на границе восприятия – у них явно были похожие на мой инстинкт способности, как минимум у шамана. Давил на нервы, не давал расслабиться.
К полуночи они были измотаны. Торвин прихрамывал – видимо, тоже зацепило во время атаки твари. Шаман едва переставлял ноги.
И пропустили ещё одну ловушку.
Шаман задел растяжку. Согнутое деревце распрямилось, врезалось ему в грудь. Старик отлетел, упал, захрипел – и получил стрелу в бок. Можно было и раньше – но я опасался наличия каких-то защитных навыков, да даже просто промахнуться… собственно, второй я и промахнулся. А молния выглядела достаточно убедительно, чтобы не рисковать.
Торвин остался один. Ну, как один – тоже со стрелой.
Я вышел из укрытия.
– Ну, привет, – сказал я. – Как дела?
Торвин развернулся, выхватил топор. Здоровья у него явно было на троих – торчащее меж ребер древко, казалось, совсем не мешало.
– Ты! Падла! Ты нас подставил!
– Вы собирались меня убить. Я просто опередил.
– Убью! – он бросился на меня.
Измотанный, раненый, отчаявшийся – против отдохнувшего, готового, ждущего этого момента.
Молниеносные рефлексы сработали безупречно – следующий выстрел я сделал мгновенно… но тоже мимо. Зато ушёл от первого удара, нырнул под второй, всадил нож ему в бок.
Торвин охнул, покачнулся. Топор выпал из рук.
– Ничего личного, – сказал я, выдёргивая нож. – Просто вы охуели.
И ударил снова. Торвин рухнул.
Я стоял над телом, тяжело дыша. Руки не дрожали. Сердце билось ровно. Никаких угрызений совести, никакого сожаления. Только холодное удовлетворение от выполненной работы.
Это пугало. Немного. Но пугаться было некогда.
Шаман всё ещё дышал. Хрипло, с присвистом – видимо, сломаны рёбра. Он смотрел на меня мутными глазами.
– Пощади… – прохрипел он.
– Зачем?
– Я… я могу быть полезен… знания… магия…
– Твоя магия меня чуть не погубила. Зачем мне такая полезность?
Он закашлялся, изо рта потекла кровь.
– Проклятье… на тебе теперь проклятье… за убийство Торвина… его род… найдут тебя…
– Пусть ищут.
Я наклонился и закончил то, что начал.
УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН
ДОСТУПНО РАСПРЕДЕЛЕНИЕ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ОХОТНИК НА ОХОТНИКОВ»
Вы убили пятерых разумных существ, превосходящих уровнем и считающих вас добычей. И неважно, была ли это самооборона, отчаянный порыв или холоднокровная задумка. Одно можно сказать точно: обратного пути уже нет. Да и вам он и не нужен.
НАГРАДА: +1 к силе, +1 к ловкости
НАВЫКИ ПОВЫШЕНЫ:
СКРЫТНОСТЬ УР. 3 → УР. 4
УСТАНОВКА ЛОВУШЕК УР. 4 → УР. 5
БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 3 → УР. 4
Параллельно с изучением статуса обыскал тела. Не зря старался – нашёл много полезного: качественный нож Торвина (сталь, не кремень, и даже не железо!), кольчугу (повреждённую, но можно починить), мешочек с монетами, мешочек побольше – с припасами, несколько склянок с зельями. Сапоги тоже снял, с обоих – пускай не по размеру, но мои кроссовки практически рассыпались, а навыка сапожника я у себя не наблюдал.
У шамана – амулет на шее, светящийся слабым светом. Какой-то артефакт? Брать-не брать… возьму, пригодится.
Сложил трофеи в сумку, посмотрел на тела. Хоронить их не собирался – пусть лес позаботится.
Потом, наконец-то, распределил очки характеристик. Три – в силу, два – в выносливость. Сила достигла четырнадцати.
ХАРАКТЕРИСТИКА СИЛА ДОСТИГЛА ПОРОГОВОГО ЗНАЧЕНИЯ 14
ДОСТУПЕН ВЫБОР ТАЛАНТА
Ну, посмотрим, что предлагают.
1. МОЩНЫЙ УДАР
Ваши удары становятся значительно мощнее. Вы способны пробивать броню, ломать кости и отбрасывать противников. Особенно эффективно при использовании тяжёлого оружия.
2. ЖЕЛЕЗНАЯ ХВАТКА
Ваш захват становится невероятно сильным. Выбить оружие из ваших рук практически невозможно. Вы можете удерживать противника мёртвой хваткой, не давая ему вырваться.
3. НЕСОКРУШИМЫЙ ДУХ
Ваша воля укрепляет тело. Вы можете игнорировать боль и усталость в критических ситуациях, продолжая сражаться даже с тяжёлыми ранениями. Бонус к сопротивлению страху и ментальным воздействиям.
4. БЕРСЕРК
Вы можете впадать в боевое безумие, многократно увеличивая силу и скорость. В этом состоянии вы не чувствуете боли и страха. Однако теряете способность различать друзей и врагов, а после выхода из состояния наступает сильное истощение.
Удар – полезно, но у меня нет тяжёлого оружия. Пока, во всяком случае. Да и не вяжется с моим стилем.
Хватка – интересно, но очень уж ситуационно.
Берсерк – красиво, но опасно. Потерять контроль в бою – верный путь к могиле.
Дух… игнорировать боль и усталость. Продолжать сражаться с ранениями. Сопротивляться ментальным воздействиям. Огребаю я часто, чего ж там. Да и насчёт воздействий, взять того же шамана… Что, если в следующий раз встречу кого-то посильнее? Кого-то, кто может залезть в голову, заставить видеть то, чего нет… никогда не любил всяких там менталистов в фентези?
– Несокрушимый дух, – сказал я.
ВЫБОР ПОДТВЕРЖДЁН
ТАЛАНТ ПОЛУЧЕН: НЕСОКРУШИМЫЙ ДУХ
Ощущение было… странным. Как будто что-то укрепилось внутри, в глубине разума. В том месте, где живут страх и сомнения. Они не исчезли. Но стали… управляемыми. Контролируемыми.
Я посмотрел на восток. Туда, где начинались Дикие земли.
– Ну что ж, – сказал я вслух. – Пора менять место жительства.
И двинулся в путь. Под комментарий Системы – давно, кстати, не было:
Вы убили первых встреченных представителей собственного вида, даже не попытавшись договориться. Ну, теоретически, они первые начали. Теоретически, у вас не было выбора. Теоретически, вы всё ещё можете считать себя приличным человеком.
Глава 12
Все-таки смена сезонов в этой местности присутствует, о чем мне прозрачно намекнули дождем.
И нет, не тем ласковым летним дождиком, под который приятно подставить лицо, нет. Это был серьёзный, обстоятельный ливень – холодные струи били по голове, стекали за шиворот, превращали землю под ногами в скользкое месиво. Ветер задувал под накидку, и я чувствовал себя так, будто кто-то методично поливает меня из ведра, параллельно включив вентилятор на максимум.
– Охренительное начало путешествия, – пробормотал я, пытаясь найти хоть какое-то укрытие.
Лес здесь был другим. Не тот, к которому я привык за последние недели – относительно редкий, проходимый, с понятной структурой. Нет. Этот лес был старым. Древним. Деревья-исполины вздымались к небу, их стволы были такой толщины, что я не обхватил бы их, даже раскинув руки. Кроны смыкались где-то высоко наверху, образуя почти сплошной навес, сквозь который дождь пробивался лишь отдельными струями.
Впрочем, этих «отдельных струй» хватало с головой. Причём с моей конкретной головой, которая и так уже промокла насквозь.
Охотничий инстинкт показывал россыпь мелких сигналов вокруг – лесная живность пряталась от непогоды кто куда. Крупного ничего не было, и на том спасибо. Драться под проливным дождём, скользя по грязи и не видя ни хрена – это точно не входило в мои планы на вечер.
Наконец нашёл подходящее место – огромный выворотень, корни которого образовали что-то вроде естественной пещеры. Внутри было относительно сухо, пахло землёй и прелыми листьями, но после часа под ливнем это казалось королевскими апартаментами. Забрался внутрь, скинул промокшую сумку, выжал накидку как мог. Кольчуга Торвина – я всё-таки надел её, несмотря на повреждения – противно холодила кожу сквозь остатки футболки. Но снимать не стал – мало ли что. Развести костёр в такую погоду было нереально, так что пришлось довольствоваться холодным ужином: куском вяленого мяса и горстью орехов из запасов. Желудок возмущённо заурчал, намекая, что рассчитывал на что-то более существенное, но я его проигнорировал. Не до жиру – в прямом смысле.
Пока жевал, разглядывал трофеи при свете амулета шамана – тот светился ровным голубоватым светом, достаточным, чтобы различать детали. Полезная штука, кстати. Надо будет разобраться, что это за артефакт и как им пользоваться, вряд ли это просто светильник.
Нож Торвина оказался отличным – хорошая сталь, удобная рукоять, острый как бритва. В сравнении с моими гоблинскими железками – небо и земля, про мои кремневые поделки умолчим… во всяком случае, я старался. Кольчуга требовала ремонта: несколько колец разорвано, в одном месте зияла дыра размером с кулак. Видимо, та тварь в лесу постаралась. Но даже повреждённая, она была лучше, чем ничего.
Зелья… вот с зельями было сложнее. Три склянки разного цвета – красная, зелёная, синяя. Классика, мать её. Как в играх. Красное – здоровье? Зелёное – яд или противоядие? Синее – мана?
Имеющиеся навыки идентификации на них не срабатывали, что логично – растением или животным-то склянки не были. А ничего другого Система мне не отсыпала – видимо, это была прерогатива алхимиков или магов. А я ни тем, ни другим не был. Оставалось либо экспериментировать на себе (идея так себе), либо найти кого-то, кто разбирается (ещё более сомнительная идея после недавнего опыта общения с местными). Нет, были мыслишки, что вложившись в мудрость или интеллект, можно будет получить что-то наподобие – но очень уж вилами по воде писано.
Сложил зелья обратно в сумку, решив разобраться позже. Сейчас важнее было отдохнуть.
Дождь барабанил по земле, ветер выл в кронах деревьев, где-то вдали что-то протяжно выло – не то волк, не то что-то похуже. Охотничий инстинкт фиксировал далёкое присутствие, но не тревожился – значит, опасности не было.
Я закрыл глаза, привалившись спиной к корням, и провалился в беспокойный сон.
Проснулся от тишины.
Странно звучит, да? Обычно просыпаются от шума. Но я уже достаточно пожил в лесу, чтобы понимать: когда лес замолкает – это плохой знак. Очень плохой.
Глаза открылись мгновенно, рука сама легла на рукоять ножа. Охотничий инстинкт… ничего. Никаких сигналов. Мелочь, которая шуршала вокруг вечером, исчезла. Птицы не пели. Даже ветер затих.
Выглянул из укрытия.
Дождь закончился. Небо затянуто серыми облаками, но сквозь них пробивались лучи местного солнца. Капли воды блестели на листьях, с веток падали последние струйки. Красиво, если не знать, что эта красота может скрывать что угодно. Медленно, очень осторожно выбрался наружу. Уже в скрытности – я даже не думал об этом, просто двигался так, как научился за эти недели.
Осмотрелся.
Ничего. Никого. Пустой лес, влажный и молчаливый.
И тут я заметил следы.
Они были прямо у моего укрытия. Огромные, с когтями. Свежие – дождь ещё не успел их размыть. Что-то приходило ночью. Что-то очень большое. Стояло буквально в метре от входа в мою «пещеру». И ушло.
Поиск следа выдал информацию: четырёхлапое, тяжёлое – килограммов триста, не меньше. Когти загнутые, как у кошачьих. Подушечки широкие, адаптированные к мягкой лесной почве. Направление – пришло с севера, ушло на восток.
– Вот это я удачно вздремнул, – выдохнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Либо скрытность и камуфляж сработали идеально, либо тварь просто была сытой. Или… или что-то ещё. Какая-то причина, по которой она решила не лезть в явно обитаемое укрытие.
Не знаю. И знать не хочу. Главное – я жив.
Собрал вещи, проверил снаряжение. Всё на месте, ничего не пропало. Даже сумка, которую я бросил у входа, осталась нетронутой. Странно это всё. Очень странно. А еще стремно. Но размышлять некогда – пора двигаться. Чем дальше от этого места, тем лучше.
Следующие три дня я шёл на восток. Без конкретной цели, без карты, без малейшего представления о том, что меня ждёт впереди. Просто шёл – потому что стоять на месте было ещё хуже. Потому что где-то там, позади, остались гоблины и трупы охотников, за гоблинами, и рано или поздно кто-то начнёт задавать вопросы.
Шел, постоянно ощущая присутствие чего-то – много чего, на самом деле, и уже не только инстинктом. Мелкая живность, которая пряталась при моём приближении. Средние твари, державшиеся на расстоянии, но явно наблюдавшие. И где-то на границе восприятия – ощущение чего-то большого. Очень большого.
Я обходил их стороной. Каждый раз, когда инстинкт предупреждал о приближении чего-то крупного, менял направление, уходил в обход. Это замедляло продвижение, но альтернатива – встреча с местной мегафауной – не привлекала вообще. И на второй день нашёл реку. Настоящую реку, метров двадцать шириной, с быстрым течением и каменистыми берегами. Вода была холодной, прозрачной, а на дне виднелись тёмные силуэты рыб.
Река – это хорошо. Река – это вода, еда, ориентир. По реке можно идти, не боясь заблудиться. Рано или поздно река куда-то приведёт – к людям, к поселению… тут подумать нужно, конечно. Да хоть куда-нибудь.
Решил остановиться здесь на день-другой. Пополнить запасы, отдохнуть, осмотреться.
Первым делом – вода. Напился, наполнил флягу. Потом – разведка. Прошёлся вдоль берега, отмечая детали.
Следы на песке. Много следов – разных размеров, разных форм. Здесь явно был водопой для местной живности. Что означало две вещи: первое – дичь, которую можно добыть, второе – хищники, которые охотятся на эту дичь. Нашёл относительно безопасное место – небольшой мыс, с трёх сторон окружённый водой. Если что-то нападёт – путь отступления ограничен, но зато и подобраться незамеченным сложнее.
Разбил лагерь. Ну, как «разбил» – расчистил площадку, натаскал веток для укрытия, развёл костёр. Примитивно, но за несколько часов у меня было вполне приличное временное жилище.
Потом – рыбалка.
Острогу я потерял ещё в стычке с гоблинами, но сделать новую было делом пары часов. Нашёл подходящую ветку, заострил конец, добавил костяные зубцы из запасов. Не шедевр, но рабочий инструмент.
Рыба в этой реке была, причем в немалом количестве. Выглядела как обычная рыба – чешуя, плавники, хвост. Но размеры… Первая, которую я подстрелил, оказалась длиной с мою руку и весила килограмма три, не меньше. А судя по теням на глубине, это была мелочь. Там, в омутах, плавало что-то значительно более внушительное.
Идентификация фауны выдала:
РЕЧНОЙ ПАНЦИРНИК
Съедобен. Не агрессивен. Костная чешуя даёт хорошую защиту от хищников. Вкусовые качества – средние.
– Средние – это мы ещё посмотрим, – сказал я рыбе, которая уже не могла возразить.
Вечером, сидя у костра с куском жареного панцирника в руках, я впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на… спокойствие? Умиротворение? Не знаю, как это назвать. Просто ощущение, что прямо сейчас, в этот конкретный момент, всё не так уж плохо.
Река журчала, огонь потрескивал, где-то далеко выла какая-то тварь. Над головой – две луны, почти полные, заливающие лес серебристым светом. Красиво. Если не думать о том, что я застрял в чужом мире без малейшего понятия, как отсюда выбраться.
А рыба, кстати, оказалась вкусной. Система соврала.
Утро началось нормально – проверил ловушки (пусто), половил рыбы (две штуки), позавтракал. Потом решил исследовать окрестности – река рекой, но надо понимать, что вокруг.
Охотничий инстинкт, красавчик, предупредил за минуту до того, как я их увидел.
Стая. Штук двенадцать-пятнадцать особей, двигающихся цепочкой вдоль берега. Размером с крупную собаку, может, чуть больше. Вытянутые морды, острые уши, шерсть серо-бурая. Похожи на волков, но… не совсем. Что-то в пропорциях было неправильным – слишком длинные передние лапы, слишком массивные челюсти.
Идентификация сработала и на этот раз:
СЕРЫЙ ЗАГОНЩИК
Опасен. Стайный хищник. Умён, хорошо координируется с сородичами. В одиночку – средняя угроза. Стаей – очень высокая.
Заебись, чо. Стая опасных тварей движется прямо к моему лагерю. День определённо перестает быть томным.
Скрытность, камуфляж, выручайте – жопа-то у нас общая. Медленно, очень медленно отступил к ближайшему дереву, прижался к стволу.
Загонщики шли уверенно, не торопясь. Вожак – крупный самец с рваным ухом – периодически останавливался, нюхал воздух. Остальные двигались за ним, как хорошо отлаженный механизм. Они прошли мимо меня, в сторону лагеря. Остановились, обнюхали костровище, разворошили остатки рыбы, которые я закопал.
