Текст книги "Дорога охотника (СИ)"
Автор книги: Ян Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3
На утро после вчерашнего трудового подвига я практически умирал.
Ну, ладно. Не прямо умирал-умирал, но ощущения были примерно такие. Голова раскалывалась, во рту было настолько сухо, что язык прилип к нёбу, а в животе творилось что-то невообразимое. Урчание, бурление, спазмы – полный комплект.
– Абыр… Абырвалг, – прохрипел я, пытаясь сесть.
Попытка номер один провалилась – мышцы отказались подчиняться. Попытка номер два увенчалась успехом, но далась с таким трудом, будто я не просто сел, а покорил Эверест. В одиночку. Без кислорода.
Раненая нога напомнила о себе тупой ноющей болью. Я осторожно размотал импровизированную повязку – тряпки насквозь пропитались засохшей кровью и прилипли к ране. Пришлось отдирать, стиснув зубы и шипя сквозь них что-то нецензурное.
Сами места укусов выглядели… ну, не хорошо, конечно, но и не смертельно. Края припухли, покраснели, но признаков нагноения не было. Десятка в выносливости, видимо, делала своё дело – заживление шло заметно быстрее, чем должно было бы.
– Хоть что-то, – пробормотал я, снова обматывая ногу относительно чистыми полосками ткани.
Костёр давно погас. Остались только угли и зола. Вокруг лагеря валялись обглоданные кости и обрывки крысиных шкур – следы вчерашнего пира. Копчёное мясо, которое я развесил на ветках, к счастью, осталось нетронутым. Возможно, получилось совсем уж не съедобно даже по меркам лесных падальщиков.
Я взял один кусок, понюхал. Пахло дымом и чем-то ещё, не слишком аппетитным, но терпимым. Откусил. Жёстко, волокнисто, солоновато. Но, в целом, сойдет. Джерки ультрабюджет эдишн.
Проблема в том, что этих кусков было всего пять. И все маленькие. На день-два хватит, может, на четыре, если экономить. А дальше?
Дальше – снова голод. А мне и в первый раз не понравилось.
– Надо искать нормальную еду, – сказал я вслух, словно пытаясь убедить самого себя. – Что-то более… интересное, чем вчерашняя добыча. И, желательно, понажористее.
Выживание моё драгоценное откликнулось, подбросило обрывки знаний. Коренья. Ягоды. Может, грибы, если повезёт. Рыба в ручье, если получится поймать.
Рыба звучала привлекательно. Намного привлекательнее копчёной крысятины.
Я поднялся, опираясь на импровизированный костыль – крепкую ветку, которую вчера подобрал. Нога держала вес, но каждый шаг отзывался болью. Терпимо. Неприятно, конечно – но двигаться было легче, чем вчера. Система творила чудеса – я чувствовал, как силы возвращаются, как организм восстанавливается. Не быстро, но стабильно.
Путь к ручью занял минут десять – я передвигался медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Апнутое восприятие работало на полную, вылавливая детали: треск ветки слева (птица, маленькая), шорох в кустах справа (что-то мелкое, возможно, грызун), далёкий рёв где-то за горизонтом (что-то большое, но далеко).
Когда я добрался до ручья, первым делом напился. Жадно, много, аж пока живот не раздулся. Вода была холодной, чистой, невероятно вкусной. Я даже умылся, смыл грязь и засохшую кровь с лица и рук.
Потом сел на берегу и стал наблюдать за водой.
Рыба. Где-то здесь должна быть рыба.
Или ко мне, моя скользкая.
Я смотрел минут пять, десять, пятнадцать. Вода журчала, перекатывалась по камням, но никаких признаков жизни.
– Да ладно, – пробормотал я. – Не может быть, чтобы здесь не было ни одной рыбины.
Может, они глубже? Или выше по течению?
Поднялся и двинулся вдоль берега, всматриваясь в воду. Ручей был неглубоким – сантиметров тридцать, может, сорок в самых глубоких местах. Дно просматривалось хорошо: камни, песок, коряги.
И таки увидел движение!
Что-то тёмное скользнуло между камнями, быстрое, юркое. Рыба!
Я замер, не сводя глаз с того места. Поиск следа, явно синергичный с восприятием, обострил зрение, и я увидел ещё одну. И ещё. Целая стайка, штук пять-шесть, прятались в тени под большим камнем.
Размером с ладонь, может, чуть больше. Серебристые, с тёмными полосами по бокам. Выглядели… нормально. Как рыбы. Не мутанты, не монстры, просто рыбы. Ну, или очень грамотно маскировались.
Вопрос – как их поймать?
Руками? Сомнительно. Они слишком быстрые.
Острогой? У меня нет остроги.
Ловушкой? Можно попробовать… особенно с учётом отсутствия альтернатив. В принципе, примитивная ловушка-загон – перегородить ручей камнями, оставив небольшой проход, в который положить приманку – была вполне реализуемой. Возможно, я бы её и без системных знаний осилил. Рыба заплывает, а выплыть не сможет – тут-то я её и…
Звучало логично. В теории.
Я принялся за работу. Таскал камни, складывал их поперёк течения, формируя стенку. Работа была медленной – раненая нога мешала, я часто останавливался, чтобы перевести дыхание, но упрямо продолжал.
Через час у меня была готова конструкция: полукруглая загородка из камней с узким входом. Внутрь я положил маленький кусок копчёной крысятины – жалко, конечно, но приманка нужна.
Теперь оставалось только ждать.
Я отошёл на безопасное расстояние, сел на берегу и стал наблюдать. Непривычно шикарное помогало – я мог различить даже мелкие детали на расстоянии.
Ждал минут двадцать. Полчаса. Час.
Ничего.
Рыбы либо не заинтересовались приманкой, либо были умнее, чем я думал. Возможно, даже умнее меня.
– Блядь, – выдохнул я, чувствуя, как разочарование смешивается с усталостью. – Ну нельзя же так…
Может, надо попробовать по-другому? Зайти в воду и просто попытаться поймать руками? Да, это глупо, да, шансов мало, но…
Я стянул обувь – кроссовки, которые уже основательно потрепались за три дня в лесу – и зашёл в ручей.
Холодная вода обожгла ноги, особенно раненую. Я зашипел, но терпел. Двинулся к тому месту, где видел рыб. Медленно. Очень медленно. Каждый шаг – осторожно, чтобы не вспугнуть.
По идее, Скрытность должна и против рыб работать, почему нет-то? С другой стороны, с чего бы ей против рыб работать – то? Но, во всяком случае, с активным навыком я двигался плавно, не создавая лишних всплесков, не тревожа воду больше, чем необходимо.
Добрался до камня. Присел. Заглянул в тень под ним.
И увидел их. Рыбы были там, прямо передо мной, в полуметре.
Я медленно, очень медленно, протянул руку. Пальцы погрузились в воду. Ещё ближе. Ещё…
Рывок!
Вода взорвалась брызгами. Рыбы метнулись в стороны, а я… я схватил большое и жирное нихрена Ладонь сомкнулась на воде, и ничего больше в ней не оказалось.
– Да блять! – рявкнул я, теряя равновесие и падая задницей прямо в воду.
Холодный поток ударил по телу, промочив джинсы насквозь. Сидел по пояс в ручье, мокрый, злой и голодный, а рыбы давно уплыли, молча смеясь над моими потугами.
– Офигенный план, – пробормотал я, вылезая на берег. – Надёжный.
Мокрые джинсы неприятно липли к ногам. Футболки у меня уже не было – её я порвал на повязки вчера. Оставалось только солнце, которое, к счастью, грело неплохо. Кое-как выбравшись, сидел на берегу, отжимая джинсы и пытаясь согреться, когда что-то дёрнуло моё внимание.
Движение. В воде. Но не рыба.
Что-то большое, тёмное плыло вверх по течению, прямо к моему импровизированному загону.
Я замер, всматриваясь. Возможно, таки сегодня будет ганс рыбку съесть.
Сначала показалась голова – широкая, плоская, с маленькими глазками. Потом тело – длинное, сегментированное, толщиной с мою руку. И присоски. Множество омерзительных присосок по всей нижней стороне.
Пиявка.
Гигантская. Водяная. Пиявка. Охренеть просто.
Метра полтора длиной, а то и больше. Она скользила по дну, извиваясь, направляясь прямо к приманке в загоне.
– Или не съесть, – прошептал я, медленно поднимаясь. – Нахрен, нахрен, нахрен…
Тварь добралась до загона, обвила камни, потянулась к мясу. Присоски, казалось, чавкали, когда она ползла. Я не мог это слышать, но по спине побежали мурашки.
Это была не рыба, но это была еда. Большой кусок еды. Может, килограмма три, если не больше.
Съедобна ли пиявка? Выживание выдало неоднозначный ответ: технически да, но… но это пиявка, мать её. Водяной червяк-кровосос длиной с человека. Желудок скрутило от одной мысли засунуть это себе в рот.
Но голод первого дня уже был сильнее отвращения.
Я схватил острую палку – ту, что вчера использовал как вертел – и медленно зашёл в воду. Пиявка была занята мясом, не обращала на меня внимания.
Хм. Раз она всё-таки жрёт мясо, то это ближе к какой-то мурене, а это уже другое дело.
Хорошо. Чем ближе, тем лучше.
Метр. Полметра. Я поднял палку, целясь в голову твари.
И ударил.
Острый конец вошёл в плоть с мерзким чавкающим звуком. Пиявка-мурена дёрнулась, извернулась, и я увидел её нижнюю сторону – сплошную массу присосок и… рот? Пасть? Круглое отверстие, полное острых, как иглы, зубов, расположенных по спирал
– А ну вылазь! – заорал я, дёрнув палку на себя.
Пиявка последовала за палкой, выскользнув из-под камней. Она была невероятно сильной – палка гнулась, чуть не выскальзывала из рук. Тварь извивалась, металась, пытаясь схватить меня этой мерзкой пастью.
Медленно отступал, тянул её к берегу, спотыкаясь о камни. Вода бурлила, брызги летели во все стороны. Пиявка хлестала хвостом, едва не сбив меня с ног.
Берег. Наконец-то берег.
Рванул изо всех сил, вытаскивая тварь на сушу. Она билась, извивалась, но без воды была медленнее. Я отпустил палку, схватил тяжёлый камень и врезал по голове. Пиявка дёрнулась в последний раз и обмякла.
Я стоял, тяжело дыша, глядя на мёртвую тушу. Тёмная, склизкая, покрытая слизью. Отвратительная.
Но съедобная…наверное.
– Ебал мой дед велосипед, – выдохнул я, опускаясь на колени. – Что я вообще делаю со своей жизнью?
Вопрос был риторическим, да и ответ прост – выживаю как могу.
Разделка пиявки-мурены оказалась ещё более мерзким процессом, чем разделка крыс. Слизь покрывала всё, руки скользили, тело твари было мягким, противным на ощупь. Но я резал, отделял голову, снимал кожу (если это можно было назвать кожей), вытаскивал внутренности.
Мясо было бледно-розовым, студенистым. Выглядело несъедобно. Пахло… рыбой? Вроде того. Будем так считать.
Я принёс тушу обратно в лагерь, разделил на куски, насадил на вертел и поставил над свежеразведённым костром.
Когда мясо подрумянилось, я осторожно откусил маленький кусочек.
Пожевал.
Ну… не так плохо, как ожидал. Текстура странная, резиновая, но вкус терпимый. Скажем так, в дешёвых роллах из доставки рыба заметно хуже. А тут вообще бесплатно – грех жаловаться.
Я съел ещё кусок. И ещё.
Голод отступал. Медленно, но верно.
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ГУРМАН ПОНЕВОЛЕ»
Вы едите то, от чего нормальные люди шарахаются. Крысы, пиявки… что дальше? Слизни? Тыква? Морская капуста? Впрочем, главное – вы живы и сыты. А это уже достижение. Приятного аппетита!
НАГРАДА:+20% опыта до следующего уровня.
Самое хреновое, что и возразить было нечего.
К вечеру я приготовил половину туши, остальное попытался закоптить, как вчера делал с крысятиной. Получилось не идеально, но лучше, чем ничего.
Сидел у костра, жевал резиновое муреновое мясо и думал о жизни своей. Три дня назад я был простым продажником. Сидел в офисе, пил кофе, ныл на совещаниях. Самым опасным в моей жизни было переходить дорогу на красный свет.
А теперь я ем гигантских пиявок и считаю это победой.
– Как низко я пал, – сказал я вслух. Так себе привычка наклевывается – разговаривать с самим собой, а что делать? Других собеседников пока не подвезли.
НАВЫК ПОВЫШЕН: ВЫЖИВАНИЕ УР. 2 → УР. 3
ПОЛУЧЕНА СЛУЧАЙНАЯ СПОСОБНОСТЬ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФЛОРЫ
Теперь вы можете определять базовые свойств растений
Следующая способность – на уровне навыка 6
– О, – неожиданно, но приятно. – Это однозначно полезно. Ещё и Система чуть понятнее стала, тоже хорошо.
Отсутствие нормальной справки напрягало, конечно, мою геймерскую душонку. Особоенно легкое такое подозрение, что если запороть билд – то переиграть не получится.
Я закрыл глаза, устраиваясь на лежанке. За три дня я научился отличать опасные шорохи от теоретически безопасных. Научился игнорировать далёкие крики ночных тварей. Научился спать в лесу, где каждая тень может скрывать угрозу.
На четвёртое утро я проснулся от того, что пытался почесать бок и наткнулся на… кожу. Царапины от крысиных когтей затянулись и уже не болели. С выздоровлением меня, получается.
Раненая нога тоже чувствовалась заметно лучше. Проколы от зубов исчезли, опухоль спала. Можно было наступать почти без боли, а после небольшой разминки – вообще без «почти».
После завтрака (копчёная мурена с гарниром из все того же нифига) я решил исследовать окрестности. До этого я толком не отходил от лагеря дальше, чем до ручья. Пришла пора получше изучить свои владения.
Взял с собой острую палку – теперь это было моё основное и единственное оружие – и двинулся вдоль ручья, вниз по течению.
Поиск следа активировался автоматически, стоило всмотреться в тропу, – и я начал замечать детали.
Следы копыт на берегу. Свежие, большие. Что-то крупное и травоядное приходило пить ночью.
Помет. Огромная куча с не до конца переваренной растительностью. Судя по размеру, зверь был очень крупным.
Обглоданная кора на дереве. Царапины от рогов? Или от бивней?
Я шёл дальше, запоминая маршрут. Глаза вылавливали каждую деталь: сломанную ветку, примятую траву, свежую просеку в зарослях. Через примерно километр я наткнулся на поляну.
Открытое пространство метров тридцать в диаметре, покрытое невысокой травой и странными цветами – большими, ярко-красными, с мясистыми лепестками. Посреди поляны рос старый мощный дуб (или что-то на него похожее) с дуплом в стволе.
И коренья. Вокруг дуба торчали из земли толстые узловатые корни, а между ними – растения с широкими листьями, похожими на лопухи.
Мой самый ценный навык откликнулся, подсказал: съедобные. Коренья можно выкопать и съесть.
– О, спасибо, добрый дядя лес, – пробормотал я, присаживаясь на корточки.
Я выкопал одно растение, используя острую палку как лопату. Корень оказался размером с морковку, грязный, корявый, но пах… нормально. Землёй, конечно, но без гнили или химии.
Откусил маленький кусочек. Прожевал. Безвкусный, волокнистый, жёстковатый. Но в целом сойдёт.
Я выкопал ещё штук десять, сложил в импровизированную сумку из остатков футболки. Это был запас. На пару дней точно хватит. Потом заметил ещё кое-что.
На краю поляны рос куст с тёмно-синими ягодами. Маленькими, размером с горошину, блестящими.
Я подошёл осторожно, присел рядом. Навык «Идентификация флоры» заработал, анализируя.
УДУШАЮЩИЙ МОХ – ОПАСЕН. СПОРЫ ВЫЗЫВАЮТ УДУШЬЕ
Стоп. Это не про ягоды.
Я огляделся внимательнее. На стволе дерева рядом с кустом рос мох – тёмно-зелёный, почти чёрный, с какими-то наростами. Вот он, удушающий мох.
– Заметил, спасибо, – пробормотал я, отходя подальше.
А ягоды?
ЛЕСНАЯ ЯГОДА – УСЛОВНО СЪЕДОБНА.
Условно съедобна. Чудесно. Но особого выбора что-то не видно.
Собрал пригоршню, засунул в рот. Кислые, с горьковатым привкусом. Но не так чтобы отвратительные, чем-то напоминают калину. Когда я вернулся в лагерь, солнце уже клонилось к закату. Я принёс коренья, ягоды, даже пару грибов – навык подтвердил, что они съедобные. Надеюсь, он не сбоит.
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «СОБИРАТЕЛЬ»
Собрано десять единиц растительности, причем съедобной. Местные грызуны в панике – у них появился серьезный конкурент.
НАГРАДА – ПОВЫШЕНИЕ НАВЫКА «ВЫЖИВАНИЕ» НА 1
Ну-ну. Зато, впервые за четыре дня у меня был разнообразный ужин. Жареные коренья (безвкусные, но сытные), ягоды (кислые), грибы (удивительно вкусные, с ореховым привкусом) и остатки копчёного мяса.
Просто обосраться от счастья… хотя лучше не надо, конечно.
Я сидел у костра, жевал и впервые за дни почувствовал что-то похожее на… удовлетворение? Нет, не счастье. Не радость. Но хоть какое-то спокойствие. Я выжил. Четыре дня в чужом враждебном мире, и я всё ещё жив. Ранен, измотан, ем фиг пойми что, но жив. Это уже что-то.
Поздравляем! Вы освоили базовые навыки выживания и перестали быть совершенно беспомощным. Теперь вы просто… беспомощны. Но это прогресс! Не переживайте, дальше будет хуже.
Я показал средний палец в пустоту. Вроде помогло, но заснуть сразу все равно не получилось.
Лежал, смотрел на звёзды сквозь просвет в кронах. Звёздное небо здесь было другим – созвездия незнакомые, непонятные. Две луны висели на разных концах неба, одна почти полная, вторая – тонкий серп.
Красиво, если честно. В другой ситуации я бы даже залип на это зрелище. Но сейчас красота пейзажа волновала меня меньше всего. Я думал о том, что было раньше. О квартире, о работе, о жизни, которая казалась скучной и серой. Теперь бы я многое отдал, чтобы вернуться к той скуке. К холодильнику, полному еды. К горячему душу. К кровати с нормальным матрасом. К интернету, даже по белому списку… Как же я скучал по интернету. По мемам. По сериалам. По тупым видосикам на ютубе, которые смотришь в три часа ночи вместо того, чтобы спать.
Странно, какие мелочи вспоминаются. Не великие моменты, не достижения. А вот эта вот херня: кофе из автомата на работе, который был отвратительным, но привычным. Спор с коллегой о том, какой телефон лучше. Пятничные посиделки в баре. Всё это казалось таким далёким. Другая жизнь. Другой человек.
Я изменился. За четыре дня. Я убивал. Разделывал туши, чуть ли не голыми руками. Ел то, от чего меня бы вырвало неделю назад. И намерен продолжать в Адаптация. Или деградация? Где грань?
– А похер, – пробормотал я в темноту. – Живой – значит, правильно делаю.
Повернулся на бок, устраиваясь поудобнее на подстилке из листвы, и закрыл глаза. Сон пришёл не сразу. Я слушал ночные звуки леса: шорохи, писки, далёкие завывания. Раньше они пугали. Теперь стали фоном, привычным и почти успокаивающим.
Если не вслушиваться слишком внимательно.
Где-то рядом что-то хрустнуло. Ветка. Я открыл один глаз, прислушался. Даже не напрягаясь, уловил движение – метрах в двадцати, в кустах. Что-то среднего размера. Не приближается, просто проходит мимо.
Снова закрыл глаза. Пока оно не лезет ко мне, то и плевать. Усталость накрыла тяжёлым одеялом, и я провалился в сон без сновидений.
Пятый день я посвятил обустройству лагеря.
До этого я просто прятался на ночь, забиваясь в первое попавшееся укрытие, не думая о долгосрочной перспективе. Теперь же, когда непосредственная угроза смерти от голода и жажды отступила, можно было заняться улучшением условий.
Первым делом – укрепить стенки логова. Я натаскал толстых веток, воткнул их по периметру, переплёл лианами. Получилось что-то вроде частокола – не защитит от серьёзного хищника, но хотя бы заранее предупредит о приближении.
Потом – улучшить лежанку. Вместо просто кучи листвы я сделал подобие каркаса из веток, натянул сверху крысиные шкуры (благо, их осталось три штуки), засыпал всё это сухим мхом. Получилось… ну, не матрас, конечно, но лучше, чем было.
Дальше – место для хранения припасов. Выкопал небольшую яму, выложил её камнями, сделал крышку из коры. Примитивный холодильник. Копчёное мясо и коренья теперь хранились там, а не валялись где попало.
К вечеру я был измотан, как гастарбайтер года, но и так же доволен. Лагерь стал даже походить на настоящий лагерь, а не на случайную кучу веток.
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ДОМОСЕД»
Вы построили нечто, отдалённо напоминающее жилище. Это…трогательно. Почти как башня из кубиков в детском саду. Так мило.
НАГРАДА – +25% опыта до следующего уровня.
В целом, нормально – все равно я делаю это для себя, так что, по сути, это чистая, незамутненная халява. Но желание чуть-чуть подержать создателя Системы за шею определенно присутствует.
Но пока сидел у костра, грыз жареный корень и думал о завтрашнем дне. Надо было решать, что делать дальше. Оставаться здесь? Или двигаться, искать… что? Людей? Цивилизацию? Проблемы?
А если людей здесь нет? Или если они враждебно настроены? Или, что еще хуже, чем то на меня похожи?
– Решу завтра. Или даже послезавтра, – сказал я вслух. – Сегодня уже поздно думать.
Глава 4
Острая палка – это, конечно, неплохо, но как-то совсем не внушает уверенности.
Особенно когда вспоминаешь, что в этом лесу водятся твари, которые могут сожрать тебя заживо, пока ты будешь тыкать в них своей жалкой деревяшкой. Вместе с оной деревяшкой, причём. Крысы были маленькими и тупыми, и то мне неплохо так от них досталось, а если на меня нападёт что-то большое, быстрое и злое?
Тогда я труп. Красивый, свежий, и очень мёртвый труп.
– Нужно нормальное оружие, – сказал я вслух, разжёвывая очередной безвкусный корень. – Что-то, чем можно не просто тыкать, а реально наносить урон.
Ну, допустим, копьё. Длинное, с острым наконечником – пусть он даже сломается в ране, это даже и неплохо. Вообще – копьё это вещь. Простота в использовании, пробивная сила, возможность держать хищника на расстоянии.
Звучало логично.
Проблема в том, что для хорошего наконечника нужен хороший камень. Не абы какая галька, а что-то твёрдое, острое, правильной формы. Кремень, например. Или обсидиан, если повезёт.
Я допил воду из импровизированной фляги (кора, свёрнутая трубочкой и обмотанная лианами – держало воду хуже, чем хотелось, но хоть как то ), взял острую палку и вышел из лагеря.
Время собирать камни. Хорошая фраза для максимально тупого статуса «ВКонтакте»… жаль, нет интернета.
Первый час поисков оказался бесполезным.
Я бродил по лесу, переворачивал камни, осматривал русла ручьёв, залезал в расщелины между корнями. Находил всякое дерьмо: округлые булыжники, песчаник (слишком мягкий), какие-то пористые породы (на хер такие… хотя нет, натрут), но не то, что нужно.
Внезапно обнаружился новый функционал у поиска следа – я научился различать, где камни лежат давно, а где их недавно вымыло водой. Свежие выносы обычно были перспективнее.
На второй час наткнулся на выход породы – место, где склон холма обвалился, обнажив слои земли и камня. Тут были варианты получше: острые осколки, слоистые камни, что-то похожее на сланец. Осторожно спустился к обнажению, держась за корни и ветки. Нога ещё побаливала, хоть и почти зажила, так что лишний риск был ни к чему.
У основания склона валялись обломки – результаты давнего обвала. Я присел, начал перебирать их, проверяя на прочность, остроту, форму. Прокачанное восприятие неплохо обостряло зрение, и я мог различить мелкие детали: структуру камня, трещины, включения.
Вот этот – слишком хрупкий, расколется при первом ударе.
Этот – неправильной формы, не заточишь нормально.
Этот…Стоп.
Я поднял камень и повертел его в руках. Тёмно-серый, с лёгким блеском, слоистый. Размером с ладонь, неправильной треугольной формы. Один край острый, другой – тупой, удобно держать.
Кремень. Или что-то очень на него похожее.
– Красота, – выдохнул я, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на радость.
Я осмотрел обломки дальше, нашёл ещё три подходящих куска. Один побольше, два поменьше. Этого хватит, чтобы сделать наконечники для копья и пару ножей.
Ножей. Охренеть как хочется нормальный нож. Не костяной огрызок, которым я разделывал крыс, а что-то, чем можно резать, не боясь, что инструмент развалится.
Я сложил камни в импровизированную сумку (остатки футболки, которые ещё не превратились в бинты) и полез обратно наверх.
И на середине подъёма рука соскользнула с мокрого корня.
Я качнулся, пытаясь удержать равновесие, но рюкзак с камнями перевесил. Я полетел вниз, инстинктивно выставив руки вперёд.
Удар. Боль пронзила правую ладонь – острая, белая, ослепляющая.
– ААБЛЯЯЯ! – под аккомпанемент собственного крика я кубарем скатился по склону, пока не врезался в дерево у подножия.
Несколько секунд я лежал, ошеломлённый, пытаясь понять, что сломалось. Голова цела. Шея тоже. Ноги двигаются. Левая рука в порядке.
Правая…
Я поднял руку и чуть не вырубился от того, что увидел.
Ладонь была вывернута у основания и неслабо изрезана. Глубокий порез от основания большого пальца до запястья. Кровь текла, заливая пальцы, капала на землю. Края раны неровные, рваные.
– Сукасукасука, – забормотал я, зажимая рану левой рукой.
Боль накатывала волнами. Я сжал зубы так сильно, что челюсть заболела, но это не помогало. Хотелось выть. Хотелось блевать. Хотелось, чтобы всё это закончилось.
Но надо было действовать.
Сорвал полоску ткани с сумки, обмотал вокруг ладони, затянул зубами и левой рукой. Туго. Очень туго. Кровь продолжала сочиться, но уже не так сильно.
Надо было возвращаться в лагерь. Срочно.
Подъём обратно занял вечность. Я карабкался одной рукой, помогая ногами, раненую руку держал прижатой к груди. Каждое движение отзывалось пульсирующей болью.
Когда наконец выбрался наверх, меня трясло. Адреналин смешивался с болевым шоком, я едва соображал, куда иду.
Лагерь. Надо в лагерь. Там вода, там можно промыть рану, там…
Я не помню, как добрался. Не помню, как вправил вывих – но, видимо, от этого пришел в себя. Следующее чёткое воспоминание – я сижу у потухшего костра, пытаюсь размотать окровавленную тряпку дрожащими пальцами левой руки.
Повязка прилипла. Пришлось смочить водой, медленно отдирать, шипя от боли. Когда ткань наконец отошла, я увидел полную картину.
Порез был глубоким. Очень глубоким. Видны мышцы, сухожилия. Кровь всё ещё сочилась, хоть и медленнее.
– Надо зашивать, – прошептал я. – Или прижигать. Или… блять, я не знаю… обоссать там, чёт вроде слышал такое.
Системные знания молчали. Видимо, это выходило за рамки их компетенции.
У меня не было ни иглы, ни нитки. Прижигать? Раскалённым углём? Я видел в фильмах, как это делают. Выглядело больно. Очень больно.
Но инфекция будет больнее. И, подозреваю, смертельнее. Да и сдохнуть от потери крови – тоже тка себе удовольствие.
Я развёл огонь – благо, уже научился делать это относительно быстро. Положил в костёр толстую палку, ждал, пока конец раскалится докрасна.
Сидел, смотрел на пламя, и внутри нарастал страх. Холодный, липкий страх перед тем, что предстоит сделать.
– Соберись, тряпка, – сказал я сам себе. – Или сдохнешь. Выбирай.
Ну да, в мотивацию я никогда не умел…хотя сработало же.
Когда палка раскалилась достаточно, я вытащил её из огня, подержал над землёй, стряхивая пепел. Конец призрачно светился красным.
Я расположил раненую руку на плоском камне, ладонью вверх. Сделал глубокий вдох. Выдох.
– На счёт три, – прошептал я. – Раз… два…
Не досчитал до трёх. Просто ткнул раскалённым концом в рану.
Мир взорвался болью.
Я слышал шипение – плоть горела. Чувствовал запах – мерзкий, тошнотворный запах жжёного мяса. Видел дым, поднимающийся от ладони. А ещё я орал. Орал во весь голос, не стесняясь, вываливая наружу всю боль, весь страх, всю ярость на этот ебаный мир, который засунул меня в эту ситуацию.
Когда я наконец убрал палку, у меня уже не было сил даже плакать. Я просто лежал на земле, свернувшись калачиком, держа обожжённую руку, тяжело дыша. Боль была везде. Абсолютно везде. Пульсировала, жгла, не давала думать ни о чём другом.
Но кровотечение остановилось.
Я зашипел сквозь стиснутые зубы, поднялся в сидячее положение. Надо было обработать ожог. Хоть как-то.
Вода. Холодная вода облегчит боль. Я сунул руку в фляжку с водой и застонал от облегчения. Холод успокаивал жжение, делал боль терпимой. Потом осторожно промокнул ожог чистой тканью, обмотал. Не туго, чтобы не давить на обожжённую плоть. Когда всё было закончено, я рухнул на лежанку и просто лежал, уставившись в навес из веток над головой.
Правая рука была практически бесполезна. Пальцы не слушались, любая попытка пошевелить ими вызывала вспышку боли. Я получил серьёзную травму и сам же её залечил самым варварским способом.
– Молодец, чо, – прохрипел я. – Охренительная работа. Теперь ты калека. В лесу, полном тварей, которые хотят тебя сожрать. Браво.
Остаток дня я провёл в полудрёме, не в силах даже встать. Боль то накатывала волнами, то отступала, давая передышку. Голод напоминал о себе, но идея жевать что-то одной рукой не вызывала энтузиазма.
К вечеру я всё-таки заставил себя поесть – задолбавшие коренья и вяленое мясо. Ои начавшегося озноба вкус не ощущался, но калории были нужны.
Потом попытался вспомнить, зачем, собственно, я полез на тот склон.
Камни.
Кремни для наконечников.
Они должны быть в сумке, которую я бросил, когда упал.
Я с трудом поднялся, вышел из укрытия. Сумка валялась неподалёку от входа – видимо, я умудрился дотащить её, даже не осознавая. Открыл одной рукой. Камни были внутри, целые, невредимые.
По крайней мере, не зря покалечился.
Следующий день прошёл в основном во сне и полудрёме. Рука горела огнём, любое движение отзывалось болью. Я пил много воды, ел мало – аппетита не было. Высокие статы делали своё дело. Я чувствовал, как организм борется, как затягиваются ткани, как спадает воспаление. Медленно, но верно. К вечеру я уже мог шевелить пальцами без желания завыть от боли. Это был прогресс.
На утро я решил, что хватит валяться. Болит рука или нет, но работать надо. Иначе какой смысл был искать эти камни?
Сел у костра, разложил перед собой кремни. Четыре штуки. Надо было сделать из них наконечники и ножи.
Проблема: у меня одна полноценно рабочая рука.
Решение: похер, пляшем.
Я нашёл два плоских камня – один побольше (наковальня), другой поменьше (молоток). Расположил кремень на наковальне, зафиксировал его ногами. Взял молоток в левую руку.
И начал долбить.
Навыка изготовления оружия у меня не было. Опыта – ни системного, ни личного – тоже. Знания – только ролики из YouTube, ну и что-то от навыка выживания. Но я упрямо продолжал.
Удар. Кремень треснул, но не раскололся.
Ещё удар. От края откололся небольшой кусок.
Ещё. И ещё. И ещё.
Работа шла медленно. Левая рука не привыкла к такой нагрузке, я часто промахивался, попадал по пальцам. Ругался сквозь зубы, но продолжал.
К полудню у меня был первый результат: острый осколок кремня размером с ладонь, треугольной формы. Края рваные, неровные, но режущая кромка была.
Я попробовал провести им по коре дерева. Кремень врезался в древесину, оставил глубокую борозду.
– Работает, – пробормотал я, чувствуя удовлетворение.
Дальше было проще. Я обтачивал края, сбивая мелкие сколы, формируя более-менее ровную кромку. Не идеально, но для первого раза сойдёт. К вечеру у меня было три наконечника разного размера: один большой (для копья), два поменьше (для ножей или стрел, если таки соберусь сделать лук).
Четвёртый камень я попытался расколоть на пластины для ножа, но он треснул неправильно, развалился на куски. Облажался. Бывает.
Руки болели уже обе– и правая, и левая. Причём левая как бы даже больше. Пальцы стёрлись в кровь. Всё тело ныло от напряжения. Но работа была сделана, а за пару часов мелкие ранки и ссадины зажили.
На следующий день я занялся сборкой.
