Текст книги "Геомант"

Автор книги: Ян Ирвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Часть третья
ЧУВСТВИТЕЛЬНИЦА

ГЛАВА 23

Иризис сидела в кожаном кресле старого мастера в его бывшей комнате и прислушивалась к непогоде за окном. Ветер со свистом проносился сквозь зубцы сторожевой башни. Похоже, приближается снежная буря. Ненастная погода вполне соответствовала ее настроению. Эксперимент с Юлией был близок к провалу. Что будет дальше?

Та, другая, ее соперница, смогла убежать и начать новую жизнь где-то вдали. Иризис так не могла. Всем своим существом она была накрепко связана с семьей и ремеслом. Ради этого она ругалась со своими родителями, ради этого пренебрегала ими, но она скорее согласилась бы умереть позорной смертью, чем жить без семьи.

Ниш привел чувствительницу обратно перед самым рассветом, когда на заводе было почти безлюдно. Но даже и это событие стало для нее тяжелым испытанием. Юлия шарахалась от каждого звука, а если кто-то приближался, немедленно пыталась укрыться под ближайшей стеной.

Помещение старого мастера состояло из двух комнат. Большая из них представляла собой одновременно контору и мастерскую. В центре стоял огромный стол из розового дерева, вокруг располагались три кожаных кресла. Вдоль дальней стены громоздились стеллажи с оборудованием и приборами, которыми старый Баркус пользовался до самой смерти. Соседняя стена была отведена под библиотеку, в которой насчитывалось несколько дюжин переплетенных в кожу тетрадей, старых свитков и потрепанных фолиантов. В меньшей из комнат хранились инструменты ремесленника, чертежи и наброски, механические приспособления, множество разрозненных деталей и заготовок. Именно здесь Иризис отыскала бобины с паутиной. На подносе рядом с дверью были приготовлены еда и напитки.

Иризис, устав ждать, уже нетерпеливо постукивала ногой по полу, когда наконец появился Ниш. За ним по пятам с маской на лице и в наушниках, словно маленький щенок, брела Юлия. Ниш закрыл и запер наружную дверь, потом внутреннюю. Юлия выглядела взволнованной. Интересно, это из-за переживаний по поводу незнакомой обстановки или из-за того, что они не ждали ее прихода? Юлия остановилась у самой двери и принюхивалась.

– Юлия, не хочешь ли чего-нибудь поесть? – громко спросила Иризис.

Наушники немного пропускали звук, и Юлия отшатнулась, словно не ожидая застать ее в комнате. Здесь было так много незнакомых запахов, что она не сумела распознать среди них аромат Иризис. Пахло старыми книгами, ветхим ковром, розовым деревом, машинным маслом и горячим воском от свечей, и еще тянуло незнакомым ароматом от чучела меч-рыбы, висящего над камином. Кроме того, Иризис подбросила в огонь ароматических масел: цибетина и розмарина и остро пахнущей кедровой смолы. Она сделала это намеренно, чтобы застать Юлию врасплох.

– Нет, спасибо, – ответила Юлия голосом Иризис.

Чувствительница медленно, шаг за шагом, обошла комнату. Один раз она задела за стол, потом споткнулась о кресло, но только первый раз. Иногда она брала в руки какую-то вещь и подносила к носу.

Ниш все время следил за ней глазами. «Он ни на минуту не отрывает взгляда от этой маленькой телки», – раздраженно подумала Иризис. Это ее озадачило. Неужели она ревнует?

– Скажи, что ты делаешь, Юлия? – тихо попросил Ниш. Вероятно, слишком тихо, поскольку девушка оглянулась вокруг, словно пытаясь выяснить, откуда доносится его шепот. Он повторил вопрос, на этот раз погромче. Юлия ответила, но уже собственным голосом, таким же мягким и бесцветным, как и ее волосы.

– Моя модель здесь кажется совершенно другой. Словно решетка немного сдвинулась, и на ней появились новые узелки.

– Это, несомненно, древние артефакты, оставшиеся после дядюшки Баркуса, – сказала Иризис. – Если ты можешь распознавать проявление Тайного Искусства, то сможешь многое здесь увидеть. У него было немало волшебных вещиц. Когда я была маленькой, он часто показывал их мне.

– Я вижу только два. – Юлия снова заговорила голосом Иризис.

С некоторых пор чувствительница больше не пользовалась имитацией голоса Ниша, и это тоже раздражало Иризис.

– Я пытаюсь исправить решетку модели и найти в ней место для тебя, – ответила Юлия на вопрос Ниша.

– А как она выглядит? – спросила Иризис.

На лице Юлии появилось выражение упрямого недовольства, но только на одно мгновение.

– Эту вещь сделала ты, правда? – спросила она, указывая на свою блузу из паучьего шелка.

– Да, – ответила Иризис. – Тебе понравилось?

– Я себя прекрасно чувствую в ней. Вся другая одежда кусала кожу, и я без конца чесалась. – Юлия вздрогнула. – Модель мира выглядит точно такой, какой я хочу ее видеть. Иногда я меняю ее очертания по своему желанию.

– И как она выглядит сейчас? – задал вопрос Ниш. Даже под маской стало видно, что Юлия нахмурилась.

– Как несколько вееров.

– Несколько вееров? – довольно громко воскликнула Иризис.

На этот раз Юлия не попыталась съежиться или укрыться. Она только подвинулась ближе к Нишу.

– Мне нравятся веера, – вызывающе ответила она. – У мансера Фламмаса, в чьем погребе я провела столько времени, было множество самых различных опахал, очень красивых. Я иногда рассматривала их при помощи пальцев.

– Юлия, наши мозги устроены совсем не так, как у тебя. Мы не понимаем, что ты имеешь в виду, когда говоришь о веерах.

– Вся модель – веер. Он очень большой и развернут прямо передо мной. – Юлия подняла перед собой открытые ладони. – Сейчас он бирюзового цвета, но я могу изменить его на любой другой, если вам не нравится.

– Мне наплевать…

Ниш дернул Иризис за рукав, и она замолчала.

– Все, что находится передо мной, находится на этом веере, словно миллион закорючек. Люди всегда отличаются от вещей. Они ярче, но сложнее. Иногда я распутываю их узелки.

– О каких людях ты говоришь? – заинтересовалась Иризис. – Неужели ты можешь увидеть каждого человека в этом мире?

– Конечно нет! Только людей, у которых есть таланты. – В голосе Юлии явственно прозвучала насмешка.

– Большинство людей для меня крошечные точки, и я не могу увидеть, что в них заключено, а некоторые оставляют очень яркие следы, особенно те, кто использует Тайное Искусство.

– А ты видишь там меня? – нетерпеливо спросил Ниш.

– У тебя нет никакого таланта.

Юлия сказала об этом настолько откровенно, что Ниш смущенно поежился.

– Ты и меня не видишь, – безразличным голосом произнесла Иризис.

– Напротив, тебя я отчетливо вижу! Но ты представляешься не узелком и не закорючкой, а твердым черным шариком.

После недолгого молчания Иризис снова заговорила:

– Но ты сказала о нескольких веерах.

– Второй веер расположен позади меня. Сейчас он голубого цвета и очень маленький. Я плохо его вижу. И еще есть веера, по обеим сторонам. – Юлия обвела себя руками. – И сверху, и снизу тоже. Тот, что сейчас внизу, – темно-коричневый, и я на нем почти ничего не вижу.

– Блестяще! – воскликнула Иризис. – И ради этого дара мы так долго старались? Узелки на веерах? С таким же успехом мы могли бы сразу отправляться на плаху.

Юлия замерла, так и не опустив рук. Ниш бросил на Иризис сердитый взгляд. Чувствительница медленно повернулась лицом к механику.

– Вас казнят? – прошептала она.

– Если мы не найдем ремесленника Тиану и не приведем ее на завод, нам грозит страшное наказание, – пояснил Ниш. – До сих пор мы надеялись сконструировать прибор, который мог бы использовать твою способность видеть людей вроде Тианы.

– Моя модель не всегда представлена в виде вееров, – заговорила Юлия. – Она может быть такой, как мне захочется. Иногда мир бывает похож на яйцо, висящее в пустоте, а внутри него множество цветных пятнышек. Или…

Иризис горстью захватила прядь своих золотистых волос и натянула, словно хотела вырвать их с корнем. С ее стороны отчетливо послышался скрип сжатых зубов. Ниш присел на корточки перед чувствительницей.

– Юлия, беда в том, что нам недоступно твое представление о мире. Мы не можем видеть его в виде вееров или яиц с пятнами. И мы не знаем, как твоя система может помочь отыскать Тиану. Но нам придется ее найти, а не то лиринксы… – Он удрученно замолчал.

– Она должна узнать все, – потребовала Иризис.

– Иначе лиринксы нас съедят, – закончил Ниш. Юлия задохнулась от страха, забилась в кладовку и свернулась в клубок. Иризис и Ниш не стали ее успокаивать.

Ниш принес блюдо с едой и предложил Иризис, но та отказалась. Он набрал горсть вяленого инжира и стал чистить его, обсасывая шкурки и зернышки. Эти звуки еще больше расстроили Иризис.

– Плохи наши дела, Крил-Ниш!

Он ошеломленно оторвался от еды:

– Ты в первый раз за последнее время произнесла мое полное имя!

– Это означает только то, что я в отчаянии.

– Не могу поверить, что ты сдаешься, Иризис.

– Нам не справиться с этой задачей. Мы никогда не увидим того, что видит она, а если даже и увидим, то я не смогу изготовить прибор для поисков Тианы. И ты знаешь почему.

– Да, я начинаю понимать.

– И что ты собираешься сказать своему отцу?

– Я скажу, что изготовить устройство для работы с чувствительницей невозможно, поскольку на изучение ее образа мышления уйдут долгие годы. Это ведь на самом деле так, мне даже не придется врать.

– Да, и вовсе ни к чему рассказывать, что неудача произошла из-за меня, лживой мошенницы.

– Ни к чему, – повторил Ниш. – Но на этот раз с нами все кончено.

Он медленно обошел комнату, рассеянно осматривая книги и свитки, и странные незаконченные приспособления на стенде. Иризис оторвала кусок копченой колбасы, откусила маленький кусочек и отложила ее в сторону.

В дверь домика кто-то постучал. Ниш, решил было не обращать внимания, но стук повторился.

– Ты что, не можешь спросить, что случилось? – раздраженно спросила Иризис.

Ниш отпер внутреннюю дверь, потом наружную. На пороге стоял взволнованный Ял-Ниш.

– Ну что у вас? – громко закричал он.

– Мы работаем, – солгал Ниш. – Я не могу сейчас разговаривать, поскольку эксперимент в самом разгаре.

Ял-Ниш схватил его за шиворот.

– У вас есть время только до рассвета. Ги-Хад и солдаты отыскали Тиану в шахте, но на них напали лиринксы. Ги-Хаду единственному удалось уйти живым. А Тиана… – Ял-Ниша настолько душил гнев, что ему пришлось немного отдышаться. – Это окончательно погубит меня.

– Что? – воскликнул Ниш, ощущая холодок страшного предчувствия. – Что с Тианой? Она мертва?

– Ее тело не было найдено на месте схватки. Или она убита и съедена, или они увели ее с собой. Если враги будут ее пытать, если доберутся до наших секретов…

– Может, она сбежала, – прервала его Иризис. – У нее это ловко получается.

– Никто не может сбежать от лиринксов. Что же я скажу наместнику?

Ниш опустился на колени:

– Что же нам делать?

Ял-Ниш рывком поднял сына на ноги:

– Наместник хочет видеть Тиану. Значит, нам остается только искать ее, если она еще жива.

Главный следователь так сильно оттолкнул Ниша, что тот упал на спину.

– Вы останетесь здесь до рассвета. Добьетесь вы успеха или нет, в любом случае на рассвете вместе со всеми отправитесь на поиски. Иначе ты пойдешь сражаться против лиринксов рядовым.

С этими словами Ял-Ниш захлопнул дверь перед носом Ниша.

– Меня тошнит, – пожаловался Ниш. – Я чувствую себя школьником на экзамене. Для отца я всегда был недостаточно хорош.

Иризис взяла с подноса кусочек сыра и стала задумчиво обгрызать затвердевшую корочку. Ниш принялся грызть ногти, да так громко, что Иризис захотелось отвесить ему оплеуху.

– Нам остается только один выход, – заговорил Ниш. – Если уж мы не можем изготовить прибор, придется вместо него взять с собой Юлию.

– Она сейчас же сойдет с ума!

– Наши жизни зависят от результатов поиска.

Юлия крадучись выскользнула из своего закутка, приблизилась к Нишу, погладила его по щеке:

– Я очень хочу тебе помочь.

– Я знаю, – ответил Ниш. – Скажи, ты можешь увидеть Тиану?

Юлия пожала плечами:

– Я не знаю, как она выглядит. Иризис очнулась от задумчивости:

– Как-то раз ты говорила, что можешь видеть женщину с ярким кристаллом. Ты все еще видишь ее?

– Кристалл погас.

– Ты хочешь сказать, что она умерла? – воскликнул Ниш.

– Я просто не вижу ее.

– Когда это случилось?

– Сегодня. Вчера.

– Когда, Юлия? Это очень важно!

– Я не знаю.

Иризис выложила на стол контроллер и расправила его манипуляторы.

– Этот прибор сделала Тиаиа. Может, с ним тебе будет легче отыскать ее?

Чувствительница даже не посмотрела в ее сторону.

– Мне вовсе не требуется искать ее. Если кристалл оживет, я сразу увижу это в своей модели мира.

– Но та женщина действительно была Тианой? – настаивала Иризис. – Ее узелок в твоей модели похож на этот прибор?

– Нет, но я могу сказать совершенно точно, что вещь изготовлена той женщиной.

– Значит, она и есть Тиана? – настаивал Ниш.

– Да.

– Наконец-то! – закричала Иризис. – А что представляет собой кристалл? Он похож на тот, что находится в контроллере?

– Нет, – ответила Юлия.

– А на этот? – Иризис сняла свой индикатор, висевший у нее на шее, и вложила в руки чувствительницы.

– Нет, тот кристалл намного сильнее.

– Как это может быть? – удивился Ниш. Голубые глаза Иризис оживленно заблестели.

– Интересно…

– О чем ты?

– Не имеет значения.

– А ты разбираешься в картах? – Ниш снова обратился к Юлии.

– Я знаю, что это такое, но никогда их не видела. Яркий свет не дает открыть глаза.

Ниш отбросил в сторону какой-то чертеж и развернул прямо на полу подробный план местности.

– Это карта территории завода, вот комната, в которой ты жила до сих пор… – Ниш удрученно замолчал. – Конечно, ты же не можешь ничего этого увидеть, а я не могу объяснить, на что это похоже.

Юлия подняла свое закрытое маской лицо и долгое время молчала. Потом боязливо вздрогнула и наконец решилась.

– Я попробую… надеть очки. Хотя бы ненадолго. Ниш отыскал очки и развязал тесемки, удерживающие маску на лице чувствительницы. Ее глаза все это время оставались крепко зажмуренными. Наконец Ниш надел на нее очки и отрегулировал тесьму на затылке. Иризис нахмурилась, увидев как ласково пальцы Ниша гладят шею Юлии. Наконец чувствительница рискнула открыть глаза и посмотрела на карту.

– Ты видишь рисунки? – спросил Ниш.

– Да, – еле слышно ответила девушка.

Он объяснил ей, как обозначаются стены, окна, двери и внутренняя обстановка. Это давалось Юлии легко, ведь она с детства жила в мире символов.

– Твоя комната расположена там, – продолжал Ниш. – Вот этой дорогой мы прошли сегодня утром и теперь оказались вот здесь.

Юлия провела пальчиком вдоль стены, и Ниш убедился, что она все поняла.

– Вот этот символ означает масштаб. Он нужен, чтобы определить расстояние от одного объекта до другого.

Юлия поняла принцип вычисления расстояний, но совершенно не могла применить его на практике. Еще одной трудностью оказалось определение направления. Она знала, что такое назад, вперед, вправо и влево, но градусы и румбы компаса ей ни о чем не говорили. Ее модель не была привязана к условным обозначениям сторон света.

Ниш попытался объяснить ей понятия севера, юга, востока и запада, но Юлия соотносила их со знакомыми ей понятиями направлений. Она совершенно растерялась, когда Ниш развернул карту. Тогда он перешел к другой карте, на которой были показаны земли вокруг Тикси, вплоть до самого Фассафарна. Это тоже ничего не дало. Поездка, во время которой Юлия все дневные часы проводила в шелковом коконе, превратилась в сплошной кошмар, и девушка постаралась изгнать воспоминания о ней из своей памяти. Она совершенно не представляла, по какой местности они ехали, какое преодолели расстояние, даже сколько это заняло времени.

– Все это кажется мне бесполезным, – расстроенно пожаловался Ниш. – Мы не добились почти никаких успехов.

– Дай ей отдохнуть, – предложила Иризис. – Ты хочешь за несколько часов научить ее тому, на что обычно уходит не один год. – Она обернулась к Юлии. – Завтра мы должны отправиться на поиски Тианы. Мы должны выйти наружу. И ты нам очень нужна. Никто, кроме тебя, не сможет с этим справиться. Ты готова нам помочь?

Юлия сбросила очки и снова надела маску. Она вся дрожала от напряжения и страха. Девушка приложила ладони к лицу и стала покачивать головой из стороны в сторону.

– Что это значит? – озадаченно спросила Иризис. – Она отказывается?

– Я не знаю, – ответил Ниш.

Юлия поднялась и повернула голову в их сторону. Пальцы на поднятых руках согнулись, словно когти.

– Я пойду с вами, – произнесла она упавшим голосом. – Хотя я очень боюсь. Но если вы оставите меня здесь…

– Мы и сами боимся, – сказала Иризис.

– Я очень, очень боюсь, – задрожала Юлия. – Когтистые. Когтистые повсюду.

ГЛАВА 24

Пасть лиринкса приоткрылась пошире, и показался ряд устрашающе острых передних зубов, каждый из которых был длиннее ее большого пальца. Чудовище притянуло ее поближе и явно пыталось что-то сказать. Но с губ срывались только странные всхлипывающие звуки, словно в глотке застряла кость.

– 3-з-уррк! – произнес лиринкс. – Ж-з-з-уррпт!

Тиана решила, что ей пришел конец, и чудовище вот-вот на нее набросится. Но вот пасть открылась еще шире, и она разглядела арбалетный дротик, пробивший шею сзади и застрявший в горле. Кровь струилась прямо по стенкам горла. Лиринкс пытался дотянуться до него языком, но тщетно. Он поднял свободную руку, на которой осталось только три пальца, за спину и попробовал вытащить дротик из раны сзади, но древко было почти полностью утоплено в шее, зацепить его никак не удавалось.

Лиринкс судорожно закашлялся, и из горла темным фонтаном хлынул целый поток. Он чуть не захлебнулся собственной кровью. Глаза Тианы встретились с взглядом лиринкса. Он попытался вдохнуть, и из груди раздалось хриплое бульканье, как из переполненной трубы. Хватка немного ослабела. Тиана откатилась в сторону, а лиринкс согнулся чуть ли не вдвое, все еще пытаясь достать дротик сзади.

Тиана поднялась на дрожащих ногах и при свете гаснущих факелов наблюдала за лиринксом. Струйка горячего дыма попала ей в ноздри; казалось, все дыхательные пути мгновенно вспыхнули пламенем. Тиана согнулась пополам от сильнейшего приступа кашля и чуть не упала рядом со своим врагом.

Дротик пробил сухожилие и прошел рядом с позвоночником лиринкса. Еще одно чудовище неподвижно лежало совсем рядом. Оно выглядело совершенно безжизненным, но Тиана предпочла отойти подальше. Раненый в это время немного повернул голову, стараясь набрать воздуха в легкие. Этот лиринкс, как заметила Тиана, отличался от остальных: у него не было крыльев, только едва заметные наросты чуть пониже плеча. И было еще нечто странное – он чувствовал себя в своем собственном теле не совсем удобно.

У ног Тианы лежало копье. Если воткнуть его в рану от дротика, прикончит ли это чудовище? Девушка подняла копье и представила себе ужасное ощущение от удара лезвия в живое тело, последующие вопли и судороги лиринкса. Она все еще колебалась, когда чудовище повернуло голову, и их глаза встретились.

Тиана пыталась заставить себя нанести удар. До сих пор ничто в ее уединенной жизни не могло подготовить девушку к убийству, но сейчас пришлось решиться. Риск, что лиринкс выживет и станет ее преследовать, был слишком большим. Взгляд огромных глаз этого существа завораживал ее. Всполохи голубого цвета пробегали по шее и туловищу. Тиана ощутила неожиданный прилив жалости и решила, что лиринкс старается подчинить ее своей воле. Она слышала, что некоторые из них использовали секреты Тайного Искусства.

Она все же воткнула копье в рану. Лиринкс вскрикнул и мгновенно повернулся, выбив оружие из ее рук. Удар ноги пришелся ей в бедро, словно со всего маху ее боднул крупный баран. Не успела она опомниться, как лиринкс уже угрожающе навис над ней, а копье все еще покачивалось за его спиной.

– Гларрр! – зарычал он.

– Я тебя не понимаю, – выдохнула Тиана и мысленно удивилась, что он вообще может что-то произнести после такого удара.

– Вытащи… – Слово вылетело вместе со сгустком крови. Тиана от ужаса не могла даже пошевелиться. Лиринкс схватил ее за плечо здоровой рукой и сжал так крепко, что затрещали кости, а острые когти проткнули кожу.

– Вытащи его!

У нее не оставалось выбора.

– Хорошо. Отпусти меня.

Лиринкс разжал пальцы, но тут же схватил ее за ногу:

– Зайди сзади. Не пытайся снова…

Тиана обошла лиринкса, прикидывая, не сделать ли вторую попытку. Но чудовище запросто могло оторвать ей ногу.

Вдруг она увидела, что наделал ее удар копьем, и ощутила приступ тошноты. Может быть, это было мелочью по сравнению с первоначальной раной, но любой человек на месте лиринкса давно бы уже умер. Тиана взялась за древко копья. Хватит ли у нее смелости протолкнуть его поглубже. Лиринкс в этот момент крепче сжал ее лодыжку, словно предупреждая. Тиана выдернула копье и бросила его на пол.

– Вытащи… дротик!

Она ухватилась пальцами за окровавленный кончик дротика и потянула, но рука соскользнула.

– Он вошел слишком глубоко.

– Используй наконечник копья.

Усилия вытащить дротик при помощи копья только расширили рану. Сама процедура была ужасной, чего стоили одни сдавленные стоны чудовища! Наверное, это агония. Тиана от всей души молилась, чтобы лиринкс умер, хотя вряд ли она даже тогда сможет выскользнуть из его лап.

– Продолжай, – прохрипел он. – Если я умру, то ты тоже погибнешь.

Тиана ему поверила.

– В моей сумке есть инструменты, они могут помочь.

– Покажи.

Лиринкс ни на секунду не ослаблял хватку на лодыжке Тианы. Ей пришлось опустошить весь мешок, чтобы добраться до спрятанных на дне инструментов. Наконец она вытащила металлические клещи.

– Давай, – согласился лиринкс. – Действуй.

Тиана завела клещи в рану, уцепилась за дротик и потянула изо всех сил. Древко даже не пошевелилось. Она перехватила клещи обеими руками и снова попыталась вытащить застрявший дротик. Лиринкс вскрикнул от боли и повернул голову. Цветные волны пробегали по всему его телу от головы до ног. Тиана оперлась ногой о спину чудовища и продолжала тянуть. Наконец показалось острие и дротик вышел из раны. Струя темной пурпурной крови сменила цвет, стала более светлой, потом она стала густеть, и кровотечение прекратилось.

Девушка разжала руки. Окровавленный дротик и клещи упали на пол. Лиринкс содрогнулся всем телом, глубоко вздохнул и выплюнул загустевшую смесь крови и слизи. Потом повернулся лицом к Тиане. Что она натворила? Оказала помощь врагу, и теперь он ее непременно съест! Лиринкс открыл глаза, они молча смотрели друг на друга. Чудовище превосходило ее по весу в шесть, даже в семь или восемь раз, и все его тело состояло из крепких мускулов, когтей и панциря. Даже одной здоровой рукой он легко может разорвать ее надвое.

– Теперь ты меня съешь или нет? – дрогнувшим голосом спросила Тиана.

– Как тебя зовут?

Звук его голоса, рождавшегося в глубине грудной клетки, был еще хриплым, но звучал увереннее, чем прежде. Лиринкс все еще с трудом выговаривал слова, но было ли это последствием ранения или просто из-за сложности с чужим наречием, Тиана не могла определить.

– Мое имя Тиана Лиз-Мар.

– Меня зовут… Рилл. Чем ты занимаешься?

– Ничем.

– Все выполняют какую-то работу, человечек. А у тебя в сумке хранятся инструменты.

– Я ремесленник.

– Ремесленник? Изготавливаешь контроллеры? – В звуке его голоса послышалось чуть ли не мурлыканье.

Зачем она рассказала о своей профессии? Чтобы исправить положение, Тиана призналась:

– По мнению моего народа, я гожусь только для воспроизводства потомства.

Рилл, казалось, не понял смысла ее слов. Он помолчал, сглотнул и заговорил более отчетливо:

– Моя мать родила четверых младенцев, но она и сейчас находится в рядах бойцов. Некоторые люди утверждают, что женщины должны только рожать детей, а мужчины – работать и сражаться.

Тиана не хотела соглашаться с этим чужаком, хотя и не разделяла такую точку зрения.,

– Неудивительно, что мы так легко побеждаем ваш народ, – произнес лиринкс. – Вы тратите впустую способности половины всего населения. Ваша раса в плену заблуждений.

Голос Рилла достаточно окреп, и Тиана удивилась, что он так уверенно разговаривает на ее языке. Более того, его произношение и интонации напоминали ее собственные. Где он мог этому научиться?

– Недопустимо рисковать жизнью женщин. Если большая часть погибнет, наша раса окажется под угрозой. Мы должны размножаться, чтобы выжить.

Тиана с удивлением отметила, что повторяет аргументы, приводившиеся в пропаганде детского питомника, те самые доводы, что всегда возмущали ее саму.

– Мы стремимся к тому же, что и вы. Но что произойдет, если мы нападем на ваши жилища, а там останутся только беззащитные женщины с малолетними детьми? Лучше, если они будут знать, как обращаться с оружием, и смогут за себя постоять. Нет, мы разумнее.

– Да вы просто варвары!

– Почему это? – вкрадчиво спросил он.

– Да вы же едите людей!

– А разве вы не едите мясо других животных? – спросил лиринкс.

Это был поистине убийственный аргумент.

– Но они же просто животные. А мы – разумные создания. Мы – люди!

Рилл насмешливо фыркнул:

– Для нас вы пахнете точно так же, как и остальные животные, малышка Тиана. То, что у вас имеются какие-то чувства, не ставит вас выше остальных. Почему я не могу насытиться человечиной, если я голоден? Почему вы не можете нас есть?

Тиана передернула плечами при одной мысли о такой возможности.

– Я бы не смогла. Это неправильно. Кроме того…

– Что еще?

– Это мясо имело бы отвратительный вкус.

– И как такой никчемный народ мог овладеть целым миром? – удивился лиринкс. – В Бездне я встречал сотни чувствующих существ, и все мы при необходимости поедали друг друга.

– Ты и меня собираешься съесть? – В голосе Тианы от страха послышались истеричные нотки.

– Нет.

– Почему?

– Я не голоден. Кроме того…

Незаконченная фраза только усилила напряженную тишину, повисшую в пещере. Что это, угроза? Предвкушение пытки ради выведывания военных секретов? Или… Тиана с ужасом вспомнила страшные рассказы о злоключениях пленников.

– Ну что, – вызывающе настаивала она, – как ты собираешься поступить со мной?

Лиринкс выпрямился во весь рост, его губы изогнулись, странным образом напоминая улыбку. Тиана напомнила себе, что у этих чуждых существ могут быть совершенно другие представления о мимике и жестах.

– Не могу вас понять. Почему ваш народ так оскорбительно думает о нас?

– А почему вы развязали войну?

– Потому что люди напали на нас сразу, как только мы появились на Сантенаре.

– Это лиринксы начали первыми!

– А мы утверждаем, что люди.

– Но это же наш мир. А вы пытаетесь им завладеть.

– Вы превратили Сантенар в помойку. Почти полностью разрушили его. В любом случае этот мир вам не принадлежит.

– Это наше право…

– Каким образом? – перебил ее лиринкс. – Кто дал право человеческой расе владеть планетой?

– Мы же высшие…

– Согласно нашей философии, ни одна раса не может присваивать себе какие-либо права. Сама эта концепция смехотворна. Как вы можете ставить себя выше всех? Человечество разрушает все вокруг только ради самого процесса разрушения. Ваш род заслуживает того, чтобы быть съеденным.

– Почему мы должны сражаться и погибать? – спросила Тиана. – Неужели нельзя жить в мире?

– Это противно законам природы.

Рилл облизнул губы. Неужели он проголодался от долгих разговоров? Тиана попятилась назад. Рилл издал какой-то булькающий звук, похожий на смех.

– Если бы я собирался убить тебя и съесть, тебе бы никто не смог помочь.

– Почему ты этого не сделал?

– Ты спасла мне жизнь. Это долг чести.

Тиана чуть не присела в насмешливом реверансе перед таким понятием чести, но вовремя одумалась. Что она знает об этих чужаках, кроме пропаганды и сплетен?

– Ты вынудил меня, – слабо возразила она. – Я же тебя чуть было не убила.

– Но ты этого не сделала, и теперь я перед тобой в долгу.

Слишком много событий за столь короткое время, да еще и постоянный голод… Тиана почувствовала головокружение, покачнулась и потеряла сознание.

Очнувшись, Тиана увидела склонившегося над ней лиринкса.

– Что с тобой? Ты ранена?

– Я голодна. Не ела уже несколько дней.

– Мне часто приходится обходиться без еды по неделе, – сказал Рилл.

У него подогнулось колено, и лиринксу пришлось сесть на пол.

– Но после такого голодания мне требуется целая антилопа или небольшой… – Он помолчал. – А в твоем животе едва поместится пригоршня еды. – Рилл пощупал ее бедро, при этом его пальцы свободно обхватывали всю ногу Тианы. – От тебя ничего не осталось. Ешь, я тебя не трону.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Тиана, доставая один из солдатских пайков.

Она не переставала настороженно следить за каждым движением лиринкса. Он, даже сидя, превосходил ее ростом. Рилл вытянул вперед покалеченную в бою руку и пристально на нее уставился. Раньше, как помнила Тиана, осколки раздробленных костей выглядывали из каждого обрубка пальца. Теперь оголенных костей уже не было видно. Вместо них появились короткие культи, покрытые гладкой розовато-серой кожей.

– Что ты делаешь? – снова поинтересовалась Тиана.

– Восстанавливаю руку.

– Как это?

– Это одна из наших особенностей. В вашем мире тоже существуют животные, способные к регенерации.

Рилл так глубоко сосредоточился, что над бровями появились капли пота.

– Это разновидность колдовства? – удивилась Тиана.

– Да, наверно. Без такого дара мы не смогли бы выжить в Бездне.

На взгляд Тианы, рука лиринкса больше не менялась. Должно быть, процесс регенерации был медленным и тяжелым делом, поскольку Рилл слабел на глазах, цветовая гамма его кожи поблекла до пастельных голубых и зеленоватых тонов, он едва мог сидеть прямо. Если не медлить, то сейчас можно убежать. Пока не вернулся третий лиринкс.

– Ты очень отличаешься от людей, которых мне доводилось видеть, – солдат и ополченцев, – сказал Рилл. – От таких, как ты, мы узнаем много интересного о человеческой расе.

Тиана методично пережевывала содержимое солдатского пакета – рисовую лепешку, сдобренную тушенными до пастообразного состояния овощами. Интересно, считается ли предательством разговор с лиринксом? Но уж спасение его жизни, даже по принуждению, наверняка заслуживает наказания.

Тиана поднялась на ноги, не переставая исподтишка наблюдать за Риллом. Он поднял руку, чтобы ее задержать, но был еще слишком слаб, и рука бессильно упала. У Тианы появился шанс. Теперь надо действовать осторожно, чтобы не встревожить раньше времени, он может просто беречь силы до наиболее подходящего момента. Она осмотрела своих раненых соотечественников; оба были уже мертвы, и Тиана закрыла им глаза. От прикосновения к трупам она задрожала. Взгляд Рилла неотступно следовал за девушкой, но пока лиринкс лежал спокойно и тяжело дышал. Тиана собрала свой узел, стараясь держаться вне пределов досягаемости его рук.

– Куда ты собралась, маленькая беглянка? Тиана посмотрела в сторону среднего туннеля: