Текст книги "Марсианская комната (СИ)"

Автор книги: Яков Барр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

2075.10.13. 13:00

Серебряные сто иен тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, полоски со стороны решки, куст вместо орла. Стайл подарил эту монету Максу на пятидесятилетие с пожеланием дожить до номинала. Красиво все получалось, сто лет монете, пятьдесят юбиляру. Конечно, пятьдесят иен было бы красивее, но Стайл не смог найти их в серебре.

Стайл пошарил по карманам, но ни салфетки, ни платка не нашел, да и откуда им взяться. Вздохнув, он принялся оттирать монету от крови и пыли полой пиджака.

Почему так тихо? Разрушенное здание наводнено спасателями, строительной техникой, разбирающей завалы, лазеры нарезают ломтиками месиво из бетона, камня и стекла, в которое превратилась галерея. Наверняка кричат люди, должны кричать. На плечо Стайла легла рука, он узнал ее по длинным ухоженным ногтям, четыре багровых и темный мизинец. Да что ногти, Стайл изучил пальцы Киры до мельчайшей подробности. Он хотел обернуться, но почему-то никак не мог оторваться от монеты, все тер ее, начищая серебро до блеска.

Что-то укололо Стайла в шею. И мир вернулся.

Эрик торопливо заправлял в пистолет очередную ампулу. Губы его шевелились. Не сразу, но Стайл разобрал его речь:

– …еще укол?

– Не надо.

Стайл встряхнул головой.

Эрик и Кира смотрели на него испуганно.

– Я в порядке, правда, – Стайл убрал монету в карман. – Жертв много?

– Только Макс. Большинство пострадавших отделалось синяками от упавшей стены. Марон из финотдела увезли с сердечным приступом. Да и все. Момент такой, «удачный», в коридоре никого не было. Только Макс вышел, как назло. Чтобы ему на пять минут задержаться.

– Ущерб?

– Только административное здание. Исследовательский центр и производство в порядке. Стайл, ты нам нужен, дружище! Там Бриз, и с ним этот дьявол Перкинс. Гор пока держит оборону.

– Идем.

Гор, похоже, как работал в халате в лаборатории, так сюда и приехал. И теперь он что-то объяснял маленькому человеку с большой властью, спокойно, будто на лекции, только изредка дергая шеей. Как бывало с ним только в моменты высочайшего стресса, он почти забыл на время о своем заикании.

– …т-теракт очевиден. А стало быть, сомнений в безопасности нашей п-продукции нет и быть не может.

– Робота превратили в бомбу. С этим вы, я надеюсь, не спорите? – в голосе маленького человека не было злости, он будто бы делал пометки в мыслях, как в блокноте.

– Я знаю десятки с-способов превратить робота в бомбу и сотни способов п-проделать то же с человеком. Для этого требуется набор реактивов, который найдется в любой лаборатории, а также один талантливый лаборант или п-посредственный младший научный сотрудник. Ваша задача найти этого лаборанта и того, к-конечно, кто отдавал лаборанту приказы.

– Господин Перкинс, капитан, простите, что не смог вас встретить, – вмешался Стайл. – У меня погиб друг.

– Мои соболезнования, господин Мо.

Перкинс потянул Стайлу руку. Стайл это движение проигнорировал сделал вид, что отчищает от пыли ладони.

– Мне жаль! – отдал честь Бриз.

– Не сомневайтесь, мы окажем всяческое содействие в расследовании, – вмешалась Кира. – Сотрудники компании в вашем распоряжении.

К ним подошли Крюгер и высокий мужчина в костюме, чем-то неуловимо похожий на Перкинса.

– Система охлаждения разрушена, так что нам пришлось отключить сервера, – доложился Крюгер. – Хорошая новость – данные не пострадали. И да, мы смогли восстановить картину. Ворвался робот серии Сигма, это не наша линия, робот сделан по лицензии.

– Кто производитель? – спросил Бриз.

– Точно сказать не могу, сеть в комплексе не работает. Дайте нам привести себя в порядок. Но точно не кустарное производство, может быть, Бионика. Надо выяснять.

– Значит, он не работает в комплексе?

– Однозначно нет.

– Как же он попал в здание? У вас же пропускная система.

– Это самое неприятное. Его номер был внесен в систему. Кем и для кого непонятно.

– А кто в принципе имел доступ?

– Мы имели, – Крюгер отвел глаза, – охрана имела, секретариат и клиентский отдел тоже могли заказать пропуск, но обратились бы с этим в охрану. Надо проверять все списки, но сейчас с этим проблема, я говорил, сеть…

– Да, я понял. Есть какие-то версии, куда конкретно он направлялся?

– Он сначала тыркнулся на северный пост, его засекли камеры, но в том крыле у нас ремонт, так что вошел он в центре. В северном блоке у нас резервуары.

– Однако взрыв произошел южнее центрального входа.

– Ну так ремонт же. Он просто не смог пройти в то крыло.

– Почему он взорвался, не достигнув цели? Его мог спровоцировать господин Манн?

– Трудно сказать.

– Не п-понимаю, – вступил Гор, – зачем ему резервуары. Т-такой взрыв вряд ли нанес бы с-существенный урон. И людей т-там работает мало, автоматика.

– Это была не диверсия, – сказал Стайл.

– Не очень вас понимаю… – нахмурился Перкинс.

– Не диверсия, а террор. Они не хотели причинить ущерб, они хотели передать сообщение. Напугать, понимаете, это как сожжение робота, выходка для прессы. Минимальный урон, минимальные жертвы…

Пальцы сжали монету в кармане. Стайл осознал вдруг, как душно в галерее, несмотря на выбитые окна. В глазах потемнело.

Стайл почувствовал, как его подхватывают под локоть осторожные руки. Донесся легкий аромат духов. Кира.

– Простите, Перкинс, простите капитан. Нам следует вернуться в офис. Как я уже сказала, Вы получите поддержку от наших сотрудников, – Кира взглянула на Крюгера, тот кивнул в ответ.

2075.10.13. 14:00

Кира уселась за руль. Обдуваемый свежей струей из кондиционера, Стайл потихоньку приходил в себя. Гор и Эрик летели в другой машине.

– Как ты, милый?

– Спасибо, Кирочка. Я в порядке, правда.

– Ты можешь говорить?

– Да, да, могу, конечно. Я в норме.

– Ответь мне честно на один вопрос. Это важно.

– К чему эти подходцы, Кира, хочешь спросить, спрашивай.

– Хорошо, спрашиваю. Они хотели убить Макса?

– Зачем кому-либо его убивать?

– Кое-кто уверен, что Макс погубил Истру Квин.

– «Кое-кто» – это кто?

– Алекс Каро, например.

– Каро! Этот господинчик шантажировал и меня, и Макса, еще когда велось следствие. И остался ни с чем.

– Ты обещал ответить правду.

– И?..

– Ну так скажи мне прямо. Макс убил Истру?

– Хорошо. Я тебе расскажу, как все было. Когда этот подонок Каро попытался мне угрожать, я пришел к Максу и спросил его так же прямо, как ты меня сейчас. Макс мне все рассказал. Он увидел по чистой случайности, что Истра Квин беседует с Алексом Каро. Не самое интересное открытие, папарацци вились вокруг нашего дома, как осы вокруг дыни. Но дурачки прятались будто шпионы в дурном фильме, и вот это уже было подозрительно. Тогда Макс начал просматривать почту няни, долгое время там не было ничего интересного, и Макс уже совсем решил бросить эту позорную слежку, он чувствовал себя виноватым, что вторгается в частную жизнь. А потом Истра назначает Алексу встречу, глупо, со своего ящика. Макс ее выследил в этом отеле, пытался усовестить, но эта дура рванула от него, будто он ее зарезать хотел, а потом скользкая крыша, Макс схватил ее за руку, но тетка совсем обезумела от страха, ну и от вины, наверное, она побежала, а Макс и не пытался ее преследовать, он, видишь ли, высоты боится, ему, чтобы к краю подойти, надо всего себя скрутить в узел. Он плюнул и вернулся к лифтам, думал, что отловит если не Квин, то Каро. Ждал, ждал. Но никто так и не появился. Макс даже не знал, что Истра сорвалась, увидел сообщение в сети, как и все остальные.

– Ты уверен, что Макс рассказал правду?

– Абсолютно.

– Алекс так же убежден в обратном. Он мог отомстить Максу.

– За няню?

– Он чувствует за нее ответственность как за своего информатора. Истра шла на встречу к нему.

– Предположим на миг, что Каро на такое способен. По мне, так у журналюги кишка тонка. Но подумай сама, Макс еще утром не знал, что поедет на завод, и уж точно никто не мог предугадать, что северный вход заблокируют, что Макс выйдет в коридор именно в тот момент. А ведь теракт готовили заранее. Мне трудно поверить, что Макс мертв, но его смерть – случайность.

– Хорошо, оставим это. Ты сделал один шаг, сделай и другой. Расскажи, что узнала Истра Квин.

Стайл замялся.

– Ну же, хватит тайн. Или ты мне доверяешь, или мы не можем быть вместе. Ни в работе, ни в постели. Пойми, я не угрожаю тебе, не выкручиваю руки. Но как я могу тебе помочь, если ты мне не доверяешь?

– Ты права. Я тебе все покажу, когда вернемся. Тайны никуда не денутся, но теперь это будут и твои тайны. И прости, что так долго тянул с этим.

***

Накануне побега Истры Лиза упала с велосипеда. Очень неудачно упала, как только Лиза и умеет. Полковника тогда и в помине не было, Эрик как назло захворал, а Стайл вместе с Максом отъехал на завод. В доме командовал Гор, в принципе не признающий конспирацию. К тому же он немного побаивался детей, вот и попросил няню помочь с девочкой. Вместе они отнесли Лизу в «ту самую комнату».

С легкой руки Гора они обозвали прибор саркофагом. Без него Лиза не дожила бы и до трех лет. Девочка родилась не слишком здоровой, да к тому же притягивала травмы и болезни, как магнит скрепки. Конечно, саркофаг постоянно совершенствовался. Чтоговорить, в первую очередь весь исследовательский комплекс компании трудился на эту машину, и уже потом какие-то открытия дорабатывались для нужд серийного производства.

Самое сложное было работать над саркофагом дома. Собственно, для этого они и придумали музей – прекрасный повод привозить в особняк запчасти и материалы, «каждой твари по паре».

***

Стайл театральным жестом распахнул перед Кирой дверь.

– Ну, – Кира не поняла, – из-за чего сыр-бор?

Внешне саркофаг особого впечатления не производил. Квадратный гробик с лампочками, да за ним чан с биомассой, такие же, но крупнее, Кира видела на производстве.

– И сколько же в Лизе этой гадости?

– Подумай сама, сколько раз за все годы ее «чинили». Почти все тело девочки – протез. Думаю, что только мозг и остался нетронутым. Точнее, оба мозга, головной и спинной.

– И внутренние органы?

– Кое-что мы меняли. Ты хочешь медицинских подробностей?

– Это же хирургическое вмешательство! Да еще какое!

– Саркофаг это умеет. Сама подумай, во всех клиниках пересадку органов делает наша автоматика. Ошибок она не допускает, в отличие от людей. Прототип всего этого – наш саркофаг. Один из двух, «живущих» в нашем доме.

– Я не подумала об этом. Хотя да, мы продаем искусственные органы. – Кира невесело усмехнулась. – Сколько же бывших хирургов ушло к луддитам.

– Не знаю, честно, не интересовался.

После измены няни Стайл прогнал из дома лишних людей. «Умный дом» занимался хозяйством, но девочке все равно нужен был уход. Стайл даже подумал, что надо бы помириться с Анной. Но до этого не дошло, зато в доме появился Полковник.

– Но зачем маниакально все скрывать?

– Ради Лизы, ради закона о клонировании, и уж прости, чтобы сберечь наши технологии. Меня слишком часто предают, я не параноик, я осторожен. Ну ладно, пошли в переговорную, нам нужно обсудить, как жить дальше.

2075.10.13. 16:00

Отец крутанул монетку по столешнице, почти сразу уронив.

– Макс, кажется, ни одного решения не принимал без нее. Только у него было гадание чуть сложнее, не просто орел-решка, он еще смотрел, сколько она на ребре продержится. У меня вот упала, но Макс много тренировался, так что в какой-то мере это было жульничество. Когда все же монета падала, начинался этап «да-нет». Если выпадут циферки с полосками, это значит «нет», а если этот странный куст, то «да».

– Пучок риса, – поправила Лиза на автомате.

– Что-что? – переспросил Стайл.

– Не куст, пучок риса, – повторила Лиза.

– Ты молодец, – отец задумчиво посмотрел на нее. – Я иногда забываю об этом, ты уж прости.

– «Просвещение», – зачем-то добавила Лиза.

– Ну да, это я помню. Мне так и говорили, когда я покупал монету. Эпоха «просвещенный мир». А вот про рис не сказали. Или сказали, но я забыл. Но это уже не важно. Макс любил эту монету, ты ее возьми на память. Максу было бы приятно.

Когда отец вышел, Лиза крутанула монетку, но тоже уронила. И на второй попытке то же самое. И только в третий раз монета закрутилась волчком. Все три раза выпал «рис».

Лиза ткнула пальцем в интерфейс, послушная Башня вывела на экран картинку из переговорной. Еще одно небольшое движение, и подключился звук.

Лиза любила подсматривать за совещаниями в переговорной. Можно ведь считать, что отец и ее пригласил. В каком-то смысле, можно.

Взрослые пили.

Стайл расхаживал по комнате, сжимая пальцами хрупкий хрусталь. Эрика как будто не интересовало ничего кроме бокала, Кира смотрела на Стайла с испугом и сочувствием, Гор же, как и всегда, уставился перед собой, погруженный в мысли.

– Первым был Артур, – Стайл свободной рукой сжал плечо Киры. – Ты, наверное, не знаешь эту историю. Или тебе попадались статьи?

– Смутно припоминаю, была какая-то грязная история.

– Как-нибудь расскажу. Не суть. Потом няня Истра, ты в курсе. И снова те же грабли. Я устал, что меня постоянно кто-то предает.

Стайл задрал голову и крикнул в потолок:

– Я устал!

– Это жизнь, Стайл, – Эрик успокаивал друга, как расстроенного ребенка, – это люди.

– В точку! Люди всегда предают. Я не о присутствующих, разумеется, – Стайл чмокнул Киру в макушку. – Вам я доверяю. Только вам. История повторяется, а, значит, мы повторим историю. Гор, ты помнишь? Го-ор, вернись к нам!

– Я с-слышу. Вариант «Артурчик», т-так?

– Дружище, ты схватываешь на лету.

– Мы п-потянем? У нас есть с-средства?

– Будем искать.

– Мило, что вы понимаете друг друга с полуслова, – съязвила Кира. – В самом деле, господа хорошие, вы о чем?

– Это было еще до тебя. Август Райт дал мне деньги на фирму, этакий свадебный подарок. Мне кажется, это был его лучший поступок за всю жизнь. А потом его замучила паранойя, уж не знаю, то ли он мне лично не доверял, то ли просто счел молокососом.

– В-второе, – прокомментировал Гор. – Мной он тоже п-пренебрег. Решил, что п-профессор, с-старый п-пердун, надежнее.

– Именно! В итоге я без труда тебя сманил из институтской лаборатории, а Бионика осталась там, где осталась. Пердун о биомассе двух слов связать не мог.

– Ближе к Артурчику, пожалуйста, – пресекла Кира поток воспоминаний.

– Так я и веду к делу. Милейший тестюшка Август навязал мне Артура Велеса, молодого, да раннего, чтобы тот помогал мне с финансовыми потоками. Парень, конечно, ничем не распоряжался, однако нос совал в каждую дыру. Ну я посмотрел на этот цирк, незаметно вывел свою долю, взял кредит, да и основал тихо-мирно А-Стайлс.

– Представляю, как Август обрадовался. Крику небось было… – усмехнулся Эрик.

– Как ни странно, обошлось. Наш милый Артурчик очень скоро сбежал, прихватив из Бионики все, что плохо лежало, от денег до технологий. Так что высочайший гнев магната достался господину Велесу.

– И что, – спросила Кира, – вы так спокойно расстались?

– Какой уж там покой! Тесть сразу начал давить, чтобы я прекратил играть в бизнес и занялся делом, предлагал все бросить, навязывал какую-то синекуру в корпорации. Анна меня здорово поддержала, я до сих пор ей благодарен. И потом еще раз поддержала, хотя никто этого и не ждал.

– При разводе? – уточнил Эрик.

– Да. Август хотел отобрать Лизу по суду, и, наверное, отобрал бы, у него юристы не чета моим были на тот момент. А я не мог отпустить Лизу, она бы без саркофага и месяца не протянула. И тут Анна приходит ко мне в офис и протягивает подписанный отказ от родительских прав.

– Она чувствовала себя виноватой из-за Лизы, – сказал Эрик тихо. – Анна много пила во время беременности.

– Ты мне не говорил, – Стайл повернулся к Фромму.

– Я-то считаю, что виноват ты.

– Почему, Эрик?

– Ты ж у нас упертый трудоголик, а ей было одиноко. Анна тебя любила, знаешь ли.

Лиза отключила звук, закрыла на секунду глаза, но тут же вернула все обратно. Отец уже говорил о деле.

– Эрик, у тебя сохранились какие-то контакты со времен терапии? Мне нужен хороший юрист, не связанный со мной или Райтами.

– Можешь конкретнее, что требуется?

– Сейчас объясню, – Стайл повернулся к Гору. – Найди какой-нибудь мелкий заводик, работающий по нашей лицензии. Идеально, чтобы стоял обособленно и мог расширяться, не привлекая чрезмерного внимания. Будем вести себя как настоящие гиены бизнеса – создадим подставную компанию, выкупим чье-нибудь хозяйство, так, чтобы никто не догадался.

– Не понимаю, зачем, – Эрик поднялся, чтобы взять бутылку. – А-Стайлс ты создал, чтобы избавиться от принудительной опеки тестя. Что нам даст новая фирма теперь?

– В этом суть! – Стайл протянул опустевший бокал, Эрик послушно его наполнил. – У нас и сейчас почти все процессы автоматизированы. Избавимся от этого «почти». Ни одного человека на производстве, ни одного человека в офисе. Отдадим бухгалтерию на аутсорсинг и как-то решим вопрос с продажами. Не знаю пока как, подумаем еще. Гор, ты сможешь это сделать?

– Т-только свою часть. К-как мне обойтись без Макса?

Неожиданно для себя самой Лиза потянулась к микрофону.

– Я могу.

– Что, милая? – отец изумленно глянул на интерфейс, будто пытаясь понять, как там оказалась дочурка.

– Я могу заняться этим.

– Лиза, дорогая, я обещаю, ты поможешь. И, солнышко, не стоит подслушивать. То есть мы здесь ничего не скрываем от тебя, но ты же понимаешь, что это нехорошо.

«Я тебе очень благодарен, что ты ее привлекаешь», – вспомнила Лиза. В глазах защипало.

– Кто-нибудь может связаться с Кицунэ? Эрик?

Эрик Фромм саркастически усмехнулся.

– Стайл, ты меня поражаешь.

– Прости? Так что с Кицунэ?

– Конечно, я могу с ней связаться. Ты и сам сможешь.

– Эрик, Гор, договоритесь с ней.

– Что будет с А-Стайлс? – холодновато поинтересовалась Кира.

– Это второй вопрос. Давайте думать, как мы сможем заменить Макса.

– А мы вообще с-сможем его заменить? К-кто у нас есть т-такого уровня? З-зам? – спросил Гор.

– Крюгер? Сомневаюсь. Честно говоря, мне в голову приходит та же Кицунэ. И все.

– Не слишком ли много доверия человеку, которого мы толком не знаем? – поинтересовалась Кира. – Кто-нибудь видел ее «живьем»? Есть ее досье в «безопасности»? В конце концов, что у нее с документами?

– Это протеже Макса, он лично гарантировал ее лояльность. Вроде бы она ни разу нас не подвела. Мы могли бы взять ее на постоянную работу. Эрик, можешь попросить ее приехать в офис?

– Боюсь, что это невозможно. Непременное условие Кицунэ – удаленная работа.

– Она что, действительно живет в Китае? Как же мы ей платим?

– Во-первых, не в Китае, а в Японии. Во-вторых, причина в другом. Назовем это инвалидностью.

– Тридцать три калеки, – проворчал Стайл.

– Я надеюсь, – отчеканила Кира, – все понимают, что мы не можем взять на директорскую должность сотрудника по удаленному доступу.

– Не можем, – вздохнул Стайл.

– Мне кажется, в этом нет необходимости, – вмешался Эрик. – Назначим того же Крюгера.

– Мы же решили, что он не потянет?

– И не нужно. У нас параноидальная форма работы, –Эрик возбудился. – Ты сам такую захотел, а Макс тебе подыграл. Никто на заводе не знает толком, что делает, каждый видит только свой небольшой участок, причем большинство разработок ведутся удаленно. Нити в руках у крайне ограниченного круга людей, большинство из которых присутствует в этой комнате. Плюс покойный Макс и та же Кицунэ. Макс принимал стратегические решения, Кицунэ ставила задачи, а Крюгер сотоварищи распределял, кому из фрилансеров поручить писать код. Не вижу причин менять систему. Со стратегией мы как-нибудь справимся, назначим Крюгера формальным директором департамента, а Кицунэ будет разрабатывать архитектуру и ставить задачи. Таким образом, она справится и с лунным проектом, и с новым заводом.

– А Крюгер смирится с ролью свадебного генерала?

– Ему не привыкать. Удвой ему зарплату, он и возрадуется.

– Так сразу и удвоить? – возразил Стайл не слишком серьезно.

– Не жадничай, Скрудж, богатее будешь, – Эрик хлопнул его по плечу.

2075.10.14. 09:00

Нога подломилась. Марк облокотился на стол, медленно, приволакивая изменницу, дотащил себя до кровати, усевшись, начал разминать сведенную мышцу. Занятие это казалось абсолютно бессмысленным, потому что давно уже не было в ноге никакой мышцы, но странным образом помогало.

Биотехник в службе поддержки долго изучал логи с управляющих чипов и сделал вывод, что ножные протезы в полном порядке. Врач, которого Марк смог себе позволить по ветеранской страховке, глядя на Марка как на симулянта, объяснил, что в протезах нет нервных окончаний. Врач в частной клинике, спасибо новым связям Марка, рассказал про фантомные боли и психосоматику. Марк порылся в Сети и понял, что сам выдумал свои проблемы, и что, возможно, он слишком ненавидит свои новые ноги. С чего бы, спрашивается?

Сержант Марк Пирр, легионер миротворцев, посвятил семь лет жизни уничтожению боевого железа в краях отдаленных и экзотических. Миссия гнала его по всему свету, заставив столько раз переплывать океан, что Пирр мог засчитать себе кругосветное путешествие, а то и два, если как следует заняться подсчетами.

Вернувшись, он обнаружил, что мир изменился не в лучшую сторону. Люди, на первый взгляд приличные и достойные, изменяли свое тело протезами, и зачастую не потому, что лишались важных частей организма, а просто чтобы усовершенствовать божий замысел в своем лице. Биопротезы нового поколения могли превратить мягкое тело в боевую машину или хотя бы в автопогрузчик. Враг скрылся под человеческой плотью.

Марк Пирр, бывший военный, бывший сержант, обрел новую цель в жизни. Он дал себе слово, что его мышцы окажутся сильнее и быстрее каких-то там «приспособлений».

После двух лет тренировок Пир не только смог разработать сломанную ногу – причину отставки из вооруженных сил, но и принять участие в подпольных боях апгрейженных воинов, одержав три впечатляющие победы.

Кэмп Логан, водитель грузовика, не справился с управлением и рухнул на пешеходную дорожку. Позже суд постановит, что причиной аварии стало плохое состояние машины. Ирония заключалась в том, что Марк в тот момент шел в салон выбирать себе аэромобиль.

Только что он купил у лоточника сосиску с газировкой, дошел до угла, любуясь на клумбу в бетонной чаше, а в следующий момент уже лежал на больничной койке с новыми ногами, спасибо филантропу Стайлу Мо и его программе помощи ветеранам. Как первую ласточку Марка сняли на «тиви». Филантроп лично пожал счастливчику руку.

Марк не мог отказаться от подарка. Не мог и принять его, не перекусив какой-то очень важный нерв внутри себя.

Алекс Каро вытащил Марка из трехмесячной попойки и подарил новый смысл жизни. Можно сказать, что подарил за красивые грустные глаза. Что могло быть во взгляде человека, потерявшего ноги и получившего новые, лучше прежних? Облегчение, счастливое избавление, благодарность, эйфория? На экране улыбающийся Стайл жмет руку счастливому бывшему сержанту. Что надо сказать? Спасибо, дядя! Хороший мальчик, держи мороженое. А почему, деточка, у тебя глаза грустные? Три месяца Алекс искал странного сержанта, и ведь нашел, и не таких разыскивал.

Не так уж много времени понадобилось, чтобы изумленная пресса окрестила сержанта Пирра Генералом Луддом. Головокружительная карьера, шутил Алекс.

И почему, Генерал, вы не любите свои новые прекрасные ноги? Они обижаются.

Конечно же, бедный отставной сержант не мог себе позволить «умный дом», хотя Генерал Лудд мог бы, особенно на подачки Райтов. К лешему, хватит и скромного старого видеофона в прихожей. Видеофон пиликал, возвещая о гостях. Марк, прихрамывая, пошел на зов. Фантом отпускал.

– Всем было бы проще, – заметил Алекс, устраиваясь на жестком стуле, – если бы ты прекратил играть в аскетизм.

– Я знаю.

– Август, видишь ли, в ярости. Метал громы и молнии, на свой снобистский взгляд, конечно же. И посерьезнее бури знавали.

– Неожиданно.

– Ничего, переживет. Ему без тебя не обойтись. Ты у нас не продажная шкура, ты за идею сражаешься. Это ценно. Знаешь, а ведь все прошло даже лучше, чем мы планировали. Приятно все же вот так мимоходом прихлопнуть врага.

– Макс Манн?

– Учишься общаться у своей подружки? Как она, кстати?

– Расстроена.

– Ничего, придет в норму. Ты уж помирись с ней, сделай одолжение. Но Манн! – глаза Алекса разгорелись. – Я до сих пор не могу успокоиться. Как говорят твои любимые японцы, враг в реке, бери спиннинг.

– Я не собирался никого убивать.

– В этом же и прелесть, – расхохотался Алекс, – никто не собирался. Это судьба, которую творим мы, хотим того или нет.

– Ты так его ненавидел?

– Старые счеты, Генерал, старые счеты! Ладно. Хорошая новость – акция удалась. Плохая новость – она удалась слишком хорошо. Боюсь, придется воздержаться от эффектных шоу. На время, конечно же. Будем работать с населением, выстраивать организацию. Противник сам себе выкопает яму, колышки расставит. И поймет, что наружу ему уже не выбраться. И пусть живые позавидуют Манну. А, хорошо сказано? Ну же, оцени, Марк, какой перед тобой жемчуг рассыпаю.

– Ценю, Алекс, ценю.

– Что-то ты не в духе. Нога болит? – Алекс положил на стол ампулу. – Сделай укольчик, полегчает. Давай, не хандри, нас ждут великие дела! А ведь это ты меня убедил сменить наводку. Конечно, что нам абстрактное «людное место». Мы сражаемся с бездушными машинами-убийцами и громим завод, все логично. Это уже не просто террор, это диверсия на территории противника.

– Я это и сказал.

– Ценю, дружище! Не поверишь, дядюшка Август тоже это ценит.

Марк дождался, пока Алекс уйдет, и спустил ампулу в унитаз.