Текст книги "Вот и лето прошло (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Юшкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Отвесная скала слева и вдоль этой скала вьется тропа – скальный выступ шириной сантиметров сорок при этом на тропе уклон в сторону пропасти, которая справа. Как там по такой тропе проводят вьючных животных не знаю. Да и шел я к месту встречи по другому маршруту. По горному хребту я пришел к месту встречи и спустился на веревке вниз на эту площадку. Там были трое – сам сэр Майкл и два проводника с рыжими кудрями и с говором с ирландским акцентом.

Не дал я им возможности убить меня стрелять начал первым и сразу на поражение. Слишком маленькая дистанция и врагов было много. Хватило бы одного удара ножом и всё мне конец.

Глава 5

Осмотр трупов английских разведчиков принес пару хороших золотых брегета. Записные книжки, к сожалению, оказались бесполезными – записи были зашифрованы. Носить же с собой улики было совсем неразумно. деньги и оружие я разделил на две части – деньги забрал, карабины и пистолеты отправил вместе с телами англичан в пропасть. Теперь оставалось пройти посты и дальше территория дружественная Британской Индии, но формально пока независимая.

Не доходя британских постов, разбил лагерь и стал разбираться с грузом во вьюках на верблюдах и сортировать вещи погибших казаков. К сожалению, вещи казаков пришлось закопать – проходить посты с вещами которые явно указывают свою принадлежность к казачьему сословию не стоило. Итак, уже было подозрительно в одно лицо и с десятком лошадей и пять верблюдов. Животных надо было продать и дальше ехать налегке.

Отсортировав вещи на три категории – первая категория закопать, вторая категория реализовать до прохождения блокпостов, третья категория наиболее спорная что взять с собой.

Закончив с этими занятиями. Развел огонь и поставил котелок приготовить себе поздний ужин. Пока готовил себе кулеш и заваривал чай – размышлял, о чем говорить с князем Хунза и надо было решить, как возвращаться к своим.

С князем было всё более-менее ясно. Надо было убеждать в подлой сущности британской политики и настаивать, что протекторат Российской Империи более отвечает интересам княжества, чем полное подчинение Британской Империи.

Ретроспектива 1.

После завершения «Славной революции» 1688 года в Британию хлынул поток индийских товаров, в первую очередь – ситец и шелк, превосходного качества. Ост-Индийская компания являлась монополистом поставок и зарабатывала огромные деньги, но, в то же время, страдала отечественная текстильная промышленность Британии. Это послужило причиной появления постановления о запрете импорта индийского ситца в Британию.

Власти Королевства прекрасно понимали, что отечественная текстильная промышленность не способна конкурировать с индийской по качеству товара и тогда было решено обложить ткани, которые не подпадали под постановление о запрете импорта, пошлиной в размере 80% от стоимости. Однако, оградив свой рынок, британцы не могли запретить импортировать индийский текстиль в страны Европы, где он по-прежнему стоил дешевле британского.

Европу, Азию, Северную и Южную Америки захлестнуло текстильное разнообразие из Индии. Ввозилось более 30 видов тканей, а к концу 17 века индийский шелк практически вытеснил британскую продукцию с рынков Западной Европы. В результате, британские лендлорды, стали нести убытки, а английская текстильная промышленность, оказалась на грани краха.

Решение проблемы своей текстильной промышленности Британия нашла радикальное – завоевать Индию. Не только эта причина вела к агрессии Британии на территории Индии, но она была одной из нескольких самых весомых. Не можешь победить в конкурентной борьбе – купи конкурента и уничтожь его.

При англичанах налоги в Индии росли ежегодно, приводя к обнищанию местного населения. Успешно опробованная тактика вытеснения в Ирландии одинаково хорошо показала себя и в Индии. В результате крестьяне разорялись и вынуждены были продавать свои земли в счет долгов. Так, только в Мадрасском регионе за 10 лет прибывания британцев у власти было продано 1,9 млн. акров земли, почти 850 тысяч крестьян оказались выброшенными на улицу. Фактически ⅛ населения региона была лишена земли, домов, скота. За долги отбирали – одежду, мебель, посуду.

Согласно официальным британским данным, в Индии от голода умерло: в 1800 – 1825 гг. – 1 млн. человек, в 1825–1850 гг.– 400 тыс. человек.

Первыми массовыми жертвами геноцида стали индийские ткачи. Экономические связи были организованы так, что дешевая фабричная продукция англичан выбросила с рынка и лишила заработка миллионы людей.

Откуда может знать такую информацию молодой казачий офицер – он и не знал. Это было известно мне – начинал я свою военную службу в 9 отделе Политуправления Округа – пока не влетел в историю с дракой из-за женщины.История была так себе – не самая приятная, отмечал в ресторане уход в отпуск и ввязался в драку защищал женщину. Оказалось эта женщина женой начальнику Политуправления, только вот её спутник в ресторане оказался не её муж. Для него было неприятной новостью, что жена посещает рестораны без него с другим мужчиной. Результат моей спасательной деятельности – меня убрали из отдела спецпропаганды и отправили на строевую должность – командира роты. Ещё и войска подобрали что бы служба медом не казалась.

Вот и с той своей должности какой только информации о вероятном противнике в памяти не отложилось. С той службы в Политуправлении и осталось знание языков вероятного противника. Теперь это всё в далеком моем прошлом.

Утром сформировал караван и верхом погнал свой конно-верблюжий табун к блокпосту в горном проходе ущелье через горные системы. Блокпост не впечатлил – какая то башенка не очень то и высокая и два десятка солдат. Перед блокпостом очередь из ранее прибывших купеческих караванов. Купцы мгновенно сориентировались в обстановке. Большое количество вьючных животных и лошадей без погонщиков и всадников – караван попал в засаду и понес потери. Значит я могу дешево продать животных. Сразу появились потенциальные покупатели. Торговаться я не стал, у меня не было необходимого опята, навыков и особого желания. Но и по предложенным ценам не отдал, провел аукцион, и купцы сами довели цены до приемлемого уровня. Купцы не ожидали от меня такого поступка, с аукционом, но уважения я добился.

Закончив с торгами, я оказался более мобильным. Теперь мне не надо было ждать прохождения через блокпост купеческих караванов – можно было обойти очередь и проникнуть в Британскую Индию в одиночном порядке.

Солдаты стоящие в карауле были какие то не британские. Внешность солдат была скорее индийской, чем британской. Одни тюрбаны вместо кепи, чего стояли. Разговорившись с сержантом командующим караулом, я узнал, что службу здесь несет не чисто британская армия. Службу несли сипайские части.

Ретроспектива 2.

Англо-индийская /сипайская/ армия, военные наёмные подразделения колониальных властей Британской Индии /сипаи/, комплектовавшиеся из определенных групп местного населения, по-европейски обученных и под командой британских офицеров. Сипайские части вооруженных сил Ост – Индийской компании входили в армии трех президентств: бенгальскую, мадрасскую, бомбейскую и составляли в них большинство, во много раз превосходившее европейские формирования. К 1830 году соотношение англичан к индийцам составляло 1:10.

Армии сильно отличались по этническому и кастовому составу, организации. Самой многочисленной была бенгальская армия, формировавшаяся в подавляющем большинстве из двух высших индусских каст – раджпутов / воинов – профессионалов/ и брахманов, принадлежащих к разным землевладельческим прослойкам; меньшую, но значительную часть армии составляли мусульмане. В бомбейской армии сипаи набирались также в основном из высококастовыхмаратхов, в то время как в мадрасской – среди народностей Южной Индии, принадлежавших большей частью к низшим кастам. Сипаев – бенгальцев использовали только в Индии, в то время как бомбейцев и мадрасцев посылали во многие места английских боевых действий за пределами Индии.

Вот и здесь была какая-то из этих частей.

Далее дорога пошла по ущелью к небольшой долине. Здесь на склонах Карокарума и расположено княжество Хунза. Это основное княжество здесь. Самое большое и влиятельное. Численность населения составляет менее десяти тысяч человек и разбросано население по мелким кишлакам прилепившихся к горным склонам. Живут здесь с того, что охраняют с Великого Шелкового Пути.

Вот и меня решили попробовать на зуб. Больно лакомая цель была. Один всадник с заводной лошадью и одним верблюдом. Оружия одно ружье и то во вьюке. Про револьверы Кольта здесь не только не слышали, но и не знали вообще о таком виде оружия. Свои кольты я не разбирал они так ехали со мной в состоянии «карабин». Для горной местности самое оно.

Местные ухари выскочили со склона горы и выскочили внезапно – я их увидел только тогда когда они уже хватали лошадей под уздцы. Было их всего четверо. Они уже считали доходы меня эти разбойники уже числили мертвым. Тем больше было их удивление, когда я вытащил револьвер и начал отстреливать этих героев одного за другим. Убежать они не успели. Трофеев с них не было никаких. Это нападение не оправдало для меняя даже стоимость пороха. Просто какие – то голожопые разбойники попались. Так пока выберусь к своим разорюсь до тла.

Сложив тела нападавших на меня местных разбойников в рядок у обочины дороги я тронулся дальше. Опять вокруг живописные горные виды. В моем прошлом здесь был Пакистан и именно отсюда в Афганистан шли караваны душманов. Границы здесь и тогда не было и несколько раз мы промахивались и попадали на территорию Пакистана и брали караваны ещё до вхождения на территорию Афганистана. Да были тогда здесь дела. Потом советские дипломаты доказывали, что это не мы здесь шороху наводили. Так я мимо ордена пролетел. Только, что сейчас вспоминать и Союза давно нет и я хоть и здесь только в совсем другом времени и качестве. Чего только в долгой дороге в ум не придет.

Вот так под воспоминания о прошлом, которое будет в будущем я встретил местных воинов с офицером. Одеты они были живописно, но с ружьями. Копья несли только для представительских функций.

С офицером мы поговорили на английском. Русский язык тут пока не знали. Так что международный английский язык и здесь был на высоте.

Меня сопроводили в город. Город это было условно. Это была крепость и крепость почти неприступная. Британских военных в крепость не допускали. Они располагались небольшой миссией в пригороде вне крепостных стен.

Офицер – мой сопровождающий похвастался-крепость строили тибетские мастера. Для местных это звучит круто. Тибет – это место, где живут боги. Христианство здесь не знают.

Поклоняются множеству богов. Приехали так быстро, что я даже подумал, что встреча состоится прямо сейчас. Нет встреча состоится через несколько дней. Поселили в каком-то местном «Хилтоне» / мрачная полна сарказма шутка/ это был местный караван – сарай. Пока я числюсь гостем князя – кормят и проживание бесплатно. Но караван– сарай в крепостной ограде, а британцы живут за оградой крепости. Кто из нас поселился круче не знаю.

Комната для проживания небольшая, но для Азии реально чистая. Даже полы помыты и на том подобии постели имеется простыня. Горячая вода по требованию. Мыться в бочке. Воду греют и носят ведрами в бочку и купайся сколько хочешь. После походной жизни цивилизация.

Прибыл местный дипломатический чиновник продемонстрировал какой то знак и потребовал изложить свою просьбу. Пришлось местного министра иностранных дел вносить из комнаты на пинках. В процессе выноса – я пояснил. Дело секретное и касается только князя. Думал после моего дипломатического демарша меня посетит местный аналог СОБРа и препроводит в камеру местной тюрьмы.

Нет всё окончилось миром. Прибыл другой чиновник и записал мои слова – цель визита изложу князю, дело у меня сугубо секретное.

Затем пять дней безделья и скуки. Ночной жизни здесь не предусмотрено совсем от слова совсем. Развлекаются сугубо по домам семейно.

Время было и я вспоминал, что я знаю о Британской Индии и ост – Индийской компании.

Ретроспектива 3.

Положение Ост-Индской компании среди других государственных образований на территории Индии на протяжении почти ста лет (с 1765 по 1858 гг.) можно поделить на три условных периода.

Первый период – одна из многих /1765−1805/

Продлился с 1765 по 1805 гг. На протяжении этого периода Компания была одной из наиболее сильных индийских компаний и строила отношения с остальными на основе субсидиарного союза: в обмен на доступ к казне, ОИК обеспечивала внутреннюю и внешнюю безопасность государства.

Аренда войска у британцев обходилась князьям дорого, но избавиться от такой «охраны» было невозможно. Так, например, ОИК ввела «временный» дополнительный военный отряд в Авад, наваб которого ни о чём таком не просил, и так и не вывела. Содержание войска, при этом, оплачивалось в полном размере. Помимо войска, после подписания субсидиарного договора в княжество въезжал резидент, который, формально являлся представителем державы-патрона в княжестве, а на деле был фактическим правителем.

Самым удобным моментом для установления таких отношений была смена власти. Так как большинство княжеств находились в постоянном политическом кризисе, такие ситуации происходили достаточно часто. Установление отношений проходило по-разному: какие-то княжества вступали в них почти сразу, другие же начинали борьбу, причём перевес в пользу Компании порой происходил только ближе к концу XVIII века.

Существовал ряд причин, которые подтолкнули Компанию к активной экспансии в Индии. Во-первых, в противном случае, индийские государства могли попасть под влияние французов. Во-вторых, содержание собственной армии обходилось ОИК дорого, и взимание платы с князей позволяло освободить денежные средства для вложений в торговлю. Кроме того, причиной были и такие экономические соображения, как льготные пошлины и проникновение в различные отрасли. Например, традиционно принадлежавшее индийцам ткачество, к концу XVIII века было перетянуто Компанией.

В целом, можно сказать, что постепенная экспансия, как часть строительства Британской Империи, не была тщательна спланирована заранее, а, скорее, развивалась сама собой по соответствующей логике событий.

Несмотря на то, что ОИК была, фактически, наравне с другими независимыми княжествами Индии и участвовала в традиционной для индийской политической системы интеграции, между ней и прочими княжествами были принципиальные отличия, которые и обеспечили успешную экспансию. Если, например, части Могольской империи в момент кризиса правители окружающих земель смогли растащить, то с командирами и землями Компании такой номер пройти не мог – слишком организованной была её структура. Кроме того, основу Компании составляла нация, которая в рассматриваемый период была для Индии качественно чужой общностью.

Экспансия была начата с экономически сильных земель, благодаря чему в критический момент Компания могла задействовать коммерческие рычаги давления. По результатам рассматриваемого периода были установлены субсидиарные отношения с большинством княжеств, а остальные были либо превращены в сателлитов, либо нейтрализованы в результате англо – маратхской войны. У Компании уже не было соперников на море, а к началу XIX века не осталось и на суше.

Второй период – доминирующая держава /1805−1818/

Второй период длился всего 13 лет, в течение которых Компания расширяла своё влияние на субконтиненте. К 1805 году независимыми от ОИК остались только четыре княжества – Индаур, Нагпур, Синд, Панджаб – остальные образовали субсидиарный пояс. Из четырёх независимых княжеств наибольшая угроза исходила от первых двух.

Не во всех зависимых княжествах, однако, был отлажен механизм управления, и на данном этапе эта проблема являлась более важной, чем покорение ещё не подконтрольных территорий. Наиболее действенными были инструменты внутреннего контроля, например, гарантия погашения британцами внутренних долгов субсидиарного клиента или влияние через высших чиновников. Во втором случае ОИК, по сути, вернулась к практике Великих Моголов: уравновешивала местных чиновников своими назначенцами. Одного из правителей зависимых княжеств Компания сделала зависимым финансово, выделяя ему и его жене ежегодное содержание. Это, в частности, заставило его встать на сторону Компании в 1817 году, когда недовольные стремительным сокращением своих полномочий князья выступили против неё.

Война 1817–1818 гг., хоть и окончилась победой британцев, оставила вокруг территорий Компании ослабленных и реваншистски настроенных соседей. Получалась следующая ситуация: индийские князья не могли проводить в полной мере независимую политику, но и не были абсолютно подчинены Компании. Так продолжаться долго не могло, особенно учитывая общемировую ситуацию: в 1815 был окончательно разгромлен Наполеон, и началась эпоха Британской гегемонии в мире. Из метрополии на Индию взглянули в новом свете, увидев в ней широкие возможности для торговли и бизнеса. Для Компании настало время оставить статус региональной державы и стать верховной, тем более что в договоры с различными княжествами, заключенные в качестве региональной державы, часто противоречили друг другу и требовали унификации отношений со всеми индийскими княжествами.

Генерал-губернатор Хейстингс (1813–1823) начал с уничтожения пиндхари – бандитов. В процессе зачистки Центральной Индии субсидиарным клиентом Компании стал Нагпур, а вслед за ним, после непродолжительной борьбы – Индаур.

Идея Компании как верховной державы предполагала создание конфедерации во главе с ней и делегирование князьями своих полномочий. Такая концепция просуществует вплоть до 1947 года – года ликвидации британского Раджа.

Несмотря на становление Компании как верховной державы, вне пределов её влияния по-прежнему оставались Синд и Панджаб. На данном этапе эта проблема британцев не слишком беспокоила по причине периферийности этих княжеств, а значит, неважности их позиций на субконтиненте.

Глава 6

Эти материалы пока, собственно, не существуют. Это будут выводы ученых-историков в будущем. Можно ли сейчас использовать выводы и знания из будущего. Неважно я сейчас здесь и буду использовать все свои знания. В любом случае это другая реальность и изменений в моем мире не будет. Или будет. Будем жить здесь и сейчас.

Итак, период с 1818 по 1858 годы.

Все союзы, которые Компания заключала ранее, обеспечили ей поддержку элит и возможность интегрироваться в систему индийских княжеств. Однако к концу 1810 годов необходимость в поддержке от местных князей отпала, так как явных угроз безопасности ОИК не осталось. Примерно с начала 1820 -х г. можно говорить и зарождении колониального режима в Индии, при котором Компания тратила гораздо больше средств на управление, чем на содержание армии и защиту.

В это время, правительство Великобритании окончательно взяло под контроль ОИК, в частности, в 1813 году отменила дарованную ещё Елизаветой 1 монополию на торговлю в Индии. Причина: превращение Великобритании в промышленную державу, а Индии – в её рынок сбыта

К третьему десятилетию века аннексия княжеств с экономической точки зрения перевесила в глазах британцев опасность социальных волнений, в связи с чем Компания сменила политику и перешла на прямой захват.

Всё это время в Индии существовал, пусть и разложившийся и формальный,

Могольский султанат. В 1857 году недовольство политикой Британии привели к сипайскому восстанию. При этом большинство князей остались на стороне ОИК, что, вместе с разобщенностью войск и отсутствием сильного лидера привело восставших к поражению. Сипайское восстание стало для Британии уроком: в будущем будет взят курс на косвенное управление без полного административного поглощения.

У меня неожиданно оказалось много свободного времени. Сидеть в местном караван-сарае и кормить блох /небольшое преувеличение в моем номере блох не имелось/ надоело и бродил по крепости и городу. Особо мне понравился рынок – это был просто клондайк находок. Здесь можно было найти всё, что душе угодно. Я, например нашел полную парадную форму Войска Донского и не удержался, и купил. Понятно вся секретность шла псу под хвост. Только о цели моего визита в княжество Хунза уже знали все. Вплоть до рыночных торговцев.

Что бы я не лез куда не следует ко мне приставили конвой, дипломатично наименованный охраною. Четверо воинов со щитами и копьями везде следовали за мной и записывали мои покупки, которые затем оплачивались из казны княжества. У меня даже сложилось мнение, что мундир мне деликатно предоставили через базар, а не напрямую сказав, что выгляжу как голодранец.

Княжество вело свою политику набивая себе цену перед британскими послами. переговоры с Ост-Индийской Компанией шли не шатко не валко. Для придания динамики этим переговорам и большой уступчивости ОИК мое появление было даром небес для княжества.

Наконец, пришло время княжеской аудиенции. Всякого рода глупости – с постановкой меня на одно колено я отверг как невместные для офицерской чести и ожидая отказа стал собираться в обратный путь. Хватило отдания воинского приветствия, и встреча с князем состоялась. Князь мне не понравился – вел он себя как мелкий торговец и торговался за каждое слово. Но вот с наградой за мое появление в столь удачное время не поскупился – княжеским указом мне было выдано: – сто неограненных алмазов от 3 до пяти карат каждый, золотых изделий разного рода /фигурки животных и растений/, и более всего мне пришлись по душе – слоны. Семья слонов – слон-самец, слониха и три слоненка и сопровождали эту семью слонов ещё два слона. Вес золота пошедшего на изготовление этого стада слонов превышал два килограмма чистого золота. Вроде и небольшие фигурки, а тяжелые. Остального рода мелочи меня уже не так поразили.

Мой визит носил неофициальный характер и меня вполне могли и отобрать бумаги. Поэтому я вез устное сообщение от князя княжества Хунза к Императору Российской Империи. Данное обстоятельство весьма польстило моему самолюбию. С руководителями государств в моей жизни мне так и не пришлось пересечься.

Моя аудиенция получение подарков и получение официальных документов на проезд через Индию к портам на океанском побережье и следование в Россию заняло ещё неделю. Но после получения грамоты от Могольского Султана / его полномочного представителя князя княжества Хунза/ и прогонных денег на достойное следование до Санкт-Петербурга я не жалел о потерянном времени.

Да, ехать через всю Индию, через все эти бесчисленные индийские княжества будет ещё тот квест. Только возвращение через Афганистан и Хивинское ханство – было ещё опаснее. Да и возвращение прямо в Санкт-Петербург с официальными полномочиями посредника и организатора переговоров между княжеством Хунза и Российской Империей было круто я бы сказал немыслимо круто и давала прекрасные перспективы для служебного роста. Посредник в звании хорунжего звучало не очень и вполне можно было ожидать повышения в звании и статусе. Это были мечты, но мечты, имеющие под собой твердую основу.

Для получения всех этих наград и преимуществ надо было проехать через всю Индию и проплыть через Индийский и Атлантический океан. Но меня эта перспектива не пугала. Ехать – не пешком идти. Через океаны тоже не вплавь добираться. Денег мне выделили с лихвой. Продажа одних алмазов решала все финансовые проблемы не только мои но и всей семьи. Теперь не стоял вопрос о покупке снаряжения на службу это решалось на раз. Теперь стоял вопрос о поступлении в Новочеркасское кавалерийское училище для среднего и младшего братьев. Семья могла восстановить свое положение, которое было потеряно из-за неудачных коммерческих проектов нашего бати. Это были не мои мысли и пожелания, но в благодарность за новую жизнь я был готов способствовать их исполнению.

Порядок проезда был следующий – я следовал по маршруту, прописанному в фирмане представителя Могольского Султана и мне по маршруту в определенных местах передавали новых лошадей и давали охрану. но от охраны по совету князя я отказывался о охрана была из состава армии Ост-Индийской Компании и не следовало рисковать больше необходимого. Я шёл с большим купеческим караваном. Караван вёз товары князя Хунзы и охранялся его воинами. По дороге к каравану присоединялись более мелкие обозы других купцов. так мы и шли. Индия меня разочаровала – грязно, бедно и полно нищих. Природа да – прекрасна. но реки засраны до полного…

Происшествий не было только моё внутреннее чувство говорило – без приключений до порта не дойдем. И вот где – то на середине огромного пространства Индостан к нашему каравану присоединились пара мелких обозов. Купцы были разные, но почему шли рядом. Сбились в кучу от разбойников легче обороняться. Они мне не понравились сразу – непонятна была причина. Почему не понравились и почему у меня волосы стоят дыбом от предчувствия опасности. Стал оглядывать купцов более внимательно. Вот и причина у нескольких человек на руках браслеты из нитки, на которую нанизаны изображения человеческих. черепов в миниатюре.

Самую дурную славу изощренных убийц получили индийские туги (тхаги), которые были «самыми кровожадными бандитами в истории человечества». Только в 1812 году от их рук погибло около 40 000 человек. Примерно с XII века банды тугов в центральной части Индии грабили караваны и убивали путешественников. Жертву душили, накинув сзади на шею веревку или шарф, а затем закапывали ритуальной киркомотыгой или сбрасывали в колодец. Точное число жертв доподлинно неизвестно, однако Книга рекордов Гиннесса относит на их счет два миллиона смертей только за одно столетие.

Стать тугом было непросто – это продолжительный, сложный процесс. В секту допускались мальчики, когда им исполнялось 10–12 лет. По большей части кандидатами были близкие родственники душителя.

Чтобы стать настоящим тугом, необходимо было пройти довольно долгий путь посвящения. В начале своего пути члены секты исполняли обязанности могильщика. Через несколько лет, повзрослев, допускались к разведке, затем становились зазывателями. Однако каждый раз их мастерство должно было совершенствоваться. А преданность делу была главным условием. Те, кто по неосторожности или намеренно рассказывал о своем членстве в группе тугов, подвергались немедленной жестокой казни. Только после прохождения всех ступеней служения Кали туг мог быть допущен к посвящению в бхуттотаги, т. е. душители. Часто к этому возрасту они уже были довольно солидными людьми, даже отцами семейств. В обыденной жизни любой индиец мог оказаться служителем богини смерти. Купцы, чиновники, крестьяне – они, туги, были во всех областях человеческой жизни. Разрешение на тайное служение передавалось по наследству, как, впрочем, и связи с тугами других групп по всей Индии.

Молодой душитель должен был отправить на тот свет как можно больше жертв, причем сделать это в кратчайшее время. Вместе с тем ему запрещалось душить женщин, прокаженных, косых, хромых и вообще уродов, а также прачек и представителей некоторых избранных каст, которым оказывала свою защиту богиня Кали. Женщины, кстати, были ограждены от убийства только в том случае, если путешествовали в одиночку, без мужчины-покровителя.

Банды тугов обычно выходили на большую дорогу после сезона дождей, осенью. До следующей весны только одна из банд (а их по всей стране насчитывалось несколько сотен) могла задушить более тысячи человек. Иногда их жертвами становились одинокие путники, в другой раз – целые группы людей, которые переходили в мир иной в мгновение ока. Туги никогда не оставляли в живых свидетелей, поэтому уничтожались даже собаки, обезьяны и другие животные, принадлежавшие убитым. Подготовка к убийству всегда происходила по заведенному порядку. Банда разбивала лагерь возле городка или деревни и отряжала нескольких своих наиболее смышленых членов бродить по улицам и посещать лавки. Стоило им увидеть небольшую группу путешественников, как они тут же находили с ними общий язык и предлагали дальше путешествовать вместе. Если простаки соглашались, смерть их была не за горами.

Жертвоприношение осуществлялось при помощи удушения, бескровно. Орудием убийства служила шелковая лента длиной 90 см и шириной 2,5 см – румал. Техника охвата шеи румалом была доведена до совершенства. Молниеносный бросок конца, на котором был завязан узел, мог производиться спереди, сбоку, но – чаще всего – сзади жертвы. Перехватив обвивший шею конец, туг совершал перекрестное удушение, спастись от которого, как признают эксперты по восточным единоборствам, уже невозможно. Пожалуй, это единственная боевая техника, перешедшая из религиозного ритуала в современную жизнь. Она взята на вооружение специалистами спецназа и стала прикладным элементом их боевого мастерства.

После каждого убийства туги рассаживались по кромке большого ковра, который расстилали на земле, и устремляли взоры на восток. Их предводитель произносил короткую молитву и вручал каждому участнику операции по куску «священного» сахара желтого цвета. Душители были убеждены, что тот, кто однажды попробовал его, никогда не изменит своему делу. По всей вероятности, сахар содержал какое-то наркотическое вещество.

Здесь же на месте делили добычу. Могильщики снимали с убитых одежду и, сделав на трупах несколько глубоких надрезов, чтобы Кали было удобнее пить кровь, быстро зарывали тела ограбленных. Когда грунт попадался твердый, могилу рыли неглубокую и в грудь убитого вбивали деревянный кол, удерживавший тело на дне ямы. Могилу закидывали камнями, и дикие звери уже не могли ее раскопать.

Адепты тайной секты тугов искренне верили, что, служа своей могущественной богине, выполняют божественную миссию, уничтожая с избытком расплодившихся людей. В награду же за такое «служение» они забирали имущество убитых. Замеченный в «крысятничестве» был обречен и разделял участь своих жертв. Если кто-то из членов секты признался власть имущим или даже своим родным, что он туг, его также убивали, причем его же собственным румалом, который после этого сжигали. Душители не были бандитами в обычном понимании этого слова. Они убивали людей не только ради добычи. Свои жертвы туги, в соответствии с тщательно разработанным ритуалом, посвящали мрачной и страшной богине Кали.

Кали олицетворяет злых духов, наслаждается видом человеческой крови, преобладает над моровыми язвами и чумой, направляет бури и ураганы и всегда стремится к разрушению. Она представлена в самом страшном образе, какой могла создать индийская фантазия: лицо у нее лазоревого цвета с желтыми полосами, взгляд свиреп, распущенные, всклоченные и щетинистые волосы стоят, как павлиний хвост, и переплетаются зелеными змеями. У нее был свой храм, куда люди приносили ей в жертву домашних животных и птиц, однако настоящими ее жрецами были туги – сыны Смерти, утоляющие нескончаемую жажду кровожадного божества.