Текст книги "Синие московские метели - 2 (СИ)"
Автор книги: Вячеслав Юшкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Группу на обыск собрали быстро – перспектива переквалификации статьи на 59.4 УК РСФСР тянула за собой в случае успешной реализации награды и повышения в званиях. Немедленно нашлись уполномоченный из секретно -политического отделения и сразу же нашелся автотранспорт, и мы поехали на обыск.
Перловская проживала в частном доме на окраине лесопарка и окружить дом удалось не сразу пришлось ждать пока окружат дом и отрежут пути отхода. Все эти предосторожности оказались по делу. Мы постучались в калитку и у нас над головой прошла пулеметная очередь. На чердаке дома оказался пулемет и теперь пулеметчик не давал поднять голову нам и мы, не поднимая голов полком выбирались из сектора обстрела. В доме было минимум два пулемета и подойти к дому было невозможно.
Дом был крепкий и раскатать его могло орудие, но пушки у нас не было. Дом обложили и иногда стреляли, показывая мы на месте и блокируем дом. Что мы ждали, мы ждали оперативное подразделение НКВД из Балашихи так своими силами взять дом мы не могли. Через час подъехали первые начальники и затем концентрации руководства только возрастала. Уличный бой в пределах города это было грандиозное ЧП и теперь искали виновных. С приездом каждой новой группы руководителей я докладывал материалы уголовного дела. Ко мне претензий не было наоборот уголовное дело раскрыто следственным путем, и приехавший комиссар из наркомата после моего рапорта поздравил меня с раскрытием дела и предположил вероятность моего награждения – так и сказал уже можешь вертеть дырку для ордена. отказываться я не стал. Ещё ничего не дали и сразу я не хочу. Так и не дадут ничего.
Раз отказываешься. красноармейцев привезли на грузовиках и стали готовить атаку. На двух грузовиках оказались установлены крупнокалиберные пулеметы это были новые советские ДШК и калибр у этих пулеметов действительно был внушающий уважение. Опять предложили сдаться блокированным в доме бандитам – ответом стали гранаты из винтовочного гранатомета.
Последним приехало две машины ЗИС – 101 на таких уже катались наркомы и так уж получилось – приехал нарком внутренних дел СССР сам Берия – меняя немедленно выдернули докладывать материалы уголовного дела. Здесь меня натурально пробило – вопрос наркома ставил меня почти виноватым в происшедшем. Почему я не предусмотрел возможного сопротивления фигурантов. Тут меня и спасла бумага. Мой рапорт на привлечение оперативных сотрудников – там я ясно указал необходимо привлечение войскового наряда и кинологов для поиска тайников. интерес ко мне был потерян и следующий вопрос наркома был – где кинологи со служебными собаками. Кинологов со служебными собаками отсутствовали и штурм опять отложили до приезда срочно вызванных кинологов и собак.
Блокированные не стали ждать окончательного решения вопроса и пошли на прорыв и зря они это сделали. Два ДШК это много и сильно, пуля ДШК пробивает танковую броню нынешних танков и человеческое тело эту пуля не останавливает. Та четверка, пошедшая на прорыв, была расстреляна на ходу. Они умерли быстро и легко. Затем подъехала ещё одна группа красноармейцев эти были вооружены не винтовками Мосина эти были с автоматами Томпсона, и огневая мощь групп, осуществляющих блокирование стала подавляющей. Нарком дал отмашку и домовладение начали расстреливать из всех видов оружия.
Сначала в щепки разлетелся забор вокруг домовладения, затем полетели обломки дерева и щепки от самого дома и сараев. Стреляли из всех видов оружия и на финальном этапе в ход пошли гранаты, уже через несколько минут обстрела пулеметы перестали подавать признаки жизни. Обстрел продолжался около часа и затем штурмовые группы пошли на приступ и взяли дом без сопротивления. Нарком досмотрел штурм до конца и оценил – чистый Голливуд и уехал. Мне же пришлось там находиться до последнего момента, и именно я нашел подземный ход, которым и ушли бандиты.
Это ставило под удар всех – кто – то не принял решение о большом кольце оцепления и теперь надо было докладывать о том, что бандиты ушли. Опять я оказался при чем, никто не хотел перебрасывать дрова в поленнице пришлось самому, и я там обнаружил тайник – небольшой такой сундук с содержимым. Содержимым оказалось золото и песок, и самородки и ювелирные изделия и всё это содержимое тянуло на семьдесят килограммов веса. Теперь можно было докладывать и наркому, неудача с задержанием полностью компенсировалась богатым уловом золота. На доклад к наркому поехали тремя машинами. Начальник районного управления, начальник городского управления и замнаркома меня тоже прихватили. Сам нашёл сам и докладывай. Докладывать Берия было нервно и больше нервировало только послезнание – много чего о наркоме писали в перестроечное время, да и Хрущев постарался в свое время. Но доклад прошел спокойно и из нас никого не отправили на конвейер. Выслушав доклад – Берия произнес – бандитов поймаете это не новость, вот семьдесят килограммов золота – это молодцы Родина Вас не забудет. Вышли из кабинета наркома и у меня вся гимнастерка на спине насквозь мокрая и остальные не лучше смотрятся. Ушли в кабинет зама и там всем налили по полстакана коньяка для релаксации.
Золото я сдал там же в наркомате в бухгалтерию и к делу приложил только справку. И как только сдал золото успокоился окончательно. Отлов бандитов – это дело теперь секретно-политического отдела, мне туда лезть не рекомендуется. заберут ли у меня уголовное дело – мне по большему счету не холодно не жарко. Во всех сводках прошло кто следователь. Начальники себе ордена выпишут ну и мне перепадет. Никто не станет подставляться перед нарком и нарываться на вопрос – где представление на следователя. За всеми этими передвижениями уже наступила ночь.
Глава 13
В сознание Перловская не приходила, сторож раненый в тот же день при налете умер, не приходя в сознание. Турова замкнулась и показания не давала. При том резонансе вызванным перестрелкой и полноценным штурмом в городской черте Москвы докладывать больше было не о чем и дело зависло.
Секретно-политический отдел потерял интерес к делу и оперативным путем добывать сведения не спешил. Турова вела себя неадекватно и привлеченный врач – психиатр не давал никаких гарантий выздоровления или хотя бы адекватного отношения к окружающей действительности. Если кратко описать состояние Туровой то она впала в детство и считала что находиться в начале столетия. Полный тупик и это при том, что наркомат требовал новых данных. Семьдесят кило золота из которого пятьдесят килограмм приискового золота и почти пятнадцать килограмм золотые самородки не давали покоя руководству. Хищения такого масштаба были невозможны без связей в руководстве наркоматов и так как все эти главные управления входили в состав НКВД и ГУЛАГа обстановка была нервной. В любой момент могли полететь головы. Так как по делу надо было искать и реально работать никто и не хотел брать к производству это слишком опасное уголовное дело. Чем занимались оперативные сотрудники мне было неинтересно и оставался ещё один след – это умерший сторож. фамилия умершего была очень простой Иванов имя и отчество были ещё проще Иван Иванович, такая простата вызывала недоверие и сомнения в достоверности и фамилии и имени отчества. Что делает следователь в таких случаях. Пишет отдельное поручение в уголовный розыск и в нашем случае дополнительно в ОБХСС и ГУГБ с требованием провести оперативно– розыскные мероприятия и дальше в оперативную работу по установлению причастных лиц не лезет. У следователя отсутствует допуск к такой информации. Я написал все три отдельных поручения и отправил. И дополнительно решил обыскать жилую площадь нашего безвременно умершего Иванова.
Такой порядок – инструкций не существовало, и каждый следователь на свой лад проводил следственные действия – юридическое образование было редкостью, основная масса следователей – это коммунисты и комсомольцы, пришедшие в НКВД по рабочему призыву. Потому и расследовали уголовные дела по собственному пониманию и разумению. Иногда и чудили при этом не без этого.
На обыск жилища Иванова никто ехать не хотел у всех на памяти был обыск у Перловской но деваться то некуда вот и поехали со мной милиционеры из комендантского отделения. Таким образом меня и усилили и лично уже не за что не отвечали. Обыск в жилище Иванова был скорее для галочки и тем больше было неожиданностью обнаружение в тайнике в комнате Иванова двух орденов Боевого Красного Знамени образца ещё Гражданской войны.
Ордена Боевого Красного Знамени были двух образцов – орден Боевого Красного Знамени РСФСР и орден Боевого Красного Знамени СССР, были ещё ордена Боевого Красного Знамени Республик вошедших в состав СССР, но те ордена не приравнивались к ордену Боевого Красного Знамени СССР и обмену не подлежали. Те награжденные которые свои знаки отличия получили в Гражданскую войну старались не менять свои ордена на союзные. Причина была прозаической – гордость. В период Гражданской войны этот орден был высшей наградой Советского государства, сейчас таким орденом стал орден Ленина и кавалер Боевого Красного Знамени теперь был кавалером не самой высокой награды. У скромного сторожа имеются ордена и наградное оружие – маузер с наложенным на рукоятку орденом Боевого Красного Знамени – это тоже очень высокая награда от ВЦИК и тоже немногие могли похвастаться таким отличием. Иванов с таким наградами должен был быть человеком очень известным и по свои заслугам мог претендовать и на солидную должность. Он же работал сторожем. Запрос о том, кому выдавались изъятые орденские знаки, конечно, может мне помочь в установлении настоящей личности Иванова очень жаль, что он умер. Обыск продолжался и теперь все присутствующие внимательно следили за ходом обыска. При обыске допускается нанесение ущерба помещению в котором проводиться обыск. Подняли доски пола и простукивали стены и подозрительные пустоты в стенах осматривали, разбивая и стены, и перегородки. Но ещё один очень интересный документ нашли в тайнике стола. Это оказался лист бумаги с явкой с повинной. Там некий Семенов каялся в том, что он оговорил майора государственной безопасности Иванова Ивана Ивановича в создании контрреволюционной организации и намерении провести террористические акты в отношении товарищей Сталина и Ежова. Теперь мне было интересно посмотреть на Иванова хотя бы и умершего.
В памяти всплыла картина допроса – где на заднем плане избивали человека в гимнастерке старшего командного состава и звучало – теперь Иванов ты никуда не ускользнешь. И жуткая картина оторванной головы у следователя, который командовал пытками и как мы бежим по коридору и на нас наваливается толпа надзирателей. Неужели бывший майор смог уйти тогда от погони и отбился от преследователей. Собрав все изъятые ордена и маузер и аккуратно положив в папку – лист бумаги с явкой с повинной я вышел из комнаты, где проводился обыск и в коридоре на стене висел телефон к нему я и отправился. Снял трубку и набрал номер, который помнил наизусть. Это была приемная кабинета наркома. Трубку подняли немедленно, и я доложил – следователь Петров управления НКВД по Сталинскому району города Москвы – имею сведения по вопросу, стоящему на контроле наркома лично. Снявший трубку уточнил насколько срочная информация – я сказал, что срочная и только для товарища наркома. Так как никто не рвался в кабинет Берии просто так с какой-либо ерундой – то у меня уточнили, мое местонахождение и сообщили в течении двадцати минут придет машина и я смогу прибыть в наркомат. Нарком меня примет по возможности.
Ещё раз осмотрев изъятые при обыске вещи и отобрав рапорта от милиционеров присутствующих при обыске, я спустился вниз к подъезду и действительно, через двадцать минут подлетела «эмка» и довольно шустро я приехал в наркомат. К наркому попал я сразу и там уже задержался. Нарком вызвал двух своих замов и мне пришлось повторить доклад сделанный раньше. Информацию о том, что сторож Иванов умер от ран, проверили позвонив в больницу и затем в морг больницы за телом Иванова отправилась специальная группа всё это время я сидел на стуле у стены и ожидал решения своей судьбы и были у меня совсем грустные мысли. Меня и отпустили, наверное, просто поиграть. Этого бывшего майора ловят, и я в качестве живца. Раз тогда на допросе он меня с собой взял то и сейчас может выйти на связь и теперь, когда я действительно вышел на разыскиваемого бывшего майора, могут меня снова отправить в подвал. Как же неудачно всё складывается. Вот история и заканчивается.
Нет в подвал я не попал. Тела Иванова не оказалось в морге. Просто и со вкусом – Иванов умер только для больницы и на самом деле он пришел в себя и покинул лечебное учреждение. Вот тут и пригодились мои отдельные поручения в адрес всех служб. Прямо при мне в кабинет наркома вызвали оперативного уполномоченного секретно – политического отдела и нарком поинтересовался – почему по этому отдельному поручению не отработали Иванова, находящегося в больнице с якобы тяжелыми ранениями. Ответ оказался непродуманным и неосторожным – следователь перестарался, не мог разыскиваемый бывший майор Иванов работать сторожем в каком-то магазине, не того полета птица. Следователь пустую работу нам поручил. Да, вот так и прерывается карьера. Ремни с этого капитана государственной службы сняли прямо в кабинете наркома и оторвали петлицы вместе с воротником. И затем вывели вон из кабинета. Нарком был взбешён – и обратившись ко мне произнес. Вот с такими людьми приходиться работать товарищ Петров. Теперь розыск бывшего майора Иванова поручается Вам и у Вас теперь только одно дело найти откуда уходит приисковое золото и где этот бывший майор Иванов. Больше никаких дел и доклад каждые сутки в 18 часов. Приказ Вам объявят под роспись – подождите в приемной.
В приемной я нашел стулья и занял свободное. Ожидая приема у наркома на стульях рядом со мной, сидели какие – то высокие чины с ромбами в петлицах. Когда я вышел и присел на стул от меня отодвинулись как от больного. Ну да передо мной вышел под конвоем бывший капитан государственной безопасности как поняли, что бывший, под конвоем и оторван воротник. Оторванный воротник – это уже устоявшийся прием – в воротнике обычно зашита ампула с ядом это такой уже штамп. У шпионов в воротнике зашита ампула я ядом. Потому и рвут эти воротники безжалостно. Сижу жду пока принесут приказ. Через полчаса передо мной стоит старший майор государственной безопасности – старший майор государственной безопасности это два ромба в петлицах – если перевести на армейские звания – то это комдив или генерал – майор. Пока правда с генералами туго – нет пока такого звания и потому вот такая геометрия на петлицах. сейчас в наркомате у тех, кто аттестован по линии государственной безопасности – звания такие.
–два квадрата в петлице – сержант государственной безопасности.
–три квадрата в петлице – младший лейтенант государственной безопасности
– один прямоугольник – лейтенант государственной безопасности.
–два прямоугольника – старший лейтенант государственной безопасности.
–три прямоугольника – капитан государственной безопасности.
–один ромб – майор государственной безопасности.
–два ромба – старший майор государственной безопасности.
–три и четыре ромба – это были комиссары третьего и второго ранга государственной безопасности.
Комиссар государственной безопасности первого ранга носил в петлицах звезду и четыре ромба. на армейские звания – это был командарм второго ранга.
Вот такая геометрия была на петлицах. К знакомым нам вариантам с погонами вернулись только в 1943 году.
Вот за таким старшим майорам я проследовал в кабинет этажом ниже. там мне предъявили узкий прямоугольник бумаги на котором я прочитал – пункт 12. Создать оперативно-следственную группу в которую включить сержанта милиции следователя Управления НКВД по сталинскому району города Москвы. На время нахождения в составе оперативной группе наркомата внутренних дел от работы в Управлении НКВД по Сталинскому району города Москвы освободить. Денежное содержание выплачивать по должности сотрудника центрального аппарата до окончания работы оперативной группы.
Затем я подписал подписку о неразглашении сведений, составляющих государственную тайну.
И получил на руки папку не очень-то и толстую и учитывая, что большинство страниц в папке были закрашены черным то содержала сведений эта папка немного.
Майор государственной безопасности Иванов оказался сотрудником спецотдела под руководством Бокия и, собственно, на этом вся информация заканчивалась. затем шли какие – то обрывки – специальные исследования на спецобъекте в Абхазии и в Москве и две экспедиции в горную систему Тибет, экспедиция в Монголию с маршрутом через Сибирь и, собственно, всё.
Было ещё два пакета из серой оберточной бумаги. В одном пакете оказалось две пачки денег в банковской упаковке. Это было две пачки по сто банкнот в тридцать червонцев. Во втором пакете оказалось – два удостоверения и картонная коробочка. Сначала я открыл удостоверения. Одно оказалось служебным удостоверением на лейтенанта милиции с моим фото и моими данными и другое оказалось орденской книжкой на мое имя и коробочке оказался орден Боевого Красного Знамени. Затем я расписался в приказе о присвоении мне служебной категории лейтенант милиции и за получение трехмесячного оклада в качестве премии. И снова получил ещё один пакет с деньгами. Жаль, что орден мне вот так вручали – тихо и не перед строем. Но всё равно было приятно.
Задача стояла передо мной следующая искать бывшего майора государственной безопасности Иванова Ивана Ивановича и при обнаружении любых сведений о местонахождении этого самого бывшего майора немедленно докладывать старшему майору – самому никаких мер и действий к задержанию не производить. Устно старший майор пообещал – найдешь бывшего майора мне упадет на петлицы ещё одна шпала и если его возьмут живым и с материалами, то и ещё один орден и ещё одна шпала. Когда такие обещания дают, то скорее всего ничего этого не будет – скорее всего будет подвал, коридор и стенка. Слишком много секретов я узнаю, да и покушение на побег в компании с бывшим майором мне никто не простит.
Тем более это у меня было покушение, бывший майор успешно сбежал и ещё и убил при побеге пять человек из состава надзирателей и подсобного персонала. Ещё и этот орден и новая шпала – не бывает столько наград. Искать мы этого бывшего майора будем конечно, но и отдавать сразу не будем сначала поговорим. Может всё можно будет решить как-то по-другому.
Что я знаю о человеке по имени Глеб Иванович Бокий – знаю я гораздо больше, чем мне довели.
Секретная лаборатория нейроэнергетики, которая финансировалась спецотделом при ОГПУ и им же финансировала, просуществовала до мая 1937 года, всего – двенадцать лет. Руководил же означенным спецотделом Глеб Иванович Бокий – выходец из старинного дворянского рода. После окончания реального училища, он, вслед за своим старшим братом, поступил в Горный кадетский корпус имени императрицы Екатерины II в Петербурге, но почти сразу стал членом петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» и вступил на путь «классовой борьбы», став профессиональным революционером. Тем не менее, человек этот был недюжинной эрудиции, при этом весьма увлекался тайными учениями, разного рода мистикой и оккультизмом. В 1916 году Бокий вошел в состав бюро ЦК РСДРП, а сразу после революции возглавил отдел сношений с провинцией; затем он – член петербургского военно-революционного комитета. Но уже с марта 1918 года Бокий переходит на работу в ВЧК, и после убийства Урицкого становится председателем петроградской ЧК.
Новая работа была поручена Бокию, когда большевистское правительство столкнулось с проблемой шифровки оперативных сообщений. Не было надежной системы шифров, и постановлением Совнаркома создана криптографическая служба в виде специального отдела при ВЧК. Начальником его был назначен Глеб Бокий. Спецотдел сообщал информацию и адресовал ее непосредственно в Политбюро, ЧК, правительство самостоятельно, а не через руководство ведомства, при котором отдел находился. Официальными задачами являлись радиотехническая разведка, дешифровка телеграмм, разработка шифров, радиоперехват, пеленгация и т. д.
Но был и еще один «профиль» деятельности. Отдельные подразделения в структуре спецотдела были особо засекречены. Так, была создана группа ученых самых разных специальностей под руководством Е. Гопиуса, который числился заместителем Бокия по научной работе, и надо сказать, что круг вопросов, изучавшихся подразделением Гопиуса, был не вполне обычен. По некоторым данным, он был «необычайно широк: от изобретений всевозможных приспособлений, связанных с радиошпионажем, до исследования солнечной активности, земного магнетизма и проведения различных научных экспедиций. Здесь изучалось все, имеющее хотя бы оттенок аномального или таинственного. Все – от оккультных наук до 'летающих тарелок».
Бокий был заворожён легендой о Шамбале. Он развил свою собственную теорию, адаптировав её к веяниям времени. По его словам, в древности существовала необычайно развитая в научном отношении цивилизация, в которой установился коммунистический строй. Осколком этой цивилизации является затерянная Шамбала, там сохранились тайные знания. Искать эту затерянную страну надо где-то в Гималаях.
Потому что на службу делу мировой революции должно было быть поставлено все – и вне зависимости от совместимости с идеологическими догмами.
Глава 14
С трудом уснул после такого поворота и орден и новое звание и повышение оклада. Это всё не очень характерно для системы НКВД. И более всего, что на меня не завели уголовное дело за убийство сотрудников при покушении на побег. Как-то это всё странно.
Первым делом надо проверить морг и больницу. Бывший майор не мог убежать – сегодня ночью случился пробой в памяти, и я вспомнил как пуля попала в голову бывшего майора, и голова разлетелась. Без головы у нас люди не живут именно голова у нас людей, чтобы в неё есть. Зачем мне рассказывают о том, что бывший майор жив и поставили в эту оперативную группу – ждут от меня каких-то действий или ждут я что– ни будь вспомню и можно будет рапортовать о раскрытии шпиона.
Какие действия могут предпринять против меня если взять за основу «теорию заговора» – отстранить от текущей работы, исполнено меня отстранили, установить контроль за мной в квартире, исполнено там за мной в шесть глаз смотрят освобождения комнаты ждут, на работе установить контроль за моими действиями – напрямую не получиться, но можно устроить приятелей и друзей. Ждем подходом дружелюбных товарище.
Мне же никто не давал разрешения бездельничать – потому отправляемся в больницу, в которой и умер бывший майор и опросим весь состав врачей и сестер и санитарок включая работников морга. У них в больнице сначала констатируют смерть, затем человек пропадает из морга. Умерший человек воскресает и уходит. Последний раз если верить религии такое событие случилось почти две тысячи лет назад. И это известная история про Исуса и Пилата, но это история случилось очень давно и вот опять.
Вот потому наша дорога с утра лежит в больницу будем работать с людьми и опрашивать и опрашивать, всё равно кто-нибудь да проговориться. Добраться на больницы удалось только к одиннадцати дня – нельзя было пропускать комсомольское собрание и пришлось почти два часа слушать политическую информацию о жизни в стране и о проблемах капиталистического общества. Информации о войне на Карельском перешейки было мало и в той части, о которой нам рассказали мы побеждали. У меня сомнений в победе не имелось, да и знал я из своего прошлого, что победа действительно будет за нами.
После комсомольского собрания я наконец смог выбраться в больницу. Уже в больнице узнал – главный врач, лечащий врач и сестра, ухаживающая за бывшим майором, ушли добровольцами на войну. И в больнице не осталось ни одного человека кто видел тело человека, которого опознали как бывшего майора Иванова. Оставались работники морга ну и там было пусто-пусто. Тоже все уехали на фронт. Не осталось никого кто мог мне рассказать о человеке, который покинул морг и был опознан как бывший майор государственной безопасности Иванов. Куда я не ткнусь нет свидетелей. Лечебная часть – главврач, завотделением, лечащий врач, медсестра, санитарка – убыли добровольцами на Карельский перешеек с лыжным батальоном комсомольцев-добровольцев. Хорошо врачи там нужны раненных перевязывать. Зачем там персонал из морга и эти люди ушли с лыжным батальоном. Работа встала морг переполнен. Хорошо, а те больные, что находились в палате одновременно с бывшим майором – они выписаны в связи с выздоровлением. Отправляюсь по адресам – интриги не состоялось убыли добровольцами на Карельский перешеек. Остался ещё один ход и здесь у мне улыбнулась удача.
Некоторых умерших перед похоронами – обмывали и отпевали об этом никто не знал. Откуда мне известно – случайная информация пока бегал по больнице подслушал разговор двух женщин. тело они забрали и теперь хотели отпеть, как и положено. Сейчас это подсудное дело и карают беспощадно, но всё равно находятся люди и проводят похоронный обряд по православному обычаю. Есть и священник. Вот они и могли, что-либо видеть и слышать. Найти как. Искать будем просто от морга. Тело умершего забирают и везут домой – первая зацепка и смотрим, что происходит дальше уже дома у умершего. Появляются несколько пожилых женщин и ждем что будет дальше. Если слышим молитвы, то отпевают. Тут мы и поговорим с женщинами они могли помогать в морге. Там несколько пожилых женщин время от времени появлялись.
Ждать пришлось недолго. Из морга выдают тело молодого парня и его забирают, и везут вместо клуба или предприятия домой. Идем за ними и точно у дома их ожидают четыре женщины весьма мрачного вида в черных одеждах и покрытых головах. Устраиваемся напротив в садике и тут ко мне подходят трое пролетариев и предлагают оплатить вечер пролетарской дружбы. Гопники короче. Достаю револьвер и сообщаю – вечер пролетарской дружбы отменяется. Сейчас в тренде спорт и сейчас Вы будете сдавать нормативы на бег. Ничего так побежали. Больше с такими просьбами ко мне не обращались. Видимо бегуны оповестили остальных пролетариев о том, что сегодня не стоит шарить по карманам в этом квартале. Батюшка появился уже ночью и тогда я удостоверился – именно эти женщины мне и нужны. Мешать службе я не стал и дождавшись, когда всё закончилось и женщины вышли, я и подошел. Вели они себя спокойно и убегать не стали. Они не ожидали вопросов о морге и том, когда туда привезли тело бывшего майора. Ожидали они репрессий за веру. Но не дождались – я верил в бога, пусть и не так с поклонами в храме и целованием рук священнослужителю, но и не собирался тащить в управление верующих. По сути заданных вопросов мне объяснили – никаких тел с описанными мною приметами в морг не поступало. Они слышали, что заведующего моргом заставили подписать бумаги, что бывший майор убежал из морга и сразу после подписания из больницы исчезли много работников и врачей. рассказали и стоят ждут не уходят. Что ждем спрашиваю – ждем кары за свою веру. Зря говорю ждите идите с миром нечего такого страшного вы не делаете, через пару лет и официально об этом объявят. С началом Великой Отечественной войны преследование за исполнение православных обрядов неофициально прекратят.
Женщины постояли и затем одна решившись сказала – я видела этот раненный сторож уехал на машине с вашими. Что за наши – спрашиваю. Ваши в форме и с мечами на рукаве. У тебя вон герб у тех же щит и меч. Вот и тот поворот, который я ждал. Бывший майор спокойно уехал из больницы. Или у нас в рядах враг или раненный сторож /бывший майор государственной безопасности/ вполне официально состоит на службе у нас в НКВД. Вполне может быть – например в секретно – политическом секторе отрабатывали они Турову и собирали информацию о том куда и главное зачем собирают такое количество золота. Золото мы нашли и сорвали операцию секретно-политическому сектору. Но искать дальше они не смогли потеряли след и тогда соединили приятное с полезным. Поиск золота и наказание за гибель сотрудников.
Смысл операции – я, получив информацию, что бывший майор государственной безопасности Иванов не погиб при покушении на побег в неравном бою с караулом тюрьмы. Что Иванов до сих пор жив и эта информация толкает меня на поиски живого бывшего майора и мои поиски и поведение доказывает, что я не потерял память и тогда действовал сознательно и по сговору с бывшим майором. По любому получиться или найти место утечки приискового золота или меня привязать к побегу и убийству. логика у товарищей из Секретно-Политического Сектора хромает, но это только для нормальных людей. У тех же всё нормально пройдет. В «тройке» не будут задавать вопросов и меня осудят и за побег, и за убийство караульных и за подозрение в шпионаже. Там и более проходило например – подозрение в связях, ведущих к подозрению в шпионаже. Ну или объявят террористом против первых лиц партии. Именно сейчас рождается поговорка – был бы человек, дело мы ему нарисуем. Шпионы же настоящие толпами ходят, но кто их искать будет. И так работают днем и ночью. Зачем им правда материалы спецотдела ещё и экспедиции в Тибет. Официально экспедиции не было и материалов естественно тоже в архивах не было. Значит всё-таки Бокий был на Тибете и нашел то, что искал. Искал он там возможности вырастить нового человека и возможности контроля сознания. пока меня сюда не выкинуло я наблюдал как в Африке проводят полевые испытания этого средства контроля за разумом. Видел, как люди сами себе могилы копают и сами в штабеля укладываются. Совсем не думаю, что это средство контроля за разумом пойдет на пользу нашему народу. Средство это будем искать и материалы экспедиции на Тибет тоже будем искать и как найдем уничтожим. Что будет дальше со мной. Неважно что будет со мной. Это средство зло и нельзя выпускать в мир это зло.
Ниточка у меня осталась – номер машины, на которой уехал этот новоявленный майор государственной безопасности. Гараж управления НКВД не является неприступной крепостью, и я легко туда проникну и найду автомобиль. Если нет, то есть гараж наркомата там вообще бардак.
Цифры были интересные – 666 букв мои свидетели не запомнили они бы и цифры не запомнили, но эти три шестерки врезались в их память.
