Текст книги "Синие московские метели - 2 (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Юшкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Бывшего майора увозили двое – один был за рулем и один выходил из машины и приводил бывшего майора к машине. Бывший майор шёл сам и никакого насилия к нему не применяли. Шли как друзья и даже смеялись при разговоре. На арест не похоже. Будем искать. Найдем и спросим, что за дела. Но приметы этого раненного сторожа действительно совпадают с теми приметами бывшего майора, с которым я тогда пытался убежать. память почему-то работает выборочно и вспомнить детально тот момент не получается. Вот идет допрос. Вот крики. Вот погибает мой следователь, который меня допрашивал. Вот коридор и драка с караулом. Вот выстрел и голова бывшего майора лопается. Опять давит в висках, и голова раскалывается. Что же со мной происходит. Ищем машину и смотрим по сторонам контролируем возможное наблюдение.

Разговаривали с бабками мы ночью и потому мое появление ближе к утру было зафиксировано соседями по коммунальной квартире и сразу же доложено инициатору наблюдения и сразу же ночью меня выдернули к телефону с докладом. Доклад у меня был короткий – пока нет никаких подвижек и зацепок. Зачем сдавать информацию и информаторов им я пообещал тайну вот и сдержу свое слово. Спать уже всё равно не хотелось и пошел готовить себе завтрак. Яйца и опять колбаса надо хоть в ресторан сходить и разнообразить свое меню. Может жениться – на ком жениться. Тут меня могут опять на «конвейер» отправить и к стене прислонить. Зеленки не будет – это выдумки не мажут лоб зеленкой. Так стреляют – бактерии не успевают начать действовать.

Надо подключать свои знания по методам работы. Что сейчас применяют в НКВД. Методы физического воздействия, но это понятно. Ко мне, что они применяли кроме этих самых методов физического воздействия. Почему так болит голова при мыслях о определенных моментах моей жизни. да, сейчас это моя жизнь. Хоть и совсем другое сознание. Было ли у меня такое состояние с головными болями раньше. Что – то есть в такой постановке вопроса. Но пока не ясно что. Но есть какие-то воспоминания о подобном состоянии. Ладно позавтракали поехали в гараж. Уже привычно поднимаю руку и торможу машину московского такси и называю адрес. Таксист едет молча и без разговоров и анекдотов. Он явно знает, что за транспортное предприятие находиться в том районе. Ладно, знает и знает. Хорошо, что молчит и не мешает мне думать. Что– то всё-таки есть в том, что я раньше имел такие ощущения. И в голове наконец то щелкает. Мать моя, как я мог забыть. Это ощущение после гипноза. Только оно у меня слабее тогда выражалось. Так я не входил в транс. Меня пытались загипнотизировать, и я этому процессу успешно противостоял. Это что я подвергся сеансу гипноза на допросе в НКВД. Да ну не может быть. Надо попытаться вспомнить. Как это сделать. Надо сбить настройки и те заглушки, что мне поставили. Я знаю только один способ – надо одурманить мозги и начинать вспоминать. Блоки и так со временем сбивает. Нейронные связи находят обходные пути и мозг всё равно вспомнит, но мне надо быстро и сейчас.

Так гараж отставить и надо найти комнату для распития спиртного, но без девочек. Девочки будут только мешать и отвлекать. девочки будут позже. Таксист – это кладезь информации и на мой вопрос о таком месте, немедленно назвал три на разный вкус и толщину кошелька. Меня устроил второй улица Комсомольская дом 44 квартира, впрочем, неважно какой номер у квартиры. Подъехали к телефону-автомату, и таксист договорился о встрече. Меня уже ждала хозяйка квартиры и за какие – то сто рублей мне передали ключи и возможность пользования двухкомнатной квартирой. Было одно ограничение – девочек хозяйка привезёт сама в случае необходимости. Меня это устраивало, и я отправился проводить эксперимент – пробуждение памяти после сеанса гипноза.

Всё необходимое у меня было с собой. Гастроном №1 не подвел и там удалось приобрести всё необходимое. Водка, сыр, колбаса, черная икра. Процесс пошёл. Воспоминая, шли вспышками и сопровождались головными болями и почему острой резью в глазах. Хватило двухсот грамм и память в этом сегменте вернулась.

Теперь я ясно помнил тот день до самой моей травматической отключки. В тот день меня привели для допроса в кабинет следователя. Следователь просто полыхал довольством и злорадно сообщил мне, вот теперь я расскажу и подпишу всё, что угодно. Следствие если можно называть ежедневные побои следствием длилось уже больше месяца. Сроки, отведенные на одного подследственного, давно прошли, но меня всё таскали и таскали на допросы. Очная ставка с моим бывшим начальником управления только укрепила меня в мысли – пусть меня убивают, но показаний о своих мнимых преступлениях я не буду давать и ничего не подпишу. Вторым человеком в кабинете оказался человек средних лет с культурными манерами и тихим, но проникающим к самому мозгу голосом в кители с петлицами майора государственной безопасности – это было последнее, что я вспомнил из времени, до сеанса гипноза. Затем он начал считать от одного до трех и смотреть прямо мне в глаза, и я отключился. Дальше уже был сеанс гипноза– своим проникающим до самых печенок голосом этот майор почти убедил меня в том, что я предатель и шпион и мне надо немедленно подтвердить показания бывшего начальника управления и надо было сказать, что я немец по происхождению и работаю на абвер и гестапо, и в комсомол я вступил по приказу своего шпионского куратора и я хотел отравить сотрудников управления. Вот с момента требования признать вступление в комсомол фиктивным всё у них пошло не так. Меня сорвало, и я начал крушить кабинет. Следователь получил лампой по голове и упал под стол. Затем ворвались караульные и началась драка, в которой я действительно двоих убил голыми руками и затем меня вырубили и потерял сознание. дальше было просто черная полоса и всё. В голове не было никаких воспоминаний. Их и не могло быть я валялся в коме. Почему меня не расстреляли тогда непонятно. Возможно, хотели понять, что произошло. Водки больше не хотелось, и я вытянулся на постели в другой комнате. Постель была роскошная и я уснул. сказалась и бессонная ночь и сеанс воспоминаний.

Значит смерть в бою – бывшего майора государственной безопасности это ложное воспоминание и теперь этот специалист продолжает сотрудничать с НКВД. Или он сотрудничает с каким-то одним сотрудником НКВД, и они прокручивают свои дела. Очень большая партия золота. Такую не вывезти просто так без подготовки. Это либо НКИД или по линии внешней разведки нелегально возить. Сомнительно, что средства для восстания против Советской власти. Восстание против Советской власти – это прикрытие для заметания следа.

Глава 15

Проснулся от грохота ударов в дверь комнаты. Поднял голову от подушки. Дверь выносили с криком – открывай немедленно. Дверь они сломали и вломились в комнату и встали от моего тихого голоса – ещё шаг и стреляю. Ворвавшиеся остановились – видимо нечасто их встречали такими словами. Один включил свет, остальные на месте. Загорелась лампочка в простеньком абажуре, мне лень было искать, что-либо другое. Кто старший – я старший – лейтенант государственной безопасности Королёв, представился один из ворвавшихся. Я посмотрел на часы, было четыре утра. Помолчали, трое в форме стояли смирно и молчали. Мне надоело молчание, и я спросил – чего пришли, что хотели. Старший произнес – Вас вызывает нарком. Я подумал и сказал – деньги из карманов сложите на столе и пошли вон. Один из них спросил – деньги почему из карманов выкладывать – дверь новую вставлять буду, но так как вы дверь сломали, вы и оплачиваете и передернул затвор. На стол полетели деньги. Проконтролировав сумму, что бы хватило и на замену двери и компенсацию морального вреда я отпустил этих горячих парней из комнаты. Собраться и вызвать такси было делом пяти минут. Если ребята в форме, ждали, что я отправлюсь в наркомат с ними в одной машине, они сильно ошибались.

Ранним утром в Москве дороги не загружены, они и днем не особо загружены и потому к наркомату добрались быстро. Пока ехал в голове прокручивал мысли – зачем меня вызывают. Почему ко мне так рвались. Арест или просто пугали. Арест я отмел, меня бы брали не трое чекистов. Пока ехал и пока шел на этаж наркома – принял для себя решение. Живым они меня не возьмут.

Но ареста не было. Меня сразу провели к наркому, и Лаврентий сходу меня огорошил. Все дела побоку. Надо немедленно раскрыть похищение дочери заместителя наркома по вооружению. Подробности в папке. На раскрытие трое суток. Свободен.

В указании наркома информации было мало. Ещё меньше информации было в папке. Машина меня ждала у подъезда. И я отправился к месту преступления. Дом, где находилось место преступления это всем известный Дом на набережной. Второй подъезд, четвертый этаж и квартира размерами с аэродром. В квартире не убирали – весь пол засеян обрывками и мусором. В квартире я увидел телевизор – вещь просто немыслимо статусная. В это время телевизоры не просто редкость, их считают по пальцам на руках. Пять в Москве, три в Ленинграде. И всё. Больше телевизоров нет ни у кого. Телевизор стоит на полу. Посредине комнаты рассыпаны конфеты и разный другой мусор. Сопровождающий проводит в спальню, там тоже хаос и на кровати лежит огромный плюшевый медведь и у него оторвана голова. Задаю вопрос сопровождающему – что похищено. Похищено пять тысяч рублей. Вскрыты два тайника в коробке с конфетами и под телевизором. Телевизор немецкий – замнаркома привез из Германии из командировки. Второй тайник был под телевизором. Хорошо живут наркомы и их замы в стране Советов. Да и по деньгам неплохо. Это говорю кража, что у нас с похищением. Подробно и самого начала.

Зам наркома приехал домой под утро и зайдя в квартиру увидел весь этот беспорядок и сообщил дежурному по подъезду. В это время подъехала из театра супруга замнаркома и сообщила о краже денег. Она же рассказала о тайниках и суммах похищенных денег. В момент, когда супруга замнаркома рассказывала и сумме похищенных денег, зазвонил телефон и она схватила трубку телефона. Поговорила и упала с сердечным приступом. До потери сознания успела сказать – Поля похищена, требуют десять тысяч рублей или её убьют. Затем супруга товарища зам наркома потеряла сознание и больше в сознание не приходила. Сейчас находиться в больнице и до сих пор в сознание не приходила. Товарищ зам наркома уехал в наркомат. Всё более информации нет.

Для 1940 года похищение человека с целью получения выкупа это просто немыслимо. Похищение и в дальнейшем убийство – это скажем так для НКВД и ГУГБ СССР. Уголовники так в этом времени не работают. Значит у нас однозначно отпадают и НКВД, и ГУГБ и значит в СССР появились люди, которые решили совершить такое преступление, не уважают они НКВД и уголовный розыск. Так уверены в себе или наоборот совершили преступление по недомыслию и представляя, что теперь последует. Опытные похитители и вымогатели в СССР были, но всех старых революционеров сейчас практически всех арестовали и кто где – кто в Магадане, и кто-то и в ямах на Бутовском полигоне. Самые известные похитители и вымогатели – Дзержинский, Сталин и прочие более мелкие преступники – это члены РСДРП/б/ именно из этих организаций вышли те, кто похищал богатых людей до революции и вымогал деньги за возвращение похищенных людей. Наиболее распространено это было в Баку и в том нефтяном районе и самым главным там был товарищ Сталин, тогда его звали просто Коба. Но с тех пор утекло немало воды и Коба теперь товарищ Сталин и ему десять тысяч рублей очень мелко, он давно уже отжимает странами и миллионами. Более мелких зачистили и сейчас практиков похищений и вымогательства нет на свободе. Но девушка похищена и заявлено требование о выкупе и у меня трое суток на раскрытие преступления и задержания виновных. Интересно трое суток от ноля часов или от пяти утра, с момента получения задания. В голову лезут всякие глупости. Хоть от ноля, хоть от пяти часов – раскрыть надо раньше. Что мне остается – окружение семьи, окружение похищенной девушки и, в случае если поступит повторное требование о выкупе, задержание при передаче денег.

Начнем с заместителя наркома. С этим проще всего. Рабочий день длиться 16–18 часов и никаких возможностей для левых отношений. По мнению прикрепленного из ГУГБ никаких возможностей для заведения любовницы и разгульной жизни. Скорее всего это правда и потому идем к следующему пункту – супруга нашего зам наркома– моложе на десять лет и ведет богемный образ жизни. Любит дочь и не изменяет мужу. Здесь у прикрепленного дрогнул голос и он, откашлявшись продолжил – любит дочь и не изменяет мужу. Я промолчал, подумав – богемный образ жизни – уже предполагает некоторые вольности в жизни и появление дома в четыре утра это несколько смазывает образ примерной супруги и образцовой матери семейства. Но тоже, как-то сомнительно для похищения дочери и требований выкупа в десять тысяч рублей. Теперь надо узнать вот, что – какими суммами располагала эта примерная жена и есть ли у нее милый друг. И теперь что у нас за дочь и жертва похищения. Итак – девочке 17 лет. Правда она нигде не учиться после окончания средней школы. Не поступила в институт и теперь готовиться к поступлению – версия интересная, вот только в её комнате нет учебников – совсем нет, только заграничные журналы с красивыми обложками. Это конечно не криминал, но образ послушной дочери немного тускнеет. Чем она занималась никто сказать не может – прикрепленный крутит по полной и мутит воду.

Сейчас возникнет вопрос кто такой прикрепленный. Прикрепленный сотрудник – это сотрудник НКВД СССР из числа сотрудников государственной безопасности и этот сотрудник присматривает за тем, к кому его прикрепили и отвечает своей головой за отсутствие в голове того, к кому он прикреплён крамольных мыслей. Официально обеспечивает безопасность лица и его семьи. Он работает не в одиночестве, обычно и вся обслуга агенты НКВД. Таким образом весьма подозрительно. Что супруга зам наркома с её богемным образом жизни и дочь имеют такие прекрасные характеристики от прикрепленного.

У нас есть подруга похищенной. Вместе учились с первого класса и только сейчас немного отдалились друг от друга. Но подруга должна знать о сердечных делах своей подруги, и мы её расспросим. Кстати, подруга нашей похищенной живет в этом же доме, через один подъезд. Не так и далеко и потому не будем откладывать в дальний ящик сразу же пойдем и опросим. Успели и застали, девушке сегодня ко второй паре, и мы успеем поговорить. Так и что это за перекладки. Наша скромница и студентка и так страстно смотрит на нашего прикрепленного. Что-то тут странное твориться. Дадим, наверное, команду нашему спутнику и пусть отправляется за машиной. Пока он будет ходить мы и поговорим с Ириной. Уходил прикрепленный плохо и долго. Но уйти ему пришлось, на расследовании я старший и спорит с моим старшинством, это спорить с самим наркомом. Нет до такого хамства прикрепленный не дошел и отправился вызывать машину. Ирина молчала недолго и рассказала много ненужного и немного важного. Да, они подруги с похищенной и, да они учились в одной школе и были подругами. Странные переглядки с прикрепленным – ничего странного, я его люблю. И не отдам его ни старой, ни молодой шалавам. Уточняю – кто у нас шалава. Как я и подумал. Прикрепленный крутит одновременно с тремя женщинами одновременно. Для получения оперативной информации это допускается, но с женщинами это не проходит. Если они узнают прикрепленного ждет жалкая судьба. Проверять прописку у белых медведей будет за счастье и никакие его донжуанские способности не спасут. Женщины не прощают такого и не будет такому умнику спасения. Женщины найдут и отомстят. Именно за то, что одновременно обманывал их.

У нас получается сначала прикрепленный стал спать со старшей, затем с младшей и вот теперь ещё и подругой похищенной. И при этом дарит очень дорогие подарки. Ирине презентовал золотой перстень, золотые серьги, золотой браслет и более мелкие подарки. Ну и откуда у сотрудника государственной безопасности столько денег. Нет в оперативно фонде столько нет. И как он эти траты бы списывал при официальном порядке. Нет прикрепленный явно за рамками своих официальных доходов тратится. Но устраивать похищение и выставлять требование выкупа. Похищенную вот ему придётся убивать, она же его узнает всё равно и сдаст. Вот ещё интересная информация – у похищенной был воздыхатель, который преследовал девушку. Приметы такие яркие, что кажется выдумка. Приметы настойчивого воздыхателя – высокого роста, длинные волосы и один глаз. Вот такая особая примета – одноглазый. Высокий, длинноволосый и одноглазый. Не очень вериться в такое, но проверять надо. На учете в НКВД состоят все, кто живет в пределах кольца у Кремля и по маршрутам проезда товарища Сталина в Кремль на работу. И действительно на учете все и стоят, все до единого и одноглазый находиться в течении трех часов. Он не только стоит на учете как житель, он ещё и тайный осведомитель в сети агентов для предотвращения террактов против первых лиц. Его вызывают на конспиративную квартиру, и мы его допрашиваем. И несмотря на мой скептицизм информация подтверждается – этот одноглазый действительно ходил за нашей жертвой, но с его слов узнал, что у той есть парень и отстал. Кто её парень не знает, но он есть точно знает. Вот такая информация. Обыск на квартире нашего одноглазого подозреваемого дает немного не те результаты, что мы ожидали. При обыске обнаружили большое количество порнографии и что наиболее омерзительно, порнографии детской. И нашли комнату, где эти фотографии делались. Наш одноглазый оказался любителем маленьких девочек и мальчиков. Я ему сразу выписал постановление о задержании и отправил в камеру. И никаких разговоров о необходимости оставления этого педофила на свободе. Теперь обязательно надо проследить, чтобы не отмазали своего информатора. Все эти прикрепленные. Странно получается. Нашему одноглазому педофилу нравятся только маленькие мальчики и девочки и при этом он несколько дней ходит за взрослой, хорошо оформившейся девушкой, которая совершенно не подходит под его стандарты. Зачем он за ней ходил и ещё так настойчиво. Но на квартире у него мы не нашли похищенной и никаких следов преступления. Время идет неотвратимо и у меня остается этого времени всё меньше. Связь всё равно прорисовывается – прикрепленный сотрудник государственной безопасности, одноглазый тоже имеет отношение к государственной безопасности. И работают они в одной области – обеспечение личной безопасности первых лиц Советского государства. Возможно и натянуто, но всё равно есть связь.

Прикрепленный прибежал весь мокрый и взволнованный. Только, что была попытка получения выкупа. Поступил звонок в квартиру и потребовали в течении десяти минут принести выкуп в соседний двор и меня не поставили в известность. Очень ребятам хотелось орден и потому пошли брать сами и не взяли. Оставили подругу жертвы в покое и пошли на новое место преступления. Ругаться было просто бессмысленно, виновник пошел с выкупом на встречу и получил нож в сердце и выкуп пропал и виновного не задержали. Теперь у нас не было даже надежды спасти похищенную. Свои деньги похититель получил и теперь убьет девушку и уйдет с концами в тину. Достать мы его не сможем. Что у нас осталось. Ничего не осталось. Сотрудник, который передавал выкуп убит и у него нечего не спросишь. Хотя у нас осталась кепка убийцы. Слабый след, но раз нет других будем работать с кепкой. Забрав эту кепку, я отправился к экспертам и пользуясь своими полномочиями озаботил всех исследованием изъятой кепки. Время шло, но кепка была единственным следом ведущим к убийце. Исследовали эту кепку всю ночь. Никто из экспертов не ушел домой спать, работали все и с полной отдачей. Информации из кепки выдавили немного – несколько мужских волосков со следами цементной пыли. Всё больше ничего. Владелец кепки носит длинные волосы и имеет отношение к работам с цементом. Либо строитель, либо делает ремонт дома, либо просто ходил по стройке. Одновременно и много и ничего. У меня не было никого кто подходил бы к таким приметам – работа на стройке или ходил по стройке. У меня не осталось подозреваемых, и я отправился домой поспать и привести себя в порядок.

Дверь мне уже вставили и вставили бесплатно. Меня сидел и ждал представитель ЖЭУ для передачи ключей и вещей в комнате. Украсть в моей комнате было нечего и потому передача прошла быстро. Представитель ЖЭУ получив мою подпись на акте выполненных работ исчез сразу, и соседи тоже не приходили на коммунальную кухню. Не мешали поесть и попить чай. Искать на свою пятую точку приключений желающих не было. Жуткий образ НКВД отпугивал любых желающих устроить не только скандал, но и просто поговорить со мной. Он не отпугивал образ НКВД просто сразу приводил в ужас любого. Рассказать мне о своих правах никто не хотел, хотя я и не предпринимал для этого никаких усилий. Ужас и страх. Вот какие эмоции вызывал аббревиатура НКВД, государственная безопасность. Поспать удалось недолго меня позвали к телефону. Нашелся свидетель – который видел человека в кепке во дворе около места преступления и который видел того же человека быстро уходившего от места преступления, но уже без кепки. Найти прикрепленного не смогли и потому докладывали мне сразу лично, а не через прикрепленного сотрудника. Машина пришла за мной, но я успел перекусить и опять попить теперь кофе. Обратно к дому на набережной. У подъезда мы повстречались с замом наркома, и я смог с ним переговорить по-быстрому. Ничего нового он мне о своей дочери не рассказал, готовиться к поступлению в институт, хорошая девочка, ни о каких любовных историях не может быть и речи. Он, как отец просто запретил дочери думать о любовных историях, она как послушная дочь естественно выполнила его приказ и никаких романтических отношений с мальчиками не заводила. Он в этом уверен и его прикрепленный ему всегда подтверждал, что его дочь не имеет отношений с мальчиками. Странно, такой взрослый человек, заместитель наркома, кандидат в члены ЦК ВКП/б/ и при этом всерьез думает, что 17-ти летняя девушка не имеет никаких поклонников и до сих пор не вступала ни в какие связи. Особо умиляла уверенность в словах прикрепленного, что его дочь не встречается с мальчиками. И ведь не соврал стервец, он сам её пашет, и мальчики все в стороне остались. Пока стояли я получил и ещё один ответ на вопрос, который мне надо было разъяснить немедленно. Деньги в семье раздавал он – отец семейства и раздавал очень скупо.

Глава 16

Вот так и семья все деньги в одних руках, но жена умудряется вести праздны образ жизни и на какие такие средства вот это мне стало интересно. Но опросить супругу невозможно она лежит в больнице в плохом состоянии, исключающем допросы. И последний вопрос к заместителю наркома – не знает ли он кого с такими приметами и в такой кепке. Бинго – знает, но не близко. Видел, как такой человек или очень похожий разговаривал с прикрепленным. По крайней мере – длинные волосы, высокий рост и такая же кепка присутствовали.У меня скопилось уже масса вопросов к прикрепленному сотруднику государственной безопасности, но удовлетворить свое любопытство у меня не получилось, этот прикреплённый пропал из поля зрения. Принудительный привод сотрудника государственной безопасности исключен, государственная безопасность за своего будет стоять до последнего. Попробуем по-другому, у нас есть один негласный сотрудник на камере и, хотя он молчит по вопросам своей работы, но может о других будет более общительным.

Одноглазый сидел в камере за мной и потому мне не надо ни с кем договариваться, чтобы его допросить. Адвокатов сейчас нет и можно просто поговорить без посторонних. Ночь в камере ещё не сломала одноглазого, и он был хоть и потерянный, но ещё не совсем готов к сотрудничеству по своему делу, но оказался готов говорить о других. И вот эти откровения дали новый толчок расследованию.

Одноглазый рассказал, кто ему приказал ходить по пятам за девушкой. Это оказался его куратор – как я и подозревал это оказался прикрепленный. Он даже объяснил – для чего одноглазому надо ходить за девушкой. Прикрепленному нравилась дочь зама наркома и таким образом он хотел её слегка напугать и затем спасти от приставаний одноглазого. Эта простейшая комбинация сработала, и девушка кинулась на шею спасителю и понеслась… И второй момент – одноглазый видел на конспиративной квартире человека с приметами и кепкой о которых его спрашивали. Этого человека он знает – это ранее судимый по статье 58 УК РСФСР и сейчас проживает за сто первым километром в одном из рабочих поселков на строительстве Калининской ГЭС и там же работает разнорабочим. Фамилия этого человека – Лысков Павел Петрович. Он состоит на связи у прикрепленного и выполняет разные задания сотрудника государственной безопасности.Теперь надо было действовать быстро, но тайно. Пока не разлеталась информация во все стороны. Наш разговор с одноглазым прослушивался, точно я этого, конечно, не знал, но по делам на контроле у наркома прослушивание разговоров это обычное дело. Но доклад о деталях нашего разговора дойдет до сведения прикрепленного примерно через пару часов и у меня есть максимум час, чтобы реализовать информацию. Машина у меня есть, надо взять пару человек и ехать в рабочий поселок и проводить обыск у Лыскова. Но сотрудников мне никто не даст без согласования. Значит едем на место и берем людей из спецкомендатуры поселка. И я отправился в рабочий поселок. Времени на это ушло почти полдня, но и прикрепленному эта информация пришла с опозданием и самое главное на телефонной линии произошла авария и связь с Калининым и тем более с рабочим поселком отсутствовала и прикрепленному пришлось проделать тот же путь до города Калинина, как и мне. Но у меня была фора в три часа.

Поиски рабочего общежития были недолги и вот мы уже стучим в двери комнаты, где проживает Лысков и нам не открывают. Прямо такая неожиданность. Сарказм. Двери мы выносим и вот и наша похищенная девушка. Смотрит на нас с пренебрежением и сообщает – она дочь заместителя наркома вооружений и по какому праву мы вламываемся в её комнату. Но мне не она нужна была, мне нужен был Лысков. Где Лысков спрашиваю эту жертву похищения. Хотя какая она жертва, что то тут совсем нечисто с этим похищением. Не знаю был мне ответ. Не знаю я где Паша он вышел куда-то. Ладно с ним разберемся позднее и начинаем обыск комнаты. Но никаких денег мы не нашли, в углу стоит большая коробка, перевязанная веревками, и я спрашиваю, что за коробка. Ответ уже привычный для меня. Не знаю, не моя коробка. Развязываем узлы и открываем коробку и находим в этой коробке самого Лыскова Павла. В добром здравии и твердой памяти. Расклады по делу Паша понял сразу и сразу до него дошло – он уже судим за политику и вот теперь похищение члена семьи первого лица, это террор в отношении первых лиц. Мера социальной защиты по этой статье только одна – высшая мера социальной защиты и при его биографии расстрел без вариантов. И Паша стал говорить сразу и без утайки и хитростей. Очень уж жить Паше хотелось. Он всё спрашивал остался ли жив сотрудник, которого он порезал. Каюсь я сказал остался живой. Обманул Пашу.

Лысков выполнял приказы прикрепленного сотрудника, у которого он был на связи. Никаких сомнений приказы сотрудника государственной безопасности у Паши не вызывали, и он выполнял все полученные приказы безо всякого обсуждения и промедления. Предоставил свою комнату в общежитии для якобы похищенной девушки и ходил за выкупом и что бы его не задержали без колебаний ударил ножом сотрудника НКВД. Паша был готов на все только что бы был доволен куратор. Но теперь пришла пора отвечать за все совершенные преступления. И Лысков не хотел, чтобы его расстреляли одного и теперь топил своего куратора по полной. Девушку погрузили в легковой автомобиль и отправили домой в дом на набережной. Лыскова же мы погрузили в другую машину и на этой «Эмке» отправились обратно в Москву.

На трассе нас и ждали. Не доезжая до Москвы примерно десять километров нас на дороге, остановил Орудовец / так сейчас называют сотрудников ГАИ в будущем/ но беда в ом, что его обмундирование не соответствовало тому, в котором те ходили. То, что будет засада и нас будут убивать на дороге это было ясно с самого начала. Предотвратить раскрытие своего преступления – прикрепленный не смог и теперь был только один выход убить нас вместе с Лысковым и на этом зачистить все нити ведущие к нему. Я не знал, что одноглазого уже зарезали в камере и у меня нет свидетелей кроме Лыскова. Слова же мои против слов сотрудника государственной безопасности – это несерьезно. Потому я и прихватил с собой три автомата Томсона с запасными дисками. Небольшой количество таких автоматов было в НКВД они были получены еще при врагах народа ныне разоблаченных и расстрелянных, но автоматы остались и мне их выдали. Вот сейчас и наступило время их использовать. Свои машины сотрудники госбезопасности спрятали на обочине, но, как всегда, схалтурили и поленились заезжать в лес и бросили автомобили на обочине. Что-либо объяснять водителю и охраннику Лыскова не надо было. Они слышали его показания и теперь понимали свое положение. Если я не довезу свидетеля, то мы все будем арестованы и пойдем на конвейер и там уж признаемся – что копали туннель Бомбей – Лондон и готовили убийства членов Политбюро. Вот потому и взял я с собой автоматы. Вопрос стоял так – или мы или они. Сотрудники ГУГБ приехали за нами без автоматов, они понадеялись на свою страшную репутацию и совсем не ожидали сопротивления. Отсутствие каких-либо документов на наше задержание их не беспокоили. Ещё не было случая, чтобы их спросили за несоблюдение норм социалистической законности. Вот только сейчас у нас было три автомата и никакого желания покорно идти на убой. И стрелять мы стали первыми. Сотрудников государственной безопасности было четверо и когда автоматы заработали они ничего сделать не смогли. Ливень огня, прямо-таки свинцовый ливень смел этих чекистов с лица земли. Теперь нам надо было проверить карманы этой группы и убедиться, что никаких документов на наше задержание нет. Если такие бумаги имеются, то у нас нет иного выхода как бежать в глубь страны без оглядки. Никаких иных вариантов не просматривалось. Но, к нашему счастью, нас хотели просто задержать и расстрелять в лесополосе у дороги. Именно там мы обнаружили свежо вырытую яму. У этой ямы и окончательно покололся Лысков.