Текст книги "Синие московские метели - 2 (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Юшкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Идти делать обыск и задерживать ответственного сотрудника МосСовета, орденоносца и старого большевика. Так дела не делаются, а если это не тот телефон или вообще для отвода глаз. Сейчас этот Мадуев в МосСовете на службе. Вот и отправимся к нему и посмотрим со стороны – есть ли у него такая приметная трость. Сказано сделано и мы отправились в Совет и устроились в коридоре среди посетителей. Устроились мы у кабинета старого большевика и стали ждать и довольно быстро дождались. Из кабинета вышел пожилой, но ещё бодрый мужчина и остановившись в дверях сообщил посетителям – приёма сегодня уже не будет. И бодро постукивая тростью направился на выход. Трость была с ручкой, выполненной в форме головы льва. Такого совпадения не бывает, этот человек и есть связник, которому должен был передать золото задержанный. Не спеша мы направились за новой целью. Мадуев был очень спокойный человек и не проверялся на наличие хвоста. Он просто направился сначала в ресторан и затем к себе домой. Мы же следили и двигались за Мадуевым отслеживая контакты. Но ни с кем наш подопечный не встречался и ничего некому не передавал. Так мы и пришли к нему домой. Зашли мы в квартиру подозреваемого на его плечах и сразу одели наручники. Мадуев не испугался и вел себя весьма дерзко и самое малое, что нам было обещано это срок в десять лет без права переписки. Для тех, кто не в курсе– десять лет лишения свободы без права переписки – это скрытый расстрел. Когда не хотели объявлять всем, что человек расстрелян, то сообщали – осужден на десять лет лишения свободы без права переписки и родные и близкие верили, что человек живой и может вернуться из лагерей. Затем сообщали родным – что осужденный умер от болезни или несчастного случая. Вот такая политика. Нас уже столько раз пугали расстрелом, что угрозы были безразличны. Ознакомив задержанного с постановлением о производстве обыска. Мы начали обыскивать квартиру этого старого большевика. Нам предстояло обыскать две жилые комнаты, кабинет и прихожую, с кухней и туалетом и ванной. Обыск шел уже пятый час, но ни в одной из комнат ни в прихожей, ни в ванной ничего криминального не было. Мои товарищи уже ощутимо приуныли и уже стали прощаться с жизнью. Угроза расстрела становилась уже ощутимой и из сказочной всё больше превращалась в реальность. Если мы нечего не найдем, то всё не отболтаемся. Мадуев состоял в списке номенклатуры ЦК ВКП/б/ и обыски и аресты нужно санкционировать в ЦК, мы же так не поступили и теперь только найдя золото мы могли быть спокойны. Отозвав напарников в сторону от угла комнаты, где на стуле сидел Мадуев я дал им инструкцию как действовать.

Отойдя от меня один из моих помощников, перевернул стул и сказал – всё я нашел. В тот момент, когда мой помощник произнес – всё я нашел. Мы с другим напарником внимательно отслеживали реакцию Мадуева. Тот при этих словах – искоса бросил взгляд на вентиляционную решетку и ухмыльнувшись опять опустил голову. И теперь нам осталось только снять вентиляционную решетку и достать содержимое тайника. Тайник был устроен в вентиляционной шахте.

Мы достали из тайника – почти десять килограммов золота в самородках и золотом песке, тысяча двести золотых царских червонцев и пачки денег как наших советских, так и доллары США. Теперь нам никто не мог нечего сказать – победителей не судят. Но если у рядового связника – столько ценностей в тайнике, то что спрятано в тайниках у организаторов этого канала по перевозке краденого золота. Кстати, кто они эти руководители этой сети незаконного перемещения золота. Мадуев замкнулся и молчал, но недолго – он умел считать и сказал– за золотом придут совсем скоро, и он готов сыграть на нашей стороне. Придет связник и предъявит разрубленный рубль и по этому рублю и можно опознать связника. Предъявленная половинка рубля разрублена фигурным способом и вторая половина у Мадуева в кармане. Доверять настоящее золото для передачи неведомо кому это было опасно и тогда собрали фальшивую посылку и запечатав в кожаном кисете приготовили для передачи связнику. Далее следует передача этого фальшивого золота связнику и затем за связником пойдет наш человек и проследит куда связник отнесет свой груз. Вот примерно такой будет у нас план по поимке руководителей этой преступной группы. Сначал всё пошло гладко. Связник пришел и предъявил свой рубль, Мадуев предъявил свою половину рубля и когда половинки рубля сошлись то передал связнику кожаный кисет с фальшивым золотом и связной ушел из квартиры Мадуева. За новой целью отправились мои помощники. Я же отвез Мадуева на Лубянку и сдал под стражу. Там хоть и удивились, но приняли в камеру этого старого большевика. Но уехать я не успел, меня сразу вызвали к наркому с отчетом. Я отчитался и предъявил все ценности, которые были изъяты у Мадуева. Самородное золото сразу понесли на экспертизу. Претензии по задержанию ответственного сотрудника Московского Совета с меня сразу сняли. Теперь все защитники Мадуева делали всё возможное что бы дистанцироваться от задержанного. Пока я занимался административными делами, за новой целью по Москве шли мои товарищи. Цель петляла и проверялась, и не думала останавливаться и передавать кому-либо груз. Проулки сменялись московскими улицами и мелькали проходные дворы. Связник петлял как заяц и наконец подошел к дому 44 на улице Комсомольской и зашел в подъезд товарищи рванули к подъезду и не успели. За время слежки на город уже спустилась ночь и когда связник зашел в подъезд фонари освещали редких прохожих во дворе дома и выстрелы разорвали тишину. Стреляли в подъезде. Туда и бросились мои товарищи. Но нашли только умирающего связника, кровь пузырилась у того на губах и на все вопросы – кто стрелял в тебя. Умирающий смог произнести Ла, ла, ла. И всё. Связник был застрелен и пакет с фальшивой начинкой исчез. Докладывать опять было нечего. Зато у нас появился новый адрес и хотя связник умер но можно было произвести обыск у него в комнате и возможно найти какие то следы ведущие к верхушке этого золотого марафона смерти. Ночь не ночь, поехали обыскивать новый адрес.

Комната представляла из себя загаженное помещение. Стояли пустые бутылки из-под портвейна и остатки закуски в тарелках по всей комнате. И опять ничего не было. Опять никакого криминала. Но мы были свидетелями именно этот человек забрал пакет с золотом и понес его к следующему связнику и почему-то же его застрелили. Хотя с этим почему застрелили понятно почему. Помощники засветились. Они были ясно видны в свете фонарей, и человек, которому принесли пакет с золотом ясно их видел и легко просчитал, что это слежка. И сразу приговорил связника, который засветился. Так мы топтались по комнате роясь в мусоре, пока я не наступил на доску в полу и одна из досок отошла вверх. Вот мы и нашли тайник, сразу подумал я. И действительно это оказался тайник и тоже имелись там ценности. Самородного золота не было, но были золотые царские червонцы и советские деньги, и валюта имелись. Мы не промахнулись и вышли правильно, но наш след оборвали, убив связника, который прокололся. И ещё в тайнике оказались фотографии и карандашный рисунок красивой женщины. И имелась подпись – ресторан «Премьерный» Ла, Ла, Ла. Вот и нашлось объяснение этому ла-ла-ла. Умирающий рассказал всё-таки кто его убил, кто в него стрелял. И в этой квартире имелся личный телефон. Это видимо Мадуев постарался для своих пробил установку телефонных аппаратов. Мы по телефону установили адрес этой красивой женщины, которая пела в ресторане и отправились к ней на адрес с обыском и готовым решением её задержать.

Почему не ждали утра. У нас не было времени, раскроет пакет с фальшивым золотом и уйдет в бега. Потому сразу как узнали адрес поехали к этой ла-ла-ла. Встретили нас неласково и в очередной раз рассказали о нашей незавидной судьбе. Но про будущие расстрелы мы уже только сегодня слышали неоднократно и потому сразу приступили к обыску. Это была опять отличная отдельная квартира. И это в Москве при таком дефиците жилой площади. Нашлись и фотографии и сразу разрешилась одна из загадок. Рядом с женщиной, у которой мы проводили обыск стоял Никитин в форме сотрудника государственной безопасности. С другой стороны, нашу красотку под руку держал убитый связник. И тоже в форме сотрудника государственной безопасности. Теперь нам уже не казался версия о том, что именно сотрудники государственной безопасности убили Никитина и руководит этой организацией кто-то из высоких чинов из органов государственной безопасности, притянутой за уши и беспочвенной. После фотографии нашелся и тайник, в котором лежал браунинг и наше фальшивое золото. Из браунинга недавно стреляли, свежий пороховой нагар говорил об этом, да и фальшивое золото прямо указывало стреляла наша красотка, какой она беззащитной женщиной не прикидывается она очень опасна. Теперь надо было везти на Лубянку и её, Наша певица категорически отказалась говорить и уверяла, что не скажет ни слова даже под пытками. Вот пытать её никто не собирался. Надо было работать с её окружением и тогда мы выйдем и на следующий уровень. Певицу доставили на Лубянку и сдали под стражу и отправились немного поспать. Впереди был хлопотный день.

Глава 19

Утро началось с неприятных известий. Задержанный на вокзале связной умер в камере предварительного задержания и самое обидное умер, не рассказав о многом и многом. Не стало и нашей певицы она повесилась в камере на Лубянке вот такого номера я не мог себе представить. Услышав такие новости, я отправился в морг посмотреть на тело так внезапно умершей самоубийцы. И уже в морге выяснил, что наша задержанная не повесилась она зарезалась ножницами. Предварительно изуродовав себе лицо до неузнаваемости. Но это уже был перебор. Вот только до проведения экспертиз по генетике было ещё жить и жить. Установить личности умершей не представилось возможным. Я же утверждал тело женщины, которое лежит в холодильнике в морге не является телом нашей задержанной. Но кто бы мне поверил. Нарком не захотел даже обсуждать такие возможности. Такие заявления от маниакально подозрительного Лаврентия Павловича мало сказать звучали странно – это было невозможно по определению. Но решение было принято свидетельница покончила собой в камере Лубянки с помощью ножниц и предварительно уничтожила себе лицо для затруднения опознания.

Следы обрывали на самом верху органов государственной безопасности и нас хотели вообще отстранить от расследования дела о хищении самородного золота с приисков Урала и Сибири. Было созвано оперативное совещание и докладчик – комиссар государственной безопасности Цанава / забавно, но тоже Лаврентий по имени/ потребовал привлечения всей оперативной группы к строжайшей ответственности. Группа это звучало громко, но не отражало действительности. К началу оперативного совещания в группе числился только один человек я. Решение принимал товарищ Сталин – оперативное совещание проходило в Кремле в одном из кабинетов. Увидев в составе членов комиссии Сталина, я подзавис и услышав слова к самой строгой ответственности уже поставил крест на своей жизни. Требования моей ответственности по всей строгости советских законов резко расчистила места вокруг меня. Сидевшие рядом со мной смогли отодвинуться от меня сидя на стульях. Вокруг образовался вакуум. Затем слово взял товарищ Сталин и сказал всего несколько слов, от которых меня сначала кинуло в жар и затем в эйфорию. Речь была короткой и полностью не соответствовала обстановке и произнесенным речам. Товарища старшего майора надо наградить и дать возможность продолжить розыск тех, кто ворует золото с наших приисков. Не только дать возможность, но и предоставить всю возможную помощь, какую могут оказать все организации и учреждения СССР. Кадры в свою группу товарищ старший майор подберет сам. Орден Боевого Красного Знамени получите у товарища Калинина и всё совещание закончено. Продолжайте работу товарищи. Такого поворота от ледяного холода от расстрельной стены до ромбов старшего майора и орденов никто не ожидал и только Берия сразу смог перестроится и спросить меня каких людей я хочу привлечь в группу – новых сотрудников вновь принятых в состав органов государственной безопасности по рабочему набору. И на этом совещание закончилось. Кабинет на Лубянке мне не выделили, для работы группы отвели несколько помещений в строение расположенном в Измайловском парке. Небольшой дом, обнесенный высоким забором. На территории гектар леса. Охрана нашего участка поручена войскам НКВД СССР – это для надежности, наверное. В группе теперь пять человек – это мало для такого дома, но этот вопрос мало или много не рассматривается, теперь здесь спецгруппа Главного Управления Государственной Безопасности. Поиски лиц, похитивших по примерной оценки несколько тонн самородного золота, стоит на контроле не у Берии, контроль теперь установлен лично товарищем Сталиным. И более я не докладываю в наркомат внутренних дел и товарищу Берия, и никто не может потребовать отчета, что я делаю и какими силами. Бумага, выданная мне, она подписана самим Сталиным и мне открыты все пути и дороги. Обратная сторона такого доверия – это расстрел всей группы в случае неудачного расследования. Проще говоря, не оправдаем авансов и расстрел неотвратим. У товарища Сталина нет другого наказания для лиц, не оправдавших его доверия. Суда не будет. Отвезут на Бутовский полигон и исполнят и тихо закопают. Теперь после такого взлета у меня все враги и тот же Берия с удовольствием мне подставит ногу в любой удобный момент.

Задача у меня стоит совсем простая – по оценке экспертов похищено четыре тонны золота и с каждым сезоном эта цифра увеличивается на две тонны. Такого масштаба хищений невозможно достичь без разветвлённой организации, в которую входят не только уголовники, но и самые высокие чины их верхних эшелонов Советской власти. Задача разгромить эту организацию и вернуть золото в государственную казну и сделать невозможным в будущем такие масштабные хищения.

Где будем искать. Искать мы начнем от немецкого посольства. Именно там у нас конец цепочки. Один из концов – такое огромное количество золота вывезти обычными путями невозможно. Да, наверное, какую-то часть понесут через границу контрабандисты. Но слишком опасно и долго. Реализация золота и самое главное легализация такого объема невозможно без государственной структуры. Из известных мне государственных структур мне известна только одна причастная страна Германия. И через дипломатические каналы есть возможность вывезти сколько угодно грузов. У нас имеется причастный человек к хищениям золота и есть его связь атташе по культуре в немецком посольстве. Вот человек который может устроить контейнер и под видом дипломатической почты вывезти за пределы СССР любое количество золота и уже с помощью государственных структур вывезти это золото в банки Швейцарии. Вариантов наших действий было несколько выяснить сколько у нас времени до отправки контейнеров. И найти способ разрушить контейнеры в момент отправки. Контейнеры будут вывозить по железной дороге. И если нечего не получиться при погрузке тогда надо будет останавливать железнодорожный состав и останавливать, не останавливаясь не перед какими потерями.

Что бы новые сотрудники слегка адаптировались к условиям работы в Москве я вывел группу к немецкому посольству. И стал проводить экскурсию вокруг посольства. Тех милиционеров, которые проморгали встречи атташе по культуре уже отсутствовали на территории вокруг немецкого посольства. Но новые милиционеры были проинструктированы своим новым руководством не разговаривать с людьми, которые интересуются немецким посольством и сразу вызывать на пост руководство отдела по охране дипломатических представительств. Вот так мы и гуляли, когда один из моих новых сотрудников направленный на работу в органы безопасности по рабочему набору с уральского завода, подошел ко мне и сказал – вышедший из посольства человек в компании с немцами – это секретный сотрудник НКВД я с ним пересекался на Урале. У меня сразу мелькнула мысль – вот и тот человек, который выведет нас на отправку контейнеров. Так мы и пошли от посольства – впереди компания слегка выпивших немцев с секретным сотрудником во главе, они направлялись в ресторан. За ними один из моих сотрудников, которого периодически сменяли другие и позади всех я и мой сотрудник, опознавший своего знакомого в этой пьяной компании. Его знакомый был сотрудником секретно-политического отдела и работал под прикрытием на Урале, работал с немецкими инженерами, так как прекрасно знал немецкий язык и мог сойти за природного немца. У меня, что-то замелькало в памяти, и я спросил – случайно твоего знакомого зовут не Николай и фамилия у него Кузнецов. Мой собеседник сильно удивился моей осведомленности и подтвердил – да его настоящая фамилия Кузнецов и зовут Николай. Мы вышли на сотрудника государственной безопасности Николая Кузнецова в настоящее время работающего под прикрытием с сотрудниками немецкого дипломатического учреждения. И мы могли ему быть полезны, как и он нам мог быть полезен. Официально мы не могли с ним разговаривать и потому пришли к нему на квартиру ночью. Замки вскрыли тихо, такие таланты оказались у уральского знакомого Кузнецова и тихо войдя в комнату забрали пистолет из-под подушки и второй пистолет из обуви под кроватью. Затем не включая верхний свет разбудили Кузнецова. Он сунул руку под подушку – там нет пистолета и тогда на плохом русском попросил разрешения обуться, я разрешил, в обуви у него тоже забрали пистолет. Кузнецов взял обувь, и надежда на его лице сменилась угрюмостью. Отправив на лестничную клетку своих товарищей, я обратился к Кузнецову на русском языке. Назвал себя и предъявил служебное удостоверение и сообщил – не необходима помощь в установлении даты и способа вывоза контейнеров из немецкого посольства. В ответ я предоставлю информацию о причинах его скорого ареста. Один из способов работы под прикрытием – это «медовая ловушка» – это практически всегда женщины, но в очень редких случаях, «медовой ловушкой» могут быть мужчины и сейчас Кузнецов столкнулся с тем, что его самого ловят на эту самую «медовую ловушку» из конкурирующего отдела НКВД. И его разговоры пишут, у него же нет рапортов о работе с этой женщиной. Даже у опытных сотрудников бывает такое– внезапная сильная страсть. На это Кузнецова и поймали и теперь его могут арестовать свои же за связь с иностранной гражданкой. Да не один Кузнецов работал с женщинами, другой весьма известный советский разведчик Дмитрий Быстролетов на этом же погорел. Вступил в связь с иностранной гражданкой и не оформил необходимые сообщения и план операции. Быстролетова отозвали, и он поехал в Восточную Сибирь валить лес и добывать полезные ископаемые – по подозрению о связях с иностранной разведкой. И никого не смутило, что его проверяли с помощью нашей сотрудницы игравшей роль иностранной гражданки. Не сообщил вовремя и поехал в Сибирь. Если Кузнецов в ближайшее время оформит агентурное дело и проведет по бумагам свой интерес к этой женщине, то его и не арестуют. Кузнецов всё равно не понимал, как я узнал о его работе под прикрытием и не хотел сотрудничать. Продолжал утверждать, что он немец. Пришлось позвать его знакомого и после этой встречи, Николай сказал, уже на чистом русском языке, от случайных встреч не застраховаться. И далее у нас разговор пошел конструктивно.

Немецкие дипломаты из сектора по работе в культурной области сотрудничества действительно заказали контейнер для перевозки какого-то тяжелого груза. Они советовались с Кузнецовым о том, какой именно контейнер будет наиболее подходящим и выясняли каким транспортом наиболее безопасно вывозить этот контейнер. Контейнеры уже пришли через два дня их загрузят и вывезут на железную дорогу и отправят в прицепном вагоне с эшелоном следующим в Германию с железной рудой по договору с Германией. Охрана будет немецкая. Паровозная бригада тоже немецкая. У меня на душе стало спокойнее. В случае боестолкновения советские граждане не пострадают. План созрел практически мгновенно. В районе Смоленска подорвать железнодорожный путь перед эшелоном и спустить этот эшелон с рельсов. Разгрузить платформу с этими контейнерами и всё золото вывезти на паре грузовиков в Москву на базу в Измайловский парк и затем доложить в Инстанцию и далее передать золото по тому адресу, который назовет Инстанция. Если выгорит и повезет прихватить кого-либо из немцев живыми, то уточним и поставщиков этого золота. Это конечно промежуточный успех, но пара тонн золота должна показать Инстанции, что мы работаем результативно и оправдываем высокое доверие товарища Сталина. В распоряжении оперативной группы грузовиков не было и брать официально грузовики не стоило, это действие могло привлечь ненужное внимание со стороны недоброжелателей. Не мы одни искали это золото, ставить на одного человека не было в правилах Советского государства. Я уверен, что у нас имеются конкуренты, которые ищут это золото так же тщательно, как и мы. Не надо забывать и тот факт, что следы ведущие к золоту тщательно зачистили в здании на Лубянке и значит и там у преступников есть пособники.

В СССР не было коррупции при товарище Сталине, но грузовики мы нашли, правда пришлось заплатить заведующему гаражом при одной из торговых баз. И в назначенный день два грузовика с моей группой на борту отправились в Смоленскую область на место будущей железнодорожной аварии. Взрывать железную дорогу мы не стали, скрутили несколько болтов и сняли рельс. Эшелон аккуратно сошел с рельсов. Паровозная бригада получила травмы, но остались живыми, хоть и живые, но нам они не могли помешать. Платформа с контейнерами была прицеплена последней в составе. Четверо охранников покалечились, но пытались нам помешать, пришлось убирать этих немцев. Сработали под аварию. Подогнали грузовики и вскрыли контейнеры. Контейнеры оказались полупустыми, они были загружены небольшими деревянными ящиками, небольшими, но очень тяжёлыми. У нас был успех. Мы взяли груз золота и почти весь груз, здесь было три тонны четыреста килограмм золота в самородках и золотом песке. Теперь ответственность за сохранность золота легла на нашу группу, и я с автоматом стал осматривать окрестности пока группа тягала ящики в кузов автомобиля. Парни работали, не щадя своих сил. У нас было пятьдесят две минуты пока на следующей железнодорожной станции поймут, что случилось ЧП и не отправят людей проверять линию. Вот за это время надо было перекидать три тонны золота в наши грузовики и уехать с места этой аварии. Загрузились успешно и даже смогли прихватить с собой языка. Груз оказалось охраняло не четверо, а пятеро человек, вот этого пятого и прихватили с собой. Мы и так вышли за рамки любых правил и предписаний. Наше нападение на дипломатический груз по любым законам преступление, оправдывало нас только то, что мы всё-таки нашли и перехватили этот золотой караван. Только скандал наши действия и находки золотого каравана не отменяли. Немецкое посольство имело право требовать тщательного расследования этого инцидента и такое расследование будет проведено и нас будут искать и искать изо всех сил. Тем, кто будет искать нас даже не станут намекать, что ограбили поезд свои. Потому и мы убегали с места аварии по-настоящему путая следы. Мы успели выехать из района, который перекрыли буквально за несколько минут до выставления постов перехвата. Хоть за несколько минут, но выехали и нас уже не успели взять на месте преступления. Все члены группы прекрасно знали, нас не будут задерживать, и брать живыми нас расстреляют при задержании. Но осознание того факта, что мы нашли партию похищенного золота и теперь специалисты смогут выяснить с какого прииска было похищено это золото и теперь при таких масштабах начальники приисков не смогут промолчать на наши вопросы и ответы будут получены любыми путями и средствами ну и награды нам светили серьезные. Товарищ Сталин никогда не скупился на награды тем, кто этого заслуживал. Возврат в закрома Родины такого количества золота заслуживал и высоких наград и поощрений. Дырки для орденов вертели все члены группы.

К Москве подъезжали уже в темноте мы уже были на въезде в город, когда впереди на дороге в свете автомобильных фар появились две легковые машины, перекрывавшие проезд по трассе. Всё-таки нас догнали. Или это не нас встречают. Нас не нас какая разница, если полезут проверять груз, то всё равно придется прорываться с боем. Грузовики шли с небольшой скоростью, и я мог рассмотреть тех, кто нас встречал. Встречающие были в форме сотрудников государственной безопасности и вооружены также автоматами и на крыше автомобиля на сошках стоял ручной пулемет. И не жалко ему крышу автомобиля ведь при стрельбе поцарапает краску. Хотя к чему такие мысли если ждут нас с таким ценным грузом им наплевать на краску и на автомобили. Всё-таки засада или просто ищут кого-то. Жутко не хотелось стрелять по своим, ведь эти сотрудники могли быть не причастны ко всем преступлениям с этим золотом, но автомат я приготовил и был готов стрелять сразу, как только увижу в этом необходимость. Подъехали к автомобилям, перекрывшим дорогу, и я вылез из грузовика и стал на подножку и приготовив автомат к немедленной открытию огня спросил– кто такие. Почему препятствуете проезду колонны органов государственной безопасности. Вышедший вперед мужчина поднял руку и начал говорить – я младший лейтенант государственной безопасности Албогачиев… И дальше я уже не слушал я догадался куда ушло или вот-вот уйдет остальное золото. Мысль была одна вот когда появилось «Ингуш-золото» и эти мысли не прерывали мои действия я жал на спусковой крючок и первой очередью свалил этого мужчину и вокруг грохотали автоматы

Глава 20

Отступление 1.1991 год.

На прошлой неделе УВД Магаданской области начало следствие по делу крупной ингушской группировки, которая систематически грабит государственные золотые прииски. Специалисты оценивают милицейские усилия как малоэффективные: скорее всего перекрыть каналы утечки золота в обозримом будущем не удастся.Как удалось выяснить корреспонденту «Ъ», ингушей подозревают в недавнем нападении на прииск Сусуманского комбината. 30 мая, надев на головы капроновые чулки и вооружившись обрезами, они напали на дальний участок прииска, связали рабочих и стряхнули с ковриков для улавливания золота всю добычу – предположительно около 7 кг драгметалла. Это уже четвертое за последние полтора года ограбление прииска в Сусуманском районе.По мнению начальника отдела военизированной охраны отделения «Северовостокзолото» Геннадия Уральского, награбленное предназначалось на возмещение понесенного местной золотой мафией (преимущественно ингушской по национальному составу) ущерба. Ущерб случился три месяца назад, когда милиция поймала мафиозного экспедитора и отняла у него 20 кг золота. Специалисты ожидают серии новых дерзких нападений на прииски для компенсации как давних, так и свежих потерь.Как сообщил корреспонденту «Ъ» начальник уголовного розыска Магаданского УВД Владимир Жуков, грабители нападают исключительно на государственных золотодобытчиков, которым не положено иметь оружия. Артельщиков же, у которых есть двустволки, они трогать боятся. Что касается уже украденного золота, помешать его отправке на материк едва ли удастся. В ответ на ужесточение контроля в аэропорту ингуши изобрели новый способ транспортировки. Теперь они грузят золото в контейнеры, в которых выезжающие из области граждане везут свое имущество. Милиционеры надеются, что этот канал удастся перекрыть при помощи американской техники – на ее закупку из местного бюджета уже выдали 100 тысяч долларов США.

Отступление 2.

Строго секретноОсобая папкаВыписка из протокола # 124 заседания бюро Чечено-Ингушского областного комитета ВКП(б) 15 июля 1941 года

Слушали: 3. Доклад наркома внутренних дел о борьбе с бандитизмом и дезертирством в ЧИ АССР.

Постановили:

Заслушав доклад народного комиссара внутренних дел тов. Албогачиева о борьбе с бандитизмом и дезертирством в республике, бюро обкома ВКП(б) отмечает, что тов. Албогачиев и зам. наркома тов. Шеленков все еще не перестроили свою работу.

В наркомате отсутствуют четкое распределение обязанностей и железная воинская дисциплина, имеет место расхлябанность, невыполнение распоряжений, нарушение единоначалия и безответственность некоторых руководителей отделов и начальников райотделений.

Нарком тов. Албогачиев не укрепил организационно наркомат, не сплотил работников и не организовал активной борьбы с бандитизмом и дезертирством.

Руководство Наркомата внутренних дел (тт. Албогачиев и Шеленков) и государственной безопасности (т. Рязанов), вместо организации совместной активной борьбы с бандитизмом, занялось беспринципными трениями.

Бюро обкома ВКП(б) считает совершенно нетерпимым, когда в результате благодушия и беспечности в период военного времени решительный удар по бандитизму и дезертирству не нанесен и как следствие этого в республике значительно усилился бандитизм и дезертирство, участились случаи террористических актов над работниками республики.

Секретарь Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) В. Иванов.

Отступление 3

Письмо Албогачиева Терлоеву 10 ноября 1941 г.

Дорогой Терлоев! Привет тебе! Я очень огорчен, что твои горцы раньше положенного времени начали восстание. Я боюсь, что если ты не послушаешь меня, и мы, работники республики, будем разоблачены… Смотри, ради аллаха, держи присягу. Не назови, нас никому.

Ты же разоблачился сам. Ты действуй, находясь в глубоком подполье. Не дай себя арестовать. Знай, что тебя будут расстреливать. Связь держи со мной только через моих доверенных пособников.

Ты пиши мне письмо враждебного уклона, угрожая мне возможным, а я тоже начну преследовать тебя. Сожгу твой дом, арестую кое-кого из твоих родственников и буду выступать везде и всюду против тебя. Этим мы с тобой должны доказать, что будто мы непримиримые враги и преследуем друг друга.

Ты не знаешь тех орджоникидзевских агентов ГЕСТАПО, через которых я тебе говорил нужно послать все сведения о нашей антисоветской работе.

Пиши сведения об итогах настоящего восстания и пришли их мне, я их сразу сумею отослать по адресу в Германию. Ты порви мою записку на глазах моего посланника. Время опасное, я боюсь.

Писал (подпись) Орел.

10.XI.1941 г. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп.1. Д.55. Л1–9.