Текст книги "Ненастоящий полковник"

Автор книги: Вячеслав Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

В последнее время Эдуард Юрьевич стал замечать, что Родя Золотарев зачастил в Москву. Причем, приезды его были никак не связаны с поставками партий ювелирных изделий. Этим в полной мере теперь занимался Глеб Шкультетский. И у старого вора появилось подозрение, которое он решил проверить. В какой-то мере даже показалось странным, что теперь Золотарев перестал останавливаться у него, а предпочитал снимать номер в гостинице. А однажды, Жора Хобот с Быком проезжали по улице Невского, где Эдуард Юрьевич снимал квартиру для своей любовницы, и увидели Золотарева, выходящего из такси. Родя направился в тот самый подъезд, где жила Юля.

– Ни хрена себе бичевка, – проговорил Бык и решил незамедлительно позвонить Барику и все рассказать.

Бедняжка Юленька, не догадывалась, что у Баркова остался еще один ключ от этой квартиры. И когда Барик появился в спальне, девушка, прелестная как цветок, лежала на постели совершенно голой, прижав колени к грудям. А сверху на нее завалился Родя Золотарев.

В последнее время он здорово располнел. Одежда еще как-то скрывала его полноту. Но сейчас, его фигура показалась Барику безобразной. Особенно его волосатая спина. Так вот со стороны, Родя сейчас походил на самца гориллы, топчущего молодую прелестную самочку, издававшую от удовольствия сладостные стоны. Наверное, такие стоны она могла издавать только с этим лохматым самцом. Эдуард Юрьевич не припоминал, чтобы с ним она вела себя также.

С минуту, он стоял, прислонившись к дверному косяку, пока Юленька не бросила на него случайный взгляд и не вскрикнула.

Золотарев соскочил с нее, как ошпаренный, а девушка стыдливо сжала ноги, чтобы скрыть то место, которое ей разворотил лохматый самец.

Барик прошел в комнату. Взял стул, сел на него. Родя стал, было одеваться, но Барик остановил его.

– Не надо. Ты мне так более интересен. Да и этой сучке тоже. Не правда ли, моя дорогая. Он тебе нравится ведь? Этот дядя? Скажи?

Девушка молчала. Какой смысл, что-либо врать, оправдываться, когда Барик сам стал свидетелем пикантной сцены. Она только чуть прикрылась простыней. Потому что в дверях стояли трое мордоворотов, приехавших вместе с вором и пялились на нее голую.

– Эдуард, позволь, я тебе сейчас все объясню, – волнуясь, попросил Родя. Но Барик не захотел его выслушивать, сказал властно:

– Не надо ничего объяснять. Я не ревную. Просто в последнее время эта сучка перестала мне нравиться. Сует нос, куда не надо. А про наш бизнес ты ей рассказал? – спросил вор, зная о болтливости Роди.

– Эдуард, твоя девушка сама оказалась умной не по годам. Кое-что подсмотрела. Кое-что подслушала, и многое поняла. Поверь еврею.

– Я тебе верю, еврей, – усмехнулся Барик и сказал обреченным тоном: – Только не стоило ей совать нос, куда не надо. Я прав?

– Да, да. Безусловно, ты прав, – охотно согласился Родя и тут же добавил: – Только что с ней делать, раз уж она в курсе наших дел. Я…

– Ты решил, своим членом заткнуть ей рот, чтобы она молчала, так?

Парни стоящие возле двери загоготали, а Родя чуть смущено покосился на Юленьку, потом сказал:

– Ну зачем ты так, Эдуард. Можно просто с ней поговорить. Я думаю, она будет молчать. Можно взять ее в наш бизнес и платить ей процент от сделки. Так будет еще надежней. Ведь ей нужны деньги.

Барков почувствовал, как у него кровь приливает к лицу.

– Что? Ее взять в дело? Эту проститутку! Родя, не смеши. У нас серьезный бизнес. Знаешь, для меня проще ее убить. Да и тебя тоже. Теперь, когда ты свел Шкультетского с нужными людьми в Польше, надеюсь, ты понимаешь, что надобность в тебе отпала. Так что, извини, Родя. Но ты мне больше не нужен. За что тебе платить? Товар ты больше не возишь.

– Эдуард, ты это серьезно? Скажи, что ты пошутил? – взмолился Родя, вскочив с кровати, но подойти ему к Баркову не позволил Бык. А вор кивнул и сказал:

– Серьезней не бывает.

– Ах ты, сволочь! И я еще тебе верил. Это ведь была моя идея…

– Сейчас уже не важно, чья идея. Да и вряд ли ты без меня сумел бы так хорошо сбывать эту дешевку здесь, у нас. Это ведь тебе не Польша.

– Я познакомил твоего парня с поставщиками, а ты решил меня убрать. Ах, Эдуард, Эдуард!

– Я же сказал, ты стал не нужен нам. И я не хочу платить тебе, только за то, что ты трахаешь мою шлюху. А именно так и происходит. Отпираться ведь не станешь.

– Да пошел ты со своими деньгами. Ты всегда был жадным. Когда-нибудь поплатишься за это. Дай, я уеду отсюда. Обещаю, больше никогда не появлюсь здесь.

Юля растерянно посмотрела на Родю. Оставаться с Барковым она не собиралась. Знала, после того, что он увидел здесь, прощенья ей не вымолить. А Золотарев обещал увезти ее с собой.

– А я? Ты же обещал забрать меня?… – дрогнувшим голосом проговорила она. Родя теперь даже не глядел на недавний объект обожания.

– Куда? Куда я тебя заберу? Там у меня жена и дети. Если только в качестве домработницы.

– Скотина! – из глаз девушки брызнули слезы.

– Ой, только не надо, не называй бедного еврея так. Эдуард, отпусти?

Барков встал, поставил стул на прежнее место.

Золотарев рванулся к висевшему на спинке кресла пиджаку, но напоролся на здоровенный кулачище Быка и опрокинулся на постель. Бык подскочил и схватил его за руки. Жора Хобот сел на ноги. А телохранитель Алик достал из кармана коробочку, в которой лежали два шприца, наполненных какой-то мутноватой гадостью. Не мешкая, Алик взял один шприц и вогнал его иглу во вздувшуюся вену на левой руке Золотарева. Не прошло и минуты, как Родя успокоился и затих. На лице появилась блаженная улыбка. Взгляд тускнеющих глаз был устремлен в потолок. Наверное, сейчас в этот последний миг, он видел свой дом, жену и детей, к которым ему уже никогда не вернуться.

Юля даже и не думала кричать. Знала, с какими людьми имеет дело. Она кинулась в ноги к Баркову, упав перед ним на колени.

– Прости. Прости, пожалуйста. Верней собаки тебе буду.

Вор усмехнулся.

– Мне не нужна собака, – сказал и вышел из комнаты.

Юля завизжала, когда ее схватили и положили на кровать, рядом с Золотаревым. Ее попридержали, пока Алик вознал ей в вену другой шприц, и вылил его содержимое.

Выходя из спальни, Бык обернулся и посмотрел на голую девушку.

Глаза у нее закатились, но губы что-то прошептали вослед. Не хотелось думать, что это были слова проклятия.

Их трупы обнаружили только через неделю, когда соседи по площадке почувствовали вонь. Юля была родом из Ялты. Вор не интересовался, приехал ли кто оттуда и увез девушку на родину, или ее похоронили здесь. Он просто вычеркнул ее за ненадобностью из своей жизни, так же как и Золотарева.

* * *

– Да Алик, пусть это будет выглядеть так, как с Золотаревым и той шлюхой. Двое влюбленных скончались от передозировки. Постарайтесь сделать так, чтобы эта подружка мента очутилась у Шкультетского в квартире. Что делать дальше, вы знаете, – сказал Барик, устало, взглянув на своего охранника.

– Да, конечно. Знаем, Эдуард Юрьевич, – кивнул охранник. Прислушался. В какой-то момент ему показалось, что за дверью кто-то притаился и стоит. Он подошел, открыл дверь. В коридоре никого не было.

– Что такое? – заметив тревогу на лице охранника, спросил Барик. Алик покосился на дверь спальни и сказал:

– Посмотрите, Лина в постели.

Старик подошел, приоткрыл дверь. Глянул на лежащую девушку.

– Странно, я ясно слышал шаги. Я никогда не ошибаюсь.

– Но на этот раз ты ошибся, – укорил Барков своего телохранителя, не забыв пожелать ему спокойной ночи.

Глава 11

Последнее время Ирину Зотову не покидало странное и вместе с тем неприятное чувство, будто за ней постоянно кто-то наблюдает. Причем, происходило это везде, где бы она ни была. Дома, на работе. Даже за рулем собственного авто. Поэтому, прежде чем сесть в машину, она предусмотрительно заглядывала за спинку сиденья, вдруг там кто-то притаился. Сколько раз подобное видела в фильмах. Едет человек и вдруг, словно ниоткуда появляется кто-то и начинает его душить. Не хотелось, чтобы такое произошло и с ней.

На работе было не легче. Частенько выходя из своего кабинета, она натыкалась на грузчика Севу Петракова. Сначала, не обращала внимания, а потом поняла, грузчик не просто крутится в коридоре, он следит за ней, и возможно, подслушивает телефонные разговоры. И, в конце концов, ее терпение лопнуло. Чтобы уж не казаться чересчур строгой руководительницей, что, конечно же, не понравится продавцам, она решила побеседовать с Петраковым с глазу на глаз, и для этого пригласила его в свой кабинет.

– Слушаю вас, Ирина Витальевна, – сказал он, сделав как всегда дебильную рожу. Зотовой захотелось отвернуться и не видеть его. Но раз уж так получилось, что разговора не избежать, то она потерпит. Надо раз и навсегда отучить этого балбеса крутиться возле ее кабинета, и она для начала довольно сдержанно, сказала:

– Скажи, Сева, тебе что, делать нечего?

Грузчик улыбнулся. Когда он улыбался, то казался еще глупее. Ирина вздохнула, с какими идиотами приходится работать.

– Что вы, Ирина Витальевна, дел у меня полно, – ответил дебил грузчик, а Ирина едва не сорвалась на крик.

– Тогда, чего же ты целыми днями крутишься возле моего кабинета? Если тебе надо перекурить, иди в туалет. Как не погляжу, ты все тут в коридоре. Чего тебе тут делать. Склад находится в другом конце коридора, позволь тебе напомнить, если ты забыл. Торговые отделы, в зале. А ты тут, возле моего кабинета.

– Вам неприятно меня видеть? – несколько шутливо проговорил грузчик. А Ирина приняла его слова за откровенную наглость. Он что, не считает ее директором, или решил поиздеваться? Если так, то его немедленно стоит поставить на место, чтоб не забывался.

– Да при чем тут, приятно или неприятно. Ты, кажется, не хочешь понимать, о чем я тебе толкую. – Ирина достала из сумочки пачку сигарет, закурила. Довел ее этот идиот. Сидит, лыбится и при этом нахально пялится в глаза. Век бы его рожу не видеть.

– Знаете, Ирина Витальевна, какой в вас самый главный недостаток? – сказал вдруг дебил, а Ирина чуть не поперхнулась дымом. Вот уж чего не ожидала, так не ожидала. Оказывается, этот идиот еще умеет рассуждать. И объектом его рассуждений он выбрал не кого-то, а ее. Но с другой стороны, всегда интересно узнать, что думают подчиненные о своем руководителе. И Ирина откашлявшись, спросила:

– И какой же?

– Вы неправильно думаете о людях…

– Да? – изумленно протянула Ирина. А грузчик утвердительно кивнул.

– Да. Вы считаете их по умственному развитию ниже вас. И в этом ваша главная ошибка.

Это даже был не упрек, а, похоже, обвинение. И обвинял ее не кто-то, а самый обыкновенный грузчик с вечно улыбающимся лицом. Но теперь ему видно не до улыбок, и поэтому лицо предельно серьезное.

Но какое он имеет право, вот так все, о чем думает, высказывать ей в лицо? И для себя Ирина решила, что обязательно уволит не в меру разговорившегося грузчика. Сказала, не повышая голоса:

– Вон из моего кабинета! Или я сейчас позову охрану.

Сева опять скроил дебильную рожу и пожал плечами. Потом сказал:

– А стоит ли?

– Что? – Ирина подскочила с кресла, сраженная таким нахальством. Этот идиот еще начинает ей диктовать условия. Она хотела подойти к двери и позвать дежурившего при магазине охранника, чтобы выпроводил грузчика, но остановилась, когда Сева вдруг достал из кармана связку ключей и бросил на стол. Это были ключи от ее кабинета и сейфа. Но откуда они у этого идиота? И она растерянно спросила:

– Что это?

Глупый вопрос. Ведь и так видно, что это – ключи. И Сева, кажется, удивился ее непонятливости.

– Это? Это ключи от вашего кабинета и сейфа.

– Сама вижу, не слепая, – довольно грубо проговорила Ирина. – Но откуда они у тебя? Насколько я знаю, у Григория Петровича были…

– Это дубликат, – усмехнулся грузчик. – Делается это очень просто. Сначала оттиск на пластилине, а потом по нему специалист вытачивает нужный ключ.

Ирина несколько раз хватанула ртом воздух. Ей казалось, что она вот-вот задохнется. Открыла форточку. Потом села в кресло и спросила, окончательно растерявшись:

– Но, как? Когда ты успел? В кабинет ко мне ты не входил, а ключи я, кажется, нигде не оставляла.

Голова шла кругом. Вот так удивил ее грузчик. А может, где-то оставила все же ключи, а этот идиот… Хотя он, оказывается, вовсе и не такой уж простачок, каким кажется на первый взгляд. Но для чего он это сделал с ключами?

– Да вы так не переживайте, – посоветовал грузчик. – Дубликат ключей был сделан до вас. Однажды, покойный Григорий Петрович имел маленькую неосторожность, на минуту выскочить из кабинета, а ключи оставить в замке сейфа. Это было, когда ему сюда привезли новую мебель. Стол, вот это кресло, на котором вы сидите. Я это все собирал. Случайно, у меня оказался в кармане пластилин… – улыбнулся хитро грузчик. Но Ирина не поверила в случайность. Случайно это, случайно то. Слишком много случайностей. Так не бывает.

– Врешь ты, Сева. Пластилин у тебя оказался не случайно. Я прекрасно помню, когда привезли мебель. Тогда ты в кабинете Григория Петровича возился с этой мебелью два дня. И ты все рассчитал. Так ведь?

Грузчик перестал улыбаться. Выражение лица из тупого, превратилось в глубоко осмысленное. Довольно жестким взглядом он посмотрел на Ирину. А она не узнавала теперь идиота грузчика. Казалось, сейчас перед ней под его обличием сидит совершенно другой, незнакомый ей человек. Теперь она поняла, почему стал барахлить замок в двери ее кабинета, и почему некоторые бумаги в сейфе лежали совсем не так, как их положила она. Еще тогда ей все это показалось в высшей степени странным. Но она не подозревала, что вот так легко и просто, кто-то входит в ее кабинет и копается здесь. И этим кем-то, оказался человек, которого она даже не удостаивала своим вниманием, считая умственно недоразвитым.

– Значит, ты знал, – сказала она тихо, по-прежнему, глядя на связку ключей. Теперь они оказались грузчику без надобности.

– Конечно. Нужно уж вообще быть дураком, чтобы не разобраться, почему одни ювелирные изделия я заношу на склад, который, кстати, под сигнализацией, а другие, в кабинет директора, в его сейф, который без сигнализации. Правда, сначала я не обращал внимания. Думал, что все, как и положено поступает с заводов изготовителей, а потом присмотрелся и понял, что нет. Григорий Петрович был мудрейшим человеком. Но когда его не стало, мне показалось странным, что все то золотишко, которое я разгружал за несколько дней до его смерти, так и не появилось в продаже. Ни до его смерти, ни после. Но я не видел, чтобы кто-то выносил из кабинета директора коробки, которые я сам лично запихивал туда. И тогда я решил воспользоваться ключами. Помните, я отпросился у вас, чтобы пораньше уйти с работы?..

Ирина прекрасно помнила тот случай, но промолчала, сидела ошеломленная тем, что рассказывал Сева.

– Так вот я в тот вечер вообще не уходил домой, а остался в магазине. Спрятался в подсобке за коробками. А когда все ушли, выбрался оттуда и открыл кабинет директора. С сейфом тоже не было проблем. Оставался совсем небольшой пустяк, все золотишко из коробок переложить в ящик для мусора. Днем я как обычно выволоку этот ящик и оставлю у контейнера.

Но мне нужен был человек, который потом забрал бы ювелирные изделия из этого ящика. И я подпряг под это дело…

Ирина догадалась, кого грузчик выбрал себе в помощники.

– Сергея?..

Сева кивнул и объяснил:

– Своего давнего знакомого, Шарика. Мы ведь с ним из одного города. Даже жили не далеко друг от друга. После отсидки, он не поехал домой, а стал крутиться тут, в Москве. Мы встретились, и я его познакомил с Татьяной нашей кассиршей. А она потом сосватала его вам.

– Понятно, – со злостью проговорила Ирина. – Решили из меня сделать дойную корову. То-то я смотрю, как он не приедет за мной, с тобой треплется. Даже удивлялась, когда вы успели познакомиться. А вообще, ты и он, кое в чем похожи. Нет, правда. – Это было сказано с такой иронией, что любой другой на месте Севы обиделся бы. Но Сева только махнул рукой.

– Да ладно вам. Скажите тоже. И никто из вас корову делать не собирался. Уж я, во всяком случаи, точно. Не я же сосватал вам Серегу. Все претензии к вашей приятельнице. А потом, ему ведь надо было где-то жить. А вы женщина одинокая.

– Я не женщина. Я – корова, которую он доил и трахал, – сказала Ирина, на что грузчик безразлично махнул рукой.

– Считайте себя, кем хотите. Мне вы даже очень симпатичны.

Ирина ахнула от такого признания. Этот идиот воспылал к ней чувствами. Не хватало еще, чтобы в любви начал признаваться.

– А что касаемо Сергея, он в авторитете у братков. Да и самому мне такую партию ювелирных изделий не сбыть. Опасно. А Сергея и уговаривать не пришлось. Он подписался под это дело. Только проблема оказалась в другом. Когда я заглянул в коробки, они оказались пустыми. Ювелирные изделия из них исчезли. И мы оказались, что называется, в пролете.

– Ты-то, может и в пролете, а он на том свете, – в голосе Ирины не прослеживалось жалости к бывшему любовнику, который на деле оказался обыкновенным негодяем. Что поделаешь, если ей никогда не везло с мужчинами. Но Шарик мертв, а его подельник живехонек и сидит перед ней. И тут к ней пришла смутная догадка.

– Но за что ты убил его? – с некоторым испугом спросила Ирина, только теперь до нее дошло, что перед ней сидит не просто вор, а – убийца ее любовника.

Сева нисколько не опасался Зотовой. В последнее время, приглядываясь к ней, он пришел к выводам, что она и сама не прочь отыскать те ювелирные изделия, которые исчезли из директорского сейфа. Так почему бы им ни объединить усилия. Но прежде, чем сделать Ирине такое лестное предложение, нужно было ответить на ее вопрос. Он видел, она ждет от него откровений. И он сказал:

– А что мне оставалось делать? Вечером, Сергей позвонил мне и сказал, что менты подбросили ему наркоту. А в вашей машине нашли его ствол. Теперь стряпают дело. Сказал, что сейчас поедет к адвокату, которого вы для него нашли. Но я понял другое, менты уцепились за него и будут колоть. И кто даст гарантию, что он не выложит им про меня. И тогда я решил, убрать его. Но сделать это не возле вашего дома, а подальше. У меня есть старенькая «шестерочка». Она пригодилась мне.

– Негодяй! – с вызовом бросила Ирина грузчику. Но тот терпеливо снес оскорбление, потом сказал:

– Я хотел вам предложить… Ну, в общем, может мы вместе предпримем попытку отыскать ту партию ювелирных изделий.

Ирина округлила глаза. Ну, дает грузила. Совсем обнаглел.

– Что? Ты спятил?

– Ничего я не спятил, – обиделся Сева. – Просто я вижу, что вам тоже интересно знать, где она. Так почему бы нам вместе не продолжить поиски. Так или иначе, но вам одной без помощника будет трудно.

– А потом ты убьешь меня, как Сергея? – съязвила Ирина, заглядывая в глаза грузчику. Тот вздохнул, сожалея, что так произошло.

– Поймите вы, наконец. Я не хотел его убивать. Как уже сказал, это было необходимостью. Безвыходное положение. Решайтесь. Подумайте только, сколько это будет в деньгах, если продать.

Ирина подумала, но промолчала, а Сева решил не терять инициативы и ее молчание использовать в свою пользу.

– Вы же были у Григория Петровича на квартире?..

– Там ничего нет, – задумчиво ответила Ирина. – Милиция делала обыск. Если бы партия оказалась там, ее бы изъяли. Не сомневайся.

Но грузчик Сева был настроен на оптимизм.

– А дача? Может у Романовского была дача?

Ирина почувствовала, как у нее от волнения опять кругом пошла голова. Как же она могла забыть? Незадолго до смерти, а точнее за пару месяцев, Романовский приобрел себе по горьковскому направлению участок земли с небольшим домиком. Ирина постаралась припомнить точнее место. И ей удалось. Это садовое товарищество «Родничок» под Балашихой. И вполне может статься, что содержимое сейфа перекочевало каким-то неведомым образом туда. Во всяком случаи, это могло быть единственно надежным местом, где Романовский мог спрятать партию. В рабочем сейфе ее нет. У него на квартире, тоже нет. Остается этот проклятый дачный участок. Может там у него тайник.

Так и не дав согласия грузчику на совместные поиски, Ирина взглянула на часы, делая вид, что очень торопится.

– Ладно, Сева, иди, работай, – сказала она грузчику. Тот настороженно взглянул на нее.

– А вы меня не заложите ментам?

– С какой, это стати? Ведь отчасти Сергей сам виноват в своей смерти. А что касаемо ювелирных изделий? Ты – прав. Мне действительно интересно узнать, где они. Но об этом поговорим в другой раз.

– Так я могу надеяться на наш совместный союз в поисках? – воодушевлено спросил Сева, вставая. Ирина дала уклончивый ответ, не сказав ни да, ни нет.

– Ладно, иди, Сева. Я же сказала, потом поговорим. Мне сейчас некогда, – и чтобы подчеркнуть значимость своих слов, опять посмотрела на часы.

Стоило грузчику уйти, Ирина быстро собралась и, закрыв дверь кабинета на ключ, выскочила на улицу. Ее «БМВ» стоял возле самых дверей магазина. И далеко бежать не пришлось.

* * *

Федор сидел в кабинете, когда вдруг раздалась трель его сотового. Глянув на экран, увидел высветившийся номер сотового Грека.

– Вы где, бродяги? – спросил Федор. Его неразлучные помощники отправились следить за директоршей ювелирного магазина, причем, с утра выехали на белой «девятке» Ваняшина, и вот время уже к вечеру, а они только позвонили.

– Едем по Горьковскому шоссе, – услышал он голос капитана Грека и очень удивился. Чего бы им там делать? Об этом майор и спросил:

– Какого черта вас туда занесло?

– Мадам Зотова направляется в сторону Балашихи. Мы едем за ней, – ответил Грек. Федор озадачился. Чего бы Зотовой туда ехать?

– Мы уже хотели снимать наблюдение и ехать в управление, глядим, она выскочила из магазина, села в машину и на Садовое кольцо. Думаем, дай, прокатимся за ней. А когда за город выехали, глядим, а ее еще одна машина пасет. «Десятка» «Жигуль», зеленого цвета. Номер пока не можем рассмотреть, потому, как решили не приближаться.

– Ладно. Только смотрите, поосторожней там. Если что, дайте знать, вышлю подмогу, – пообещал Федор, на что Грек ответил, что они сами с усами и никакая подмога им не нужна. И отключил телефон.

* * *

Садовое товарищество «Родничок» оказалось, в пяти километрах не доезжая Балашихи. Об этом Ирине поведал гаишник, дежуривший на трассе. Пришлось обратиться к нему, о чем Ирина и не пожалела.

– Езжайте прямо. Там будет развилка. Повернете направо, – сказал гаишник Ирине, не забывая поглядывать на проезжавшие машины.

– А вы уверены, что это там? – решила уточнить Ирина.

– Там. Туда все дачники едут. Там несколько садовых товариществ. Наверное, и этот «Родничок» там. Езжайте, – и гаишник махнул жезлом, указав направление, куда Ирине следовало ехать.

Доехав до развилки, Ирина повернула направо, как советовал автоинспектор, и, проехав еще с километр по лесной дороге, остановилась на большой поляне, где на столбах были прибиты таблички с указателями и названиями садовых товариществ. На «Родничок» следовало ехать прямо. Так она и сделала. Проехав еще метров восемьсот или чуть больше по лесной, хорошо накатанной дороге, она остановилась перед металлическими воротами, над которыми на большом фанерном листе синей краской было выведено название товарищества – «Родничок». Несколько раз посигналила, пока из рядом расположенной сторожки, не вышел старик, сторож. Он сразу определил, что приехал посторонний, потому что свои не спрашивают разрешения пропустить на участок. Сами открывают ворота и въезжают.

– Чего ты сигналишь? – мусоля во рту папироску, с хрипотцой прокричал он, но когда приблизился и увидел, что за рулем сидит довольно интересная женщина, сменил гнев на милость и спросил уже более спокойно:

– Ну, что вы сигналите?

Ирина вышла из машины, для начала проявила вежливость и поздоровалась со стариком. Садовое товарищество было похоже на большую деревню с ровными рядами участков и домов на них. Их было так много, что Ирина растерялась и спросила у сторожа, с интересом разглядывающего ее:

– Скажите, где тут у вас находится участок Романовского?

Сторож скроил такую физиономию, будто ему задали вопрос из высшей математики, о которой он имел призрачное представление.

Странная эта бабеночка. В товариществе около тысячи членов, и разве он, простой сторож, запомнит всех по фамилиям. Нет, некоторых, кто иногда заходит в сторожку, его навестить и раздавить поллитру, другую, он еще может назвать и то по именам. А по фамилиям…

Сторож дохнул на Ирину вчерашним перегаром, почесал грязной пятерней затылок и сказал с недовольством:

– А мне хоть Ивановского, Петровского и Сидоровского в придачу. Вы номер участка назовите, а я вам скажу, где он примерно находится.

Ирина пригорюнилась.

– Понимаете, дело в том, что номера-то я как раз его и не знаю.

Сторож вздохнул.

– О-хо-хо. Тяжело с вами, женщинами общаться, – сказал он с намеком и сжалился над Ириной. – Ладно, айда ко мне в сторожку, – и видя, что женщина в замешательстве, со смешком добавил: – Да не боись, не изнасилую.

– Да я не боюсь, просто… удобно ли это?

– А вот мы сейчас и посмотрим, – сказал старик. – У меня журнал есть, где записаны фамилии всех членов, – он засмеялся. – Членов товарищества, а вы чего подумали?

Ирина пожала плечами. Дедушка попался с юмором. Вот только ей не до юмора сейчас.

– Я ничего не подумала. Пойдемте, – решительно сказала она, не желая терять время понапрасну.

– Он из новеньких, этот ваш Романовский? – спросил старик, раскрыв толстую тетрадь в засаленной обложке.

Ирина подумала и сказала:

– Да. Участок он приобрел недавно. Месяца два назад.

Старик сосредоточенно зашелестел страницами, водя при этом пальцем по строчкам и, что-то шепча себе под нос, потом сказал:

– Ну вот он, ваш Романовский Григорий Петрович. Номер его участка пятьсот восемь. Сейчас дуйте прямо по дороге, почти до самого конца. Там увидите недостроенные дома. Но у этого вашего Романовского, дом в порядке. Он его купил у директора ресторана. Отличный дом. Можно сказать, загляденье, а не дом. Езжайте с богом.

Ирина открыла сумочку, достала сторублевку, положила на стол перед стариком. Увидела, как сразу преобразился сторож.

– Это мне?

Ирина улыбнулась.

– Вам. За то, что отняла у вас время, – улыбнулась женщина.

– Да чего время, – старик достал папироску, сунул в беззубый рот. – Время у меня тут хоть отбавляй. Но все равно, спасибо. – Он побежал открывать ворота, и когда Ирина въезжала, крикнул: – Езжайте прямо, не сворачивая, и как раз упретесь в его дом.

Ирина поторопилась. Уже вечерело, а задерживаться тут допоздна ей не хотелось. Сначала предстояло осмотреть хорошенько дом снаружи, а потом… потом попытаться проникнуть внутрь. Как это получится у нее, она представляла плохо. Скорее всего, придется воспользоваться окном. Разбить стекло и влезть. А как иначе? Не сможет же она влететь в дом через трубу, а ключа у нее нет. Остается, только окно. И плевать ей на соседей, если таковые объявятся. Хотя вопреки ее ожиданиям, тут не так и многолюдно.

Только старик хотел закрыть ворота, как тут же затормозила зеленая «десятка», едва не впечатавшись в них передком. Из машины выскочили двое мордоворотов и сразу к сторожу.

– Старик, у тебя тут только что въехала черная «БМВ»… – спросил Жора Хобот у хлопающего глазами сторожа.

– Чего, сынки? Какой «МВ»?

Жора плюнул с досады. А Владик Исаев с погонялом Иса, даже топнул ногой.

– Ну, чего ты с ним возишься? – заорал он на Жору.

– Так он же ни хрена не понимает, – огрызнулся Жора.

– Слушай сюда, старик. Только что у тебя проехала баба на машине… Куда она поехала? – нетерпеливо спросил Владик, сверля глазами съежившегося старика.

– А тебе кто она будет, жена что ли? – прищурился сторож, и его непромытое лицо сморщилось.

– Жена, жена. Говори, старый хрен, пока я тебе последние зубы не выбил, – Владик схватил старика за ворот пиджака и встряхнул.

– Не надо, не бей меня. Скажу, скажу. Раз она твоя жена, то сам с ней и разбирайся. А мне чего терпеть из-за нее…

– Да скажешь ты, наконец, мать твою? – заорал на сторожа Иса.

– Она спрашивала участок Романовского, – сказал старик.

– Ну и где этот участок? – спросил Жора. Старик махнул рукой.

– Езжайте прямо, не сворачивая, и как раз в него упретесь, – сказал старик, настороженно глядя, как мордовороты побежали к своей машине.

Хобот сел за руль и в открытое окно, крикнул сторожу:

– Открывай на хрен пошире ворота, к тебе уважаемые люди приехали. Рыло непромытое! – обозвал он сторожа.

На огромной скорости, машина пролетела мимо старика, едва не отдавив ему ноги. Хорошо вовремя успел отскочить. Старик недобро глянул и плюнул вослед удаляющейся машине. Крутых он не любил.

– У, сучье племя. Не попались вы мне в сорок пятом, – выругался старик и только стал закрывать ворота, как перед ним остановилась белая «девятка». На подъехавших, старик глянул настороженно.

Усатая харя с фингалом вокруг левого глаза, выглянула в окно.

– Папаша, тут женщина проезжала на черной иномарке? – спросил Грек. Сторож молча уставился на усатого мужика с фингалом.

– Ну, что ты на меня так смотришь? Феник мой понравился? Будешь молчать, и у тебя под глазом такой появится, – пообещал Грек.

– А ты кто той женщине будешь, муж? – с ехидством спросил старик.

– Точно. Муж, – хихикнул Грек, а старик указал на дорогу.

– Вон двое поехали, Тоже ее мужьями представились. И ты значит?

– Двое, говоришь? Вот что, старик, мы из уголовного розыска, – показал Грек свое удостоверение. – Запри ворота на замок и спрячься куда-нибудь. Без моей команды никого отсюда не выпускай. Ни одну машину. Понял?

Не дожидаясь, что ответит сторож, опера понеслись догонять зеленую «десятку».

* * *

Как и предполагала, в дом Ирина проникла через окно террасы. Валявшимся тут обрубком полена, аккуратно выбила стекло и забралась вовнутрь. Теперь предстояло осмотреть дом изнутри. Снаружи она его уже осмотрела. Сначала походила по комнатам первого этажа, потом поднялась на второй. И чувствовала себя разочарованной, потому что не находила ничего такого, что указывало бы на наличие тайника. А ломать пол и выстукивать стены, в поисках хитроумно вмонтированного сейфа, это вообще-то работа для мужчины. Даже если она отыщет этот сейф, вряд ли сможет открыть его. Да и нечем открывать. Залезая сюда, она даже не запаслась обыкновенной монтировкой.

Ее внимание привлек внезапный шум. Кто-то пытался выломать входную дверь. Ирина притаилась возле лестницы. Самое лучшее сейчас, было бы быстренько спуститься, пробраться на террасу и постараться выскочить на улицу. Ее «БМВ» стоял возле дома. Но как раз пробраться на террасу она и не могла, потому что входная дверь была там. Но кто это может быть? Кто так нагло ломится сюда? Ведь дача принадлежит Романовскому, а у него нет ни жены, ни детей.