Текст книги "Демон Ночи (СИ)"

Автор книги: Вова Рекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

И вот здесь нас ждал маленький сюрприз: оказалось, что дом, в котором жил дед, не является собственностью деда моего реципиента. Похоже, его просто снимали, а теперь здесь живут другие люди.

Благо Псих смог кое-что разузнать интересное про это место, поэтому смог найти другой адрес.

Им оказалась небольшая квартирка, но с роскошным видом на город.

Мы добрались до неё за полчаса прогулочным шагом. Для Психа не знаю – возможно, марафонским гремлинским бе́гом.

Главное – мы теперь стоим у коричневых дверей с зелёным венком из ели и золотистым колокольчиком с красным бантиком.

Я только хочу позвонить, как двери сами открываются. Точнее, их открывает знакомый мне дворецкий – Семён Семёнович.

– О, Константин, здравствуй! – сразу же улыбчиво встречает меня мужчина лет семидесяти. Тоже дед, как и дед моего реципиента.

Звучит тавтологично, но так и есть.

– Семён Семёныч! Епать мой… мооой, – заканчивает Псих, чтобы не ругаться ни перед дворецким, ни передо мной.

Я же просто кланяюсь мужчине.

Из памяти реципиента вспоминаю, что парнишка делал так же. Может, это и неправильно, но не хочу выходить из образа, чтобы не нарушать «традиции».

Гремлин тем временем берёт Семёна на удушающий.

Мужчина задыхается.

– Эх, Семён Семёныч! Что-то ты совсем ослаб с прошлого раза. Тебе бы на пенсию. А то при следующей нашей встрече точно задушу, – смеётся Псих.

Очередные гремлинские игры с пенсионером.

Как бы потом не приписали Психу шуточное удушение жертвы.

– Где там наш Алёшенька? – спрашивает Псих, подразумевая деда реципиента.

– А Алексея Емельяновича нет дома, – краснеет дворецкий. Вот за что люблю таких людей, так это за их неумение врать. Даже глаза Демона Ночи не нужно применять, чтобы понять, что ему больше всего на свете хочется в данный момент иметь возможность врать и не краснеть.

– Точно нет дома? – в шутку меняет своё выражение мордочки Псих.

При этом Семёну такое изменение не кажется шутливым.

Мужчина не знает, что ему делать, поэтому отвечает:

– Псих, й-я… я не знаю, что ответить тебе. Я сейчас спрошу, дома он или нет. – И Семён в панике пытается бежать в одну из двух комнат.

Это настолько смешно и нелепо выглядит, что я даже не пытаюсь зайти внутрь двухкомнатной квартирки, чтобы не испугать деда реципиента, который прячется от других людей… Видимо, даже переехал из дома в обычную квартирку… хоть и с красивым видом на город, а значит, недешёвую.

– Семён, передай ему, что я с Тибетским Чудом, – всё же заглядываю через дверку внутрь квартиры.

Однако эту фразу слышит сам дед реципиента.

Мужчина в сером халате, с длинными закрученными усами, в белых тапочках-зайчиках и с кружкой горячего кофе, от которого в коридоре сразу становится тепло и гостеприимно, подходит ко мне и Психу.

– Здравствуй, Костик, – брутально, но со всей любовью смотрит на меня Алексей Емельянович. Он любил и любит моего реципиента, потому что, видимо, только он один и ценит мой Дар.

В памяти реципиента сразу же проскакивают все моменты детства, когда этот мужчина помогал Косте во всех его начинаниях, при этом никогда не кричал на него… в отличие от своего сына, отца нашего Кости Чернова.

– Привет, дед, – улыбаюсь я.

Алексей крепко обнимает меня, при этом я чувствую через свою ауру, что его тело нездорово. Что-то с ним не так.

Кажется, я начинаю понимать, что он не только очень рад меня видеть, поэтому крепко прижимает к себе, но и так же наоборот – максимально не хочет, чтобы я видел его в таком состоянии. Он знает, что скоро умрёт, но при этом понимает, что излечить его никак нельзя.

Я меняюсь в лице, и Алексей моментально чувствует, что его внук каким-то образом всё понимает. Он смотрит на него не так, как раньше.

Возможно, такая вещь меня и выдаёт.

Но я реально не знал, что дед реципиента чем-то болен и скоро умрёт. Однако он точно не расскажет кому-то, даже Психу или дворецкому, что он видит во мне кого-то другого.

– Псих, Семён, вы не могли бы сходить прогуляться? – с максимальной осторожностью просит дед. – Я хочу поговорить с внуком о Тибетском Чуде. Но это должно быть личное.

– Да без проблем, чувак, – на полном пофиге заявляет Псих. – Сёма, погнали в парк, купим мороженое. – Гремлин поворачивается ко мне и тянет руку. – На моржа скинь косарик, будь любезен, Константинополь. Ничего, что на –антинополь?

– Ничего! – улыбаюсь я. – Абы ты уже свалил, Псих. – Даю ему тысячу рублей, и на этом всё.

Дворецкий и Псих сваливают.

Я же прохожу в небольшой кабинет деда.

Там действительно очень уютно: комната белая, дышит. Деревянные ставни, покрашенные в небесный цвет, лишь усиливают эффект полёта.

Что касается вида из окна – он ещё круче, чем я предполагал, когда стучался в дверь.

Рядом широкая река, снегири на заснеженной рябине, да так, что можно с окна дотянуться до ягодок. И это всё в самом центре города.

Прекрасно, что́ тут ещё можно сказать.

– Я их отвлёк Тибетским Чудом, чтобы не вдаваться в подробности другого характера, – начинает дед. – Кофе будешь, или сразу к делу?

– Лучше сразу. Я в целом успел позавтракать.

Дед смотрит на часы и улыбается:

– Похоже, это у нас с тобой семейное – спать до полудня. Но мне можно, а вот тебе ещё рано так делать. – Алексей Емельянович ставит пустую кружку после кофе на деревянный белый стол. – Не знаю, как тебе удалось это понять, но я рад, что ты умеешь проникать в душу другого человека. Может, мне показалось, но ты же уже всё понял насчёт меня, да?

Я молчу.

– Костя, повторюсь: ты же понял, что́ со мной?

Я киваю.

– Не совсем, но в общих чертах я почувствовал, что ты скоро умрёшь, – прямо говорю деду.

– Что ж, тогда ладно. Рад, что ты спокойно к этому относишься. Смерть – это лишь продолжение пути. Я не боюсь смерти, но и не пытаюсь побыстрее уйти из этого мира. Однако Смерть меня не спрашивает. Она в какой-то момент приходит и забирает тебя в другой мир. Вот только…

Дед замолкает.

– Вот только что? – сразу же спрашиваю я, потому что, зная Алексея из памяти реципиента, он хрен продолжит говорить. Будет реально ждать, пока не спросят про то, на чём дед остановился.

Мужчина вздыхает и говорит:

– Я знаю, что ты не мой внук, Демон Ночи.

Твою-то мать!

Это что сейчас было⁈

– Несмотря на то, что я знаю о тебе больше, чем ты обо мне, – продолжает Алексей Емельянович, – ты не знаешь, пожалуй, самого главного – мой внук сейчас находится в астральном мире и ждёт, когда я закончу свой эксперимент. Он доверяет мне, поэтому чувствует всё то, что чувствуешь и ты. Я не знаю, как тебя зовут, но знаю, откуда была взята твоя душа. Мы общаемся с моим мальчиком через… В общем, это не так важно для тебя, да и не буду я рассказывать подробности. Однако тебе нужно понять одну вещь – скоро эксперимент закончится. Вот только есть вероятность того, что я умру раньше, чем это произойдёт. Поэтому слушай внимательно, Демон Ночи, ибо от этого зависит и то, сможешь ли ты вернуться в своё прежнее тело, напитав демоническую душу плетением, которое защитит тебя от причины твоей смерти в твоём мире.

Глава 11

За следующие пять минут Алексей Емельянович повторил примерно пять раз одну и ту же фразу: «Когда почувствуешь, тогда и умирай»

Что это означало – хрен его знает.

Я не мог понять, почему дед реципиента, который устроил какой-то эксперимент и «помог» моей душе попасть именно в его мир, не хотел рассказывать все подробности.

Но ему виднее.

Всё равно из этого старика ничего не выбить.

Он был твёрд в своём решении, поэтому каждую минуту напоминал, что я сам пойму, когда нужно Дару Кости Чернова дать возможность проявить себя.

То есть должен быть какой-то момент, когда мне будет грозить смерть и я её увижу через видения. В этот же момент я должен буду почувствовать нечто другое. И вот тогда мне необходимо умереть, то есть дать возможность какой-то твари, может, ещё кому-то убить меня в этом мире и в этом теле.

Сложно поверить деду, но если учесть, что он сам скоро умрёт, при этом знает, кто я, но не распространяется на всю округу, значит, он реально задумал что-то грандиозное.

Зачем ему это – неизвестно.

Но благодаря его эксперименту я как минимум сейчас дышу в другом теле и в другом мире.

А когда придёт время, тогда будет видно, что я решу.

Возможно, инстинкт самосохранения не даст умереть и в этом мире.

А может, произойдёт действительно что-то необычное и я настолько прочувствую эксперимент Алексея Емельяновича, что соглашусь закончить существование в теле Кости Чернова и вернуться домой, в своё прежнее тело Демона Ночи по имени Галархейм, которым я был больше сотни лет.

Одним словом, я улыбнулся Чернову старшему и попрощался с ним.

Больше он мне ничего «дельного» не сказал, ну а я и не стал настаивать, поскольку видел на лице Алексея всю серьёзность сказанного.

Ладно, мужик.

Хочешь моей смерти в определённый час – хоти.

Как оно будет – зависит от того, какие эмоции и чувства я испытаю, когда придёт время.

Я тебе верю, но сказать на сто процентов не могу, как поступлю… потому что и сам на сто процентов не знаю, как и что будет.

Поэтому прощай.

Уже через час я покинул квартирку деда реципиента.

За это время и у Психа произошло не так мало приключений.

Семён Семёнович хотел съесть мороженое, но его сбил бегущий от полиции мужик.

Псих задержал преступника.

Им оказался аристократ – Трёхзвёздный Рыцарь – пацан лет двадцати, который убегал от полицейских в специальных наручниках, которые блокировали магию.

Чем думал этот дурачок – остаётся загадкой.

Но учитывая, что Псих надрал ему зад и тот вообще перестал думать, то я догадываюсь, каким местом думал этот парень изначально.

Так вот, Психа хотели поблагодарить за помощь, а он попросил посидеть в полицейской патрульной машине. А потом попросил «хозяина» транспортного средства сфотографировать его с расстояния в десять метров.

Псих наплёл офицеру, что это у него традиция каждый год делать фотографию в центре города с расстояния в десять метров и в необычном месте.

Короче, всё это было сделано для того, чтобы за это время Псих смог зайти в компьютер офицера, который встроен в патрульную машину, и найти интересные контракты, которых не было в архивах второй важности.

Как итог, Псих достал нам контракт на Критическую Точку Низшего Уровня, за полное выполнение которого можно заработать три с половиной миллиона, что в десять раз больше предыдущего.

Нехило так платят в полицейском департаменте.

Вот только тут проблема: так как этот контракт недоступен в общем доступе, то и его выполнение доступно только тем, кому этот контракт показали.

С другой стороны, Псих раздобыл код контракта и точное месторасположение цели. И если обратиться в Штаб ООМ и сказать, что мы в такой-то точке нашли Монстра, а может, и несколько Монстров, то Штаб обязан соединить нас с полицейскими и подтвердить, что они готовы поделиться со Штабом пятьдесят на пятьдесят. И вот тогда мы с Психом, если выполним контракт на сто процентов, получим те самые пятьдесят процентов от Штаба ООМ.

Очень интересная механика.

Оказывается, полицейские тоже пытаются убивать Монстров в своих кругах, если это что-то не очень сложное для обычного простолюдина, работающего в полиции. Как правило, это контракты Низшего уровня, как раз для такого, как я. Ну либо другого Охотника, кто рангом повыше, но кому очень нужны деньги, а не опыт.

Вот только такой контракт сложно раздобыть, а Псих смог это сделать за тридцать секунд, пока офицер фотографировал его.

Конечно, в такие моменты хочется, чтобы Псих нашёл как можно больше подобных контрактов, но гремлин ответил, что он может взломать полицейскую систему и взять любой контракт… но делать этого не будет из собственных побуждений.

Он верит в карму, поэтому так не делает.

При этом его совсем не смущает идти на хитрость и взламывать компьютер офицера, сидя в его же тачке, пока он тебя фотографирует.

Что же, у Психа своя логика, и я в неё не лезу.

Хорошо так, как есть.

Я очень рад новому контракту.

И сейчас, когда Семён Семёнович пошёл домой к «моему» деду, а мы с Психом стоим на набережной и едим по мороженому, на которое Псих меня развёл, мой питомец спрашивает:

– Итак, Костян, шо там было? Чё тебе Алёшка рассказал про Тибетское Чудо?

Я не хочу скрывать от Психа то, что может привести его к смерти, поэтому говорю, как есть, но всё же недоговариваю:

– Дед решил провести какой-то эксперимент с моим Даром. Он говорит, что в какой-то момент я должен почувствовать что-то необычное, и тогда мне нужно дать тому, кто хочет меня убить, сделать это.

Псих давится ванильным мороженым.

– Не понял, чтооо⁈ – прокашливается гремлин, пытаясь в этот момент спросить.

– Ну вот старику захотелось, видимо, перед смертью пошутить, – улыбаюсь я, а сам думаю: «Стоило ли говорить Психу слова „перед смертью“?»

Мой питомец чешет репу, о чём-то думает, а потом спрашивает:

– Ему вроде как под сотню, да?

– Восемьдесят шесть.

– Ага, ясно. – Псих смотрит на пароход, который дудит у причала с другой стороны широкой реки. – Значит, Алёшка решил подохнуть, а чтобы ему не было скучно, то и тебя со мной забрать. Хм, это, конечно, прикольно, но тогда нужно и Сёму к нам в компашку. – И Псих начинает ржать, продолжая кушать мороженку.

– Одним словом, я сказал, что не знаю, как будет. Надеюсь, что он забудет про свой эксперимент.

– Да конечно забудет. Не напрягайся, Костян. – Псих постукивает меня по ляжке и добавляет: – Но в любом случае знай, что я тебя во всём поддержу. Мы с тобой едины душой, так что куда ты, туда и я. – И гремлин достаёт сдачу из той тысячи, которую я ему давал ещё до беседы с дедом реципиента.

– Ну что, я звоню тогда Сане… пусть нас забирает на базу? – выбрасываю в урну фантик от мороженого.

– Так ведь контракт недалеко, – смотрит на меня Псих так, словно хочет прямо сейчас отправиться в Критическую Точку.

– Ну так у меня нет с собой одежды подходящей. В этой я вышел из лазарета. Военный комплект-трансформер Охотника лежит в комнате… в одиннадцатой казарме. А это единственная парадная одежда.

– Костян, ты хочешь испытать свои скрытые ништяки, которыми не делился ещё ни с кем? – прямо спрашивает Псих.

– Хочу, – киваю я.

– Ну так погнали, – махает правой ручкой гремлин. – Лови такси и поехали на гору. Там как раз есть срез, где мы выйдем к нужной нам пещере. Зачем нам те мечи, Саньки и прочая хрень. Будешь магией своей мочить. Во мне заряда сейчас столько, что хватит до вечера пятницы.

Я вспоминаю, какой сегодня день, но не могу вспомнить. И даже память реципиента не подсказывает, зато она подсказывает, что Псих так шутит, и это означает в его мире, что заряда хватит надолго.

Что же, тогда валим к Монстрам.

Сейчас то самое время, чтобы испытать Укрощение Демона Ночи хотя бы на том уровне, который остался. Но я чувствую, что его хватит на тех тварей, что в пещере.

Дело в том, что контракт на Критическую Точку Низшего уровня был как бы найден полицейскими. Точнее, полицейские нашли данную Критическую Точку и оформили контракт на него.

Такое бывает, если Штаб ООМ откладывает вылазку в долгий ящик. В таком случае за дело берутся простолюдины либо полицейские.

Не везде и не всегда, но… берутся.

Тогда они оформляют контракт на себя – делают они это, чтобы Империя выделяла больше денег на поимку Монстров. И если этим занимаются полицейские, то за контракты, судя по всему, дают в раз десять больше, чем Низшему охотнику-убийце.

Нечестно, но да пофиг.

Полицейских тоже можно понять.

Хотя…

– Псих, а ты не жалеешь, что взял такой контракт? – спрашиваю я.

– Нет. Эти парни сами постоянно ищут Критические Точки. Скажу больше, есть некоторые, которые пытаются пройти через Синий Зал и стать Низшим охотником-убийцей первой стадии. И делают они это, чтобы получить доступ к Критическим Точкам. А потом хотят слить инфу своим корешам в полиции, чтобы те наведались на точку и оформили контракт, мол, они тут кое-что нашли.

– Во как. Но это же рискованно. А вдруг Монстр завалит?

– Не исключено, да. Однако эти парни хотят, чтобы данные контракты выполняли Охотники, а полицейские получали пятьдесят процентов от контракта… вот как у нас сейчас. Империя выделит триста пятьдесят тысяч на тебя, чтобы ты убил тварь, и всё на этом. Штаб тебе заплатит эти деньги. Но зато если простолюдин, работающий в полиции, найдёт эту точку, то Империя выделит в десять раз больше за такой контракт. Однако видишь в чём фишка: они-то почти и не выполняют этот контракт, а скидывают инфу Охотникам некоторым. Потом те выполняют контракт и получают пятьдесят процентов от выделенных Империей средств. Но зато и полиция получает вторую половину… хоть изначально все деньги и лежат в полиции. Однако ты сам понимаешь, что их нужно списать на Монстров. А нет ничего лучше, чем официально «списать», мол, Охотник забрал и выполнил контракт, поэтому деньги поделили пополам между полицией и Штабом ООМ, который выплатил Охотнику его награду.

– Ну так полиция может просто попросить Охотника стать крысой и давать инфу по Критическим Точкам, а потом будут оформлять контракты, чтобы Империя давала за них в десять раз больше. И уже потом будут сливать инфу Охотникам по оформленным контрактам, а тот будет выполнять его и получать пятьдесят процентов, равно как и сама полиция будет столько же оставлять у себя в качестве комиссии.

– Ну так они так и делают, ведь простолюдин хрен пройдёт тест в Синем Зале. Точнее, простолюдин может пройти этот тест, если в простолюдине есть зачатки магии, но это редкие случаи. В основном схема другая.

– Стоять! – останавливаю я Психа. – Так ты чё это удумал? Ты хочешь, чтобы в Штабе ООМ нас считали крысами? Ведь мы сейчас по сути выполняем контракт, который знают только полицейские. Плюс, я уже молчу, что ты меня потянул в пещеру без одобрения Штаба. Ты ведь сказал, что нужно оформиться в Штабе, чтобы все на всё дали добро как со стороны полиции, так и со стороны Штаба. И уже потом мы можем выполнять контракт.

В этот момент я чувствую, как моё тело применяет Дар реципиента.

Псих превращается в демоническую женщину-блондинку и всаживает кинжал с рубиновым камнем мне в сердце.

Я блюю кровью, а женщина улыбается и говорит:

– Ты думал, что я – королева метаморфов – оставлю убийцу моих детей живым, Галархейм⁈

В этот же момент женщина, как я уже понимаю окончательно, метаморф изменяет свою внешность на ту самую вторую красавицу, с которой я жил в мирное время в своём мире и которая отравила меня борщом.

Сука, да как так⁈

Этих тварей я перебил ещё двадцать лет назад.

Неужели одна, самая главная, всё же осталась и затаилась.

Твою мать, и я после стольких лет завёл роман с королевой метаморфов, которую не смог распознать.

У неё явно какая-то блокирующая магия от Демона Ночи, ибо других метаморфов я всегда мог учуять, именно поэтому Император и уважал мои способности и меня в целом.

Нет, сука, это точно была королева метаморфов, которая решила остаться в моём мире в качестве девушки, которая мне понравилась, а потом узнала меня получше, но в какой-то момент отравила.

Невозможно.

Но это оказалось всё же возможным.

Чувства пропадают.

Я сразу же уворачиваюсь от кинжала «Психа», который превращается в королеву метаморфов.

Блондинка меняется на облик той, которая меня отравила.

– Не лучший вариант, королева метаморфов, – с серьёзным выражением лица говорю я. Мне сейчас не до улыбок. С этой тварью нужно кончать.

Я создаю Шипы у пещеры, в которую меня привёл «Псих».

Создаю Сферу с Вихрем, которую применял на Пашу в пятой комнате одиннадцатой казармы.

И если Паша влетел в стену с Вакуумной Сферой, поэтому не пострадал, то королева метаморфов напоролась на Шипы.

Девушка ещё жива, поэтому блюёт кровью и спрашивает:

– Как ты понял, что я – это королева метаморфов?

А вот сейчас, когда «первая часть миссии» выполнена, можно и улыбнуться.

– Дар у меня такой, дурочка, – отвечаю я практически трупу. – Ты не учла всего одной детали: в этом мире я в теле того, кто видит опасность и может её избежать… если имеет на это силы. А уж ты меня знаешь. Я убил всех твоих «детишек», которые разрушали наши семьи изнутри благодаря своему Дару перевоплощения. Мой долг был защитить свою землю от таких, как вы. И теперь мой долг – убить тебя. Даже не потому, что ты такая сука, которая смогла обмануть даже меня, расслабить и отравить, прикидываясь одной из моих девушек, а потому, что ты разрушаешь души и семьи тех, кто мне дорог. И да, спасибо. Теперь я знаю, что ты просто готовила план моей смерти, когда полностью изучила меня за последние годы. Ты хотела узнать, как бороться с такими, как я. И лучше всего втереться в доверие к тому, кто самый сильный среди таких же. Потом отравить сильнейшего. А после уже убить и тех, кто послабее. А я-то думал, что ты, сука такая, узнала, что я встречался ещё с тремя другими красавицами. А, ты уже мертва… Сука, и для кого я тут распинаюсь.

Я нахожу острый камень и с помощью усиленной атаки сношу твари голову – так, на всякий случай.

Называю это «контрольным ударом».

Если королева метаморфов здесь, значит, что-то пошло не по её плану.

Возможно, именно в этот момент дед Кости Чернова влез со своим экспериментом и всё нарушилось.

Но сам факт того, что эта тварь возле меня, говорит о том, что Межпространственный Портал из моего мира был проявлен где-то здесь, раз она смогла попасть в этот мир.

Хм…

Но где тогда Псих?

Если я получил от Психа дополнительный радиус демонической ауры Чёрного Кристалла, когда он «сожрал» тридцать телефонов, значит, Псих в этот момент ещё был со мной… и это был настоящий Псих, так как метаморфу такое не под силу «сымитировать».

Королева метаморфов одна, раз я её не могу прочувствовать, ибо других я бы смог учуять, значит, Семён Семёнович настоящий, ибо превратиться одновременно и в Психа, и в Семёна эта тварь бы не смогла.

Так-с…

Королева метаморфов стала Психом после склада с телефонами, но до встречи с Семёном Семёновичем и дедом реципиента.

– Сука, кебабная! – вскакиваю я.

Ну да, так и есть.

Эта тварь превратилась в повара, даже дала Психу бесплатный кебаб.

Хотя нет, она могла отравить нас и там.

С другой стороны, она как-то узнала, что я в теле реципиента.

Но, может, это такие же чувства, как и у меня по отношению к метаморфам. Вот только у королевы метаморфов чувства были прокачаны сильнее, чем у меня.

Но я всё же не верю, что она не попыталась бы отравить нас в кебабной.

Либо она не сразу была поваром.

В первый раз повар был настоящим и по доброте душевной дал Психу второй кебаб.

Метаморф следила за нами и пыталась найти способ, как меня убить… как подойти поближе.

Когда мы вышли со склада, она почувствовала мою силу. Королева метаморфов поняла, что я начеку, поэтому в своём боевом состоянии хрен поддамся на яд в еде. И именно поэтому она решила, что нужно разъединить меня с Психом и убить в одиночку.

И самый лучший вариант – стать тем самым Психом.

Мы после склада пошли снова в кебабную, где Псих отказался пить апельсиновый сок, поэтому пошёл к своему «другу-повару» пить воду из-под крана.

Вот там она могла сделать как-то так, что Псих провалился в канализацию или ещё что-то, а сама королева превратилась в моего питомца.

И ещё вариант, но уже после встречи с дедом: пока Семён Семёнович гулял по парку около часа с Психом, всё могло произойти. Гремлин вполне мог пойти отлить, ведь не на людях же это делать, и вот здесь королева метаморфов поменялась с Психом местами.

Я выхожу из пещеры – той самой Критической Точки, до которой мы добрались с королевой метаморфов на такси, а потом пешком. Благо сейчас королева обезглавлена.

И тут мне в голову приходит мысль, что раз полицейский контракт у нас, то только Псих его мог раздобыть со своей башковитостью.

Однако как бы тогда королева метаморфов узнала бы про контракт такие подробности?

Превратилась изначально в девушку-гремлина и выведала у Психа инфу?

Или, может, была тем аристократом, которому Псих не дал сбежать в парке? И его посадили на заднее сиденье патрульной машины, где Псих взломал…

Хотя нет.

Псих же не дурак, чтобы при свидетелях делать подобное.

Я звоню Сане.

– Алло, чувак… то есть Санёк, – исправляюсь я. Блин, с этим Психом скоро вообще перестанешь говорить и думать, как Демон Ночи.

– Да-да. Снова КПР? – спрашивает заспанным голосом Католик.

– Ты спишь, что ли? День же на дворе.

– Я после занятий решил отдохнуть часика два, но уже всё ок. Что ты хотел? – через зёв интересуется Санёк.

– Слушай, у меня тут есть один код контракта. Ты не мог бы у своего друга-хакера спросить, который мой телефон отследил: он может ввести этот номер контракта и узнать, существует такой или это липовая хрень?

– Не вопрос. Через полчаса перезвоню, – активируется уже нормальный голос у Санька.

– Спасибо, жду!

Ну всё.

Если тот узнает и окажется, что липовый, значит, Психа где-то в парке подменили. Надо будет искать мелкого.

Но всё же нужно заглянуть сейчас и в кебабную, чтобы убедиться, что повар на месте. И к деду ещё раз наведаться, чтобы точно знать, что Семён и Алексей живы-здоровы и всё у них хорошо.

Тут звонит телефон.

О, быстро. Не прошло и двух минут.

А говорил, что полчаса нужно.

Вот только я беру трубку, как вижу, что это не Санёк.

Номер-то неизвестный.