Текст книги "Демон Ночи (СИ)"

Автор книги: Вова Рекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

И сука началось.

Бачок не смывает.

– Псих, ну твою-то мать! Ну вот видишь⁈ – начинаю злиться я. – О чём и говорил. Вот если бы ты не смывал, то сейчас бы уже что-то произошло.

– Вот только не надо ля-ля, – спрыгивает Мелкий с моих коленей. – Я то же самое могу сказать и про тебя. Вот если бы ты не смыл в первый раз, чтобы проверить, то проверил бы только я, поэтому сейчас бы всё было окей. И да, я ща буду говорить «окей» и ты мне не запретишь, потому что я хочу ссать, а ты мне запрещаешь. Я хочу уже свалить отсюда и пожрать чё-нить, а ты не даёшь. Я хочу… да я много чего хочу, но пока что сижу в этом сортире. – У Психа загораются глаза. – Чувак, ля, чё происходит⁈ – И Мелкий указывает на что-то у меня за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу, как рисуются на задней бетонной стене две человеческие руки. А потом слышу, как вода в бачке снова набирается.

Псих тоже слышит, поэтому подбегает и снова нажимает на кнопку.

– Твою мать, что ты делаешь⁈ – поздно реагирую я, а всё потому, что смотрю на руки, где на правой руке проявляется печать.

Так как рисунок чёрно-белый, то и печать на рисунке чёрно-белая.

Между прочим, вода слилась нормально, в отличие от того раза, когда я проводил ритуал.

– Псих, давай ещё раз! – быстренько сажаю я Мелкого себе на колени.

Повторяю ритуал, при этом закатываю «рукав», чтобы видеть свою печать на правой руке. Но снова ничего не выходит, потому что в бачок не поступает вода.

– Ну твою-то мать⁈ Опять⁈

– Не опять, а снова, – спокойно говорит Псих и на этот раз запрыгивает мне на шею, но спотыкается и лобешником разбивает керамическую крышку бачка. – Опа, да тут что-то есть, – меняется у Психа голос, так как башка торчит в бачке.

Я откидываю Мелкого, а сам смотрю внутрь.

Там проявляется какой-то голубой свет в самом низу сливного механизма.

– Чувак, картинка на стене! – снова одёргивает Псих.

Я резко перевожу взгляд.

Картинка будто бы живая начинает показывать, что нужно вытянуть правую руку.

Как только я вытягиваю, вода в бачке снова набирается.

Хм… а дед реципиента не так и прост.

На дне вижу какой-то голубой камень, его будто бы вымыло из той пластмассовой арматуры для сливного механизма.

Достаю камень, а Псих говорит:

– Охренеть, это же тот потерянный Голубой Глаз Небесного Дракона, в котором твоего деда обвиняли. Офигеть!

Псих начинает ржать.

Я же тоже немного хренею, что вот в таком вот месте нашёл такую вот вещь. А ещё и с того, что Псих знает, как выглядит Голубой Глаз, а я нет.

Если честно, то я думал, что открою какой-то портал, и лучше – в свой мир. А тут такой приятный «облом».

Нет, на самом деле это очень крутой подарок.

Но твою же мать… как так-то⁈

Как можно было запихнуть эту хрень сюда ещё на этапе строительства дома, а потом вот так просто думать, что по чистой случайности я смогу разгадать этот ребус.

Или вода сама бы набиралась постоянно так?

Да конечно!

Думаю, строители не раз сюда ходили.

С другой стороны, не уверен, что проявлялся бы такой рисунок, который проявился.

Да и если бы я не смывал, то просто пришлось бы больше смыть после первого ритуала, чтобы получилось то, что получилось.

А ещё от моей руки почему-то много зависело.

Короче, не буду много думать.

Всё, артефакт у меня.

Осталось теперь как-то всё это убрать и свалить отсюда.

– Костян, а где рисунок? – спрашивает Псих, а сам осматривает туалет.

Я тоже осматриваю, но нигде не нахожу.

Нас обоих пугают звуки набора воды. На этот раз они со скрипом, будто воды не было, а теперь прорвало. Так что вместе с воздухом «проперделась» и вода.

– Так, ну всё. Ща я точно обоссу здесь всё. Давай быстрее проводи свой ритуал, – говорит Псих.

Ладно, я даю деду ещё один шанс. Если и сейчас будут фокусы, то мы отсюда валим.

Скорее всего, ничего не произойдёт, ибо мы уже получили то, что в Империи считается очень крутым артефактом, хоть и безобидным, который ничего за тебя не сделает, если не обладать боевой магией.

– Ты готов? – беру я Мелкого за руку.

– Чувак, ну быстрее. У меня уже, сука, яйца вспотели. Давай уже. А то жарко мне… жааар-кооо!

Я снова сажусь на унитаз.

– Кот-лемур и сибирский хаски! – чётко произношу кодовые слова, после чего Псих уже сам бьёт по кнопке смыва.

– Ну шо?

Если честно, то я ожидал, что что-то произойдёт, хоть и не верил в это.

С другой стороны, хорошо, что хоть артефакт получили.

– Ладно, валим отсюда, – слегка недовольный встаю я с унитаза.

– О да! – кричит Псих и кайфует, свежий воздух.

Я смотрю вниз, а под ногами Мелкий лежит на плитке, а сам раздвинул ноги, будто получает ветерок через дверную щель.

Однако потом я всматриваюсь и вижу снежные песчинки.

– Да ладно! Псих, у нас что, получилось⁈ – радуюсь я. У самого аж по всему телу приятные мурашки от восторга.

Я быстренько вставляю ключ в дверной замок и проворачиваю по часовой стрелке.

– Псих, свали! Дай выйти наружу.

Мелкий вставать не хочет, поэтому лениво отталкивается ногами от двери и скользит по левую сторону от унитаза прямо к задней стене, где две минуты назад был чёрно-белый рисунок печати на такой же нарисованной правой руке.

Я же открываю дверь и…

– Твою мать! – кричит Псих и сбивает меня с ног.

Мелкий умудрился за секунду подняться, «очухаться» и вылететь на улицу, где идёт снег и где его просто дохрена, выражаясь лексиконом гремлина.

Я выхожу из туалета.

Зимняя свежесть. Ничего лишнего. Ощущение, будто я на свободе, но только не той, что была в Новоросе после баньки да в сугроб, а именно та, которая была в моём мире.

Сильный ветер захлопывает дверь.

Я резко оборачиваюсь, а её уже нет.

Видимо, с этой стороны портал был прозрачным, и когда дверь закрылась, всё исчезло… для меня и Психа.

Я сразу же проверяю карман, где лежат телефон, мелочь и Голубой Глаз Небесного Дракона.

Так, всё при мне. Замечательно.

Что же, теперь можно быть спокойным на все сто… я надеюсь.

– Шазь ловит⁈ – неразборчиво говорит Псих, пытаясь выбраться из сугроба, в который нырнул.

– Что?

Мелкий каким-то чудом «освобождается».

– Я говорю, чекни связь на телефоне. Работает?

Точно. Красава, Мелкий.

Закрываю глаза, а сам достаю телефон и медленно пытаюсь открыть глаза, как…

– Не работает, – выдаёт Псих, уже успев допрыгнуть и заглянуть.

Я вздыхаю.

– С тобой никакой интриги, Псих.

– Ну шо поделать. Как уже есть, – разводит гремлин руками. – Не мы такие. Это жизнь такая, Костян. – Мелкий подходит к белоснежному месту, откуда выбрался. – Я, кстати, обо что-то ударился, когда нырнул в сугроб. У тебя нет там какой-то скрытой магии, чтобы расчистить снег.

Я улыбаюсь и применяю обычное Пламя Демона Ночи, которое моментально растапливает снег.

В этот момент я падаю на пятую точки… как раз плюхаюсь в растопленный снег.

– Эй, ты чего? – улыбается Псих. – Шо там? – Мелкий подходит к камню, который находился под снегом, и понимает, что это надгробие. – «Погиб в неравном бою с налогами» Ах-ха-ха! – ржёт Мелкий.

Я тоже смеюсь, но не от того, что это хорошая шутка, хотя и шутка в первый раз была хорошая. Вот только я её неоднократно видел на этом надгробии в своём мире, поэтому уже приелась.

Мои слёзы радости были вызваны тем, что это мой мир.

Сука, дааа!

Это мой мир!

Это грёбаная плита Алок-Ад-Дина, которого похоронили в километре от его за́мка.

Я знал этого боевого мага. Очень добрый мужик, который тоже, как и я, умер не в бою. Правда, я от борща, а он – от грёбаных налогов.

Мною лично было поручено двум скульпторам выбить эту надпись – «Погиб в неравном бою с налогами» – на его надгробии, чтобы Императору было стыдно за такой каламбур.

А ведь Алок-Ад-Дин был тоже очень мощным Демоном Ночи. Вот только эмоциональным. Не выдержал этой системы с налогообложениями. Не столько за сумму со своего лута из Монстров, хотя и сумма немаленькая, сколько за оформление грёбаных бланков.

Благо последние двадцать лет я этим не занимался, поэтому даже как-то и перестал недолюбливать Императора и его Советников, Казначеев и других мордоворотов.

И всё же сам Император, хоть и любил деньги и ему всегда было мало, всё же я видел в нём настоящего лидера, который ни за что на свете не бросил бы свой народ.

Поэтому я уважаю то, что он делает для нашей Империи… для моего мира.

Конечно, есть свои проблемы везде.

Но где их нет?

Вот именно. Поэтому на этом и закончу.

– Чувак, – обращаюсь уже и я к Психу по его гремлинскому методу. – Пошли, увидишь замок, в котором никто не живёт уже двадцать пять лет. – И я начинаю расходовать гремлинские радости, чтобы растопить снег и сделать мокрую дорожку.

– А ты откуда знаешь, что здесь есть за́мок?

– Потому что это мой мир, – улыбаюсь я. Кажется, сейчас как раз то время, когда можно с Психом поделиться, кто я такой на самом деле.

Слышу, как за спиной «кто-то» быстро шлёпает.

Сам же улыбаюсь и думаю, с чего начать.

А потом понимаю, что начну с самого начала, а там посмотрим.

Полкилометра мы шли и я тупо говорил, а Псих – тупо слушал.

Как же заразителен этот гремлинский акцент… не передать словами, а то снова лезут непривычные слова на язык.

Зато рядом с замком нас встретил сибирский хаски, который, судя по всему, был проводником из мира Психа. Вместе с ним я увидел и кота-лемура, который, по такой же схеме, был проводником из моего мира.

А дед реципиента не так и прост.

Псих, когда увидел, как хаски отливает, тоже отошёл в сторонку, пробираясь по сугробам, чтобы отлить.

Нахрена валить куда-то в сугробы, если можно всё сделать прямо на растопленной дорожке – хрен его знает. Но это его дело, куда я не лезу.

Главное – через десять минут мы добрались до опустелого замка Алок-Ад-Дина.

Уже начинало темнеть, поэтому сейчас самое время отправиться во дворец Императора Демонов Ночи.

Если метаморф где-то рядом, то точно среди наложниц Императора.

Но у меня теперь Голубой Глаз Небесного Дракона, так что всё будет проще простого.

– Псих, вставай.

– Ой, чувак, я хочу отдохнуть. – Мелкий лежит на обваленной кирпичной стене во внутреннем дворике замка, где только я, он, горящий факел и падающий снег. – Я спать хочу. Я жрать хочу. Я много чего хочу.

– Только не ной. Дворец моего Императора совсем близко, километров десять. Если учесть, что я растоплю снег, то добежим за час, может, ещё быстрее.

– Ты чё, сдурел⁈ Какой «добежим»? Я те чё, спортсмен, десятку на ночь глядя бежать!

– Во-первых, сейчас ещё далеко не ночь, а просто стемнело. Во-вторых, я тебя донесу на руках, тебе лишь нужно просто не выпендриваться, а отдыхать у меня на груди. В-третьих, меня Император Демонов Ночи хорошо знает, поэтому накормит и меня, и моего гостя… то бишь тебя.

– Я не тупой, мог бы не уточнять.

– Я не знаю, где ты умный, а где тупой, так что извини. На чём я остановился. Ах да, в-четвёртых, я уверен, что последний метаморф – это моя жена, которая сейчас в другом образе пудрит голову Императору Демонов Ночи.

– Твоя жена – это метаморф⁈ – подрывается Псих.

– Да, – киваю я. – Все те метаморфы, которые были убиты – это мои жёны. Четыре жены. Три из них обезглавлены.

– Стоп-стоп-стоп, – начинает ржать Псих. – Чувак, ты мне всю дорогу рассказывал про себя, и про то, что тебя отравила жена, но при этом не сказал, что она была метаморфом, и что их было аж четыре⁈

– Псих, мы с тобой шли полкилометра до замка Алок-Ад-Дина. Я тебе ещё очень и очень многое не успел рассказать. Но если ты сейчас помолчишь, я добегу до дворца, убью последнюю тварь, а ты в это время поешь, то я тебе обещаю, что всю ночь буду рассказывать дальше про свою жизнь и про своих жён, которые, между прочим, разводили меня, а я думал, что это я их развожу.

– Ах-ха-ха, ну ты и лошара. Ло-шааа-рааа! – катается Псих по снегу. – Я с тебя не могу. Какой же ты лох. Просто лошнидзе!

Я вздыхаю, а потом начинаю тоже ржать.

– Псих, я… ах-ха-ха… Даже не буду комментировать это. Хорошо, что ты с той блондиночкой, которая была моей женой, хорошо кутил в парке Новороса, а потом она тебя заперла в туалете.

– Епать я лошара! – начинает ещё больше ржать Псих. – Ну мы с тобой и парочка. Два дебила – это реально сила. Силищеее! – Псих запрыгивает ко мне на грудь. – Ладно, Костян, вези!

Я не стал больше ничего говорить, а все силы сосредоточил в беге и растапливании снега.

Обещание есть обещание.

Поэтому уже через сорок минут мы добрались до дворца Императора Демонов Ночи.

Благо мою ауру от Чёрного Кристалла заметили другие Демоны Ночи, ибо только они и видели её.

Я объяснил, что моя смерть не была настоящей. Что произошло то, во что сложно поверить.

Благо я знал некоторых ребят среди охраны Императора, поэтому смог доказать им, что я – Галархейм.

Меня пропустили внутрь, прямо в покои Лируэльхейма – Императора Демонов Ночи.

В покоях было тринадцать наложниц, среди которых и была та, что мне нужна. Голубой Глаз Небесного Дракона сразу же показал мне обличие королевы метаморфов – одной из четырёх сестёр… последней из оставшихся.

Я сразу же сказал то, что мог знать только я и Лируэльхейм. Император даже не стал сопротивляться и одобрительно кивнул, когда я попытался достать артефакт.

Однако здесь произошло то, чего я не ожидал.

Когда королева метаморфов услышала, что пацанчик из другого мира, это я – Галархейм из её мира, то Дар Кости Чернова сработал так, как не работал до этого.

Он через чувства показал мне, как я начал бежать к Императору, чтобы спасти его, потому что через несколько секунд королева метаморфов вонзила бы ядовитый нож в сердце Императора Демонов Ночи.

Я видел, что Император без защиты. Он, как и я в прошлом, был под действием чар метаморфа, поэтому сам не понял, как через какое-то время отказался быть всегда в напряжении, используя плетение от ядов и тратя свою силу.

Так вот, королева метаморфов вонзила бы ему нож, но, увы, я начал бежать на Императора без всяких объяснений, поскольку не было времени говорить правду, ибо его бы убила королева метаморфов.

Естественно, стража, которая была внутри покоев, остановила меня с помощью боевой магии.

Здесь были очень сильные маги, и их сила была пострашнее моей, в теле юнца, которому ещё качаться и качаться. Поэтому я получил рану несовместимую с жизнью.

И вот здесь вылезли в чувствах образы деда реципиента и наша последняя с ним встреча, где он неоднократно повторял: «Когда почувствуешь, тогда и умирай»

Почему-то сейчас я точно знал, что нужно довериться чувствам и спасти Императора Демонов Ночи ценой своей жизни.

Чтобы применить хоть какую-то магию, при условии, что её могут быстро остановить стражники, ведь у меня сейчас не тот уровень боевой магии, что был в моём теле, я должен был создать только Вакуум. Ибо только Вакуум настолько быстрый, что его так сразу не остановят даже при моём теперешнем невеликом уровне прокачки.

Правда, у меня есть доля секунды и я не успею ничего закинуть в Вакуум.

Но зато у меня есть Голубой Глаз Небесного Дракона, и он у меня прямо в руке.

Чувства проходят, и я сразу же кастую Вакуум, даже не бегу к Императору, чтобы меня не убили.

Королева метаморфов уже замахивается ножом с ядом, но очарованный Император этого не замечает.

Зато замечает стража. Но она замечает и меня.

Благо среди стражи есть те, кто меня знает, поэтому направляют магию в ноги и руки, чтобы остановить мою атаку, при этом не убить.

Всё же я делаю правильный выбор, что не бегу.

Однако Вакуум стражники не могут так быстро остановить, поэтому Голубой Глаз Небесного Дракона, отбитый Вакуумом, успевает коснуться Лируэльхейма и тот видит, что перед ним королева метаморфов.

Мне пробивают ноги и руки.

– Стоять! – кричит Лируэльхейм, при этом моментально создаёт плетение от ядов и защитное демоническое полотно в области сердца.

Император Демонов Ночи убивает последнюю тварь и по всем покоям проносится золотистый огонь, который не обжигает, а наоборот, охлаждает.

Хотя, может, мне холодно от того, что я теряю кровь… много крови.

Псих бьётся со стражей, не обращая внимания на команды Императора Демонов Ночи. Стража разрывает Психа, а потом удивляется, как он быстро восстанавливается.

Ну а я просто ржу, при этом харкаю кровью.

Лируэльхейм подбегает ко мне.

– Лекарей, живо! – кричит он на стражу.

Псих бьёт по голове одного из стражников, который поставил на себя мощную защиту, при этом стражник выбегает вместе с Психом из покоев Императора Демона Ночи.

Эх, обидно, что последней королеве метаморфов не снесли башку, а только просто убили.

Хотя ладно, и так сойдёт.

– Лируэльхейм, всё будет хорошо, – улыбаюсь я, а сам закрываю глаза. – Я просто должен был убить последнего метаморфа, как и обещал до этого. Но рад, что убил его ты. Хоть какая-то польза от тебя, – в шутку говорю своему, можно сказать, «другу».

Император знает, что я ему давно пообещал, что истреблю всех тварей. Теперь он понимает, что я не всех этих тварей мог прочувствовать, но зато нашёл способ, как их распознать… точнее, артефакт.

Но это его версия.

Пусть она такой и остаётся.

Я же пока что просто хочу поспать.

В голове туман, телу холодно, но при этом приятно.

В душе ощущение, что миссия выполнена.

И…

Я резко пробуждаюсь, но чувствую жару и песок, а вдали крики толпы:

– Гир-Лан! Гир-Лан! Гир-лан!

Отряхиваюсь и встаю хотя бы на колени.

Глаза привыкают к солнцу, и я вижу, что нахожусь на боевой арене в теле мощного мужика с кучей ушибов и ссадин от бычьих рогов на боевом теле.

При этом я чувствую присутствие Психа.

Меня за плечо хватает какой-то зверь.

Я резко оборачиваюсь и вижу Двухметрового Чёрного Минотавра с дубинами в обоих руках.

– Чувак, это ты⁈ – удивлённо спрашивает существо, а я понимаю как по чувствам, так и по говору, что это Мелкий.

– Псих⁈ – кричу я и ржу.

Минотавр тоже начинает ржать, но уже не как гоблин-гиена, а как бык-носорог.

– Да ну нахрен! Чувак, шо за нах⁈ Мы чё теперь, гладиаторы магического Рима⁈

Толпа молчит. Она хренеет от того, что Минотавр заговорил с со своим противником.

– Твою-то мать! Похоже, эти двое одновременно убили друг друга на арене, и теперь мы в их телах! – продолжаю я и плакать, и радоваться.

Это такие смешанные чувства, что можно свихнуться.

Двери на арену Колизея открываются и к нам выпускают с десяток бойцов на огненных колесницах.

– Ну всё, Костян, я ща буду гасить этих придурков! – с криками бежит Псих на вражину.

– И я тоже, Псих, – спокойно добавляю я, но Мелкий уже не слышит, поскольку дубинками разносит сразу двоих, пришибая их к каменной стене.

Фух!..

Похоже, я снова попал!

* * *

КОНЕЦ

КНИГА «Демон Ночи» ЗАВЕРШЕНА