Текст книги "Демон Ночи (СИ)"

Автор книги: Вова Рекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Я создаю защитную сферу из Камня, чтобы гремлин пробил именно его, а не мою голову.

В памяти реципиента проскакивают мысли про Авада Кедавра, и я понимаю, что бояться не стоит – это всего лишь выкрики из некоего фильма, который смотрели вместе реципиент и Псих, когда жили в Москве, в поместье Черновых. Да и Дар Кости сработал бы, если бы мне грозила опасность.

И всё же сам факт того, что по фильму данные слова означали «Убивающее заклятие», есть предположение, что Псих прямо сейчас хочет меня убить… хотя бы в мыслях он думает именно об этом.

Что же, надо дать гремлину время остыть.

Его я не убью, даже если бы мне захотелось.

Он меня не убьёт, потому что сам не хочет умирать… да и не сможет это сделать, поскольку мой Дар и Дар Кости Чернова помогут этого избежать.

Если я буду постоянно убегать от гремлина, он только больше разозлится.

Поэтому придётся принять бой.

Вот только хреново, что это произойдёт в апартаментах, за которые я отдал два миллиона рублей.

– Сука, сдохни! – кричит Псих. – На-на-нааа! – проводит он свою дичайшую комбинацию из серии ударов по корпусу, а потом ещё одной серии ударов по коленям.

Я пока что применяю Вакуум, расходуя радости гремлина.

Но тут настаёт момент истины.

– Ну ладно, гремлин переросток, – «закатывает» рукава Псих. – Сейчас ты получишь всю мою агрессию… бу-да-ба-ба-бум! – Мелкий несёт какую-то чушь и начинает бросаться тарелками.

Я перемещаю Вакуум во все точки, куда летит посуда, чтобы максимально сохранить всё целым и невредимым. Но Психу удаётся ускориться. Может, из-за адреналина, который выработался от его гремлинской злости, а может, ещё из-за какой-то фигни. Но я реально перестал успевать за Психом. Поэтому тот, когда я отвлёкся на три тарелки в разных точках, метнул в меня бутылку вина и попал прямо по шарам.

Я упал на колени и потерял контроль над Вакуумом, отчего посуда упала на пол и разбилась.

– Ну всё, Мелкий, ты достал! – сжимаю я кулаки.

Псих начинает улыбаться. Кажется, он уже забыл про Катю.

Я создаю тройную сферу, где на внешнем слое Камни. Нагреваю средний слой, чтобы Камни разлетелись по всей гостиной.

Это срабатывает.

Психа пробивают некоторые из камней, остальные полностью уничтожают гостиную, превращая её в красивые апартаменты после обстрела, будто пришли мусульмане, чтобы казнить неверную жену и забить её камнями до смерти. Вот только в качестве блудницы выступила сама кухня-гостиная.

Псих быстро восстановился от пробитий.

– Чувак, ну ты и конченый! Но мне это, сука, нравится! – ржёт Мелкий.

А мне уже не до смеха.

– Смотри на свою будущую жену! – кричу я и указываю на голову, которая изменена, как и всё тело. Пусть хоть увидит, что я убил метаморфа.

Однако Псих не перестаёт меня удивлять. Правда, в данный момент – злить.

– Ага, сам смотри. Хочешь, чтобы я отвлёкся, и ты меня снова камнями забил?

– Псих, не неси херни. Я в любой момент могу сделать то же самое, и ты при любом раскладе попадёшь под мою атаку!

– Верно! – поднимает Мелкий указательный пальчик вверх. – Нужно менять локацию. – И Псих бежит в сторону балкона.

По пути гремлин поскальзывается и падает на своё пролитое вино.

Мелкий ржёт, поднимается и бежит дальше.

– Стоять! – рявкаю на Психа.

– А ты останови, жулик рукожопый. Ах-ха-ха! – ржёт Мелкий и хватает нож со стола. Вместе с ним выбегает на балкон и сразу же запрыгивает на кресло-реклайнер.

– Псих, нееет! – ору я. – Только не кре…

А гремлин уже вовсю режет кожаную спинку и переходит к поджопнику. В какой-то момент одна из пружин выбивает Психа к стеклянному куполу и тот пробивает одно из Имперских стёкол.

Кааак⁈

Неужели это подстава?

Или Имперские стёкла настолько хреновые, что прочность – это не про них?

Вроде бы снег выдерживают, а вот Психа – нет.

Не может быть. Но оно так и есть.

А дальше всё ещё хуже.

Псих орёт как каратист и разбивает своим лбом каждую стеклянную «ячейку» между плетёными чёрными каркасами. Только и видно, как куски Имперского стекла вместе со снегом разбиваются на ещё более мелкие кусочки, когда соприкасаются с полом.

Уже терять нечего, поэтому я создаю огненный шар из Демонической энергии, поэтому шар светится чёрно-фиолетовым цветом, и запускаю в Психа.

Мелкого разносит на мелкие кусочки, как бы это тавтологично не звучало. При этом каркас начинает плавиться и капает на разорванное кресло-реклайнер.

К носу подступает запах палёной пластмассы… неожиданно-то как.

Психа такой расклад ещё больше заводит. Он восстанавливается и продолжает атаковать.

Твою мать!

Ну что за зверь⁈

…

Через десять минут балкона уже не было… точнее, теперь все двести метров представляли открытую террасу с дикой вонью, а не балкон с полусферой из Имперского стекла и каркаса.

Сколько сил и труда было вложено в эту квартиру. А два мудака просто взяли и всё перебили.

Хотя в своё оправдание скажу, что балкон разнёс Псих, чтобы разозлить меня ещё сильнее. Вот только мне хватило и Камней в кухне-гостиной, чтобы понять, что я погорячился.

Одним словом, всё закончилось очень и очень плачевно по части бюджета. Даже не хочу думать, во сколько нам обойдётся ремонт.

Проще, наверное, съехать с этой хаты, как говорит Мелкий.

Тем временем в лифте какие-то сигналы – видимо, пытаются взломать, чтобы подняться ко мне в апартаменты, что странно. Я думал, что у администратора есть запасная карта.

А может, мне просто кажется, что они пытаются взломать. Возможно, мы с Психом повредили сам механизм спуска-подъёма лифта.

В общем, я не в теме этих процессов.

Меня даже не волнует то, что к дому подъехала пожарная машина, а телефон разрывается от звонков.

Нет, сейчас меня волнует только реакция Психа, который, наконец, додумался посмотреть на труп своей Катеньки.

– Обосраться и не встать! – выдаёт Мелкий. – Чувак, я не понял, а где Катюха⁈

– Псих, ты дурак? – не хватает мне терпения. – Ты сейчас строишь дурня или реально такой есть?

Я показываю ему правую руку, где четыре оранжевые звезды на оранжевой печати. Потом и грудь показываю, где тоже оранжевая печать с цифрой четыре.

Сам же в этот момент замечаю, что контракт, который остался на комоде у входа в апартаменты тоже активирован, то бишь Критическая Точка Младшего уровня закрыта. Не замечал до этого, но думаю, что он выполнился в момент, когда я убил Катю, потому что это был её личный контракт, который она скрывала до определённого момента. А когда момент настал, Екатерина отдала контракт Психу и сказала ему, мол, это лёгкие деньги.

Насчёт лёгких денег спорить не буду, потому что они действительно достались почти легко.

А ведь Катя просто хотела, чтобы нас убили те двое – Младшие Охотники на Потёмкинской лестнице.

Увы, не повезло… не фортануло.

– Псих, у меня уровень повысился. Стадия была третья, а стала четвёртая, – объясняю я Мелкому, который не понимает, зачем я ему показываю свою правую руку. – Короче, Мелкий, не дури голову. Ты специально, или прикалываешься?

Псих поднимает башку метаморфа и спрашивает:

– Это кто?

– Метаморф, – отвечаю без пояснений за свою прошлую жизнь. – В общем так, Псих. Во-первых, смотри на свою девушку, она изменилась. Думаю, ты это уже понял, что она метаморф. Во-вторых, смотри на контракт, – указываю на комод, – его мы закрыли, значит, Катя скрывала у себя свой же контракт на себя саму. Она тебе его дала, потому что была уверена, что амбалы завалят нас, а если нет, то она сама на ужине нас завалит, ибо она, сука, грёбаный Монстр. В-третьих, я получил ещё одну стадию, что подтверждает, что я прокачался на убийстве Монстра, а не на безобидной Катюше, коей эта тварь претворялась.

Псих садится на пятую мохнатую точку.

– Охренеть, чувак, – смотрит он куда-то в стену. – Она собиралась убить тебя и меня, даже не подумав, что меня убить нельзя. И почему мне так с бабами не везёт?

Я сажусь рядом.

– Не тебе одному, – тихонько добавляю от себя, хоть и не объясняю всей ситуации. – Но насчёт убийства, то проще убить меня, чтобы умер и ты. Однако да, ты прав – эти твари всегда хотят лишь одного – нашей смерти. В конечном счёте так и происходит, если не видеть всей картины в целом и быть туповатым гремлином, которого интересуют только буфера.

Гремлин видит, как лифт снова заработал и к нам кто-то поднимается.

Он смотрит на меня своими огромными карими глазищами и говорит:

– Костян, прости. Вот реально… прости за всё. Если честно, то я так обиделся, когда увидел обезглавленную Катюху, что даже хотел насрать тебе в кровать, когда ты будешь спать.

Я закатываю глаза.

– Лять, Псих, не начинай. Вот что-что, а с этим уже перебор. Лучше сразу убей, чем делай такие ужасы.

– Ну лааадно, – вздыхает Мелкий. – Больше не буду о таком думать. Но ты тоже пообещай мне, что впредь не будешь втихаря мочишь метаморфов. Если они появятся снова, тогда нужно замочить их нам вместе. Я тоже хочу снести башку одной из этих грудастых тварей.

– Ты же понимаешь, что в мире полно хороших девушек и женщин?.. и что метаморфов очень мало, если они вообще ещё есть? – улыбаюсь я.

– Нет, не понимаю, и понимать не хочу, – со всей серьёзностью заявляет Псих. – А теперь извини меня, мне нужно в тубзик. Я, блин, спешил в прошлый раз, так что хочу ещё раз сходить перед дорожкой. – И мой питомец валит в гостевой санузел.

Только он закрывает дверь, как в апартаменты вваливается целая бригада простолюдинов, включая риелтора и его помощницу.

У нас начинаются разборки, которые длятся часа полтора.

За это время Псих успел сделать все свои грязные дела, даже под шумок перебрался в хозяйскую спальню и принял джакузи.

Молодец, что тут скажешь.

Ну а я тоже неплох – влетел на десять миллионов рублей в качестве ремонта.

Вот только мы с Психом поступили «по совести» – раз изначально риелтор оформил апартаменты на Психа.

Дело обстояло так: жильё было оформлено на Психа, а он по сути не является аристократом, с которым можно судиться. Да и не будет этого делать риелтор. Он сам виноват, что решил всё оформить на гремлина, несмотря на то, что я являюсь его хозяином и вроде бы должен отвечать за него.

Всё это похоже на жадность, из-за которой риелтор получил больше, чем получил бы с меня, если бы оформлял на моё имя и оформлял всё правильно.

Во, вижу эту собаку. Злится, нервничает.

Сразу ясно, что начудил и теперь боится расхлёбывать всё самостоятельно, если я вдруг откажусь платить.

Ну а я что.

Я парень простой, поэтому отказываюсь.

Одним словом, карма сработала почти мгновенно. Ну а мы теперь в поисках нового жилья, ибо нам реально проще свалить отсюда, лишившись тех двух миллионов, которые мы проплатили наперёд, чем делать ремонт в этих апартаментах, отдав ещё десять миллионов.

Нет у нас таких денег. Да и ремонт будет идти не меньше, чем наша аренда на пять следующих недель. Так что да, проще свалить, что мы и сделали.

Псих со всего того отдал мне своих полмиллиона, которые у него остались с тех денег, которые я ему выделил ещё раньше.

Он сказал, что это бонус в качестве компенсации за моральный ущерб. При этом Мелкий предупредил, что отдал бы больше, если бы имел больше.

– У тебя, Костян лям. И я подумал, что своих полляма отдам тебе, раз всё так прошло. Правда, у меня есть ещё несколько косарей, но это на баньку и на обычную солянку в обычной кафешке, раз уж нам не удалось поужинать сегодня, – выдаёт Псих базу. И мне его «база» очень нравится.

– Псих, у меня осталось восемь сотен, а не лям. Я ведь по сотке отдал Сане и его другу-хакеру, чтобы разузнать про Катю и её метаморфизм. Но за твой подарок спасибо. У нас теперь есть лям триста и выполненный контракт, за который завтра мы заберём два миллиона. А сейчас… я действительно не против пойти с тобой в баньку, а потом на солянку. Но нам ещё нужно снять жильё…

– Так у нас же старая добрая казарма есть, – перебивает Псих.

Точно. Я как-то и забыл уже про неё.

Не лучшее место после бани, но да сойдёт.

В общем, так мы и сделали – прогулялись по Новоросу в поисках ночной бани. Нашли нужное нам место. А когда попарились, заказали себе солянку со сметанкой из ресторанчика.

Да, немного не так, как планировали, но в целом, очень даже неплохо, потому что после баньки не хотелось не то что идти искать ночную кафешку, но даже просто двигаться. А так как на часах была полночь, а телефон не требует никаких движений, то Псих нашёл кухню, которая работала до часу ночи, поэтому мы успели заказать себе нашу соляночку, чем отлично закончили наш «рабочий» день прямо в снятой баньке… и даже не пришлось валить в казарму номер одиннадцать Штаба ООМ.

А зато на утро пришлось добираться до Штаба ООМ на своих двух. Шучу, на такси.

Но всё же не через Саню, так как Католик был на нейтральной территории. Об этом он предупреждал ещё вчера.

Собственно, Бадаландабат, чей номер у меня был забит в контактах, тоже был там… ну я так думаю, поскольку его телефон был не в зоне доступа, равно как и телефон Католика.

Что же, мы спокойно добрались до Штаба ООМ и на такси.

Оставалось сделать лишь одну вещь – поговорить с Городецким насчёт вчерашнего инцидента.

На этот раз Псих пошёл со мной.

Что удивительно, Виктор Степанович не был в своём кабинете. Он лично разбирался с кабинетом Кати.

Хм… интересно, однако.

Да там много кто разбирался. А когда увидели нас, так Городецкий сразу же попросил всех уйти. Сам же мужик закрылся в Катиной «берлоге» и объяснил одну интересную вещь.

После того как мы его выслушали, Псих выдал свою историю, а я свою.

Городецкий принял всё на веру, потому что и сам убедился в этом по фотографиям, которые прислали ему сегодня утром с места событий в моих, уже бывших апартаментах.

– Другими словами, Виктор Степанович, Вы должны мне два миллиона, – улыбаюсь я и протягиваю Городецкому выполненный контракт по Критической Точке Младшего уровня.

Он не в том положении, чтобы мне отказывать.

То есть он, может, и в том положении, но тогда ему придётся менять всю систему изнутри, чего он точно не захочет делать. Да и нафиг оно ему сдалось.

Я ведь не лезу к нему, как другие, с расспросами, мол, как вообще такое могло произойти, что Монстр Младшего уровня работал в Штабе Организации Охотников на МОСТРОВ, мать вашу! Ещё и выдавал деньги Охотникам.

Это же просто звездец.

Так вот, я в эти дела не лез, поэтому и Городецкий не лез ко мне.

Он назначил другого человека на Катину должность.

Конечно, Катя не одна здесь работала, поэтому прямо сейчас на замену пришла другая девушка, не менее красивая.

– Не волнуйтесь, в Ольге Сергеевне я точно уверен. Она не метаморф, – улыбается Городецкий. – И да, деньги можете забрать. Всё правильно. Контракт выполнен, Критическая Точка зачищена. Поздравляю с ещё одной победой… – Виктор Степанович пытается рассмотреть мою правую руку.

Я получше её показываю ему.

– Ого, Четырёхзвёздный Страж, – при этом очень спокойно говорит начальник Штаба ООМ. – Что ж, тогда поздравляю и с тем, что снова раздобыл себе новые звёзды.

– Спасибо, – кланяюсь я.

Ольга Сергеевна в этот момент даёт мне два миллиона.

– И Вам спасибо, – поддерживает меня Псих. А сам, вижу, доволен, что у нас в банке теперь три миллиона триста тысяч.

Только мы собираемся выходить из кабинета, как Городецкий догоняет нас и выходит вместе с нами.

При этом тихонечко говорит:

– Кстати, ты был прав, Константин. Бойко всё-таки нашли обезглавленным в том лесу, где вы охотились с ним на Драконидов. Просто тело нашли в пяти километрах от той точки, где ты говорил. Видимо, та вторая тварь, которая выжила, унесла тело Бойко и его голову в своё запретное логово. Но не волнуйся, логово уничтожили, Критическую Точку закрыли… Всё нормально. Только…

– Только что⁈ – напрягаюсь я, ведь понимаю, что Городецкий мне сообщал, что Бойко теперь в личной охране у Семнадцатизвёздного Бога-Императора Японской империи.

– Только вот тот Бойко, про которого я тебе говорил в прошлый раз, на самом деле был метаморфом, который тоже каким-то чудом смог убедить Проверяющего в Японском Замке. Но зато буквально сразу же, как только метаморф «Бойко» стал на пост личной охраны, сам Бог-Император раскусил его… и достаточно быстро.

Охренеть!

Вот это новости подлетели утречком!

– И что с ним сделали?

– Ну как «что»? Бог-Император сторонник старых методов наказаний. Он заставил метаморфа сделать себе харакири, а потом лично снёс той девушке голову.

– Девушке? – переспросил я, хоть и понимал, что это ещё одна королева метаморфов – одна из сестёр, которая снова оказалась обезглавлена в нашем мире… пусть и не от моей руки.

– Да, девушке, – подтверждает Городецкий. – Была даже показательная казнь. Ты можешь сам посмотреть её в сети.

Псих показывает мне видос на телефоне, потому что слушает нашу беседу с начальником Штаба ООМ и сразу же гуглит информацию.

Так вот, я открываю видео и понимаю, что это третья моя жена под номером один из кодекса – та, которая может меня рассмешить. Она примерно такая же заводная, как и Псих, когда ржёт словно гоблин-гиена.

Только если у Психа смех заразительный, то у моей жены под номером один заразительно само чувство юмора. Ей достаточно просто быть рядом со мной и говорить всё что угодно, как я сразу же начинаю улыбаться и у меня поднимается настроение.

Подумать только, даже эта тварь была метаморфом.

Ну что же, остаётся лишь одна – та, которая под номером три: женщина, которая действительно тебя слушает.

И да, четвёртая жена, которая ещё живая и которая у меня под номером три в моём личном кодексе Демона Ночи, действительно меня слушала. Очень хорошо слушала.

Кажется, она не стала покидать мой мир.

И мне думается, что эта тварь сейчас пудрит мозг Императору Демонов Ночи.

А самая большая проблема в том, что я никак не могу ей в этом помешать.

Сука, где этот грёбаный портал в мой мир⁈

Глава 20

Я не заметил, как дотопал с Психом до кабинета Городецкого. Сам Виктор Степанович предложил зайти внутрь… якобы на чай. И это после того, как мы с ним поговорили, пока шли от Катиного кабинета, где теперь некая Ольга Сергеевна, до кабинета начальника Штаба ООМ.

Хм. Интересно получается.

И что же такого ещё хочет сказать Городецкий?

Дверь в его кабинет закрывается и Виктор Степанович прокашливается.

– Я не должен был этого говорить, пока… – Начальник Штаба ООМ держит паузу.

– Пока «что»⁈ – не выдерживает Псих.

Мужчина смотрит на Мелкого, потом переводит взгляд на меня и добавляет:

– Пока твой дед был жив.

Сука, ну начинается!

– Чернов Алексей Емельянович умер сегодня ночью, – продолжает Городецкий. – Об этом мне сообщил Семён Семёнович, его дворецкий. – Мужчина держит паузу. – И ещё кое-что…

– Что? – спокойно спрашиваю, потому что понимаю, что злиться, нервничать или хоть как-то эмоционально реагировать – делу это не поможет.

– Мне звонил сегодня утром Николай Алексеевич Чернов. – Ого, батя реципиента решил позвонить. – И он просил, чтобы я, как увижу тебя, пригласил к себе и набрал его номер. Он хочет тебе лично сообщить про смерть своего отца, поэтому будет лучше, если ты не будешь делать вид, что знаешь про смерть своего деда.

Одним словом, я согласился.

А что мне терять-то?

Это же отец реципиента, который отправил своё дитя на верную смерть.

Я его не знаю, разве что только по памяти реципиента, поэтому с радостью покажу ему своё отвращение и нежелание больше говорить.

– Алло, – говорит отец реципиента, хотя прекрасно знает, что у трубки я.

– Ты хотел, чтобы Виктор Степанович позвал меня, – так же на полном пофиге отвечаю этому говнюку.

– Ты вроде любил своего деда, так что можешь к нему съездить в Новорос. У тебя есть пять часов, пока туда не приеду я.

Сука, вот же гной. Даже не поздоровался с сыном.

Хотя ладно, я такой же.

Теперь понимаю, почему Костя Чернов решил просто сдохнуть на нейтральной территории, чтобы не возвращаться к своей семейке.

– А зачем мне ехать к деду? – включаю я дурака, мол, не знаю, что он мёртв.

– Он умер. У тебя есть пять часов. – И Николай Алексеевич Чернов кладёт трубку.

Вот и поговорили отец с «сыном».

М-да.

Я улыбаюсь, и тоже отдаю трубку начальнику Штаба ООМ.

В этот же момент Городецкий говорит:

– Я не сказал самого главного, Константин. Раз твой дед умер, то теперь могу раскрыть тебе небольшую тайну. Бог-Император Японской империи смог учуять метаморфа за счёт артефакта – Зелёного Глаза Небесного Дракона.

О как.

А вот с этого момента поподробнее.

– У нас есть такой же артефакт – Голубой Глаз Небесного Дракона, – продолжает Виктор Степанович. – Эти два глаза-артефакта видят любых Монстров насквозь… во всяком случае, из тех, которых мы знаем по бестиарию Империи.

– А где находится Голубой Глаз Небесного Дракона?.. у Бога-Императора Российской империи? – улыбаюсь я.

– Уж точно не у меня, – смеётся Городецкий. – Иначе Екатерина не смогла бы скрыть, что она метаморф.

Логично… наверное.

– Увы, этот артефакт украл твой дед, – выдаёт Городецкий базу, чем удивляет меня, но, скорее, от неожиданности услышанного. – То есть его подозревали в этом, поэтому он покинул службу в Организации Охотников на Монстров. Хотя по бумагам у него всё чисто. Он якобы вышел на пенсию, так как когда-то помог нашему Двадцатизвёздному Богу-Императору Российской империи. Чем он помог – никто не знает. Возможно, эта кража была запланирована как раз таки нашим Богом-Императором через своего помощника – Безумного охотника-ловца десятой стадии, коим является, точнее, являлся твой дед. Не знаю, и даже не хочу строить предположения… тем более наговаривать на того, чья казна спонсирует наш Штаб.

Что же, на этом мы и закончили.

Я ничего не ответил на эти слова, а лишь поклонился и ушёл вместе с Психом, который дорывался до стен внутри кабинета Городецкого. Мелкий хотел хотя бы их замазать своими гремлинскими соплями, раз не разрешили вымазать стену напротив дверей при первой нашей встрече с начальником Штаба ООМ.

Что касается меня и Виктора Степановича, то по глазам и без того было видно, что мы друг друга поняли.

Теперь у меня стояла другая задача: отправиться в Новорос и поговорить с дворецким «моего» деда. Уверен, дед что-то оставил своему дворецкому, чтобы тот передал это мне.

А кому ещё доверять, как не внуку?

Уж точно не своему сыну, который ненавидит тебя и своё дитя.

В общем, я и Псих отправились на такси в Новорос. Увы, сегодня суббота, а Саня сказал, что будет на нейтральной территории вместе с другими Ловцами, поэтому найти КПР для мгновенного перемещения в Новорос – больная затея.

Но мы с Психом никуда не спешили, так как отец Кости Чернова только через пять часов будет на месте, а лично мне, чтобы убить последнего метаморфа, нужно попасть в свой мир. А для этого нужно хотя бы найти Межпространственный Разрыв в мой мир. И я понятия не имею, где он.

Единственное, что я знаю – Межпространственные Разрывы находятся на нейтральной территории.

Но среди тысяч найти именно нужный – очень сложно.

Да и вообще, как я пойму, что это он?

К тому же сам Штаб ООМ не разрешает просто так отправляться туда. Именно поэтому он запретил допускать охотников-убийц на нейтральную территорию. А так как смертность Охотников увеличилась бы в разы, то охотники-убийцы даже и не спорили с этим указом.

Но у меня есть ещё один случай – Порталы через артефакты сильных Ловцов.

Бойко ведь упоминал, что через кодовое слово можно создать портал. Вот только мало кому удастся это сделать.

Его напарник – Неуловимый охотник-ловец по кличке Тридцать Шестой – сделал артефактом плащ Бойко, поэтому мы смогли создать через кодовое слово Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня.

Но вот создать Межпространственный Разрыв – это уже совсем другая лига.

Путешествие между мирами – это чудеса.

И тут мне в голову приходит мысль про Тибетское Чудо, о котором неоднократно упоминал сам Бойко.

– Точно, Псих! – выкрикиваю я, когда мы подъезжаем к дому деда реципиента.

– Что «точно»? – спокойно спрашивает Мелкий, при этом даёт таксисту деньги. – Спасибо, что довёз, ублюдок! – хлопает Псих дверью такси.

Я его понимаю.

Этот урод, когда спускался по серпантину, постоянно давил на газ, а потом на тормоз.

Короче, Псих чуть не блеванул.

– Чувак, так ты скажешь, про что вспомнил там? – интересуется Мелкий, пока мы поднимаемся по ступенькам к Семёну Семёновичу.

– Я думал про слова Бойко, когда мы его убили. Помнишь, он говорил про Межпространственный Разрыв и про Тибетское Чудо?

– Ну да. Так ты и есть Тибетское Чудо, он неоднократно это повторял, только не в лоб, – спокойно говорит Псих.

– Верно. Но ведь я тоже в кого-то пошёл, правильно? – намекаю я на деда реципиента.

– Ну так в деда ведь, хули нет. Об этом Бойко тоже говорил, – снова спокойно выдаёт Мелкий базу.

Я смеюсь.

Всё-таки Псих у меня крутой, что ни говори.

Тем временем двери в квартиру открываются и нас встречает Семён Семёнович. Дворецкий пытается улыбаться в столь трагичный для него час и предлагает сразу же пройти в комнату Алексея Емельяновича, что мы с Психом и делаем.

– О, Алёшка всё-таки сдался, – спокойно говорит Мелкий. Гремлин трогает руку «моего» деда, лежащего на кровати в белом костюме с синей рубашкой и белым галстуком. – Даже руки холодные. Прямо как у настоящего мертвеца. – Псих поворачивается к дворецкому. – Сёма, ты его спецом одел в бело-синее, чтобы подчеркнуть холод его рук?

Семён Семёнович вздыхает.

Он смотрит на меня и через глаза передаёт своё нежелание отвечать.

Потом мысленно просит у меня прощения и всё же отвечает гремлину:

– Да, Псих, именно так. Я решил похоронить его в белом костюме и в синей рубашке не потому, что он так просил ещё задолго до своей смерти, а потому, что мне просто взбрело в голову подобрать костюм под холодное тело Алексея Емельяновича.

– Вот это правильно. Так и надо с этими старпёрами. А то всегда только в чёрное да чёрное… как будто мы на похоронах каких-то, – ржёт Мелкий. – Ладно, пойду посру, а вы пока пообщайтесь мысленно с этим холодным приколистом.

Псих уходит.

Как только дверь в комнату закрывается, Семён Семёнович встаёт на колени и со слезами на глазах просит прощения:

– Простите, Константин Николаевич! Я не хотел шутить над Вашим дедом. Алексей Емельянович уважал меня, а я его так предал своей шуткой перед Психом.

Ого, да мужик реально душевный человек.

Так переживает из-за пустяка.

Если честно, я даже не почувствовал, что он хоть как-то обидел или оскорбил «моего» деда. А вот Психу, между прочим, стоило бы держать себя в руках.

Но что возьмёшь с этого гремлина, если он, сука, реальный гремлин.

Я улыбаюсь и говорю:

– Семён Семёнович, успокойтесь. Всё хорошо. Я не держу на Вас зла, если Вы вдруг так считаете. Больше скажу, никогда и не держал и не буду держать. Вы лучше скажите, как умер мой дед?

Дворецкий вытирает слёзы. Сам подходит к столу Алексея Емельяновича и среди папок достаёт красный конверт, который уже вскрыт.

– Вот, держите, – отдаёт он его мне.

– Ваш дед открыл его перед тем, как лечь на эту кровать и уснуть навечно, чтобы дописать в письме кое-что. Что именно – я не знаю. Я не читал письмо, клянусь своей жизнью. Хотя в свою защиту скажу, что Алексей Емельянович спокойно бы доверил мне свою жизнь, как и то, что внутри письма. И всё же я не посмел читать его, ибо оно принадлежит Вам.

И где только дед реципиента нашёл такого крутого, пусть и эмоционального дворецкого?

Ладно, хрен с ними, с этими душевными эмоциями.

Я беру конверт, достаю письмо и читаю.

И вот здесь нахожу много всего интересного.

Во-первых, в конверте ещё лежал обычный тоненький ключик от шкафа, возможно, спального, который стоял у деда в комнате. Во-вторых, в самом письме действительно была приписка другими чернилами. Именно поэтому конверт и был вскрыт «моим» дедом перед смертью, чтобы добавить напоминалку.

Почему я этому верю?

Да потому что в приписке жирными буквами было сказано:

[[ *** И не забывай про то, что я тебе неоднократно повторял в последней нашей встрече: «Когда почувствуешь, тогда и умирай» *** ]]

Как раз эти слова постоянно повторял Алексей Емельянович, когда мы с ним виделись последний раз.

Видимо, это действительно что-то очень важное.

А если учесть, что он знает, кто я на самом деле, плюс его внук следит с астрального плана за мной, то тут попахивает каким-то колдовством… может, тем самым Тибетским Чудом.

Конечно же, жирный шрифт в конце привлёк моё внимание самым первым, но и до этого было не так мало текста.

Там было сказано, чтобы я сразу же проверил шкаф и забрал оттуда около семи миллионов рублей. Ключ в конверте.

Ну, ключ я и сам нашёл в конверте ещё до того, как об этом прочитал в письме, поэтому просто открыл дверь и забрал шесть миллионов семьсот сорок три тысячи.

Если учесть, что из тех трёх миллионов трёхсот тысяч, что у меня уже́ были, я взял на такси и на еду, а Псих свой остаток тоже профукал на баню и солянку, то получается, что у меня на данный момент десять миллионов с копейками.

Вот эти копейки я кладу в карман на обычные расходы, а десять миллионов в сумку-трансформер для Охотника.

А теперь читаем дальше.

Так вот, в письме сказано про самый охраняемые и самый дорогой дом, то бишь недвижимость в Новоросе.

Там квадратный метр стоит от трёх миллионов рублей. И есть там один туалет в два квадратных метра, который оказался вне проекта, при этом служит заманухой на сайт, мол, цены начинаются от трёх миллионов, однако это и имеется в виду тот самый туалет, потому что нормальное жильё начинается от пяти миллионов рублей за квадратный метр.

В любом случае «мой» дед пишет, что нужно выкупить это помещение в два квадратных метра, потому что ещё на этапе строительства там произошло нечто, что связано с Голубым Глазом Небесного Дракона.

Да ладно.

Вот это очень хорошие новости.

Видимо, Алексей Емельянович был в курсе того, что Городецкий мне расскажет хоть что-то про этот артефакт, который видит Монстров насквозь.

Но читаем дальше:

«А когда запрёшься в туалете, то сядь на унитаз, который там установлен, запри дверь, и чётко произнеси: 'Кот-лемур и сибирский хаски.» После этих кодовых слов нажми на кнопку смыва. А дальше, думаю, разберёшься.

Костя, я знаю, что не должен был покидать тебя в такой час, но ты сам всё поймёшь, когда сделаешь то, что я прошу. Просто сделай это, и открой дверь.'

Всё, на этом конец.

Потом идёт та самая приписка, которую я увидел самой первой.

Хм…

Кот-лемур и сибирский хаски.

Прямо как «Жена и четыре спиногрыза» – кодовые слова, которые проговаривал Тридцать Шестой.

Это уже интересно.

Но ещё больше меня радует, что в словах есть «кот-лемур».

Эти существа живут в моём мире.

Неужели этот туалет и есть Межпространственный Разрыв, который отправит меня в мой мир?

Если это так, то я просто тащусь.