Текст книги "Страж Рубежа (СИ)"

Автор книги: Владмир Батаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5

– Мать твоя, добрая женщина! – я в последний момент спохватился и изменил рванувшуюся наружу реплику. – Это что такое, дорогой ты мой человек⁈

Перед нами стояло три скафа. Но только один из них выглядел рабочим и пригодным к использованию. Два других казались наполовину демонтированными. Скорее арт-объекты, чем боевые костюмы.

– Ну, я слегка преувеличил, – повинился Кайл. – Но это дело решаемое!

– Деньгами? – скептически хмыкнул я.

– Не так просто, – тяжко вздохнул он.

Кажется, мой новый друг вообще мастер преувеличивать. Слегка. Примерно так увеличивая кочку до Эвереста. Выпендрёжник и позёр, одним словом. Хотя это два слова.

На раздачу обеда нам сходить всё-таки пришлось, втроём с Марком. Всё прошло мирно и гладко, я бы предпочёл и дальше этим заниматься. Хотя бы ещё несколько дней, пока не разберусь в окружающем новом мире чуток получше.

Но Кайл закусил вожжи и поскакал, гарцуя. Ещё и меня с собой потащил. Сразу после раздачи обеда мы забежали в один из бараков, где проживал боец по фамилии Морковкин.

Шевелюра у парня и впрямь цветом напоминала морковку. Но в остальном он скорее походил на шкаф. С очень мрачной физиономией. И когда Кайл, в разговоре с ним изображая предполагаемую реакцию на подарок неизвестной мне Лайзы, громко простонал «О-о-ох-х»… Я думал, вот сейчас мой собрат-попаданец получит пудовым кулаком по глупой голове и на месяцок сляжет в медчасть! Увы, нет. Морковкин расплылся в глупой лыбе и чуть ли не пустился в пляс, разом потеряв всю суровость вида.

«Колечко, с бриллиантом колечко, Лайзы растопит сердечко…» Когда довольный собой Кайл пропел эти импровизированные строки в пятый раз, мне самому захотелось его стукнуть. Но мы как раз дошли до его барака.

Жил Кайл в отсеке один, хотя стандартных двухъярусных кроватей тут стояло две. На случай, если гости ночевать останутся. На военной базе, да… То ли тут такие порядки свободные, то ли мне надо было всё же взять с собой из барака вилку, чтоб снимать с ушей лапшу.

Но три скафа тут стояли рядком вдоль стенки. Один тот, в котором я видел Кайла на той стороне, когда он меня спасал. Стандартный серо-стальной. Ну, из пластали, как я теперь знаю.

Второй выглядел так, будто до его раскрашивания добрался трёхлетка. Одна нога синяя, вторая зелёная. Руки – жёлтая и оранжевая. Торс спереди фиолетовый, а сзади броня вовсе отсутствует. Что видно через большую дыру в груди – стену барака через неё видно. Голова вообще чёрная. И тоже с дырой в районе левого виска. Впрочем, ноги и руки скафа тоже выглядели так, будто он подрался с Фредди Крюгером. И Фредди победил. Видимо, это следы когтей деймов… Мне ещё больше расхотелось идти в тот мир, где полно таких тварей.

У второго скафа были рога. Один изогнутый, второй прямой, но прикреплённый к шлему параллельно с первым, так что торчал он в бок. Нагрудник представлял собой то ли мозаику, то ли панно, собранное из мелких косточек в узор. Присмотревшись, я углядел по центру пятиконечную звезду, чуточку кривоватую. Левая рука и нога доспеха тоже были собраны из костей, а вот правые остались вовсе без обшивки, имелись только рёбра жёсткости, обозначающие форму тела.

– Я в эти дырявые вёдра не полезу! – категорично заявил я.

– Побольше уважения, – неожиданно серьёзным тоном проворчал Кайл. – Каждый кусок – это наследие павшего бойца. Да, собрано из обломков. Нельзя взять и купить рабочий скаф! Можно получить персональный скаф в личное пользование. Модернизировать его, раскрасить… И если погибнешь в бою, его обломки родня имеет право забрать. Или продать.

– В них ещё и умер кто-то, – аж вздрогнул я.

– В костяном нет, пустой корпус купить можно. Как и начинку отдельно, частями. Но его я уродовать сейчас не стану. Потом кости деймов уже нормально не приклеишь. А вот этот разноцветный… Могу дырки заткнуть пластиком и залить пеной сверху.

– Кости? – переспросил я.

– Угу. Кстати, помимо осколков ядер будем и их собирать. Осколки сдавать надо, а вот на кости всем плевать. Кто-то из них амулеты и сувениры вырезает. Но они ж прочные, прочнее стали! Вон, после арт обстрела уцелеть должны! Будет зачётная бронька, когтями уж никто не продерёт. Доберу, чтоб дособрать корпус скафа! Затем и хотел после орды пойти на сбор. Потом переоформлю на себя костяной скаф как основной…

– И будешь, типа, Капитан Америка? – указал я на звезду на груди скафа.

– Ой, блин… Правда, похоже, – разочарованно вздохнул Кайл. – Я-то думал, это будет отсылка к тому, что я, типа, из Техаса. Штат Одинокой Звезды, если ты понимаешь.

Я помотал головой. Не понимаю.

– Ой, ладно, пофиг, – отмахнулся он. – Старые комиксы тут никто уж и не помнит. А новых фильмов по ним уже не сняли. Порталы раньше открылись, стало не до того. С массовой культурой тут, конечно, полный звездопад. Так что, затыкаем дырки в этом корыте?

Я сперва машинально кивнул, а уже потом сообразил, о чём был вопрос. Ну, блин! Заболтал он меня про комиксы и всё такое!

Кайл согнул кисть руки, и из-под наруча выскочил кинжальный обоюдоострый серебристый клинок. Которым он легко отсёк кусок пластикового листа, взятого из стопки возле стены. Приложил к дыре в скафе, велел мне придерживать. А сам взял баллон, похожий на огнетушитель. Плеснул из него пеной на край пластика, прошёлся со всех сторон, потом и в середину, когда я убрал руки, налил.

– Через час так застынет, что топором не разрубишь. Пластик это так, чтоб пена через дыры внутрь не залилась, – пояснил Кайл. – Только на суставах слабина останется. Но мы не драться идём. Орда уже ушла дальше. Будем собирать трофеи.

– А что за осколки в трофеях? – спросил я, придерживая очередной кусок пластика.

– У всех иномирцев есть кристалл души. У полдов в основном круглый, поэтому его зовут ядром. У деймов разные, неровные. Часто бьются на осколки при смерти твари. В них скапливается вита, энергия жизни. В аномалии только на ней вся техника и работает. В скаф или винг надо цельное ядро воткнуть и заряжать. А в снаряд можно мелкий осколок сунуть. В патроны для деструктора вообще дроблёную пыль кладут. Ну, это расходники. А хочешь, чистой витой пали. Только люд потом из боя дедом выйдет. А полд… Ну, у всех есть свой предел.

– Не понял… Если целые ядра только у полдов, а у деймов нет, то откуда их столько для всех скафов и вингов? – с подозрением спросил я.

– Вот за это полды нас, людей, и не любят, – вздохнул Кайл. – Честно, я не знаю! Может, все ядра с убитых деймами бедолаг собирали. А может, по худшему сценарию. Пустили в расход целые деревни полдов, чтоб собрать ядра. А эвакуировать беженцев стали потом, когда ядер хватало уже. Не знаю. Этой войне уже лет сорок. Могли и жёстко играть поначалу. Люди такие люди… Кто-то точно не церемонился с нелюдями. Это был вопрос выживания…

– Ты сам лично пристрелил девчонку, которая ниже пояса сколопендра. А она бежала вместе с беженцами, она была полдом, не деймом, – припомнил я.

– Ты-то прям разбираешься в сортах, – фыркнул Кайл, но взгляд отвёл. – Есть нормативы. Хотя они меняются. Пауканов только пять лет как, уже при мне, начали пускать. До этого – отстрел. Я застрелил шестерых.

– Ты просто выполнял приказ, – многозначительно протянул я.

– Ну, я мог сделать вид, что проморгал пауканов в толпе. Их бы убили другие бойцы, на этой стороне. Взяли бы груз на свою совесть. Пацанам по восемнадцать было. Мне-то физически тут тоже, но… – Он развёл руками. – Но я стараюсь сражаться за человечество. И стремлюсь это делать максимально эффективно. Когда я орал на беженцев «Кто не добежит в Пробой за две минуты, те умрут»… Все добежали!

– А если бы нет? – спросил я.

– Будь там больше народу, я бы прикрыл их отход и дал время. А так… Если пытаться спасти каждого, можно погубить всех.

Кайл продолжил ловко отрезать куски пластика под размер пробоин в скафе. С мелкими кусками ему моя помощь не требовалась. А я всё думал, как относиться к сказанному им. С одной стороны, жёсткие ограничение на то, кого эвакуировать, а кого пристрелить на месте. С другой стороны, хотел бы я жить в одном бараке с гигантской многоножкой? Впрочем, это мне непривычно, а другим полдам вроде нормально. Хотя с пауканами никто не общается, даже те двое, которые ночуют в гамаках.

Готовность бросить группу беженцев… Ради спасения бойцов и военной техники. Рационально, конечно, ведь эти бойцы в другой раз смогут спасти других гражданских. Но… При этом ради большого числа беженцев Кайл готов пожертвовать собой, если я верно понял его слова про дать время на отступление. Если бы он считал, что сможет отступить сам, то делал бы так всегда.

– Ну, готово, только пускай засохнет пена, – объявил Кайл. – Уродство, конечно, вышло, но надёжно. Для сборщика.

– А зачем ты вообще собирал этот дырявый доспех?

– Надо было, на всякий случай, – чуть заметно скривился он. – Давай, влезай внутрь, попробуй подключиться.

– А ничего, что он больше чем на полметра выше меня? – окинул я взглядом боевой костюм, облепленный серой пеной, похожей на монтажную. – Я башкой до шлема не достану.

– Ну и прекрасно, если шлем прострелят, башка цела будет, – кивнул Кайл. – Ты и руками до перчаток не достанешь. Там держатели есть в рукавах, подвинь их… А, блин! Они сломаны! Сейчас, что-нибудь наколхозим. И ремень безопасности ещё нужен.

– Так это не скафандр, а боевой робот? – удивился я.

– Мне по размеру как скафандр, – дёрнул плечом Кайл, роясь в ящике с запчастями, вытащенном из-под кровати. – Да и бойцам-людям в основном тоже. Только полды могут синхронизироваться через ядро. Ну и делать скафы-полторашки это тупо, пацан! Отряды боевых хоббитов, блин. Не парься, ты подключишься к сенсорам доспеха… Визор точно работает. А вот тактильные… Хм… Ну, на пальцах должны! А остальное тебе сегодня не понадобится. Эх, тебе бы потренироваться в рабочем скафе, но свой не дам, не хочу нейрорезонанс сбивать. А у костяного вообще только визор пока стоит.

Я пожал плечами. Может, даже лучше, если не буду сравнивать с полностью рабочим скафом. Это как сначала поездить на старом автомобиле, а потом сесть в машину поприличней. Сразу будут ощущения большего удобства, а вот если наоборот, то некомфортно. Так что привыкнуть к хорошему я, надеюсь, ещё успею, а начать можно и с ведра с болтами. А если сломаюсь и застряну – ну, не бросит же Кайл меня и свой запасной скаф, отбуксирует на базу!

Глава 6

Скаф ощущался будто моё собственное тело. Только вот одетое в толстенную шубу, обутое в валенки, поверх которых натянуты калоши, а на руках перчатки. Последнее как раз не очень мешало, всё же сенсоры на руках скафа работали прилично. Ногами же я только ощущал, наступил куда-то или ещё нет. Остальное тело не чувствовало ничего.

Так что здоровенный пластиковый короб, который Кайл навесил мне на спину, совершенно не мешал. Я попросту не ощущал его наличия. А вот визор работал хорошо, хотя видеть всё с высоты около двух метров было малость непривычно.

Подключиться к системам скафа не составило большого труда. Кайл советовал попробовать помедитировать, «поймать волну», но всё это не понадобилось. Стоило ему вручную захлопнуть нагрудную броню, поскольку привод не работал, я на секунду испугался, оказавшись будто замурован в бочке. А уже в следующий миг стал видеть через визор и ощутил скаф, будто собственное тело.

– Клаустрофобия, что ли? – удивился Кайл. – Предупреждать надо!

– Лифтов я никогда не боялся, да и в шкафу в детстве прятался, – отозвался я.

– Если отвечаешь, динамик вруби, а то не слышно ничего! – проорал Кайл. Хотя я-то его отлично слышал, наверное, внешний микрофон работал. – Но лучше подожди, по внутренней связи поговорим.

Он запрыгнул в свой скаф, который закрылся без посторонней помощи.

– Раз-раз, приём! – прогудел его голос будто со всех сторон вокруг моей головы.

– Сам ты разраз, – проворчал я. – Приглушить звук можно?

– Ладно, значит, я Первый, ты Второй, – легко согласился он. – А звук – просто подумай, как хочешь слышать. У нас приватный канал. Ещё будет общий у рейдовой группы. Постарайся не путать.

Блин, вот задал задачку! Это как не путать газ с тормозом, когда под ногами нету вообще ни одной педали!

– Но вообще, на общей частоте лучше молчи, – чуть подумав, уточнил Кайл. – Только если спросят что-то по делу.

Это я умею, это я могу. Тем более Кайл горазд трепаться за двоих. Даже за троих.

По пути он заскочил в оружейку, где прибарахлился. Уже знакомый мне деструктор закинул за спину слева стволом вверх, справа – натуральный меч! Тоже привесил остриём вверх, чтоб выхватывать заведя руку за спину, а не тянуться через плечо. Оружие будто примагнитилось к спине скафа. К правому бедру так же прилип массивный пистолет с квадратным стволом, к левому ножны с парой коротких ножей. Мне тоже досталось оружие. Меч с обломанным клинком и в хлам разбитым яблоком на эфесе.

– Ну да, не кондиция, – согласился в ответ на мой вопрос Кайл. – Кристаллов в рукояти нет. Но тебе и не надо, своим ядром клинок зарядишь. А что поломанный… Так ты всё равно фехтовать не умеешь, а рубануть сойдёт.

Он взял в правую руку свой меч и продемонстрировал, что значит зарядить. Клинок засиял белым светом, будто джедайский лайтсабер. Я попробовал повторить, но по лезвию только пробежало несколько искровых разрядов.

– Для первого раза это прогресс, – показал большой палец Кайл. – Всё, идём на точку сбора, а то опаздываем почти. Нам туда.

Он не стал выделываться и показал направление пальцем. Западная сторона базы, ориентир – бетонный забор. Я думал, это уже окраина территории, но оказалось, там полигон для открытия пробоев. Кайл рванул чуть ли не вприпрыжку, а я вот еле ковылял следом, так что малость отстал.

– А где Морковкин? – услышал я над ухом незнакомый мужской голос.

– Я за него! – бодрым тоном отозвался Кайл.

– Радость какая, – ещё один незнакомый голос, с явным недовольством в тоне.

Видимо, у меня включился общий канал связи.

– О, Ларс! Как удачно встретились! Ты ж мне три гроша должен! – радостно воскликнул Кайл.

– На днях отдам, – проворчал тот.

– О, и Стрелка тут, рад видеть! С возвращением!

Я как раз подошёл, когда Кайл выходил из скафа. Он сразу направился к девушке, курящей возле розового скафа. Дружески с ней обнялся, тоже достал сигарету и закурил.

– Я ненадолго, – услышал я её низкий голос через внешние микрофоны. – Обязательные три месяца. Потом снова в декрет. Можешь зайти, поспособствовать.

– Не, давай уж без меня, – хохотнул Кайл.

Девчонка невысокая, коренастая, Кайлу едва ли до плеча, если не считать торчащих вверх игл розового ирокеза на макушке. Фигура выпуклая, но с явным лишним весом как минимум в талии, что в облегающем комбезе – у неё тоже розовом – особо не скрыть. Лицо плоское, как лепёшка, с выпирающим носом-картошкой и тяжёлой массивной челюстью. Одним словом – не красотка. Хотя, наверное, любители найдутся.

Да и вообще, я, наверное, слишком избалован внешностью актрис в кино. А в реальности я вообще со сколькими женщинами был достаточно близко знаком? Ну, если считать всех врачей и медсестёр, которые видели меня в одних трусах, что можно считать близким знакомством… Ха-ха, без этой самоиронии я бы уже года четыре точно был в кромешной депрессии. А если серьёзно, я вообще давно уже в реале на людей старался особо не таращиться, в первую очередь, чтоб не ловить на себе сочувствующие или брезгливые взгляды. Мол, вон однорукий хромоножка ковыляет, бедненький, лучше б дома сидел.

– Эх, вот чего ж лучший снайпер пошла в «барби», – с искренним сожалением в голосе покачал головой Кайл.

– У них профсоюз хороший. И выплаты отличные. Отпуска длинные, – начала перечислять Стрелка, загибая пальцы. – Ну, ты сам всё прекрасно знаешь. Это я вон, твою новую подружку агитирую, – она махнула рукой в мою сторону.

Чего?

– Это стажёр, – сообщил Кайл.

– Я парень! – одновременно возразил я.

Голос прогремел, отразился от бетонного забора, разнёсся эхом.

– Динамик прикрути, пацан! – проорал Кайл, ковыряясь мизинцем в ухе.

– О, ты на мальчиков переключился, Кайл? – донеслось из динамика чёрного скафа.

Одного из трёх.

– Ты вылезай, гони долг, Ларс, а потом я и тебя приласкаю, – пообещал Кайл, демонстративно поплевав на кулак. – Печень, челюсть, колено… Где у тебя ещё эрогенные зоны, а?

По общему каналу донёсся многоголосый смех.

– Ты аккуратно ходи, Кайл, за углом барака встретимся! – визгливым голосом, в котором мне послышался какой-то акцент, выкрикнул другой чёрный скаф.

– Заткнись, Шар, – ткнул его кулаком в бок Ларс.

– Вы, придурки, вообще обалдели⁈ – заорала на них Стрелка. – Шар, тебя ж без скафа Кайл будет как футбольный мячик катать! Да и я могу, чё уж! В скафе в драку полезешь, совсем страх потерял⁈ Мне уже сообщили, что вы трое у «барби» в чёрном списке! Кто додумался в скафе Маринку по заднице шлёпнуть⁈ У неё трещина в бедре!

– Да ничего себе, сходили в рейд на сбор, – пробасил до того молчавший обладатель здоровенного скафа, больше похожего на боевого робота. – Я докладную подам. И буду требовать более строгий отбор сопровождения для салаг.

– Да ладно, не ворчи, Валенок, – отмахнулся Кайл. – Твои салаги уже не дети, совершеннолетние все. Пусть знают, как реальная жизнь устроена. Кстати, моего стажёра к себе до кучи не возьмёшь?

– Нет.

– Ну, хоть к учебному каналу подключи!

– Нет.

– Облом, – вздохнул Кайл уже по приватному каналу. – Я-то рассчитывал, тебе объяснят основы за компанию. Сам лекции читать не буду, и не проси.

– Да я и не просил, – проворчал я. – А чего ты с этими тремя не поделил?

– Да отморозки они, – фыркнул Кайл. – Не были б такими говнюками, я б сам свой скаф давно в чёрный покрасил. Круто же смотрится! Но к ним в клуб только самые буйные и не очень умные идут.

– А что за «барби»? – не сдержал любопытства я.

– А чего ты не понял, пацан? – заржал Кайл.

– Про декрет, – смутился я.

– Когда мальчик и девочка ложатся вместе в кроватку…

– Хорош угорать! – резко перебил его я. – У вас тут военная база или «Дом-два»?

– Что, про эту хрень в твоём поколении ещё помнят? – удивился Кайл. – Ну, дела… Ладно, объясню серьёзно.

Оказалось, Кайл всё же может говорить внятно и толково, а не балаболить. Ну, почти.

В этом мире фармакология давно уже создала надёжный контрацептив для женщин, одного укола хватает на три месяца. При поступлении на действительную службу или возвращение после долгого отпуска один укол обязателен. Но потом – добровольно. Большинство женщин на Рубеже пользуются этим постоянно, по крайней мере, пока не соберутся выходить на пенсию или не выйдут замуж. Но вот «клуб барби» предпочитает «плодиться и размножаться». При этом на время декрета выслуга лет продолжает идти, хотя стаж не боевой, конечно. До кучи – проживание в военном пансионате с полным обеспечением, заботу о ребёнке тоже может взять на себя государство, хотя женщина по желанию может оставить ребёнка себе, например, отдав на воспитание бабушке и дедушке. Ну или уволиться со службы, но тогда, как выразился Кайл: «Эта фишка не играет».

Отслужившим на Рубеже пять лет полагается очень хорошая пенсия. Только вот если все эти годы участвуешь в боевых выходах, управляя скафом или вингом, расходуешь свою виту, то к этой пенсии будешь выглядеть и чувствовать себя этак на полтинник лет! Плюс-минус десять – да, возможен ещё и плюс!

Любой человек может направлять витальную энергию, фактически, свою жизненную. Но, как и с прыжками с парашютом – некоторые могут это сделать только один раз!

– Если есть ядро, то накопленную в нём энергию можно тратить без ущерба для здоровья, – объяснял Кайл. – А если нет, тут как повезёт. Многие могут накапливать небольшой резерв в теле, это давно научились измерять по приборам. В скафах есть своё заряженное ядро, боец тратит виту только на синхронизацию. Но в бою с деймами ты либо шмаляешь из деструктора пока не сдохнешь, даже когда все кристаллы выдохлись, чисто своей витой. Либо сдохнешь от лап деймов. Любой бой это минус год жизни, если повезёт.

А стране и даже всему миру нужны новые бойцы для будущих сражений. С большим запасом виты. Логично, что если оба родителя по параметрам объёма виты пригодны к службе на Рубеже, то их дети могут стать даже сильнее. Поэтому командование только поощряет «барби», которые рожают каждые полтора года, а детей отдают в интернат.

– Эта молодая шпана однажды сотрёт деймов с лица земли! – хохотнул Кайл.

– А как же полды? У них у всех есть ядра. И нас ведь много, – напомнил я.

– В этом сапоге есть свои гвозди, – не очень понятно протянул мой старший товарищ. – Не забивай пока себе этим голову, пацан.

Опять огрехи магического перевода, что ли? Хоть Кайл и русский попаданец, похоже, за годы жизни тут он нахватался иноязычных выражений. И вообще разговаривает сейчас со мной не на русском.

– А «барби», они… – я замялся с определением.

– Шлюхи? – не стал стесняться Кайл. – Сложный вопрос, пацан, сложный. Больше честные давалки, но от монетки или подарка не откажутся. А в остальном по ситуации. Когда под укольчиком, то только по настроению. А когда сильно хотят в декрет, то не перебирают. Кстати, у людей и полдов не может быть потомства, так что ты в пролёте.

– Да я и не собирался, – смутился я.

– Кстати, Стрелка крутой снайпер, – неожиданно добавил он. – И просто прикольная девчонка. Нормальная вообще. Нет, у нас с ней не было.

– Да я и не спрашивал, – растерялся я.

– Долго ещё тут топтаться будем? – через динамики спросил Кайл.

– Ждём, – ровным тоном отозвался Валенок. – А нет, вон, уже всё.

И пальцем показал.