Текст книги "Страж Рубежа (СИ)"

Автор книги: Владмир Батаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Страж Рубежа

Глава 1

– Беги, пацан!

Я почему-то решил, что кричат мне. Хотя пацаном себя уже не считал, всё-таки не так давно восемнадцатилетие отпраздновал! Ну, как отпраздновал… Очень по-домашнему и по-семейному, как и всегда.

А бегать… Эх, бегать я вообще не мастак! И это не какой-то каприз или лень, а вполне себе веская объективная причина имеется. Но…

Я повернулся на крик. И увидел массивную фигуру в броне, этакий космодесантник! Разве что наплечников огромных нет. Потом обернулся. И побежал. От того, что творилось за спиной, не побежать было просто невозможно!

Как ни странно, левая нога не подводила, бежать получалось даже легко. Хотя дыхание сбилось уже через минуту, с непривычки. Когда больше половины прожитых не таких уж долгих лет привык хромать и едва ковылять, откуда взяться навыкам бега и правильного дыхания?

Но когда за тобой по пятам гонится в буквальном смысле тысяча чертей, а то и кого похуже… Тут уж будешь бежать как можешь, сколько можешь, а потом ещё чуть-чуть… О, а вот и второе дыхание открылось!

Только не заметил под ногой кочки и полетел вперёд плашмя. Проехался по земле коленкой и физиономией. Как же больно! Ещё и в левый локоть стреляет… Стоп, что? Левый локоть? У меня есть левый локоть⁈

Я уже представил, как сейчас оттолкнусь от земли руками – обеими! Вскочу на здоровые – не считая рассаженной коленки – ноги, и… Не успел.

Космодесантник вздёрнул меня с земли за шкирку, закинул подмышку. Развернулся к напирающей толпе – чудовищ, чертей? И открыл огонь с левой руки из… Болтера? Не знаю, во всяком случае, футуристичного вида пушки, от выстрелов которой в рядах чертей на мгновение возникали свободные места. Тут же заполняющиеся напирающими с задних рядов тварями.

– Залп на мои координаты сейчас! – проорал он. Вот это уже явно не мне.

Потом развернулся и побежал. Так, как я бы точно никогда бежать не смог, будь у меня хоть четыре здоровых ноги. Один прыжок сразу метра на три вперёд… Хотя в тот момент мне вовсе показалось, что на пять!

Грохот взрывов позади, по ногам ударило жаром, и нас швырнуло вперёд теперь уж точно на пять метров! Снова бег с прыжками…

Это же сон, да? Не может быть реальностью. Я же… А где я был? Не помню!

Кажется, я на несколько мгновений отключился. А можно потерять сознание во сне? Или просто ушёл в себя. Очнулся от крика моего «носильщика».

– Какие семь минут⁈ Там орда! Пусть закрывают пробой! Пять? Дайте две! Кто не успеет⁈ Эти⁈ Ща, поторопятся! А ну бегом, мать вашу!

Я был выброшен из подмышки, которая уже начинала казаться уютной. Огляделся. Рядом висела парящая платформа с установленной на ней ракетной установкой. Сейчас разряженной. Кажется, я сижу на такой же.

– Пассажирам занять места согласно билетам! – продолжал орать космодесантник. – Проходим вперёд, потеснее! Да хоть на головах сидите! Две минуты, кто не успел, тот умер! А ты куда прёшь, тварина⁈

Прежде чем меня потеснила, едва не затоптав, толпа грязных оборванцев, я увидел, как мой спаситель выстрелом из болтера разносит тело молодой девушки… Внезапно взметнувшееся вверх над толпой на туловище жуткой многоножки, заменявшем девушке нижнюю часть!

Это точно просто дурацкий кошмар…

* * *

Я проснулся от гула сирены. Да, в этот раз – просто кошмар. Но три дня назад это было суровой реальностью. В этот раз сон полностью соответствовал реальным воспоминаниям. А вот вчера мне снилось, что девушка-многоножка забралась на платформу и обвивалась вокруг меня, царапая сотней лапок… Когда проснулся, оказалось, что это в реальности по мне бежал таракан.

– Спите, это воздушная тревога, – проворчал мой сосед по бараку с соседней койки.

Ага, как же, спите, под такой гул! И интересно ведь! Хотя я уже видел взлёты, но одиночные, не общий по тревоге. Так что вместе с ещё несколькими беженцами поспешил к выходу.

Мы столпились у двери снаружи, дальше идти было опасно. Весь огромный плац между бараками превратился в стартовую площадку. Летательные аппараты выдвигались из-под земли на опорах и взмывали в небеса.

Тут и крохотные фли, всего-то чуть больше двух метров, похожие на вытянутую дню-торпеду или, может, кабачок. Только и места, чтоб внутри лечь пилоту, да для торчащей из носа пушки. И крылатые одноместные винги, крохотные самолётики, зато с кабиной и откидывающимся стеклянным кокпитом и двумя пушками по бокам от носовой части. И двухместные флаинги, увешанные оружием и ракетами уже со всех сторон, где второй боец выполняет роль стрелка.

Взмывали они беззвучно, ну или все звуки глушил вой сирены из громкоговорителей на столбах вокруг. Но я знал, что реактивного рёва эти летучки не издают.

– Небесный Прорыв, видать, – авторитетным тоном произнёс стоящий рядом парень.

– Матерь Творящая, спаси и сохрани, – пробормотала девушка, осенив себя крестным знамением.

– Дура, нельзя так, – зашикали на неё. – У них тут Отец Небесный. Или хоть не крестись!

Беженцы. Беглецы из другого мира. Такие же, как я. Ну, не совсем такие, конечно… Они-то не попаданцы! Хотя… Как тогда называть переселенцев из другого мира?

Похожие на людей, если смотреть издалека или с плохим зрением – особо и не отличишь. Но вблизи разница видна. У некоторых, конечно, и издали тоже, но у большинства только вблизи.

Неестественные пропорции лиц. Сперва я не понимал, в чём дело, а потом сообразил. Переносицы нет. Носы есть, в основном пуговичкой или картошкой, а переносицы нету. И глаза большие, особенно у девушек. Будто в аниме.

У многих волосы курчавые. А из них торчат рожки. У кого-то и не торчат, короткие, скрыты шапкой волос, как у меня. У некоторых и более кардинальные отличия имеются. Например, у того парня, которому даже вой сирены спать не мешает, панцирь во всю спину! Как у черепахи или броненосца. Он из-за этого в стандартный комбез не влезает, а в положении беженца – это проблема.

Их – то есть нас! – здесь называют полулюды или просто полды. За людей не считают. Но хотя бы не бросают, эвакуируют, селят в бараках, выдают одежду и еду. И на том спасибо! А могли бы стать кормом для орды деймов – так называют обобщённо всех тварей.

Это всё я узнал за три дня в новом мире. Но вот с соседями по бараку сдружиться не успел. Пришлось сказать, что мне память отшибло. Я ж ничего не знаю об их мире! Так что на меня косились подозрительно, не общались почти, хотя между собой при мне говорить не стеснялись. Ну, может, не обо всём…

В первый же день после эвакуации нас прогнали через медосмотр. Ну, на уровне: «Так, ноги, руки, голова – всё на месте? Здоров! Хвост? А он был, козлорогий⁈ Ты мне тут пошути ещё! Ссадины? Вот тебе пузырёк зелёнки! Болит печень? Не бухай! Следующий!»

Ну, некоторых раненых, конечно, положили в медчасть. Но у кого внешних ран нет, хочешь медицинского обслуживания – заработай денег или страховку! Тут военная база, а не санаторий. Зато выдали комбинезоны взамен рванья, которое в приказном порядке отобрали, и кормят. Хотя с этим у некоторых тоже возникают проблемы…

А ещё всем предложили зачислиться на службу, точнее в учебку. Пилотировать фли или винг, а может, влезть в доспехи пехотинцев… Пусть и не космических, но в каком-то смысле всё же десантников, высаживающихся в другой мир в случае появления Прорыва или при целенаправленном Пробое. Кто откажется, тех вывезут в ближайший город. А там уж – крутись, как хочешь. Судя по услышанным мной обсуждениям – жить в трущобах, из которых попробуй вырваться.

Все аппараты взлетели, опоры убрались под землю, сирена заткнулась. Так что остальные отправились досыпать. Я же чувствовал, что уже не усну. И хотелось пройтись, на здоровых ногах! Я всё ещё не привык к этому. А ещё можно на ходу махать руками, обеими! И улыбаться, никого этим не пугая!

Грёбаная авария, испортившая мне всю жизнь, сколько её помню! Пьяный урод, убивший моего отца и изувечивший мелкого меня. Достаточно богатый урод, чтобы откупиться. Но мою левую руку собрать ни за какие деньги не смогли. Ногу – только хромать и ковылять. А шрам от угла рта на половину щеки подарил мне вечную полуулыбку Джокера. «Знаешь, откуда у меня эти шрамы?» К сожалению, ответ всегда был: «Да, это у тебя после аварии в детстве». Обидно, даже не пошутить. Не с кем особо шутить-то было. Домашнее обучение, мало контактов со сверстниками, в том числе из-за чрезмерной опеки матери, которую я не хотел лишний раз расстраивать. Она и так всю жизнь себя корила, что если бы села не на заднее сидение со мной, а впереди, а меня посадила в детском кресле позади пассажирского сидения, а не сзади водителя слева… Если бы да кабы! Могли вообще дома остаться, машина могла заглохнуть, могли поехать по другой улице! Но вышло-то не так!

Это всё я помню. А вот что было перед тем, как попал сюда… Меня грузовик сбил, что ли, когда я пошёл за хлебом? Я такое видел в аниме, а тут… Ну, местами – точно оно!

Я достал из кармана выданную пластиковую карточку удостоверения. Фотография новой физиономии – копна курчавых волос, прячущая короткие рожки, нос картошкой, ну хотя бы не особо крупной. Странно понимать, что это теперь моё лицо. Хотя не сказать, чтоб сильно хуже прежнего! Имя – Айк. Потому что меня ущипнул какой-то козёл, стоящий в очереди следом, когда я затупил при вопросе об имени. И я айкнул от боли и неожиданности, так и записали! Козлы, даже если безрогие. Но могло быть хуже, одну мою соседку по бараку вообще оформили как Бнопня. Остальное на карточке только непонятные наборы цифр и штрихкоды, это надо через сканер смотреть. Но суть их в том, что я пока оформлен как легальный беженец, не имеющий никаких прав и подтверждённых навыков. С неподтверждёнными, впрочем, тоже как-то не густо. А если карточку потеряю, то вообще стану нелегалом, которого можно застрелить на месте по подозрению в том, что он шпион деймов! Как будто эти твари шлют шпионов, а не просто вламываются в любой Прорыв! Или я чего-то просто не знаю?

Глава 2

Я неторопливо прогуливался по территории между бараками. Она почти вся, за исключением нескольких клумб и торчащих тут и там деревьев, была покрыта каким-то прорезиненным материалом, приятно пружинящим под ногами. Чем-то подобным, вроде бы, покрывают детские площадки в нашем мире, но тут класс материала явно повыше, раз уж он выдерживает даже ходьбу солдат в бронированных скафандрах или попросту скафах.

Просто ходить, когда процесс не доставляет никакого неудобства и сложностей, было приятно. Наверное, потом мне надоест, это же обычное дело, станет привычным. Но пока – я кайфую! Я даже закрыл глаза и пошёл так, ведя пальцами по стене ближайшего барака. Свернул за угол и почти сразу врезался в кого-то.

– Ой…

Я не успел извиниться, как обернувшийся ко мне мужик раздражённо буркнул:

– Вали отсюда, полд.

На вид лет так под пятьдесят, ну уж точно прилично за сорок. На лбу и на лице морщины, желтоватая кожа будто обтягивает кости, худой и сутулый. Но ростом почти на голову выше меня. Многие полды, особенно козлорогие, вообще не отличаются высоким ростом, я едва до метра шестидесяти дотягиваю, на глазок, не мерил.

Мужик в жёлтом комбезе техника прижимал к стене барака молодую девушку в красном комбезе. Судя по выражению лица, красотка была этим не очень-то довольна.

– Отвали от девушки! – с некоторой опаской вякнул я.

Драться мне до сих пор ни разу в жизни не доводилось. И было чертовски страшно. А вдруг он мне руку или ногу сломает? С другой стороны – не оторвёт же! Я разок ломал правую ногу – упал зимой на улице, когда левая, хромая, подвела. Лежать совсем без возможности ходить было тяжело и неудобно, но всё зажило, хромать ещё и на правую не начал! Так что перелом – это очень неприятно и больно, но не катастрофично. Был бы я, как прежде, инвалидом, тихо уковылял и поискал, кого позвать на помощь. Но сейчас-то я здоровый! Значит, должен защитить девушку!

– Ой, смотри, Стив, малыш хочет побыть героем и спасти прекрасную даму от грязного похотливого старикашки, – умилилась красавица, глядя на меня сверху вниз.

Блин, неловко вышло. Кажется, я поспешил с выводами и выставил себя дураком. Недовольна она, похоже, была тем, что я тут мешаюсь под ногами.

– Да мылся я час назад, и брился, везде, – буркнул Стив. Насчёт похотливого старика возражений не последовало. – Лиса, может, хватит уже…

– Сейчас, сейчас, – пообещала она и отшагнула от стены, махнув пушистым рыжим хвостом.

– Я не малыш, мне восемнадцать есть, – проворчал я, просто чтобы что-то сказать.

Малолетних беженцев и их матерей сразу отделили и увезли, всё же детям на военной базе не место. С ними же забрали стариков, так что тут остались только достаточно молодые, годные в солдаты.

– Ну, раз есть восемнадцать, то вот твоя награда, герой, – рассмеялась рыжая Лиса, расстёгивая липучки комбеза на груди.

И там у неё тоже была шерсть! Коротенькая, скорее подшёрсток, но густая. Рассмотреть, где она заканчивается, если заканчивается, я не успел. Развернулся и убежал обратно за угол и дальше. Стало очень неловко и стыдно.

Нет, голых женщин я видел… На экране в основном, само собой. Но и вживую – один раз. Даже трогал. Отчим постарался, в подарок мне на восемнадцатилетие. И это даже была не проститутка, а какая-то его знакомая – ну или дочка знакомой, судя по возрасту, девушке было чуток за двадцать. Хотя он ей наверняка заплатил, но всё равно – это другое. Правда, я всё равно слишком нервничал и вышло… Не очень. Хотя и не так неловко, как могло, всё же мы не с порога разделись, а сперва пару часов общались, болтали, кино вместе смотрели. Но всё же… Ну, теперь я могу честно говорить, что видел и трогал голую девушку, а она трогала меня. Об остальном – только не очень честно, а то стыдно. И повторять опыт прямо сейчас я не готов. Точно не так.

Мне вслед нёсся звонкий смех Лисы. А ведь получается, она тоже полд? Зверодевочка? Ну, каких-то ушек звериных на голове я у неё не видел.

Обратно до «родного» барака я добрёл уже не так бодро. И как раз успел к завтраку! Двое дежурных в комбезах разных цветов – синем и зелёном – подкатывали к дверям две небольшие парящие платформочки-тележки с едой.

– Это ты! – вылупился я на человека, который спас мне жизнь.

После возвращения на базу и закрытия портала на ту сторону, он согнал всех беженцев с платформы, встал туда сам и вылез из бронескафандра, отправив его как груз, так что я успел рассмотреть лицо своего – и не только моего – спасителя. А судя по тому, что остальные бойцы пошли в скафах своим ходом – посчитал его командиром. Но, кажется, ошибся. Он просто наглый! И за наглость влетел на дежурство по кухне!

– Привет, мелкий, – махнул мне рукой парень.

Да уж, слишком он молод для командира, не старше двадцати пяти. И на мелкого я в этот раз даже не обиделся – он-то почти двухметровый. Не качок, скорее жилистый, но плечи довольно широкие, да и подтянутый такой, спортивный. Я сам мечтал быть таким, но стал… Хоббитцем козлорогим. Ладно, всё равно лучше, чем было!

– Я Айк, – назвался я новым именем.

– Кайл, – кивнул он. – Дверь придержишь?

Дверь была из тоненького пластика, что особенно нелепо смотрелось на фоне бетонных стен барака, толщиной в две фаланги пальца. А крепилась к стене и вовсе какими-то резиновыми петлями, как бы не на клей. Может, даже такой же, пузырёк которого с надписью «Вечность» нам выдали, чтоб девчонки могли над кроватями занавесочки пришпандорить. Как ни странно, за три дня ни одна пластиковая гардина ещё не отвалилась.

Внутри ничего не изменилось с момента моего ухода. Восемь двухъярусных кроватей вдоль стен, пластиковые, такое впечатление, будто сразу отлиты по форме целиком. На двадцать жильцов, такой вот поворот… Сказали, всё равно потом расселять и переселять будут, а часть вообще на службу не пойдёт, в город отправятся. Правда, тесниться нам не пришлось благодаря парочке жильцов.

Вот один как раз спустился с потолка на толстой паутине и принял из рук Кайла поднос с едой, после чего поднялся обратно. Я постарался не смотреть на четыре торчащие из спины этого существа паучьи лапы. Да, всего четыре, остальные конечности были человеческими. Ну или человекоподобными, учитывая, что паукан был где-то с метр ростом. Возможно, именно из-за размеров их причислили всё же к полдам, а не деймам – не так уж опасны, вроде бы даже не ядовитые.

Ну и ещё двое жильцов барака разместились в гамаках из паутины. Не хочу думать, откуда эта паутина взялась, бр-р, фу…

– Супец брать не забываем, наваристый, нажористый, с мясом! – тоном поварихи из столовой воскликнул Кайл.

На тележке было три полки, нижнюю целиком занимал большущий глиняный горшок с супом, а на двух других расположились пустые пластиковые миски и подносы, уже заполненные вторым блюдом. Кстати, на питании для беженцев тут явно не экономили, голодать нам не приходилось. На подносе и кусочки мяса, и картофельное пюре с подливкой, и салат, и ещё какая-то зелень, смахивающая на пучок травы.

– Суп-то, поди, черепаховый⁈ – неожиданно резко спросил парень-броненосец, встав прямо перед дежурным и сжимая кулаки.

– Без понятия, я не готовил, только разношу. Но откуда ж в наших широтах черепахи? – спокойно отозвался Кайл.

Тогда как его напарник бочком направился обратно к двери.

– Ну, ты где-то панцири раздобыл, – рыкнул броненосец.

Только теперь я обратил внимание на руки Кайла. На запястьях у него и вправду красовались наручи, похожие на черепаховые панцири. Я даже рассмотрел, что рукава комбеза вокруг них обрезаны и подшиты, хотя и немного кривыми стежками.

– Цельные, не куски от взрослого панциря, – уже чуть ли не рычал броненосец.

Они с Кайлом стояли напротив друг друга, смотря прямо в глаза, поскольку примерно одного роста. Но броненосец был раза в два шире, а за счёт панциря – ещё и тяжелее, точно в два, если не в три раза.

– Сколько у ваших обычно детёнышей в выводке? – спокойно спросил Кайл, будто говорил о погоде.

– От восьми до двадцати четырёх, – гордо заявил полд-черепаха.

– А сколько выживает?

– От восьми… – я уж думал, он повторит те же цифры, но ошибся. – До четырёх.

– В том выводке, от которого мне достались импланты, врачи выходили шестнадцать черепашат, – тем же ровным тоном сообщил Кайл. – Нормальных, здоровых. Ещё у двоих панцирей не было, их в процессе раздавило. А четверо были просто пульсирующими комочками плоти в панцирях, ещё живые, но ни ручек, ни ножек, ни голов. Смекаешь?

– Как шестнадцать? – моргнул броненосец. Причём сначала полупрозрачными внутренними веками, а уже потом обычными, человеческими.

Остальные детали сказанного Кайлом его не заинтересовало. Видимо, для его вида подобное нормально. А у меня вот малость аппетит пропал от таких разговоров.

– Платная медицина способна на многое, – хмыкнул Кайл. – Одного назвали Кайлом. Других Кай, Ки, Айл, Ай… На варианте Кал я попросил остановиться и не портить мальчишкам жизнь. А девчонкам тем более.

– Шестнадцать, – растерянно повторил броненосец.

Потом шмыгнул большим носом-картошкой, утёр скатившуюся из глаза слезинку и внезапно бухнулся на колени, так, что аж пол вздрогнул.

– Прощения, – понурив голову, промычал он.

– Проехали, – отмахнулся Кайл. Оглядел остальных, собравшихся вокруг в ожидании то ли еды, то ли драки. – Ну, чего стоим? Налетай, пока горячее! И запомните, завтрак – главный приём пищи! А то вместо обеда может быть подъём по тревоге!

– Мы ещё не на службе, – буркнул кто-то.

– Так я на будущее, – пожал плечами Кайл. – Хорошие привычки прививать никогда не рано. Шевелитесь, шевелитесь, нам ещё ваших соседей кормить!

Он аккуратно выгрузил горшки на пол, подносы, миски и приборы мы уже расхватали. Ложки и вилки тоже были пластиковые, не такие хлипкие, как привычные мне одноразовые, но, надеюсь, всё же вправду одноразовые! Но на всякий случай я в первый же день заныкал себе доставшиеся ложку и вилку, после отмыл их хорошенько под краном с мылом. Если ими кто-то раньше пользовался, с этим уж ничего не поделать, но каждый день есть чужими приборами – нафиг надо. Кстати, пропажей ложки и вилки никто не поинтересовался, да и заныкал их, кажется, не я один. Так что, возможно, вправду одноразовые расходники и их просто выбрасывают.

– Потом выставьте посуду наружу, мы в большие тележки всё разом приберём, – велел напарник Кайла.

– А если разобьём вдруг горшок? – не удержался от любопытства я. – Чего не чугунные котлы?

– В аномалии? – хмыкнул так и не представившийся дежурный в зелёном комбезе. – Да за неделю прохудятся! А этих горшков у нас целый склад, им цена ломаный грош за палетку. Но лучше не бить! Не то нам докладную о списании писать и запрос на выдачу нового. Вот поленюсь, завтра кому-то горшка не хватит, а уже не моя проблема!

– Ага, только влетишь на неделю дежурств на раздаче, и я с тобой за компанию, – рассмеялся Кайл. – Нет уж, Марк, там мой скаф без меня скучает. И так уже сбор осколков пропускаю. А хотя…

Он задумчиво оглядел нас, сунул руку в карман и достал серебристую монетку, размером этак с рубль.

– Пацаны, кто меня подменит на раздаче обеда, а? Тому серебряный грош! Марк подскажет, что и как. Если что, ответственность на мне. И должен буду, – последние фразы он адресовал уже не нам, а Марку.

– Нет уж! – возразил тот. – Давай так. На обеде помощник с нами третьим походит, поучится. Если всё норм, на ужине тебя подменит. Там осколки после артиллерии ещё дня три грести будут, успеешь.

– Да знаю, сам арту наводил, – хмыкнул Кайл. – Реально орда была! Одного пацана чуть не затоптали, пришлось вытаскивать.

– Это я был, – я поднял руку с ложкой. – И с раздачей готов помочь.

– Во, добрые дела вознаграждаются! Аллилуйя! – экспрессивно воскликнул Кайл, воздев обе руки к потолку. – Говорила мне мамка, что если быть хорошим мальчиком, то воздастся! А я не верил.

– Ты просто с серебряной ложкой в жопе родился, мажор, – с явной неприязнью тихонько пробормотал Марк.

Не настолько тихо, чтобы Кайл не услышал, да и стояли они рядом, но тот никак не отреагировал.

А я понял, что дежурство по раздаче еды может выйти сложнее, чем мне представлялось. Или они такие друганы, что подобные шуточки не в обиду? Ой, вряд ли…