Текст книги "Страж Рубежа (СИ)"

Автор книги: Владмир Батаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 3

– Ты салат будешь? – спросил меня сосед с верхней койки. Сейчас-то он, конечно, со мной рядом внизу сидел. – А то меняю на половину мяса.

Неужели лёд тронулся? В прошлые дни со мной никто особо не разговаривал, хотя некоторые менялись едой, но мне не предлагали.

– Да что ты с ним разговариваешь⁈ – тут же вмешался парень с соседней койки. – Он же явно засланный! Вон, про чугуний говорил… Ты знаешь, чаво за чугуний такой, а?

Эти беженцы совсем дикие, что ли? В их мире чугуна нет? Может, вообще в пещерах живут и огонь добывают, когда молния в дерево ударит?

– Не зли парня, а то он нам в суп вечером наплюёт, – одёрнул его сосед по койке.

Оба козлороги, как и я… Наверное. Один повыше, будто вытянутый, тощий, а рога длинные, назад чуток загибаются. У второго рога как у меня, но из-под волос чуточку торчат.

А вот мой сосед по койке явно относился к другому виду. Физиономия зеленоватая, я сперва думал, животом болеет, вот и не ест мяса. Но рогов нет и волосы не курчавые. И всё-таки слишком зелёный.

– А я ему лицо тогда набью! – не унимался тощий рогатик.

– Я щас тебе рога обломаю! – неожиданно встал на мою защиту панцирник.

В буквальном смысле встал, с табуретки. На кровати сидеть ему было неудобно – панцирь, спускающийся ниже задницы, мешал.

– Он друг Кайла, а я за Кайла любого порву! Так что он теперь и мой друг! Я Панц.

Броненосец протянул мне лапищу, в которой моя ладошка утонула. Но я пожал, как сумел крепко, и представился:

– Айк.

Если уж тут кто-то мне морду бить собрался, то такие друзья совсем не помешают. Хотя с дружбой это он сильно торопится, конечно. Особенно насчёт Кайла. Тот даже не узнал меня, что именно меня вытащил от орды деймов. Видать, ему все козлороги на одну курчавую, как у барашков, причёску. Сделать, что ли, стильную стрижку? Интересно, серебряного гроша на это хватит? Или это правда что-то вроде рубля, а горшки для армии поставляют попросту задаром?

– А ну, сели все на жопы ровно! – раздался бас, от которого даже Панц резко плюхнулся обратно на табурет.

С дальней койки поднялся великан, ростом этак в два с половиной метра. Он когда на кровати лежал, ноги всё равно на полу стояли. Здоровый, как двустворчатый платяной шкаф, ещё и кожа блестит, будто металлическая.

– Неохота в отчёт про драку писать, – покачал головой громила. – Расслабьтесь, пацан не засланный. Это я засланный. Кто хочет мне рожу набить, а?

– А зачем ты нам признался? – с подозрением проблеял длиннорогий. – Это подстава какая-то…

– Да мне просто плевать, – зевнул здоровяк. – И хочу, чтоб всё тихо было. Чтоб я потом честно подал свой типовой отчёт: в бараке царили патриотические настроения, всеобщее довольство и уважение к спасителям-людам. Неблагонадёжных элементов не выявлено. А кто на службу не пошёл, так это по трусости исключительно, никак не по злобности натуры.

– А чего ты… – начал было неугомонный длиннорог.

– Отпуск у меня! – громыхнул здоровяк. – В город не хочу, там все косо смотрят. И дорого. А тут спи да жри от пуза неделю. Только отчёт черкани потом. Ещё и заплатят. А так, я уже десять лет на Рубеже стою! И персональный скаф в личном владении, чтоб ты знал!

– А… А чё это значит ваще? – не понял длиннорог.

– Пойдёшь служить, узнаешь, – хмыкнул громила. – А будешь бузить – за рога возьмусь и в разные стороны потяну. Усёк? Потом скажу, что ты подбивал к бунту и побегу через Пролом! Пособник деймов, значит. Кто не подтвердит – те соучастники. Так что работайте челюстями, а не языками! И шустрее. Вон, хрюн голодный сидит.

Он махнул рукой на ещё одного нашего соседа по бараку. Тот и впрямь напоминал свинью – и нос пятачком, и толще меня раза в четыре. И действительно, этот парень обычно подъедал все остатки из общего котла, когда остальные уже поели.

– Да ничего, я подожду, – грустно пробормотал свинорыл и натурально хрюкнул. – Простите.

– Все должны быть сыты! – назидательно воздев указательный палец, провозгласил здоровяк. – Всем по потребностям, исходя из возможностей! Так что, травоядные, забирайте зелень из моего пайка. Хищники – мясо. А я всеядный, я супца за вас наверну. Кто не делится с товарищами – тот дейм!

С этими словами он прямо миской черпанул супа из общего горшка. И начал хлебать суп через бортик миски, без помощи ложки. Ну, при его габаритах ему половник нужен, а стандартная столовая ложка – это если б как я ел суп десертной ложкой.

– Ты травоядный, да? Забирай салат и зелень, просто так, – подвинул я поднос своему соседу сверху.

– Спасибо, рогатенький, от души, – покивал он. И тут же громко воскликнул: – А кто без мяса голодает? Налетай, разбирай! Братишкам по бараку всё отдам, что сам не ем!

Спустившаяся с потолка пара пауканов тут же обменяли свои оба подноса на его. У них как раз только мясо и исчезло, остальное не ели. Плотоядные хищники, значит… Голодные… Бр-р… Хорошо, что я на нижней койке, если будут кого-то жрать, скорее сверху сдёрнут. Так что я тоже им своё мясо отдал.

– А ты картошку будешь? – неуверенно спросил я у соседа.

– Лопай, братишка, на здоровье! – уверенно и громко отозвался тот. – От мясной подливы мне так кишки скрутит… Ой-ёй! Я в первый день ложечку попробовал, так чуть не сдох! Думал, ща личинка дейма мне пузо прогрызёт! Нельзя мне мяса, даже лизнуть. Сразу такое начинается, полный звездопад! Меня, кстати, Шум кличут.

Очень подходящее прозвище. Он вообще умеет говорить, а не орать? Вроде мелкий, а горластый. Я думал, травоядные должны быть тихими – ну, чтоб хищники не услышали и не сожрали. Но, видать, инстинкт соблюдать тишину потерялся в процессе эволюции до полулюда.

Пришлось мне тоже подналечь на суп. Вкусный, кстати, правда, острый, смачно перчёный, аж лоб вспотел. Да и жирноват, зато мяса много… Ну, как мяса, опять же больше жира, зато прям реально много! Понятно, почему травоядным не выйдет супца похлебать, бульон очень уж мясной. Оказывается, повезло мне стать именно всеядным козлорогом, а то стал бы веганом принудительно, да не зная этого, в первый же день траванулся насмерть. Да и вообще, как можно жить без мяса? Ну, на худой конец, колбасы. Эх, а вот запить острый жирный супец не помешало бы, но компот нам не носят. Хочешь пить – налей воды в кране. А кран в туалете или в душевой, которая отдельным бараком стоит, общим на несколько жилых. Постоянно не набегаешься. Отжать, что ли, один горшок из-под супа для запаса питьевой воды в барак?

– В каптёрку сходи да флягу попроси, – посоветовал мне засланный здоровяк в ответ на такое предложение. – Всех касается, кстати.

У него-то на поясе большая пластиковая фляга висела, это мы все с пустыми руками. Палится засланец ведь! Но никто и не обращал внимание. Наверное, подумали, что громиле выдали плюшек за грозный вид. Хотя Панц вон тоже довольно грозный и крупный, к тому же агрессивный, а ему, как и всем остальным – фигу без масла.

– Вы спрашивайте, если что, я объясню, – дружелюбно продолжил он. – Меня, кстати, Тит кличут. Ну, потому что титан. Да, как и вас, записывали как попало. У дежурных людов это прикол такой, не держите обид, скучно им канцелярщиной заниматься. Ну, считайте, что это такой боевой позывной! Хотя мой мне уже роднее имени. И вы не думайте, бойцы почти также живут, только ещё тумбочки для личных вещей есть. Ну и мне кровать побольше выделили. После первого боевого выхода.

– Ага, ты-то вон какой здоровый, тебе легко сражаться, – заныл длиннорогий.

– Скаф дадут. Стандартный. Мой-то покрупнее и помощнее. Ну так я и иду в первых рядах на прорыв.

– Ага, как будто нас в первых рядах на убой не пустят, – продолжил ныть длиннорог. – Людов-то поберегут, а полдов не жалко.

– Что б ты понимал! – перебил его Тит. – У нас ядро души есть! А люды напрямую виту тратят. Ни один люд на Рубеже дольше десятки не отслужил, на пенсию раньше уходят. Или во вспомогательные войска.

Я понятия не имел, что за ядра такие и что за вита, но, кажется, все остальные были в курсе, так что спрашивать не стал. Наверное, вита – это что-то вроде маны, да? Магия… Ну, стоило этого ожидать, учитывая, что тут монстры и полулюды… Но я думал, может, мутанты? Боевые скафандры и большие пушки как-то настраивают на научную фантастику, а не фэнтези.

– Так они, поди, при деньгах уходят, а ты вон всё служишь, – всё не унимался рогатый нытик.

– Так, в жопу иди! – поставил точку в разговоре Тит. – В отчёте напишу, тебя не вербовать. Поедешь в трущобы.

– Вообще, люды тоже могут вырастить ядро души, – неожиданно вступил в разговор Панц. – Вон, как Кайл себе приживил панцири, стал отчасти полдом. Так можно и рога вживить. Или ещё чего… Сердце пересадить!

– Ну, про сердце это бред, не подойдёт, – покачал головой титан. – А в остальном ты прав. Но не всегда от этого ядро отрастает. Только в половине случаев. И долгий процесс. А ещё дорогой. Не входит такое в страховку.

– А если я рога продам, дорого заплатят? – заинтересовался длиннорогий.

– Дурак совсем? – вздохнул Тит. – Если их спилить, сгодятся только свистульку вырезать. Их у тех, кто смертельно ранен вырезают. Если тот согласие на донорство подписал. Но ты можешь своё ядро завещать. И потом с крыши сигануть рогами вниз. Тогда премию твоим родным или близким выплатят.

– Нету у меня никого, – заворчал длиннорог. – Вот, этим людам от нас только ядра и нужны.

– Нужны, – не стал спорить титан. – Но были б они сволочи, всех вас бы расстреляли и ядра забрали. И всех трущобных тоже на ядра пустили. Ты вот, ссыкло трусливое, ведь даже комбез и паёк не отработаешь! Да и плевать, не должен ты никому ничего. Это – благотворительность!

– Слушай, Тит, – решился я всё же задать странный вопрос. – А какой тут народ? В смысле… Мы вот козлороги, панцирники, титаны… Прочие там. А они? В смысле, на этой базе, на этом Рубеже?

Судя по именам – Кайл, Стив, Марк – наверное, американцы. Но говорят вроде не на английском, а на русском. Мне так кажется. И ведь все остальные полды тоже язык понимают. А откуда бы?

– Тут – человечество! – пафосно объявил Тит. – Все люды вместе, в едином порыве! И полды тоже. Мы все – народ!

Звучит красиво, но верится с трудом. Ну, как говорится – будем посмотреть.

Глава 4

Кайл пришёл чуток пораньше обеденного времени, позвал меня наружу.

– Не били, пацан? – с прищуром осмотрев меня, спросил он.

– Меня Айк зовут, – напомнил я. – Не били. А за что?

– За пособничество людам, – хмыкнул он. – Знаешь, некоторые полды нас не любят. Ну, мы иногда целые деревни эвакуируем, принудительно. Хотя это не ваш случай, но мало ли.

– А зачем эвакуируете? – не понял я.

– Так перед нашествием орды деймов. Вас вот не успели, поздно засекли. За то, что не всех спасли, тоже могут злиться. Да и тут не всем по комнате дали, – хмыкнул он. – Пошли покурим?

– Я не курю, – покачал головой я.

Но на крышу барака следом за Кайлом по пластиковой пожарной лестнице всё же полез. Эх, везде у них тут сплошной пластик! У нас, конечно, тоже распространён, но не до такой степени.

– Тита или Панца, наверное, не выдержит, – пробормотал я с лёгкой опаской.

Хотя мой вес-то уж точно выдержит, даже не шатается. Хотя креплений не видно. Неужели снова клей?

– Это пласталь, она слона выдержит, – хмыкнул Кайл. – Вернее… Это пласталь-три, низкосортная. Скафы из пластали-один. Но в этих сортах только спецы разбираются, нам зачем.

Он достал из подсумка на поясе пачку сигарет, белую снаружи, без единой надписи. Краску экономят, что ли? Щёлкнул пластиковой зажигалкой, закурил.

– Если ты богатый, мог бы «Зиппо» купить, – не удержался от комментария я.

И тут же прикусил язык, но поздно.

– Ты аккуратней, – смерил меня взглядом Кайл. – Беженец такого знать не должен. Но вот шпион деймов должен знать, что в аномалии все металлы быстро стареют и разрушаются. Кроме драгоценных и некоторых сплавов. Как и в вашем мире… Хотя для тебя-то он не свой. Да?

– Да я просто головой ударился, – проблеял я, но даже в моём понимании это прозвучало неубедительно.

– Расслабься, пацан. Я сам как ты, – усмехнулся Кайл. Неожиданно протянул мне руку: – Будем знакомы, Коля. Как там оно у нас?

– А… Да нормально, вроде, – пробормотал я, машинально пожав руку.

Он про что вообще спрашивает? Про политическую ситуацию? Про цены на сигареты? Новые технологии, научные открытия, последнюю модель «Айфона»?

– Монстров, нелюдей и порталов нету, – выдавил я.

– Или они скрывают, – хмыкнул Кайл. Или Коля? – Да расслабься, выдыхай, бобёр. Привыкнешь помаленьку. Я-то тут десяток лет уже. Ты из какого года?

Я назвал год. Он покивал, вздохнул.

– Эх, жаль, не был я медийной персоной, а то, может, тогда бы ты обо мне слышал, – как-то загрустил Кайл. – Так-то точно нет. Понимаешь, ехал я себе за рулём, а тут какой-то урод слева прям на меня летит! Ну и всё, бабах, я тут! А у меня там жена рядом была, дитё сзади… Как они, а? Вот бы узнать.

Неужели… Да быть не может! Авария, урод слева, ребёнок сзади… А я-то по отчеству Николаевич!

– А… Сын…

– Не, дочка у меня, двенадцать было. Сейчас уж, поди, замуж выскочила. Может, сама с дитём. Ну или нет, она умница, в институте, наверное…

Тьфу, блин! Хорошо я не успел со слезами и воплем «Папа!» повиснуть у него на шее. Вот бы дураком совсем выглядел. Просто совпадение, Николаями земля полнится, да и аварии на дорогах не редкость. Но жаль, жаль…

– Не реви, пацан, – легонько толкнул меня в плечо Кайл, всё же буду его звать так. – А то тёть Зина увидит твои красные глаза, решит, что я тебя обижаю. И как половником отходит по балде!

– А… А я знал девчонку, которая в двенадцать в аварию попала и отец погиб! – брякнул я. – Ну, не близко знал… Она старостой в группе была, в институте, её все Николавной звали! Строгая такая, в очках. Но красивая и умная.

– Город какой? – хмыкнул Кайл.

– Москва, – предположил я. Шанс угадать чуть выше, чем если назвать город поменьше.

– Мимо, врунишка. Но спасибо за попытку. Вот, а ещё говорят, мол, молодёжь уже не та, плохая стала. Ещё и не куришь… Пьёшь?

– Не-а, – помотал головой я.

– Это зря, – повторил мой жест Кайл. – Но ничего, какие твои годы, ещё научишься. После боя расслабиться надо. Хотя бои разные бывают, иногда-то нормально… Ты летать не боишься? А то, может, лучше в пилоты, чем в пехоту.

– Не знаю, не пробовал, – слегка ошарашенный таким напором, пробормотал я. – А тут правда так хорошо?

– Да чего ж хорошего? – удивился Кайл. – Из Прорывов регулярно деймы прут, как на буфет. А «Айфоны» даже изобрести не успели.

– Да не, я про дружбу народов, равенство и братство, – перебил я.

– У вас там агитатор в бараке, что ли? – хмыкнул старший товарищ-попаданец. – Ну, как бы… На Рубеже – да. А в целом по миру – почти как у нас. Только внутренних военных конфликтов, считай, с первого Прорыва и не было. И в целом международное сотрудничество на уровне, разве что в дёсны не лобызаются. Опять же, потому что Рубежи все под международным патронажем. Ведь если где деймы прорвутся – затопят весь мир. Потому общими силами. Но тоже от географии зависит. Скажем, африканцев ты тут не встретишь, нет смысла перебрасывать, своих парней хватает. Но несколько афроамериканцев есть… Ты ж не расист?

– Я вообще полд, – напомнил я, ошарашенный словесным потоком ещё больше. Вот дорвался Кайл до возможности открыто поболтать с почти что земляком!

– Точно, – кивнул он. – Вот в отношении полдов расизм немного есть. А в сравнении таки все люди стали братья. Рогов нет, паучьи лапы из задницы не торчат – братишка! Ну, загорелый слегка, это ничего. Так-то к полдам тоже в основном ровно относятся, но ваши иногда сами бучу устраивают.

– Не мои они, не больше, чем твои.

– Ага, – Кайл ничуть не смутился, погасил окурок о панцирь-наруч, достал ещё одну сигарету из пачки. – Я за это ещё и приплатил не хило. Хотя эти деньги не я зарабатывал, конечно. Повезло с богатой семьёй. Хорошие люди, на самом деле, жалко их пацана. Но я это не выбирал.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, чтоб вселиться в чьё-то тело, надо, чтоб он был на грани смерти, одной ногой уже там, – пояснил Кайл. – Тебя, наверное, дейм отравил какой-то. А Кайл с велика навернулся, очень неудачно. Ну, попаданство исцеляет смертельную рану. А вот сломанная рука у меня потом сама заживала. Повезло, что пацан уже в кадетское училище поступил, так что недолго мне пришлось перед мамой с папой дурака валять. А потом уж всё списали на то, что возмужал мальчик. Хотя я с ними и вижусь-то пару раз в году.

– Тебе лет-то сколько? – поинтересовался я.

– Двадцать четыре на носу. Здесь. Ребята без ядра души к этому возрасту уже на пенсию выходят. И выглядят глубоко за сорок. Так что не зря я батю убедил раскошелиться, – он постучал ногтем по панцирному наручу. – И выбрал удачно. Панцирь на заднице не отрос. А то всякое бывает.

– А я видел девушку с лисьим хвостом, – вспомнил я.

Заодно вспомнил и Стива, который был с ней. Значит, ему тоже двадцать с чем-то, просто служба так состарила? Это как? Я пока не врубился…

– О, ты успел познакомиться с Красной Лисой? – присвистнул Кайл. – Она крута! Если в рейде при отступлении увидишь красный скаф – беги следом, точно вырвешься. А вот при наступлении лучше следом не беги, а то она-то прорвётся, а ты там останешься.

– Понял, принял, – отозвался я, как мне думалось, по-военному.

Но Кайл рассмеялся, аж по коленям себя хлопнул, уронив при этом недокуренную сигарету. Махнул на это рукой и спрыгнул с крыши барака, оттолкнувшись ладонями от края и приземлившись на полусогнутые ноги.

– Ладно, продолжим болтовню на ходу, не то с обедом опоздаем. Марка продинамим, пускай отдыхает. Сами справимся. Ты ж не полд, тебя учить особо не придётся.

Я кивнул и аккуратно спустился по лестнице. Надеюсь, физподготовкой Кайл занимался дополнительно, чисто для себя, а для пользования скафом это не нужно. Я со своими полтора метра с кепкой такое не потяну.

– Марк тебя не любит, – зачем-то сообщил я, спустившись.

– А я его подружку… Хм… Увёл… Тебе сколько лет-то, пацан?

– Восемнадцать было, – честно признался я.

– Ну, значит, ты меня понял, – оскалился в ухмылке Кайл. – Девчонок тут, кстати, немало. Хотя меньше, чем парней, конечно. И расслабляться после боя надо всем. Так что ты не теряйся, если что. Девчонки активные, могут сами подойти, за руку взять и сказать: «Пошли».

– Ну… Я спошлю! – попытался пошутить я.

– Молоток, далеко пойдёшь! – хлопнул меня по спине Кайл. – Но мелкими шагами, конечно.

– А так шутить низко, – не растерялся я.

– Молодец, – Кайл показал большой палец. – Так и держись. Отшучивайся, не обижайся. И не влюбляйся. Особенно в Лисичку.

– Да у неё шерсть, – поморщился я.

Кайл присвистнул от удивления и даже остановился.

– Вот ты шустрый, – покачал головой он. – Я её шерсть только через год совместной службы увидал. Ну, она тогда моложе была, скромнее.

– Да я почти ничего и не успел увидеть, – теперь всё же смутился я. – Просто гулял. А она там с мужиком. Я думал, он её обижает…

– Ох, мадре диас, да у нас тут герой! – Кайл возмущённо всплеснул руками и сплюнул на прорезиненное покрытие. – Завязывай с этим! Тут всеобщее братство и сестринство, исходи из этого! А кто крупно накосячит, того и без тебя накажут. Я могу кому-нибудь за бараками по-братски рыло начистить, а тебе нельзя, ты вообще беженец! И даже в статусе салаги только между своими. Иначе это полный залёт! Даже если Марк тебя вечером станет бить – беги и кричи «Спасите, помогите!» Я потом разберусь.

– А он может? – слегка вздрогнул я.

– Вряд ли. Я так, для примера, – отмахнулся Кайл. – Он тихий, просто обидчивый. Не сумел обиду проглотить. В отличие от его подружки, вот она хорошо умеет… Хм…

– Знаешь, Коля, если ты об этом вот так постоянно треплешься, я б на месте Марка вообще горшок с супом тебе на голову надел, – вздохнул я. – Козлорог тут я, а…

– А рога выросли у Марка! – перебил меня он. И тут же поднял руки в жесте «Сдаюсь». – Всё, всё, последняя шутка про Марка! Просто ты больше никого тут не знаешь, и вообще, сам про него заговорил. Так-то это было год назад и всего разок. Не, два раза. Короче, я это к чему. Если девчонка пошла с тобой пообжиматься в кроватке, не считай её сразу своей невестой. Не будь как Марк. Всё, всё, я перестал! Ну, серьёзно. Тут есть ребята в долгих отношениях, есть и женатые пары. Но большинство живут до завтра.

– В смысле? – не понял я последнего выражения.

– Блин, чё я ляпнул, тупой техномагический перевод, – постучал себя пальцем по виску Кайл. – Живут сегодняшним днём! Хотя «Живут до завтра» – красиво звучит! Надо ввести фразу в обиход. Может, завтра мега-Прорыв и деймы всех сомнут. Или я сегодня со сбора осколков не вернусь. Это я гипотетически, так-то там сейчас безопасно. Я б даже тебя взял, чтоб всё показать, но…

Он остановился и задумался, почёсывая в затылке.

– Но я должен подменять тебя на дежурстве по раздаче ужина. И даже не завербован пока, – напомнил я. – И скаф мне не дадут. А без него не пойду!

– Эти проблемы я куплю, – задумчиво пробормотал Кайл, роясь в одном из кармашков-подсумков на поясе. Судя по звону, у него там был кошелёк с монетами. – Я ж не знал, что ты земляк-попаданец. Хотел лайтово всё порешать. Но ради такого дела… Во!

Он отыскал среди монет колечко, которое гордо продемонстрировал, зажав между пальцами. Тоненький серебристый ободок с розовым камушком.

– Платина с розовым бриллиантом. Морковкин давно свою морковку к Лайзе подкатить хочет. С таким подарочком она сама на него запрыгнет и поскачет, лишь бы не соскользнула… Хм… С шеи, да.

– Мне восемнадцать, а не тринадцать, – напомнил я. – И я всё равно понимаю смысл твоих… Хм… Эвфемизмов. Так зачем?

– Да причём тут ты? – отмахнулся Кайл. – Это я мамке здешней обещал, что буду хорошим и культурным мальчиком. А поскольку она мне на день рождения дарит примерно ВВП маленькой африканской страны, то не сдерживать обещание будет очень невежливо.

– Давай я лучше еду разносить буду, – попытался я остановить его бурный порыв.

– Не-не, – замахал руками мой старший товарищ по попаданству. – Морковкин за меня подежурит… До конца года, если надо будет. Эта бирюлька стоит как… Ну, как перезарядка ядра скафа, допустим! А, ты всё равно не сечёшь, забей. Но скаф у Морковкина казённый, стандартный…

– Я без скафа в этот ваш портал, провал, прорыв или как его, не полезу! – заупрямился я.

– Расслабься, салага! Я мажор с серебряной ложкой или погулять вышел? У меня три личных скафа!

Блин, а ведь если б я лишний раз не вякал, мог бы сейчас сидеть в бараке и ждать, когда принесут обед…