Текст книги "Битва за Днепр. 1943 г."

Автор книги: Владислав Гончаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

3. Наступление 13-й армии на овручском направлении

(Схема 30)

Еще 8 ноября 18-й гвардейский стрелковый корпус, действовавший на левом крыле 13-й армии, перешел в наступление вдоль южного берега реки Уж. Наступление это вылилось в преследование отходившей на широком фронте 291-й пехотной дивизии немцев. 10 ноября с переходом в наступление 28-го корпуса фронт наступления армии стал расширяться к северу, и в этот день начались бои в районе Чернобыля. Однако вследствие ожесточенного сопротивления немцев войска 13-й армии, наступавшие севернее реки Уж, до 16 ноября имели лишь незначительный успех.

18-й гвардейский стрелковый корпус к исходу 13 ноября вышел на линию Федоровка, Бобер, Межелиска и, продолжая наступление, к исходу 17 ноября достиг рубежа Тарасы, Народичи, Сарновичи. 16 ноября немцы оставили Чернобыль.

Перед 28-м корпусом в полосе между реками Днепр и Припять оборонялись сводный отряд 56-го танкового корпуса, 5-я танковая дивизия и 292-я пехотная дивизия противника. В районе Чернобыля оборонялись основные силы 4-й танковой дивизии и 8-я легкопехотная дивизия противника. В связи с успешным наступлением Белорусского фронта в районах Лоева и Речицы немцы были вынуждены вывести из боя 4-ю и 5-ю танковые, 292-ю пехотную и 8-ю легкопехотную дивизии и перебросить их на север для действий против 65-й армии Белорусского фронта на калинковичском направлении. Таким образом, к 17 ноября против правого крыла 13-й армии остался лишь сводный отряд 56-го танкового корпуса и вдоль правого берега реки Припять отходили отдельные подразделения 4-й танковой дивизии.

Несмотря на абсолютное превосходство в силах над противником, действия войск армии были малоактивными. Так, в течение 17 и 18 ноября 18-й гвардейский стрелковый корпус, несмотря на отсутствие перед ним противника, основными своими силами не наступал. Только один полк 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии вышел в район города Овруч после того, как немецкий гарнизон этого города был разбит партизанским отрядом Героя Советского Союза генерал-майора Сабурова. 336-я стрелковая дивизия, действовавшая на левом крыле армии, 17 ноября распоряжением фронта передавалась в состав 60-й армии и начинала марш на юг в район Радомышля.

19 ноября в районе города Каганович к войскам 13-й армии присоединился отряд из состава 8-й и 148-й стрелковых дивизий, попавший в период октябрьских боев в окружение на карпиловском плацдарме (северо-западнее Чернобыля) и ушедший в леса на соединение с партизанами. В составе отряда было 1832 человек с легким пехотным вооружением.

28-й стрелковый корпус в период с 11 по 22 ноября наступательных боев не вел, и только после того, как противник начал отходить на северо-запад, части корпуса перешли к преследованию по обоим берегам реки Припять. К 30 ноября 415-я стрелковая дивизия, выйдя в район южнее Юревичи, переправилась на правый берег реки и пыталась наступать на Ельск. 4-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, имея главные силы в Овруче, одним стрелковым полком во взаимодействии с партизанским отрядом генерала Сабурова наступала на север вдоль железной дороги и 27 ноября овладела городом Ельск. Через два дня, в результате сильных контратак подошедших с севера частей противника, наши войска оставили Ельск.

Вследствие переброски большей части сил 13-й армии на другие участки фронта дальнейшее наступление ее было прекращено.

4. Организация тыла и материальное обеспечение

(Схема 31)

Быстрое продвижение войск центра 1-го Украинского фронта в западном, юго-западном и южном направлениях в период 7-12 ноября вновь привело к растяжке войсковых и армейских тылов. Недостаток автомобильного транспорта во фронте и армиях, большой процент автомашин, находившихся в ремонте, и плохое состояние дорог во второй половине ноября усложняли обстановку и замедляли темпы подачи боеприпасов и горючего в войска, которые вели напряженные бои. Все армейские базы к началу оборонительных боев оставались на левом берегу Днепра и к исходу 12 ноября находились от линии фронта на удалении: в 60-й армии – 200–250 км, в 38-й армии – 150–200 км, и в 3-й гвардейской танковой армии – 220 км.

Армии имели весьма ограниченные запасы боеприпасов и горючего. Так например, 13 ноября 60-я армия имела снарядов и мин 76-122-мм калибра от 0,56 до 0,84 боекомплекта. В войсках снарядов и мин фактически было еще меньше, так как в указанное выше число входит все то, что находилось на армейских складах и в пути. Такое же напряженное положение с боеприпасами было в 38-й и 3-й гвардейской танковой армиях.

Быстрая переброска армейских баз на правый берег Днепра могла быть произведена только после окончания строительства железнодорожного моста в районе Киева, а также мостов для автотранспорта. Строительство мостов через такую широкую водную преграду, какой являлась река Днепр, требовало больших усилий и значительного времени. Правильная организация строительных работ, высокое сознание своего воинского долга офицерами и солдатами железнодорожных и мостостроительных частей позволили закончить строительство мостов в рекордно короткие сроки, 17 ноября началось движение по низководному мосту для автотранспорта с двухпутным движением длиной 994 м. К исходу 20 ноября, когда напряжение боев в районах Житомира и Брусилова было очень большим, открылось движение по временному железнодорожному мосту.

Строительство мостов в районе Киева позволило перенести армейские базы на правый берег Днепра. 15 ноября была подписана директива по тылу № 001362, которая устанавливала новую организацию тыла фронта.

Необходимо сказать, что, организовывая свое контрнаступление на киевском направлении, немцы не рассчитывали на то, что советским войскам удастся в короткие сроки построить достаточное число постоянных переправ через Днепр. Они полагали, что советские войска на правом берегу Днепра обессилели и не смогут получить вовремя подкрепления и боеприпасы. Героический труд восстановителей железнодорожного моста и понтонных частей обеспечил надежную связь войск фронта с левым берегом Днепра, где были сосредоточены все материальные запасы, и последующую переброску армейских и фронтовых баз на правый берег Днепра.

Тыловая граница фронта осталась прежней. Разграничительные линии армий слева были установлены:

• для 13-й армии – Бахмач, Веркиевка, Чемер, Моровск, Приборск, Термаховка, Базар, Васьковичи, Лугины (все пункты, кроме Бахмача, включительно для 13-й армии);

• для 60-й армии – Ичня, Семиполки, В. Дубечня, Борки, Ворзель, Липовка, Березовка (все пункты, кроме Борки, Ворзель, Липовка, для 60-й армии включительно);

• для 38-й армии – Журавка, Яготин, Скопцы, Жуляны, Жорновка, река Ирпень, Вчерайше (все пункты, кроме Скопцы, для 38-й армии включительно);

• для 3-й гвардейской танковой армии – Жуляны, Марьяновка, Гребенки (все пункты включительно для 3-й гвардейской танковой армии);

• для 40-й армии – Кулаженцы, Козинцы, Стритовка, Кагарлык (все пункты, кроме Козинцы и Кагарлык, включительно для 40-й армии);

• для 27-й армии – левая граница фронта.

Тыловая граница армий была установлена на линии Батурин, Бахмач, Прилуки, Гребенка, Золотоноша (все пункты исключительно для армий).

Распорядительные железнодорожные станции фронта оставались прежними – Бахмач, Дарница.

Базирование армий было установлено:

• для 13-й армии станция снабжения оставалась прежней – Анисово (5 км южнее Чернигов);

• для 60-й армии станция снабжения Бровары с летучкой на разъезде Никольском у с. Выгуровщина; после восстановления железнодорожного моста через Днепр станция снабжения переносилась на станцию Тетерев;

• для 38-й армии станция снабжения Дарница, после восстановления моста имелось в виду перенести ее на станции Васильков; однако резкое изменение обстановки в связи с началом контрнаступления немцев у Житомира заставило открыть для 38-й армии станцию снабжения на станции Святошино;

• для 3-й гвардейской танковой армии станции снабжения находились в Борисполе и Бортничи и после восстановления моста в Василькове;

• для 40-й армии станция снабжения Яготин с летучкой на станции Борисполь и после восстановления моста – станция Боярка;

• для 27-й армии станция снабжения Гребенка с летучкой на станции Березань.

Армейские пути подвоза и эвакуации были установлены: для 13-й армии – Анисово, Чернигов, Куйбышев, Пакуль, Гдень, Парищев; после овладения Чернобылем армейский путь подвоза шел через Чернобыль, Каганович до Овруча;

• для 60-й армии – Бровары, Старо-Петровцы, Гостомель, Бородянка, Малин и далее на Коростень;

• для 38-й армии – Дарница, Киев, Глеваха, Плесецкое, Бышев, Брусилов;

• для 3-й гвардейской танковой армии – Борисполь, Бортничи, Дарница, Киев, Плесецкое, Фастов;

• для 40-й армии – Борисполь, Вишенки, Подгорцы, Глеваха, Васильков и второй путь – Борисполь, Кайлов, Васильков;

• для 27-й армии – Марьяновка, Глемязово, Лепляво, Решетки и второй путь – Березань, Семеновка, Переяслав-Хмельницкий, Трактомиров; после того, как 27-я армия получила новый участок обороны в районе Триполье, для нее был установлен дополнительный путь подвоза и эвакуации Березань, Кайлов.

Директива требовала развертывания на правом берегу Днепра полевых подвижных госпиталей 1-й линии и армейских эваковетлазаретов.

Еще до восстановления железнодорожного моста у Киева железнодорожные войска приступили к восстановлению железнодорожных участков Киев-Фастов и Киев-Тетерев. На железнодорожном узле Фастов было захвачено много подвижного состава. Так как Фастов подвергался частым ударам немецкой авиации и обстрелу его артиллерии, были приняты энергичные меры по скорейшему выводу захваченного подвижного состава. Уже 12 ноября на этом участке началось движение поездов по западноевропейской колее. К 26 ноября было открыто движение и на участке Киев-Тетерев.

Железные дороги фронта работали с большим напряжением. Это напряжение во второй половине ноября увеличилось в связи с начавшимися перевозками крупных резервов, которые Ставка Верховного Главнокомандования выделяла для 1-го Украинского фронта (1-я гвардейская и 18-я армии, 25-й танковый корпус и ряд отдельных артиллерийских частей). На станциях выгрузки накапливалось большое число порожняка, загромождавшего слабо развитые станционные пути. Загромождению станций способствовал ряд причин: слабое техническое оборудование выгрузочных станций, недостаток рабочей силы на погрузочно-разгрузочных работах, нераспорядительность тыловых органов – получателей груза. Имели место и ненужные перевозки. Так, например, из глубины страны подавался картофель, который в достаточном количестве мог быть заготовлен на месте.

Состояние грунтовых дорог во второй половине ноября было неблагоприятным. Осенняя распутица испортила дороги и сделала их труднопроходимыми для всех видов колесного транспорта. На отдельных участках для перевозки артиллерийских орудий приходилось использовать по два трактора.

Учитывая большую растяжку армейского и фронтового тыла и плохое состояние грунтовых дорог, необходимо отметить тот факт, что фронт и армии имели недостаточный парк автотранспорта. К 16 ноября в армейском и фронтовом резерве имелось 3294 автомашины. Однако значительная часть этого резерва (526 машин, что составляет 16 % всего автопарка резерва) были неисправными и находились в ремонте. На ходу было 2768 автомашин разных марок с общей грузоподъемностью 5142 т. В связи с общей напряженностью работы автотранспорта и плохим состоянием дорог машины фронтового и армейского автопарка быстро выходили из строя. К 26 ноября в резерве осталось всего 3109 автомашин (уменьшение на 5,7 %), из них неисправными и в ремонте 735 машин, или 23,7 %. 26 ноября командующий 60-й армией докладывал Военному Совету фронта, что в транспортных частях армии имеется всего лишь 143 исправные автомашины и для переброски в войска срочных грузов (главным образом боеприпасов) просил выделить из фронтового резерва 300 машин на три рейса. Командующий фронтом смог выделить для армии только пятьдесят автомашин.

В течение всей второй половины ноября войска фронта испытывали недостаток в боеприпасах и горюче-смазочных материалах. Так, например, в 60-й армии 23 ноября было в среднем 0,75 боекомплекта и 0,58 заправки, а 26 ноября от 0,1 до 0,5 боекомплекта. Такое же положение было в 38-й и 3-й гвардейской танковой армиях. Армии, которые не вели активных оборонительных действий, почти не получали боеприпасов. В 27-ю армию в период с 15 по 29 ноября артиллерийские грузы по железной дороге не поступали совсем. Ставка Верховного Главнокомандования дала указания использовать все имеющиеся возможности для увеличения доставки фронту боеприпасов. Так же, как и в октябре, были случаи доставки во фронт непосредственно из Москвы боеприпасов автотранспортом и транспортными самолетами.

5. Итоги и выводы из оборонительных боев 1-го Украинского фронта во второй половине ноября 1943 года

В упорных и кровопролитных боях в районах Житомир, Брусилов и Радомышль во второй половине ноября 1943 года войска 1-го Украинского фронта отразили контрнаступление немецких войск, предпринятое силами восьми танковых и моторизованных и семи пехотных дивизий [58]58
  25-я, 19-я, 1-я, 7-я, 8-я танковые дивизии, танковые дивизия СС «Рейх» и «Адольф Гитлер», 20-я мотодивизия, 68-я, 323-я, 340-я, 327-я, 208-я, 88-я пехотные дивизии и 213-я охранная дивизии.


[Закрыть].

Противник считал, что очаг главной опасности в полосе группы армий «Юг» находится в районе Киева. Для ликвидации киевского плацдарма немцы сосредоточили на киевском направлении все силы, которые они могли снять с фронта перед букринским плацдармом, а также направили под Киев танковые дивизии, следовавшие из Западной Европы в район Кировограда для действий против 2-го Украинского фронта. По характеру действий немецких войск было очевидно, что они стремились прорваться в район Киева, отрезать советские войска от основных переправ через Днепр, разгромить войска 1-го Украинского фронта и восстановить линию своей обороны на киевском направлении вдоль правого берега Днепра.

Достичь этих далеко идущих целей немцам все же не удалось. Продвинувшись на северо-восток и восток из района Ходоркова и Корнинана 40 км и из района Житомира на 35 км, немцы создали серьезную угрозу Киеву, но сил для дальнейшего развития удара на Киев у них не хватило. В результате стойкой обороны советских войск танковые дивизии немцев были измотаны и обескровлены в упорных боях и вскоре вынуждены были прекратить наступление. Средний темп продвижения немецких танковых дивизий был ничтожным и за весь период контрнаступления с 13 по 21 ноября не превышал 2–2,5 км в сутки. Вместе с тем потери, понесенные немцами под Киевом, были огромны. За период времени с 1 по 21 ноября эти потери достигли 54 953 человек убитыми и взятыми в плен.

Кроме того, за этот же период советские войска уничтожили и захватили 1223 танка, 906 штурмовых орудий и бронемашин, 1666 разных орудий и минометов.

В ходе операции противник применил некоторые приемы, с которыми войска фронта столкнулись впервые и вынуждены были искать способы борьбы с элементами внезапности в тактике немцев. Наряду с сильными дневными атаками большого числа танков противник часто практиковал ночные атаки группами в 6-10 танков, особенно против населенных пунктов. Широко применяя зажигательные снаряды, танки легко зажигали строения на окраине населенного пункта и этим создавали трудные условия для пехоты и особенно орудий прямой наводки, оборонявших данный населенный пункт. Захват населенного пункта ночью небольшой группой танков обычно означал развитие этого успеха более значительными силами с рассветом. Этот прием немцев потребовал выноса обороны населенных пунктов за их пределы. Противник не всегда считался с потерями своих танков на минных полях и, стремясь во что бы то ни стало добиться успеха, настойчиво продолжал атаки в том же направлении. Это потребовало более четкого огневого обеспечения минных полей, поставленных нашими саперами.

Ставка Верховного Главнокомандования внимательно следила за развитием событий в районе Киева, руководила действиями 1-го Украинского фронта и оказывала ему содействие в выполнении стоявших перед ним задач. 12 ноября Ставка приказала временно приостановить наступление войск фронта в западном и юго-западном направлениях, закрепить достигнутый успех, разгромить противника, если он попытается перейти в контрнаступление, и этим создать выгодные условия для последующего перехода войск фронта в дальнейшее наступление.

Ставка Верховного Главнокомандования требовала от командующего фронтом, чтобы контрнаступление немцев было ликвидировано собственными силами фронта, которых для этой цели, при правильном их использовании, было вполне достаточно.

Из прибывавших во второй половине ноября в состав 1-го Украинского фронта крупных резервов Ставки Верховного Главнокомандования (1-я гвардейская и 18-я армии, 1-я танковая армия, 25-й танковый корпус, 4-й гвардейский танковый корпус, ряд артиллерийских частей) Ставка разрешила командующему фронтом использовать для нужд обороны только 94-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии с целью нанесения контрудара по брусиловской группировке немцев. Все остальные резервы, по замыслу Ставки, предназначались для мощного наступления 1-го Украинского фронта в зимнюю кампанию 1943/44 года – после того, как наступательный порыв противника в районе Киева иссякнет и немецкие войска будут измотаны и обескровлены в боях. Немалую помощь войскам 1-го Украинского фронта оказали активные наступательные действия соседних фронтов, проводимые по указанию Ставки Верховного Главнокомандования в ноябре 1943 года, осложнившие общую обстановку для немцев и не позволившие им осуществлять переброску резервов на киевское направление с других участков советско-германского фронта. Так, Белорусский фронт еще 10 ноября начал крупное наступление в районе Гомеля, а 2-й Украинский фронт 13 ноября-в районе Черкасс. 20 ноября началось крупное наступление 2-го и 3-го Украинского фронтов на криворожском направлении.

Поскольку парирование контрнаступления немцев осуществлялось в основном собственными силами 1-го Украинского фронта, без привлечения резервов Ставки Верховного Главнокомандования, за исключением одного корпуса, от командующего фронтом потребовалось осуществление ряда перегруппировок в ходе оборонительных боев с целью создания на направлениях неприятельских ударов такого количества войск, которое могло бы остановить немецкое наступление. Перегруппировка эта осуществлялась за счет снятия войск с малоактивных участков фронта. К исходу 12 ноября на фронте Житомир, Корнин действовало всего семь стрелковых и три кавалерийские дивизии (30-й и 23-й стрелковые и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса) 38-й армии. В ходе же оборонительных боев командующий фронтом сосредоточил па этом направлении за счет второстепенных направлений значительные силы. Из нижеприводимой таблицы видно, что 53 % стрелковых дивизий, 100 % кавалерийских дивизий, танковых корпусов и артиллерийских дивизий прорыва были сосредоточены на участке Житомир-Корнин протяжением 105 км, при общем протяжении фронта в 470 км.

Еще при планировании ноябрьской наступательной операции излишне значительное число войск оказалось фактически задействованным на второстепенных овручском и коростеньском направлениях. Также недостаточно решительно командующим фронтом использовались силы, сосредоточенные на букринском плацдарме после того, как совершенно отчетливо выявились крупный успех наступления на киевском направлении и неудача наступления с букринского плацдарма.

Не имея в связи с этим резервов на главном направлении, командующий фронтом при начале немецкого контрнаступления не смог быстро создать необходимую группировку сил для парирования неприятельских ударов. С самого начала контрнаступления противника переброска войск на угрожаемое направление с других участков фронта проводилась недостаточно решительно и интенсивно. Почти каждый день командующим фронтом принимались решения об усилении 38-й, а позже и левого крыла 60-й армий одной-двумя дивизиями. Таким образом, резервы к району неприятельского прорыва поступали отдельными соединениями и не могли быстро создать решительного перелома в обстановке. Кроме того, соединения, прибывавшие в ходе оборонительных боев в состав 38-й армии с овручского и коростеньского направлений, а также из состава 40-й и 27-й армий, бросались в бой с хода, не успев подтянуть свою артиллерию и тылы.

Управление войсками и организация связи

Развертывание оборонительных боев в полосах 38-й и 60-й армии предъявило повышенные требования к организации управления войсками. Управление оборонительными боями осуществлялось с вспомогательного пункта управления фронта в Святошино и штабом фронта, остававшимся на левом берегу Днепра в Требухово.

Штаб фронта к началу оборонительных боев имел устойчивую проводную связь со штабами армий, несмотря на то, что последние несколько раз меняли свои командные пункты. Развитая сеть проводной связи, организованная на правом берегу Днепра в период наступления с 3 по 12 ноября, позволила быстро устанавливать связь со штабами армий при их перемещениях и поддерживать эту связь не менее чем по двум направлениям с каждой армией.

Связь же штабов армий и корпусов с войсками, особенно в начале оборонительных боев, была слабой. Недостаточная организованность перемещения штабов соединений, наблюдавшаяся в ходе наступления, продолжала иметь место и в ходе оборонительного сражения. Штабы соединений не всегда испрашивали разрешения вышестоящего штаба о перемещении на новые командные пункты, зачастую не оборудованные связью, и с опозданием доносили о своем новом местоположении.

В течение ноября войска связи фронта продолжали напряженную работу по строительству и восстановлению постоянных линий связи. Всего за месяц было построено 246 км новых линий с подвеской 993 км провода; подвешено по существовавшим линиям 460 км провода; восстановлено 1019 км линий с подвеской 4810 км провода.

Радиосвязь штаба фронта с армиями работала также устойчиво. Штаб фронта в ходе оборонительных боев усилил штаб 38-й армии двумя радиостанциями РАФ, штаб 60-й армии одной радиостанцией РАФ и штаб 1-го гвардейского кавалерийского корпуса одной радиостанцией РСВ.

Радиосвязь штабов армий с соединениями и внутри соединений в наиболее напряженные дни оборонительных боев зачастую оставалась единственным средством связи. Однако потери материальной части в ходе боев, общий недостаток радиостанций, запасных частей и питания к ним приводили к тому, что радиосвязь от штабов армий вниз была организована неудовлетворительно. В ходе оборонительных боев начальник штаба фронта вынужден был неоднократно обращать внимание штабов 38-й и 60-й армий на плохое управление войсками и, в частности, на недостаточное использование радиосвязи.

Крупным недостатком в начале оборонительных боев являлось слабое управление войсками со стороны штабов 38-й, 60-й армий и штабов стрелковых корпусов. Штаб 21-го стрелкового корпуса 12 ноября потерял управление подчиненными дивизиями, не знал полностью обстановки и не смог быстро принять действенные меры по организации отпора противнику в связи с неустойчивостью, проявленной частями 71-й стрелковой дивизии. Штаб 38-й армии обстановку также знал недостаточно и, в свою очередь, не смог обеспечить четкого управления подчиненными войсками. Штаб 60-й армии, производя перегруппировку стрелковых соединений за счет своего правого крыла и центра на участок Черняхов-Радомышль и приняв новые соединения от своих соседей, не сумел быстро наладить с ними связь и организовать управление. Штаб армии недооценивал роли корпусных управлений и брал на себя непосильную задачу организации и управления боем большого числа соединений в сложной обстановке. Только 18 ноября в 38-й армии и 23 ноября в 60-й армии были четко определены участки и полосы обороны стрелковых корпусов и начало налаживаться управление в корпусном и армейском звене.

Вследствие неясной и быстро менявшейся обстановки и ненадежной связи с войсками командиры всех степеней вплоть до заместителя командующего фронтом были вынуждены часто выезжать непосредственно в войска для выяснения обстановки и постановки задач войскам на месте. Широко практиковалась также высылка в войска с теми же целями ответственных представителей – командиров и начальников штабов всех степеней.

Использование артиллерии

Исключительно важную роль в ходе оборонительного сражения сыграла артиллерия. Артиллерия действовала в сложной, быстро меняющейся обстановке, при большой растяжке фронтов стрелковых соединений и частей и при наличии незанятых промежутков между ними. Артиллерийские части часто принимали на себя удар танков противника, всю тяжесть боя и своим метким огнем наносили противнику большой урон.

Заслугой командующего фронтом является то, что он своевременно дал указание о быстром сосредоточении на направлении главного удара немцев частей артиллерии усиления – противотанковой артиллерии и артиллерийских дивизий прорыва. На угрожаемый участок были переброшены 7-й артиллерийский корпус прорыва РГК и 1-я артиллерийская дивизия прорыва РГК, а также ряд соединений и частей истребительной противотанковой артиллерии, гвардейских минометных и других.

Из приведенной выше таблицы видно, что на направлении наступления ударной танковой группировки немцев были сосредоточены значительные артиллерийские средства. Особенно резко, почти в три раза, увеличилось число противотанковой артиллерии.

Целесообразная организация противотанковой обороны в условиях борьбы с крупной танковой группировкой приобретала особое значение.

Система противотанковой обороны опиралась на противотанковые опорные пункты и узлы сопротивления. Артиллерийские штабы всех степеней в напряженной обстановке второй половины ноября справились со своими задачами. Однако в работе артиллерийских штабов были и недочеты, существенно влиявшие на ход боя. Основным недостатком являлось слабое взаимодействие в подвижных оборонительных боях между пехотой и артиллерией, в чем в одинаковой степени повинны и общевойсковые штабы. Опыт показал, что истребительные артиллерийские части лучше справлялись со своими задачами при борьбе с танками противника, если они не дробились побатарейно, а получали задачу на одном участке шириной до 2–3 км. Истребительные артиллерийские части ощущали потребность в пулеметах (главным образом ручных) для отражения просочившейся пехоты (автоматчиков) противника, так как своей пехоты в их районах действий часто не было.

Внутри противотанковых узлов необходимо было организовывать более четкое управление огнем своих противотанковых орудий, а также прикрывать эти узлы огнем артиллерии с закрытых позиций. В качестве примера плохой организации взаимодействия можно привести следующий случай. Противотанковый узел в районе Ставище, Высокое (на Житомирском шоссе) имел 119 противотанковых орудий, что составляло плотность 20 орудий на 1 км фронта. В ходе боя потребовалось снять один истребительно-противотанковый полк с правого фланга этого узла. Несмотря на то, что имелось достаточное время, маневр колесами внутри узла не был организован, прикрытие этого участка огнем артиллерии с закрытых позиций также не было произведено, и мощный противотанковый узел при атаке немецких танков своей задачи не выполнил.

Офицеры-артиллеристы часто садились в боевые танки для того, чтобы лучше корректировать огонь своей артиллерии. Но так как боевые танки, в которых находились артиллерийские наблюдатели, продолжали выполнять свои задачи, то такую корректировку не всегда можно было осуществить. Необходимы были, следовательно, специальные танки, которые использовались бы только с целью корректировки огня артиллерии.

Использование танковых войск

В начале оборонительных боев у Фастова, а затем и южнее Брусилова соединения 3-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейский танковый корпус имели самостоятельные боевые участки, а с подходом стрелковых соединений продолжали свои действия зачастую на одних участках с ними. Это вызывалось сложной обстановкой, так как малочисленный и слабо управляемый 21-й стрелковый корпус в районе Корнина не мог сдержать атак немецких танков уже 12 ноября. Выход в район севернее Корнина сводного танкового отряда позволил на некоторое время сдержать натиск немецких танков и организовать оборону силами стрелковых соединений и артиллерии. Танковые и общевойсковые соединения, выполняя одни и те же боевые задачи на одних и тех же боевых участках, управлялись двумя разными штабами армии (38-й и 3-й гвардейской танковой армий). Это, естественно, чрезвычайно усложняло организацию боя. Поскольку танковые корпуса и бригады не были подчинены командирам общевойсковых соединений, в полосах которых они оборонялись, особенно остро стоял вопрос организации взаимодействия, которое производилось лишь на основе «договоренности» (как отмечает отчет штаба 3-й гвардейской танковой армии).

Однако, несмотря на эти недочеты, 3-я гвардейская танковая армия и 5-й гвардейский танковый корпус сыграли большую роль на первом этапе оборонительного сражения. В первые дни боев они преградили путь немецким танковым дивизиям на важнейших участках фронта южнее Брусилова и в районе Ставище. Будучи в ослабленном составе после наступательных боев в районах Киева и Фастова, танковые соединения огнем с места на выгодных рубежах местности и из засад наносили противнику тяжелые потери и срывали его попытки стремительными ударами крупных танковых кулаков прорваться на оперативный простор. Уже первые дни оборонительных боев 3-й гвардейской танковой армии южнее Брусилова показали, что, несмотря на малочисленность материальной части (танков), командир танкового корпуса, получив оборонительный участок, должен не вытягивать все имеющиеся у него танки в первую линию обороны, а стремиться к тому, чтобы оставлять в своих руках возможно более сильный танковый резерв и маневрировать им в ходе боя. Отсутствие таких резервов в первые дни оборонительных боев понижало устойчивость танковых соединений в обороне.

Необходимо отметить, что танковые соединения во второй половине ноября имели большой некомплект боевой материальной части, а мотопехота, не имея автотранспорта, передвигалась пешком. Нижеприведенная таблица дает картину состояния танковых соединений в период оборонительных боев.

Использование авиации

Военно-воздушные силы фронта по условиям погоды могли действовать лишь эпизодически и большей частью весьма ограниченными силами, что не могло не отразиться на темпах ликвидации контрнаступления противника. Но и те действия, которые провела авиация 2-й воздушной армии, играли немалую роль в отражении этого контрнаступления. 2-я воздушная армия в этот период была использована целеустремленно, главным образом против танков противника и на основных направлениях его наступления. Задачи авиация выполняла в тесном тактическом взаимодействии с наземными войсками над полем боя или в ближайшем тактическом тылу немцев, что вполне соответствовало обстановке и давало возможность наиболее быстро останавливать атаки противника.