Текст книги "Античные битвы. Том II (СИ)"
Автор книги: Владислав Добрый
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
5. А это уже голословное утверждение, не подтвержденное опытами и полевыми испытаниями. И вообще, многие непонятки с лошадьми есть, но конница то в древности достоверно использовалась.
6. См. пункт 5
7. Ну… Тут надо поговорить подробней.
Колесница древности, это платформа для стрелка и быстрой доставки тяжело одоспешенного воина в критическую точку битвы. Тихоходный но хорошо бронированный герой врывается и меняет ход боя. Таранить такой колесницей, все равно как пытаться организовать танковую атаку на тачанке. Что хуже, так это то, что само по себе сочетание лошади с повозкой, неприспособленно ни для какого тарана.
А ведь людям всегда такого хотелось. В средневековье мы постоянно видим мобильные укрытия. Но толкать их приходилось или быкам, или людям.
Сама идея серпоносных колесниц тоже была уже известна с Ренессанса, поскольку античные труды активно читали. Над воплощением этой идеи в жизнь работали лучшие умы. Вот, например, такой видел серпоносную колесницу Леонардо (не ДиКаприо):
Её даже воплотили в жизнь:
Правда, уже в современности. В средневековье Леонардо (да-да, синяя повязка) никому эту штуковину продать не сумел. Люди имеющие практический опыт нутром чувствовали – не взлетит. Увы, но в средневековье так и не смогли выдать хоть сколько-нибудь рабочий вариант серпоносной колесницы. Что действительно заставляет нас сомневаться не столько в древних авторах, сколько в правильности их описаний.
Ну хорошо, допустим что с серпоносными колесницами (и немного с сариссами) все не очень. Но хоть что-то мы знаем? Да. Мы знаем саков. Накопали )
Однако источники упоминают что саки-массагеты были защищены броней. Давайте посмотрим, какой.
Ну, по крайней мере шлемы кочевники не брезговали использовать и греческие:
1.Курган в имении Кекуватского (IV век до н. э.) 2.Курган близ с. Пастырское (IV век до н. э.) 3.Воинское погребение близ Карантинного шоссе Керчь (IV век до н. э.)
Кроме шлемов, можно заметить что художник изобразил и элементы пластинчатой брони. По той простой причине, что и дошла она до нас, фрагментарно.
Однако, это, все же, знать. Крайне тонкая прослойка военной аристократии, а может и вовсе только вожди – были в доспехах. Скорее всего подавляющее большинство воинов выглядели… легковеснеее:
Художник-иллюстратор Евгений Край
Скиф алтайский. Пазырыкская культура, IV век до н. э. Мумию скифского вождя из Пазырыкских курганов Алтая можно увидеть в Государственном Эрмитаже.
И опять художник-иллюстратор Евгений Край
Скифо-амазонка. У ионийцев а затем эллинов образы амазонок постоянно перекликаются с образами безбородых мужчин – хеттов, киммерийцев и других жителей Малой Азии, хотя несомненно, что у кочевых племен существовали и настоящие женщины-воительницы (и не только у них).
По поводу остальных контингентов наемников Дария у нас дела обстоят так себе. Это же плодородный полумесяц, там всегда было много трудолюбивых людей, которые не поленились перекопать всё, что можно и нельзя, и растащить хоть мало-мальски ценное. У нас правда, есть довольно много различных изображений… Но изображение это такое дело. Неоднозначное. Не зная контекста, можно легко создать стройную теорию, которая все объясняет, и которая абсолютно не верна. Тем более, что дошедшие до нас осколки древней культуры, довольно фрагментарны. Представьте, что на начало 21-го века у нас бы была только вот такая картинка:
«Как мы видим, в каждую штурмовую группу обязательно включался гитарист, поддерживающий игрой и ритуальными песнями боевой дух. Вооруженные оружием ближнего боя новобранцы прикрывали тыл, пока ветеран с огнестрельным оружием не падет, или не убьет противника, и тогда они смогут взять оружие убитых себе. Это подтверждается и письменными источниками. Владение баллистическим оружием давало право на первоочередной выбор добычи, особенно ценились протосмартфоны большого размера…» – короче, натеоретизировать много можно. Но, вот, наверно не надо.
Несмотря на то, что сейчас в научпопе принято людей этим особо не грузить, и давать уже готовую картинку с основными рабочими гипотезами, я думаю, что вы думающие люди, и понимаете, что представление о армии Дария у нас сейчас довольно общие. Впрочем и с армиями Александра и диадохов тоже не все ясно. Придется реконструировать битву при Гавгамелах, держа эти неизвестные в уме.
Глава 26
Александр против Дария. Битва при Гавгамелах, 331 г. д. э
Две великих армии сошлись, чтобы решить на поле брани участь известного мира.
И, без всякого, преувеличения, они были огромны. Я опущу довольно нудное перечисление всех народов и расположение каждого «национального» отряда и просто выложу карту, где все расставлено по своим местам, согласно источникам.
Ну, кто заметил албанцев на стороне персов? И вы еще думаете, за кого болеть⁈
Вполне возможно, Древний Мир впервые видел столь большое количество воинов в одном месте. Даже если допустить, что в битве при Гавгамелах с обеих сторон было «всего лишь» около 40 000 человек.
Применив все свои навыки и уловки для ослабления врага, Александр, дав своему войску отдых в укрепленном лагере, был готов к решающей битве.
Чуть не забыл, главный в линейке юнитов Ахеменидской Державы. Маг.
«Маги пели гимны перед выступлением войска Дария в поход, а также перед вступлением Александра в Вавилон.» Курций Руф. История Александра Великого III том.
Разумеется, перед настолько масштабной резней, было бы неплохо провозгласить что-нибудь для потомков. Очевидно, что в грохоте и гуле от тысяч людей идущих на отчаянную драку, человеческий голос сможет услышать от силы сотня ближайших ушей. А разобрать, что он там говорит, и того меньше. Но, к счастью для нас всех, один проницательный римлянин услышал речи царей, презрев не только расстояние, но и толщу веков. И сохранил для потомков слова великих предводителей:
Курций, 4.14:
«Александр: Пусть они только посмотрят на неустройство персидского войска: у одних нет ничего, кроме дротика, другие мечут камни из пращей, лишь у немногих есть полное вооружение. Итак: там больше людей, у нас больше способных сражаться.»
Последнее предложение – перефразированное высказывание Леонида перед битвой в Фермопилах. Тут перевод близкий к тексту, но я бы перевел латынь немного иначе, более литературно: «У них больше народу, а у нас больше воинов». По поводу неустроенности войска – это очень правдоподобно. Но встречается только у Курция. Есть мнение, и не только моё, что Курций проецирует современные ему проблемы на армию Дария. Рим действительно, случалось, экстренно мобилизовал и вооружал десятки тысяч солдат. Курций, будучи историком, знал, насколько это трудновыполнимая задача.
Античная фотография, на которой Дарий с родственниками смотрит на нас с презрением:
«Дарий находился на левом фланге, окруженный большим отрядом отборных всадников и пехотинцев; с презрением смотрел он на малочисленность неприятеля, полагая, что напрасно растянуты фланги его строя.»
Несмотря на то, что тут Курций, предполагает что армия Александра была максимально растянута в линию, в дальнейшем он сам себе противоречит. Современные историки практически единодушны – строй армии Александра был «подковообразен». Или, по крайней мере, так он виделся авторам более ранних источников, на которых и основывали свои труды дошедшие до нас источники.
Внушающее ужас персидское войско в представлении Голливуда. Они плотновато людей нарисовали, судя по фоточке и в самом деле у персов под Гавгамелами под миллион человек получится.
«Дарий: На здешних просторах видно, как малочисленно неприятельское войско, горы Киликии скрывали это. Вы видите редкие ряды, растянутые фланги, центр пустой, истощенный, задние ряды повернуты так, что уже открывают тыл. Клянусь богами, их можно затоптать лошадьми, если я пошлю только серпоносные колесницы.»
То что Дарий клянется богами (видимо покоренных народов) очень мило но, думаю, Ахура-Мазада был бы недоволен. Может поэтому-то Дарий и проиграл. Короче, всякие мелкие детали в отрывках выше, заставляют думать, что эти реплики полностью выдуманы.
А вот скала, на которой находился укрепленный лагерь персов:
Армия Дария построена, стоит на месте, и правильно делает. Особенно, если предположить что большинство пехоты персов – стрелки. Англичане так французов при Кресси буквально перебили. Армия Александра вынуждена идти на сближение. Причем, буквально, в лоб, на заранее подготовленные позиции. Опять. Тем не менее, Александр (по Арриану) пытается в маневр. Впрочем, Курций упоминает ловушку, вскрытую разведкой, а Полиен и вовсе называет причину разрыва построения Алексанром:
Полиен, Стратегемы, 4.3.17
«Александр готовился к сражению при Арбелах. Дарий расположенное между войсками пространство, на котором должен был произойти бой, усеял триболами. Увидев это, македонский царь, возглавлявший правый фланг, приказал македонянам следовать за ним вправо, чтобы обойти место, усеянное триболами; в свою очередь, персидский царь, пытаясь двигаться параллельно неприятелю, двинул от себя персов влево и разорвал плотное построение своей конницы.»
Триболы – шарики с четырьмя остриями, из которых одно всегда торчало вверх. Лошадка наступала на штырь, с весьма плачевными для копыта последствиями. Зачастую, после этого боевого коня оставалось только убить. В средневековье похожие приспособление называлось «чеснок». Людей, которых подозревали в использовании чеснока, убивали на месте.
А это поле, которое с недавнего времени подозревается в том, что именно на нём тыкали друг в друга всякими штуками мужики в 331-м году. Поселение Гавгамеламы, на самом деле, довольно далеко. Поэтому и искали так долго.
Хитрый ли план, или вынужденная мера – Александр вместе со всей правофланговой конницей, в том числе элитными «спутниками», забирает вправо. Где подвергается массированной атаке от наемной конницы персов. Не знаю, атаковала ли их «персидская» конница согласно приказу Дария или просто не утерпела – но в том, что правый фланг македонской армии, возглавляемый Александром, персы атаковали первыми и навязали ему тяжелый бой, сходятся все источники. Александр оказался в отдалении от своей пехоты, перед лицом, по меньшей мере сравнимой по численности конницы врага, которая, внезапно, не уступала гетайрам по боевым качествам:
Диодор: «Когда армии сблизились и были истрачены стрелы, камни для пращей и дротики, завязалась битва врукопашную.»
Гетайр Александра Македонского по изображением и совсем чуть по археологии. Переводится как «Товарищ», но от этого перевода может вырасти борода, как у Маркса, но в неожиданных местах, поэтому сейчас в приличном обществе следует говорить «спутник», как вакцина.
У Диодора, как и у Геродота, рукопашная схватка мыслилась крайней степенью ожесточенности сражения. Похоже, зачастую, современные им сражения не доходили до рукопашной, ограничиваясь, пусть и кровопролитной, но перестрелкой.
«Первыми начали сражение всадники. Против македонцев, сражавшихся на правом фланге, Дарий выставил свой левый фланг, где вместе с ним сражался конный отряд его родственников, людей исключительной доблести и преданности; было их в отряде тысяча. На них глядел сам царь, и они спокойно встретили град пущенных стрел. С ними были и „носители айвы“, многочисленные и выделявшиеся своим мужеством; кроме того, марды и коссеи, вызывавшие удивление своим огромным ростом и душевным величием. С ними вместе сражались дворцовая охрана и самые мужественные воины-инды. С громким криком ударили они на врага, сражались мужественно и благодаря превосходству сил стали одолевать македонцев.»
Но красочнее всего напряженный бой на правом фланге Македонской Армии, с участием самого Александра, описывает, конечно, Арриан:
Арриан, 3.11–15: «Когда войска сошлись, стало видно, что Дарий со своим окружением: персами „носителями айвы“, индами, албанами, карийцами-„выселенцами“ и лучниками-мардами стоят против Александра и царской илы. Александр двинул вправо свое правое крыло, а персы двинули на него свое левое крыло, которое заходило дальше Александрова правого фланга. Уже скифские всадники подъезжали вплотную к передовым отрядам Александра, но Александр продолжал идти вправо и уже почти выходил за пределы того пространства, которое расчистили под дорогу персы. Дарий испугался, как бы македонцы не вышли на пересеченную местность, где его колесницы окажутся ни к чему, и приказал всадникам, выстроенным перед левым крылом, объехать неприятельское правое, которое вел Александр, и не дать ему возможности вести свое крыло дальше. В ответ на это Александр приказал Мениду бросить на них находившуюся под его командой наемную конницу. Скифские всадники и бактрийцы, которые были к ним приданы, устремились на нее и отогнали назад, так как значительно превосходили числом маленький отряд Менида. Александр приказал бросить на скифов отряд Ареты, пэонов и чужеземцев; варвары дрогнули. Другой отряд бактрийцев, подойдя ближе к пэонам и чужеземцам, заставил своих беглецов повернуть обратно; завязалась упорная конная схватка. Воинов Александра пало больше: варвары подавляли своей численностью, а кроме того, и сами скифы и лошади их были тщательно защищены броней. Несмотря на это македонцы выдерживали натиск за натиском и, нападая отрядами, расстроили ряды врагов.»
Арриан, возможно, благодаря своим чисто литературным достоинствам, долгое время был каноническим источником по воинам Александра. Но, как вы можете заметить, он относится к персам сильно иначе чем другие источники. И варваров прям тьма, и Дарий у Арриана все время пугается, и варвары все равно дрогнули. Но даже он признает – скифы хорошо одоспешены, и воинов Александра пало больше.
Примерно в это же время персы спускают на греков в центре – слонов, пехоту, серпоносные колесницы. А чуть позже атакуют второй половиной своей наемной конницы левый фланг Македонской Великой Армии, которым командует Парменион.
Давайте по порядку. Итак слоны… Никак в источниках не отражены. Вернее есть несколько, чисто литературных, упоминаний, но для того, чтобы оказаться заметными в ходе битвы, слоны оказались мелковаты. Атака персидской пехоты упоминается, но не получает дальнейшего развития. И только атака серпоносных колесниц, про которые в современных кратких выдержках о ходе битвы при Гавгамелах, часто написано «не принесла результатов», древних историков весьма впечатлила. Вот как об этих жутких штуках рассказывает Диодор Сицилийский:
Диодор, 17.58–60: «Дарий расположил свое войско по отдельным народностям, сам напротив Александра и пошел на врага. Когда обе армии приблизились одна к другой, трубы с обеих сторон дали сигнал к бою, и воины с громким криком устремились одни на других. Сначала серпы колесниц, мчавшихся во всю прыть, повергли македонцев в великий страх и ужас. Мазей (персидский сатрап), начальник конницы, бросил на врага вместе с колесницами густые ряды всадников, что сделало натиск колесниц еще страшнее. Пехота македонцев, однако, сомкнула, как и приказал царь, свои щиты; все стали бить в них сариссами и подняли великий шум. Лошади испугались; много колесниц повернуло обратно и неудержимо, опрометью понеслось на своих. Некоторые, впрочем, уже вот-вот ворвались бы в ряды пехоты, но македонцы расступились на значительное расстояние, и пока колесницы мчались по этому пролету, они одних возниц пронзили, а другие свалились сами. Некоторые колесницы, однако, летя во всю прыть и энергично действуя своим острым железом, наносили множество разных и смертельных ран. Так остро было это на погибель выкованное оружие и с такой силой оно действовало, что у многих были отрублены руки со щитами вместе; многим перерезало шею, и у голов, скатившихся на землю, глаза еще продолжали смотреть, а лицо сохраняло свое выражение; метким ударом некоторым разворачивало бок, и они умирали в жестоких страданиях.»
Не отстает в описании ужасов атаки серпоносных колесниц и Курций Руф:
«Между тем колесницы, расстроив ряды перед знаменами, прорвались к фаланге: македонцы же, собравшись с мужеством, пропускают их в середину. Строй их стал подобен валу: они сомкнули свои копья и с обоих боков прокалывали животы напиравших на них лошадей, потом они окружили колесницы и сбрасывали с них колесничих. Строй заполнился упавшими лошадьми и возничими, они не могли больше управлять напуганными лошадьми: частыми рывками головой не только рвали упряжь, но и опрокидывали колесницы, раненые тащили за собой убитых, взбесившиеся не могли остановиться, истощенные – двигаться. Лишь немного колесниц достигло последних рядов строя, неся ужасную смерть тем, на кого налетали: иссеченные людские тела лежали на земле, и так как страдания причиняют лишь свежие раны, то, будучи прежде ранеными и обессиленными, они не выпускали из рук оружия, пока, истекая кровью, не падали замертво.»
Ну, и по Арриану, македонцы просто расступились перед серпоносными колесницами, а когда те заехали в глубину строя, поубивали возниц и лошадок. «Как Александр и приказал». Последнее, впрочем, общее место у всех источников – Александр предусмотрел примерно всё, отдал приказы на все случае жизни. Иногда его солдаты, как недостойные своего предводителя, бывает плохо сражаются а то и вовсе подумывают о бегстве – и тогда Александр немедленно телепортируется прямо к дрогнувшему отряду и кастует на них «воодушевление».
Давайте вернемся к серпоносным колесницам. Курций Руф упоминает, что серпоносные колесницы «расстроив ряды перед знаменами, прорвались к самой фаланге». Тут видимо можно предполагать, что Курций опять проецирует современную ему армию, на армию Александра. То есть он смотрит на македонскую фалангу как на легион, где тяжелая пехота в плотном сомкнутом строю, окружена велитами. Как ни странно, он скорее всего прав – таксис македонцев, наверняка был плотно прикрыт от обстрела легкими пехотинцами, выдвинутыми вперед. И именно они должны были перетерпеть основной обстрел врага. Именно этих бедняг, похоже, снесла неожиданная атака персидской кавалерии и колесниц.
С чисто технической точки зрения, кажется довольно правдоподобным, что тяжелая «квадрига» с высокими бортами и далеко вынесенными в сторону длинными клинками, способна заставить легких пехотинцев разбегаться, просто приближаясь к ним. Иначе есть не иллюзорные шансы попасть либо под копыта коней, либо быть разрубленным серпами. А экипаж колесницы получают весьма вкусную возможность втыкать дротики и стрелы в спины разбегающихся людей.
Впрочем, со всем этим уже вполне сносно справлялась куда более мобильная и подвижная кавалерия. Действительно, логично согласиться с источниками, что основная цель серпоносных колесниц была фаланга, а не застрельщики.
По крайней мере, похоже, многие возницы попытались именно что таранить или «взрезать» по краю фалангу. Не иначе как с криками «банзай», эти отчаянные парни направили коней прямо на лес копий и стену щитов. И вот тут вспомните, я обращал ваше внимание, что ряды македонской фаланги были намного более разреженными, чем в «классической греческой», где воины буквально стояли плечом к плечу, перекрывая своим щитом и щит соседа. Именно это, вполне вероятно, и дало македонским таксисам запас маневра – воины смогли избежать серпов колесниц. Достаточно свободный строй позволил большинству убраться в сторону метра, как минимум, на два.
Но проблема, все же, была не в этом. По сути, это даже помогало – задача сломать фалангу выполнялась. Проблема была в самих македонцах.
Колесницам Дария противостояла не армия из пары сотен профессиональных воинов условного «священного» отряда и до тысячи ополченцев, способных, разве что некоторое время идти в нужном направлении, сохраняя подобие строя. Ну и вокруг все усыпано низкомотивированными и откровенно слабо подготовленными легковооруженными бедняками. Плохие стрелки, низкий опыт – случись против серпоносных колесниц армия Египта, и персидские колесницы бы разобрали её сами, почти без участия остальных войск. Но за две тысячи лет после того, как колесницы привели к доминированию в Азии индо-арийские племена, в том числе и персов, мир изменился.
Древнее убер-оружие столкнулось с огромной армией, состоящей из хорошо вооруженных, обученных, профессиональных солдат. У колесниц не было шансов. Самых отчаянных и мужественных, которые рискнули приблизиться слишком сильно, подняли на копья. Остальные, пытавшиеся вести обстрел с безопасного расстояния, оказались подавлены залпами толп стрелков. Инициативные командиры, решительные солдаты, но главное, количество – после первого шока, македонцы быстро смогли организовать отпор. Атака серпоносных колесниц не просто не принесла решительного успеха. Наоборот, она выпукло продемонстрировала – время колесниц ушло. Колесницы исчезли в тени истории вместе с рассветом новых армий из многочисленной профессиональной пехоты. До самого Новейшего Времени поля сражений Азии больше не увидят мчащиеся боевые машины.
Вернемся к битве. Что происходит дальше? Очень похоже, что перетерпев атаку конницы и колесниц, центр армии Александра все же несколько расстроен. Возможно, потеряв застрельщиков, фалангиты попадают под слишком уж плотный обстрел персов – так или иначе, историки мягко обходят стороной дальнейшие действия пехоты македонцев на этом участке.
В это время на левом фланге, как и всегда, Пармений стоит как скала. Но многочисленные закованные в броню саки-массагеты, бьют в эту скалу окованным бронзой тараном. И не безуспешно – источники упоминают, что македонские наемники-фракийцы например, отброшены. Тем не менее Пармениону удается удержать свои войска от бегства, он вновь и вновь собирает отряды и возвращает их в битву. Ему удается это с явным трудом. Часть персидской конницы даже умудряется прорваться к македонскому обозу.
Это катастрофа. Источники постоянно подчеркивает сожаление (что не оставил в обозе больше людей) и даже горе Александра по этому поводу.
Почему это катастрофа? Ну, представьте, что у вас нет полуфабрикатов. Никаких консервов и даже молотой муки. Примерно все – от пойманной рыбы, до отнятого у местных пшена – вам надо переработать, и только потом сожрать. Ах да, еще же надо сготовить – а горшки и прочая посуда, действительно необходимая для жарки и варки, тоже на дороге не валяются. Фактически, каждый воин везет с собой целый дом. Впрочем, подозреваю, в наших, современных домах, не найдется всего нужного инвентаря для жизни в походе. Например, ручной мельницы или походной кузницы. Разумеется, за всем этим добром нужен постоянный присмотр – мы знаем из различных источников, что многие воины Александра шли в поход вместе с семьей. Конечно, утруждать жену и детей тяготами похода, это вряд ли добровольный выбор. Поэтому, при первом же удобном случае, надо взять раба. Лучше двух. В помощь по хозяйству. Кстати, эти подонки восстали (да, в обозе полно схваченных случайно людей, которых заставляют работать – греки всерьез не понимали, почему те так и норовят восстать), и присоединились к ограблению македонского лагеря.
Короче, помимо чисто военной добычи, награбленной во время похода, обоз Александра являлся, без малого, родным городом для воинов его армии.
Серьезность положения подчеркивает тот факт, что от Македонской армии сразу несколько отрядов бросается к обозу, пытаясь его отбить и защитить то, что осталось. Это получается, но совсем не сразу.
Тем временем Парменион, который, конечно, скала, но он же уже весь трещинами пошел. Конная свалка на правом фланге, несмотря на присутствие в ней Александра, длится и длится. Как мы помним, чем дольше битва, тем выше шанс того, что ваши войска побегут. Тем более, похоже саки пока ведут в счете.
Что происходит в центре, мы точно не знаем, но и там явно нет признаков успеха.
И вот тут то Александр и делает ход конем. Он собирает вокруг себя три элитных подразделения, (античный аналог эскадронов) и с этими, откровенно говоря не впечатляющими силами, умудряется пройти сквозь хаос боя прямо к Дарию и атаковать его охрану. Слово Курцию Руфу:
'…много частей оказалось оторванными от своих, сражались, где кого с кем столкнул случай. Присутствие царей делало рукопашный бой особенно жарким. Убитых было больше у персов, раненых – примерно поровну. Дарий ехал в колеснице, Александр – на коне. Того и другого защищали, не помня себя, отборные дружинники; никто из них не хотел, да и не мог пережить своего царя; каждый считал наиболее достойным умереть на виду у своего владыки. Наибольшей же опасности подвергались те, кого больше всего оберегали, ибо каждый домогался чести убить царя своих врагов.
Недавно бывшие подавленными воины испытали теперь прилив бодрости и уверенности, особенно после того, как копьем был сражен возничий Дария, сидевший над ним и правивший конями. Ни персы, ни македонцы не сомневались, что убит сам царь. Итак, весь строй бившихся до сих пор с равным успехом родичи и оруженосцы Дария огласили воплями печали; нестройными криками и стонами, и левое крыло, обратившись в бегство, покинуло колесницу царя, которую обступил отряд, ранее находившийся справа. Говорят, что Дарий, обнажив акинак, колебался, не избавиться ли ему от позорного бегства почетной смертью, но совесть не позволила ему, возвышавшемуся в колеснице, бросить на произвол судьбы воинов, не прекращавших сражаться. Пока он колебался между надеждой и отчаянием, персы стали постепенно отступать и разрежать ряды. Александр же, сменив коня, – он загнал уже многих – разил сопротивлявшихся ему в лицо, а бегущих в спины. И битва уже превратилась в побоище, когда обратился в бегство и Дарий со своей колесницей.'
А вот как об этом пишет Диодор:
«Александр, торопясь собственным вмешательством поправить дело, устремился на самого Дария с царским отрядом и с другими превосходными всадниками. Царь персов встретил атаку неприятеля, сражаясь с колесницы; он бросал дротиками в несшихся на него врагов; воины его сражались вместе с ним, но цари кинулись друг на друга. Александр метнул дротиком в Дария, но промахнулся и попал в возницу, стоявшего рядом с царем. Воины, окружавшие Дария, громко вскрикнули: те, кто стоял поодаль, решили, что убит царь; они положили начало бегству, и за ними устремилась целая толпа. Отряд, стоявший возле Дария, вскоре был разметан. Не оказалось защитников и с другой стороны, и сам царь в ужасе обратился в бегство…»
Можно сравнить с Аррианом, который столь сильно повлиял на нашу культуру:
«…вследствие этого в передней линии варваров образовался прорыв, Александр повернул туда и, построив клином всадников-„друзей“ и выстроенную здесь пехоту, бегом с боевым кличем устремился на самого Дария. В течение короткого времени сражение шло врукопашную; когда же конница Александра во главе с самим Александром решительно насела на врага, тесня его и поражая в лицо своими копьями, когда плотная македонская фаланга, ощетинившись сариссами, бросилась на персов, Дария, которому давно уже было страшно, обуял ужас, и он первый повернул и обратился в бегство. Испугались и персы, обходившие правое крыло македонцев…»
У Арриана про Александра почти всегда все просто. Потом Александр еще и Пармениона спасает, которого уже почти запинали, по дороге вырезая половину персидской армии. Короче, Арриан вызывает у меня некоторые подозрения. Даже больше, чем остальные. Но, вернемся к битве – собственно бегство Дария, вынужденное или нет, уничтожило его армию. Бегство распространилось почти со скоростью звука – люди кричали друг другу «Великий царь убит», а слышали «бабла не будет, проект закрыт, в счет зарплаты можно взять комп из офиса». Ну или как-то так – короче, немедленно начались бардак и безобразия. С помощью Александра или без неё, но Парменион смог удерживаться достаточно долго, чтобы противостоящие ему персы поняли, что остальные уже бегут. Греки их преследуют, вплоть до того, что загоняют лошадей.
Все же, с поправкой на греческий пафос, прямо уж легкой эту победу не назвать.
Давайте посчитаем трупы (мое любимое):
Начнем с нашего наиболее оптимистичного источника:
Арриан, 3.15: Из людей Александра было убито человек 100; лошадей же от ран и от того, что они надорвались при преследовании, пало больше тысячи – почти половина конного состава в коннице «друзей». У варваров, говорят, погибло до 30000 человек; в плен же было взято гораздо больше; взяты были и слоны, и колесницы, которых не изрубили в бою.
Продолжим наиболее пессимистичным:
Диодор, 17.61: Наконец все варвары устремились в бегство; македонцы не уставали избивать отставших, и скоро все окрестности той равнины были усеяны трупами. В этом сражении была перебита вся варварская конница; пеших пало больше 90 тысяч. У македонцев убито было человек 500; раненых же оказалось очень много, был среди них и Гефестион, начальник телохранителей, один из наиболее известных командиров (копье попало ему в руку), Пердикка, Кен, Менид и еще некоторые известные военачальники. Так окончилось сражение при Арбелах.
И закончим наиболее (как мне кажется) профессиональным:
Курций, 4.14: Персов пало в этом бою, как это смогли определить победители, тысяч 40, потери македонцев не составили и 300 человек.
Если даже небрежною рукой отмахнуться от всяких домыслов – например, Арриан в одном месте оговаривается, что считает в потерях только «знатных македонцев» – и принять числа на веру, то, как ни странно, они могут быть близки к истине. Ну, с поправкой на то, что вообще-то, «персов» в армии Дария источники насчитывают до миллиона. Тогда не так уж и много персы потеряли).
Как я уже пять раз повторял и буду повторять снова и снова – в эпоху абсолютного преобладания холодного оружия, в крупной битве, даже очень напряженной, в которой чаша весов победы склоняется то на одну, то на другую сторону, потери победившей армии в 1–3 процента, скорее норма. И больше того, почти никогда потери победителей не переваливают за 5 процентов. Ну, античные греки отморозки, у них переваливает часто, но никогда за 10 процентов.
А вот потерять половину и больше побежавшей армии – не то что норма, скорее правило. У античных греков все было плохо с организованным преследованием, поэтому у них проигравшая армия теряла от «всего лишь» 20%, до половины воинов убитыми и пленными. Но в армии Александра, похоже, организовывать преследование умели мастерски. Понятное дело, что потери персов сильно завышены. Если не очень верить источникам, половина персидской армии была верхом. А конница то как раз, из этой статистики зачастую выбивается – потери часто терпит в бою куда выше средних, зато сбегает куда успешнее. К тому же, организованный и спаянный отряд, даже пеший, огрызающийся на разобщенные попытки преследователей его атаковать, может вполне успешно отступить с поля боя. Учитывая, что вместе со слонами в пыли битвы как-то потерялись и по меньшей мере 2 000 греческих наемников, и всякие там элитные «бессмертные» с прочими «персидскими гоплитами» коих источники считали сотнями тысяч – больше похоже на то, что значительная часть персидской армии отступила в полном порядке. Очень уж стеснительно источники обходят стороной трофеи и судьбу различных контингентов, которые до этого с завидной скрупулезностью перечисляли с точностью до сотни и поименно по командирам. Хотя, это уже мои домыслы.
