Текст книги "Попаданец в Дракона 11 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Хм, я подозреваю, что многое, повелитель, вы уже знаете и сами, – задумался Асириус, но тем не менее принялся перечислять известную ему информацию. – Гидра Безликий, маг и один из тех, кто печально известен своими возможностями выживать против практически каких угодно противников. На данный момент зафиксированы его столкновения почти с каждой известной расой во вселенной. Он сражался с драконами, штормовыми великанами, дьяволами, ангелами порядка, демонами, ифритами и всеми известными смертными расами.

Асириус взял кувшин и налил себе немного вина, чтобы промочить горло.

– Причина его конфликтов предельно известна и одна практически в каждом из указанных случаев. Гидра Безликий имеет славу величайшего ученого-мага, что поставил себе цель исследовать и изучить каждую вселенскую тайну. А так как его магическая специализация это пространственная магия и магия плоти, то его ужасающая слава заработана поистине безумными экспериментами и похищениями разумных. Многие из тех, кто владел уникальной магией или обладал прирождённой силой, оказались похищены и навсегда исчезли в его лаборатории.

– Какой добрый и заслуживающий доверия господин, – криво улыбнулся Мориц. – Соваться к нему домой – это именно то, что стоит делать.

– Благодаря своей личной силе, которая примерно оценивается на уровне архимага, и тайному сотрудничеству в научной сфере с теми же, кто объявил награды за его голову, истинный Гидра Безликий давно перестал быть целью охотников за головами. Более того, существует целая отдельная ветвь работорговцев и охотников, что странствует по вселенной с целью нахождения чего-то, что может заинтересовать Безликого.

– С чего бы кому-то хотеть сотрудничать с этим психопатом? – с искренним непониманием спросил Мориц. – Если бы мне всё это рассказали, то я бы выбрал для жизни вторую половинку вселенной, где его нет.

– Я как раз к этому и подхожу. Хоть репутация Гидры и ужасна, а в его здравомыслии имеются большие сомнения, но что известно абсолютно точно, так это приверженность Безликого своим обещаниям. Гидра дал клятву, что любой, кто принесет ему что-то необычное или уникальное, неважно, магическое или нет, получит невероятное вознаграждение. Так как его коллекция уже содержит самые невероятные артефакты со всей вселенной, этого добиться не так-то просто, но если кому-то удаётся, то затем о полученных вознаграждениях ходят целые легенды.

– Например? – уточнил Аргалор. – Какая самая большая сделанная им выплата?

– Я не знаю, какая самая большая, – сразу сказал Асириус, чтобы потом не было недопонимания. – Но из тех, о которых я знаю и о которых гудит чёрный рынок, это мир.

– Что? – вначале никто не понял, что имел в виду Асириус, но затем пришло осознание.

– Ангелы Рая привезли Гидре нечто столь ценное, что он дал им координаты целого захваченного им когда-то мира. И не просто мира, а планеты, на которой имелось верное, рабочее население и промышленность, пускай и примитивная. Эта выплата в своё время свела с ума не один мир и породила целую бурю, когда тысячи опытных охотников за головами рыскали повсюду, пытаясь тоже стать теми счастливчиками, которым заплатят целым миром.

«Аргалор, ты уверен, что стоит его навещать?» – неуверенно спросила Эви: «Помнишь старину Кратуса? Чем больше я слышу о Гидре, тем сильнее чувствую схожесть. Если это ловушка, то мы от него не уйдём. И даже твой прадедушка ничего не сумеет сделать, учитывая, как хорошо Безликий умеет прятаться».

«Ты в корне неверно смотришь на ситуацию», – мрачно улыбнулся Лев: «Когда кто-то подобный ему отправляет столь вежливое приглашение на встречу, даже самый вежливый отказ может привести к удручающим последствиям. Если я откажусь, а Гидра обидится, то всё может закончиться ещё хуже».

– Но чего кто-то вроде Гидры от нас хочет? – нахмурился Мориц. Его вечная улыбочка уже сползла, и он явно не видел в сложившейся ситуации ничего веселого. – Да, за последние годы мы нехило приподнялись. За нами континент на Таросе и освоение нового, богатого на ресурсы мира. Но, будем честны, мы мелкие рыбешки для такой здоровой рыбы. К чему мы ему?

– А вот здесь я могу кое-что рассказать, – вклинился Моргенс. – Как сказал Асириус, Гидра всегда был известен сбором уникальных артефактов, но чего он не сказал, так это того, что Безликий также сотрудничает с различными мирами, что снабжают его лаборатории и даже целые миры различными ресурсами и продукцией. Если учесть наше сотрудничество с землянами, мы могли бы тем самым привлечь его интерес к Ильрадии и её ресурсам.

Слова Моргенса заметно успокоили собравшихся. Теперь, зная мотивы этого жуткого мага, он словно бы перестал быть таким пугающим.

– Если это так, то отлично, – подытожил Аргалор. – Ильрадия порождает куда больше ресурсов, чем на данный момент мы способны обработать или продать. Если получится наладить ещё один стабильный рынок сбыта, это будет хорошей помощью. Тогда, Асириус, разработай таблицу с предложениями и ценами наших товаров. Может быть, у нас получится продавать Гидре и что-то из уже готовой продукции.

– Будет сделано! – мысли кобольда тут же унеслись, пытаясь решить, можно ли Гидре будет продать партию тех же иллюзиографов или всё же нет?

– А у тебя, Моргенс, два дня. Спустя их я отправлюсь к Гидре. Воспользуйся всем, что у тебя есть, чтобы собрать ещё больше информации в мире Тысячи путей!

«А я сам пойду потренируюсь», – сухо подумал Аргалор: «Даже если это не поможет, лишние тренировки никогда не помешают».

* * *

«Хм, кажется, он уже немного опаздывает». – нахмурился Аргалор, сверяясь со своими внутренними часами.

Встроенный в драконьи тела «хронометр» мог бы показаться чем-то несерьезным и довольно простым, пока вы не сталкивались с разницей во времени в Хаосе и различных мирах.

Пространство в чистом Хаосе было слишком нестабильным, порождая многочисленные каверны и даже небольшие «царства», где царили свои собственные законы. Находившиеся там миры могли иметь отличный ход времени, и чем дальше такие миры располагались друг от друга, тем больше могла быть разница во времени.

Хуже того, время в некоторых мирах просто текло по-другому. Оказывающиеся там существа замедлялись и совершенно теряли ощущение времени.

В этом плане драконье чувство времени могло бороться с этими пространственно-мировыми аномалиями, предупреждая дракона о возможных проблемах.

Именно поэтому Аргалор не сильно был огорчен возможным опозданием, ведь выбранный Гидрой для встречи мир был какой-то случайной бесплодной пустошью. Единственным его плюсом было наличие атмосферы и слабого синего местного светила, немного нагревающего землю и скалы.

Скорее всего, между миром Гидры и этим местом случилась небольшая временная аномалия.

Раздумывая над этими мелкими вещами и вспоминая все те сведения, что собрал для него Моргенс, Аргалор почти пропустил, как перед ним возник тот, кого он всё это время ждал.

Вот никого нет, а в следующую секунду перед красным драконом стоит одетая в чёрный кожаный плащ фигура.

– Рад, что вы решили принять моё предложение. – первым поприветствовал Гидра Аргалора, и за те семь слов, что он сказал, его лицо изменилось целых два раза, заставляя меняться даже голос. Но каждый раз это было совершенно безэмоциональное выражение. – Также прошу прощения за опоздание. Небольшое дело заставило меня потратить чуть больше времени, чем я собирался изначально.

Плоть головы текла подобно быстро двигающейся воде, формируя новые образы, что тут же менялись на что-то другое.

Если изначально Гидра выглядел как мужчина лет сорока, то затем он только повзрослевшим юношей и, наконец, дряхлым стариком.

Столь неестественные перемены заставили даже Аргалора чувствовать не в своей тарелке.

«По легенде, на заре своей карьеры Гидра так часто любил менять свой облик, что в какой-то момент и вовсе забыл, каким он был изначально. В какой-то же момент он и вовсе пристрастился к этому вечному калейдоскопу чужих лиц. По слухам, Гидра обожает надевать лица убитых им врагов, особенно перед их живыми друзьями. Или и вовсе демонстрировать лица его же собеседников». – краткая сводка пролетела перед глазами Аргалора, пока он мысленно качал головой: «Больной ублюдок. Хорошо, что я дракон, и он не будет осквернять мою же собственную прекрасную морду».

– Ну что вы, что вы, – растянул губы в «дружелюбной» для дракона улыбке Аргалор. – Разве это можно считать опозданием? Наоборот, тишина этого мира позволила мне о многом спокойно поразмыслить.

– О, как я вас понимаю, тишина для таких, как мы, настоящее благословение, – понимающе покивал Гидра, примерив очередное лицо. – Но чтобы не тратить ваше время, господин Аргалор, может быть, мы перейдём сразу на «ты»? В конце концов, нам предстоит ещё долго общаться, и к чему обременять друг друга излишним этикетом?

– Для меня это была бы настоящая честь, – искренне поблагодарил Аргалор. – Обращаться к кому-то вроде вас так просто даёт мне понять, какой большой путь я проделал за эти десятилетия. Ой, прошу прощения, к кому-то вроде тебя.

– Ты оказываешь мне большое уважение, – Гидра кивнул лицом опытного рубаки, на котором застыло сразу несколько старых шрамов от клинков. – Признаюсь честно, с тобой очень приятно иметь дело, в отличие от моих других попыток вести дела с драконами. Поэтому я решил предложить тебе уникальное впечатление. Никакой опасности, но оно многих заставляет испытать незабываемые эмоции. Ты бы хотел попробовать?

– Конечно, – хищно улыбнулся Аргалор, в упор смотря на Гидру. Было нетрудно понять, что это проверка. – Я Аргалор Убийца Бароса и какой красный дракон откажется от будоражащих кровь впечатлений?

– Тогда позволь мне переместить нас в одну из моих главных лабораторий, – миг, и Гидра переместился с помощью магии к Аргалору, после чего положил руку на его переднюю лапу.

Без каких-либо спецэффектов дракон и нечто похожее на человека исчезли, чтобы появиться в совсем другом месте.

– Что за⁈.. – Аргалор с огромным трудом подавил ошеломлённый крик и рвущуюся наружу панику. И в его сильных эмоциях не было ничего странного.

Любой бы запаниковал, осознав, что ты стоишь на пульсирующей под ногами живой плоти, которая несётся на огромной скорости через корчащийся невозможными цветами первородный Хаос!

– Представляю тебе одну из моих главных лабораторий, – Безэмоциональный голос Гидры впервые приобрёл немного эмоций, когда он повёл руками, демонстрируя устремляющуюся во все стороны красноватую плоть. – Сама лаборатория построена внутри «хаотического кита», невероятно огромного живого существа, выросшего и приспособившегося к жизни в потоках Хаоса. Благодаря этому засечь эту лабораторию почти невозможно, в то время как она сама по себе способна пересекать вселенную, двигаясь туда, куда мне требуется.

– Это… поразительно. – Сглотнул Аргалор, с трудом подбирая слова. Его чувства не могли даже осмыслить весь размер этого живого «судна», а уж тем более всю его силу.

«Хаотические киты» не были чем-то, что часто встречалось в потоках Хаоса, но любая встреча с ними несла огромные риски. Способные выживать в столь опасной и токсичной среде, как Хаос, киты несли в себе чудовищную силу, магию и живучесть.

Та же фракция Порядка была буквально одержима ими, ведь киты представляли собой существования, способные не только жить в Хаосе, но даже процветать и расти.

Позволив гостю вдоволь насладиться мелькающими мимо видами чистого Хаоса, от чего обычный смертный уже сошёл бы с ума, Гидра заставил плоть под их ногами растечься, дав им обоим проскользнуть внутрь.

– А теперь время экскурсии. Перед тем, как я представлю тебе, как гостю, своё будущее предложение, лучше всего будет показать, каких успехов у меня получилось достичь.

– Уверен, это будет интересно. – сложным тоном заявил Аргалор, осматриваясь и разглядывая окружение.

«Это словно бы сбежало прямиком из творчества Гигера… или Лавкрафта… а может, Гигер и Лавкрафт слились в ужасной противоестественной связи и породили нечто подобное!»

Если снаружи плоть кита Хаоса была скорее красной, то внутри это была смесь красного, розового и чёрного.

Вид вокруг был далеко не тем, что Аргалор хотел когда-либо видеть.

Пульсирующие трубы, по которым текла неизвестная светящаяся жидкость, белые кости в виде укрепляющих переборок и неописуемый запах сырой, живой плоти. Возникало ощущение, что тебя проглотили и собираются переварить.

Когда Аргалор шёл за Гидрой, перед ними то и дело открывались «двери», выглядящие как круглые мясистые сфинктеры. А ползающие тут и там белесые червеобразные твари, ныряющие в многочисленные круглые отверстия, стали бы страшным сном любого трипофоба!

– Когда я ещё только начинал на своей версии Земли, – принялся рассказывать Гидра. – У меня была невероятно интересная живая подземная база. Оказавшись в широкой вселенной, я всегда стремился повторить свой тогдашний успех. Это место стало улучшенным повторением того опыта.

В какой-то момент их пара вышла из коридора в обширный перекрёсток, и Аргалор увидел истинных обитателей этого места. По специально выделенным дорожкам ходили одинаковые мужчины в белых масках и лабораторных халатах. На маске каждого был нарисован чёрный номер, и при этом номера не повторялись.

– Клоны, – безразлично пояснил Гидра на молчаливый вопрос дракона. – Очень трудно найти умных лаборантов для всех экспериментов, поэтому клонирование самого себя лучший способ пополнить низовой персонал.

– А ты не боишься восстаний? – осторожно спросил Лев, на что получил лишь спокойный ответ.

– Изначально у меня были некоторые проблемы с контролем клонов, ведь, в конце концов, они мои копии, пусть и без всех моих сил, но с годами я решил эту проблему.

Аргалор лишь смотрел, как четверо клонов везли тяжёлую тележку, на которой был закреплён бьющийся человек. Его руки, ноги и нижняя челюсть были ампутированы, а в горло уходила пульсирующая живая трубка, но разум по какой-то злой причине был не тронут.

Взглянув в полубезумные глаза этого подопытного, Лев наконец понял, что в этой вселенной есть зло, перед которым он сам лишь маленький вирмлинг.

Следующими местами для посещения оказались различные лаборатории, где клоны Гидры вскрывали или экспериментировали над корчащимися и трясущимися живыми существами, как разумными, так и нет.

Заметив взгляд дракона, Гидра опять пояснил, что в некоторых экспериментах медикаментозное или магическое влияние может испортить результаты экспериментов. Также было важно учитывать, что магическая аура работала по-другому у подопытного в сознании и без.

Следующим для «экскурсии» стал тюремный блок, и он оказался удивительно огромным. «Камеры» для пленных и подопытных оказались «стручками», наполненными жидкостью, где введённые во все отверстия трубки подавали питательную смесь и выводили отходы.

Иногда пленные содрогались, словно от невыносимой боли. Как оказалось, это был механизм, призванный подстёгивать тела заключенных и предотвращать их мышечную деградацию, чтобы поддерживать тела в идеальном состоянии.

Последними для посещения оказались камеры с уникальными успешными образцами экспериментов Гидры.

– Позволь представить тебе вершину моего мастерства, – Гидра остановился перед камерой с прозрачным стеклом, за которым потерянно сидело кристаллическое существо.

– Ангел Порядка? – спросил Аргалор, но в следующую секунду он ахнул. – Нет, это… Ангел Хаоса⁈ – по кристаллическому телу тёк Хаос, но это было невозможно!

– Ты прав, это ангел Хаоса, созданная мной расы, которой до этого не существовало. Изначально, ещё на Земле, у меня были значительные противоречия с ангелами Порядка, пытающимися завоевать мою версию Земли. Конечно, те ангелы отличались от тех, что существуют в этой части вселенной, тем не менее неприятные воспоминания остались…

Аргалор с холодком слушал безэмоциональную речь этого вивисектора, где он рассказывал, как ради своей мести извратил саму суть существ и сделал то, что раньше считалось невозможным.

С каждым новым «достижением» и камерой Аргалору всё больше было не по себе, и когда они остановились перед отдельной «дверью», это чувство достигло максимума.

Мясистая преграда разошлась, и зашедший в просторное помещение вместе с Гидрой Аргалор сумел взглянуть через ставшую прозрачной плёнку на последнего подопытного.

И увиденное заставило его окаменеть. Внутри бушевал запертый взрослый цветной зелёный дракон, но Аргалору сразу стало ясно, что с ним что-то очень не правильно.

Увеличенный костяной гребень, удлинившиеся когти, неравномерно вытянувшийся размер тела и, главное, бессмысленные и беспощадные ярость и голод, плещущиеся в этих пустых глазах.

– Пожиратель! – прорычал Лев. – Он съел плоть другого дракона!

– И не просто съел, – довольный результатом голос Гидры заставил Аргалора почувствовать холод. – А сделать это осознанно, ведь иначе процесс, названный «пожиранием», так и не активировался бы. Пришлось изрядно поработать, применив тщательно выверенную смесь пыток, мощных галлюциногенов и ядов, психического принуждения, оскорблений и надежды на побег, чтобы подопытный всё же отважился убить второй экспериментальный материал и съесть его плоть…

С каждым размеренным словом зрачки Аргалора сужались всё сильнее, а обычный страх перерастал в нечто, чему бы лучше подошло название: «животный ужас».

«Наверное, если я скажу, что ничего здесь не видел и всё забыл, он не поверит, да?»

От автора: Небольшой комикс от товарища Zig-а.)

Глава 12

Холод продолжал распространяться по всему телу Аргалора, пока его глаза судорожно оглядывали экспериментальный зал в тщетных надеждах найти выход.

Не нужно было быть сильным или опытным магом, чтобы понять, что эта комната была спроектирована для удержания куда более могущественных существ, чем сам Аргалор.

А даже если и получилось бы каким-то чудом прорваться, воспользовавшись тем, что Гидра внезапно решил заснуть стоя, Аргалор очень сомневался, что внутренности столь чудовищного создания, как хаотический кит, не воспримут его как враждебный организм и не примут меры.

Быть переваренным заживо – это отнюдь не то, как Лев представлял конец своей жизни! Если быть до конца честным, Аргалор вообще считал, что конец его жизни совпадёт с естественным концом всей вселенной, поглощённой Хаосом!

И если ещё сильнее помечтать и представить, что ни комната, ни Гидра и ни кит Хаоса не остановят Аргалора, тогда в полный рост вставал другой вопрос – как именно он собирался переместиться из бескрайнего Хаоса, не имея пространственной магии или телепортационных ворот.

Имеющийся у Аргалора телепортационный артефакт был настроен на миры Порядка, а не на центр моря Хаоса.

Тем временем ничуть не обеспокоенный загнанным выражением своего собеседника Гидра продолжал гордо рассказывать о своих успехах.

– Ещё давно, когда только покинул свой родной мир и прибыл сюда, я очень быстро заметил странность вашей расы, драконов. Вероятно, ты этого не поймёшь, но у живых существ, пусть даже магических, есть довольно ограниченное число врождённых способностей. Даже у самых необычных и невероятных магических живых существ, что я находил, есть не более чем две-три уникальных особенности, но драконы? Вы буквально из них состоите.

Рука Гидры поднялась, а затем с щелчком оторвалась по локоть и рухнула на пол, чтобы тут же начать трансформироваться и превращаться в небольшую живую модель взрослого дракона. Повреждённая же конечность успела восстановиться даже раньше, чем была создана модель.

Контроль Гидры над плотью был чем-то, что осваивающий магию жизни Аргалор не мог и мечтать.

Теоретически, магия жизни должна была стоять выше «плоти», но Безликий так далеко шагнул в этой дисциплине, что обычные магические законы были к нему не применимы.

– Посмотри на этот идеал, Аргалор. Выверенная до самых мелочей способность полёта, встроенная чувствительность к магии, времени и даже пространству. Три фундаментальных закона были привязаны к вашей родословной. И это только то, что лежит на поверхности. Любому должно быть понятно, что это неестественно, и кто-то вам помог получить все эти «подарки». Так, я поставил себе цель раскрыть скрытые секреты вашей родословной…

Безликий маг ласково погладил спину ощетинившегося маленького дракончика, что прямо на глазах начал дрожать. Аргалору вновь стало не по себе, когда он увидел в глазах «стенда» разум.

«Так небрежно создать разумное существо… Лишь для того, чтобы погрузить его во всю полноту безысходности? Я бы восхитился, если бы не риск стать таким же!»

В следующий момент Гидра издал вздох сожаления.

– К несчастью, несмотря на все мои труды, я так и не сумел добиться существенного успеха, что, в целом, было ожидаемо. Даже ваши изначальные враги, штормовые великаны, не сумели в полной мере расшифровать скрытые в вас тайны. А ведь их мастерство в лепке плоти и создании жизни ни в коем случае нельзя недооценивать. Как жаль, что их же высокомерие помешало достичь им истинных успехов.

– Уважаемый Гидра, так, может, стоит сосредоточиться на секретах штормовых великанов? – с натянутой улыбкой спросил Аргалор, всеми силами стараясь игнорировать беснующегося за прозрачной плёнкой пожирателя. – Уверен, эти огромные уро… я хотел сказать, гиганты, спрятали в своих логовах какие-то из знаний, что могут вам пригодиться? Взять хотя бы коатлей, очень полезные создания.

Если дракон может подгадить великанам, то он обязательно должен это сделать. Ведь как верно говорится в древней мудрости: «Вместе и тонуть веселее!»

– Мы же договорились обращаться на «ты»? – мягко пожурил нервного Льва за ошибку Гидра. – Касательно же штормовых великанов, ты прав. У них есть секреты, до которых я ещё не добрался, но они хранят их слишком тщательно. Настолько сильно, что их не видят даже молодые представители собственной расы.

Гидра в легком огорчении сузил глаза.

– Как жаль, что до наших дней не сохранились ткани Олдвинга Великого, ведь именно в них скрыта немалая часть секретов вашей расы.

– Олдвинг? – в этот момент Аргалор не мог не навострить уши. Кроме того, пока шёл разговор, он сам не был препарирован.

– Сильнейший известный представитель вашей расы. Каждый из источников, что я нашёл, подтверждает, что все из драконьих черт были в нём раскрыты до максимума. Более того, есть неподтверждённые слухи об обладании силами, необычными даже для драконов.

Безликий в сожалении покачал головой.

– Какая жалость, что из-за любви штормовых великанов к исследованию драконов, Олдвинг очень трепетно относился к собственным биологическим остаткам. Чешуя, когти, обломки рогов – после тяжелых битв всё уничтожалось на месте, поэтому сейчас нет никакой возможности получить хоть что-то, – вдруг взгляд мага стал острым и сосредоточился на Аргалоре. – Но в тот момент, когда я понял, что шансы на нахождение оригинальных тканей минимальны, родилась новая идея. И именно здесь ты, другой мой, и можешь мне помочь…

«Вот оно! Именно здесь всё и идёт очень и очень плохо! Будь здесь фильм ужасов, сейчас бы начала играть страшная музыка!»

– В конце концов, Олдвинг был известен большой любвеобильностью и значительным гаремом, большая часть представительниц которого были помещены туда насильно. Число его потомков тоже было невероятно велико, хоть большая их часть и была уничтожена вскоре после окончания Великой войны. Тем не менее выжившие, решившие скрыть своё родство с Олдвингом, вполне себе дожили до наших дней, не так ли, Аргалор?

Позади раздался треск, и Лев не мог не бросить быстрый взгляд назад, о чём быстро пожалел. Оказывается, Гидра не привык тратить время зря, и пока он разговаривал с красным драконом, его воля спустила в камеру с пожирателем несколько десятков прочных щупалец, что, зафиксировав безумного дракона, уже начали его заживо вскрывать.

Брюшная полость, как и грудная клетка, оказались разрезаны, но кровь была бережно сохранена присосавшимися маленькими щупальцами, что играли роль расширенных вен. Органы же были вытащены наружу и подверглись различным, зачастую болезненным тестам.

При всем при этом жизни подопытного ничего не угрожало.

Можно было лишь гадать, какой спектр ощущений испытывал в этот момент субъект вскрытия.

И Аргалор, не желающий получше узнать ответ на предыдущий вопрос, подключил всю свою дипломатичность и умение приседать на уши, натренированное общением с титаническими драконами.

Кто бы мог подумать, что вечные споры с постоянно жалующейся на недостаточный сервис Аргалорбурга зеленой титанической драконицей помогут ему выживать в общении с безумным аналогом Менгеле?

– Уважаемый Гидра, к чему эти сложности? Я давно работаю с твоими соотечественниками и, уверен, между нами тоже может начаться взаимовыгодный бизнес! Кроме того, ты, должно быть, слышал о нелюбви драконов к похищению и пленению своих представителей? Нет, не подумай, что я тебе угрожаю, просто хочу предостеречь от крупных неприятностей, что могут помешать твоей исследовательской работе!

– Я очень ценю твоё беспокойство, друг мой, – благодарно кивнул Гидра, но его следующие слова совсем не обнадёживали. – Как жаль, что о моем интересе к физиологии вашей расы уже очень хорошо знают другие титанические драконы. Наверное, тебя интересует, как в таком случае я могу так спокойно себя чувствовать?

Аргалор мог лишь кивнуть.

– Всё очень просто. Когда о моих действиях узнали, то несколько титанических драконов и впрямь попытались прервать мои исследования. Около десятка баз и лабораторий было вскоре уничтожено, и даже целых два мира под их ударами рухнули в Хаос. Но, к счастью, они так и не смогли меня поймать. Когда же после долгой, но неудачной погони они решили на время вернуться в свои логова, то с удивлением увидели огромное число расплодившихся паразитов, грызущих их сокровища и даже сами логова. Конечно, они попытались их уничтожить и даже преуспели, но очень скоро появились новые.

Гидра впервые улыбнулся еле заметной улыбкой. Кажется, те воспоминания доставляли ему удовольствие.

– Очень скоро эти господа поняли, что хоть выведенные мной организмы и не способны нанести им хоть какой-либо вред, они тем не менее прекрасно умеют адаптироваться даже к лучшим магическим ловушкам и доставлять неприятности, мешая их отдыху и очень сильно раздражая. Конечно, они сопротивлялись и упорствовали, но спустя пять лет подобного бессмысленного противостояния им пришлось наконец сделать вид, что я им больше не интересен. Я же сделал вид, что больше не совершу подобных ошибок.

Аргалор глубоко вздохнул, а затем твёрдо посмотрел прямо в глаза бесчеловечного мага.

– Уважаемый Гидра, может быть, я ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, что ты бы не стал всё это мне рассказывать, если бы моё единственное применение было составить пару тому неудачливому куску мяса, над которым ты проводишь опыты. Если это не так, могу ли я узнать, в чём именно заключается ваше деловое предложение?

– Прекрасная оценка ситуации и превосходный самоконтроль. Именно то, что я хотел бы видеть в своих деловых партнёрах. – следующие слова Безликого заставили Аргалора еле слышно выдохнуть и чуть расслабить сведённые судорогой мышцы.

Как Лев и подозревал, вся эта сцена была лишь проверкой его выдержки и нервов. Тем не менее расслабляться было ещё рано, ведь пожиратель никуда не делся, и что-то Аргалору подсказывало, что если бы титанические узнали о проводящихся здесь опытах, то Гидре бы пришлось ещё скрываться не просто пять, а все пять сотен лет.

Но что именно заставило Гидру показать творившийся здесь ужас Аргалору? Это Лев сразу и спросил, на что немедленно получил ответ.

– Я очень рад, что ты спросил, – Гидра махнул в сторону подвешенного щупальцами пожирателя. – Хоть я так и не добился серьёзных успехов в анализе сущности вашей расы, друг мой, я тем не менее всё ещё достиг некоторых открытий. Одним из которых было частичное понимание процесса пожирания.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Аргалор.

– Я не буду смущать тебя сложными подробностями. Остановлюсь лишь на том, что изначально процесс пожирания был призван в кратчайшие сроки позволить представителям вашей расы набирать силы. Но по непонятным мне пока причинам этот отлаженный механизм оказался сломан. А точнее, стал работать слишком хорошо.

– Слишком хорошо? Сведение с ума – это хорошо? – не понял Лев.

– Всё верно, ведь нынешний процесс пожирания даёт так много магии чужой сущности, что она частично вытесняет оригинальную часть, вследствие чего и наступает безумие. У меня пока нет точного ответа, почему так произошло, но если ты хочешь, я могу сказать своё предположение.

– Я готов слушать. – Лев чувствовал, что сейчас он подступает к тайнам, за открытие которых следует полное уничтожение, но он никогда себе не простит, если отступит, так и не узнав.

– Если предположить, что вы и впрямь были созданы искусственно, кем-то, чьи познания в биологии и магии находятся на таком невероятном уровне, о котором наша цивилизация не может даже и мечтать, то какая именно была ваша роль? Обладающие чрезвычайной адаптацией к самым опасным средам, имеющие прекрасную выживаемость и регенерацию, неограниченный срок жизни, да ещё и способные поглощать силу своих же собратьев?

Слушая каждое новое высказывание Гидры, Аргалор всё сильнее хмурился.

– Если это так, то какие-то бойцы? Биологическое оружие? Но зачем тогда вечная жизнь? Да и наша сравнительно невысокая рождаемость тоже против этого.

– Верное направление мыслей, но тебе не хватает лишь ещё одного факта, – Гидра стал куда активнее. Даже лица стали меняться ещё быстрее, показывая его волнение. – Моё предположение таково, что изначально ваша раса была совершенно иной, чем мы видим её сейчас. Каждый из параметров, что у вас имеется, следует поднять в несколько раз. Сила, скорость, размер, плодовитость, пожирание и многое другое – всё это толкало изначальных драконов по одному единственному пути – быть сметающей всё и вся волной чистого разрушения.

Гидра в восторге поднял руки и смотрел на раскрытого перед ним дракона-пожирателя.

– На целый мир хватило бы всего двух драконов, чтобы за считанные месяцы появилась первая кладка из десятков яиц. Первые вирмлинги мгновенно приспосабливаются к новым мирам, становясь его частью и не отвергаясь волей мира. Растя, они начинают пожирать друг друга, но один плюс один не равно два, это три, четыре, пять! Может, ещё больше! Появляются всё новые и новые кладки, которые порождают апокалипсис живой плоти, которому нет конца. Бессмертие же позволяет вам быть многоразовыми. Я даже не могу представить тех соперников, против которых был создан подобный шедевр. Но…