Текст книги "Попаданец в Дракона 11 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Мгновенно ближайшие солдаты Аргалориума с руганью и криками оказались облеплены этой шевелящейся и царапающейся массой. Глухо посмеивающиеся злобы с удовольствием рубили этих солдат, не обращая внимания, задевают ли они бесов, ведь чего-чего, но в адских измерениях бесов всегда было предостаточно.

О чём говорить, если адские повелители постоянно отдавали своим слугам или наёмникам приказ чистить свои земли от слишком расплодившихся бесов.

За всем этим хаосом спокойно наблюдал «тиран», дьявол четвёртого ранга, стоявший прямо над извергами. Имея рост в четыре метра, тёмно-красную кожу и обладая крыльями, он по праву считался настоящим кошмаром и самым распространённым военачальником небольших дьявольских армий.

Именно облик тиранов был больше всего известен мелким мирам и цивилизациям, ведь лишь их они могли победить, искренне считая, что сразились с самим истинным злом.

Но жестокая правда была такова, что когда приходили дьяволы пятого круга и выше, то обычно не оставалось тех, кто мог бы о них рассказать.

Появление дьяволов стало неприятным сюрпризом, к которому, впрочем, командование Аргалориума было готово.

Тиран резко повернул голову, и вокруг него вспыхнула кроваво-красная пентаграмма, трансформировавшаяся в куполообразный щит, в который на полной скорости влетел пылающий метеорит!

За первым падающим камнем посыпались новые, вынуждая дьяволов полностью сосредоточиться на блокировании этих внезапных атак. Взгляд кроваво-красных глаз тирана встретился со светящимися от магии глазами Великого чародея Дюмы.

Тиран уже хотел было что-то сказать, как он подавился своими собственными словами, когда в рядах его злобов и извергов появились десятки острейших синих лезвий, принявшихся нарезать его войска, будто это была дьявольская капуста!

Не привлекающий к себе внимания Миваль, с ничего не выражающим лицом, игнорировал озлобленный рёв дьявола и продолжал свою работу, зачищая слабых дьяволов в огромных количествах.

К несчастью, дьявольский ритуал продолжал действовать, и поток злобов и бесов не показывал признаков окончания, поэтому Дюме и Мивалю требовалось любой ценой закрыть межпространственный прорыв.

Миваль еле успел телепортироваться, когда место, где он стоял, поглотило адское пламя. Заметивший дьяволов пролетающий мимо адский дракон присоединился к бою. Покрытый пульсирующими красными трещинами и чёрной чешуёй, адский повелитель неба обладал чрезвычайно сильной регенерацией, из-за чего порезы магией Миваля закрывались прямо на глазах.

– Пора! – рыкнули Таранис и Гаскарий, получив приказ. Следом за ними молча прыгнул в небо и Хорддинг. Три древних дракона, расходясь веером, полетели вперёд. Хорддинг, как самый опытный и сильный, взял центр.

Серебряный дракон подспудно надеялся, что Этерион выйдет против него лично, но, к раздражению отца Аргозы, им навстречу полетели лишь четыре других древних дракона. Кажется, в глазах Беспощадного единственным соперником, с которым руководитель Торговой компании собирался драться, был Аргалор, Убийца Бароса.

– Мои те двое! – рявкнул Хорддинг членам стаи Аргалора и устремился прямиком к двум вражеским древним. – Клянусь, после битвы этот красночешуйчатый ублюдок больше не найдёт ни единой причины не проводить церемонию связи с моей дочерью!

Попавшиеся на пути этим семерым гигантам мелкие, по сравнению с ними, дракончики шустро бежали прочь. Однако более тяжелые летающие корабли не имели такой же скорости, из-за чего несколько судов встало прямо на пути «товарного состава» и их судьба была незавидна.

С грохотом расколотые обломки этих кораблей упали вниз, пока спасательные капсулы или левитационные артефакты спасали тех немногих выживших, что сумели пережить столкновение.

Ни один из древних совершенно не обращал внимания, что обломки могли падать на их собственные войска, ведь в тот момент, когда они врезались друг в друга, ставки резко поднялись.

Одна за другой ударные волны вспыхнули в небе, афтершоком сотрясая кровавое поле боя внизу. Режущие и взрывающие друг друга смертные то и дело падали на землю, сбитые волнами воздуха, после чего продолжали кататься по пеплу, уже лежа убивая своих противников.

Несколько раз ударные волны от столкновений драконьих выдохов или тел были столь сильны, что вибрации проникали даже глубоко под землю, заставляя пробирающихся по гномьим туннелям воинов опасливо оглядываться на подрагивающий потолок.

Но в отличие от своих подчиненных, ведущий элитный отряд диверсантов «Драконий коготь» Шон Серебряный счастливчик совершенно не обращал на лёгкое землетрясение внимание.

После десятилетий службы и участия в самых опасных акциях Аргалориума, он давно забыл, что такое страх. Прямо сейчас ему была поставлена задача установить мощные бомбы под офицерским корпусом Шитачи.

Вдруг Шон исчез, и широкий подземный туннель осветился сферами взрывов. Как оказалось, Торговая компания не состояла из дураков, и тоже отправила уже своих оперативников с похожим заданием.

Расплывающийся от скорости Шон успел за пару секунд устранить сразу десяток вражеских солдат, тем самым дав своему отряду время на занятие позиций.

Таким образом, пока в небе и на земле шли кровопролитные бои, даже Подземный мир не оставался в стороне от этой исторической битвы.

Подчиняясь приказам, всё новые и новые полки храбро шли вперёд, вступая в битву, которой не было конца. Усталые или дезорганизованные отряды были отведены назад, чтобы на их место встали свежие силы.

Ранее выкопанные окопы и блиндажи давно оказались заполнены таким количеством трупов, что превратились из ям в холмы. Куски упавших кораблей использовались выжившими или сошедшими с ума от страха, словно маленькие крепости, в отчаянной попытке выжить в этом аду.

Ифриты и дьяволы отчаянно резались, пока смертные вокруг них бежали прочь, чтобы не попасть под случайный удар. Взрослые драконы, упав вниз, продолжали бой, но уже на земле.

Там, где два танковых батальона встретились в яростном и последнем бою, люди сражались прямо на технике, ведь подбитые танки стояли так плотно, что пространства между ними почти не осталось.

Спустя два часа подобного боя, командование Аргалориума наконец-то решило разыграть свои последние козыри.

Скрытые до поры некроманты, всё это время готовившие ритуал массового призыва, наконец-то получили «добро».

Всего было около пяти десятков некромантов, чьи силы были довольно посредственны, но зато знания ритуалов оказались твёрдыми. Возглавляло же их аж двое верховных магов: Валтор Щедрый, лич, когда-то пытавшийся убить Аргалора, и Дедариус Орон, глава некроресурсов Аргалориума.

Повинуясь воле двух верховных некромантов и поддержке пяти десятков их помощников, некроритуал вспыхнул в полной силе. Волна изумрудной энергии смерти пересекла всё поле боя, проникая и погружаясь всё глубже в тела убитых солдат.

Но каково же было удивление Морица и его офицеров, когда из вражеского тыла пришла почти аналогичная волна, тоже бросившаяся захватывать многочисленные горы трупов!

Под ужаснувшимися взглядами солдат обеих сторон павшие товарищи медленно вставали, пока в их глазах не загоралось зелёное пламя. Хуже того, магия смерти не только просто поднимала мертвецов, но и меняла их, заставляя особенно крупные курганы смерти слипаться и слитно подниматься, превращаясь в многоруких и многоногих некроголемов!

На несколько секунд поле боя затихло, пока люди пытались осознать весь ужас представшей перед ними сцены. Некоторые солдаты молча шевелили губами, то ли пытаясь молиться, то ли что сказать.

А затем мёртвые двинулись. Всё быстрее и быстрее волны мёртвого мяса побежали вперёд, чтобы наброситься на другие ожившие трупы!

Оторванные конечности, разлетающиеся кишки и осколки костей щедро сдобрили землю. Очнувшиеся живые с отчаянными криками принялись отбиваться от своих мёртвых товарищей, попутно плодя ещё больше трупов, которые, спустя время, тоже присоединились бы к веселью.

На этом поле боя не важно было, мёртв ты или жив, ты всё равно будешь сражаться под хохот злой судьбы!

Единственным утешением для солдат был вид сильно модифицированных павших бойцов. Так как в их телах осталось не так уж и много живой плоти, то заклинания некромантов заставляли эти трупы лишь жалко дёргаться, не в силах сдвинуть сотни килограммов зачарованной стали.

В этих ужасных обстоятельствах было несколько групп смертных, что не только выживали, но и даже преуспевали. Небольшие отряды землян с энтузиазмом взрывали, резали и разбивали любых врагов, что вставали у них на пути.

Получив от Аргалориума подтверждение оплаты за количество убийств, эти межмировые наёмники стремились убить как можно больше, иной раз даже не обращая внимания на свою собственную безопасность.

Тем не менее чем дольше шёл бой, тем очевиднее становилась правда – обе стороны, если не равны, то очень близки по уровню сил. И если Аргалор и Этерион продолжат наблюдать, то даже если один из них победит, то армия победителя лишь немногим будет отличаться от армии проигравшего.

А значит, настала пора той части, которую так любили красные драконы – бить морды белых драконов!

Древний белый дракон медленно встал на все свои зловещие шестнадцать метров в холке. Будучи белым цветным драконом, в плане размера он уступал лишь красным повелителям неба, однако благодаря своему статусу и многочисленным победам его рост соответствовал красному дракону примерно того же возраста.

В последние сотни лет рост Этериона практически прекратился, добавляя лишь пару сантиметров каждое десятилетие. Это могло означать лишь одно – Этерион вступил в критическую фазу становления титаническим драконом.

И хоть это звучало грозно, но на самом деле период становления мог занять ещё тысячу другую лет. Всё зависело от того, как много продолжающей расти энергии сумеет выдержать тело древнего дракона, прежде чем оно не выдержит и сдастся.

За это время Этериону следовало найти свой путь раскрытия своего безграничного потенциала и создания для себя тела, способного бесконечно долго расти с ним.

По сравнению с шестнадцатью метрами Этериона десять метров Аргалора смотрелись далеко не так впечатляюще. От одной лишь этой математики уверенность Льва начала немного колебаться, но он упорно подавлял сомнения.

«Я справился с Баросом, с которым у нас была ещё большая разница в силе! Справлюсь и здесь!» – мысленно подбадривал он себя, однако следующие слова подслушивающей Эви заставили его мгновенно помрачнеть.

«Если я правильно слышала, Бароса вы убивали целой толпой? Но прозвище почему-то получил ты один?» – «невинно» спросила Эви: «Так может и сейчас так сделаешь? Натравишь на него всю свою армию, а потом объявишь себя победителем?»

«Захлопни пасть! Я лично положил конец жизни Бароса, поэтому прозвище моё! Кроме того, в том походе именно я был главный, поэтому и слава моя!»

«Как скажешь. Но я всё ещё считаю, что драться с ним один на один самоубийство». – самодовольно заявила Эви, стараясь пошутить перед надвигающимся боем. Пройдя вместе с Аргалором такой долгий путь, Эви немного и сама изменилась, уже не воспринимая тяжёлые бои как конец света.

«Не болтай. Ты и сама знаешь, что я подготовился и на тот случай, если всё пойдёт не по плану», – буркнул Аргалор: «Но я сначала должен попытаться победить его, как настоящий красный дракон. Лишь тогда инстинкт мне подсказывает, я смогу полностью раскрыть свой потенциал».

«Ну раз так, то давай оторвём этой белой ящерице хвост!» – грозно заявила раздухарившаяся Эви, отправив по их связи вид воинственно размахивающей веткой духа жизни.

«Вот этот настрой куда лучше соответствует духу достойного меня!» – довольно оскалился Аргалор, взмахивая крыльями и устремляясь в небо.

– Срочный приказ, отступайте из центра битвы! Срочно! – брошенный напоследок приказ Аргалора немедленно взбудоражил штаб, и офицеры начали быстро кричать в артефакты связи, призывая все подразделения центра отступать.

В другой ситуации отступающий центр мог привести к последующему наступлению вражеских частей, но с другой стороны войска тоже спешно отходили.

Аргалор и Этерион не торопились, не спеша взмахивая крыльями и накапливая мощь, позволяя своим армиям разойтись в стороны, открывая внизу достаточной размера арену.

Усталые солдаты поворачивали головы и в страхе смотрели на гигантского белого повелителя неба. Даже на расстоянии в несколько километров они чувствовали нарастающее давление. Присущая каждому дракону аура власти была слишком велика у командующего Шитачи и Торговой компании.

Не мог не заметить это и сам Аргалор, но его внимание больше сосредоточилось на закреплённых на Этерионе артефактах. Два покрытых рунами толстых серебряных наруча, небольшая белая нагрудная пластина из неизвестного металла, прикрывающая сердце, и закреплённый на талии редкий пространственный пояс.

В этом и была опасность драконов, что родились и выросли в мире Тысячи путей. В отличие от «диких» истинных драконов, предпочитающих полагаться исключительно на свои собственные силы, межмировые драконы не стеснялись использовать все возможные преимущества.

К счастью, Аргалор тоже об этом знал и имел свою долю подготовки. У Аргалора не было наручей, ведь его тело могло изменяться благодаря магии жизни, однако на голове был закреплён тяжёлый составной шлем, покрытый напылением из красного золота.

Этот шлем обладал впечатляющей прочностью и благодаря уникальному дизайну не стеснял движений, попутно давая неплохую защиту из-за встроенного магического защитного поля.

Самой же главной его особенностью была установленная глубокая связь с планом огня и самим Аргалором. Даже при самом выдохе и пламени Игниса, шлем продолжал бы лишь укрепляться, а не таять и стекать по его чешуе.

Лев думал о создании полных доспехов, как у когда-то увиденного на тинге одноглазого красного дракона, Флаймхайда Потрясателя империй, однако слишком высокая стоимость и невозможность полной трансформации его остановили.

Также Аргалор тоже нёс небольшую, по меркам дракона, пространственную сумку, о которой, если честно, он беспокоился даже больше, чем о себе. По факту же это был довольно грубый пространственный артефакт размером аж с человека, из-за чего его стоимость была не столь огромной, как могла бы быть.

Любые артефакты, связанные с такими концепциями, как пространство, время и душа, имели цену, что могла заставить заплакать даже правителя целого государства.

Именно поэтому в бою Аргалор был полон решимости любой ценой не дать этому артефакту быть уничтоженным!

Но пока Аргалор рассматривал своего врага, то же самое делал и Беспощадный. Несмотря на то, что Этерион был белым драконом, чьи интеллектуальные способности при рождении оставляют желать лучшего, с возрастом этот недостаток был исправлен. Более того, Этерион потратил немало усилий, чтобы тренировать свой разум, став умнее даже других цветных, не предпринимающих в своей долгой жизни никаких усилий.

Столь тщательный и предусмотрительный подход сделал Этериона одним из немногих по-настоящему логичных и умных драконов Торговой компании, что принесло одобрение у ценящего такие качества Раганрода.

Вот почему, глядя на, казалось бы, уступающего ему красного взрослого дракона, Этерион практически не испытывал присущего всем драконам высокомерия. Наоборот, он был полон решимости ударить так сильно, чтобы покончить с этой нагноившейся проблемой как можно быстрее.

Отчёты разведки позволили Этериону знать если не все, то многие из способностей Убийцы Бароса, а значит и разработать план по его устранению.

Как жаль, что он всё ещё чувствовал недовольство Тароса. Из-за того, что Этериону приходилось часто возвращаться в мир Тысячи путей, его интеграция с Таросом оставляла желать лучшего.

Да, проведенный секретный ритуал обмана мира как всегда показал свою эффективность, но даже так Этерион всё ещё чувствовал лёгкое давление. Для сравнения, это было похоже на то, что ты бы одет в тесную и неудобную одежду. При желании ты мог бы повернуться так, как тебе бы хотелось, но ты бы ни на секунду не забыл, что тебе некомфортно.

Впрочем, скоро больше не придётся терпеть. Очень скоро этот молодой выскочка будет уничтожен, а сам Этерион торжественно вернётся обратно в главный офис Торговой компании.

Но расстояние между ними сблизилось, а армии отошли достаточно далеко. Пора было инициировать дуэль согласно древним драконьим традициям!

Этерион медленно распахнул пасть, пока глубоко внутри закручивались невероятно плотные потоки ледяной магии. Так же поступил и Аргалор, но на этот раз в его глотке бушевал огонь.

Нагнетая всю имеющуюся у него власть, Аргалор решил ничего не скрывать, а даже пойти ва-банк. Противостояние драконьих выдохов было душой драконьих сражений, и если бы он слишком сильно проиграл, то мораль его войск пала бы слишком сильно.

Усиление тела! Концентрация магии! Использование драконьего огня Игниса!

В этот момент Аргалор взял на себя власти больше, чем могло выдержать его тело, но ему было всё равно.

От пытающегося вырваться из хватки его воли огня выскочили искры, одним своим прикосновением сжигающие его собственную плоть.

И когда держать выдох уже больше не было сил. Драконы, белый и красный, выпустили два сияющих луча навстречу друг другу. С обманчиво медленной скоростью они пересекли расстояние в километр и встретились.

Если столкновение огненных дыханий Аргалора и Найта породило мощную вспышку, чуть выжегшую глаза наблюдателей, то удар огня и льда повлёк за собой совсем другой исход.

Вода и огонь – два давних и непримиримых стихийных соперника, чьё вечное противостояние идёт по всей вселенной.

В этом плане стихия льда является меньшей подстихией воды, что делает отношение огня к ней, мягко говоря, недружелюбным.

И что происходит, когда встречаются в огромных количествах две враждебных стихии? Правильный ответ – взрыв!

Огромные языки пламени и таявший лёд – эти концепции превратились в застывшие линии чистой энергии красного и синего цвета, от которых во все стороны рванула расширяющаяся полупрозрачная волна взрыва. А так как яркого света почти не было, то каждый мог в подробностях наблюдать происходящее.

Попавшие на пути неудачливые корабли оказались сплющены с небрежной легкостью. Их куски оказались размазаны по куполу увеличивающейся сферы, что не показывала признаков остановки роста!

Пара секунд, и нижний край этого энергетического шара дошёл до земли, а затем… без остановки продолжил рост, вдавливая землю вниз. Попавшиеся на пути трупы оказались мгновенно сплющены в красноватую пульпу.

Тем временем же расширившаяся сфера продолжила свой рост, всё сильнее давя и утрамбовывая почву.

Радиус кратера всё рос и рос, а давление увеличилось настолько, что запустило процесс обрушения. Под всеобщими взглядами по земле прошли растущие и ширившиеся трещины, в которых хлынула обрушившаяся земля.

Массивные части суши падали вниз, увлекая за собой не разбитые мега-взрывом трупы.

Не прошло и нескольких минут, как в центре плато появился огромный провал, разделивший поле боя на две части!

Конфликт же энергий постепенно начал затихать, ведь в них наметился победитель. Сияющие языки огня сначала потускнели, а затем и вовсе потухли, дав потоку льда продолжить двигаться вперёд.

Снова обретя инерцию, луч льда продолжил свой путь, будто и не зависал минуту назад в воздухе. Другое дело, что он был невероятно ослаблен, да и самого Аргалора на месте уже не было.

Казалось, Этерион должен был быть рад своей победе, однако это было далеко не так. Мрачный белый древний дракон быстро бросился вперёд.

Уже тот факт, что только недавно ставший взрослым драконом Аргалор способен так долго сопротивляться выдоху Этериона, был несравненным оскорблением!

Пора было положить конец этому затянувшемуся фарсу!

Ни один из них даже не пытался начать общение, ведь единственное, что им было нужно, это смерть или поражение другой стороны.

Глава 24

Когда-то, годы назад, Аргалор имел честь встретиться в битве с древним металлическим драконом. Хорддинг Серебряное крыло, отец Аргозы, в тот день дал Аргалору понять, что он далеко не так силён, как думал сам.

Хоть тело Хорддинга и не могло справиться с безумной силой тогда ещё молодого дракона, но зато его магия с лёгкостью разбила уверенность красного дракона, дав ему увидеть путь, по которому ему стоило идти.

И Аргалор не подвёл. Там, где кто-то мог рухнуть и предаться унынию, Лев с ещё большим ожесточением принялся за магию, видя в ней возможность вырваться из пут слабости и обрести торжество величия.

Тем не менее, даже сконцентрировавшись на магии, Аргалор никогда не забывал свой истинный козырь. Будучи цветным драконом, его физические способности были одними из самых чудовищных не просто только на Таросе, а во всей вселенной.

Там, где металлические драконы наводили отчаяние на целые расы своей магией, цветные драконы вызывали безысходность умением купаться в ядерном огне, пожирать хаотическую коррозию и плевать на яды, созданные убивать богов.

И теперь, после усиления Гидрой и адаптации к усиливающей и ускоряющей магии жизни, Аргалор готов был рвать и убивать всё, что не носило приставку «титанический».

Во всяком случае, он так считал, ведь Этерион Беспощадный тоже был цветным драконом.

Ни один из них даже не пытался начать разговор, ведь их высокомерие было высшим даже по сравнению с другими драконами. Ведь зачем разговаривать с мертвецом?

Белый и красный росчерки сократили расстояние так быстро, что их крылья чуть ли не лопались от давления, а воздух и скрытые в нём духи воздуха плакали от боли, превращаясь в ничто.

В тот момент, когда по чувствам вернувшихся к кровопролитной войне смертных ударила ударная волна, Этерион и Аргалор уже обменялись минимум десятком полновесных ударов.

Когти на крыльях, кулаки и даже клыки – всё было брошено в ход, оставляя на телах гигантов длинные кровавые полосы и сыплющуюся вниз расколотую чешую.

Скрытая за ударами Аргалора сила была поистине сумасшедшей, давая ему возможность наносить раны кому-то уровня Этериона, чей размер превышал самого Льва более чем в полтора раза. Вот только удары Беспощадного были ещё страшнее, заставляя всё тело Аргалора стонать и корчиться от напряжения.

Даже будучи под слабой версией усиления магией жизни, Аргалор чувствовал, как проигрывает. Да, он мог атаковать, что уже было невероятным достижением, но при обмене ударами такими темпами его просто в какой-то момент забьют! Возможно, Этерион тоже получит какие-то серьезные травмы, но самому Льву будет уже всё равно!

Конечно, у Аргалора ещё было несколько козырей, но, как подозревал Лев, у Этериона их было не меньше!

Прямо на глазах зрителей Этерион и Аргалор вновь столкнулись, гигантский кулак белого дракона почти полностью закрыл небольшой кулак красного, тем не менее Убийца Бароса всё ещё смог какое-то время удерживать этот сокрушительный натиск, прежде чем взмахнуть крыльями и ускользнуть в сторону в последний момент, гася часть инерции.

К тому моменту их бой значительно снизился, и они плыли на высоте около трёх-четырёх сотен метров над землёй.

Огонь!

Тело Аргалора за секунду вспыхнуло ослепительно ярким огнём, когда драконье пламя Игниса окутало его со всех сторон. Используя магический резонатор в виде наручей и короны-шлема, Аргалор испускал поистине пугающее количество тепла.

Несмотря на приличную высоту, сотни метров под ним мгновенно начали нагреваться и дымиться. Если где-то были куски ткани или одежда трупов, то они сразу же загорелись, заставляя плоть под ними отвратительно скукоживаться.

В этот момент Аргалор продемонстрировал свой первый козырь – идеальное объединение магического и физического пути. Если каждый из этих путей считать за единицу, то их сумма была куда больше двух.

Общая огненная аура при подпитке испускаемой драконом ауры выросла аж на десятки метров за пределами его и так немаленького тела. И эта аура не была чем-то обычным. Физические или магические атаки, всё оказалось бы развеяно задолго, прежде чем достигнуть тела владельца.

Вот только Этерион Беспощадный обладал одним качеством, что позволило ему прожить так долго – он любил собирать и анализировать информацию.

Лапа белого дракона подобно атакующей змее метнулась к поясу и активировала пространственный артефакт. Миг, и в лапе Этериона появился тяжелый, ребристый чёрный тетраэдр, многоугольник, все четыре стороны которого были треугольниками, в чьих длинных пазах жутко мерцал еле видимый зелёный свет.

Подобно тяжелому атлету Этерион почти без замаха с силой метнул этот артефакт навстречу пораженному Аргалору, чьи зрачки резко сузились.

Это нехорошо!

Вселенная была чрезвычайно опасным местом, в которой встречались великое множество редкой опасности артефактов с удивительными свойствами. Конечно, благодаря драконьему сопротивлению многие из этих особо тонких и причудливых артефактов были бесполезны, но всё ещё оставались те, к которым надо было присматриваться даже повелителям неба.

Именно поэтому Аргалор не только ударил мощной огненной аурной атакой в этот тетраэдр, но и взмахнул крыльями, стремясь как можно сильнее отдалиться от этой непонятной угрозы.

Но, как стало очень скоро ясно, сам артефакт не нёс непосредственной угрозы. Он был опасен иначе.

Стоило чёрному артефакту оказаться неподалеку от драконьего огня, как он вдруг раскрылся, заставляя грани разлететься в стороны, открывая светящееся слабой зеленью содержимое. Следом же мощный и ужасный комбинированный огонь Игниса и Аргалора оказался затянут прямо внутрь раскрывшегося тетраэдра!

Хуже того, Лев с лёгкой паникой понял, что контроль над его собственным огнём улетучивается прямо на глазах. Потребовалось меньше секунды, чтобы он понял, что весь огонь полностью ему недоступен, пока последний подобно струйкам дыма втягивается в этот чёрный артефакт.

Однако это было лишь прелюдией перед катастрофой. Благодаря ускоренному сознанию, Лев с полной четкостью видел, как светятся белым серебристые наручи Этериона и он расплывается от скорости, несясь прямо к нему самому!

Если первый артефакт должен был смутить и лишить защиты, то второй ускорить и позволить Беспощадному атаковать на самой высокой скорости. Это явно была тактика мгновенного убийства!

Глаза Этериона холодно блеснули. Использованный им артефакт назывался: «Пентахор огня». Чрезвычайно дорогой и редкий артефакт, секреты создания которого потерялись ещё в войне с великанами. Сей тетраэдр был построен на смеси сразу нескольких магических дисциплин и его способностью было практически абсолютное поглощение выбранной стихии.

Неважно, сколько её было и насколько она была сильна, пентахор поглощал её, не демонстрируя никаких признаков остановки. Многие сильные элементали нашли свой конец благодаря артефактам серии «Пентахор».

Тем временем же усиленные драконьей яростью когти без проблем проникли через ставший зыбким огонь Игниса и устремились прямо к груди Убийцы Бароса.

«Ещё немного и всё будет кончено!» – Этерион уже чувствовал сладостный хруст вражеской чешуи, ласкающий слух треск рёбер и мягкое ощущение раздавливания вражеского сердца в его лапе, когда его когти с грохотом врезались во что-то прочное!

Мощный взрыв разбросал обоих драконов, заставив Этериона спешно стабилизироваться.

«Что пошло не так⁈» – острые глаза белого дракона в гневе сузились, чтобы спустя секунду немного расшириться: «Подстилка великанов, в отчётах об этом не было ни слова! Значит, он освоил эту магию не так давно!»

Отброшенный силой Аргалор выглядел куда хуже Этериона. Чешуя была проломлена, а кровь тонкими струйками текла и падала вниз, однако регенерация и магия жизни делали свою работу.

Но всё внимание белого ящера сконцентрировалось на покрывающем Убийцу Бароса чёрно-красном огне, чья нетипичная энергетическая подпись вызывала чувство опасности даже у древнего дракона.

– Кошмар… и огонь? Ты всё же сумел их объединить. – впервые заговорил Этерион, отдавая дань уважения своему противнику. Его наручи тихо дымились, остывая и перезаряжаясь. В этот момент он наконец признал, что Аргалор достоин быть его врагом.

Если раньше пламя Игниса вело себя как подконтрольный магический огонь, то теперь оно совершенно изменилось. В нём то и дело возникали различные лица, головы животных или невозможных монстров. Эти появляющиеся на долю секунды сущности беззвучно кривлялись, кричали или наоборот смеялись, протягивая в сторону Этериона свои лапы.

– Так и есть, уверен, ты оценишь мою новую силу по достоинству, – с широким оскалом заявил Аргалор, ласково поглаживая корчащихся огненных монстров. Последние начали одновременно лизать его лапу, пытаться её растерзать и тереться об неё.

Аргалор, естественно, не стал говорить, что на самом деле его контроль над этим «кошмарогнём» или «огнекошмаром» был далеко не так идеален, как он хотел показать.

Интегрирование различных стихий в одну вообще было очень редкой и чрезвычайно охраняемой тайной сильных магов, поэтому найти информацию было практически невозможно.

Единственные две вещи, которым Лев научился с момента открытия для себя этой смешанной стихии, это запрет атаковать самого себя и приказ атаковать на врага. И сейчас самое время было использовать последний.

Без какого-либо словесного приказа чёрно-красный огонь со всех копыт, лап и крыльев рванул прямо к Этериону, распахивая бесчисленные огненные пасти. Воплотив в себе ужас кошмара и жадность огня, это пламя обрело поистине драконью алчность, стремясь поглотить сразу всё.

Но и противником был не кто-то обычный. От Этериона выстрелили трещавшие от холода лучи мороза и льда, заставившие огонь Аргалора реветь тысячами голосов, упорно пытаясь пробиться вперёд.

Пользуясь моментом противостояния, из тела Аргалора вырвались потоки крови и плоти, мгновенно начавшие трансформацию и рост. Не прошло и пяти секунд, как в воздухе замахали крыльями быстро растущие и крепчающие копии Аргалора.

– Тебе это не поможет. – ледяным тоном заметил Этерион, и прямо вокруг него образовался десяток ледяных кристаллов, тоже быстро расширяющихся и отращивающих ледяную плоть.

Под удивлённым взглядом копий Аргалора перед ними застыли такие же копии, но уже Этериона. Более того, лёд окончательно застыл, а затем приобрёл текстуру настоящей чешуи, сделав клонов Беспощадного совершенно неотличимыми от оригинала.

– Это лишь позволит мне убить тебя не один, а несколько раз. – ухмыльнулись все Аргалоры, одновременно бросаясь в бой.

И что это был за бой!

Каждая из копий обоих драконов имела способность управлять огнём или льдом соответственно, а значит, небеса оказались покрыты невероятным количеством сталкивающейся стихийной магии.