Текст книги "Смутное время"

Автор книги: Владимир Торин

Соавторы: Олег Яковлев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Ожидание убьет его, а разочарование Багрового принесет беды всем нам. Ты ведь обещал ему, брат! Кто-кто, но Лоргар точно заслужил свободу. Ты помнишь, как он тебя превозносил, когда таскал твой плащ повсюду, будучи верным оруженосцем сэра Гордема? Ты помнишь, кем ты был для него все эти годы? Не обманывай его ожиданий.

Черный Лорд не хотел отпускать старого соратника и ближайшего из друзей. Сама мысль об этом была ему невыносима. Он настолько привязался к своему извечному бессловесному спутнику, настолько привык полагаться на него, что не мыслил себе жизни без отражения в зеркале этого изуродованного лица. Некромант в багровой накидке был когда-то давно оруженосцем Деккера, а после падения ордена во тьму стал его личным слугой, верным, как пес, и настолько преданным, каким только может быть человек, у которого не осталось никаких радостей в жизни, кроме служения своему господину. Для Деккера жизнь без Багрового имела одно точно определенное имя – одиночество.

– Что ж, пусть будет так, – процедил Деккер. – Пусть выметается из ордена. Но только когда мы проведем ритуал.

– Ритуал – это хорошо, – широко улыбнулся Áрсен Кровавое Веретено. – Но я слышал, что под Лансом тамошний барон проводит большой турнир… Если я выеду сегодня, то к его началу как раз поспею…

– Ты никуда не поедешь, – не терпящим возражений тоном ответил Деккер. – Мы на войне, а не на увеселительной прогулке, Áрсен. Турниры, дуэли с рыцарями короля, похождения к женщинам и прочие твои развлечения отменяются на неопределенный срок. Когда ты уже забудешь о прошлом, брат? Когда начнешь думать о нашей цели?

На лице Кровавого Веретена отразилась смертная скука – он не желал забывать.

– Крио! – рявкнул Деккер на своего питомца. У вампира, похоже, лопнуло терпение – он уже развернул крылья и рванулся в сторону загона с коровами, но суровый голос хозяина тут же вернул его на место. – Сиди смирно – обед пока подождет, нужно сделать еще одно дело.

Черный Лорд залез на спину чудовища и воскликнул:

– Легат!

Мертвый воин в заплесневелой бронзовой кирасе вырос словно из-под земли. Свой проржавевший шлем с гребнем он держал на сгибе локтя, в другой руке был зажат край красного изорванного плаща, который тяжелыми складками волочился по земле.

– Собрать когорту! Приготовить масло, бревна, найди все, что горит! Я укажу башни, вы сложите топливо у их основания и по моему приказу подожжете! Помимо этого, вы обведете огнем неразрывную дорожку по дозорному пути стен – должен получиться идеальный круг. Затем вы соедините прямыми дорожками вершины фигуры. Лучи должны быть замкнутыми – никаких преград…

Прόклятый командир кивнул и приложил костяную руку к груди, отдавая честь.

– До встречи, брат, – сказал Деккер и верхом на Крио взмыл в черное, словно разлитое из чернильницы небо над Элагоном.

От некогда великого и грозного города магов остались целыми лишь так и не сокрушенные бастионы гномьей работы. Почти весь Элагон лежал в руинах, кое-где еще догорали дома. И только святилище Хранна стояло целым и невредимым, ведь кем бы ни были темные маги, старых богов они боялись и уважали. Велико заблуждение того, кто говорит, что адепты тьмы никого и ничего не боятся. Так же, как велика глупость тех, кто утверждает, будто некроманты отринули Вечных. Нет, храм был цел и невредим, зато все площади Града Годрика оказались засыпаны пеплом и завалены обломками домов.

Деккер, зло усмехаясь, осматривал руины. От взора повелителя мертвой армады не ускользали проведенные его слугами работы по укреплению нового домена: под стенами расположились массивные катапульты, сделанные из зеленоватого болотного дерева, на бастионах стояла неусыпная стража. На восточной площади возле здания гильдии торговцев был разбит небольшой лагерь некромантов. Там высились черные шатры, подле них полукругом стояли телеги, груженные инструментами, оружием и книгами.

Сделав несколько кругов над пепелищем, Черный Лорд закрыл глаза, оглядывая колдовским взором будущее место проведения темного ритуала… Колдовской взгляд – это не привычное зрение смертных, и глаза для него совершенно не нужны. Он больше похож на серию стремительных образов и прерывающихся видений в сознании, которые опытный маг может выстроить в связную цепочку событий. Чародей видит то, чего он никогда бы не смог увидеть глазами простого человека. Он видит земли, города, события, людей и нелюдей, находящихся от него на расстоянии многих миль.

Деккер же видел сейчас башни Элагона, стоящие гигантским кольцом и соединенные стенами. Поразительно, но сочетание некоторых башен образовывало почти идеальную пятиконечную звезду, требовалась лишь небольшая корректировка! Спасибо бородатым карликам за то, что, сами того не ведая, подарили некромантам вершины требуемой фигуры. Оставалось только соединить эти вершины. И требовалось нужные башни обозначить.

Исполняя волю хозяина, нетопырь начал медленно снижаться над выбитыми южными вратами города. Направив вампира немного левее, Черный Лорд на миг завис над башней, что-то прошептал, и с его раскрытой ладони сорвалась зеленая дымная туча. Прошло несколько мгновений, и он увидел внизу маленькую искру. Еще миг, и вся башня была объята пламенем. А Лорд-некромант уже летел к следующей…

Полный легион принялся расчищать пути лучей, и мертвые воины начали маслом проводить линии. Деккер не беспокоился за точность, ведь мертвые никогда не ошибаются в такой работе.

Все было готово, и гигантская летучая мышь, повинуясь команде, издала очень громкий, режущий уши крик. Спустя миг огненные змеи проползли между горящими башнями и соединились. С высоты три сотни футов это походило на обычный рисунок на песке: пятиконечная звезда в круге стен горела огнем. Идеально. Даже не произнося никаких заклятий, Деккер чувствовал, как от его творения уже отдает всесокрушающей мощью.

Теперь Черный Лорд смог наконец провести условный вектор и установить центр пентаграммы. Именно в этом месте встанет Кольцо Смерти.

– Ха, видишь, Крио? Вот почему маги Элагона выбрали для строительства своей резиденции именно центр города. Спасибо глупому старику за его тайну, открытую мне, тогда еще мальчишке-сопляку. Он даже в страшном сне не мог предположить, что я приду сюда с подобной целью – наивный глупец сам поведал мне о Сердце Элагона, которое наш верный Лоргар давеча замкнул на своей крови. Да, звезда почти идеальная – можно собирать Кольцо Смерти. – Некромант направил своего зверя к земле…

* * *

Звезда Деккера являлась не просто рисунком, пусть даже невообразимых размеров, – это было очень сложное сооружение, учитывающее множество факторов, условий и магических оснований. Провести контуры и обозначить вершины оказалось самым простым из подготовки этого поистине титанического ритуала. В самом центре находился пятиугольник – совсем недавно это было место, которое называли Сердцем Элагона. Еще прошлым вечером здесь высились башни Большой Школы Магического Искусства. Их сровняли с землей. Теперь здесь будет покоиться сердце Черного Лорда. Кровь, которую пролил в подземелье зала Сумерек Лоргар Багровый в ключевой день положения луны, замкнула на себе эту скважину в ткани мироздания. Ныне немой некромант укреплял северную вершину и отходящие от нее ребра жесткости пентаграммы. Он сидел в полном одиночестве на земле, обхватив колени руками, и раскачивался из стороны в сторону, словно безумный. Оба его кинжала стремительно вырисовывали в пепле невероятно сложную фигуру с множеством углов, граней, вписанных кругов и фигур поменьше, и все это входило в большой треугольник – Багровый считался мастером идеального построения подобных рисунков. В одной из вершин лежал небольшой мешочек с костями младенца, в другой стояла банка крови оборотня, в третьей – серебряная чаша с горящим в ней сухим цветком чертополоха. Кости младенца служили жертвой, припасенной для ритуала. Кровь оборотня должна была не позволить своевольной фигуре изменить очертания – все знают, что нельзя доверять колдовским печатям. А дым сгорающего чертополоха защищал некроманта от возможной подлости со стороны темных сил, которые он призывал на помощь…

Западную вершину огромной пентаграммы Деккера укреплял Коррин Белая Смерть. Он уже отошел после ранения на мосту Синены. Магнус Сероглаз превосходно его залатал, но он пропустил почти всю осаду, лежа в лагере без сознания. Теперь беловолосый некромант был полон ни с чем не сравнимой злобы на все окружающее.

Перед ним на земле лежал обнаженный труп молодой девушки. Коррин склонился над ним с серебряным кинжалом. Его оружие было широко известно в Темных кругах. Этот немного искривленный клинок с эфесом в виде стилизованной латной перчатки, ломающей лилию, был заклят чародеями древности множество раз. Кто-то из них наложил на него проклятие, чтобы у того, кто дотронется, тут же отвалились руки, другой добавил слепоту, третий – жуткую гибель и посмертие в виде неупокоенного призрака. Всего и не упомнить… Коррин очень любил свое оружие.

Женщина, что лежала перед ним, молчала – покойники не умеют кричать от боли, когда острое лезвие раз за разом впивается в молочно-белую кожу, оставляя за собой бороздки, заполненные каплями почерневшей крови. Каждый дюйм тела покойницы был исписан странными письменами, вязь тянулась по рукам и ногам, по груди и лицу. На месте, где должно было быть сердце, зияла кровавая дыра. Руки Белой Смерти уже были обагрены по локоть, но он и не думал прекращать свою ужасную работу.

Вырезанное сердце лежало за правым плечом мертвой женщины, а за левым – обезглавленная тушка черной крысы. Некромант уже давно завершил ритуал по укреплению своей вершины пентаграммы Деккера, но все продолжал стремительные движения кинжалом. Подобным образом безумец изливал душу, вырезая свою ужасную исповедь…

Áрсен Кровавое Веретено устроил из своей части ритуала в восточной вершине Элагонской Звезды целое представление. Кругом столпилось множество адептов. Они перьями записывали каждое его слово на длинные, стелющиеся по земле свитки. Тут были установлены девять черепов со срезанными верхушками в виде чаш. В каждой из них находилось либо растение, либо зелье. Черепа были расставлены по вершинам восьмиугольной звезды, и один находился в самом центре. Áрсен с видом преподавателя университета Таласа степенно расхаживал кругом и тыкал в каждый ингредиент, описывая его полное воздействие, даже если это вовсе не относилось к данному ритуалу.

Анин Грешный укреплял юго-западную вершину, стоя в центре большого круга, выложенного мертвыми птичьими телами. Их приносили ему верные питомцы и друзья – сотни черных ворон, которые тучами носились в ночном небе над павшим городом.

Последнюю, юго-восточную вершину пентаграммы укреплял Магнус Сероглаз. Перед ним стоял длинный шест с одинокой свечой, рассеивающей тьму. Мордами к огоньку лежало двадцать одно мертвое кошачье тело. Бедным черным животным не удалось избежать печальной участи. Когда все заклятия были прочитаны, Магнус осторожно обернулся – не видит ли кто – и переложил одного из котов хвостом к центру. Коварная усмешка появилась на его потрескавшихся губах…

– Братья мои, пришло время восстать армии смерти! – Черный Лорд стоял в центре пылающей пентаграммы, а некроманты обступили его со всех сторон. – Нам потребуются все силы, которые удастся собрать. Я сам встану в Кольцо, в него встанут также Áрсен, Коррин, Анин и Лоргар. Все остальные будут поддерживать заклятие. Стойте до конца! Если кто-то отступит, вся наша работа пойдет прахом! Учтите: давление эфирных ветров будет ощущаться и на физическом теле. Стойте до конца, ведь у нас не будет второй попытки, и мы не сможем второй раз поднять армаду. Если заклятие сорвется – кампания будет остановлена. Я уверен, тогда мы и за год не поднимем такую армию! Вы готовы, братья?!

– Готовы, милорд, – отозвались некроманты.

– Привести магов!

Их приволокли. Это были четыре связанных человека в грязных порванных мантиях. Несколько мертвых легионеров, у каждого из которых был припасен черный агатовый негатор, [25]25
  Негаторы (отрицатели) магии используются для того, чтобы блокировать любое колдовское воздействие.


[Закрыть]довели пленников до площади, где Черный Лорд еще объяснял каждому из участников действа значение его роли.

– Предатели! Клятвопреступники! Демонопоклонники! – из последних сил кричал один из пленников. Порванная мантия зеленого цвета выдавала в нем Природника.

Кровавое Веретено хотел что-то ответить дерзкому старику, но Черный Лорд, подняв руку, остановил друга. Его эти титулы, похоже, забавляли, и он широко улыбался. Правда, от его улыбки теплее могло стать только покойникам.

– А ты, Деккер Гордем, – главный предатель и убийца! Бансрот во плоти!

– Ну, это ты, старик, загнул – до Бансрота мне далеко, и рогов с хвостом пока что вроде у себя не замечал. Только смотри: никому не выдай моей тайны… а, прости, забыл – ты уже никому ничего не сможешь выдать, разве что Хранну Великому. Лоргар!

Багровый достал жертвенный кинжал и повернулся к магам:

– Деккер! Мы знаем, что ты собираешься сделать. Одумайся: ты уже достаточно погубил! Хранна ради, подумай об их душах!

– Старик, я как раз о них и думаю. – Черный Лорд кивнул Лоргару, и тот подошел к магам, звеня при каждом шаге стальными поножами и остроносыми латными сапогами.

Волшебники смотрели на него затравленными взорами, полными ужаса. Подойдя, некромант крутанул в руке кинжал и взял его обратным хватом. Двое легионеров тем временем подошли к Природнику и схватили его под руки с обеих сторон. Лоргар приставил к горлу пленника кинжал и посмотрел на господина, ожидая приказа. Черный Лорд кивнул, и некромант повернулся к магу. На миг их глаза встретились, и что странно: во взгляде жертвы не читалось страха – лишь гордое смирение со своей участью.

– Палач, – только и успел прохрипеть маг школы Повелителей Живой Природы; из перерезанной артерии фонтаном брызнула кровь.

Мертвые воины отпустили старика, и его тело упало на покрытую пеплом площадь, дергаясь в агонии.

Остальные волшебники с ужасом смотрели на труп своего собрата, но один все же отчаянно выкрикнул:

– Будь ты проклят, Деккер Гордем! Будьте вы все прокляты!

Когда и он упал, Лорд-некромант хрипло ответил:

– Поздно, маг, мы давно прокляты – с того самого дня, когда Инстрельд II, ваш благочестивый герой, причисленный к лику святых, подписал нам указ «Обречения», подписал наш смертный приговор. Именно он наслал на нас черный мор, кровавое зачумление. Именно он не позволил нам оставить топи и вернуться в королевство. В королевство, которое мы создали нашими мечами, которому служили святой верой и нерушимой правдой. Нас изгнали, мы были отлучены от страны, за которую проливали свою кровь и отдавали жизни. Мы были прокляты безучастием короля к самым святым и преданным воинам трона. – Это была, можно сказать, слабость Черного Лорда – время от времени он любил пускаться в такие вот пространные нравоучения, исполненные горечи, мести и злобы. Словно пытался оправдать себя за то, что совершал. Впрочем, его жертвам от этого отнюдь не становилось легче.

Смерть постигла и остальных магов. Их страх, злость и ненависть, отдаваемые с последним вздохом, помогли Черному Лорду – они увеличивали его силы.

Закрыв глаза и вдохнув в себя все эти эмоции, исходящие от умирающих жертв, он начал творить заклятие. Пять некромантов взялись за руки, и в ночи зазвучал голос Деккера, походящий на вой заунывного ветра:

 
Rie Mortus Atenos,
Rie Mortus Амо.
Rie Mortus Atenos,
Rie Mortus Амо.
 

Мир вокруг изменился. Пепелище исчезло, оставив вместо себя серую равнину с пожухлой травой. Небо стало совсем черным, исчезли звезды, лишь вдалеке, на горизонте, гуляли алые проблески. Слышались далекие крики и вой, и даже ветер здесь был овеществлен и видим: черный, словно дым, и тягучий, как смола. Такой видели некроманты страну Смерти, в которой были частыми гостями.

Обрушившийся внезапно удар по сознанию едва не сбил Черного Лорда с ног.

– Держать!

Еще один удар, чей-то вскрик, и заклятие стало намного тяжелее контролировать.

– Держать… Нужно держать! – Деккер чувствовал, как бежит по контуру его пентаграммы разрыв, будто за ножом, воткнутым в полотно.

Вершина Лоргара осталась позади – его печать выдержала, контуры сложной фигуры, вычерченной им на земле, затянуло кровью. Безудержное движение продолжилось, огибая углы… так медленно. Скважина в Сердце Элагона, которую до сих пор держала открытой кровь немого некроманта, отдавала невообразимые потоки сил в пятилучевое окно Предателя Трона, проделанное им в загробное царство. Следом за дорожкой разрыва стали просачиваться непроглядные струйки зеленоватого дыма и пыли. После из-под земли поползли едва видимые бледные фигуры. Они осторожно оглядывались, неуверенно шагали вперед. Их голоса смешались в единый неразборчивый гул. Призраки стали разбредаться по серой равнине, очерченной вдалеке кольцом разбитых черных стен – так здесь выглядел Элагон.

Контур разрыва обогнул западную вершину пентаграммы и устремился по ребру звезды к ближнему внутреннему углу фигуры. Следом за ним из дымной трещины продолжали выходить души, вмиг утратившие покой. Печать Коррина удержала заклятие – в эти мгновения тело мертвой девушки дотлевало, рассыпаясь прахом, а ее сердце – напротив, неистово забилось само по себе. Разрыв преодолел и печать Анина. Из центра его птичьего круга в небеса страны Смерти ринулся столб зеленого пламени, охваченный, словно браслетами, кружащимися по спирали перьями. Заклятие еще работало, но Деккер чувствовал, что оно вот-вот сорвется. На пути была печать Магнуса, разрыв двинулся к вершине. Мертвые кошки оживали одна за другой. Десять черных зверьков вскочили на лапы и начали злобно шипеть на горящую свечу, огонек которой на миг дрогнул, но продолжал пока что жить. Полтора десятка кошек своим плачем удерживали печать… два десятка. Казалось, что разрыв преодолеет и эту вершину, но последняя кошка не двинулась с места, продолжая лежать. Огонек вздрогнул и зашуршал, он уже был готов погаснуть… Сердце Деккера наполнилось ужасом… И тут чьи-то ледяные ладони легли ему на плечи, прожигая и плащ, и кожу. Черный Лорд закричал от боли… Кто-то стоял за его спиной, кто-то ступил за Кольцом Смерти под черные небеса. На грани сознания Деккер успел заметить, как лишенная четких очертаний фигура в рвущихся на сильнейшем ветру сумеречных одеяниях схватила мертвое животное и повернула его мордой к огоньку. Кот в тот же миг вскочил на лапы и зашипел. Свеча загорелась ровно, почти не дрожа. Разрыв пополз дальше, на пути была печать Áрсена. Дориан Сумеречный рассмеялся и исчез из страны Смерти – ему удалось спасти все Кольцо. У Черного Лорда уже не было сил сдерживать эти ураганы, рвущиеся сквозь прорехи, дикой болью в голове сопровождалось каждое опускание век, каждый вздох ядом разносился по всему телу. Дикие черные ветра начали поднимать пепел и разметывать его во все стороны, сбивать с ног темных магов, разрывать Кольцо Смерти.

И чувствуя, что все – конец – неоткуда больше брать силы, колдовским взором Деккер увидел Á рсена, зубами срывающего с собственной шеи цепочку с каким-то небольшим блестящим предметом. Это была лампадка-фонарь, с зеленым пламенем внутри. Кровавое Веретено разжал зубы, цепочка скользнула вниз, и стекло фонаря разбилось на мелкие осколки, соприкоснувшись с плитами. Наружу, как и из разрыва, заструились тонкие изумрудные дымные струйки, приобретая форму огромных хищных животных. Походящие на волков, они длинными прыжками бросились к краю разрыва. Могучие трехфутовые клыки в едином замахе вонзились в землю. Словно пахари на поле, они понеслись вперед, оставляя за собой глубокую борозду, все продлевая разлом. Печать Кровавого Веретена осталась позади. Монстры оставили за спиной и внутренний угол… Еще через несколько мгновений звери достигли первой из вершин, замыкая фигуру. Их мучительные крики ознаменовали конец пути разрыва.

Земля вдруг качнулась под ногами, раздался грохот, умерший в следующее мгновение… Тишина… Все кругом залило чернотой, словно они оказались на дне глубокого колодца. Брешь закрылась, ветер улегся. Постепенно и пепел опал. Они снова были в Элагоне.

Здесь над их головами, словно балдахин, повисла самая обычная ночь, и на небо вышла полная луна. Некроманты сидели на площади – отдыхали после проведенной работы. Все гадали, почему же ничего не происходит. Неужели они в чем-то ошиблись, сделали что-то неправильно?

– Что это… было, Áрсен? – спросил, еще хрипя, Черный Лорд. – Как тебе это удалось? Я… н-не знал, что… что такое возможно… Что это у тебя за лампадка?

– Видишь, брат, даже ты не все помнишь, – усмехнулся Áрсен. – А ведь это всего лишь мой фонарь душ.

Фонарем душ назывался один из страшнейших инструментов некромантской науки. Для хорошего темного мага важно не просто убить человека, нужно при этом суметь пленить его душу. Пленить в такую клетку, откуда она никогда не выберется. И у некромантов Умбрельштада были такие казематы. Упаси Хранн попасть в такой! Лучше отправиться прямиком к демонам, чем оказаться в фонаре душ какого-нибудь чернокнижника! Находясь в плену, душа очень быстро подчиняется новому хозяину и выполняет все его прихоти и приказы. Когда колдун устает и ему не хватает сил сотворить, например, даже незначительную иллюзию, он может выпустить одну из душ на свободу – это цена за магические силы. Судя по тем монстрам, что выбрались из клетки Арсена, там томилось не менее сотни пленников, над которыми он очень долгое время ставил свои зловещие опыты.

– Понятно, – вздохнул Деккер. – Да, ты совершенно прав: даже я не могу все удержать в го… – Слова Лорда-некроманта перебил ужасный вой, резко раздавшийся и так же внезапно оборвавшийся. За ним последовал еще один, за ним еще и еще. Ночь наполнилась слитным воем тысяч и тысяч глоток, раздававшимся со всех сторон, треском камней и дерева и странным, неуместным в этой ситуации звоном маленьких колокольчиков.

В трепещущем свете факелов, зажженных на шестах вокруг площади, показались фигуры. Они неуверенно приближались к центру пентаграммы.

Были там почти нагие костяки с остатками полуистлевшей кожи и одежды. За ними следовали мертвецы лишь с одной ногой – они опирались рукой на первую подобранную корягу, зажав в скрюченных пальцах свое неказистое оружие: обломанные копья, ржавые полуразвалившиеся мечи и топоры. Были даже такие, у которых ног вообще не было, они приползли на зов пробудившего на одних лишь руках. Мертвые городские жители, завернутые в белые саваны, покинули свои склепы. Следом шагали совсем свежие покойники – множество убитых недавно защитников города. Но самыми ужасными казались сгорбленные фигуры, одетые в серые балахоны, которые почти полностью скрывали их тела; на головы были наброшены капюшоны; более всего пугала пара небольших колокольчиков, висевших через плечо на веревке. Теперь стало ясно, что издавало эту непонятную мелодию, остужавшую кровь почище ледяной воды.

– Чумные, – сказал Черный Лорд, проследив за взглядом Áрсена. – В нашем добром королевстве и без нас бед хватало. Одна из них – это смертельные болезни. Зараженные проживали в муках последние месяцы, недели, дни своей жалкой жизни. Жители королевства, болеющие чумой или проказой, должны были носить такие балахоны с колокольчиками для того, чтоб другие люди знали: приближается чумной, и вовремя уходили с дороги. Насколько я знаю, сначала их хоронили за стенами городов и за околицами деревень. Это уже потом начали сжигать… Смотри, брат: интересный экземпляр! – прервал свою речь внезапным восклицанием Деккер.

Áрсен подошел к нему и увидел стоящего рядом мертвеца с завязанными глазами. На шее у него болталась петля висельника, в одной руке мертвяк держал полусгнившую крышку гроба, которая, видимо, стала ему дорогой после долгого соседства; на шее висела на цепи деревянная табличка с надписью…

– «Предатель». Видишь, брат? Этот был дезертиром. Его повесили, когда поймали. Служа трону два века назад, я тоже таких вешал. Ныне подобная судьба ждала бы каждого из тех, кого приютили стены Умбрельштада, не будь у нас нашего знания и силы. Идем, брат. – Черный Лорд направился к своему шатру, стоявшему в центре торговой площади Элагона…

А зомби в это время просто стояли нестройной толпой, занимавшей полгорода, и огромная желтая луна светила над их мертвыми головами.

Убранство шатра не поражало своей пышностью, скорее оно было даже слишком бедным для повелителя легионов Умбрельштада, у чьих ног лежал великий город магов и торговцев: простой лежак, походный столик и кресло, более, правда, походящее на трон. Почти все свободное пространство в шатре занимали дорожные сундуки, ларцы с древними свитками и большой походный шкаф с книгами.

Когда некроманты вошли, Деккер щелкнул пальцами, и в один момент на походном столике загорелись три десятка свечей. Помимо них, на вход в шатер свой свет начал отбрасывать трехсвечник, стоявший на высоком ящике.

Лорд-некромант повернулся к другу и заговорил странным, несвойственным холодному и жестокому темному магу печальным и отстраненным голосом:

– Вот и все, брат. – Его взгляд был устремлен на единственного человека, которому он полностью доверял еще с далекого безоблачного детства.

Глуп тот, кто говорит, что адептам тьмы добрые и братские чувства несвойственны. Ведь в Темной Империи существовала когда-то гильдия некромантов, из чьего наследия и получали основные знания нынешние служители смерти. И у магов этой гильдии были семьи и дети. Странно было бы полагать, что те к ним не питали никаких чувств.

Кровавое Веретено смотрел на Черного Лорда с тревогой и недоумением:

– Что ты такое говоришь, брат? Что ты имеешь в виду?

– Да, брат мой, вот и подходит к концу мой прежний путь. Если что-то пойдет не так, именно ты станешь моим преемником. И ты поведешь армаду на ненавистный Ронстрад.

– Но что может пойти «не так»?!

– Если заклятие пойдет не так, ты должен поклясться, что тут же откроешь портал и перенесешься в Цитадель. И не забудь прихватить с собой все войска, какие только сможешь. Ты должен поклясться, Áрсен. Поклясться Вечной Тьмой, Ночным Путем и Кровью Хранна.

– Но почему я должен клясться, Деккер? – Áрсен схватил друга за плечи. – Что за заклятие? И зачем оно? У нас ведь уже есть армия непобедимых мертвяков – нас никто не остановит, ведь так, брат?

– Сколько вопросов! – печально усмехнулся Деккер. – Двести лет совсем тебя не изменили: как был слишком горяч, так и остался. – Черный Лорд невесело рассмеялся, глядя, как Áрсен залился багровой краской. – Брат, я должен применить Flamosи пройти вторую ступень. Наверное, это моя последняя ночь как человека.

Лорд-некромант отвернулся и зашагал по шатру. Туда-сюда, туда-сюда, явно что-то обдумывая. И это «что-то» совсем не нравилось Áрсену.

– Что ты такое говоришь, брат? – повторил Арсен. Его пытливый взор преследовал фигуру в черном камзоле, скользящую по шатру; отблески свеч играли на многочисленных складках смолистой ткани плаща, шелестящей по полу за своим хозяином. Áрсен всегда удивлялся, как его друг не запутывается в длинных полах своей одежды. – Зачем тебе Заклятие Вечного Огня?

– Брат, ты хороший воин, непревзойденный маг, но с догадливостью у тебя явно что-то не то. – Деккер опять усмехнулся; от этой усмешки что-то в душе Áрсена сломалось. – Это неизбежность.

– Какая неизбежность?!

– Неизбежное заклятие, если можно так выразиться, – вздохнул Черный Лорд, и по его бледному лицу пробежала тень. В глубоких черных глазах друг углядел смутный образ человека с длинными красными волосами. Мрачный образ из далекого прошлого.

– Не понимаю. Ты помнишь: еще в Цитадели почти сто пятьдесят лет назад меня…

– Тебя очень испугало это заклятие и подобные ему, когда старик Семайлин их перевел и расшифровал. Да я помню, брат! Ты тогда еще сказал: «Не приведи нас Хранн когда-либо еще раз применить их».

– Да, но почему именно ты? Почему не Коррин, не Магнус, не Анин? Скажи мне, брат, почему именно ты должен применить его?

– Потому что у них троих, вместе взятых, при всем желании не хватит воли прочесть эти строки, ни один из них не готов пройти тропой тьмы до конца. Они слишком держатся за то, что осталось, никто не в состоянии окончательно расстаться с собственным «я». Лоргар мог бы, но он скоро отправляется на все четыре стороны, так что…

– А ты что, готов?! – гневно вскинулся Áрсен. Он все еще надеялся, что друг одумается. – Готов превратиться в…

– Я – да.

– Но что, нет иного выхода?! Я так и не понял – зачем тебе тайное заклятие?

– Другого выхода нет, – не терпящим возражений тоном сказал Черный Лорд, глядя на череп, отличающийся от человеческого лишь обилием клыков и рогов; он был насажен на высокий резной шест, на самой макушке стояла оплавившаяся свеча. – Я уже все решил, брат. Еще давно. До того как начертил звезду, еще до взятия Элагона. Нужно продумывать свои ходы заранее, чтобы избежать некоторых, я бы сказал, внезапностей. – Деккер замолчал.

Áрсен вновь побагровел, теперь уже от ярости – он понял, что не переубедит Деккера, но все же предпринял последнюю попытку:

– Брат, ты не должен этого делать! Нам некуда торопиться: и король, и королевство падут. Мы отомстим ненавистному Ронстраду за все! – Áрсен даже охрип – с таким жаром он убеждал друга. – Мы подкопим силы, им не у кого просить помощи. Не делай этого: заклятие тебя убьет!

– Все мы когда-то умрем, – Деккер устал спорить, – и прошлое заклятие ведь не убило.

– Но прошлое было на разряд слабее…

– Не хочешь ли ты сказать, брат, что сомневаешься во мне? – Черный Лорд начал злиться. – Не хочешь ли ты сказать, что я не истинный Аватар Тьмы, который описан в трактатах Темного Императора и его магов? Кажется, это я доказал еще в Цитадели, когда спас вам всем жизни в топях и подарил бессмертие. Ты хочешь сказать…

– Брат, послушай… – Кровавое Веретено пытался хоть как-то вразумить Предателя Трона, но тот не дал ему договорить:

– Нет, брат, это ты послушай: я чувствую, что нам надо торопиться. У нас нет другого выхода. Или ты забыл, что сорвавшиеся трупы никак не хотят потом еще раз подниматься. И, как писал великий Торпус Аэнус: «…да не пробуждайте и не пытайтесь подъять после провала объект второй раз, ибо это только трата драгоценных сил некроманта. Тонкая нить, устанавливающая связь между поднимаемым и его пробудителем, рвется навек с проваленной попыткой. Помните это!»И здесь не место для споров, Áрсен! С помощью пентаграммы мы смогли пробудить почти шестидесятитысячную армию мертвых, и это на десять тысяч больше, чем было у Титуса Люциуса Тринадцатого с Инстрельдом Вторым, вместе взятых, на Илдере. [26]26
  Здесь говорится о великой битве на Илдере, когда войска объединенного Ронстрада встретились в решающем сражении с легионами Темной Империи. В том бою король Инстрельд II заставил рати Темного Императора Титуса Люциуса XIII отступить в топи, где потом они и были уничтожены, превратившись много лет спустя в Прόклятый легион Деккера Гордема.


[Закрыть]