Текст книги "Некромант. Космос. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Владимир Тарасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Тем временем нежить с нейросетями тоже не сидела сложа руки. Они начали интегрировать в свои системы элементы магии, которые помогали им быстрее адаптироваться к непредсказуемым ситуациям в космосе. Кто бы мог подумать, что мертвые могут стать такими живыми и гибкими? Главное – это правильный баланс между холодной логикой технологий и горячей энергией магии.

А еще мы начали экспериментировать с совместными операциями, где маги и нежить работали плечом к плечу, комбинируя свои силы. Представьте себе: нежить-оператор, мгновенно анализирующий боевую обстановку, и маг молнии, который в этот момент усиливает щиты или запускает энергетические залпы. Такая команда – словно идеальный дуэт рок-звезд, где каждый дополняет другого.

Конечно, не обходилось без забавных моментов. Как-то раз один из магов случайно перепутал заклинание и вместо усиления щитов вызвал небольшой электрический шторм внутри корабля. Представьте себе, как все бегали со стоящими дыбом волосами и искрами из пальцев, пытаясь понять, что же пошло не так. Но это, честно говоря, добавляло жизни и драйва в нашу работу.

В общем, наш космический флот уже переставал быть просто сборищем нежити и магов. Это была настоящая команда – странная, шумная, но невероятно эффективная. И каждый новый день приносил нам новые вызовы, которые мы встречали с улыбкой и уверенностью, что магия и технологии – это не враги, а лучшие друзья в бескрайних просторах космоса.

После того, как маги научились управлять энергетическими системами корабля, они решили пойти дальше – маги начали экспериментировать с созданием «магических интерфейсов» – устройств, которые позволяли им напрямую взаимодействовать с системами корабля через свои способности, без всяких кнопок и пультов. Это было похоже на игру в видеоигру, где вместо джойстика – молния в пальцах. И, конечно, не обошлось без курьезов: один маг случайно вызвал электрический разряд, который выключил все световые панели на борту. Пришлось объяснять, что это не саботаж, а просто «творческий подход».

Но главное – это то, как магия и технологии начали сливаться в единое целое. Мы создавали уникальные техники и апаратуру для кораблей, которые могли адаптироваться к любой ситуации, словно настоящий организм. Щиты усиливались в ответ на энергетические атаки, двигатели меняли режимы работы в зависимости от настроения экипажа (ну, почти), а оружие получало дополнительные возможности благодаря магическим импульсам.

Конечно, были и моменты, когда казалось, что всё вот-вот взорвётся. Но именно эти моменты и делали нашу работу по-настоящему захватывающей. Каждый день приносил новые вызовы, и каждый раз мы доказывали, что синергия магии и технологий – это не просто красивая идея, а реальный путь к покорению космоса. Конечно все это выглядело, мягко говоря не очень – эдакие франкенштейн корабли. Но я никогда не воспринимал пиратские корабли всерьез, а различные эксперименты помогут в дальнейшем строительстве кораблей. Я ценил только корабли драконы, они должны были стать настоящей силой. Но в данный момент строился только первый. Все остальные корабли кроме драконов, должны стать разменной монетой, их экипажем будет только нежить-пираты.

Еще один момент связан с тем, как маги начали использовать свои способности для оптимизации работы систем жизнеобеспечения. Оказывается, молнии отлично заряжают аккумуляторы, а правильный магический импульс может помочь зарядить батареи во время боя. Так что пока я строил корабль-дракон на военной верфи, Лия-инженер делала это с остальными кораблями на пиратской станции, где они недостаток техники и условий восполняли магией – мы также ежечастно обменивались идеями и опытом. Милан пересаживая мертвецам нейросети – клепала нам солдат и персона. Маги молнии учились и тренировали свое искусство магии при взаимодействии с техникой. Нежить тренировалась в гвармонии со своими базами знаний. А Игрис моя жена, присматривала за ребенком и помогала по мере сил.

Хотя мы и оказались в непростой ситуации – на чужой территории, мы не опустили руки. Мы готовили флот и персонал быстрыми темпами. Надеюсь нам хватит времени, потому что ситуация очень хреновая. Нам необходимо убраться с территории врага, не взбудоражив патрулирующие флоты, что весьма сложно…

Глава 13
Планы и контр планы

Пока выдалась свободня минутка, я решил связаться со своей семьей – я слишком мало уделял внимания своим женам и сыну.

– Игрис, привет. Как ваши дела? – спросил я с улыбкой.

– Все хорошо, Когрис в порядке, – ответно улыбнулась она. – Как долго будет продолжаться наше путешествие? – уже серьезнее спросила Игрис.

– Милая, я знаю, что не уделял вам достаточно внимания, но мы в сложной тупиковой ситуации. Я мало что могу сделать, кроме того, как кропотливо следовать плану, чтобы вытащить нас от сюда.

– Я понимаю. Просто хочу знать, что у тебя все под контролем? – серьзно посмотрела на меня жена.

– У меня все под контролем, – пообещал я. За кадром раздался крик ребенка.

– Он проснулся, пора его кормить.

– Хорошо, поцелуйего от меня. Передавай привет Молнии.

– Хорошо, передам. – попрощалась Игрис, послав мне воздушный поцелуй.

Я же с утроенными усилиями приступил к делу.

Пока мы завершали сборку корабля-дракона на военной верфи – гигантской, полупогружённой в скальную породу конструкции, где воздух пах металлом, озоном и выгоревшим маслом – со мной связалась Лия, королева Муравьёв, одновременно наш главный инженер и единственный человек, кроме меня, кто понимал, как работают эти огромные, почти живые корпуса будущих кораблей.

– Генерал, – её голос, обычно спокойный, как лёд в вакууме, дрожал. – У меня плохие новости.

– Слушаю, – я не отрывал глаз от монитора, где мигал красный сигнал: «Корпус Дракона – 87% собрано. Критическая нестабильность в сегменте хвоста.»

– Мы строим корабли-драконы на базе корпусов, которые привезли с Мёртвой Планеты. Но… они не предназначены для этого. Эти оболочки – не просто металлические каркасы. Они почти живые. Их суставы, гибкие пластины, нервные проводники – гномы гениально все продумали. Теперь я хотел адаптировать всё это к космосу.

А чтобы изменить генеальный шедевр в другой требуется вложить очень много усилий, чтобы сохранить основы, внося изменения. Для примера – одна из проблем – герметичность. Так что некоторые пространства корабля мы изолировали, оставляя, как я есть – другие изменяли, третье полностью изменяли. Подвижность корпуса должнаостаться почти без изменений, но требовалось куда-то разместить – каюты, энергосистемы, антены, вооружение и прочие важные системы.

Стандартное оборудование для кораблей – грубое, как топор. Оно подходит для статичных кораблей, но не для наших немертвых металлических драконов. Они должны двигаться, как змеи. Как живые существа. Что тебовало больших усилий в условиях тотальной нехватки.

Я замолчал. Понимал, куда это ведёт.

– Пираты конечно разграбили мертвую планету. Но они не были глупы. Они забрали всё, что можно было продать. То, что было слишком сложным, слишком опасным – оставили. И мы, наивные, думали, что разграбленного и самой пиратской станции хватит для наших нужд. Но мы ошиблись, в большинстве «остатки» – это на самом деле… мусор. Мусор, который никто не хотел. На складах – только то, что не ушло с рынка. Ни одного генератора синтеза квантовых сплавов. Ни одного модуля активного охлаждения. Ни одного кристалла нейронного управления. Мы переоценили их. И теперь – мы застряли. Единственое, что есть в огромном количестви – это ракеты всех форм и размеров и куча вторичных нейросетей.

На секунду в комнате повисла тишина. Только шипение вентиляции и тиканье отсчитывающего время таймера.

– Но есть одна хорошая новость, – продолжила Лия. – Мы нашли Искин вашего старого флагмана. «Волк».

Я замер. Сердце, будто упавшее в бездну, вдруг рванулось вверх.

– «Волк»?.. Он еще живой, бродяга?

– Не совсем. Но его ядро – цело. Пираты нашли его на Мёртвой Планете, когда рылись в руинах. Главарь – забрал его как трофей. Говорил, что «душа корабля – это душа командира». Он хранил его в своей личной камере, как реликвию и трофей связаный с легендарным генералом. Мы его извлекли. Он не повреждён. Ни один сегмент не отключен. Он готов снова вернутся в строй и ждёт ваших приказов.

Я закрыл глаза. Вспомнил, как первый раз включил «Волка» – как он ответил мне не словами, а ощущением: тихий, тёплый, как голос старого друга. Я не знал, что он сохранился – я думал, что все давно утеряно на той проклятой планете. Этот искин корабля был «старым другом», что сопровождал меня многие годы войны. Я был рад его вернуть и вдохнуть в него новую жизнь.

– Это… – я вздохнул, и в голосе прозвучало то, чего я не хотел показывать: уязвимость. – Это плохие и хорошие новости одновременно. Но… «Волк» – он не просто корабль. Он – моя память. Моя вина. Моя надежда.

Я открыл глаза.

– Значит, нам нужна военная верфь. Предстоит сложная операция – захватить, но при этом не уничтожить.

Верфь может строить и ремонтировать корабли. О чем это говорит? О многом. Верфь это гребаный производящий станок – полный различных руд, металов и ресурсов. А если это военая верфь, то это совсем другой стандарт. Не просто верфь. Эта верфь. Эта – не просто сборочный цех. Это – фабрика. С полным циклом: от руды до боеголовки. Она может переплавлять металлы, синтезировать сплавы, печатать оружие, генерировать топливо, восстанавливать нейронные сети – всё в режиме реального времени. И это – помимо того, что уже лежит на её складах.

– Нам нужна эта военная верфь, прошептала Лия. – Ты понимаешь, что мы с ней можем сделать?

Я кивнул. Это значит – мы можем не просто починить один корабль-дракон Мы можем создать армию. Мы можем перестать быть нищими и слабыми беглецами. Мы можем стать угрозой.

– Но военные не дадут нам её использовать. Ни за что. Они не доверяют нам – "пиратам', – медлено произнесла Лия.

– Тогда, – я посмотрел на Лию, и в моих глазах не было сомнений, – мы возьмём её силой.

Слова повисли в воздухе, как взрывная волна. Захватывать верфь, та еще безумная идея. Но наше отличие в том, что мы уже внутри.

И тут вспомнилось – как мы прибыли сюда. Телепортация. Мы думали, что это будет выход. Что мы телепортируемся на Землю, оставим семью в безопасности, в тени, в мире, где ещё есть солнце, где дети играют, а не прячутся в бункерах.

Но телепортация сработала не так. Мы оказались внутри системы врага. Заложники. В ловушке. И теперь – у нас нет выбора. Только вперёд.

Игрис… мой сын… они с нами. Я не мог оставить их. Не мог. И теперь, когда я смотрю на Игрис – как она держит нашего сына на руках, пока он спит, и смотрит в окно, будто пытаясь увидеть звёзды, которые больше не принадлежат нам – я чувствую, как моя душа болит, и за родину и за семью. Так сложно выбрать что-то одно.

Мы должны победить. Не ради славы. Не ради власти.

А ради того, чтобы когда-нибудь – когда-нибудь – они снова могли смотреть на небо без страха.

– Хорошо, – я сказал, поворачиваясь к Лии. – Я понял, что нужно. Я всё сделаю. Но мне нужна твоя помощь.

– Что мы можем сделать?

* * *

После разговора с Лией, я начал действовать. Я отошёл от бокового люка «Дракона» – гигантского, полуживого корабля, чьи пластины брони были пока еще неподвижны, как будто он ещё не окончательно проснулся. Вокруг – сотни камер, встроенных в стены, потолки, даже в швы между плитками. Они не мигали – они смотрели. Не механически. Осознанно. Верфь за нами следила. Военные ни на мгновение не ослабляли слежку.

Я медленно развернулся, тело закрыло руку от камеры для небольшой маскировки. Камера, висевшая над головой, была настроена на тепловые и кинетические аномалии. Её линзы не видели тени – не видели нарушения. Наука еще не научилась фиксировать магию, поскольку не знала о ее существовании. Пусть так остается и дальше…

Из кольца на моём пальце – пространственного кольца, – я выпустил нечто. Всего лишь маленькую крысу. Но не совсем обычную крысу. Это была нежить. Не дрон. Не биоробот. Она была между – ошибкой в технике безопасности. А я вернулся к кораблю. Продолжил проверять системы корабля. А крыса побежала…

Её тело – маленькое и быстрое мелькало, как дым, сквозь систему безопасности. Её глаза – два уголька, в которых не отражался свет, а словно поглощали его. Она не имела внущающей массы, которую могли зафиксировать тепловизоры. Не излучала электромагнитных импульсов, которые могли обнаружить датчики. Она не была живой – и не была мёртвой. Она была забытым правилом системы безопасности. Люди создавали охраную систему от живых и от машин. Они не ожидали того, что не существует. Она скользнула сквозь щель вентиляции – узкую, пахнущую гниющей плесенью и металом.

В вентиляции, где воздух был густым, как мёд, а стенки– покрытыми микроскопическими сенсорами, которые реагировали на температуру, вибрацию, даже напряжение воздуха – она прошла, как призрак сквозь стену.

На перекрёстке трёх ответвлений – она остановилась.

Из кольца вышло ещё десять.

Затем – сто.

Тысячи.

Маленькие, бесформенные комочки мертвой плоти, словно тени. Они не шуршали. Не пискали. Не дышали. Они просто… были.

Их тела не отражали ни инфракрасный свет, ни ультразвук, ни иные поисковые волны. Они были дырками в системе наблюдения – не скрытыми, а невидимыми по определению.

Они разбежались по всем вентиляционным магистралям, как кровь по сосудам.

Они заполнили тоннели, ведущие в командный центр. В оружейные склады. В жилые модули. В ядро реактора.

И каждая из них – глаз.

Каждая – ухо.

Каждая – связь.

А я – в центре.

Я – некромант.

Я – всё видел.

Одна из них – самая маленькая, с шерстью, похожей на расплавленный уголь, – проникла в зал заседаний.

Там, за полупрозрачным барьером из био-стекла, сидели высшие командиры верфи.

Они не знали, что их обсуждают.

Они думали, что они – хозяева.

Один из них, сидевший во главе стола, с лицом, исчерченным шрамами от старых незаживающих ран, стучал пальцем по столу.

– Получена информация от надёжных источников. Скоро состоится решающее сражение. Наше сотрудничество с пиратами должно подойти к концу.

Он замолчал. Оглядел собравшихся.Все выглядели удивленными. Кто-то сказал.

– Этого давно следовало ожидать. Что будем делать?

Глава верфи продолжил, низким голосом, как скрип разрушающегося моста.

– Война близка к завершению.

– Пираты… были инструментом. Инструментом отличным. Бог знает сколько прибыли они нам принесли.

Но все инструменты когда-нибудь ломаются. Они знает слишком много пришло время от них избавиться. И начать все с чистого листа. Я предлагаю дождаться постройки их корабля-дракона. Он выглядит интересным. Такк мы получим последнюю прибыль, а затем нанесем удар и зачистим весь этот мусор. Уничтожение пиратов принесет нам военные заслуги – двойная выгода за одно действие.

Тишина.

Затем – смех.

Один из офицеров, с кибер-глазом, вращающимся в орбите, со смехом сказал.

– Пираты… думали, что мы равные партнеры.

– А на самом деле… Мы их кормили. Чтобы они выросли. Чтобы стать нашей добычей…

– Итак, предлагаю головать, – с улыбкой произнес глава верфи и глава преступной ячейки в армии.

Все подняли руки.

Единогласно.

С улыбками.

С надеждой на награду.

С верой в то, что они – хозяева судьбы.

За всем этмм наблюдала малекая мертвая крыса…

А в тишине вентиляции, где не звучали их голоса, где не видели их лиц, где не знали их имён – тысячи крыс

всё ещё бежали, чтобы занять или сменить позицию.

* * *

На строительной площадке военной верфи, выделеной пиратам, среди гулов сварочных горелок и тихого стона гидравлики, Дракон – корабль, рожденный из проклятий и мечтаний – наконец завершил свою сборку. Его обшивка, вылепленная из сплава, неизвесного официальной науке, отливала холодным, безжизненным черным золотом – как тело, оживлённое не током, а магией. Только адариловый дракон должен иметь экипаж. Так что этот корабль был полностьюадаптирован под нежить и лишних систем важных для человека не было.

Военна верфь запрещала установку энергетического оружия, чтобы не допускать чрезвычайных ситуаций. Их планировалосьустановить позднее. А вот против физического оружия использующщего ракеты они ничего не имели против. Ведь без запаса ракет и потранов оно бесполезно. Коенечно, боеприпасы были запрещены. Но конечно пространственные кольца помогли обойти этот запрет. Корабль находясь в центре военой верфи был полностью укомплектован командой-нежитью и необходимыми боеприпасами.

Некромант стоял у его борта.

Военный генерал. Бывший герой войны, что выжгла полмира ради неведомых целей. Бывший преступник, чье имя знали все стороны конфликта. Сейчас он был на секретном задании, которое самовольно расширил. Сейчас он зашел настолько далеко, что притворялся пиратским инженером.

Я немного похрусте шеей, готовясь к тому, что последует и связался с начальством военной верфи.

– Корабль готов, – произнёс Я, без эмоций. Мы готовы завершить сделку. Мы получаем свой корабль, а вы – свои деньги – позвольте нам собраться и улететь.

Человек на видеосвязи кивнул. Не радостно. Не с облегчением. А с тем же выражением, с каким смотрят на мёртвую лошадь – надо же, всё же сработало.

– Ждите проверяющих, – сказал старший инженер. – Убедимся, что он безопасен. После получите разрешение на вылет.

– Хорошо, мы готовы, – кивнул я.

– Покиньте корабль всем составом, сейчас отправлю к вам проверяющих, – приказал инженер и отключил связь, не дожидаясь ответа.

– Так тиранично, – усмехнулся я в пустоту.

Нежить притворяющаяся – строителями, инженерами, техниками, – все вышли на площадку и грали свои роли. Устало улыбались, разминали тела…

И тогда – двери строительного отсека распахнулись. Но как-то агресивно. Не с приветствием. Не с хлопками по плечу. Вместо техников вошли солдаты. Без слов. Без взгляда. Только с оружием. И глаза – пустые, как шлюзы в безвоздушном пространстве.

Они не были милыми людьми. Они были инструментом. Их лицо – маска, наложенная на алгоритм. Их руки – продолжение команды, что была отдана до того, как кто-то успел подумать.

Первый выстрел – раздался не как взрыв. Как вздох. Инженер, который вручную вставил последний винт в корпус Дракона – упал, не успев закричать. Затем – строители. Техники. Охранники. Те, кто кормил корабль теплом своих ладоней. Мирное молчание разорвалось. Конечно, нежить не была убита, они всего лишь играли свою роль. Потом – снова тишина.

Некромант упал, притворяясь мертвым. Он не мог упустить такую возможность представления. Он всегда любил играть с противником на его поле. Пусть враги порадуютмя выполненой задаче, а затем начнется его плапн.

Командир солдат, стоящий в центре кровавого круга, отдал рапорт.

– Задача выполнена. Все уничтожены. Корабль наш. Можно начинать следующую фазу.

Командир палачей отдал сследующий приказ.

– Приберите здесь все, – и повернуся спиной к кораблю и отправиля на выход из отсека.

Но он не знал.

Он не знал, что с первым выстрелом – в космосе, в тишине, за пределами радиуса связи – запустилась другая машина.

Не корабль. Не оружие. План.

Предполагаемые пираты не были жертвами.

Они были западней. И когда последние эхо выстрелов растворились в воздухе – всё вокруг внезапно замолчало.

Связь.

Сенсоры.

Спутники.

Камеры.

Все – выключены.

Глушилки.

Запущенные с момента первого шага крысы.

Верфь – теперь остров в тишине.

Следом – вспыхнул сигнал. Не радио. Не электроника.

Магия.

И в глубине фабрики, где дракон ещё не проснулся до конца, его сердце – забилось в ответ.

И в этой тишине – Дракон-корабль медленно, без шума, очнулся – его одушевленный искин принял команду на себя. На его борту – не пираты. Только нежить.

И в центре отсека лежал некромант – режисер всего происходящего.

Тем временем в зале заседаний сидели офицеры с удовлетворенными лицами и слушали доклад. Хотя задача и супер сложная – всего-то растрелять кучку пиратских недотехников. Всегда приятно, когда все идет по твоему плану. А неожиданно обмануть союзника, которого никогда не считал равным – особое наслаждение.

Глава 14
За станцию

Мне нужна была эта верфь. Не просто «хотел», а жаждал этого как воздуха, потому что речь шла о выживании моей семьи и всего моего народа. Без этих инженерных доков мы были обречены на медленное угасание в космосе. Но проблема была в том, что захватить военный объект A-класса голыми руками – это даже не самоубийство, это плохая комедия.

У нас, честно говоря, не хватало сил для прямого столкновения. Мой арсенал? Нежить. Да, они верные, они не жалуются на зарплату и не боятся темноты, но их главное преимущество – массовость. Это работает, когда мы наводняем поле боя тысячами тел. Но здесь мы были на территории высоквалифицированного противника. Здесь правят технологии: дроны, турели, экзоскелеты. А мой запас вооружения ограничивался тем, что мы нашли на пиратском складе «средней паршивости». То есть, много ржавчины и надежды на авось.

Поэтому мы выбрали тактику «партизан» в её самом чистом, извращенном виде. Никто вообще не должен знать, что мы существуем, пока не станет слишком поздно. Нам нужно было не просто захватить верфь, а сделать это тихо, как кошка, крадущаяся со стейком.

Тут в дело вступили глушилки. Оказывается, пираты, как профессиональные разбойники, держат при себе нужный «жучковый» набор. У нас аж три комплекта военного класса! Идеально. Мы используем их, чтобы отрезать верфь от остальной Империи. Итого у нас есть три предполагаемые точки сражения, которые мы подготовили заранее. Красота плана в том, что уничтожение даже двух из трех не меняет результат – связь все равно рухнет.

Единственное, в чем мы жестко ограничены – это во времени. Нельзя просто отрезать верфь от сети и сидеть, ждать, пока попкорн не закончится. Верфь должна быстро вернуться в сеть, но уже под нашим командованием, и продолжить свою обычную деятельность, или хотя бы очень убедительно её имитировать, чтобы снаружи никто ничего не заподозрил.

Далее, чтобы сражения за глушилки были за нами, нам нужно помешать военным прислать подкрепление. Верфь хоть и в тылу, но имеет достаточно сил самообороны, чтобы размазать нас по стенам, если дать им время. Поэтому мы должны ударить на опережение и заблокировать корабли в доках. Если их корабли не могут взлететь, их преимущество в космосе исчезает. У нас-то, пиратские «лоханки», даже с учетом экипажа из нежити, остаются барахлом. Пусть мертвые и не пьют, но управлять корявым кораблем – это скил, которого у них нет. Потому что для мусора нет иснтрукции, а там все сбоит. Это что касается сражения за глушилки и превосходства в космосе.

Но самое главное сражение будет на самой военной верфи. Здесь у нас две проблемы: Искин станции и люди. С людьми справиться проще всего. Они действуют по инструкции: увидел врага – нажал курок, получил приказ – отступил. Но тут мы можем ломать их картину мира. Если факты не сходятся с инструкцией, их мозг начинает выдавать ошибки.

С Искином всё сложнее. Он способен в одно мгновение самоуничтожить всю верфь, продувая реакторы, если сочтет это оптимальным решением для устранения угрозы.

Итого, мы идем по двум путям: бьем людей и играем в шахматы с Искином. Людям нужно постоянно забивать информационный поток. Парализовать их разум: шумом, ложными тревогами и хаосом, не давая времени подумать. К Искину же нужно подойти с нескольких сторон. Во-первых, через захват начальника станции и использование его биометрии для отдачи нужных приказов. Во-вторых, дублировать эти действия, захватив реактор и остальные важные узлы. Энергия – это кровь для машины. Если отнять у Искина достаточно энергии и перерезать магистрали, он станет туповатым калькулятором, а не богом войны. Таков был мой общий план.

По итогу я даю военным на станции несколько секунд успокоиться и начать отбивать команды «Отбой». Это создаст необходимую замешательство и даст нам время для атаки. Как и крысы, что разбрелись по станции, они будут создавать хаос и одновременно хлынут из всех щелей. Одновременная атака всех целей. Множество хаотичных целей – это парализует и Искина, и людей, которые отдают приказы. Ведь им сперва нужна информация, полная картина. А что если информации не будет? Или, наоборот, будет слишком много? Это будет сенсорная атака чистой воды…

Враг получил то, что хотел, и расслабился. Я лежу на полу среди «трупов» своих бойцов, командуя сотнями крыс через нейросвязь…

Внезапно тишина ломается. Не звуком. Не взрывом. А ощущением.

Как будто кто-то включил свет в комнате, где все уже привыкли к темноте. На мониторах в командном центре – красные точки мигают, словно рождественские гирлянды в аду. Сенсоры, которые только что с пафосом доложили: «Все пираты уничтожены, угроза нейтрализована», теперь показывают нечто иное:

«Корабль-Дракон – активен. Системы – включены. Экипаж – 100% присутствия…»

– Что⁈ – кричит один из офицеров, роняя кружку с кофе.

– Он не должен был работать! Мы же отключили его системы! Как он включился и откуда появился экипаж⁈

Внезапно – всё светится. Не от ламп. От вспышек энергии.

Снаружи – Дракон – медленно, величественно поднимается из доков.

Его хвост – как гигантский меч, разрубает балки и конструкции, словно картон.

Его крылья – как тени, поглощают свет звезд.

Его корпус – это гигантский скелет, обёрнутый в высокотехнологичные доспехи, пульсирующие темной энергией.

И из его уст – не звук двигателя.

А волновой импульс.

Он разносится по всей верфи. По всем системам. По всем мониторам. По всем сердцам живых.

И на каждом экране появляется одно и то же пугающее сообщение:

«ВСЕ СИСТЕМЫ ВЕРФИ – ПЕРЕВЕДЕНЫ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ РЕЖИМ»

«ВСЕ КОМАНДЫ – ОТМЕНЕНЫ».

«ВСЕ СЛУЖАЩИЕ – ПОДКЛЮЧЕНЫ К ИСКИНУ-БЕЗОПАСНИКУ».

На борту Дракона – корабля, чья оболочка ещё дышала остатками тепла сварочных дуг и, боюсь, крови инженеров – нейролич-кольцо начало своё последнее творение. Один из нейроличей, командир отряда, поднялся и стал выпускать из кольца нежить. Она потоком хлынула по трапам наружу.

В инженерном отсеке царила идиллия, если можно так назвать место массового убийства. Солдаты были уверены, что их ждёт обычная «зачистка» – пара десятков безоружных пиратов, которых можно расстрелять, даже не прерывая перекур. Но реальность, как обычно, оказалась куда более креативной.

Грохот берцов по металлическому полу звучал не как бег людей, а как землетрясение в металлоломе. Треск лазерных лучей смешался с визгом горящих цепей и воплями боли, которые тут же оборвались. Отсек наполнился видами сражений, от которых психиатр заработал бы годовой отпуск. Солдаты, которые секунду назад стреляли в живых, теперь с ужасом видели, что их пули лишь раздражают мертвецов.

Нежить не сражалась как люди. В ней не было страха, сомнений или инстинкта самосохранения. Это были идеальные биомашины. Вы могли отстрелить зомби ногу – он продолжит ползти. Отстрелить руку? Он будет кусаться зубами. Против этих парней была эффективна только тактика: уничтожить мозг или физически уничтожить возможность двигаться. Пока целехонен череп и осталась хотя бы одна рука – нежить готова воевать. Я видел, как один из моих «бойцов» с оторванным плечом, удерживая винтовку одной оставшейся кистью, методично расстреливал окопавшихся врагов, а его собственные кишки болтались, как праздничный серпантин. Романтика, не иначе!

Немертвые не просто бешено атаковали; они действовали слаженно, словно единый организм. Они разбивались на компактные отряды и, игнорируя потери, спешили за своим командиром к указанной цели. Никакой паники, никакой суматохи – только холодная, мертвая эффективность.

Но пока пехота развлекалась в коридорах, «Дракон» тоже не сидел без дела, сложа лапы. Его экипаж, который материализовался прямо из пространственных колец (да, это выглядит так же круто, как звучит), мгновенно занял боевые посты. Ситуация с вооружением была забавной. Военные умники на верфи запретили устанавливать лазерное вооружение на этот красавец,из соображений безопасности. Но они совершенно спокойно пропусти ракетные установки, так что орудия физического воздействия остались на месте. «А, ну ладно, – подумали они, – без боеприпасов это всё равно что муляж пистолета в кино».

Ах, наивные. Они не знакомы с магией– пространственные кольца. Эта штука решает проблемы с логистикой быстрее, чем вы успеете сказать «Ой, у нас закончились патроны». В мгновение ока пустые пусковые трубы были загружены до отказа.

У «Дракона» была весьма специфическая, но важная задача: повредить шлюзы станции. Не просто поцарапать, а заклинить их намертво, чтобы ни одна корабельная муха не смогла удрать с этой ловушки. И «Дракон» принялся за работу с азартом бульдозера на стеклянном заводе. Ракеты уходили одна за другой, превращая прочные переборки в конфетти. Ему нужно было добраться до нужных точек, и если на пути стояла стена, значит, стены больше не было.

Конечно, захват станции не означал, что мы сохраняем её идеальную чистоту. Абсолютная целостность – это для скучных бухгалтеров. Мне достаточно было, чтобы станцию можно было использовать по назначению и потом, на досуге, привести в порядок. Ну, может, немного подклеить скотчем.

Вся верфь содрогалась. Дрожь шла по обшивке, по опорам, по воздуху. Казалось, что не где-то далеко, а прямо здесь, под ногами, открылись ворота ада, и оттуда вырвался не огонь, а чистый, концентрированный хаос. И знаете что? Это было только начало вечеринки.

Мои кибер-нежити двигались одну атаку за другой. Люди на станции привыкли сражаться с противником, который прячется, стреляет и, в конце концов, старается выжить. А тут? Эти ребята шли в полный рост. Строй, четкость, как на параде, только вместо оркестра – хруст ломающихся костей и гул энергооружия.

Турели открыли огонь первыми. Дзынь! Дзынь! Пули и лазеры отскакивали от брони «Кербероса», оставляя лишь царапины.

В командном центре царил классический «бардак». Офицеры бегали как муравьи в раздавленной муравейнике, кричали в гарнитуры и пытались перезагрузить системы, которые я уже давно «пожевал» своими цифровыми крысами.

– Они не умирают! – визжал кто-то в углу, глядя на камеры наблюдения. – Мы отстрелили ему полголовы, а он все равно идет!

Именно. Потому что, когда у тебя нет мозга, который можно напугать болью, понятие «нельзя» исчезает из словарного запаса.

Пока мои зомби-тяжеловесы отвлекали на себя основное внимание, устраивая веселье в коридорах, маленькая группа элитных «теней» – тех самых, что умеют прятаться в тени лучше, чем ипешник от налоговой – просочились к главному управляющему отсеку с офицерами.