Текст книги "Теология. Введение в богословские дисциплины"

Автор книги: Владимир Шохин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Лекция 1
«Теология»: содержание предмета a priori

«Философия духа» и «философия тела». Основные этапы становления «философии тела» – натуралистическая философская антропология XX века (Г. Плеснер «Ступени органического и человек. Введение в философскую антропологию» (1928); А. Гелен «Человек. Его природа и положение в мире» (1940), «О систематике антропологии» (1963); частично Э. Ротхакер); антропологическая феноменология (Мерло-Понти М. «Око и дух» (1960) и другие авторы); постструктурализм («замещения» человеческой личности психо-соматическими функциями – Ж. Делез, Ж. Лакан, Ю. Кристева и др.); отечественная «феноменология тела» (В.А. Подорога). Логическая проблематичность всех версий «философии тела» – современный аргумент в пользу «философии духа».

1.1.

Три ступени предметов гегелевской «философии духа»: философия субъективного, объективного и абсолютного (искусство, религия, философия) духа. Типологические аналоги: искусство и философия искусства, философия и история философии, религия и теология. Этимология термина: Θεολογία = Θεός + λόγος («слово о Боге», «учение о Боге» и ее значимость: 1) тео-логия – род теоретического знания (ср. гео-логия, биология, палеонто-логия, эмбрио-логия, энтомо-логия и другие научные дисциплины, и потому бого-учение – лучшая интерпретация, чем привычное бого-словие[21]21
  Тем не менее, бого-словие как «слово о Боге» осмыслялось также в буквальном смысле и в ранний период и значительно позднее, например, у Фомы Аквинского, который в «Сумме теологии» принимает оба значения термина (I.1.7): «Но в этой науке речь идет о Боге; ведь она называется теология, как бы речь о Боге. Следовательно, Бог – предмет этой науки» – Фома Аквинский. Онтология и теория познания (фрагменты сочинений). Перевод, вступит. статья, коммент. В.П. Гайденко. М., 2001. c. 42.


[Закрыть]); 2) применимость данного термина к тому теоретическому знанию, предмет которого изучение божественного мира. Преимущества этимологии «теологии» перед этимологией «философии» при ограниченности возможностей любой этимологии для определения «этимологизируемого» объекта. Предмет настоящего курса с точки зрения культорологического a priori – теоретическая рефлексия религиозного сознания, объектами которой являются основные составляющие существования религиозного индивида и той религиозной общности, которой он принадлежит. Отличие теологии от философии искусства и истории философии – эксплицитная конфессиональность теолога (исходя из неотделимости его деятельности от «той религиозной общности, которой он принадлежит»). Необходимость выяснения для определения предмета теологии соответствующих параметров понятия религии. Пример П. Тиллиха, строящего свое понимание предмета теологии на своей экзистенциалистской идентификации религии[22]22
  Ср. «Религиозная забота – предельна; она лишает все прочие заботы их предельной значимости и делает их лишь предварительными… Следовательно… объектом теологии является то, чем мы предельно озабочены. Лишь те положения являются теологическими, которые имеют дело со своим объектом постольку, поскольку он может стать для нас предметом предельной заботы» // Тиллих П. Систематическая теология. Т. 1–2. М., СПб., 2000. c. 19–20.


[Закрыть].

Определения религии в истории мысли. Два основных их типа: 1) определения с позиций откровенного атеизма (французское «просвещение», фейербахианство, марксизм, антропологический эволюционизм, позитивистский социологизм, фрейдизм и т. д.[23]23
  Ж. Мелье (+1729): предписания религии закреплены лишь «законами государей и сильных мира сего, которые воспользовались этими выдумками для того, чтобы с их помощью легче держать в узде народ и творить свою волю» – Мелье Ж. Завещание. Т. 1. М., 1954. c. 82. Фейербах: «сущность и сознание религии исчерпываются тем, что заключаются в сущности человека, его сознании и самосознании. У религии нет собственного, особого содержания» – Фейербах Л. Избранные философские сочинения. Т. II. М., 1955. c. 52. Ср. «классическое» определение религии у Ф. Энгельса – как «фантастического отражения в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражение, в котором земные силы принимают формы неземных» – Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2 изд. Т. 20. М., 1955–1981. c. 328. Ср. характеристику религии у Фрейда в «Недовольстве культурой» (1930), где он применяет к ней критерии «психо-биологической полезности», утверждая, что она «наносит урон действию адаптации и отбора, предлагая свои собственные пути достижения счастья и иммунитета против страдания. Ее техника заключается в снижении ценности жизни и в деформировании до бредового состояния картины реального мира, в основе которых лежит устранение понимания смысла» (цит. по: Дадун Р. Фрейд. М., 1994. c. 236).


[Закрыть]) и 2) определения в рамках сознания, принимающего религиозные ценности (самой различной степени конфессиональной идентичности). Дифференцированное отношение теологии к этим двум типам определений. Приведенные атеистические определения-оценки религии (уровни их логичности, научности и выражаемого в них «духовного горизонта») как «объект поражения» со стороны теологической апологетики.

Определения второго типа. Римский термин religio как идентификация чувства «ритуальной совестливости», определяющей выполнение сакральных обязанностей и табуирование некоторого круга действий (у Плавта и Авла Геллия – с III в. до н. э.), а также культы богов (у Тита Ливия – I в. до н. э.)[24]24
  Основные греческие эквиваленты religio – νόμος (религиозный обычай, установление) и λατρεία (богослужение). Второй термин, как и religio, употреблялся для передачи древнееврейского huqqat («закон», «культовое установление»), например, при переводе И сказал Господь Моисею и Аарону: вот устав Пасхи: никакой иноплеменник не должен есть ее (Исх 12:43, ср. 29:9, Лев 7: 36, 16:31, Числ 19:2). О литературе, посвященной ритуалистической трактовке религии в Риме и указанных параллелях в других древних традициях см.: Dierse U., Ratschow С.Н. Religion. // Historisches Wörterbuch der Philosophie. Hrsg. J. Ritter und K. Gründer. Bd. 8. Basel, 1992. S. 632–635.


[Закрыть]. Цицерон (I в. до н. э.): религия римского народа как триединство жертвоприношений, гаданий по птичьему полету и толкования речений оракулов (О природе богов III.5), сам же термин religio – от religere («перечитывать») как благочестивое размышление или медитации, противопоставляемые мирской прагматике (О природе богов II.28). Ложное этимологизирование наряду с выявлением реального признака определяемого феномена. Лактанций: religio от religare («связывать») в «Семи книгах божественных установлений» (304–313) – сущность религии именно как «связь», союз, завет между человеком и создавшим его Богом (IV.28.2). Правильное этимологизирование у Лактанция – трактовка, развиваемая далее бл. Августином в «Пересмотре» I.12.9 и «Об истинной религии»[25]25
  «Пусть религия нас соединит (religet) c единым Всемогущим Богом, чтобы наш дух… и истину… не разъединяло ничто тварное» (§ 310).


[Закрыть], – выражающее одновременно системообразующий компонент религии в качестве, выражаясь современным языком, экзистенциального диалога между Богом и человеком, осуществляющегося в их «синергии» и ее сакрализации.

«Редукционистские» определения религии в рамках неатеистического сознания. Отождествление религии с определенными умозреними, верованиями, познавательной деятельностью, построением системы спекулятивного знания, близкой к философской (Г.В.Ф. Гегель, О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Мартино, Ф. Макс-Мюллер, Г. Гэллоувэй, А. Уайтхед, П. Хонигсгейм и другие[26]26
  Гегель в «Философии духа» (1-е изд. 1817): «содержание философии и религии одно и то же» и «религия… есть истина для всех людей, вера, покоящаяся на свидетельстве духа», который «свое содержание как религиозное, существенно спекулятивное, прочно удерживал бы, даже при употреблении чувственных представлений…» – Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 3. М., 1977. c. 394.


[Закрыть]). Отождествление религии с источником санкционирования нравственного сознания и стремлением к нравственному идеалу (И. Кант, М. Арнольд, Ф. Брэдли, Э. Стейс и другие[27]27
  Кант в «Религии в пределах только разума» (1793): «всякая религия состоит в том, что мы смотрим на Бога как на достойного всеобщего почитания законодателя всех наших обязанностей…»; ср.: «Религия (рассматриваемая субъективно) есть познание всех наших обязанностей как божественных заповедей» – Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 6. М., 1994. c. 109, 164.


[Закрыть]). Отождествление религии с мистическими чувствами «абсолютной зависимости», «благоговения», «страха и завороженности» и другими, сопровождающими «встречу» человека и Бога, а также с переживанием «нуминозного» (от лат. питеп – божественное могущество), «священного» и с мистическим опытом как таковым при учете различных его культурных транскрипций (Ф. Шлейермахер, Р. Отто, Н. Зедерблом, М. Элиаде, К.Г. Юнг, К. Ясперс, П. Бергер, У. Кинг и другие[28]28
  Шлейермахер в «Речах о религии к образованным людям, ее презирающим» (1798–1799): «Самобытная область религии есть область чувства. Понятия и принципы в религии суть лишь знание о религии, описание того, что дано человеку в опыте» – Шлейермахер Ф.Д. Речи о религии к образованным людям, ее презирающим. Монологи. СПб., 1994, c. 37. П. Бергер: «религия есть смелое предприятие человека создать священный Космос… Священным мы считаем нуминозную, возбуждающую страх могущественность, которую человек переживает иначе, чем самого себя и все же – как с ним связанную…» (цит. по: Яблоков И.Н. Религиоведение. Учебное пособие и Учебный словарь минимум по религиоведению. М., 2000. c. 139). У. Кинг: «религия – это организация жизни вокруг глубинных измерений опыта – варьирующих по форме, полноте и ясности в соответствии с окружающей культурой» – King W.L. Religion // The Encyclopedia of Religion. Ed. M. Eliade. Vol. 12. NY, 1995. P. 286.


[Закрыть]). Приоритетность последнего способа идентификации религии в настоящее время.

Неоспоримая важность каждого из трех выделяемых здесь составляющих религии. Их соответствие, с антропологической точки зрения, силам души, «захваченной» религиозной жизнью (в первом случае полный приоритет отдается разуму, во втором – воле, в третьем – чувству). Их необходимость как составляющих существо религии, которая без одного хотя бы из этих компонентов не была бы религией. Отличие этих определений от абстрактных, которые не содержат специфических признаков религии (Э. Кейрд, Э. Фромм и другие[29]29
  Кейрд: «Религия человека, если она искренняя, есть то сознание, в котором он принимает определенное отношение к миру и собирает в единый фокус все значение свой жизни». – Caird E. Evolution of Religion. Vol.1. Glasgow, 1894, P. 81. Очевидно, что то же самое можно сказать об отношении к любой, самой земной человеческой привязанности, «если она искренняя». Фромм прямо утверждает, что слово религия может употребляться «не для обозначения системы, обязательно связанной с понятием Бога или идолов, а для обозначения любой системы взглядов и действий, которой придерживается какая-либо группа людей и которая служит индивиду схемой ориентации и объектом поклонения» – Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990. c. 140.


[Закрыть]). Отсутствие среди неатеистических трактовок религии XIX–XX вв. ее идентификации через культово-ритуальный и социально-общинный аспекты, «монополизация» этих отождествлений атеистическим антропологизмом (ср. Дж. Фрэзер) и социологизмом (ср. Э. Дюркгейм)[30]30
  Ср. Э. Дюркгейм: «Общество располагает всем необходимым для того, чтобы пробудить в умах чувство божественного – просто благодаря той власти, которую оно имеет над ними» – Durkheim E. The Elementary Forms of Religious Life. NY, 1926. P. 207. Его же трактовка богов как «переодетого общества» практически не отличается от марксистской.


[Закрыть]. Наличие религиозной ритуалистической идентификации религии начиная с появления самого термина в римской культуре (см. выше) и институциональной идентификации религии начиная с послеавгустиновской эпохи[31]31
  Так, Сальвиан Марсельский в своем «Об управлении Божием или о провидении» (440) идентифицирует религию как институциональный порядок, «орден», а потому «религиозный» у него в первую очередь монах.


[Закрыть].

Может ли теология соотносить свою предметность с предложенными определениями религии? Иными словами, являются ли указанные необходимые компоненты религии еще и достаточными для ее идентификации?

1.2.

Критика многими философами предложенных определений как односторонних. Позиция У. Джемса, выступившего против любой попытки выдать часть за целое, У. Элстона и других философов религии, правомерно настаивавших на принципиальной «многосоставности» феномена религии[32]32
  Джемс в «Многообразии религиозного опыта» (1902): «условимся под религией понимать совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, поскольку их содержанием устанавливается отношение ее к тому, что она почитает Божеством» – Джемс В. Многообразие религиозного опыта. М., 1910. c. 26–27 (правда, философ-прагматист в своем определении религии не уделяет «отдельного» места разуму, а позднее в той же книге утверждает, что именно чувство составляет сердцевину религии). У. Элстон: «Вряд ли следует надеяться на возможность получения адекватного определения природы столь сложного явления, как религия, включающего существенным образом все эти формы человеческой активности, если ограничивать ее верой, чувством, обрядом или нравственным сознанием изолированно» – Alston W.P. Religion. // The Encyclopedia of Philosophy. Vol. VII. P. Edwards Ed. in Chief. L. – NY, 1967. P. 141.


[Закрыть]. Одна из лучших попыток дать интегралистское определение религии на основании критики любых «частичных» ее определений у С.Н. Трубецкого (1899): «Философы и богословы определяли религию различно, выдвигая вперед ту или иную особенность отношений человека к тому высшему существу или тем высшим силам, которому или которым он поклоняется. Одни полагали сущность религии в субъективной вере, другие – в объективном откровении; одни определяли религию как индивидуальное отношение человеческой души к божественному, другие сводили ее к тому собирательному творчеству и той социальной организации, которыми созидаются культ, догмат, религиозная община и иерархия. В самой сфере психологии религия понималась различно: преимущественное значение придавалось либо интеллектуальному элементу, т. е. она определялась как своего рода понимание или представление сущего (Гегель), либо элементу эмоциональному – чувству (например, „чувство зависимости“ у Шлейермахера), либо, наконец, элементу человеческой воли, в ее отношении к высшей нравственной воле (Кант). Все означенные моменты, несомненно, присущие религии, не исчерпывают ее, будучи взяты в отдельности. Религия может быть предварительно определена как организованное поклонение высшим силам (курсив автора – В.Ш.). Такое поклонение – будь то поклонение чувственное, материальное, или же служение в духе и истине – предполагает несомненную для верующего сознания реальность тех высших сил, которым оказывается почитание. Вместе с тем оно предполагает веру, т. е. религиозное настроение, выражающееся в определенной системе культа и системе представлений о божественном. Самая вера не сводится к разуму, чувству или определению воли, но обнимает собою все эти способности нашего духа…»[33]33
  Трубецкой С. Религия // Энциклопедический словарь. T. XXVI а. Изд. Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. СПб., 1899. c. 539–540.


[Закрыть] Конструктивность интегралистской интерпретации религии для понимания предметности теологии.

С точки зрения «субъективной» – религиозное сознание как триединство проявлений разума, воли и чувства (не одного из них) в «организованном поклонении высшим силам». Онтологический приоритет разума: любая религиозная практика – и сакральная и этическая – и само переживание священного предполагают наличие определенных религиозных убеждений, без которых они лишились бы самой своей интенциональности. Наличие и «обратных связей»: сам религиозный разум направляется также волей и, в отличие от разума собственно философского, «пропитан» религиозными чувствами.

С точки зрения «объективной» – религия как многоединство всех факторов, отмеченных приведенными определениями начиная с цицероновского и лактанциевского. Мировоззренческий фактор – вера в неэмпирическую реальность божественного мира, возможность участия этого мира в существовании и судьбе мира эмпирического и вступления его в «союз» с человеком – как основание системы компонентов религии. Реализация религиозного целеполагания человека в виде возможности обретения земных и посмертных благ из его «союза» с божественным миром – в триединстве действий, заданных нравственно-поведенческими, культовыми и институциональными нормами той или иной религиозной общности. Названные факторы как определяющие религиозное существование каждого члена любой религиозной общности. Факторы «факультативные» для рядовых членов религиозной общности (принятие наставничества, исполнение особых религиозных обетов), «обязательные» для ее особо посвященных представителей (участие в инициации новых членов общности, наставничество, прозелитическая деятельность), относящиеся к ее особым образом духовно одаренным представителям (особая аскетическая практика, духовное созерцание). Перечисленные факторы – составляющие «мировых религий»[34]34
  Правильнее было бы говорить о религиях прозелитических (осуществляющих миссионерскую деятельность за границами конкретного этноса и отличных тем самым от религий «этнических»), в которые можно было бы включить, помимо христианства, ислама и буддизма, также, по крайней мере, иудаизм, джайнизм и частично индуизм.


[Закрыть], с уточнениями и «вычетами» и для остальных.

1.3.

Значимость начального определения теологии a priori (см. выше 1.1) и интегралистской трактовки религии (см. выше 1.2) для выяснения ее предметности. Возможность переформулировки начального определения a priori во второе: теология есть рефлексия религиозного сознания, объектами которой должны быть основные составляющие существования религиозного индивида – как измерения разума, воли и чувства, и религиозной общности – в виде вероучительных, нравственно-поведенческих, культовых и институциональных норм.

Теоретическая возможность всех перечисленных составляющих религии быть предметами теологии всех «развитых» религиозных традиций. Но все ли они конституируются вероучительными нормами? Каждая ли из них знала само понятие «теология» и теологию как институт? Нет ли закономерной связи между наличием и, соответственно, отсутствием этой конституируемости вероучением и наличием и, соответственно, отсутствием понятия теологии и его институциализацией?

Лекция 2
«Теология» как реальность истории религий

«Задания», оставленные материалом предыдущей лекции. Переход от теологии a priori к теологии в реальной истории или, вновь обращаясь к языку Гегеля, от логического к историческому. Необходимость для выяснения вопроса о том, где теология была и где ее не было и как она формировалась там, где была, выявления того, в каких религиозно-культурных регионах и в каком объеме мы имеем дело 1) с функционированием самого понятия «теология» 2) с наличием самой «теологической деятельности»[35]35
  Этот момент имеет принципиальное значение потому, что теологические положения, «теологемы» в собственном смысле не появляются ранее работы теологов подобно тому, как грамматические, математические или философские категории – ранее теоретической деятельности грамматистов, математиков и философов.


[Закрыть] и 3) с разработкой соответствующих текстов.

2.1.

«Теология» как результат христианизации определенных античных словоупотреблений. Платон («Государство» 379 а): вопросы, относящиеся к «учению о богах» (характеристика того или иного бога, каким его надо изображать, в какой поэзии он «выведен»). Аристотель («Метафизика» 1026 a 15–20): тео-логия как «учение о божественном» – высшая из трех умозрительных наук (после учения о природе и математике) и, в определенном смысле, «первая философия». Квинт Муций Сцевола и Варрон (I в. до н. э.): трехчастная «теология» или «теологии» поэтов (мифология), философов (натурфилософия) и государственных деятелей («гражданская религия»)[36]36
  Бл. Августин. О граде Божием IV.27, 31; VI.5–7. Согласно Варрону поэты писали о богах для удовольствия, а философы – для пользы: physicos… utilitatis caussa scripsisse; poetas, delectationes. – La Cité de Dieu de Saint Augustin, éd. avec le text latin. Trad. nouvelle par L. Moreau. T. 1. P., 1846. P. 326.


[Закрыть]. Наличие целого класса авторских текстов стоиков «О богах», где разрабатывались истолковательные аллегорезы (у Клеанфа [+232], его ученика Персея, Хрисиппа [+ 208], Посидония [+50]). Введение некоторыми стоиками «теологии» в состав философских предметов[37]37
  Так второй схоларх школы Клеанф насчитывал шесть частей философии: диалектика, риторика, этика, политика, физика и теология (последняя трактовалась им как «расширение» космологии). См.: Диоген Лаэрций. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. c. 260.


[Закрыть]. Наличие знатоков, именовавшихся feoloyor потому, что они писали стихи о богах. Пифагорейская школа: «священная наука» (ιερός λόγος) как высший предмет познания, которым завершалось обучение.

Принципиальное отличие уже раннехристианского значения понятия теологии от эллинского – теология не просто рассуждение поэтов, политиков или философов о богах или даже о Боге как таковое, но дискурс в рамках четкой конфессиональности – исповедания конкретного вероучения (confessio)[38]38
  Первоначальные значения – «сознание», «признание» (ср. у Цицерона, Валерия Максима, Светония и других римских авторов).


[Закрыть]. Три значения бого-словия: 1) «слово о Боге» (λόγον περί του Θεού); 2) «слово от Бога» (λόγον άπό του Θεού); 3) «слово к Богу и для Бога» (λόγον προς του Θεού). Три указанных значения и трактовка как «теологии» всего Св. Писания: книги Ветхого Завета – «богословие древнее», книги Нового Завета – «бого-словие новое», соответственно «богословы» – Пророки и Апостолы. Предметный аспект богословия как 1) учение о божественности Иисуса Христа[39]39
  Поэтому из всех Апостолов Богословом назван Иоанн, который, по выражению бл. Феодорита Кирского (+ ок. 457), «и начал Богословием (Ин 1:1–4) и написал свое Евангелие с целью дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его [Ин 20: 31]». Из Отцов Церкви именование Богослова было присвоено прежде всего свт. Григорию Назианзину (ок. 330–389) ввиду того, что ему принадлежал особый вклад в опровержение арианства, отрицавшего божественную природу Иисуса Христа.


[Закрыть] и о «домостроительстве» спасения Им человечества в Его Воплощении, 2) учение о Св. Троице, 4) учение как о Боге, так и обо всех «божественных вещах», а также обо всем, относящемся к богопочитанию[40]40
  См.: Макарий, митрополит Московский и Коломенский. Введение в православное богословие. Изд.5-е. СПб., 1884. c. 3–4; ср. Болотов В.В. Лекции по истории древней Церкви. Т. 2. М., 1994. c. 301–302.


[Закрыть]. Евсевий Кесарийский (+339): теология включает и собственно бого-словие и сотериологию – учение о спасении (вместе с учениями о Церкви, таинствах и «жизни будущего века»). Догма (δόγμα) и керигма: первое означает церковное учение, должное быть усвоенным верующими, второе – проповедь, обращенную к «внешним». Богословие – учение о «Божественных догматах» (Евсевий Кесарийский. Церковная история V.10). Богословие как духовное созерцание, предполагающее и откровение истины от Самого Бога и соответствие ему самого реципиента Истины, от которого требуется исполнение Божественных заповедей, очищение души от страстей и отрешение ума от всего мирского.

Латинские эквиваленты тео-логии: «божественные писания» (sacra scriptura), «божественные познания» (sacra eruditio), иногда «божественные страницы» (sacra pagina), популярнее всего «учение» (doctrina) – начиная с Тертуллиана (ср. «учение апостольских церквей»). Бл. Августин: «Этой науке свойственно только то, чем порождается, вскармливается и укрепляется спасительнейшая вера» (О Троице, XIV).

2.2.

Многообразие форм «теологической деятельности» уже в эпохи раннего христианства и «золотого века» святоотеческой традиции.

Катехизаторская деятельность – посвящение приходящих и пришедших к христианской вере в догматы и каноны Церкви. Истолкование символов веры поместных церквей[41]41
  Восходят в конечном счете уже к краткому «новозаветному символу», которым завершается первое Евангелие: итак, идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матфей 28:19).


[Закрыть]. Символ веры древнейшей из них – Иерусалимской: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа Сына Божия, Единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога истинного, через Которого все произошло, воплотившегося и вочеловечшегося, распятого и погребенного, воскресшего из мертвых в третий день, восшедшего на небеса, седящего одесную Отца и грядущего во славе судить живых и мертвых, Которого царству не будет конца. И во единого Святого Духа Утешителя, глаголавшего через пророков. И во единую святую вселенскую Церковь. И в воскресение плоти. И в жизнь вечную». Символы веры римский, антиохийский, александрийский и другие[42]42
  Подробно об этих символах текстах: Чельцов И.В. Древние формы символа веры. СПб., 1869.


[Закрыть]. Наставления готовящихся к таинству крещения как посвящению в церковное вероучение. Нормативные тексты: «Толкование Символа веры» свт. Григория Неокесарийского (+ 270/5) Чудотворца (истолкование Божественного Триединства); «Прокатехизис» свт. Кирилла Иерусалимского (+386) для готовящихся к крещению и его же 18 «огласительных» слов к готовящимся к крещению и 5 «мистагогических» проповедей[43]43
  Мистагогия – учение о церковных таинствах, прежде всего о Евхаристии.


[Закрыть] к новокрещеным (учение о домостроительстве Сына Божия и Св. Духа, о природе Церкви, ее таинствах).

Апологетическая деятельность – опровержение эллинско-иудейских обвинений в адрес христианства, гностических претензий на обладание ключом к «истинному христианству» и ранних ересей и одновременное раскрытие основных положений христианского учения. Наиболее значительные тексты: «Апология» и «Разговор с Трифоном иудеем» св. Иустина Мученика (+166), «Апология» Афинагора (ок. 177), «Три книги к Автолику» Феофила (+ ок. 180), «Пять книг против ересей» сщмч. Иринея Лионского (ок. 198), «Опровержение еретиков» Тертуллиана (+ после 220), «Три книги против Евномия» свт. Василия Великого (+ 379). «Двенадцать книг против Евномия» и «Против Аполлинария» свт. Григория Нисского (+ 394), серии «Против манихейства», «Против донатизма», «Против Пелагия» бл. Августина (+ 430). Обращение богословского дискурса к технике полемической диалектики.

Преподавательская деятельность. Богословские школы, первая из которых – знаменитое Александрийское огласительное училище (дидаскалион) – III–VI вв. Ранние стадии и расцвет при трех схолархах – Пангене (181 – ок. 220), Клименте (ок. 150–211/215) и Оригене (ок. 185–254). Христианизация организации преподавания и предметного куррикулума греческих философских школ[44]44
  В Александрийском училище соблюдался пятилетний срок обучения (следовавший за предварительным испытанием учеников), обычный для школ платонических и пифагорейских. На начальной стадии, как и в эллинских школах, изучались «предварительные» предметы – диалектика, математические дисциплины и естествоведение, за которыми следовало изучение философии. Различие состояло в том, что в Александрийском училище за философией следовало богословие, но параллели можно обнаружить и здесь – ср. выше [2.1] само «пифагорейское» название школы, в котором обозначено обучение «богословию» как ιερός λόγος. Другие сходства: школа возглавлялась одним «схолархом» (имевшим помощника) и обучение было бесплатным (в отличие от софистов).


[Закрыть]. Александрийское богословие – дисциплина для тех, кто могут философствовать и не могут усвоить христианское учение иначе, чем через доказательства (Климент. Строматы VII.1, I. 5) и готовы к собственным «изысканиям». Богословие – σοφία («мудрость»), по отношению к которой философия – «служанка», как по отношению к ней общеобразовательные дисциплины (ср. Строматы I.5). Четыре ступени богословского знания – то, что соответствует апологетике, христианскому нравственному учению (изучалось в связи с философской этикой), учению догматическому (изучалось в связи с «метафизическими» философскими системами) и библеистике – истолкование Св. Писания. Константинопольская школа (V–VIII вв.) – аналог Александрийской. Сирийская (Эдесско-Нисибийская) школа, основанная сщмч. Лукианом Антиохийским (+ 312): отличие от эллинских в отсутствии пропедевтических дисциплин; богословие – почти исключительно истолкования Св. Писания. «Монастырь для клириков» бл. Августина (ок. 390): истолкование Св. Писания и искусство церковной проповеди[45]45
  Основным учебным институциям рассмотренного периода было посвящено обстоятельнейшее исследование: Дьяконов А.П. Типы высшей богословской школы в древней Церкви (III–VI вв.). // Российский православный институт. Ученые записки. Вып.3 (Патрология). М., 1998. c. 6-55.


[Закрыть]. Наиболее известные учебные пособия: богословская трилогия Климента «Протрептик», «Педагог», «Строматы» (материалы для лекций по апологетике, христианской нравственности и догматическому учению), отчасти «О христианской науке» бл. Августина (396–426).

Систематизаторская деятельность. «О началах» Оригена: раскрытие вопросов, связанных с бытием Божием, бесплотными духами, творением мира, природой и будущим души, а также с истолкованием Св. Писания. «Большой катехизис» свт. Григория Нисского: о вере, о Св. Троице, о Боговоплощении, об Искуплении, таинствах и эсхатологии.

«Монографическая» деятельность – исследование отдельных фундаментальных богословских тем: «О Св. Духе» Василия Великого, «Об устроении человека» свт Григория Нисского (ок. 379), «О Троице» бл. Августина (399–419)[46]46
  Знаменитое сочинение «О граде Божием» (410–427) охватывает множество тем в рамках «богословия истории» и является скорее итогом богословской рефлексии бл. Августина, чем отдельным «трактатом».


[Закрыть].

Эпистолярное (пастырские послания и частные письма) и экзегетическое (библиологические толкования и проповеди александрийцев и Отцов Церкви) наследие. Пять константинопольских «Богословских слов» свт. Григория Богослова (378–380) – авторефлексия богословия как познание самого богопознания и его границ.

Внешняя граница начального периода теологии. «Платонова теология» и «Начала теологии» Прокла (+ 485) – «эллинистический ответ» христианскому богословию. Композиция «Начал теологии»: учения о едином и множественном (половина всего трактата), о богах-числах, об уме и о душе[47]47
  См. русский перевод: Прокл. Первоосновы теологии. Гимны. Сост. А.А. Тахо-Годи. М., 1993.


[Закрыть]. Трактовка «теологии» в духе аристотелевской «Метафизики» – как учения о высших абстрактно-философских принципах (сами боги суть модификации предела и беспредельности). Элементы имитации христианства: все сочинения Платона как единое «священное писание». Имитация как «полемическое признание» христианского богословия во внешнем для него мире.

Церковность основных видов богословской деятельности – и катехизаторской, и преподавательской. Неизменная, хотя и неоднообразная связь с церковными институтами и Преданием Церкви на стадиях раннего, патриотического и схоластического периодов. Богословие как особое церковное служение «народу Божьему» (ср. деятельность преп. Максима Исповедника, преп. Иоанна Дамаскина, Альберта Великого, Фомы Аквинского и других), синергийное пасторскому[48]48
  Статус «теолога» как наставника клириков в истолковании Св. Писания и в пастырском богословии был в Римской церкви окончательно легализирован на четвертом Латеранском соборе (1215).


[Закрыть] и основывающееся на Апостольском Предании, но ответственное в большей мере за исследование истины, чем за ее хранение (равная необходимость новаторства и консерватизма в Церкви). Определение о. И. Конгара: «Теология – это дискурс, через который верующие развивают и выражают содержание своей веры как она исповедуется Церковью; с этой целью теолог использует ресурсы культуры и сосредоточивается на тех вопросах, которые перед ним ставит время»[49]49
  Подробнее: Congar I. La foi et la théologie. Tournai, 1962.


[Закрыть].

2.3.

Существует ли теология за границами христианства? Позиция 1) существует в двух других теистических религиях (иудаизм, ислам); позиция 2) существует во всех религиях в том или ином виде (движение «компаративной теологии» в рамках борьбы «религиеведческого интернационализма» за «глобальный плюрализм во всем мире»). Корректная постановка вопроса: в какой мере можно говорить о параллелях вышеприведенным компонентам теологии в инохристианском мире?

Ислам. «Калам»: параллели лексические (букв. «речь, рассуждение») и функциональные – рассуждения на религиозно-философскую тему, с дальнейшим делением «рассуждающих»: (муттакаллимы) на направление ’илм ал-калам (толкование вероучительных положений на основании разума)[50]50
  Неоплатоническая «теология» (ср. «Теология Аристотеля») передавалась термином (’илм) лäхӱт.


[Закрыть] и таклид (на основании следования авторитетам). Параллели в видах деятельности «рассуждающих» религиозное преподавание и ведение дискуссий по проблематике богословского содержания с заявкой диспутантов на «правоверие» в рамках недискуссионного вероучения (о единобожии и пророчестве Мухаммеда). Основные предметы дискуссий мутазилитов, первой школы калама, с VII–VIII вв. в хронологической последовательности: проблема верховной власти в мусульманской общине и ее происхождения («социальное» или божественное); проблема «границ общины» (в какой мере тяжко согрешившие могут оставаться «правоверными»); проблема степени предопределенности всей жизнедеятельности человека волей Аллаха (фаталисты и их оппоненты); проблема соотношения сущности Божества (аз-зат) и его атрибутов (позиции признающих реальность атрибутов и отрицающих их[51]51
  Традиционный перечень «положительных» атрибутов Аллаха включал знание, могущество, жизнь, волю, зрение, слух и речь.


[Закрыть]); проблема сотворенности Корана (зависимость ее решения от решения предыдущей, так как признавать «авторство» Аллаха – значит признавать его атрибуты). Параллели в формулировках «основоположений веры» – с IX в. Параллели в создании не только полемических сочинений, но и «компендиев по основам религии» (усул ад-дин), ср. «Учения мусульман» Ал-Ашари (X в.). «Догматизированные» позиции ашаритов. Основные различия. Отсутствие Церкви, от лица которой мог бы говорить теолог. Отсутствие, вследствие этого, церковной институциализации его деятельности и возможности церковного признания признаваемых им «догматов» и его собственного вероизложения (метафоричность в применении к исламу самих понятий «ортодоксия» и «ересь»). Начало деятельности иудейских муттакаллимов с X в. Саадья бен Иосиф (882–942), ректор талмудической академии в Суре и Багдаде, автор «Книги веры и мнений»: интуиции и умозаключения законны наряду с «истинной традицией», хранимой «общиной монотеистов». Его последователи. Иудейская имитация теологической деятельности в исламе. 13 принципов иудаизма (начиная с единобожия) у Маймонида (XII в.). Наличие указанной «теологической неполноты» ислама и в иудаизме.

Принципиальная неприменимость понятия «теология» к религиозному дискурсу за пределами конфессиональных – вероучительных и вероисповедных – религий. Культурологическая безграмотность в расширении объема понятия «теология» до «теологии подразумеваемой» в архаических и этнических религиях. Логическая противоречивость в применении самого термина «теология» к «атеистической» религиозности буддизма, конфуцианства или даосизма. Религиоведческая некомпетентность в словоупотреблениях типа «индуистская теология», или, даже более аккуратно, «вишнуитская теология», «шиваитская теология», «тантристская теология» (за отсутствием в приведенных случаях аналогов не только церквей, но и «общин»)[52]52
  Опыт неоиндуистов в образовании калек «теологии» имеет только пропагандистское назначение. Типичные примеры этих словообразований: ишвара-брахма-джняна («познание Ишвары и Брахмы»), парамартха-видья («знание высшей истины»), адхьятма-джняна-видья («знание о познании высшего Атмана»). – Apte V.Sh. The Student’s English-Sanskrit Dictionary. Poona, 1972. P. 466. С таким же успехом в качестве эквивалента «теологии» могли бы быть использованы любые «престижные» лексические единицы индийской мысли.


[Закрыть].