Текст книги "Пабам, и вновь на БАМ (СИ)"

Автор книги: Владимир Шарапановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Я его очень уважал, тем более что с войны он вернулся инвалидом с изувеченной ногой и передвигался с трудом и на палочке. Но не стал греть бока на печке, а пошёл учительствовать и добре преподавал свой предмет оболтусам. Для меня это было главным критерием, так как с детства мне внушили, что ненужных знаний и умений не существует. Всему найдётся применение в нужный час и в должной ситуации.

Историей я увлекался с детства и читал много дореволюционной исторической литературы, что позволяло посмотреть на неё с иной стороны. Можно было не соглашаться и видеть вздорность такого изложения, но кругозор это определённо расширяло.

Как бы там ни было, а переходить в политотдел я нисколько не собираюсь. Ну её на фиг – эту честь и повышение. В школе абсолютно не стремился в комсомол, и тут мне этого не надь. Там тоска зелёная, да и не желаю идти путем прожжённого карьериста. Кто-то может быть и мечтает о таком великолепном шансе, но только не я. Так что отбояривался как только мог от этого щасья,

Пояснял, что на своём месте значительно нужнее и полезнее. Там мои знания необходимы в первую очередь. Однако в армии всё значительно проще и доводы разума не всегда являются главным критерием. Приказом переведут, и никуда не денешься.

Выходы есть, и первый – нарушение дисциплины и невыполнение приказа. С таким там не оставят, но и во взвод связи могут не вернуть. Тут нужно балансировать на тонкой ниточке. Именно так неоднократно спасался от присвоения сержантского звания.

Получал и дополнительные наказания, один раз объявили даже три дня губы, но отсидеть так и не пришлось. Неожиданно происходил полтергейст и связь начинала барахлить без разумного руководства. Лейтенант не мог оторваться от своей «разлюбезной Екатерины Матвеевны» и у них был «медовый год». А исполняющий обязанности замка направлен на губу.

Так что подковёрная борьба на мой взгляд значительно продуктивнее. И при конфликте интересов можно лавировать среди центров влияния, при этом оставаясь довольно свободным в своих действиях. А вот жёсткое подчинение кладёт предел всякой самостоятельности.

Слава богу, что в петлицах у меня эмблема связи с разящими молниями, и подчинение у нас двойное. Оно меня и прежде не раз выручало, когда слишком отдаленно послал в пешее эротическое путешествие будущего начштаба, только прибывшего из академии. Служил это «чмо болотное» тогда в техчасти батальона, и ко всем прицеплялся, пытаясь строить каждого встречного.

Я таких на дух не переваривал, и собственно не я один в нашей части. Это народ ему такую козырную кликуху присвоил, и очень заслуженно. Фамилия была также соответствующей – Болоткин. Видно и предки были не лучше самого экземпляра.

А уж потом, когда он пришёл к власти, только двойное подчинение спасало меня от его придирок. Жили, как кошка с собакой. Я ходил сам по себе и где хочу, а если попадался на глаза, то быстро влезал на дерево и оттуда наблюдал, как он лается.

Правда и наш лейтенант каждый раз исполнял для начальника связи бригады, отрепетированную и заученную партию, – У меня забирают одного из лучших специалистов, и переводят туда, где от него никакого прока. Это произвол начальника штаба батальона. Связь накроется медным тазом!» Так что я много таких арий лично слыхал, находясь в тот момент на коммутаторе и слушая их разговор.

Это у нашего командира всегда замечательно получалось, и не раз на бис приходилось исполнять, прямо прирождённый талант. Как же иначе, ведь он только недавно выпустился из училища, и армейского опыта пока маловато. К тому же он всегда этот номер исполнял очень воодушевлённо, вкладывая всю душу. Так как сам с тем «чмом болотным» был на ножах.

Сейчас ситуация совершенно иная, но свою партию для одного голоса он исполнил мастерски, отбив все поползновения нашего замполита. В бригаде начальник связи майор, и должность у него значительно выше, чем у замполита батальона.

Так что сошлись на компромиссе, что меня будут командировать для показа фильмов в соседние части, а за это лейтенант выпросил для нашего взвода некоторые полезности. С политначальством ссорится невыгодно. Нашему комвзвода предстоит ещё в партию поступать, а иначе не видать ему скорого повышения.

И вот, пока продолжалось это перетаскивание одеяла, неожиданно поступил ответ из дома от отца. Под самое утро, пока дежурил на нашем коммутаторе, то поступил звонок из бригады, и оказалось что до меня дозвонились почти через весь Союз.

Благо я сообщал все позывные, и телефонистки добрались до коммутатора бригады, а оттуда дозвонились уже до нас. Это равносильно одному из подвигов Геракла, и недопустимо зря потратить возможность обсудить все технические проблемы.

Слышимость конечно была паршивой, как и обычно с нашей бригадой по проводам, но пришлось с тем смириться. Отец уточнил некоторые детали, но на некоторые вопросы я не смог дать ответ, так как сам его не знал, а мы ещё не съездили на здешний телецентр.

Я ему лишь недавно написал письмо, не более пяти дней назад, но авиапочта работает исправно и его доставили очень скоро. Там я обрисовал ситуацию и попросил совета и помощи. У него опыта в этих вопросах несравненно больше. Лучше всех разберётся с этой проблемой.

Начинал ещё в школе в середине 30-х годов, собирая детекторные приёмники тех лет. А радиорелейная связь, с которой он длительное время имел дело, устроена в виде цепочки ретрансляторов. Теперь он там не работает, так как перевели на другую работу, но остались друзья, контакты и знакомства.

Так что в целом мы прояснили задачу, и он пообещал подумать над её решением. Не сомневаюсь, что вопрос будет решён положительно, уж если отец взялся за это дело. Иначе бы мне сразу сказал, что невозможно разрешить задачу простым путём, и свет в конце тоннеля появился.

Нужно срочно напрашиваться в командировку на местный телецентр, для выяснения невыясненных деталей. Только не мне одному, а желательно с прапорщиком Жуковым. А вот Сергея туда точно нельзя допускать – во избежание.

Товарищ прапорщик иного представительней выглядит, и с этим должны там посчитаться и пойти нам навстречу. Вот перед самой сменой с дежурства я позвонил Жукову. Тот был недоволен, что подняли в такую рань, но когда обрисовал сложившуюся ситуацию, то заинтересовался. Уточнили с ним, что именно нам следует выяснить у телевизионщиков, и сошлись во мнении побывать там, как можно скорее. Поскольку мне срочно нужно сообщить письмом подробности.

Вскоре на коммутатор позвонил уже наш комвзвода, и проявил живейший интерес к происшедшему разговору с отцом. Разумеется, ведь он собрался осенью жениться, и везти молодую жену в такую глушь. Посему кровно заинтересован вопросом телевидения в части. Да собственно этим заинтересованы все поголовно.

Это я возненавидел зомбоящик и не смотрел тот более двадцати лет. Но тут телевидение иное – есть замечательные фильмы и программы. Да и народ ещё абсолютно не избалован, а телевизоры в домах жителей появились лишь с десяток или полтора годков ранее.

Цветные являются сплошной экзотикой. Ранее всего появились иностранные экземпляры. У отца такой стоял в кабинете для проверки принимаемого сигнала системы «SECAM»[5], оборудование только недавно установили, или оно ещё устанавливалось на телецентрах крупных городов и столиц союзных республик.

А когда эта французская фифа взбрыкнула, то пришлось тащить её домой, раскрывать и лезть к ней в потроха, выясняя что этой иностранке не нравится в нашем отечестве. Отец разобрался без всяческих схем и починил, а мы некоторое время могли любоваться цветным изображением, пока не подвернулся случай и транспорт, чтобы отвезти его обратно в кабинет.

Просто так это не завершилось, и под нажимом отцу пришлось искать отечественный аналог, чтобы раздобыть такую диковинку в наших магазинах. Сколько я потом с тем агрегатом возился ни словом сказать, ни пером нематерно описать. Такой гроб с музыкой, что сразу, как представилась возможность, приобрели импортный, а этот передали мне, для проведения особо вивисекторских опытов[6] над сим экземпляром.

Но здешний телецентр, о цвете даже не мечтает, до этого как до Пекина раком. Миль пардон[7], до Пекина таким экзотическим методом передвижения задом-наперёд, всё таки поближе будет – не более тысячи километров. Что по местному простору совсем недалече.

Так что сей телецентр создаёт очень мало своих программ, а в основном ретранслирует московские из спутника системы «Орбита»[8]. И в любом случае мне всегда интересно решать сложные задачи, и научный склад ума того требует и к тому подталкивает.

Стало быть, стану обретаться при важном и полезном деле, всяко меньше дури придётся исполнять.

[1] – ГАЗ-69 и ГАЗ-69А – советские автомобили повышенной проходимости. Производились с 1952 по 1973 год. В просторечье именовались «козликами» за то, что бойко прыгали по кочкам и ухабам нашего бездорожья.

[2] – пикейный жилет Валиадис – один из группки собиравшихся у «Флориды» пикейных жилетов в бессмертном произведении «Золотой телёнок» И. Ильфа и Е. Петрова.

[3] – Прерыватель-распределитель зажигания (жарг. трамблёр, от фр. trembler – вибратор, прерыватель) – механизм, определяющий момент формирования низковольтных импульсов в системе зажигания и используется для распределения высоковольтного электрического зажигания по цилиндрам карбюраторных и ранних инжекторных бензиновых двигателей внутреннего сгорания.

[4] – В боевой машине пехоты кнопка массы находится на панели слева от головы механика-водителя. Когда солдат спит, то головой давит на кнопку массы. Отсюда и пошло армейское выражение. Кнопка отключает аккумулятор от общей массы, что препятствует заведению двигателя.

[5] – SECAM (последовательный цвет с памятью; произносится секам) – система аналогового цветного телевидения. Разработка SECAM началась в 1956 году командой под руководством Анри де Франса, работавшей во Французской телевизионной компании CFT.

[6] – Вивисекция, живосечение (от лат. vivus – живой и sectio – рассекание) – проведение хирургических операций над живым животным с целью исследования функций организма (либо для извлечения отдельных органов), изучения механизмов действия лекарственных средств, разработки методов хирургического лечения или же в образовательных целях.

[7] – Миль пардон – разговорная, шутливо-ироническая формула извинения. Из французского: millepardons.

[8] – «Орбита» – система космической радиосвязи, созданная на основе искусственных спутников Земли серии «Молния» для передачи, приёма и последующей ретрансляции программ Центрального телевидения, а также для двусторонней телефонной, телеграфной и фототелеграфной связи, охватывающая восточные районы СССР, позже – России и стран СНГ среднеазиатского региона.

Глава 5

«Все говорят, что здоровье дороже всего;

но никто этого не соблюдает»

48 афоризм, Козьма Прутков

Баня всегда праздник для солдата, а в наших условиях двойной. Где ещё так прогреешь промёрзшие косточки. Однако к сожалению, пока в ней не всё до конца отлажено и функционирует как положено. Многое требуется сделать прибавив комфорта, но лиха беда начало.

В части до сих пор не установлен единый винно-банный день, как в приличных гарнизонах, где в субботу солдатики строем отправляются в баню. Нам приходится мыться в порядке очереди подразделений.

Зато сруб бани новенький, только недавно поставленный. Запах – просто обалденный! Древесина лиственницы очень смолиста и при поддаче пара выделяются эфирные масла, витая в воздухе. Пар висит густым покрывалом, но из щелей, покамест тщательно не проконопаченных, по голым ступням продирает ледяным холодком.

Оттого мыться лучше полностью взгромоздившись на лавки, куда ставятся шайки с горячей водой. Березовых, дубовых и прочих веников в этих краях не сыскать. Не растут здесь лиственные породы деревьев. Так что на первый случай сойдёт и кедровый стланик, чтобы отстегать им друг друга по голым ягодицам и спине.

Для молодёжи это забавная игра, переходящая в обливание водой из шаек. Мыло выдают самое что ни на есть грубое, но не коричневое – хозяйственное, а беловато-серое – солдатское. Оно, подольше пролежав в жаркой бане, превращается в кашицу неаппетитного вида. Однако мылится отлично, так как вода очень мягкая и окончательно смыть пену достаточно сложно.

Благо длинных патл ни у кого нет, а то бы ввек не промыли от мыла. Но моясь тут в части, я всё время вспоминал нашу баньку. Небольшую и ладную, которую самостоятельно смастерили у себя на сопке. В ней и пар был круче и температура повыше, а главное после парка можно было смело выскакивать на мороз, где нырять в мягкий и чистый снег. От души в нём изваляться, и вновь заскочить в жар парной, чтобы сошло семь потов со всяческой грязью. Летом там обходились холодной родниковой водой из соседнего источника.

К сожалению, в части такое удовольствие абсолютно недоступно, уж слишком далеко бежать до рыхлого ничем не загаженного снега. Летом-то можно было добежать до холодной речки, но в том месте в неё негде окунаться, сплошное мелководье по колено. Да и дневной нудизм в части не поощрялся, так как к офицерам уже прибыли жёны и семьи. Правда по ночам мы устраивали иногда такие купания с обливанием друг друга студёной речной водой.

Но большинство нашего взвода предпочитали отправляться на помывку в свою баньку, и для этого необходимо было подниматься вверх по довольно длинной дороге. Так что организовывали транспорт до баньки, и распаренными приятнее было ехать, чем топать своими двумя. До того места могли добраться практически все наши машины, даже в зимнее время.

После помывки в части чистое нижнее бельё выдавали ребята из нашего хозвзвода, и разумеется нам доставалось лучшее. Но своё личное стирали сами вручную, а затем лишь развешивали у печки, и лишь самые ленивые деды поручали молодым.

Тёплое армейское для этого климата подходило слабо, так что все во взводе обзавелись вязаными свитерами и шерстяными спортивными штанами, а то и полным спортивным костюмом. Так что банный день всегда был заполнен хозяйственными хлопотами, но тем не менее приятен.

Правда зачастую нам приходилось нарушать заповедь генералиссимуса Суворова: – «Портки последние продай, но после бани выпей». Продавать портки было абсолютно некому, а выпивку приобрести возможно. Разве только в Ургале и не ближе.

В части так и прибывали винные борта, для офицеров и прапорщиков. На самом деле бортовые машины, доверху гружённые ящиками с водкой. Таким незатейливым образом они боролись со скукой и своей ностальгией по прошлой службе, а многие по своим семьям.

Но побеждал всегда зелёный змий, и некоторых абсолютно не вязавших лыка солдатам доводилось разносить по их домам и укладывать на постель или сдавать с рук на руки Именно так, нам улыбнулась удача, и представилась возможность отменно попинать врага части номер один. И наутро тот ничего не смог вспомнить и также отыскать причину синяков на рёбрах и спине.

Лишь этим незатейливым бальзамом удалось утишить клокотавший в душах гнев. Правда в чистой теме о бане абсолютно неохота поминать то дерьмо, оно само так или иначе всплывет позднее: как в памяти, так и в жизни.

Лишь немногие офицеры и прапорщики решились вызвать семьи из Шатуры, несмотря что многие домики стояли уже готовыми, и в них вполне можно было жить с некоторой долей комфорта.

Но тут и сказались две проблемы упомянутых мной при замполите. Детям необходимо было доучиться до конца учебного года в своём классе. И об этом большие начальники как-то не озаботились подумать, а здесь срочно организовать обучение приехавших.

Жёны также будут вынуждены маяться бездельем, так как трудоустроить всех очень проблематично в отдалённой части. Правда для уже приехавших можно было что-то сделать и подыскать работу. Но когда этим ещё озаботятся в высоких кабинетах, а затем спустят директиву вниз, то пройдёт тех же полгода.

Я сразу мог предложить десяток мест, где их можно трудоустроить, и где это впоследствии произошло, но в армии всё делается по приказу свыше, а инициатива имеет инициатора в зачастую весьма извращённом виде. Мне изображать пьющего оленя недосуг, хотя впоследствии в штабе дневные дежурства на коммутаторе несли только вольнонаёмные телефонистки, они же – жёны офицеров.

Много было мест применения познаний и умений женщин, но когда ещё этим озаботятся люди с чистыми погонами и огромными звёздами? Лишь единожды в нашу часть заехал генерал, и то нам приказали покрасить траву, но позабыли сказать, где её найти в местах вечной мерзлоты, где кроме мха и брусничника – хрен что растёт, и хрен в том числе.

Были конечно растения, укореняющиеся в нашей мерзлоте и прекрасно вымахивающие до гигантских размеров. Например – грибы. Тем более, что их некому собирать, ёжиков-то не водится, а жителей тем более. Идя по лесу иной раз приходилось находить вот такого лесного исполина. Есть его приходилось не один день, и о чудо – они совершенно не были червивыми.

Мошкары и гнуса не встречалось, в отличие от низинных мест. Миловал нас бог, от этой напасти. И только побывав на равнине можно было оценить сей подарок судьбы. полноценно ощутив разницу на собственной шкуре. Там уж они весь короткий период лета роились и облепляли с ног до головы, лезли в ноздри и рот.

Так что западных нудистов я бы смело отправлял на перевоспитание туда. Зимой щеголять в костюмах Адама и Евы совсем не по сезону, а летом всё равно будут покрыты живой драпировкой из комарья и мошкары. Ну а по дому все мы зачастую ходим в мало отличном от них виде, так что им не удастся привычно выпендриться на людях.

Летом мы сами купались голышом в речке, но по сугубо практическим соображениям. Вода близилась к точке замерзания даже летом, так как текла из вечной мерзлоты, а щеголять после купания в ледяном одеянии даже при жарящем солнышке неприятно.

Мы и так выбирали более глубокую заводь на излучине, где прогревалась чуть выше, и можно было нырнуть с головой, проплыв очень резвым кролем и пулей выскочить на берег для пробежки и согрева. А далее можно было развалиться на теплом песочке словно кот Васька на завалинке и вволю позагорать.

Только следить чтобы уснув не сгореть. У нас не настоящее высокогорье, где ультрафиолет может обжечь роговицу глаз и даже зимой поджарить нежную кожу, но всё равно значительно выше равнины и некоторый эффект всё же ощущается.

А пока о всём этом летнем благолепии оставалось только мечтать или вспоминать, пропариваясь в жаркой баньке. И то – лепота. Только вот, если бы вместо голых пацанов здесь мелькали бы вакханки, то о большем не приходилось бы и мечтать. Правда в армии на сей счет есть губозакаточная машинка, а в витамины явно примешивают какую-то гадость.

Да и в части покамест с прекрасным полом большая напряжёнка, как у Остапа в втором доме Старсобеса, где на вопрос о невестах получил логичный ответ: «Кому и кобыла невеста». После чего у него не осталось вопросов к дворнику Тихону. У нас оказался столь же богатый выбор.

Самой красивой и привлекательной безусловно оставалась Володина жена Лена. Лет ей было уже прилично по меркам пацанов, но восточные женщины очень долго сохраняют гладкую без морщин кожу, а её фигурке позавидовали бы многие дивы с подиумов.

Правда и Володя с нашим прибытием очень ревниво наблюдал за всеми, понимая насколько всё непросто в тайге с огромной кучей оголодавших мужиков и весьма немногочисленными женщинами. Я всегда предельно аккуратно вёл себя в её присутствии, не давая ни малейшего повода для каких-либо мыслей. Наверно оттого что мы с ним отлично ладили, и мне «Заратустра не позволяет»[2].

Тем более, что её дочка была лишь несколькими годами младше наших солдатиков, и училась в интернате. Сын был ещё моложе и тоже учился там. Вынужденное для семьи решение, но организовать обучение иначе при малочисленном населении разбросанном вдоль трассы было нереально.

Только летом и в непродолжительные каникулы они могли посещать свой дом и жить с семьей. Зато с приходом частей и ростом вдоль трассы поселков – стало возможным изменить данную ситуацию, доставляя детей на учёбу транспортом. Правда произошло вдоль трассы уже ближе к дембелю, а многие дети продолжили обучаться в привычном им интернате.

А раз в уме засела банная тематика, то вновь припомнилась заповедь Александра Васильевича, и отсутствие у солдатиков данного необходимейшего ингредиента русской баньки, следующего сразу за прекрасным полом или же наоборот. И с этим также была огромная напряжёнка.

Контрабандные партии спиртного для рядового и сержантского состава завозились, но удавалось сие крайне редко, так как борта, возвращающиеся в часть, были малочисленны, а найденную контрабанду офицеры конфисковали в личное пользование, и оттого искали очень внимательно и придирчиво.

Даже изымали всякие одеколоны для бритья. И в магазине при части, когда тот наконец-то появился не продавали, а впоследствии запретили продажу сахара. Так что прародители токсикоманов научились использовать болгарскую зубную пасту «Поморин», разводя в банке воды, а потом залпом выпивая её.

Мог бы я им поведать иные рецепты из времен горбачевской борьбы с пьянством, но ни за что не стану, я не враг своим сослуживцам, хотя от многих из них не видал искреннего проявления товарищеских отношений. Но это оставим на их совести и дури, а также плохим примерам, кои являются очень заразительными.

И так наши умники наливали клей БФ2 в ведро, и засыпав соль сажали молодых крутить этот состав деревяшкой. Получалось жуткое пойло, до которого ни один разумный никогда не опустится.

Мы так просто организовали производство отличного продукта, но это просекли командиры и перекрыли нам поставки сахара. Так что получалось гнать только из скудного солдатского пайка, правда у нас он был северный и сахара приходилось больше. Это отнять у нас не могли, так как вызвало бы бунт. Так что чай вся часть пила без сахара, что посоветовал бы любой знающий медик.

Да и выпивали мы в меру – не перебирая и не скатываясь в запой. Плох тот солдат, что не проявляет должной смекалки, так что вскоре начнут весь наличный сахар сдавать в фонд – не мира, но пьянки. Делать бражку по особому рецепту, добавляя сгущёнку чтобы не так кипела, демаскируя эту алхимию. Пришлось вводить сей незатейливый ингибитор для уменьшения выделения газов и очистки конечного продукта.

Я уже сейчас раздумываю – выпускать ли этого джина из бутылки, а точнее в бутылку. Бражка получалась слабенькой словно пиво, а свои перегонные аппараты мы тщательно охраняли от всех ненужных глаз.

У меня имелся достаточный опыт самогоноварения до армии, так что смастерить перегонный куб и змеевики самогонного аппарата не представляло никаких проблем. Имелась и ежелетняя практика у бабушки, где мы часто гнали самогон, из собранных под деревьями фруктов или ягод. Крестьянская жилка не позволяла нам выбрасывать их без всякой пользы.

За эти деяния предусмотрены срока законом, но дымок над печной трубой не привлекал особого внимания, а на продажу никогда не готовили, так как становилось жалко просто продавать такой отменный первач с тщательной очисткой.

Всегда имелись у родственников: свадьбы, крестины или иные праздники, а тогда он применялся с наибольшей пользой. Бабушку в таких случаях просили обеспечить выпечку самого вкусного в посёлке домашнего хлеба, и предоставлять элитную выпивку – вино и самогон.

А теорию я знал ещё лучше, чем практику. Так что организовать изготовление самогона не представляло проблемы на точке с нашей радиостанцией, а позднее в баньке, где имелась неплохая печка и холодный родник для охлаждения.

Так что химичить всё-таки будем, но в удалённых от чужих глаз местах, даже от солдатиков. И от них в первую очередь. Дефицитного продукта высшей очистки всегда слишком мало самим.

Да и какая это проблема для абитуриента на отлично сдавшего химию? А мои занятия по учебникам Лайнуса Поллига создали настолько крепкую базу знаний по химии. И такое подлежало дисквалификации, так как являлось тем же допингом по сравнению со школьными учебниками. Однако не помешало экзаменационной комиссии посчитать их лучшими.

Спасло меня тогда сочинение, так что не зачислили в студенты, а то был бы номер – отказ абитуриента учиться по выбранной им специальности, на которую успешно поступал. Поступить не хотелось, а для проверки сил необходимо было попробовать поступать.

Хотелось самостоятельности и настоящей работы. Проверить на что способен, к чему готов. И для этого самостоятельная трудовая деятельность или служба в армии казались наиболее уместными.

Вот и сдал документы на выбранную наугад специальность в наиболее сложном для поступления ВУЗе города. Это было безразлично так как после школы мне никак не удавалось определиться с призванием, да и продолжать учиться не особо хотелось.

Правда тогда не положился на русское авось, да небось, и выбрал вольную тему – что явилось начальным грехопадением в глазах оценивающих. А в тексте сочинения цитировались отечественные и зарубежные фантасты, что почиталось куда более тяжким грехом и полным отступлением от канонов.

Сейчас бы я поступил совсем иначе, так как два года пропадут без особой пользы и без применения знаний. Если бы учился в Университете, то мог перевестись на иной факультет и сдать экзамены по недостающим предметам. В конце концов двигать науку вперёд к известным мне теориям и знаниям.

А здесь? Армия – школа жизни, но я не второгодник, чтобы проходить одно и то же дважды! Правда совершенно непохоже, чтобы с нашими надеждами и стремлениями считались в иных сферах. Обращают не больше внимания, нежели на суетящихся муравьёв и мошек. Вот и бросили им жука в муравейник.

Книга ещё не написана, а последним перед армией из их произведений, прочёл «Пикник на обочине», для чего выписывали журнал «Аврора». Вещь замечательная и мне словно Рэдрику Шухарту также сложно вырваться из теперешней парадигмы.

Уж не знаю в какую из гипотез поверить: во всевышнее вмешательство или же в Странников с их неясными целями и негуманоидными помыслами? Хрен редьки не слаще. Разве не могли закинуть на полгода или год ранее? Там бы я мог стать субъектом, а здесь лишь являюсь объектом уставных отношений, с определённым законами сроком.

Я сейчас подобен собаке на сене, что хранит непригодное ей в пищу. Так и мои познания остаются почти без применения, а могли бы принести значительную пользу. Только кому об этом рассказать, чтобы не беседовать на следующий лень с Наполеоном Бонапартом местного пошиба, запакованным в рубашку с очень длинными рукавами?

Вот и получается, как в замечательном тосте»: «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания». Вот мне и остаётся организовать алхимическое производство в части, и лишь пить «за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!»

Спится мне не позволит дефицит сахара в части, но зато подтвердится тезис родителей, что ненужных познаний не бывает, они всегда могут быть применены в нужном месте и в подходящее время.

***

И всё бы можно было счесть замечательным в сегодняшней бане и после неё, а день считать почти праздничным, если бы не наши армейские долбодятлы. По дороге мы заглянули на коммутатор и развесили там свои выстиранные вещички сохнуть возле печки, да и отправились в барак, выяснив что всё в порядке.

Только успели в нем расположиться, и как следует расслабиться, как поступил звонок и всех вызвали на коммутатор. А там начштаба поставил всем срочную задачу восстановить связь с офицерским городком, а также оказать всяческую помощь якуту, который и сообщил ему, что умелец на нашей сотке[2], свалил столб и оборвал все провода, в том числе проводную линию за которую ответственен Володя.

Тот и дожидался нас в вагончике чтобы указать место повреждения. Вот ведь – весёлая задачка. Благо ещё осталось немало светлого времени и навалившись всей толпой сможем, восстановить. Нам придали ребят из взвода минёров, чтобы те помогли установить столб на место и как следует укрепить, пока стаем возиться с проводами.

Веселое дельце, а все теплые вещи ещё не высохли и идти придётся лишь в том теплом нижнем, что выдали в бане, а это совсем не Фонтан[3] и не теплый курорт. Однако приказы командования не обсуждаются, а исполняются.

Столб минёры поставили достаточно быстро, когда мы освободили его от всех обрывков проводов. Сказался их опыт проведения сапёрных и инженерных работ Благо сам столб дебилу за рычагами не удалось сломать. И как же он разворачивал этот сарай на гусеницах, что походя смахнул столб с проводами? Понять совершенно нереально! С такими талантами можно было лишь родиться!

Но минёры пока что закрепили столб не капитально, а отправили искать железный провод большого диаметра, так как существующий покорёжен в хлам и оборван, и столб держится только на их честном слове, и чем им удалось его закрепить.

Но следить как другие работают (что возможно делать до бесконечности) нам не довелось. Пока минёры возились, мы спустили медные провода воздушки с соседних опор, и Володя стал их сращивать, а мы приступили к распутыванию своих линий полёвки и звонить в оба конца, определяя какие обрывки куда направляются – маркируя их соответственно.

Но самое весёлое началось, когда пришлось доращивать и завязывать узлы на полёвке. В армейских рукавицах такое не сделать, а тонких кожаных перчаток ни у кого из нас не было. Пришлось вязать голыми руками.

Такое мы проделывали десятки раз, но только при небольшом количестве оборванных проводов и не в тех масштабах. Там было по несколько линий, а тут весь наш жгут пришлось не только сращивать, но по многим линиям добавлять новые куски полёвки, что вдвое увеличило количество узлов.

Очень скоро тракториста материли все – дружно и в полный голос. Было наплевать какого он призыва, и все грозились накостылять ему чтобы мало не показалось. Так как руки на морозе дубели неимоверно скоро и приходилось постоянно прятать ладони в варежки для согрева.

Солнце же быстро катилось к закату и мороз крепчал. Я плюнул на всякие приличия и стал греть их в самом теплом месте, а эти олухи стали ржать и потешаться, спрашивая где успел подцепить мандавошек, ведь только что мылся в бане? Всё бы им ржать коням в пальто.

Объяснил им свои действия, а Володя подтвердил, что в лагере многие так делали, чтобы не обморозить руки. Так что вскоре все последовали моему примеру и временами засовывали руки в ширинку, чтобы отогреть. Наверно со стороны всё смотрелось уморительно, как будто собралась целая толпа озабоченных и постоянно занимаются карманным бильярдом.