Текст книги "Пабам, и вновь на БАМ (СИ)"

Автор книги: Владимир Шарапановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

А то пока что – покупаем кота в мешке. Я полностью доверяю сообщению отца, но детали хотелось бы уточнить самому. Именно за тем я собрался отправиться к Олегу без промедления, лишь только получу пропуск.

Его оформили очень быстро, и я спросил – можно ли выписать не разовый, а постоянный. Мне в будущем также понадобится заносить на территорию телецентра некоторую аппаратуру для работы над ней с использованием имеющихся у них приборов, а затем вынести её обратно.

Подменить её затруднительно, так как она побывала в пожаре и мне придётся её полностью восстанавливать. Тогда начальник отдела кадров поглядел на меня с некоторым интересом, что молодой парень с такой уверенностью упомянул о сложнейшей работе по плечу только опытным инженерам.

Пришлось снова показывать свой воинский билет и гражданскую специальность. Это немного убедило, что не шучу, но вызвали Олега Павловича, и тот подтвердил, что скорее всего мне это удастся, судя по имеющимся знаниям.

Это совсем заинтересовало начальника отдела кадров, и он предложил мне немного помочь им в ремонте и восстановлении неисправной аппаратуры. Тогда на меня будет выписан постоянный пропуск, как на сотрудника и я стану получать зарплату согласно должности.

Мне оставалось только пожать плечами и ответить, что я человек подневольный и подчиняюсь приказам командиров. Пачпорта не имею и прописки также. А значит они не имеют права оформить меня на работу.

И, стало быть, им договариваться нужно с моим командованием, в плане встречной услуги за использование их приборов и помещения для проведения первоочередной работы над ретранслятором для нашей части.

Кроме всего – являюсь киномехаником, показывающим фильмы в трёх частях. И на этом поприще меня некому сменить, так как даже не приступал к поиску и обучению сменщика.

Мне необходимо подыскать замену и обучить, а то зашьюсь полностью. Но ремонт аппаратуры телецентра для меня значительно интереснее, чем бесконечно колесить с места на место показывая одни и те же фильмы.

Возможно, с появлением телевидения в нашей части, острота потребности в киномеханике несколько спадёт, и тогда фильмы можно будет показывать в один день в каждой из частей.

Такое предложение устроило начальника отдела кадров и он сказал, что к вечеру передаст письмо для командира нашего батальона. Ему нужно составить письмо и подписать у начальства.

А пока мы с Олегом отправились к нему, и разобрались с письмом. Олег отыскал мне детальное описание той аппаратуры, чтобы я смог с ней разобраться, и предоставил мне книгу по подобным системам для изучения.

Отлично, тогда к прибытию аппаратуры к нам, буду знать, чего от неё ожидать и насколько сложным станет её восстановление и дальнейшая настройка. Думаю и Олег окажет мне содействие, это его специализация и он должен знать лучше меня тонкости настройки подобной аппаратуры.

Спросил его об этом, но был сильно удивлён его ответом. Оказалось, что он не просто так попал сюда, а был целенаправленно откомандирован, для запуска и отладки аппаратуры наземной станции системы спутниковой связи «Орбита». Той которую он мне показывал в прошлый раз. Она должна вступить в строй уже в этом году.

Таких станций в Союзе сравнительно немного и опыта их эксплуатации мало. Он занимается наладкой и обязан подготовить местных специалистов к их эксплуатации. К майским праздникам ему никак не успеть, слишком много работы следует проделать.

Мне понятно, столь значимые объекты принято принимать в работу с должной помпой и ему придётся работать здесь ещё с полгода до следующего большого праздника – годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. Успеет за это время обучить кого-нибудь из местных не выводить её из строя.

А я-то удивлялся откуда в этих ебенях столь грамотный специалист, и дошло отчего меня сперва отправили к нему для определения уровня знаний и умений. Можно ли меня подпускать к работе со сложными приборами и техникой.

Весьма разумное решение, и сам бы поступил абсолютно аналогично. Вот именно так и придётся подыскивать себе киномеханика на подмену. Починку кинопроектора и усилителя смогу осуществить сам если то потребуется, а нужен аккуратный парень для обучения данной специальности.

Но это уже мои проблемы, как и у Олега свои. Думаю, что на меня он бы мог оставить данную аппаратуру наземной станции связи, и это возможный вариант сотрудничества нашей части с местным телецентром, тогда смогу чаще тут бывать для проведения регламентных работ и профилактики.

А пока мы вернулись к прерванному спору, и я ему раскрыл некоторые сведения касаемо более новых систем спутникового связи и её аппаратуры. Сама двенадцатиметровая тарелка в ней сохранилась, но электроника значительно изменилась.

Думаю, что удалось заронить в его сознание некоторые зёрна, которые впоследствии дадут всходы. Пусть немного, но опередим клятых друзей из-за большой лужи. Так как в истории шли практически ноздря в ноздрю в создании космических аппаратов и наземных систем.

Тем самым сильно удивил инженера своими предложениями и познаниями в данном вопросе, и пришлось снова ссылаться на родителей, которые заканчивали ту же альма-матер, что и он. И отец постоянно следит за всеми новинками и изучает их. Я пользуюсь его книгами также.

В нашей местности такие системы не нужны, так как хватает наземных линий связи, но инженер обязан учиться новому всю жизнь, чтобы оставаться таковым. Олег даже сказал, что хотел бы познакомиться с такими родителями и я ему назвал фамилии многих его преподавателей и даже проректора института учившихся с ними.

Олег только утвердительно кивал головой. А я дополнил, что с самого детства привык видеть технику в полуразобранном состоянии, на которой проводятся изменения и доработки.

Он сразу заинтересовался, отчего при таких познаниях не пошёл по стопам родителей? И пришлось объяснять, что пока не определился с окончательным выбором будущей профессии, очень интересует вычислительная техника, и не только аналоговые вычислительные машины в монтаже и наладке которых принимал участие, но и цифровые ЭВМ.

Олег сильно изумился, а я стал ему вкратце излагать азы алгебры логики[1], комбинационной и секвенциальной логики[2]. Электронную реализацию этих принципов и создание более сложных логических схем. Очень глубоко залазить в дебри не стал, так как Олег вскоре остановил и заключил, что моих познаний вполне достаточно для хорошего инженера-электронщика.

И действительно, эти познания даются в институтах за семестр или несколько, в зависимости от объёма программ данного ВУЗа. И за полчаса можно дать только понимание предмета, но не детали. Однако специалист сразу определит глубину данных познаний.

Он даже стал почёсывать свой подбородок, на котором курчавилась небольшая бородка. Затем промолвил, – Ты знаешь, я бы тебя сразу взял к себе помощником для освоения аппаратуру наземной станции «Орбита». Что ты там делаешь на стройке железной дороги? Кто тебя туда заслал, есть же множество технических видов войск, куда позарез требуются подобные специалисты. Я сам состою лейтенантом запаса, и мне бы хотелось иметь побольше таких рядовых и сержантов.

– Меня направили в эти войска, так как это был единственный вид кроме артиллерии, что не были у меня вычеркнуты. Два года меня не призывали очевидно по той же причине. Так что попал куда смогли отправить после медкомиссии, – пояснил ему ситуацию.

– Всё равно не понимаю, – покачал головой Олег.

– А я как раз понимаю. Существуют инструкции, и против заключения медкомиссии ни один военком не сможет пойти. – объяснил ему очевидные вещи, и чему их там только учили на военной кафедре?

– Хорошо. С этим вопросом мы разобрались. А что ты ещё знаешь? – с интересом спросил инженер.

– Например – теорию передачи сигналов, без неё связь со спутниками в космическом пространстве практически невозможна. У отца есть несколько книг вот и изучил предмет. Заинтересовали принципы кодирования и восстановления. Есть много направлений для применения подобных методов.

В ответ Олег только выдал тираду на языке неформального общения, а потом продолжил, – И самостоятельно разобрался в этом предмете? Не может быть!

– Конечно нет, мне помогли старшие. – чистосердечно признался собеседнику, – Но меня с пелёнок научили получать информацию из книг. Сестра научила читать, писать и арифметике, когда не было четырёх лет. Достал её просьбами почитать новую книгу, вот и решила, что лучше потратить время на обучение, чем бесконечно слышать просьбы. У неё наверно талант, так как объясняла очень доходчиво и понятно.

– Да, сложно в такое поверить, – с сомнением произнёс Олег, – Как-то больше смахивает на фантастику.

– Так тут изначально был правильный подход. Мне сразу дали понять, что биться в истерике и капризничать бесполезно. А вот если чего-то хочется, то нужно научится это делать самому. Старшие научат и подскажут, а дальше сам. Когда постиг методику получения и использования знаний, то потом легко осваиваешь разные дисциплины, которые заинтересовали.

– Даже не стану интересоваться что ещё знаешь. Похоже, что угодно и невозможно проследить направленность интересов. Так что я тебе дал литературу в следующий приезд проэкзаменую по ней. – погрозил Олег Павлович.

А мне не страшно, но решил, что пора прощаться. Сколько бы мы не сэкономили на дороге сегодня, но скоро нужно выезжать в обратный путь, а мне ещё нужно поискать одну пропажу. Съезжу в тот район посёлка и поспрашиваю.

Оттого бодро встал, попрощался, пожав руку Олегу, и поспешил к машине. Пора приняться за поиски.

***

В часть вернулись снова после ужина, столько времени посвятил вопросам. Но не отыскал красавицу, сколько бы не спрашивал жителей того района. Подозреваю, что она не приехала в посёлок. Я же даже не знаю ни точный возраст, ни место работы.

Может ещё не закончила учиться? Но вскоре меня грубо отвлекли от размышлений о прекрасном. В кинобудку стали стучаться ребята из нашего взвода минёров. Пришлось выйти к ним, а то в саму будку они не поместились бы.

В палатку я пока что ни ногой, а то запах резкий и неприятный до сих пор не выветрился, а у некурящих – очень чуткий нюх. Меня обступили парни и стали спрашивать какие фильмы привёз на этот раз. Я поспешил им рассказать, это мои товарищи и с ними необходимо дружить

Но странным показался их интерес и поведение, отчего сразу спросил начистоту – Чего вам на самом деле нужно?

Тогда, немного помявшись, вперёд выступил мой товарищ по КМБ Пашка Узельман, с которым вместе прибыли в часть. – Это точно, что ты грозился написать письмо самому Брежневу, если проект по топлению льда в тоннеле станут тормозить? Действительно напишешь?!

– А что, так и продолжать играться в песочнице? – спросил его встречно. – Вот сколько метров в день вы проходите в среднем? А теперь подели длину тоннеля на это значение. Наверно у тебя получится то же, что и у меня. Вы провозитесь с этим долбанным льдом не менее пары лет. Так что никому из вас до дембеля не увидеть свет в том конце тоннеля.

– В целом, так и есть, – откликнулся Фарух, – Мы каждый день работаем, но конца той работы действительно не дождёмся.

– Именно, Фарух! Так наш батальон и обвинят в результате всего! – и прибавил, – А устроить поточную рубку льдов точно не получится, так как больше взвода в тоннель не загнать. Станут только мешать друг другу, да ещё и травмируют ненароком кого-либо.

– Ты прав. Мы и так с трудом разминаемся там друг с другом, хоть и привыкли к той обстановке. А новички станут просто путаться под ногами и тормозить работу. – снова взял слово наш казахстанский немец.

Сразу вспомнился фрагмент из «Формулы Любви», что для дальнейшего затягивания помощник нужен – «homo sapiens». Потому я улыбнулся такой аналогии. А ребята не смогли понять отчего я заулыбался, и пришлось им пояснить, что представил себе картину человеческого муравейника возле входа в тоннель, где мураши сталкиваются и тыкаются друг в друга, создавая невиданную сутолоку.

А потом прибавил, – Вы сами прекрасно понимаете всю бесперспективность подобной деятельности, и наши командиры тоже. Нет у них задачи впустую занять вас бесполезной работой. Однако приказ должен прийти от командования свыше, а те очень далеко и высоко. Так что наши проблемы им не разглядеть. Да и над ними не каплет, чтобы торопиться решать вопрос, который ещё окончательно не дозрел. Вот когда пройдёт полгода и им доложат, что пройдена лишь мизерная часть тоннеля, то тогда жареный петух возможно клюнет в темечко.

– Ну и какая нам всем разница? – встрял балабол Антоха, – Служба-то идёт и дембель приближается.

– Тебе скоро на дембель, а остальным? Так два года и махать киркой да лопатой? – а после этих риторических вопросов, привел реальные доводы, – И что они станут рассказывать своим внукам про воинскую службу? Вот если мне зададут вопрос: – зачем, вы столько времени торчали под Дуссе-Алинем? То я не буду знать, что ответить, – позаимствовал фразу из отличного фильма.

– С такой стороны я не смотрел на ситуёвину, – вынужден был согласиться Антоха, – Это ты прав, по-дурацки как-то получается.

«Живут не для радости, а для совести!» – нагло свистнул чеканную фразу из другого, – Своим трудом нужно гордится, чтобы себя уважать. А дурацкая трата времени только унижает. – и снова обратился к Антохе. – Безусловно, солдат спит, а служба идёт. Так ведь взвод вкалывает, что тот папа Карло, а результатов ноль!

Все ребята дружно поддержали эти слова прокатившимся среди них ропотом. – Так и есть! – слышалось с разных сторон.

И я подхватил, – А в результате – вы выглядите смешно, ваш комвзвода ещё нелепей. Всё командование части недотёпами, неспособными справиться с задачей. Но кому до этого будет дело? Виноватыми-то назначат именно нас, а совсем не тех, кто будет отфутболивать проект туда и обратно.

Фарух заметил, – Это ты правильно сказал. Так обычно и происходит. Меня внуки спросят, ты дедушка что в армии делал? И что мне им отвечать? Что мудрый дед занимался бесполезной работой!

– Теперь всем понятно, что избежать таких обвинений, можно лишь превентивно подняв этот вопрос, если проект станут тормозить, – и далее уверенно завершил – Письмо военнослужащего со столь громкой «стройки века» непременно получит отклик. Там не смогут его обойти, и спустят директиву командованию железнодорожных войск. Это лишь офицерам есть чего опасаться, так как может начаться звездопад. А у нас чистый погон, и чистая совесть.

– А это точно, что ты предложил растапливать лёд в тоннеле, и весь этот проект? – снова влез с вопросами дотошный немец.

– Неправда, – резко возразил ему, – Я только вспомнил, что читал в журнале, как очищают трубы из скважин на нефтепромыслах. Раз в них растапливают и выдувают парафин таким методом, то чем же лёд отличается? Водичка даже более текучая, и летом может вытекать самотёком, даже без действия насосов. Лишь зимой их придётся задействовать – не собираемся же создавать ледяную горку у входа в тоннель?

Разговор завершился нормально, но я всё-таки решил выяснить, кто растрезвонил по всей роте эти сведения. Вот блин! Ну спасибо Валерке, именно он оказался на коммутаторе, когда Бесу докладывал старлей из техчасти. Тот передал командованию мои угрозы про письмо. Видно, очень серьёзно их воспринял, и правильно.

Вот тогда всё детали и выплыли наружу. От Беса ничего не скроешь – вывернет наизнанку, но дознается. Выяснилось моё участие, и что категорически отказался от упоминания, так как иначе проект не станут принимать серьёзно и засмеют.

Вот ведь – зараза! Теперь ещё Бес станет докапываться отчего молчал и не доложил непосредственно ему, как обязан по уставу. Хоть прыгать через голову командира можно только после их разрешения. Этим и стану отмазываться. Доложил офицерам и на этом свои обязанности выполнил.

А Валерке пообещал, что если и дальше будет трепаться, то не стану пускать на киносеансы. Откажусь показывать фильм, пока его не выведут из зала столовой. И похоже моя угроза совсем не показалась тому шуткой. Так даже лучше. Нечего языком молоть то, что слышал на дежурстве. За это точно можно вылететь из взвода.

Раздобуду плакат: «Не болтай!», и точно повешу на коммутаторе.

А пока я над утечкой, то и сам оказался не в лучшей ситуации. Кто-то из взвода минёров точно постукивает командирам. И меня вызвал Бес пред грозные очи. Долго песочил за революционную агитацию, и также неверие командованию части в способности быстро решить вопрос.

С логикой моих высказываний и доводов не стал спорить. Согласился, что иначе данная работа может занять более двух лет при нынешних темпах. Но указал моё место в чиновной иерархии – всяк сверчок знай свой шесток. Но проделал это скорее в наставительном тоне – не на собрании трудового коллектива, а «You’re in the army now»[3].

И для закрепления понимания – отправил на полезные утренние работы по известному мне адресу. Благо работать ломиком ещё не разучился и как мочить им фекалоидов также. А пришедшую на ум песню стал орать во всё горло, когда народ потянулся на толчок. Чтобы напомнить всем и себе в первую очередь, где нахожусь. https://youtu.be/EIxsPBbZ_b8

У меня даже попросили слова переписать. Ага, щаз! А потом меня потащат допрашивать не американский ли я шпигун. И вот больше всех веселился Николай, он сегодня дежурный и совершал утренний обход части после подъёма. А увидев толпу подтянулся на шум.

Мы с ним немного поговорили за жизнь, и пожаловался ему, что заложила какая-то сука. Но того стукачка точно из-под земли отыщу, и уж позабочусь, чтоб жизнь малиной не казалась.

Он выслушал все мои угрозы в адрес неизвестной суки, и тоже попросил записать ему слова, так как песня очень понравилась. А на гражданке будет всем рассказывать, что пели в нашей части.

Мне не жалко, и продиктовал, показывая руки в изгвазданных рукавицах. Он парень интеллигентный, и должен знать аглицку мову. Сразу же продиктовал и свой перевод.

Жаркий отдых в чужой стране

Дядя Сэм сделал всё что смог,

Ты в армии – сынок,

Воу-воу! Ты в армии, сынок!»

И уточнил, что написал эту антивоенную песню протеста агрессии США во Вьетнаме.

И конечно через пару дней многие в части уже знали её русский вариант, а замполит даже похвалил за очень правильные слова, и предложил поучаствовать в конкурсе армейской самодеятельности.

Я закоротил его прямо на Сергея. У того хороший голос, внешность солдата из кремлёвского полка, и на гитаре он отлично аккомпанирует. А для пары выдал Серёге «Комбата» батяню, только вместо упоминания России – вставил Смоленск, и Москва, и Арбат. https://youtu.be/BiXs0UmsLGE

Бес понятно догадался отчего я так взбыкнул, но теперь подумает: а что я в следующий раз выкину? Может что-то похлеще, и народ станет следить, чтобы не пропустить новый хит.

[1] – Алгебра логики (алгебра высказываний) – раздел математической логики, в котором изучаются логические операции над высказываниями. Чаще всего предполагается, что высказывания могут быть только истинными или ложными, то есть используется так называемая бинарная или двоичная логика, в отличие от, например, троичной логики. Основоположником её является Дж. Буль, английский математик и логик, положивший в основу своего логического учения аналогию между алгеброй и логикой.

[2] – Комбинационная логика (комбинационная схема) в теории цифровых устройств – двоичная логика функционирования устройств комбинационного типа. У комбинационных устройств состояние выхода однозначно определяется набором входных сигналов, что отличает комбинационную логику от секвенциальной логики, в рамках которой выходное значение зависит не только от текущего входного воздействия, но и от предыстории функционирования цифрового устройства. Другими словами, секвенциальная логика предполагает наличие памяти, которая в комбинационной логике не предусмотрена.

[3] – «You're In the Army Now» – песня нидерландского дуэта братьев Роба и Ферди Болландов, записанная ими в 1981 году. В 1986 году свою версию издала рок-группа StatusQuo, сократив название до «InThe Army Now» и незначительно изменив текст. Сингл с их версией достиг, в частности, 2-го места в их родной Великобритании и первого места в Германии, Австрии и Швейцарии.

Глава 17

«Чем скорее проедешь, тем скорее приедешь»

79 афоризм, Козьма Прутков

Несколько дней в части продолжалось явное противостояние. Приказа мне никто не отменял, так что день начинался с привычной уже разминки. У меня даже появился явный прогресс, ибо научился размахивать ломиком, в такт песне яростно круша очередного дерьмодемона, а ритмичный напев только помогал работе.

Все посещавшие удобства утром, а это практически вся часть, могла слышать и наблюдать, как я во всю глотку горланю песню на аглицкой мове, и притом бойко орудую ломиком. Обвинить меня в отлынивании от работы не смог бы самый придирчивый наблюдатель, так как отрабатывал свою повинность с полной отдачей.

Некоторым дежурным по части не нравилось, что при этом я ещё и распеваю песни. К тому же на иностранном языке, так что поди знай, не пою ли чего-то антисоветского, и как бы чего не вышло. Потому как слово «армия» понятно и на вражьем наречии.

А потому особо настойчивым я пояснял, что «этот стон у нас песней зовется» согласно словам классика русской литературы Николая Некрасова, и помогает нашему народу в тяжком физическом труде.

Приказать мне замолкнуть они могли попробовать, но лишь только отойдут подальше, как вновь стану распевать и ничего со мной не сделают. Жаловаться на исполнение идеологически выдержанной песни глупо, это же не блатняк какой-то. Стоять рядом с парашей также смешно, хотя характерного запаха практически нет, так как всё падает вниз полностью замёрзшей субстанцией.

А потому часть поделилась на тех, кто смотрел более-менее одобрительно, или же резко отрицательно, а были и те, кто ожидал, чем же закончится этот цирк. Ни одна из сторон не шла на уступки, и все это прекрасно видели.

Отступить в такой ситуации – значит потерять лицо. Мы не самураи какие-то, и для меня это не критично. Кто я такой? Всего лишь один из многих новобранцев. Однако уступать просто так не хочется, необходимо установить границы, за которые заходить нельзя обеим сторонам.

Собственно, я на месте Беса возможно поступил бы аналогично в той ситуации, но опрометчивые действия загоняют в безвыходную ситуацию. В следующий раз он дважды подумает – стоит ли устраивать такие противостояния.

Казалось бы, он может стереть букашку в порошок, и в американской армии так и есть, но у нас советская армия, и это совсем иное. Само обращение – товарищ майор не подразумевает холопского состояния для рядового состава. По уставу рядовой обязан выполнить приказ командира, но выполнять всегда можно совершенно по-разному.

Итальянская сидячая забастовка не там родилась, и при желании бравый солдат Швейк может быть разыгран на отечественной почве. Так что пока – «на западном фронте без перемен». Жизнь продолжает идти своим чередом, и мы с майором нормально общаемся по важным темам.

А таких тем стало несколько. Усиленно готовят документы для отправления в командировку для получения списанного оборудования телецентра. И это волей-неволей заставляет Беса вызывать меня для уточнения некоторых деталей.

Второй темой выплыло переданное мной письмо с телецентра, подписанное и составленное по всей форме, где они просят в виде встречной услуги за оказание помощи и предоставление помещения и приборов для наших нужд – командировать меня впоследствии для ремонта и восстановления вышедшего из строя оборудования телецентра на договорных условиях.

Это заставило его серьёзно призадуматься, так как приборов и соответствующих инструментов в части нет и помощь телецентра насущно необходима. А следовательно, предоставить встречные услуги также. И сей новобранец нарасхват, как горячие пирожки. А ещё на него возложена серьёзная задача осуществлять показ фильмов как в части, так и соседних батальонах.

Наложение длительных дисциплинарных мер ставит крест на всех данных важных вопросах. Для солдафона вывод стал бы ясен – ломать характер и приводить в полное подчинение. Но вот Бес был не солдафоном, а то так бы и остался на другом уровне. Но установить армейскую дисциплину обязан.

А с моей стороны проступки были не столь критичными, ну обсуждал командование и делал свои выводы. Так кто из рядовых и сержантов не обсуждает командиров и даже все ругают. Правда я ругал не голословно, а в результате научного анализа проблемы, а это значительно хуже. Не зря ещё Пётр писал про лихой и придурковатый вид, не должны командиры догадываться, что рядовые не хуже их разбираются в обстановке.

Мог бы, конечно, сильно взгреть, и за дело, узнай о неофициальных обязанностях технолога подпольной самогонной установки. Но уж об этом ни один стукачок ни словом не обмолвится. Там его просто закопают под плинтусом.

Именно потому у нас сохранялось хрупкое перемирие, и мы были нужны друг другу для выполнения важных задач. Но и кроме них мне предстоит продолжать показ привезенных фильмов. Первых два я уже показал, и сегодня на вечер намечен показ фильма «Офицеры».

К нему я снова подготовил сюрприз командованию части. Перед самым началом показа, когда большинство зрителей собрались, я вывел Сергея на площадку перед экраном и попросил тишины в зале. Затем объявил собравшимся, что Сергей готовится к выступлению на конкурсе армейской самодеятельности. Одну из песен все имели возможность не раз слышать в моём исполнении, а вот вторую слышали единицы.

Она посвящается мужеству и отваге воинов Красной Армии, отстоявшим нашу страну в годы Великой Отечественной войны. Сразу же предупрежу, что в ней есть намёки на применение русского командного, так что не стоит им удивляться.

После этого отошел в сторону и быстро отправился к своей кинобудке, а Сергей запел «Комбата». Думаю, что связь между этой песней и последующим фильмом всем станет понятна.

Э-эх, мне бы такой голос и его умение играть на гитаре. Я бы такие горы своротил! Но приходится оптимально использовать имеющиеся ресурсы. Разумно распределять умения и знания для их наилучшего применения.

Когда Сергей допел песню, то в зале сначала стояла минутная тишина, и только постепенно послышались первые хлопки, а затем пошёл лавинообразный процесс нарастания аплодисментов. Песня очень непростая, чтобы сразу определить своё отношение к ней. Она сильно отличается от современных песен о войне. Там больше пафоса и подвига, а здесь будни.

К концу фильма думаю определятся все остальные. Может быть получу очередной втык, но, на сей раз, от нашего замполита. Это его епархия и мы обязаны согласовывать свои выступления с ним. Но отбрешусь, что хотел сделать сюрприз офицерам части.

И как обычно – «предчувствие его не обмануло!». Не ошибся я в своих ожиданиях. Но ещё до приходя капитана Божедомова, заглянул прапорщик Арканаев и молча пожал руку. А потом прочувствованно сказал, – Очень правильная песня, и хорошо передает чувства и мысли самих бойцов. А то, что есть некоторые сомнительные моменты, так на войне и не такое приходилось слыхать. И как ты сумел уловить и передать ту атмосферу?

Мне было приятно выслушивать похвалы в адрес автора этой песни, ведь я всего лишь её проводник в это время. Но оценка участника войны характеризует песню как нельзя лучше.

– Товарищ прапорщик. У меня отец воевал, а мать школьницей дежурила в госпитале. Так что навидались всего. Вот их рассказы и помогли осознать всю атмосферу и нечеловеческое напряжение сил, потребовавшееся для победы над столь грозным врагом. Нельзя забывать каких жертв это стоило нашему народу. Потому-то я привёз два фильма о войне, и о самой профессии – Родину защищать.

Прапорщик ещё раз пожал руку и повернулся, чтобы выйти. Но в дверях на входе стоял наш замполит, который расслышал большую часть нашего разговора. Так что каковы бы не были его начальные намерения, но после похвалы одного из двух участников войны нашей части – ругать саму песню было бы странно.

Но когда прапорщик вышел, то я всё-таки получил своё за то, что не согласовал с ним это выступление. У нас армия, и соответственно самодеятельность тоже армейская. А значит командиры должны быть в курсе всех исполняемых песен.

Ох чую, будь у нас губа, то мне бы точно влепили несколько дней ареста. Но когда ещё её построят? Да и тогда мне удалось не побывать там, хоть и были объявлены соответствующие наказания.

Правда после вставленного пистона наш капитан предложил мне поработать над текстом, чтобы там не было некорректных выражений, но я сослался на слова участника войны, что и не такое звучало. А когда шли в атаку, то кричали не только ура, но и такие матюги, что не всякий сумеет повторить. И это знают все фронтовики, а также о чем думает солдат в окопе перед атакой.

Да и кроме намёков в песне не прозвучало ни одного ругательства, Те кто знают – поймут не слетевшие слова, а остальным незачем на этом особо зацикливаться. Разве в части ежедневно не слышится многое из русского командного. Мы не в институте благородных девиц, чтобы хлопаться в обмороке по любой мелочи.

Собственно, замполиту и крыть было нечем, я ему навскидку мог назвать пяток мастеров матерного слова. Их можно было заслушаться, самой длине и залихватским периодам загибов. И на ум сразу пришёл один рассказ. Вот и решил потроллить командира, – Товарищ капитан, разрешите обратиться с предложением.

– Ладно, выкладывай. А то всё равно пойдёт гулять по части. Я в том уверен полностью. – тяжко вздохнул замполит.

– Тут мне в голову пришла задумка прочесть рассказ подрывника. Это тоже может пойти номером самодеятельности. Он юмористический, как раз на обсуждаемую нами тему. Разрешите я его запишу, отрепетирую, и позднее прочту в вашем вагончике. Думаю, что некоторым нашим командирам будет полезно послушать. – хитро улыбаясь спросил разрешения у застывшего капитана. – Вы выслушаете его самым первым, и вынесете веское суждение: можно ли такое читать на публике?

Ну конечно мне припомнился монолог Михаила Жванецкого вот и записал всё по памяти. Ведь столько раз его слушал, да и некоторые купюры не изменят смысл рассказа. Там важнее всего именно сами лакуны.

И на следующее утро пошёл зачитать его замполиту в вагончик. А он там оказался не один, и с ним сидели несколько политинформаторов, с которыми проводился разбор главных событий из прессы.

А по мне, так чем больше слушателей, тем лучше. В тексте я специально проставил слова полностью, но только в кавычках, чтобы не запутаться при чтении. Вот и выдал им всем по самое не балуйся.