Текст книги "Пабам, и вновь на БАМ (СИ)"

Автор книги: Владимир Шарапановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Как знаешь. Но положительно охарактеризую. Далее будет зависеть лишь от тебя. Правильно поведёшь, так не станут шпынять. – заключил прапорщик. – Ладно, ступай. А я продолжу возиться с этой рухлядью.

– Можно ещё один вопрос, я о нём на дежурствах размышлял не первую неделю? – задал риторический вопрос. – Скучно тут в таёжной глухомани. Телевидения нет, и сигнал в часть не проходит. Когда установим радиостанцию, то сразу можно будет проверить телевизионный сигнал на той высокой сопке, что поблизости. Думаю, там можно установить ретранслятор и передавать сигнал в часть. Я уже беседовал с замполитом, так он заинтересовался. Думаю, что помощь окажут, если поступят дельные предложения с нашей стороны.

Володя аж поперхнулся, – Больно ты самостоятельный стал на своём производстве. Мой тебе совет – не высовывайся. Твоим сослуживцам это не понравится, а командиры сделают, чтобы инициатива имела самого инициатора. Усёк?

– Я знаю. На заводе – всё то же самое. Я уже привык, и работы не боюсь. Есть чуток знаний, так отчего их не применить для пользы? Тогда телевизоры прекратят быть украшением комнаты или подставкой под горшок с цветами. – отпарировал его беспокойство, – Да и товарищи правильно поймут, когда в красном уголке появится телевизор и можно будет его смотреть.

– Дело говоришь, но задача чрезвычайно сложная и трудоёмкая. Но коль сам вызываешься и дошёл до замполита, то дерзай. Я поддержу перед командованием. А то после Шатуры здесь с от скуки сдохнуть можно или спиться, – поделился соображениями Володя. – Ступай! Мне нужно закончить ремонт, а то единственным разнообразием здесь является возможность послушать радио. – отправил меня прапорщик.

– Разрешите идти, товарищ прапорщик. – попытался прощупать обстановку.

– Иди уже. И не нужно тянутся. Не на плацу. Проще будь, а вне службы говори без уставных оборотов, а то надоело их слышать. Дома хочется отдохнуть от службы.

На чём я повернулся и вышел. Значит товарищ прапорщик принял меня всерьёз, и разрешил меньше козырять. До рукопожатий дело пока не дошло, но это требует времени и совместной работы.

[1] – Гембель (нем. Scharfhobel – шархобель – рубанок для грубого строгания) – крупная неприятность, неприятное, трудновыполнимое обязательство, головная боль. (одесское выражение)

Глава 3

«Если хочешь быть красивым, поступи в гусары»

16 афоризм, Козьма Прутков

День Советской армии – праздничный в войсках, но для меня прошёл обычно. У связистов не бывает праздников и выходных. Только когда всё работает и удаётся их выкроить. Ну а для только начинающего служить и тем более.

В «Братва и Кольцо» старослужащий Баралгин напрямую говорит недомерку – «У нас все работают… Может, тоже чем-нибудь займёшься? А, Фёдор? Ты не рановато задембелевал, а?» Именно такую фразу и можно дождаться молодому, прохлаждающемуся у всех на виду. А ночное дежурство на коммутаторе, считается отдыхом и в зачёт не идёт.

Ну, а мне до дембеля, как медному котелку до ржавчины[1]. Такое твердили настолько часто, что засело аж в подкорке. Я понимаю – это метод психологического подавления сопротивления молодых, и рассчитан на внедрение мысли о покорности судьбе и обстоятельствам.

Медные и бронзовые памятники чрезвычайно редко покрываются патиной[2] при жизни своих создателей. Так что в сей фразе заключён и некий сакральный смысл о заклании юных жертв, и принесении их на алтарь кровожадному богу.

Однако утром в части разумеется произошло торжественное построение на плацу. Пока что это только ровная площадка, и штаба ещё долго не будет в помине, здесь рядом возводится только здание столовой. Так что одно название плац с видом на строительство.

По утрам на нём таскают автомобили перед их заводкой, а изредка удаётся их завести на скорости. Зато площадку хорошо отутюжили и утрамбовали, так что на плацу нет ни рытвин ни колдобин. Её отсыпали задолго до нас в лагерные времена, а мы лишь приспособили для армейских нужд,

Двадцать с небольшим лет назад, здесь выстраивали зэков перед их распределением по работам. И вдохновляли доходчивыми лозунгами: «План – закон, выполнение – долг, перевыполнение – честь!». Кому как не бывшему оперу Гоблину знать такие лагерные традиции? Они ведь передаются из поколения в поколение.

Что-то подобное нам задвинул наш замполит, коротенько на десяток-другой минут. Ещё бы, кому охота мёрзнуть, слушая двухчасовой доклад? Как говорится: «Короче – не Сочи!». Обрисовал поставленные перед частью задачи, и поздравил с армейским праздником.

На обед повара расстарались и приготовили по котлете и по паре варёных вкрутую яиц. Что для наших условий сойдёт за пир. Ребята постарались, и важно внимание. Появилось некое праздничное настроение.

В остальном сидеть в бараке на нарах – не то удовольствие, чтобы к нему потянуло. Да и молодым сидеть без дела категорически не положено. Вот меня туда и не тянуло. Скоро разворачивать нашу радиостанцию и важных дел по горло. Наш пятьдесят первый ГАЗ, самостоятельно на вершину точно не влезет, тем более с КУНГом, Придётся тащить его на прицепе трактором или трелёвщиком[3].

То и другое в части имеется, но стоит разведать дорогу. Я её прекрасно помню, но повторно осмотреть не мешает. А потому после развода части подошёл к комвзвода, и испросил разрешения осмотреть дорогу на сопку, куда можно установить радиостанцию.

Сильно удивился наш лейтенант, но позволил. Правда наказал взять ещё кого-нибудь, и не ходить в одиночку. Так я запланировал попросить нашего якута показать мне дорогу, а заодно можно будет поохотиться по дороге на дичь, если та повстречается.

Потому я обратился за помощью к нашему старожилу. У него оказалась пара подходящих лыж и для меня, а то лезть в гору по пояс в снегу – нема дурных. Заодно вспомню, как на них ходить. Давненько не практиковался по той зиме, что бывает дома. Снег от силы лежит недельку две, и не всегда успеваешь поймать момент и походить по нему на лыжах.

Правда на тех лыжах, что есть в нашей части, бесполезно ходить по здешнему снегу. Они дрова дровами. Долинные и узкие, созданные для бега и скольжения по лыжне, но не для ходьбы по лесу. Между деревьев порой на них не развернёшься, и в рыхлый снег проваливаются. Здешний снег до весны лежит пуховым покрывалом. Так что нужны не беговые, а широкие и короткие – охотничьи, как у Володи.

Якут сам не отказался пробежаться со мной в тайгу и поглядеть на что я годен. Благо мы с ним лёгкие и вес позволяет нам легко передвигаться по снегу без всякого наста. Он совершенно непривычно ни скрипел и ни хрустел под лыжами, а просто расступался или тихо проседал.

Лыжню уверенно пробивал якут, нисколько не смущаясь крутыми подъемами. В прошлом мы практически всегда заезжали вверх на машинах. Либо на шишиге, на Урале или ЗИЛ-131. Они все полноприводные с регулируемым давлением в шинах, что почти всегда позволяло добраться до самой вершины.

На худой случай шли пёхом по проторенной колее. что достаточно удобно даже при крутом подъёме. А вот на лыжах мы только катались вниз на самых крутых спусках, а обратно их тащили на плече в гору.

И вот… Ну блин! Зачем только я вызвался?! Пока добрались до вершины, то весь взмок и еле дотащился. Совсем потерял навык ходьбы по лыжне, хотя бы и отлично проложенной Володей. Было несказанно трудно забираться в горку. Но по такому рыхлому снегу без лыж не подняться. Мигом увязаешь по пояс.

Оттого с ослиным упрямством продолжал преть в гору. Только немного передохнул в месте, где впоследствии поставили свою баньку, так как в том месте был источник воды летом. От него ещё треть пути до верхотуры. Дополз только из-за стыда, что так расхвастался перед якутом.

Не зря все эти любители горных лыж требуют на всех лыжных курортах фуникулёры. Семь потов сошло и дыхание почти потерял. Но Володя остался доволен и даже похвалил меня, посмеиваясь. Одобрил, что добрался до вершины и не бросил на полдороги.

Ему-то что? Он и более длительные пробежки совершает, а вот я совсем подзабыл, как сложно было тогда за ним поспевать. А ведь у нас разница в тридцать годков. Но он меня уделал вчистую.

Однако главное, что дорога в хорошем состоянии и транспорт по ней нормально поднимется. Трелёвщика возможно станет достаточно, чтобы затянуть радиостанцию на сопку. А не справится, то придётся гнать бульдозер. И тогда это удовольствие затянется на несколько дней, так как ему придется кое-где расчищать дорогу отвалом.

Тогда лучше попросить у соседнего мехбата их бульдозер «Коматсу». Тот запросто расчистит дорогу и всякие подвернувшиеся ему здоровенные лиственницы тридцати метров вышиной. Сам размерами с немалый дом. Помню когда мы перемещали с вершины радиостанцию, и прорубили просеку к новой стоянке, то нам как раз выделили такой.

Гражданский тракторист обматерил нас вместе с отцами-командирами, что проложили просеку от дороги напрямую к площадке. И пояснил образным языком с использованием той же лексики, от кого мы произошли из зоологического мира планеты. что такие долбодятлы, а необходимо было сделать там серпантин[4]. Плюнул с досады и раскидал по обочины дороги все эти древесные исполины, выворотив неглубокие в вечной мерзлоте корни.

На ночь он своего железного броненосца оставлял, делая стойку на ковше и задних клыках, чтобы бульдозер так простоял всю ночь, и никто не мог забраться в его кабину, чтобы порулить. Мы спрашивали, как долго он простоит? И обалдели, что на гидравлике тот продержится хоть неделю, а то и более. Чтобы забраться в кабину нужно было особое умение, и сноровка не свернуть притом шею.

Разумная с его стороны предосторожность в окружении малолетних шалопаев в форме. А тем такую технику ни за что не доверяли. Работали лишь гражданские вольнонаёмные: что на этих красавцах, что на грузовиках «Магирус». Страна дала этой стройке всё самое лучшее, что только можно было купить за деньги.

Дорогу тракторист проложил по своему разумению, далеко превосходящему наше. Мне нисколько не было обидно, так как он специалист в этих вопросах, а мы всего лишь связисты, которым привычно тянуть по кратчайшему расстоянию свои проводные линии связи.

Но и зарабатывали эти зубры неприлично большие по тем временам деньги. Больше множества директоров. Я смог бы зарабатывать примерно столько же на своём месте в наладке, но ныне получал свои законные 4 рубля 80 копеек.

Наш командир взвода остался несколько обиженным на вольнонаёмного, и не сильно искренне благодарил тракториста. А вот мы были ему очень благодарны, и лишь жалели, что он не прибыл до начала рубки просеки, и мы пару недель прорубали её топорами, стерев все руки и заработав массу кровавых мозолей.

Теперь я такой дурости точно не допущу. А пока что нам нужно будет обживаться на вершине. Ведь когда ещё нас попрут оттуда ПВО-шники. Много воды успеет утечь, и снега для этого лежит предостаточно в окрестностях. В то время будет относительно тепло, то есть выше нуля, и перебазирование пройдёт значительно безболезненней. А сейчас нам лучше подыматься по этой готовой дороге.

Наконец-то отдышавшись на голой вершине сопки, окружённой лишь одним кедровым стлаником[5] я поблагодарил Володю, и попросил вниз спускаться не слишком быстро. А то я навык совсем утратил. В самом детстве хорошо ходил на лыжах и снега в тех местах было предостаточно, а вот потом в теплом климате потерял сноровку.

Взаправду возвращаться нам было значительно легче постоянно под гору, однако я старательно притормаживал при спуске, чтобы не занесло на поворотах. Никакой я не слаломист, чтобы тут выделываться, а то можно с головой зарыться в ближайший же сугроб.

Володя попутно углядел на снегу зайца-беляка, перебежавшего дорогу впереди нас, да на ходу и подстрелил того. Вот блин, биатлонист хренов! Предупреждать же нужно, а то напугал меня громким звуком. Мне и так недосуг было за ним следить, пока разглядывал лыжню да лишь успевал вовремя вписаться в повороты.

Так что из экспедиции домой Володя вернулся с добычей, и жена Лена приготовит ему знатный обед. Вообще-то она не Лена, а Леена, но впереди ещё произносится длинный звук, не имеющийся в русской азбуке. Да и он стал Володей в лагере, где зэкам недосуг было правильно выговаривать его настоящее имя. Ну а тем более охране и лагерной администрации.

К этому времени он уже привык и откликается именно на Володю. Они с женой иногда называли друг друга по-своему. Так без бутылки не сломав язык их правильно не выучишься произносить. Кому-то и наши имена кажутся такими же странными и сложными, трудно произносимыми. А по мне пусть зовут хоть груздём, только в короб не кладут.

Володя меня также приглашал прийти на совместную трапезу. Так как дичь взяли вместе и на охоту выходили в паре. Но я вежливо отказался, извинившись, что в части ждут моего отчёта.

Никто правда там не ждал его, и все кому положено было – праздновали. Один дежурный по части носится, пресекая пьянки среди срочников. Ему не позавидуешь, другие скоро будут в зюзю, а ему без отдыха рыскать по баракам до самого утра, извлекая на свет заныканные там запасы спиртного.

И конечно на такое собачье дежурство поставили своего молодого только из училища и ещё совсем зелёного лейтюху. Нам сегодня обоим предстоит весёлая ночка с бесконечными звонками дежурного по бригаде и бесконечными розысками в каком бараке наводит шмон дежурный, чтобы то смог рапортовать в бригаду.

Короче, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Но мне нельзя излишне борзеть, и надолго пропадать без веской причины. Этого не оценят сослуживцы, и особливо от молодого солдата.

Вот дедушка Советской Армии может пропадать хоть месяцами, как это было с Серёгой, когда тот, выполняя задание отцов-командиров, пропадал на местном телецентре, и якобы сооружал ретранслятор телевизионного сигнала для части.

На самом деле он нашёл подружку, и жил у неё, как у бога за пазухой. Нам пришлось силой от неё Сергея вытаскивать на дембель. Неоднократно звонили ему упрашивая вернуться в часть. Комвзвода приказывал, и вот послали нас, как самых старослужащих из оставшихся во взводе.

Весь его призыв давно отправился по домам, а его в части всё нет и нет. Совсем не торопится он в родную часть за своими документами и проездными билетами на родину.

Добрались до посёлка и там выспросили у местных, где обитает его краля и кто она такая. Ей богу еле-еле вдвоем его у Натахи вырвали, обматерила она нас притом изрядно. И скалкой размахивала – прям та эльфийская воительница мечом. С трудом увёртывались, чтобы не огрести по полной.

Симпатичная и даже красивая, с восточным разрезом глаз и шикарными густыми чёрными косами. Прям валькирия, или дроу какая-то. Ушки бы ей удлинить, и впрямь можно забойные иллюстрации для фэнтези малевать.

Понятно, отчего тот забил на все задания и не хотел домой отправляться. Под бочком у такой, кто хочешь бы пригрелся. Но и у самого Серёги фактура Бондовская. Абы кого в кремлёвский полк не набирали. Должна быть картинка с плаката: «их любят женщины и страна гордится своими орлами».

Настоящий славянский генотип – высокий, стройный, светло-русоволосый, с голубыми глазами. Короче немцы называли таких белокурыми бестиями и настоящими арийцами. Чуток только они перепутали, где таких искать. Уж не в их палестинах, там им для этого остались только остатки славянского племени пруссов.

Собственно, у Грибоедова такое отношение девиц отлично выражено словами Чацкого:

«Когда из гвардии, иные от двора

Сюда на время приезжали!

Кричали женщины: ура!

И в воздух чепчики бросали»

Ну а Сергей по всем статям – гусар! Отлично играет на гитаре и поёт звучным голосом. Знает много уличных песен, а со временем мы сделаем из него барда. У меня из будущего для этого целый воз песен припасён. Стану ими делиться со страной.

У самого нет той стати и голоса, и с моим только сидеть на унитазе да кричать занято. Хотя медведь на ухо не наступил, и спеть иной раз не против.

Эх в такого бы вселиться, стал бы дамским любимцем. Однако, как правильно заметил Александр Македонский: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном». Так что мне и так неплохо!

***

Ещё у меня осталось не выполненным одно дело, и проходя мимо тоннеля заглянул внутрь, где копаются наши минёры.

Сами минёры суетились в полутора десятках метров вглубь, и там что-то подтаскивали, а что-то наоборот относили в сторону. Короче – танец пчел у улья с маткой. А их командир в сторонке наблюдал за их действиями, окриками поправляя тех, кто облажается. Его голос довольно хорошо резонировал в зеве тоннеля.

Подошёл к нему поближе и отрапортовал, – Товарищ старший лейтенант, можно обратиться? – после чего дожидался, чтобы он обратил внимание и посмотрел на меня.

– Что тебе рядовой? Вызывают к телефону? – недовольно проговорил старший лейтенант.

– Никак нет. Просто мне минёры из вашего взвода по вечерам рассказывали мне про свою тяжёлую работу. Я подсчитал, что такими темпами придётся очищать тоннель слишком долго. А я недавно читал в журнале, что на Альметьевском месторождении нефти трубы изнутри покрываются толстым слоем парафина и других фракций забиваясь. И чтобы их прочистить применяют списанные реактивные двигатели. Струя газов имеет высокую температуру, выдувая расплавленный парафин из трубя. Та полностью очищается и её возможно повторно использовать. – поделился я сведениями из будущих своих наблюдений. – Вода более теплоёмка, но лёд необходимо лишь растопить и дальше откачать насосом в речку.

– И где предлагаешь брать реактивные двигатели в нашей части? Мы что в долбанной авиации служим?! – задал он раздраженным тоном вопрос.

– В нашей части их нет, но в Комсомольске есть авиационный завод, и там наверняка имеются списанные двигатели, которые не годятся для полётов из-за выработки ресурса, но могут быть использованы иначе. На худой случай сгодятся и другие теплогенераторы. – и привёл дополнительные доводы. – Взрывные работы представляют повышенную опасность, а я знаю насколько вы чётко следите за выполнением норм безопасности. Мне ребята из взвода рассказывали.

– Тут нельзя не согласиться. Можно не только повредить сам тоннель, из-за чего приходится проводить взрывные работы с ювелирной точностью. Но также не исключены несчастные случаи, – подытожил командир. – Приходится тщательно следить за взрывчаткой, а то некоторые умники, навроде тебя, пытались спереть и устроить взрывы в лесу. Лично им накостылял от всей души.

– Я немного более тупой, чтобы до такого додуматься. – отшутился от его наезда. – Просто теплом и нежным обращением даже от льда можно добиться большего.

– Хорошо, я подумаю, и посоветуюсь и инженерами из техчасти. Возможно что-нибудь и получится, – задумчиво произнес старлей. – А ты откуда такой выискался? Что во взводе связи этому учат?

– Просто поработал пару лет на заводе. А там быстро учишься самостоятельности и умению проявлять смекалку. Посмотреть на имеющуюся проблему с несколько иной стороны. А физике и математике отлично поднатаскали в школе. – списал всё на прошлый опыт.

– Может быть и так. Поглядим чего стоит твоя задумка, – проговорил командир. – Мне сейчас недосуг об этом разговаривать. Подходит время закладывать заряды.

– Разрешите идти, товарищ старший лейтенант, – вытянулся перед ним во весь рост в ожидании ответа.

– Разрешаю, – милостиво отпустил он меня.

Моё дело сообщить, а там хоть и не рассветай. Именно так с помощью теплогенераторов и освободили впоследствии тоннель от льда. Конечно желательно уменьшить количество ненужной беготни и труда загодя. И наш участок раньше запустят, возможно ещё до моего отъезда. А может быть некоторым инициаторам упадут дополнительные звездочки на погоны.

Для офицеров – это не кот чихнул. А то что-то засиделся наш старлей, хоть на отдельном, но взводе. Мужик он правильный и справедливый, можно сказать отличный. Пусть получает капитана и далее растёт в должностях.

[1] – Выражение «служить как медному котелку» пошло ещё с тех времён, когда служба солдатская в русской армии составляла 25 лет. И служба медного солдатского котелка была обозначена этим же сроком. Поэтому в капральском (сержантском нынче) обиходе при обращении к вновь прибывшим солдатам (рядовым нынче, а, вообще-то, к «духам» это было очень популярным выражением, в каком и дошло до наших дней.

[2] – Патина (итал. patina) – плёнка или налёт на меди и её сплавах. Является многослойной, но в быту за неё принимают только поверхностный зеленоватый слой карбоната меди. Естественная патина – оксидно-карбонатная плёнка, образующаяся на поверхности декоративных (от памятников до монет) или технических изделий (разъёмы, контакты) под воздействием окружающей среды и длительного времени.

[3] – Трелёвочный трактор (скиддер) – специальное транспортное средство, используемое для лесозаготовительных работ, в частности для трелёвки леса. В технологические задачи трелёвочных тракторов входит сбор и доставка деревьев и хлыстов от места рубки до места промежуточного складирования (лесовозной дороги или верхнего склада). Транспортировка деревьев и хлыстов ведётся волоком (методом частичной погрузки).

[4] – Серпантин (лат. serpens, serpentis – «змея») – извилистая дорога (или её участки с крутыми витками и петлями), как лента серпантин. При прокладке автомобильных дорог в горной местности, имеющей очень сложный рельеф, для получения заданных уклонов дороги устраивают особого вида кривые – симметричные серпантины с большими углами поворотов, переходными кривыми, что позволяет осуществить развитие линии с целью преодоления крутых подъёмов и спусков на большом протяжении. Такие закругления называют серпантинами. Ввиду того, что угол поворота у серпантин очень большой, кривую располагают не внутри угла, а снаружи него.

[5] – Сосна стланиковая, или Кедровый стланик (лат. Pinus pumila), часто называемый кедровником (тривиальное название) – небольшое стелющееся древесное растение с широко раскинутыми ветвями, вид рода Сосна (Pinus) семейства Сосновые (Pinaceae). Образует различные по виду кроны – чашеобразные, стелющиеся над землёй или древовидные.

Глава 4

«Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте»

61 афоризм, Козьма Прутков

Служба может надоесть даже тем, кто посвятил ей всю сознательную жизнь, делая всё от него зависящее. Наверно даже именно им в первую очередь. Старый меч затупляется и голов не сечёт. Так и наш Батяня-комбат был добр и справедлив с солдатиками, но уже утратил весь пыл и готовился к скорому выходу на пенсию.

Видно устал бороться и давно ожидал перевода в бригаду на полковничью должность, чтобы потом достойно отправиться на покой. Однако такая неожиданная передислокация части отложила этот перевод на неопределённый срок, и он, можно сказать, сидел на чемоданах.

Я бы мог ему сказать, что ещё немало предстоит прождать, но гонец приносящий дурную весть – всегда не в чести. Так что пусть у него останется жива хотя бы надежда, которая как известно не выпорхнула из «ящика Пандоры» со всеми прочими бедами и напастями.

«Надежда в мрачном подземелье, разбудит бодрость и веселье» некогда писал великий пиит о близкорасположенных местах. И мужику стает проще справляться с унынием и разочарованием. Спокойно и плавно протекут более полугода ожидания. Ведь он хороший мужик, но огонь в нём почти совсем загас.

А добро должно быть с кулаками, чтобы звездануть в рожу наглецу и хаму, подлецу и негодяю. Затихший вулкан, в котором лишь изредка происходят вспышки пламени и курится дымок – окружающих греет и безопасен, но нет в нём того пыла и жара, что должен клокотать и вырываться с грохотом выплескивая потоки лавы.

Оттого я не пойду предлагать что-либо к приветливому и хорошему комбату. Так как это практически бесполезно и не принесёт реальной пользы. Всё-таки я значительно старше его, чтобы заблуждаться на сей счёт. Пусть спокойно находится в своём командирском вагончике, или на «козлике»[1] со своим водителем Васей объезжает инспектируемые объекты.

Я не садист чтобы бередить старые раны. Уважаю мужика, что он тянет эту лямку с самой войны, где в тылу не отсиживался, а строил рокадную железную дорогу к осаждённому Сталинграду. И тогда он отдал Родине все долги до последней копеечки, а позднее работал только в прибыток.

Пусть старый конь борозды не попортит, но я совсем не живодёр, чтобы подстёгивать и заставлять далее тащить этот значительно потяжелевший плуг. Это удел молодых и ретивых. Но и эти молодые тоже бывают разными, и по-всякому стремятся к блестящему финишу.

Вот нашему замполиту пальца в рот не клади, и пикейный жилет Валиадис[2] точно бы не положил. Проявилась-таки политическая смекалка нашего капитана Божедомова. При первом же приезде кинопередвижки в часть, он вызвал меня к себе, где поручил её киномеханику проэкзаменовать и оценить мои практические навыки.

Тот до армии работал на подобной сельской передвижке и возил фильмы дабы демонстрировать в колхозной глубинке. Так что практический опыт у него имелся, а вот теоретических знаний явно недоставало.

Так что экзамен прошёл в форме вопросов и моих ответов приносивших больше знаний самому экзаменатору. Он же не виноват, что его обучали на таких курсах, где старый специалист, скорее всего лишь с семилеткой за плечами, знал практику великолепно, но с теорией был на вы. Этому он и сумел научит обучавшихся.

Поболтали мы ещё с парнем в его передвижке, позадавал тот мне некоторые каверзные вопросы практического плана, а затем допустил меня к кинопроектору и проследил, как я с тем управляюсь. Заставил клеить плёнку, и неожиданно спросил. – Водить-то машину умеешь?

– Конечно, но опыта мало. Мы в школе занимались этим на НВП, а в ДОСААФ сдал на права. Но машину приходилось водить достаточно редко. Здесь в части я и подтяну своё вождение. – ответил ему.

– А ремонтировать? – заинтересовался он.

– И двигатели, и электрохозяйство, смогу карбюратор отрегулировать и трамблёр[3]. Приходилось часто проделывать на уроках в школе. – заверил его.

– Слушай, давай переведём тебя к нам в бригаду. А то приходится мотаться без выходных, а подходящего и грамотного помощника нет. – закинул он удочку.

Но я ни в коем разе не рвался туда переводиться. Не нужно мне такой улыбки Фортуны. Там в бригаде не так козырнул и залетишь на губу, а у нас её ещё очень долго не будет. Жить по уставу – не для меня.

Так что я вежливо отклонил заманчивое предложение. – Нет, не люблю я большие созвездия. «Не так стоишь, не так пердишь», и не так что-то выполнил, так начнут воспитывать товарищи командиры. Мне тут свободнее. Давай я лучше стану здесь показывать фильмы сам, и тебе не придётся в такую даль мотаться. Ведь на дорогу у тебя уходит масса времени и сил. Сам знаешь какие тут дороги, бездорожье одно. Постоянно приходится следить и от этого чертовски устаёшь. – предложил ему свою альтернативу.

– Ладно, не хош, как хош. Была бы честь предложена. – слегка обиделся парень.

– Я пойду, а то у нас слишком много работы, а меня в то время сюда на экзамен выдернули. Так что прощевай. Удачи тебе, – сказал и вышел из передвижки.

Все бы хорошо, но наш замполит вышел в политотдел бригады с предложением организовать показ фильмов своими силами в трёх соседних частях. Так станет меньше дальних поездок у киномеханика, и на месте все чаще станут смотреть фильмы.

Конечно же заслуги припишут отличному планированию нашего капитана и проявленной им инициативе, а я не против. Лавры мне только в кулинарных блюдах надобны, и на голове такое украшение абсолютно ни к чему. Они охфицеры, им продвижение надобно, а также звездочек побольше и покрупнее. Но для меня: чистый погон – чистая совесть. Храни боже от всех этих соплей на них.

Как было сказано в классике советского кинематографа: «У тебя (студент) учёт в рублях, а у меня в сутках». Но мотаться в Сулук и в Солони предстоит именно мне, а не нашему замполиту. Так что по древней поповской привычке он решил на чужом горбу в рай прокатиться.

Мне это «удовольствие» не в тягость. В части я частенько в свою бытность проводил много показов фильмов для опоздавших на просмотр и занятых в то время на работах. Киномеханик просто давил тогда на массу[4], оставляя эти развлечения на меня. И что с него спросишь? Обязательный показ для всей части он совершил, и законно отдыхает перед дальней дорогой.

Наши повара в знак уважения всегда кормили его блюдами из офицерской столовой. И он мог, хорошо поев, завязывать жирок на брюшке. А для желавших посмотреть фильм повторно и не смотревших его – совершался дополнительный показ в помещении столовой. Благо лавок там имелось в изрядном количестве.

Часто деды освещали своим появлением именно такие дополнительные сеансы. Было значительно меньше народа и тем более командиров с семьями, так что можно было свободно смотреть фильму расположившись очень удобно, некоторые лёжа на столах.

Один чёрт их станут тщательно мыть молодые из наряда на кухню перед завтраком. А старослужащие из того же наряда отдохнут от трудов тяжких за просмотром ленты. Всё как и положено.

Мне это было досконально известно, и что одним показом в части не отделаться, но я и сам мог отдыхать, наблюдая за работой кинопроектора. Работы и обязанности молодых могут быть очень разные.

Сергею, лишь на полгода старше призывом выпала нагрузка развлекать общество песнями и это у него замечательно получается, с большим уважением и добротой со стороны дедов и стариков. Дурными заданиями никто не достаёт и не грузит. В лагерях БАМЛага «рассказчики» также были в почёте, после отбоя развлекая своими сказами и так помогая скоротать немалые срока.

Но мне стало подозрительно, не намеревается ли наш бравый капитан перевести меня в своё подчинение. Тем более что проэкзаменовал-таки по первоисточникам и остался очень удивлён. А что я ему говорил. Наш Семён Львович – настоящий военный прокурор, и самые хулиганистые ученики на его уроках были тише воды и ниже травы.

А его фраза «Отвечать пойдёт…» и ощупывание опытным взглядом реакцию класса – невольно заставляла прятаться не выучивших и проявлять излишнюю нервозность. Именно их он и приглашал к доске. При таком нажиме любой балбес станет учить предмет, а то быстро на второй год загремит.

К тому же он очень хорошо объяснял материал, без излишней зауми. Так что слушали его внимательно. Потом же легче было выкручиваться у доски. Многих спасала отличная память и получалось избежать расстрела двойкой в журнал и дневник. И увёртки, про то что забыл его дома – никогда не проходили. Улыбаясь как голодный удав он взглядом гипнотизировал провинившегося и давал установку бежать стремглав за дневникосм.