![](/files/books/160/oblozhka-knigi-istoriya-chehii-252784.jpg)
Текст книги "История Чехии"
Автор книги: Владимир Пичета
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Одновременно Габсбурги стремятся объединить Чехию с Австрией в административном и финансовом отношении. В 1627 г. Фердинанд II (1619–1637) опубликовал земский статут. Согласно ему сохранились чешское государство и связь земель чешской короны Чехии, Моравии и Силезии, но власть государя была очень расширена, а права сейма ограничены. Все высшие и некоторые низшие должностные лица отныне назначались королём и были больше королевскими, чем земскими чиновниками. Первым сословием в сейме стало духовенство, которое во время гуситских войн совсем не было в нём представлено. Немецкий язык стал государственным языком. Такими мероприятиями Габсбурги старались превратить Чехию в австрийскую провинцию и уничтожить всякое воспоминание об её национально-культурной самостоятельности.
В дальнейшем ходе Тридцатилетней войны Чехия была страшно разорена и опустошена. Страна обезлюдела. Из 3 млн. населения в ней сохранилось только 800 тыс. человек, сохранилось только 1/3 сельских усадеб. Ремесло и торговля захирели. Глубокий упадок царил в области культуры. Чешский язык сохранился только среди крестьян и ремесленников. Чешская интеллигенция, защищая родной язык, писала по-латыни. Чешская литература беспощадно преследовалась, печатать и распространять чешские книги можно было только нелегально. Чешские книги уничтожались. Пражский университет был отдан иезуитам. Своей ненавистью к чешской литературе особенно выделялся иезуит Антоний Кониаш. По его собственному утверждению, он сжёг 30 тыс. книг, из них не менее половины чешских. Им был издан список запрещённых книг «Ключ к еретическим заблуждениям», в котором он объявил еретическими все чешские книги, вышедшие с 1414 до 1620 г., а также и все чешские переводы библии.
Габсбурги не довольствовались уже осуществлёнными репрессиями против чешского населения. Они стремились ещё более жестокими мерами вырвать с корнем все остатки религиозной и народной оппозиции. Протестанты в Чехии были объявлены вне закона. Они изгонялись из страны, лишались имущества, в отдельных случаях подвергались смертной казни. Своей человеконенавистнической политикой Габсбурги подрывали производительные силы Чехии. Массовая эмиграция протестантов привела к дальнейшему падению ремесла и сельского хозяйства в Чехии.
Слабость Габсбургов сказалась уже в войне с Пруссией при императрице Марии-Терезии (1740–1780). Прусский король Фридрих II захватил у Австрии всю Силезию, кроме Тешинска и Опавска. Силезия была ной из наиболее развитых в промышленном отношении областей земель австрийского дома.
§ 3. Крестьянский вопрос
Одним из последствий разгрома Чехии была гибель среднего и мелкого дворянского землевладения. В руках крупных землевладельцев сосредоточилось 60 % всех деревень, тогда как у короля осталось только 4 %, а у духовенства – 10 %.
После окончания Тридцатилетней войны паны приступили к восстановлению своего хозяйства. Они захватили пустующие земли крестьян и расширяли свою запашку. Европа нуждалась в сельскохозяйственных продуктах. Чешские паны, используя благоприятную экономическую обстановку, стали поставщиками хлеба. Гост панской запашки при общем уменьшении численности сельского населения сопровождался увеличением отработочной ренты и оброков. Помимо этого население облагалось непосильными налогами. Особенно тяжелы были военные сборы (odrinarium militare) помимо разных экстраординарных налогов и натуральных поборов. Увеличение численности постоянного войска при Леопольде I (1657–1705) ещё более отягощало положение крестьян. Крепостное право создавало невыносимые условия жизни, и крестьяне поднимались на борьбу в 1652, 1668 и 1677 гг. Особенно крупным было восстание крестьян в северной, восточной и центральной Чехии в 1680 г. Вооружённые крестьяне направились к Праге и дошли почти до самой столицы. Восстание было жестоко подавлено Леопольдом I, множество крестьян было повешено. В 1693 г. произошло восстание ходов – чешских пограничников на западе Чехии – против немецкого графа Ламмингена, Вождь восстания Ян Козина остался в памяти чехов как национальный герой. Под давлением крестьянских движений австрийское правительство опубликовало так называемый рабочий патент, согласно которому крестьяне должны были отбывать барщину три дня в неделю. Подобные патенты были изданы в 1717 и 1738 гг., но они не имели практического значения. Землевладельцы с ними не считались, тем более, что патент узаконивал барщину по обычаю; во многих имениях шестидневная барщина была обычной. Кроме того, они не касались оброчных платежей. Итогом жесточайшей эксплуатации крестьян был колоссальный рост богатств чужеземных землевладельцев и величайшая бедность крестьян, отягощённых огромными контрибуциями. Землевладельцы, учитывая расширение ёмкости внутреннего рынка, увеличивали свою запашку, сокращая крестьянские наделы. Вследствие общего ухудшения экономического положения крестьян в 1775 г. вспыхнуло новое восстание крестьян в северо-восточной и восточной Чехии, самое крупное и наиболее организованное из волнений того времени. Размах его был так велик, что потребовалось сорок тысяч пехоты и четыре полка конницы для его подавления. Мария-Терезия, испугавшись восстания, издала в 1775 г. новый патент для Чехии и Моравии. Все крестьяне были разделены на несколько групп, и для каждой из них в зависимости от зажиточности устанавливалась точно фиксированная барщина. Экстраординарная барщина отменялась. Минимум барщины устанавливался не более трёх дней в неделю, но во многих местах она была меньше, и закон не разрешал увеличивать её там до указанной нормы. Однако патент 1775 г. мало улучшал положение крестьян. Поэтому этот закон не удовлетворял крестьян, и среди них возникло поверье, что чиновники утаили настоящий «золотой патент», полностью отменявший барщину. Волнения среди крестьян не прекращались. Между тем в экономической жизни Чехии намечались глубокие изменения. С потерей Силезии австрийская монархия осталась без промышленности. Тогда правительство обращает внимание на Чехию. В Чехии, в особенности в горных районах, получила значительное распространение кустарная промышленность. Крестьяне занимались прядением льна, шерсти и ткацким ремеслом. Свои продукты они сбывали на рынок через скупщика. Рядом с децентрализованной мануфактурой начали возникать и централизованные мануфактуры.
Ввиду спроса на суконные изделия, в особенности для снабжения армии, в Чехии создаются централизованные суконные и текстильные мануфактуры, а также стекольное и железное производство. Развивается добыча угля. В связи с развитием промышленности увеличивается население городов. В начале XVIII в. в Праге было 37 тыс. жителей, а в 1770 г. – 72, 5 тыс. Улучшаются пути сообщения, облегчавшие сбыт товаров.
Развитие мануфактурной промышленности увеличивало ёмкость внутреннего рынка. Сами землевладельцы начали сознавать, что крепостной труд задерживает развитие сельского хозяйства и препятствует росту производительности труда. Помимо этого развитие мануфактуры требовало свободных рук, которыми при наличии крепостнических отношений она не могла быть обеспечена. Иосиф II (1780–1790), идя навстречу интересам развивавшейся мануфактурной промышленности и потребностям помещичьего сельского хозяйства, в 1781 г. отменил личную крепостную зависимость, предоставил крестьянам право выбора профессии, вступления в брак и другие права, связанные с уничтожением ограничения личной свободы. Но все реальные повинности, связанные с владением землёй помещика, были оставлены, поэтому крестьяне по-прежнему были обязаны выполнять барщину и платить оброк.
Иосиф II стремился реформировать повинности крестьян во избежание новых крестьянских движений. В 1789 г. им был издан патент о повинностях, согласно которому 70 % дохода от крестьянского хозяйства должно было оставаться крестьянам. Остальные 30 % разделялись между государством и землевладельцем. Новый патент вызвал большое волнение в земледельческих кругах, и преемник Иосифа II – Леопольд II (1790–1792) поспешил его отменить.
Основной целью внутренней политики Габсбургов было образование централизованного государства на основе уничтожения всех особенностей областей, входящих в состав земель австрийского дома. Эта объединительная политика особенно настойчиво осуществлялась при Марии-Терезии и Иосифе II. При Марии-Терезии была введена общеземская подать, учреждено единое общеавстрийское постоянное войско с единством командования на немецком языке. Чехия лишилась своего отдельного бюджета и собственного войска. Объединяя Чехию с Австрией в финансовом отношении, Мария-Терезия также осуществляла объединение чешских центральных учреждений с общеавстрийскими. Местное и городское самоуправление заменялось назначаемыми центральным правительством чиновниками.
Деление Чехии на края было заменено новым губернским административным делением. Ещё более настойчиво проводил ту же политику сын Марии-Терезии Иосиф II. При Иосифе II началось прямое гонение на чешский язык. Чешские школы были уничтожены. Но опубликование Иосифом II патента о веротерпимости (1781) содействовало возрождению в Чехии гуситских религиозных традиций. Чехия стала вновь объектом усиленной немецкой колонизации, которой всячески покровительствовали Габсбурги. Но, несмотря на мероприятия, проводившиеся в целях германизации и денационализации чешского народа, последний не был побеждён. Он остался хранителем родного языка и национальной культуры.
Глава пятая
Возникновение капитализма и национальное возрождение Чехии
Вторая половина XVIII в. характеризуется развитием в Чехии капиталистических отношений.
Возникновение первых промышленных предприятий в Чехии относится к началу XVIII в. Первая мануфактура (чулочная) была основана при Осецком монастыре ещё в 1697 г., в 1710 и 1716 гг. строятся суконные мануфактуры (Чешская Липа) и т. д. Однако число этих предприятий было незначительным. Всё производство в них было основано на ручном труде, и сколько-нибудь серьёзной роли в экономике страны они не играли. Уже к началу XIX в. положение резко изменилось. Два обстоятельства сыграли решающую роль в развитии промышленности в Чехии – во-первых, проникновение машин и, во-вторых, приток большого количества свободных рабочих рук из деревни, вызванный как частичным осуществлением изданных Иосифом II законов об освобождении крепостных от личной зависимости, так и усилением процесса обезземеливания крестьян.
В 1796 г. на фабрике Лейтенберга в Вернштадте была установлена первая прядильная машина, а в 1804 г. на одной из суконных фабрик в городе Либерец применена первая паровая машина. Дальнейшему развитию промышленности способствовали и промышленные выставки, устраивавшиеся в Праге в 1791, 1828, 1829, 1831 и 1836 гг. В 1825 г. в Чехии закладывается и в 1832 г. сдаётся в эксплуатацию первая в Европе конно-железная дорога от Будейовиц до Линца, протяжением в 17 миль, а в 1836 г. открывается вторая дорога, от Праги до Лан, длиной в 7, 5 мили.
Развивается лёгкая промышленность. В 1796 г. открылась хлопчато-бумажная фабрика в Усти на Лабе. В 1807 г. в Клятовицах началось фабричное изготовление белья; существующая с XVIII столетия сахарная промышленность получает дальнейшее развитие. В 20-х годах XIX в. заводы сахароварения имелись в Збрацлаве, Жаках, Чаславе, Ленчицах, Добровицах. В 30-х годах число их значительно возросло. Продукция этих заводов стала предметом экспорта и получила название «чешского золота».
Развитие промышленности и увеличение численности пролетариата вызывали рост классовых противоречий. Наличие немецкого капитала в стране придавало классовым противоречиям специфический характер национальной борьбы. В 20–40-х годах XIX в. в Чехии возникает многочисленная мелкая буржуазия, из среды которой выходит национально настроенная интеллигенция. С развитием капитализма в стране начинается борьба за рынок. «Борьба началась и разгорелась, собственно, не между нациями в целом, а между господствующими классами командующих и оттеснённых наций. Борьбу ведут обыкновенно или городская мелкая буржуазия угнетённой нации против крупной буржуазии командующей нации (чехи и немцы), или сельская буржуазия угнетённой нации против помещиков господствующей нации»[15].
Начало чешского возрождения связано с обострением классовых и национальных противоречий в Чехии в конце XVIII в. Главная роль в нём принадлежит молодой чешской буржуазии и интеллигенции, вышедшей из её среды.
Мрачное время контрреформации не уничтожило чешских национальных традиций. В чешском крестьянстве, мещанстве, национально настроенном низшем духовенстве жила любовь к родному языку и национальной культуре. В памяти народа сохранились гуситские традиции. Эпоха просвещения в западноевропейских странах также оказала влияние на национальное возрождение Чехии.
С конца XVIII в. в стране появились национально-просветительные учреждения. В 1775 г. в Праге создаётся «Земледельческое общество», целью которого было издание для крестьян небольших пособий на чешском языке (с приложением к ним бесплатных семян). В 1784 г. было учреждено «Королевское общество наук», выросшее из частного кружка образованных чешских аристократов, учёных духовных лиц и профессоров Пражского университета. Общество ставило целью изучение природы и истории Чехии и издавало журнал на немецком языке. Членами общества были известные историки Г. Добнер (1719–1790) и Ф. М. Пельцель (1734–1801) и филолог И. Добровский (1753–1829). В 1796 г. была основана Академия художеств. В 1798 г. открылся постоянный немецкий Пражский театр, в котором разрешалось ставить любительские спектакли на чешском языке в определённые дни.
Централизация управления в Габсбургской монархии предусматривала употребление во всех учреждениях и судопроизводстве только немецкого языка. Это вызывало протест деятелей чешского возрождения, выступивших в защиту родного языка. В 1792 г. в Пражском университете открылась кафедра чешского языка. Ф. Ф. Прохазка и В. В. Дурих переиздали на чешском языке библию, взяв за основу перевод её, сделанный «чешскими братьями» в XVI в. Добнер, Пельцель, Дурих, Добровский сначала недооценивали силы движения и считали, что национальное возрождение чешского народа невозможно. Поэтому мало кто писал на чешском языке. Возрождение чешской литературы и языка началось с переиздания старых работ.
Историк Пельцель положил начало новому периоду в развитии национальной чешской литературы, написав на чешском языке историю своего народа, «Хронику» (она вышла в 2 изданиях – 1794 и 1796 гг.). «Хроника» Пельцеля наряду с библией становится любимым народным чтением. Ученик Пельцеля Прохазка и пражский типограф В. М. Крамериус (1759–1808) издают на чешском языке поучительные и исторические сочинения, описания путешествий, переводы из античной и западной литератур, народные календари. В предисловии к «Московской хронике» Гвагнина Прохазка пишет о многочисленности славянского племени и о родственных чехам русских. Основанная Крамериусом типография «Чешская экспедиция» была ближе к народу, чем «Королевское общество наук» и салоны графов Ностиц и других аристократов, примыкавших к национальному возрождению. Крамериус, издавая литературные памятники прошлого, содействовал развитию нового литературного чешского языка.
Отец славянской филологии И. Добровский начал свою деятельность в конце XVIII столетия. Он является как бы связующим звеном между деятелями возрождения XVIII и XIX столетий. Добровский в 1799 г. посетил Россию и издал учебник русского языка. Он указал на родство славянских языков. В 1822 г. вышло в свет его исследование «Основы языка старославянского» («Institutiones linguae slavicae dialecti veteris»). Его перу принадлежит много крупных трудов по филологии. Добровский был участником ряда изданий научных журналов и публикаций. Он твёрдо верил в будущее славянства. В предисловии к журналу «Slavín» (1806) он писал: «Славяне принесут миру новую цивилизацию». Он верил также в то, что «Чехия разовьётся и увеличится… Славяне получат обратно свои прежние владения». Добровский, любивший родной язык, резко выступал против произвольной переработки чешского языка. «Не выдумывайте новых слов, а читайте усердно старые книги», – писал Добровский.
Международные события в Европе – Великая французская буржуазная революция, наполеоновские войны вызвали большой интерес в Чехии и оказали влияние на развитие чешского возрождения. Наполеоновские войны чехи приветствовали и видели в них возможность освобождения от австрийского ига. При вступлении французских войск в пределы империи чешские солдаты бежали из австрийской армии.
Появление, в связи с войной, русских войск в Чехии, особенно пребывание Суворова в Праге, вызвало у чехов огромный интерес к русскому народу и к его культуре. Чехи заявляли о своём близком родстве с сильным русским народом и призывали к объединению славянских народов.
Деятельность «будителей», как называли просветителей в Чехии, развивалась в период буржуазно-демократических и буржуазно-национальных движений в Европе. Эти движения вызвали живой отклик в Чехии и пробудили усиленный интерес к вопросам национальной культуры. Среди студенчества возникают небольшие литературные и драматические кружки, певческие общества, в 40-х годах устраиваются чешские балы, где можно было говорить только по-чешски.
Но даже эти скромные национально-культурные мероприятия чехов вызывали тревогу меттерниховских властей. В 1825 г., во время пребывания императорской фамилии в Праге, был произведён арест 20 студентов Пражского университета, отданных затем в солдаты. Один из арестованных застрелился. Отдача студентов в солдаты вызвала возмущения в Праге.
К этому времени относится организация тайных обществ. Первое общество возникло вскоре после польского восстания 1830–1831 гг. Чехи и словаки принимали участие в польском восстании. Чехи сочувственно относились к полякам, восставшим против царизма, они считали своим долгом помогать польским эмигрантам и переправляли повстанцев через границу.
Общественное и политическое развитие Чехии в этот период связано было не только с Западом. Чехи многое восприняли от своих восточных и южных соседей – поляков, украинцев и русских, сербов, хорватов и словенцев. Славянские связи ярко проявились в это время. Известны факты личного общения чехов с русскими учёными и писателями: Кеппенем, Прейсом, Бодянским, Погодиным, Срезневским, Григоровичем, Гоголем, поляками Кухарским, Бродзинским, Мацеевским, южными славянами Вуком Караджичем, Станко Вразом, Ф. Прешерном. Чешские просветители занимались переводами научных трудов и произведений художественной литературы с русского, украинского, польского, сербского языков. Переводились Херасков, Державин, Жуковский, Карамзин, Пушкин, Гоголь, Шевченко, польские, а также словенские, хорватские и сербские поэты. Чехи много занимались вопросами славянской взаимности, главным образом в области языкознания.
Благодаря самоотверженной деятельности просветителей чехи к 30-м годам превращают Прагу в центр славянских культурных связей.
Чешское возрождение развивалось в условиях сурового австрийского полицейского режима. Человека, говорящего на родном языке, считали враждебным австрийскому правительству, его называли панславистом, приверженцем России – «ein russischgesinnter Mensch». Этого было достаточно, чтобы подвергнуться преследованиям.
Габсбургская империя оказалась перед фактом возникновения чешского вопроса, с этого времени и вплоть до распада Австро-Венгрии остававшегося одной из самых острых политических проблем в государстве.
Чешское возрождение дало миру плеяду блестящих филологов, историков, писателей и поэтов: И. Юнгманна, Я. Коллара, Ф. Палацкого, П. Шафарика, В. Ганка, Ф. Челаковского, К. Гавличека, Я. Эрбена и Б. Немцову а многих других, проникнутых любовью к своему народу.
Одним из первых просветителей XIX столетия был И. Юнгманн (1773–1847). Им написано много сочинений о чешском языке и литературе. Главным его трудом является «Словарь чешского языка, старого и нового» (1835–1838 гг.). Юнгманн своими исследованиями много сделал для создания чешского литературного языка, он стремился к тому, чтобы чешская литература заняла своё место в мировой литературе. Создавая чешский литературный язык, Юнгманн переводил иностранных поэтов и обращал внимание чехов на красоту родного языка. Он был талантливым переводчиком Шатобриана, Мильтона, Попа, Бюргера, Клопштока, Шиллера, Гёте и Гердера. Гердера особенно ценили чешские просветители за его объективное и благожелательное отношение к славянству и разъяснение роли славянских народов в истории. Свободное время Юнгманн отдавал безвозмездно преподаванию чешского языка в Литомержицкой богословской семинарии. Влияние Юнгманна на молодое поколение чешских писателей было очень велико. На склоне лет он был окружён уважением и почётом. Его избирали деканом и ректором университета. Он имел много учеников.
Интересной фигурой чешского возрождения был Вацлав Ганка (1791–1861). Ганка много занимался переводами со славянских языков, был знаком с славянскими учёными других стран. В увлечении национально-романтическими идеями он подделал старинные рукописи (Краледворскую и Зеленогорскую). «Открытые» им памятники древнечешской письменности произвели большое впечатление на чешское общество. В течение полустолетия рукописи Ганки считались историческими источниками, их внимательно изучали, на них ссылались в трудах по древней чешской истории. Лишь в конце XIX столетия известный славист Ян Гебауэр доказал подложность Краледворской и Зеленогорской рукописей, подвергнув их филологическому анализу.
Крупнейшим историком этого времени был Франтишек Палацкий (1798–1876). Он родился в Моравии в протестантской семье сельского учителя. Образование получил в лицее в Братиславе.
В 1823 г. Палацкий, прибыв в Прагу, встретил доброжелательное отношение Юнгманна и Добровского, которые познакомили его с влиятельной чешской аристократией. Высокообразованный, красноречивый, хорошо знающий философию, Палацкий сам искал сближения с аристократическими и буржуазными кругами. В 1827 г. Палацкий женился на богатой девушке, дочери пражского адвоката и крупного землевладельца Я. Мехура. Это несколько отдалило его от демократически настроенных чешских писателей. Но в то же время Палацкий оставался крупнейшим просветителем своего времени. В 1825 г. в доме графов Штернбергов он выступил в защиту чешского языка с известными словами: «Если бы я был последним представителем цыганского племени, я и то считал бы долгом своим не жалеть никаких усилий, чтобы оставить о моём народе хоть почётную память в истории человечества». Палацкий стал издавать чешский научный журнал «Časopis Českého museum» при Чешском музее. Вокруг журнала, редактируемого Палацким, объединялись чешские молодые патриотически настроенные писатели. Палацким была основана «Česká Matice» (Матица) (1830)[16]. Он принимал деятельное участие в спорах о литературном чешском языке и оказал благотворное влияние на его развитие. В 1827 г. он был назначен историографом чешского королевства и всецело отдаётся изучению чешской истории.
Многочисленные исторические работы Палацкого основаны на изучении чешских и иностранных библиотек и архивов. Он положил начало изданию источников по чешской истории: «Fontes rerum bohemicarum», «Чешский архив» (1840), им составлены перечень высших сановников и чинов чешского королевства, историко-топографическое «Описание королевства Чехии» – пособие к историческому исследованию, обнародованы бесчисленные находки в области древней чешской литературы, искусства и истории культуры. Он принимал участие в составлении «Антологии чешской литературы». Главное произведение Палацкого – «История чешского народа», которую он довёл до 1526 г. начала выходить с 1836 г. сначала на немецком языке («Geschichte von Böhmen»), затем на чешском «Dějiny národu českého»). В этом многотомном труде он показал длительную борьбу чешского народа против немецкой агрессии за самостоятельное существование. «История Чехии» Палацкого является выдающимся научным произведением эпохи чешского возрождения. Палацкий очень много сделал по исследованию истории гуситского движения. Он показал образы великих предков чешского народа Яна Гуса и Яна Жижки и их борьбу.
Таким же крупным учёным, как Палацкий, был историк и филолог Павел Иосиф Шафарик (1795–1861). Словак по национальности, он родился в семье протестантского священника. По окончании лицея Шафарик учился в Иене, но в 1818 г. был отозван из Иены австрийскими властями. В Иене завязалась его дружба с поэтом, певцом славянской взаимности, Я. Колларом, с которым он впоследствии находился в дружеской переписке. По приезде в Австрию Шафарик получил место преподавателя в маленьком городке Нови Сад в Сербии и пятнадцать лет (с 1819 по 1832 г.) занимался педагогической деятельностью, всё остальное время отдавая научной работе. Изысканиями в области славянского языка и литературы Шафарик дал научное обоснование идее славянской взаимности. Первым его произведением, появившимся в 1826 г., была «История славянского языка и славянской литературы по всем наречиям», написанная на немецком языке. Труд этот обратил на себя внимание чешской молодёжи, интересовавшейся перспективами литературного сближения славян. Чешские студенты поднесли Шафарику адрес и просили его писать по-чешски. Палацкий и Юнгманн пригласили Шафарика в Прагу, обещая ему материальную поддержку. Шафариком был написан ещё ряд интересных работ. В его «Истории южно-славянской литературы», оконченной в 1831 г., вышедшей в свет в 1864–1865 гг., было много новых, до этого неизвестных биографических и библиографических данных. Живя в Нови Саде, он издал небольшое сочинение «Serbische Lesekörner oder historisch kritische Beleuchtung der serbischen Mundart» (1833). Этим сочинением Шафарик помог Вуку Караджичу в его борьбе против консервативных сербских учёных, стоявших за славяно-сербский церковный язык. Шафарик доказал, что современный сербский язык имеет корни ещё в древнейших памятниках XI столетия. Кроме этих работ, относящихся к его пребыванию в Нови Саде, следует упомянуть написанную им в 1828 г. работу «О происхождении славян по взглядам Л. Суровецкого». Все эти работы написаны по-немецки.
В Праге Шафариком были написаны самые известные его труды. В 1836–1837 гг. появляется его главное произведение «Slovanské Starožitnosti» («Славянские древности») на чешском языке, значение которого велико и в наше время, несмотря на новые открытия в науке. Шафарик дал полную историю славянских племён. Он доказал, во-первых, исконность поселения славян в Европе наряду с другими европейскими народами, во-вторых, он резко отделил славянские народы от неславянских, с которыми их всегда смешивали, от гуннов, фракийцев, скифов, сарматов. Он определил территорию, которую занимали «праславяне» между Чёрным, Адриатическим и Балтийским морями. Он впервые указал на переселение славян вместе с другими европейскими народами, на расселение их в Европе в конце V и в начале VI столетия и дал историю отдельных славянских племён до X века. Шафарик показал, что в основании европейской культуры наряду с германскими и романскими народами принимали участие и славяне. Книга имела большой успех. В Чехии она выдержала несколько изданий и была переведена на все славянские и на немецкий языки. Н. В. Гоголь в письме к Погодину от 3 мая 1839 г. писал о «Славянских древностях»: «Я их читал и удивляюсь ясности взгляда и глубокой дельности». Знаменитый чешский учёный Любор Нидерле писал о «Славянских древностях»: «Шафарик в истории изучения первобытного славянства стоит перед старшими и современными исследователями как цель, далеко выдвинувшаяся вперёд. Если наука ныне и ушла вперёд, то она совершила это движение только в отдельных местах и детальной разработкой, поправками в его грандиозном здании» [17].
Труды Шафарика получили всеобщее признание в учёном мире. Он имел много последователей и учеников в Чехии и за её пределами. Палацкий и Коллар учились у него. Первые русские слависты были в значительной мере его учениками. Прейс, Бодянский, Срезневский, Грановский, Погодин всегда тепло отзывались об этом высокообразованном и изумительно скромном труженике[18].
Шафарик много лет жил в Праге на нищенское пособие (480 гульденов в год), которое ему собирали чешские просветители. Он переутомлял себя трудом корректора и цензора. Лишь в 1842 г. ему было предоставлено место хранителя университетской библиотеки в Праге, а в 1848 г. он был назначен её заведующим.
В последние годы жизни здоровье Шафарика, подорванное длительными годами нужды, стало очень слабым. Он находился в состоянии нервного расстройства, пытался покончить с собой. Умер он в 1861 г.
Начало и середина XIX столетия были временем расцвета чешской художественной литературы. Выдающимися её представителями были Я. Коллар, Ф. Челаковский, Я. Эрбен, К. Гавличек, Б. Немцова.
Ян Коллар (1793–1852) родился в Словакии, в словацкой протестантской семье. Шестнадцатилетним юношей, покинув против воли отца родной дом, он пробивался своими собственными силами и по окончании лицея в 1817 г. поступил в Иенский университет. На него оказало влияние радикальное политическое движение немецкого студенчества. Здесь он особенно остро почувствовал жалкое состояние родного словацкого народа. Занимаясь историей и археологией, он узнал, что находится на территории, ранее населённой славянскими племенами. В своих воспоминаниях он пишет, что «только что я поселился в Иене и несколько осмотрелся на берегах Салы, как у меня в глубине Души стали возникать незнакомые до той поры чувства и нежданные скорби, подобно овладевающим нами на кладбище, но только в гораздо более значительных, в исполинских размерах. Это были думы о гибели жившего здесь некогда славянского народа, о могилах дорогих предков и родов, об угнетённых и униженных здесь сербах. Каждый город, каждая деревня, каждая река и гора со славянским именем казалась мне могилой или памятником на этом великом кладбище».
Ян Коллар тщательно изучал древние хроники, чтобы научно обосновать свои наблюдения. Впоследствии он неоднократно исправлял своего учителя Г. Лудена, у которого изучал историю.