Текст книги "Мифы Петербурга. От сфинксов и проклятия Обводного канала до потопов и кровавой богини Сехмет"
Автор книги: Владимир Иванов
Жанры:
Культурология
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Петербург у Гоголя оказывается глубоко связан с мифологическими представлениями о царстве мертвых, об обиталище злых духов и теней. Традиционные черты мифологического ада несет на себе и известное описание Коломны в «Портрете»: «…кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка… Сюда переезжают на житье отставные чиновники, вдовы… и, наконец, весь тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельный, – людей, которые со своими платьем, лицом, волосами, глазами имеют какую-то мутную, пепельную наружность, как день, когда нет на небе ни бури, ни солнца»[68]68
Гоголь Н. В. Петербургские повести. М.: Детская литература, 2002. С. 131.
[Закрыть]. Исследователь замечает, что Гоголь как будто цитирует 11-ю песнь «Одиссеи», в которой Гомер описывает преддверие царства мертвых – страну Киммерию:
Многие культуры помещают царство мертвых на север – туда, где царят мрак и вечная зима (такова, например, Туонела – обитель мертвых в карело-финской мифологии). В «Шинели» Петербург предстает городом, где всегда веет вьюга. Похоже, что зима здесь никогда не прекращается. Судя по хронологии повести, Башмачкин начинает копить на шинель с началом холодов, а получает ее где-нибудь в начале апреля – и, как пишет Гоголь, это было весьма своевременно, поскольку «начинались уже довольно крепкие морозы». Чиновники департамента, где служит Акакий Акакиевич, издеваясь, сыплют ему на голову бумажки и называют их снегом: снег действительно падает на голову героя в роковую ночь ограбления, и злая насмешка вдруг оборачивается смертью. В числе литературных источников повести «Нос» указывают на лубочную картинку под названием «Похождение о носе и сильном морозе», на которой нос разговаривает у жаровни с морозом в шляпе и с дубинкой (на Святках на Руси был обычай возжигать костры и звать покойников греться – это называлось «покойников греть»; похоже, что нос из лубка беседует с представителем царства мертвых).
Иллюстрация И. Грабаря к повести Н. Гоголя «Шинель», 1903 г.
Гоголь Н. В. Повести Гоголя. СПб.: Издание А. Ф. Маркса, 1901 [1903]
«В этой шутке есть свое достоинство, но она точно немножко сальна», – скажет Константин Сергеевич Аксаков, намекая на фрейдистский подтекст «Носа». Известно, что литературным предшественником повести стал изобилующий непристойностями роман Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена». Гоголевская повесть, однако, лишь отчасти связана с «носологической» литературной традицией (к этой традиции относят и «Пиноккио») и куда сильнее, чем кажется на первый взгляд, опирается на христианские тексты, но в очень своеобразной манере. Кощунственность трактовки христианского предания в какой-то мере почувствовали современники: цензура потребовала перенести место встречи Ковалева со своим носом из Казанского собора в Гостиный двор.
Вид на Тройной мост и Марсово поле. Рисунок Ж.-М. Шопена, 1838 г.
Chopin Jean-Marie. Russie. Paris: F. Didot, 1838. Т. 2. (L’Univers pittoresque. Europe; т. 7–8) / Wikimedia Commons
Утраченный нос обозначает не столько сублимированные карьерные или сексуальные устремления Ковалева, сколько нечто иное – утрату духовного начала. Утрата носа – это утрата целостности, утрата связи человека с Богом и с Церковью как телом Христовым. Восприятие Церкви как тела Христова, а христиан как его частей восходит к посланиям апостола Павла: «И вы тело Христово, а порознь – члены» (1 Кор. 12:27). В христианском учении метафоре Церкви как тела придается мистический смысл. В этом контексте утеря носа может означать утерю нюха, обоняния, то есть способности к метафизическому различению добра и зла. Отсечение носа символизирует не столько кастрацию, сколько наступление антимира. Этому соответствует и ряд ритуальных действий, которые обозначены у Гоголя полунамеками. Начинается рассказ со своего рода преамбулы – с описания ненужных вроде бы персонажей: бездетной пары цирюльника и его сварливой жены, живущих на Вознесенском (!) проспекте. А поскольку события повести разворачиваются вокруг праздника Благовещения («марта 25-го числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие»), эту пару, по мысли филолога Михаила Вайскопфа, можно трактовать как скрытую карикатуру на Святое Семейство. В цирюльнике можно увидеть пародию на Праведного Иосифа. Прасковья Осиповна как бы намекает на импотенцию старика-мужа: «Знай умеет только бритвой возить по ремню, а долга своего скоро совсем не в состоянии будет исполнять». На картине Рафаэля «Святое Семейство с безбородым Иосифом» из собрания Эрмитажа Иосиф задумчиво и немного подозрительно смотрит на Христа (Гоголь мог знать об этом полотне, так как его реставрация в 1819 году привлекла внимание публики и Пушкин написал о ней стихотворение «Возрождение»). На русских иконах, изображающих Рождество, рядом с Иосифом Обручником помещается сгорбленный старичок – дьявол или бес сомнения. Прасковья Осиповна печет хлеб, и нос обнаруживается внутри хлеба: «Разрезавши хлеб на две половины, он поглядел в середину… и вытащил – нос!» – это намек на приготовление и разрезание евхаристического хлеба. По наблюдениям Вайскопфа, начало повести вообще имеет ряд прямых текстовых параллелей со статьей Гоголя «Размышления о Божественной литургии»[70]70
Вайскопф М. Птица-тройка и колесница души. Работы 1978–2003 гг. М., 2003. С. 169–170.
[Закрыть]. «Во время проскомидии священник омывает вином “рану”, нанесенную “копием”, – здесь же вино имеет иной, прозаический смысл: цирюльник мотивирует события своим пьянством (“Пьян ли я вчера возвратился, или нет, уж наверное сказать не могу”)»[71]71
Проскурина В. Гоголевский «Нос» в пушкинском кругу: о редакции повести в журнале «Современник» 1836 года // Временник Пушкинской комиссии. 2023. С. 118–137.
[Закрыть]. Наконец, Иван Яковлевич пытается избавиться от носа, бросив его в Неву у Исаакиевского моста. Мост находился напротив строящегося Исаакиевского собора – грандиозного храма-памятника, посвященного небесному покровителю Петра Великого – святому Исаакию Далматскому. Литературоведы обратили внимание, что у Гоголя имя Петра связано с демоническим началом. В «Портрете» дьявола-ростовщика зовут Петромихали, что является производным от одного из псевдонимов Петра I – Петр Михайлов. Петербургским повестям оказывается совсем не чужда легенда о Петре как об Антихристе, только Гоголь придает ей конкретно-историческое измерение, которого не было у старообрядцев: Петербург 1830-х перекликается с Вавилоном из Апокалипсиса – «Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Отк. 17:5). В 1995 году на сцене ДК Ленсовета поклонниками Алистера Кроули – Сергеем Курехиным и Александром Дугиным – был устроен «предвыборный перформанс» с вызыванием Вавилонской блудницы.
Близкий друг Гоголя Александр Семенович Данилевский вспоминал, что тот живо интересовался «украинской космической поэмой» о том, как Бог и сатана творят мир. Черт крадет у Бога кусочек суши и из нее творит собственный дьявольский мир. В роли черта иногда выступает святой Петр, а иногда – водоплавающая птица-гоголь.
Когда не было ни неба, ни земли, гласит это предание, было одно море Тивериадское. На этом море плавал гоголь (в образе птицы-гоголя является здесь Сатанаил). Бог повелел гоголю достать со дна моря два камня. Гоголь достал, Бог начал бить камень о камень, и у Него явились ангелы. Гоголь также ударил камень о камень, и у него явились ангелы – десятый чин, его собственный. Далее гоголь этот снес яйцо, на этом яйце отразился Бог – второе Лицо. Бог велел гоголю принести пять земель, гоголь принес, и из них Бог сотворил человека. Сотворивши человека, Бог скрылся; диавол воспользовался этим случаем и создал людей уродливых. Бог прогневался на Сатанаила, отнял у него ил и отдал его вождю своих небесных сил Михе. Таким образом, стали враждебные силы – сатана и Михаил[72]72
Протоиерей Николай Стеллецкий. Болгарская ересь богомилов и влияние ее на возникновение русских религиозных сект. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Stelleckij/bolgarskaja-eres-bogomilov.
[Закрыть].
Эта легенда имеет гностический характер и, по-видимому, зародилась в секте богомилов на Балканах (X–XV вв.). Для гностических философских систем характерно разделение людей на классы, границы между которыми непреодолимы, а также представление о том, что видимый, плотский мир создан злым демиургом (в приведенном выше мифе – это падший ангел Сатанаил). Судя по всему, Гоголю было свойственно воззрение на Петербург как на антимир. Столь важный для понимания «Носа» табель о рангах – учрежденную Петром Великим систему чинов царской России – он воспринимал как своего рода кастовый механизм.
Иллюстрация А. Кравченко к повести Н. Гоголя «Портрет», между 1923 и 1926 гг.
Wikimedia Commons
Петербург – это город превращенных форм, где мертвое правит живым. «Героям и предполагаемым читателям повести доступно только фрагментарное, хаотическое и обманчивое восприятие подлинного мира, огражденного от них овеществленностью их собственной душевной жизни», – замечает Михаил Вайскопф[73]73
Вайскопф М. Птица-тройка и колесница души. Работы 1978–2003 годов. М., 2003. С. 181.
[Закрыть]. В христианстве такое состояние души называется одержимостью. Такая одержимость изображена в «Портрете»: художник Чартков проходит все ее стадии и оканчивает тем, что в порыве зависти целенаправленно уничтожает прекрасные произведения искусства. Заключая сделку с дьяволом, Чартков продает свои творческие способности и в качестве наказания терзается завистью. Это чувство названо Гоголем демонским. В древнерусских демонологических представлениях дьявол не может не завидовать Богу и человеку, потому что человек создан для того, чтобы встать вровень с Богом и занять место отпавшего сатаны. В комичном Петербурге Гоголя с человеком и обществом все происходит с точностью до наоборот.
Глава 5. Куда ведет Дорога сфинксов? Петербург и Древний Египет
Мне один человек на Неве на перевозе сказывал: «Видишь, говорит, молодец, перед художеств академией две каменные собаки в колпаках лежат? Это говорит, не собаки, а свинтусы. Из города Фив, из Египта их привезли; с тем, говорит, их и привезли, что пока в этих свинтусах живое сердце не затрепещется, до тех пор чтоб ш-ша! чтоб ничему, значит, настоящему не быть, а будет все только как для виду».
Николай Лесков
Ощущение духовной пустоты имперского Петербурга было присуще не только Гоголю. За полгода до смерти, летом 1836 года, живя на каменноостровской даче, Пушкин напишет «Памятник» – стихотворение, которое подводило итог всему его творчеству.
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
«Памятник нерукотворный», «душа в заветной лире» в нем противопоставляются Александрийскому столпу, под которым принято понимать одно из чудес света – маяк в египетской Александрии. Здесь, однако, возникает путаница. В чем смысл противопоставления души и маяка? У Горация, эпиграф из оды которого Пушкин берет к своим стихам, памятник «выше пирамид»… И почему маяк называется столпом, то есть колонной? Известно, что в корпусе текстов Пушкина маяк в Александрии называется не александрийским, а фаросским (он находился на острове Фарос), а столп употребляется в значении колонны. Возникает желание отождествить Александрийский столп с Александровской колонной на Дворцовой площади, однако этому как будто мешает русская грамматика: прилагательное «александрийский» отсылает нас к Александрии, а не к имени Александр (хотя надо заметить, что Александринский театр в Петербурге был назван в честь жены Николая I Александры Федоровны)[74]74
То есть языковая модель «Александр – александрийский» не единственная возможная. Прим. авт.
[Закрыть]. Что же все-таки имел в виду Пушкин?
Как полагает литературовед Олег Анатольевич Проскурин, Пушкин ввел в текст «Памятника» образ Петербурга как столицы эллинистического Египта. Петербург сравнивается с Александрией, а потому Александровская колонна становится Александрийской. Исследователь отмечает, что «образ Александрии… был прежде всего символическим образом блеска и внешнего великолепия, соединенных с деградацией и глубоким внутренним кризисом. Это был символ разложившегося “языческого” мира, должного погибнуть… Утонченная и космополитическая искусственная эллинская цивилизация на периферии абсолютно чужого и враждебного ему патриархального египетского мира могла давать… разительную параллель искусственному “европейскому” Петербургу в его отношении с патриархальной “святой Русью”»[75]75
Проскурин О. А. Поэзия Пушкина, или Подвижный палимпсест. М.: Новое литературное обозрение, 1999. С. 278–280.
[Закрыть].
Пушкин противопоставляет свое свободное поэтическое делание сооружению Александровской колонны. Ее открытие в 1834 году сопровождалось пышными торжествами. Они включали парад, в котором принимало участие сто тысяч человек (для него был специально построен мост, который сегодня называется Певческим). Современники отмечали, что русская армия своими достоинствами «превзошла воинство Александра Македонского», который и был основателем эллинистического Египта. Александровская колонна олицетворяла сакральное значение царской власти: царь Александр на ней уподоблен ангелу из видения равноапостольному Константину Великому, который Крестом Господним сокрушает врагов («Сим победиши!» – говорит ангел, вручая крест Константину). Но для Пушкина Александровская колонна становится Александрийским маяком, то есть символом духовно разложившейся цивилизации.
Зимний дворец и Александровская колонна. Фотография неизвестного автора, 1870 г.
New York Public Library Digital Collections
Эллинистический Египет стал завершающим периодом в истории Древнего Египта и действительно ассоциировался с упадком некогда великой цивилизации. Это было время разврата, жестокости и самых извращенных культов. Его героями были Клеопатра, убивавшая своих любовников, и Антиной – греческий юноша, который утонул в Ниле и после гибели стал почитаться как бог Дионис или Осирис (великолепный бюст Антиноя в венке есть в собрании Эрмитажа). Интересно, что занимавшийся установкой колонны архитектор Монферран предлагал установить на Васильевском острове огромную статую Осириса. Пушкинские параллели между Александрией и Петербургом были бы невозможны, если бы к моменту написания «Памятника» в облике Петербурга не прослеживался явный египетский пласт, связанный с таким явлением, как европейская египтомания.
Серьезно «влюбляться» в Египет европейская публика стала еще в эпоху Ренессанса. Обострившийся интерес к Античности заставил европейцев обратить внимание на тот факт, что греческая античность многое черпала именно из Египта. Египет был притягателен еще и потому, что в этой древней цивилизации искали тайные, сакральные знания. В XVIII веке такие философы, как Дидро и Вольтер, объявили христианскую религию предрассудком, но эпоха требовала чего-то чудесного и мистического – всего того, чем был богат Древний Египет. Апогея интерес к Египту достиг после взбудоражившей воображение современников битвы французских войск у пирамид в 1798 году, с которой началось возвышение Наполеона (египетский стиль Петербурга воспринимался как наполеоновский, что обыгрывается, например, в «Преступлении и наказании»[76]76
Подосокорский Н. Н. «Наполеоновский» Петербург и его отражение в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2022. № 4 (20).
[Закрыть]), а затем – в связи с расшифровкой древнеегипетских иероглифов, осуществленной Жаном Франсуа Шампольоном в 1822 году.
Именно Шампольон, побывавший в Фивах, отметил красоту петербургских сфинксов, назвав их статуями «самой совершенной работы», и хотел было их приобрести, однако из-за очередной разразившейся во Франции революции дело пришлось отложить. В 1830 году уже приготовленных к продаже сфинксов увидел русский путешественник Андрей Муравьев, младший брат декабриста Муравьева, дипломат и знаток церковного устава. Муравьев убедил русское правительство в лице императора Николая I выделить деньги на приобретение статуй, их доставку в Петербург и установку перед зданием Академии художеств в качестве напоминания об интересах России на Ближнем Востоке.
Мифология египетских сфинксов
Сфинксы были частью заупокойного храмового комплекса, созданного фараоном Аменхотепом III в середине XVI века до н. э. в Фивах, в городе мертвых: их датируют примерно 1360-ми годами до н. э. Заупокойные комплексы возводились египтянами в память о правителе, а поскольку правитель был богом, то в них еще и приносились жертвы. К началу XIX века от храма Аменхотепа III остались лишь наши сфинксы и знаменитые Колоссы Мемнона. Они изображают того же фараона сидящим и были известны в Античности тем, что умели издавать загадочные звуки: каждое утро на рассвете они пели или насвистывали мелодию. Говорят, что по пению этих статуй даже настраивали музыкальные инструменты.
Египетский сфинкс – получеловек, полулев – символизировал мощь и необузданную силу фараона, который как лев терзает врагов. Красный цвет камня, как и двойные высокие короны (па-схемти), связывает фигуру фараона с одним из древнейших богов Египта – богом-творцом мира Атумом, который, в свою очередь, тесно связан с солнечным богом Ра. В 30-й год своего правления Аменхотеп III был прижизненно обожествлен. На петербургском сфинксе мы видим голову вечно молодого солнечного божества с прекрасными миндалевидными глазами и едва уловимой улыбкой.
Головной убор сфинксов включает плат (немес) со стилизованным изображением кобры (урей), которая крепится на лбу – это символ Ока бога Атума. Согласно представлениям жрецов из города Гелиополя, – а в Египте было несколько жреческих центров и несколько конкурирующих друг с другом мифологических систем – Атум был яйцом или семенем, плавающим в темных глубинах первородных вод. Средоточие всего сущего, «множество множеств», Атум смог отделиться от предвечного хаоса, а из его семени возникли боги-дети Шу и Тефнут. Когда дети потерялись в предвечном хаосе, Атум вырвал собственное огненное Око, которое отправилось на их поиски, а по возвращении с ужасом обнаружило, что его место заняло другое – новое Око. Старое Око плакало так горько, что ослепло, и, чтобы утешить его, Атум поместил Око себе на лоб, и оттуда оно правит миром в образе кобры, она же – змей-урей, она же – Уаджит, она же – глаз внутреннего зрения. Когда к фараону приближались враги, урей испускал лучи, испепелявшие злодеев на месте. Кстати, дети Атума нашлись, и из радостных слез отца, пролитых на землю, возникли первые люди. Все вышеописанное в египтологии называется гелиопольской космогонией.
Со сфинксами на Университетской набережной связана масса загадок: например, остается не до конца понятным, как и когда у сфинксов исчезли накладные бородки – знак связи фараона с богами, а у уреев – головы кобр. Долгое время считалось, что они были утрачены при перевозке скульптур: статуи уронили при погрузке на корабль. Однако сегодня ученые склонны думать, что бородки были сколоты еще в древности, возможно, сразу после смерти Аменхотепа III, когда его наследник, фараон Эхнатон, попытался провести не увенчавшуюся, однако, успехом религиозную реформу – устранить культы старых богов в пользу единого солярного культа. Это привело к гибели правящей династии. Похоже, что уничтожение бород имело характер ритуального осквернения.
В городском фольклоре сфинксы представляются скорее хранителями города и подателями всяческих благ. По преданию, именно к сфинксам во время гастролей приезжал Владимир Высоцкий и каждый раз, бывая в Ленинграде, умывался невской водой, совершая своеобразный обряд приветствия города.
Колоссы Мемнона. Рисунок К. Р. Лепсиуса, между 1849 и 1859 г.
Wikimedia Commons
«Египтизироваться» Петербург стал задолго до появления сфинксов на Университетской набережной – еще в эпоху Екатерины Великой: тема Египта возникла и в связи с масонством, и в связи с политическим проектом реинкарнации Византийской империи и притязаниями России на контроль над Средиземноморьем (об этом – чуть ниже). Аллегорическое изображение Екатерины в образе «Минерва в окружении трех гениев художеств» можно увидеть на крыше Академии художеств. Как и на знаменитой античной скульптуре этой богини, стоявшей некогда в ее главном храме Парфеноне на горе Акрополь, на шлеме у петербургской Минервы – Екатерины II красуется маленький сфинкс. Только сфинкс этот не египетский, а греческий: а это две принципиально разные вещи!
Само слово «сфинкс» греческого происхождения, и в древнегреческом языке это существительное женского рода, производное от глагола «удушать». Сфинкс, таким образом, – это злобная демоница-душительница. Поэтому, в отличие от египетского сфинкса, у греческой его «сестры» – голова женщины, тело льва и птичьи крылья. Согласно известному мифу, старинный греческий город Фивы – не путать с Фивами египетскими – был наказан богиней Герой за злодеяние одного из царей: Гера отправила сфинкса, чтобы тот расправлялся со всяким путником, идущим мимо города. У сфинкса были две несложные загадки, которые тем не менее никто не мог разгадать. Одна загадка была о человеке: «Кто утром ходит на четырех, днем на двух, а вечером на трех?» Другая – о смене дня и ночи: «Назови двух сестер, одна из которых порождает другую, а та, в свою очередь, порождает первую». В итоге загадки разгадал Эдип: он стал царем Фив, а затем взял в жены собственную мать. Но это совсем другая история… А побежденный сфинкс бросился вниз со скалы.
Греческих сфинксов в Петербурге можно насчитать не меньше десятка: например, сфинксов с очаровательными женскими головками, причесанными по моде XVIII века, мы можем увидеть во дворе Горного института на Васильевском острове, а также на парадной лестнице Юсуповского дворца на Мойке. А неподалеку от него, в петербургской Коломне, можно отыскать богатый доходный дом Печаткина (1912–1915) с уникальной парой сфинксов на крыше, которые смотрят на нарядный купол стоящей по соседству синагоги…
Помимо греческих сфинксов, есть и смешанные – греческие, но одетые в египетские платки, на которых также помещается стилизованная кобра. Таковы, например, знаменитые сфинксы на Египетском мосту через Фонтанку: согласно преданию, их лица – это портрет красавицы-супруги Александра I, императрицы Елизаветы Алексеевны. До своего обрушения в начале XX века Египетский мост был цепным: его украшали массивные порталы с египетскими иероглифами и изображениями крылатого солнечного диска. Две пары сфинксов для него были изготовлены в 1826 году по модели прославленного скульптора Павла Петровича Соколова (он же делал грифонов на Банковском мосту и львов – на Львином) и стали моделью для еще одной пары чугунных сфинксов «неизвестного происхождения», которые лежали во дворе одного из домов в историческом районе Семенцов, а в 1970-е годы были перенесены на Каменный остров и с тех пор украшают спуск к воде рядом с правительственными дачами…
Цепной Египетский мост обрушился в феврале 1905 года при проезде Конно-гренадерского полка. «Со всех сторон неслись, гремя звонками, пожарные обозы, бежали городовые, скакали жандармы, везли санитарные кареты. Тысячи народа, целое море голов по обеим сторонам набережной у моста. Ужасная картина…»[77]77
Провал Египетского моста // Новое время. 1905. 21 января. Цит. по: Нестеров В. В. Львы стерегут город. Л.: Художник РСФСР, 1972. С. 292.
[Закрыть] Газеты писали, что имел место эффект резонанса. А может, проржавели цепи или был брак при отливке металла. Потом, правда, выяснилось, что мост не ремонтировали с момента постройки…В фантастическо-сатирической повести «Ученое путешествие на Медвежий остров» (1833), написанной востоковедом и издателем Осипом Ивановичем Сенковским, главный герой изучает систему Шампольона с тем, чтобы «лично разбирать находящиеся на нем иероглифические надписи, чтоб узнать с достоверностью, в честь какого крокодила и за сколько столетий до Р. Х. построен этот любопытный мост».
Египетский цепной мост через Фонтанку в Санкт-Петербурге. Фотография А. Фелиша, 1870-е гг.
Wikimedia Commons
Ближе всего к свирепым удушительницам оказались «метафизические сфинксы» Михаила Шемякина: в 1995 году они появились на тогда еще набережной Робеспьера (теперь она называется Воскресенской) и были установлены в память о жертвах политических репрессий. К домам на набережной они обращены юными женскими лицами, а к знаменитой тюрьме «Кресты» на противоположном берегу Невы – обнажившимися черепами. Некоторые считают сфинксов отзвуком последней волны египтомании в мире, когда перед Лувром появилась стеклянная пирамида, а в западной популярной культуре был создан образ девушки-археолога Лары Крофт.
Дмитрий Сергеевич Лихачев усмотрел в шемякинских скульптурах завершение «дороги сфинксов», которая пролегает вдоль Невы и, как считал ученый, знаменует собой мрачное течение отечественной истории, где годы потрясений чередуются с годами политической реакции и репрессий. Правда, к сфинксам пришлось приписать и скульптуры похожих на собак китайских львов, привезенных в начале XX века из Маньчжурии (согласно легенде, Будду в странствиях сопровождала собака, которая в момент опасности оборачивалась львом).
Шемякин продолжил на берегах Невы шествие сфинксов. <…> Пара египетских сфинксов стоит у Академии художеств как раз против того места, где произошла трагедия декабристского восстания. Они и были поставлены после декабристского восстания, в 1832 году, в ознаменование грядущих несчастий. <…> Пара сфинксов поставлена выше по Неве после поражения в Японской войне и первой русской революции – это знаменитые «ши-цзы» у дворца великого князя Николая Николаевича. <…> Третья пара сфинксов стоит на Большой Невке против здания обкомовских банкетов Ленинграда и знаменует трагедию России. <…> Петербург обрел свою «дорогу сфинксов»[78]78
Лихачев Д. С. Михаил Шемякин и Петербург Петра Первого. URL: https://mihfond.ru/mihail-chemiakin/creativity/monuments/statya-lihachev-d-s-mihail-shemyakin-i-peterburg-petra-pervogo?ysclid=mh3eu7l45718825383.
[Закрыть].
Созданная воображением Лихачева «дорога сфинксов» перекликается с известной легендой о Пулковском меридиане. Предание это имеет огромную популярность. Как известно, по Пулковскому меридиану начиная с 1840-х годов отсчитывались географические долготы в Российской империи. Меридиан проходит по круглому залу Пулковской обсерватории. Допустив некоторую погрешность, можно тем не менее сказать, что он идет по линии Московского проспекта и упирается в шпиль Петропавловского собора: если ехать из аэропорта в центр, действительно можно увидеть такой эффект – в створе Московского проспекта открывается прекрасный вид на шпиль с ангелом. (Меридиан соединяет ангела с памятником героическим защитникам Ленинграда.) Так вот, на долготе Пулковского меридиана с разницей плюс-минус градус расположены Константинополь, Александрия и пирамида Хеопса.
Меридиан сфинксов якобы имеет «охранные свойства» и защищает город от врагов: на Пулковских высотах были остановлены войска белого генерала Юденича в 1919 году, а затем, в Великую Отечественную, там пролегала южная линия обороны Ленинграда. Что-то отдаленно египетское обнаруживается даже в советской поэзии. В знаменитой военной поэме Веры Инбер «Пулковский меридиан» есть такие строки, в которых говорится о «торжестве солнца». Солнцу поклонялись в главном сакральном центре Египта – в Гелиополисе:
Еще артиллерийскими громами
Чревато небо Пулковских высот.
Еще в зловещей этой панораме
Нет места для космических красот.
Еще воронками глубоких ран
Дымится Пулковский меридиан.
Но час придет. Не будет ни окопов,
Ни пушечных, ни пулеметных гнезд.
Мы вновь нацелим жерла телескопов
По золотым ориентирам звезд,
Опять прославим солнца торжество,
Лучистую энергию его…[79]79
Инбер В. М. Пулковский меридиан: в 4 т. Т. 1. М.: Художественная литература, 1965. С. 501.
[Закрыть]
В современном фольклоре «меридиан пирамид» становится источником самого причудливого мифотворчества:
Уникальное свойство этого места не ускользнуло от внимательного взора Иосифа Сталина. Не секрет, что в своем окружении он имел мистиков, к советам которых всегда прислушивался… 1934 год… Иосиф Сталин озабочен важным вопросом: где разместить тайную химическую лабораторию для создания биологического оружия, которое будет в сто раз мощнее химического? Здание должно быть большим: потребуется множество ученых, которые будут работать над этой машиной массового поражения… Сталин понимает, что поспособствовать ему в этом деле может его тайный помощник Георгий Гурджиев, который не раз предугадывал судьбоносные события в стране. Прорицатель, не колеблясь, называет место, где любая опасность обойдет стороной – это Пулковская магистраль в Ленинграде!.. Это охранная ось города, и только здесь можно проводить любые эксперименты, не боясь катастрофы. Гурджиев советует сделать ее главной магистралью города и построить здесь дом советов, а внизу под этим зданием расположить тайную химическую лабораторию. Аварий при исследовании можно не бояться – само место будет помогать[80]80
Цикл передач «Городские легенды» на ТВ-3. Серия «Пулковский меридиан. Бермудское отражение». URL: https://tv3.ru/video/gorodskie-legendy-pulkovskii-meridian-bermudskoe-otrazhenie?ysclid=mi036euojr809373395.
[Закрыть].
Легенда обыгрывает план переноса на юг нового административного центра Ленинграда, который активно разрабатывался советскими архитекторами в середине 1930-х годов. По имени главного архитектора города Льва Ильина он назывался «передник Ильина»[81]81
Глушкова Л. В. Дом советов на Московской площади // Пятые Тихоновские чтения: материалы конференции. 18–19 ноября 2021 года. – СПб.: Коло, 2022. С. 103–111.
[Закрыть]. «Передник» предполагал, что новый, социалистический центр Ленинграда сложится вокруг Московского проспекта (в то время – проспекта Сталина). Центральное место в этом ансамбле отводилось величественному дому советов. Его строительство завершилось незадолго до начала Великой Отечественной войны, в 1941 году, и по назначению здание никогда не использовалось. После войны от замыслов продлить город на юг отказались, и в доме советов какое-то время работал режимный НИИ радиоэлектроники. Вокруг дома советов ходили легенды в духе постфольклора: о том, что якобы к нему ведет секретная ветка метро. Рассмотрение фигуры Гурджиева заслуживает отдельной главы: существует мифология, согласно которой Сталин и Гурджиев плотно взаимодействовали во время учебы в Тифлисской духовной семинарии и Сталин по настоянию Гурджиева скрыл настоящую дату рождения. Тем не менее в проектировании дома советов в Ленинграде живший к тому моменту в Европе Гурджиев принимать участие никак не мог.
Георгий Гурджиев. Фотография неизвестного автора, между 1925 и 1935 гг.
Library of Congress
В той или иной форме, но легенды о Пулковском меридиане обыгрывают географическую связь Египта и Петербурга. Есть ли она? Петербург основан в дельте реки Невы. Египетская цивилизация возникла в дельте Нила. «Глаза в глаза, вперив, безмолвны, // Исполнены святой тоски, // Они как будто слышат волны // Другой, торжественной реки», – скажет о египетских сфинксах Валерий Брюсов[82]82
Брюсов В. Александрийский столп // Петербург в русской поэзии (XVIII – начало XX века). Поэтическая антология. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1988. С. 238.
[Закрыть]. Говоря о сакральной географии Петербурга, можно увидеть еще одну важную египетскую параллель. В отличие от Европы, где Египет знали по обелискам и пирамидам, на Руси больше интересовались христианским Египтом. В районе Фив появились первые христианские монастыри. Египет – родина христианского монашества. Вслед за Фиваидой египетской северные монастыри на Руси – Кирилло-Белоозерский в Вологде, Соловки на Белом море – стали называть «северной Фиваидой». Петербург, таким образом, находится в религиозном поле последней. Инициатор перенесения египетских сфинксов в Петербург, дипломат Андрей Муравьев, посетил Египет именно как паломник.
