Текст книги "Гаремник. Чёрная Душа (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Его сторож конюшен поднял, рядом жил, так что зевая, светя фонарём, он со сторожем, явно не в первый раз работают на пару, осмотрели животин. Молодые кобылы, это хорошо, и пролётка не совсем старая, так что получил марки. Тот конечно кривился, мол, так себе товар, но я цену сбить не дал, скидку сделал небольшую и всё, поэтому деньги получил, ну трофей же боевой, просто так отдавать не хочу. И в штабе полка оформлять. Местный хозяин, опознают, вой поднимут. А тут точно не опознают. А пока посетил мясную лавку, первая пуста, видать всё распродали, во второй целое богатство, одних сосисок на сотню килограмм. Зельц из Варшавы я уже попробовал, очень хорош, и тут он был. Набирал побольше, да всё забрал. И мяса свежего, есть на чём готовить. Честно говоря, слетал бы в Африку, набрать техники там, у англичан, ночью ограбив их, но одной ночи не хватит, разве что только на дорогу в одну сторону. Есть конечно возможность угнать истребитель, они скоростные, но всё равно туда часа четыре, даже пять с дозаправками и поисками места посадки, обратно столько же. Долго, не успею. Значит нужно что-то придумать и получить разрешение на командировку, два-три дня. Впрочем, лажа всё это, я только вступил в командование, ко мне ещё присматриваются. Начнётся война, полк будет воевать, тылы я спрячу, там где штабной бункер, лес большой, займут пятачок и чтобы ни шуму. Затаятся. Дней за пять-шесть наши далеко уйдут, уведя за собой фронтовые части Вермахта, там и выведу. До этого полк воевать без тылов будет. Что останется, передам уходящим, а танкистов строем, колонной, к тылам, в лесу. Там уже начну нормально пополнять полк. Облетать территории и уже занятые немцами, забирать брошенную технику и создавать полноценное боевое подразделение.

А потом двину в сторону Лиды, громя тылы, освобождая лагеря военнопленных, где как работать буду знать, ночами летая на разведку и составляя карту где находятся противники и какие объекты создал, что нам интересно. Там формируют корпус, освобождаю Минск, увожу всех свободных. Повторяю всё как делал будучи капитаном Макеевым, пусть и под ментальным контролем. Но свой полк не вывожу, а снова ухожу в тыл, громить его. Ну а чтобы меня послушали, надеваю форму генерала, из прошлого мира, со всеми наградами, и командую. План такой, и надо сказать он наглый, и похоже рабочий. Почему бы и нет? Маг-хранилище не переполнял, вскрывал магазины, деликатесы, кондитерка, но на пять тонн набрал, свободно теперь около тонны. А вот один амулет-диск пополнил на пятьдесят тонн. На обратном пути на севере побывал, и увёл два гидросамолёта на поплавках, с балтийской базы воздушных разведчиков. Их, запас масла и запчастей, и изящную парусную яхту. Понравилась. Шведский флаг, две мачты. Так и вернулся. Полёт больше ознакомительный был. Поспать не удалось, вернулся сонный из города, уже подъём был. Многие понимающе поглядывали. Видимо Колоколов растрепал. Насчёт идеи с медиком запретил говорить, а насчёт любовниц тот видимо посчитал, что запрета нет. Ничего, завтрак был, в столовой, дальше оформив документы, проездные, колонна из восьми машин, направилась на север. У меня в машине кроме водителя и адъютанта, два автоматчика, вчера передал пятьдесят «ППШ», тоже сказал что новинка, пятнадцать разошлись по комендантскому взводу, остальные по танкистам. Для мотострелков отдельно выдам.

Дорога заняла почти два часа. Путь не близкий, хотя машины выдержали неплохо, двигались быстро. Пустые, грузы не везём. И да, другие грузовики наши обычные. Пять «ЗИС-5» и две «полуторки». Причём одна с двумя мостами. Новых американцев в полку берегли, эти мне выделили, тем более они с лавками для перевозки личного состава. Комендант, майор Козлов, был в курсе моего приезда, ожидал. Как дежурный сообщил, что моя колонна остановилась рядом, вышел, и мы пообщались на улице. Так и сообщил, мне нужны добровольцы из комсомольских строительных отрядов. Тот конечно в отказ, у них сроки горят, стройка идёт. Тут один момент. В дивизии есть мотострелковый полк, но эти мотострелки не мои, их могли временно подчинить мне, но также и забрать. Я собрался оформить временные подразделения, по сути не входящие в состав полка, и управлять их по своему разумению. А разумения у меня хватало. Более того, я направил своего комиссара в Минск, с громкой бумагой. Его задача посетить управление НКВД, взять списки радиолюбителей, у тех они есть, отслеживают, пройтись по адресам, и завербовать, уговорив пойти на службу. Хромых, косых, не пригодных, пофиг, пусть всех берёт. В военкомате их оформят, прямиком в нашу часть, в радиовзвод. Точнее радистами в дивизию, потому как начальник связи, узнав о такой идее, примчался и поддержал. Да ещё комдива привлёк, что бы им радистов тоже выбил. С ними вообще беда. А мне командир радиовзвода сказал, изучив штатовские рации на «Доджах», нет у него столько радистов, мало присылают, вот я и решил такие проблемы. Только нам нужно двадцать восемь специалистов, включая двоих ремонтников в ремонтную роту. Танковые рации чинить. Надеюсь, комиссар справиться, я его хорошо зарядил. Привезёт на эшелоне новобранцев. Даст телеграмму, машины будут ждать у вокзала.

Как не отнекивался майор, я просто показал грозную бумагу из Москвы. Оказывать майору Кириллову всемерную содействие за подписью Ворошилова. Он же военный нарком. Вот тому и пришлось взять под козырёк. С нами поехал, с интересом изучая машину и спрашивая откуда та. Адъютант пересел в первый грузовик, в кабину. Так и двинули. Объезжали стройки УРов, я общался с молодёжью, кому есть восемнадцать, не все такие, были и младше, предлагал пойти ко мне в полк, на службу. Кто шёл, кто нет, но только у комсомольцев набрал восемьдесят шесть добровольцев. Потом к инженерам и техникам Семнадцатого управления начальника работ. Тут и начальник примчался, не давал вербовать, но сорок семь набрал. На ком долгов нет и обещаний. Так что с вещами, все загружены в машины, уже полны, и вот выехали обратно. Майора оставили у комендатуры, и к Бресту. А в обычной истории, когда началась война, все эти парни бежали к городу, к комендатуре, просили взять в какую часть, вооружить. А в комендатуре в оружейке всего пятьдесят стволов. Вооружить кроме как лопатами и взрывчаткой, нечем было. Все они сгинули в окружении. Попали в лагеря. А тут даю хоть какой-то шанс. Вот так и вернулись. Пока добровольцы толпились у здания штаба, я уже вызвал хозяйственника, и тот повёл их в баню, форму выдал двести комплектов, сапоги, ремни, да нательное бельё, чтобы переодели. А Громов чесал затылок как их оформить. Это не в наших силах. Я же на это рукой махнул. Просто съездил и договорился с военкомом в Бресте, и стали составлять новые личные дела, как местных, и банально призвали. Причём, две трети проходили присягу, другие послужившие. Мне это стоило ящика импортного коньяка. Бюрократия была побеждена, только времени на всё это много ушло. Я даже стопку красноармейских книжиц выдал. Уже после бани, побритые, новобранцев разместили, хотя тут итак тесно, чуть не на головах спим, койки в четыре уровня, дивизия скучена, те на плацу отрабатывали строевую. А мы определяли кого куда, изучая списки. Три взвода мотострелковых можно оформить. Командиры из разведывательной роты, два десятка бойцов в младшие сержанты произвёл, я могу это делать. Даже ротный оттуда. Перевёл одного из взводных. Повышение для него, два года служит, уже можно, другие моложе.

Я выдал оружие, десять «ДП», пятьдесят «ППШ», сто «СВТ», и двенадцать «РПД-41». Последние, по одному ружью на взвод и отдельный бронебойный взвод из девяти ружей и двадцати двух человек личного состава, к ним ещё две машины приписано. Также набирались люди в зенитчики, в ремонтную роту, пару человек себе и в комендантский взвод присмотрели. Он не полного штата был. В общем, быстро как-то распределили людей, причём я ещё успел лекцию провести, и вечером передал в лесу технику и зенитки, а бойцы перегнали в полк машины, все «полуторки», отдельно в ящиках новые зенитные установки, шестнадцать «ДШК» и двенадцать счетверённых «Максим». И получается же. Бежать пора, а то медики подозрительно часто на глаза стали попадаться. Зиновьева и та сержант, Арефьева её фамилия. У меня же голова другим занята, мало мотострелков, всего один взвод набирается. Ещё надо. Значит, снова на людей стройотряды грабить. Рота формировалась, хотя народу в каждом взводе на отделение, шло обучение. Да и в зенитных подразделениях тоже шла учёба. Даже у медиков две машины с зенитками, как ремонтники установят в кузовах, они только начали, но те уже подчинялись Зиновьевой. Для той это повод, за день три раза ко мне с вопросами подходила. Явно что-то хотела, но что не говорила. Жду. А дело шло, полк активно готовился, шла учёба. Командиры и сами находили людей, даже профессиональных зенитчиков сманивали, командирами расчётов. Хорошо, но этой ночью лечу в Варшаву.

***

– Ну привет, Максим Волков, – услышал я голос из неоткуда, пока бежал от стоянки своего полка, чтобы достать часть нужного снаряжения, топлива и боеприпасов, а то растратились сегодня серьёзно. Шесть боёв за световой день и все в нашу пользу. Ну два почти, на равных разошлись, но потери у немцев большие, поэтому в нашу пользу бои вышли.

А тут аж подскочил от неожиданности, и спросил с радостным предвкушением:

– Мессир, это вы?

– Ага, я тоже обрадовался, узнав тебя по ауре. Сколько лет прошло, а помню даже как тебя зовут. Кстати, чего у тебя аура беситься? И опции едва держатся, якоря уже раскачены. И где пятая опция – климата?

– Как же я рад, что мы вот так встретились, – широко улыбаясь, сказал я. – Мне кажется, меня прокляли, есть предположение, что это бог. Можете посмотреть?

– Мне нужно диагностику провести.

– Мне сесть или могу двигаться?

– Постой пока.

Почти час пришлось постоять, пока работы шли. Наконец тот снова подал голос, я с ноги на ногу переминался, стоять уже сложно, затекали, и на спину давило.

– Так, действительно у тебя проклятие, эманации бога. Я прикинул, убрать смогу, но опции сто процентов слетят. И тебя надо будет перезагрузить.

– В смысле? Умереть?

– Догадливый. Именно так. До тебя не встречал проклятых богами, вроде нашёл путь как сделать, но есть один момент, я не могу просто снять, а вот с тебя на другого перекинуть, сложно, но возможно. С тебя жертва.

– Ой да не проблема, слетаю и какого полицая найду. Для этого даже немцев жальче использовать. Кроме СС и Люфтваффе, их не жалко. Мессир, сколько у меня есть времени?

– Неделя думаю. Я в этом мире случайно оказался, пока тут дела решу, можешь свои закончить.

– Отлично, спасибо, полк выведу к нашим, а там сам скажу что всё, отзывают в Москву. А вообще вы невероятно вовремя появились, я уже собрался или личность менять или в Содружество улетать, а то навоевался, вон сентябрь пошёл. Представляете, такую дичь несу, и верят. Правда, я и доказательства предоставляю, но доказать что они подложенные, очень сложно. Даже уже Москва мне верит, эмиссаров своих засылает, я вообще угораю, раньше вёл себя ниже травы и тише воды, боясь любого шороха, выдать себя как перерожденца, а сейчас лютую дичь творю, и как будто так и надо, мол, твори дальше.

– Даже так? – в голосе мессира явно слышалось удивление.

– Так а я о чём?

– Ладно, расскажешь позже, а пока время не тяни. Через неделю найду, с тебя жертва. Понятно опции все с нуля качать будешь. Кстати ты ауру здорово прокачал, ещё две опции можно поставить, я подумаю что выбрать. Там семь на выбор.

– А можно мне? – робко спросил я.

– Не-не, у меня эксперимент.

– Ну я так и думал.

На этом связь тот прервал. Мы же раньше письменами опции климата общались, а сейчас по сути вживую, для меня такое внове, видимо научился так делать, но это даже хорошо. Я же выложил нужное, рядом с подъездными путями, и бегом обратно. Про псионику я пока не говорил, будет время пообщаемся, тот это прямо сказал, а пока перевёл автотранспортную роту, грузилось всё что нужно для полка. Снабжение у меня всегда отличное, сам же и снабжаю, вон от кухни бойцы с котелками отходили, тушёную капусту на второе с сосисками получали. Разнообразие есть и это радовало. Кормят их как в ресторанах. На первое была уха. Знаете, за те дела, что полк творил в тылах у немцев, это малое что я мог им дать, поэтому все кухни в полку работали на пять, отслеживалось, подбирались лучшие повара. У меня даже главный шеф-повар был, отвечал за все кухни. Многие действительно в ресторанах работали, трое, остальные тоже в неплохих местах, что и демонстрировали. А так полк готовился, я наложниц приобрёл в Варшаве. Четырёх. Вообще красавицы уровня секс-бомб. Теперь уже и не знаю зачем. А обе стали моими любовницами, и Зиновьева, и Арефьева. Зато узнал, что Зиновьева смущалась сказать. Не тянет сержант такой подвиг совершить, сколько раз пробовали, ну не её. А Зиновьева попробовала, и на пять с плюсом вышло с первого раза. И мне продемонстрировала. Правда, пришлось переодеться в красноармейское, юбку чуть ушить, короче уставного образца. Вот у неё всё отлично получалось, я сам это признаю всеми руками. Решил, что ей и работать. За день до начала войны мы встали в лесу. Дивизию кстати тоже вывели в летние лагеря, удар по пустым казармам был. Удивило, похоже, агенты немцев не предупредили об этой проблеме.

А вот эшелон диверсантов мне разбить не дали, тут за три дня приехал начальник управления НКВД, они себе это дело забирают. Всё под кожу лез, мол, откуда знаю о них? Ответил, что от своей агентуры у немцев. Я так и знал, что особист настучит. Поэтому третий танковый батальон получил отмену задания, я для них другие нашёл. Вот так и началась война, с грохотом канонады, рёвом моторов, и остальное. За вчерашний день мы отправили в тыл своих. Я добыл целый товарный эшелон, с нарами в теплушках, оформил его путевой лист до Москвы, туда не только семьи командиров нашей дивизии, но и корпуса. Подсуетился Оборин, командующий мехкорпуса. У меня и с ним беседа была по его инициативе. И полк вывел. Дивизию комдив перевёл в летние лагеря, уцелела. Также пополнил все части, мотострелковую роту. Активно тренировки шли, уставы учились. Спешно, но готовились. Танкисты изучали новые машины. Тылы в лесу спрятал, там уже землянки копали, медицинский пункт остался с тылами. Но Зиновьева с парой медсестёр со мной, у них грузовик и её командирская машина «Додж», с рацией. Радист в машине, та постоянно на связи, как и все подразделения. Ударили мы по мосту через Буг, сбросив немцев в воду. Нас поддерживал мотострелковый полк. Причём быстро отошли, под ответный удар не попали, а с воздуха штурмовать я не дал, сам встал за зенитку и сбил четыре самолёта. Сам в шоке, нейросети с боевыми имплантатами нет, систем наведения. А сбил. Думаю, просто повезло. Ну и немалый опыт сказался.

Бои шли у Бреста весь день. Потери, восемнадцать танков, при этом проблем с топливом и с боеприпасами не было. Я ещё и с дивизией делился, а то тылы запаздывали со снабжением. Утром двадцать третьего, мы в засаде у хутора Валки, встретили моторизованную колонну врага, там одних танков было под три десятка, но в основном бронетранспортёры и грузовики. Зиновьева отработала на пять, о чём, кстати, внёс в боевой журнал, но без подробностей, только, что отвлекала внимание. Да так отвлекла, там более тридцати столкновений, танк наехал на мотоциклистов, задавив их. Других пострадавших хватало, где погибшие были. Зиновьева это бомба. Как раздались первые выстрелы, та упала на траву и по-пластунски, долго же её учили, всё попа торчала, поползла в укрытие. Своё дело она сделала. Колонну просто разнесли, на тот момент в меня было шестьдесят боеспособных танков, включая все четыре новейших, их не потеряли. Разгрома полный, потом двинули вперёд и мотострелки вели зачистку. За прошлый день они такое не раз делали, даже бои в городе вели, опыта набирались. Хотя потери у них и были, но небольшие, их танкисты прикрывали, иногда корпусами, в защиту, как укрытие. Между прочим, фотографии разбитой колонны в столичных газетах пошли, за этот разгром Зиновьева, её Ольгой звали, получила медаль «За Отвагу». Немцы захватили те склады у Бреста, а через два часа, как стемнело, я полностью их очистил, и награды забрал. Главный приз это Марта. Потому за колонну только ушло больше ста медалей и тридцать орденов на полк. Лично награждал. Что за бои в городе мы вели днём двадцать второго? А там прорвавшись к железнодорожному вокзалу Бреста, отбросив пехоту противника, после боя в вокзальных сооружениях, освободили блокированных в подвалах. Пока держали оборону, все кто там находился, гражданских очень много, спешно покидал город, коридор был, и уходили прочь. Я так приказа, своим ходом эвакуироваться, и получилось, пока коридор держали. Шикарный опыт боевых действий в городе получили. До этого отрабатывали в теории, а тут практика. Я из своей гаубицы «КВ-2», две самоходки нас куски разнёс, и дом, где немцы засели, два пулемёта работали.

Так вот и воевали, шесть раз разгромили механизированные колонны и один раз пехотную. Днём двадцать третьего числа, мы начали деблокирование Крепости, участвовал мой полк, и части мотострелковой дивизии моего мехкорпуса. Они ещё не отошли, и потихоньку дело пошло, разблокировали широкий коридор, выведя почти пять тысяч бойцов и командиров. Приказ был отдан на отход, больше времени заняло вынос раненых, и погрузка на грузовики, заранее пустых заготовили, и увезли в лес, где мои тылы, там медикам работать. Да, медсанбат Доронина тоже вывел, освободив, ушёл с теми, что из Крепости. Мои тылы остались, работы много, одних раненых им почти четыре сотни, Зиновьева осталась, своего зама со мной отправила. Старшего военфельдшера Сомина и сержанта Арефьеву. Так что у нас там чуть позже и закрутилось. А ушли мы на юг, громя то, что видели. Я же говорил, со снабжением проблем нет, а это ахиллесова пята таких моторизованных частей как у меня. Ночами летал по разным местам. У меня же три десятка танкистов потеряли танки, пока без дела были, я их отправил к тылам. А тут добывая танки, посещал лес, получал доклады от Громова, он там за старшего, и передал технику. Мол, дальше на лесной дороге стоит, и её получая, перегоняли и маскировали под деревьями. Передал уже шестнадцать танков «Т-34», шесть требовали ремонта, восемь «КВ-1» и четыре «КВ-2», вот два десятка танкистов и осваивали их. Неделю полк громил немцев в стороне от моих тылов. Там серьёзные поиски начались, самолёты только и летали. Ресурс техники летел, теряли машины не только во время схваток, но и не боевые потери несли. К первому июлю, у меня оставалось тридцать семь танков «Т-26», свежие я не выдавал, а новейшие вполне, поэтому ещё восемнадцать «Т-34», на весь полк.

А там пошумев, вернулись к Бресту. Про крупное танковое сражение, что шло недалеко, я сообщил своим танкистам, описав какие сил с нашей стороны и какие с немецкой. Те тут же сразу поняли, что из этого не выйдет ничего хорошего, сами боевого опыта набрались немалого, разбирались. Так и сообщил позже, какие потери мы понесли и какие немцы под Дубно и Луцком. В общем, так себе. А дальше, двинули на Лиду, забрав тылы. Освобождали лагеря военнопленных, я ночами летал, причём в качестве наблюдателя. У меня свой лётчик. Молодой сержант, только из училища, но в часть прибыть не успел. Началась война. На вокзале нашёл, Бреста, когда немцев отбросили. Вылез с другими из подвалов. Мы его у себя оформили, как и двух авиамехаников. Самолёт «Шторьх» числился за штабом полка, перевозился на буксире грузовика. Лётчика мы к себе официально оформили, как писаря, сержант Зимин он, порядок. Опыта ночных полётов нет, но вынужденно набирался. Летали много. Я ему глаза заменял. Вот так вёл разведку, штабные планировали операции, выделяя силы, а потом полк отрабатывал их. И не стоит думать что вместе шли. В основной колонне только штаб и тылы, да усиление для охраны, остальные раскиданы километров на пятьдесят вокруг и выполняли свои задачи. Мы пока по Украине работали, тактику эту отработали. Так и дошли до станции Лида, всё забрали, после освобождения лагерей у меня уже было десять тысяч бойцов и командиров, было из чего сформировать части. Причём, подчинялись мне беспрекословно. Я големов использовал, пару раз те прибегали доложится, при свидетелях, и обращались ко мне не «товарищ майор», а «товарищ генерал». Это отметили. Комиссар пытался было вопросы задавать, но я сообщил, что информация секретная, постоянно ссылаясь на Москву. Оттуда даже нам якобы приказы из Генштаба приходили, радисты получали, а я сам расшифровывал. Хотя это мои големы, сообщения отправляли переносной рацией, отбежав подальше.

Это всё афера, ясно как божий день, в Москве явно не понимали что происходит. А мы по сути сформировали механизированный корпус, где кроме моего полка было две мотострелковые бригады, самоходно-артиллерийский полк, и другие части усиления, и захватили Минск. Разведку я провёл, где что находиться в штабе знали, задания для каждого подразделения были, и не одно. И в Минске мы задержались на пять дней. Немцы ошарашены были, пока они части армейского корпуса и моторизованной дивизии СС перекидывали, мы успели всё подготовить, забрали мирных, жителей города, одни старики остались, и ушли. Да, тут тоже генералов освободили, и они начали меня строить. Попросил момент, отошёл к соседнему зданию, разговор на улице был, там в подъезде на площадке второго этажа переоделся и с двумя големами спустился в форме генерал-лейтенанта, с наградами. А там две Звезды Героя. Причём, форма как влитая сидела. Понятно, генералы меня не опознали, они такого не знают, хотя должны всех знать, но я там так рявкнул, используя ментальные амулеты, быстро забегали, и выполнять приказы стали. А чуть позже генералы вообще мою власть не оспаривали, командовали теми соединениями, куда я их назначил. Дошли до Могилёва, деблокировав наших, разбив два армейских корпуса, потом Смоленск. Освободил и вывел из котла две армии и там из окрущения. Помниться в прошлой жизни я тут воевал будучи Гиль. Ну и к нашим. А вот полк я отвёл, и ушёл в тыл к немцам, а всех кого вывел в тыл советских войск. Кстати, тут комдив Двадцать Второй танковой не погиб на второй день, воюет. Снова форма майора и дальше ушёл на север, я не желал дать блокировать Ленинград, бил все маломальские боевые части, серьёзно ослабив группировку на севере. Ох и ловили нас, но даже с небольшим количеством дорог, там полей мало, леса, поймать оказалось сложно, а мы по тылам работали с размахом.

По сути это всё, я действительно работал от души, воюю, парни у меня золотые, большая часть довоенного состава полка сохранилась. Даже жаль что это ненадолго, знаю, что будет когда выведу их к нашим, бессмысленные лобовые атаки, а нужно, тут их не бросишь, а там хоть такие, но свои. Упускать своего шанса я не желал. Всё обнулится, это понятно, но ради шанса снять проклятие, это уже не беда, серьёзнее, вон аура уже бурлит, что явно мессира напрягло, значит, стоит поторопиться. Потеряю по сути всё, что в амулетах-дисках есть, сами амулеты не жалко, сделаю ещё когда найду мир с псионами, но я решил, отдам представителям полка. И все пси-амулеты тоже, разберутся, что с ними делать. Освобожу и маг-хранилище. Меня всё равно на перерождение отправят, с нуля всё будет качаться. Так чего бросать? А тут пусть используют. Власти отберут понятно, но не сразу. Да это уже их дела. Однако я действительно от своей аферы в восторге. И ведь получилось, по пути тёмной ночкой и наложниц в Варшаву доставил, оплатив их услуги. Так что добыл донора, вывел полк, передав им всё, Зиновьевой все лекарские амулеты, честно описав кто я, и откуда, подтвердив, что действительно генерал, но из будущего, из сорок второго, где погиб, часть вещей в новое тело смог перенести, и вооружения. Это уже в тылу советский войск было, и исчез до появления спецотряда НКВД. Теперь работа мессира.

Глава 23

Очередное перерождение для меня было настолько же привычное дело, что воспринимал естественным образом, как дышать. Когда я очнулся, именно такие мысли у меня в голове были, но я тут же закашлялся. При этом шумно, из легких вода хлынула, меня судорожно рвало. Боль в груди, тело почти не чувствовал. А рядом послышались азартные возгласы, причём на немецком, сам я похоже в воде. Мало того что вода выходила, так ещё новая пыталась попасть, я дёргался, пытался выплыть хватаясь за какие-то стебли. И судя по шуршанию, я в камышах. Глаза пытался отрыть, но их водой заливало, то свет сквозь плёнку воды, то мутная зелень вокруг. Рядом кто-то появился, по волнению в воде понял, схватили за шкирку и потянули на берег, где я открыв глаза, тряся головой, обнаружил берег реки и немцев. Обычный Вермахт. Один обнажён, это он меня вытащил, остальные в трусах, сухие, видимо приехали купаться, а тут шум в камышах. Да, точно, взопрели они, пляж увидели и решили освежится, велосипеды лежали чуть дальше, сам я в новом теле, явно повреждённом, похоже просто утонул рядом, прячась в камышах. Форма на мне красноармейская. Неужто в этот раз в простого бойца попал? Впервые получается. Что ж так грудь болит? Подожду запуска опций, а пока меня обыскав, пустой, оттащили от берега, размышлял про мессира и что и как было. При этом меня немец-медик перевязывал, оказалось у нового тела огнестрельное ранение в грудь, как бы лёгкое не задето, на спине выходной отверстие, тоже забинтовали, потом меня оттащили в сторону, в тень. И это не обо мне забота, а чтобы часовой рядом от духоты не страдал. Тут вспышка и я провалился в беспамятство. Ну вот, новые воспоминания пришли. Немного сумбурно всё описываю, перескакивая с места на место, но просто сознание путалось. Не смог задержаться на воспоминаниях и переходил на другие. А тут вообще потерял сознание из-за пришедшей памяти.

Когда снова очнулся, отметил, что все опции появились, значки. Первым делом в оба хранилища зашёл, по очереди запустил, по два кило в сутки, стандарт, у сканера тоже, но метры. Ну и остальное. Мессир поработал, остался доволен результатами. Погасил тот бурю на моей ауре за полтора дня. Я за это время успел рассказать всю историю жизни с момента нашего расставания. То, что помнил. Что по ауре, мгновенно не получиться, там нужно особое плетение. В общем, чтобы не навредить и гасил эти тридцать четыре часа. В лесу у Великих Лук дело было. Рядом лежал связанный полицай. Хранилища нет, всё опции удалены, там якоря дестабилизировали ауру из-за проклятия. Если проще, оно расплывалось, медленно, но неотвратимо, и уже опции подтачивало. Нет, на самом деле как же повезло, я думал в Содружество переберусь, там начну искать магов. Сама причина удивления, когда надо, мессир вдруг тут как тут. Заставляет задуматься, я об этом сейчас. Хотя может амулет Удачи сработал, тоже версия. Главное тот всё сделал, и отправил меня на перерождение. Тело новое, в такое ещё не попадал. Так вот, узнал в кого попал, память раскрылась. А был Владлен Томский, красиво звучит, как дворянина, но тот был из детдомовских. Проживал в славном городе Ленинграде. Исполнилось восемнадцать лет и молодого токаря, где он подрабатывал после школы, с завода на срочную службу. Это было осенью сорокового года, в июле Владлену исполниться девятнадцать лет. Да, больше полугода служит. Сейчас начало войны. Похоже сегодня двадцать пятое июня. А ранили его вчера ночью, до полуночи, тот и заполз в камыши. Остатки разбитого стрелкового полка, где тот служил простым стрелком, внезапным ударом вырвались из окружения, где те были блокированы на приграничных недостроенных укреплениях, отошли. Бои идут на севере Белоруссии, а служил тот в Двести Тринадцатом стрелковом полку. Первый батальон, вторая рота, Пятьдесят Шестой стрелковой дивизии, Четвёртый корпус, Третьей армии. Белорусский военный округ.

Война началась внезапно, заняв части дотов и укреплений на границе, встретили врага, но сопротивление было недолгим, двое суток бились в полном окружении, части дивизии были рассечены, и началось отступление. Вот ночью, двигаясь в ротной колонне, семь сотен бойцов осталось, и был ранен, просто пролетающей пулей. Кто-то из пулемёта отработал в никуда, темно же, и вот. Тот вывалился из строя, пуля в спину вошла, замыкающим был, и упал. Даже не подобрали. Скорее всего и не заметили потери бойца. Смог перевязаться, остановив кровь, медпакет был, брёл пока силы были. Светало. А тут заметил мотоциклистов вражеских, и закинув вещи в кусты, ушёл в камыши мелкой речки и затаился. А утром начались судороги, ещё тот слышал речь немецкую, но старался сдержать кашель, и уйти в воду, по горло погрузившись. А там потерял сознание и по сути в утонувшее тело попал я. Получается сегодня вообще утро двадцать четвёртого. Ну точно, так и есть. С чего я взял, что двадцать пятое? Простой подсчёт показал дату. Двое суток, с утра двадцать второго по вечера двадцать третьего, полк держался в дотах, пока остатки не вырвались внезапным ударом. Немцы его не ожидали. Ни патронов, ни еды, темнота позволила уйти, пока силы были. Владлен шёл в ротной колонне, там взводный-три командовал, один он выжил и повёл остатки роты на восток, за своим полком. Ну и постреливали, то тут, то там, трассеры летали, и пуля случайная догнала Владлена в спину. Всё. Надо срочно вещмешок найти, что он в кусты закинул, там помимо личных вещей и документы. Он их там держал, не при себе, включая красноармейскую книжицу. Пока лекарская опция запускалась, морщась, раны давали о себе знать, я прикинул возможность побега. Нет, я даже стоять не мог, какой побег? А тут я испытал немалый шок.

Немцы, искупавшись, начали собираться. Судя по положению Солнца, сейчас часов десять утра. Их около взвода было, без офицера, фельдфебель старший, пообщались, кидая на меня взгляды, возится со мной те явно не хотели. И вот, собравшись, покатили прочь по тропинке. Даже не добили, похоже моё состояние было принято за смертельное, это и немецкий медик подтвердил, и посчитали, что долго я не проживу, сам помру, и оставили на берегу. Деревенские похоронят. В принципе нормальная немецкая практичность. Поленились штыком добить, чтобы наверняка. Это они зря. Слишком сильная вражда к людям в серой форме фельдграу. Нет, я человек благодарный, тоже одному жизнь оставлю, но только одному. Пока же мне срочно нужно восстанавливаться, и до Крепости. Для меня оно краеугольный камень при перерождениях. Нашим буду помогать. Состояние всё также тяжёлым было, сапоги как гири, сил нет стянуть, и сил переползти не было. Да тень передвигалась и вот я под испарения от формы уже под прямыми солнечными лучами лежу. Опция зарядилась, так что всё пустил на лечение. Сначала диагностика, всё же легкие задеты, попала вода в лёгкие, и заживил именно их, и пару крупных сосудов повреждённых пулей. На это и хватило, именно они все силы забирали. Остальное позже. Есть хотелось не передать как, Владлен последний раз вчера вечером сухарь погрыз, последний, больше нет, и всё. Сил чуть прибивалось, я смог сесть и используя первое хранилище стал резать полосками кожи голенища, освобождая ноги от этих капканов. А то я их не чувствовал, распухли.