Текст книги "Гаремник. Чёрная Душа (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Не скажу, что я перегнул палку, парни осмыслят, всё это переварят, драться злей будут. Однако дальше ещё накидывать уже не стоит, подошёл к границам терпения людей. Вот и сообщил, что всех причастных будет ждать заслуженное наказание. Пусть в вершинах власти сами разбираются, а мы тут уже как-нибудь сами потихоньку немцев будем встречать. А пока продолжил вещать:

– Все командиры получат приказы по своим ближайшим действиям двадцать первого июня, и начнут подготавливать подразделения, вооружение и получать пополнение по спецификам своих задач. Все, кроме нашего сотрудника Особого отдела. Ему будет задание по профилю, заняться уничтожением групп диверсантов, что наводнят ночью город. Их будет примерно триста, может четыреста голов. Ответственность операции на младшем политруке, выделю для этого весь третий батальон, и мотострелковый взвод. Товарищу политруку, комбату и его ротным задержатся после совещания, поставлю задачу. До начала операции жду готового плана, я их буду критиковать, а вы переделывать. Надеюсь, справитесь, и план будет толковым.

Особист и комбат Щедрин переглянулись, работать им скоро надо будет вместе. Зиновьев же явно напрягся, как можно четыре сотни диверсантов уничтожить? На то они диверсанты, их так просто не взять. Все серьёзно загружены мыслями были, что-либо говорить смысла нет, просто не осознают. Поэтому я дал время на перекур, полчаса, хоть осмыслят всё, обсудят. А сам с адъютантом ко мне домой направились. Ординарец уже закончил, полы ещё влажные, всё прибрано, прошлый комполка давно уехал в город, с вещами и семьёй, вещи мои разложены. Две комнаты, спальня и гостиная-кабинет. Я ходил в спальню и выносил разное оружие, в основном трофейное. А ординарец и адъютант заворачивали в материю, запасные простыни и пододеяльники пошли в дело, и уносили в машину. Тут до клуба недалеко, но лучше на машине довезём, у меня штабная «эмка» была. Это оружие как демонстрационное обязательно нужно показать, всего было пять единиц, плюс ручные гранаты и ящик с бутылками зажигательной смеси. Всё это и отвезли к клубу. Дальше унесли за сцену, там ординарец стал охранять, а мы с Климовым, плюс красноармеец, шофёр мамины, уехали из расположения. До леса, не тот где штабной бункер. Тут оставил обоих и ушёл в лес. Выйдя на лесную дорогу, пустая, и деревенские мало ездят, стал доставать технику, и четырёх големов. Одеты те в советский камуфляж, пилотки, снаряжение, «ППШ» у всех четырёх. Поставил на охране, сообщив пароль и отзыв. Кому будут технику передавать. После этого вернулся и мы покатили обратно.

Как я отметил, в толпе моих командиров были и незнакомые и знакомые, включая комдива, генерала Пуганова. Ещё начальник штаба, потом зам командира по строевой и комиссар дивизии. Ранее его не было и тут якобы вижу впервые, хотя в теле сержанта Дмитриева его видел, даже вместе Крепость освобождали, где я и погиб. Помню, только смутно. Как раз время подошло, поэтому мы прошли в зал, чужаки и командование дивизии тоже зашли и заняли свободные места, я был не против, и зал полон, ранее едва на треть занимали. Когда стих шум от двигающихся стульев, все расселись, я сообщил:

– Новая тема, будем обсуждать, и записывать новые методики применения бронетанковых соединений, что уже не соответствуют старым уставам и наставлениям, которые ещё работали в тридцатых годах и не работаю сейчас, с новыми веяньями в военном искусстве. Итак, обсудим план операции – танковый полк в атаке. Предположим наш полк, сто боевых машин идёт по дороге навстречу противнику. Открытое поле. В полном составе, тыловые подразделения замыкают колонну. Она большая, растянулась, как вы понимаете, в клубах пыли и в жаре идёт полк. Навстречу выходит пехотный батальон Вермахта. Дистанция два километра, как увидели друг друга. Он не готов к бою, для обеих сторон встреча неожиданная. Итак, приказ к атаке, танки съезжая с дороги выстраиваются в клин, или просто всей массой идут на противника. Ваше мнение, какие будут результаты боя, если пехотный батальон вооружён по всем штатам, положенным у них? Слушаю ваши версии. Прежде чем сказать, прошу поднять руку и как я дам добро, встать и озвучить.

– Как в школе, – хмыкнул чей-то молодой голос.

Первым я дал слово комиссару. Он похоже уже всё осмыслил, рвался в бой, поэтому решил дать ему сказать. Думаю, для многих это будет уроком. Тот встал, поправив форму, мельком оглянулся на командование, и уверенно сказал:

– Пехотный батальона противника будет разбит, и наши танки будут гнать выживших паникующих немцев.

– Хороший ответ, поспешный, но хороший. Принимается. Ещё есть кому что сказать?

В основном заучили такие же ответы. Командование дивизии, как я отметил, одно молчало, слушало внимательно, но молчало. Даже другие гости в споры вступали, а они нет. Я же призвав к тишине, сообщил:

– При лобовой атаке на пехотный батальон, не готового к встрече, без окопов и без укрытий, без сомнений победа будет… за пехотным батальоном.

Возмущённый шум сразу поднялся в зале. Если бы окна не были открыты, они бы задрожали, даже не от шума, а от висевшего в воздухе возмущения.

– Я рад, что вы желаете обсудить это, вступить в дискуссию. Давайте я опишу, как сам это вижу. Ведь специально дал намёк, который вы все проигнорировали. Наш полк атакует противника, который имеет вооружение по всем штатам. Для начала, наши танки лёгкие, и подбить их не так и сложно. Может сказаться массовость, да, однако, и это не панацея. Какой состав полка, и как нужно атаковать вы знаете без меня, поэтому описывать не буду. Сейчас я командир этого самого пехотного батальона, что сразу же отдаёт приказы, и пехотинцы разбегаются по сторонам, залегая, и готовясь встретить вражеские танки. А позади разворачивается противотанковая батарея. Итак, какие штатные противотанковые средства имеют пехотинцы, уровня батальона, кто мне скажет?

– Противотанковые пушки? – подал голос Громов.

– Верно. Ещё?

– Гранаты?

– В основном осколочные, но в связках и они опасны. Ещё?

Зал молчал, явно осмысливая, а что там её у немцев есть? Поэтому снова взял слово:

– Опишу штаты пехотных батальонов, как я вижу до вас такую информацию и не доводили. Да, у них батарея противотанковых пушек. Обычно это пять шесть стволов, небольшие, приземистые в тридцать семь миллиметров, которые легко будут щёлкать лёгкие танки советской армии. Однако, конечно же, этим противотанковые средства не закончены. В тысяче девятьсот сороковом году, после Польской компании, стало ясно, что пехоте не хватает своих противотанковых средств, и эта проблема была решена двумя видами оружия. Первое, противотанковые ружья, что имеют тот же калибр что основные карабины Вермахта. А также бутылки зажигательными смесями. Последние пока в меньшем количестве, а вот ружья приняты на ворожение, ими насыщены уже все войска. В каждую пехотную роту входит три таких ружья под командованием одного командира. При нужде ружьё придают каждому из трёх взводов. Поэтому когда пехотинцы разбегаться в цепи и залегают, то среди них расчёты девяти противотанковых ружей, которые стреляют куда быстрее пушек, готовы встретить вражескую бронетехнику. И они могу укрываться и быстро перемещаться, меняя позиции. Штатный боезапас у каждого расчёта пятьдесят патронов. Поэтому пушки первыми открывают огонь, пока на дальней дистанции танки. Хотя я бы подпустил поближе, чтобы никто не ушёл. И вот начинают выбивать машины одну за другой, горят танки, дым стелиться, внимание советских танкистов сосредоточенно именно на пушкарях, и они не видят, как бьют по ним бронебойщики из цепи, начинают останавливаться машины, подбитые, или горящие, все их покидают экипажи, сразу становясь жертвами пехотинцев, которые знают что танкисты не будут сидеть даже в подбитых машинах, и они их законная цель. Да, я слушаю, товарищ полковой комиссар.

Комиссар дивизии опустил руку и, встав, поинтересовался:

– Почему танкисты не могут из обездвиженных танков вести огонь по пехоте?

– Вот тут и есть хитрость и коварство германского гения. На донышках бронебойных пуль имеется химическое средство отравляющего типа. Никто не усидит когда резь в глазах и горле, вот и лезут наружу на чистый воздух, а пехота об этом знает и ждёт. Продолжу. Даже те машины, что доехали до цепей, становятся жертвами связок гранат и зажигательных смесей. Пусть пушки выбиты, наши танкисты тоже стрелять умеют, но бронебойщиков, этих коварных гадёнышей в траве прячется всё же немало. Тем более побит расчёт, пехотинцы возьмут в руки их оружие, и советские танки даже крутясь на позициях батальона, будут вспыхивать и дальше. В общем, пехотный батальон разбит, большие потери, но по очкам выигрывает он, полка нет, дальше наступать нечем. А там другие батальоны пехотного полка. Думайте, что будет дальше?

Танкисты угрюмо молчали, обдумывая услышанное. Я же сказал:

– Сейчас вы начинаете думать. Именно это я и желаю в вас воспитать. Инициативу и думать в бою. Зная все слабые сильные стороны Вермахта, вы и научитесь его бить. Пока же, как слепые кутята, не знаете что делать, и будете просто идти в лоб, надеясь что пронесёт, и отхватывать таких плюх, что не все это переживут. В Красной Армии большинство считает, что сила силу ломит. Я же принадлежу к редкой группе командиров, что в это не верят, и считают, что война, это никто кого пересилит, а кто кого передумает. Ну так что?

– Новейшие танки справятся, – сказал комбат-один моего полка, очевидную вещь.

– Верно, – согласился я. – Поэтому все лёгкие и устаревшие среднее танки сняты с производства, они полностью устарели, и физически и морально, и им уже не место в линейном бою. Прежде чем продолжить, я решил вам показать оружие, немецкое, то самое о котором мы только что говорили. Это коктейли с зажигательной смесью, противотанковое ружьё, и оружие пехоты, пулемёт «МГ», пистолет-пулемёт «МП» и карабин «Маузер». Кстати, в немецком языке нет слова карабин, они называют это оружие укороченной винтовкой. А также я желаю показать вам советский ответ на противотанковые ружья. Это «ПТР-сорок один» под калибр четырнадцать миллиметров. Пилотная партия выпущена в сто единиц неделю назад. Я успел отжать шестьдесят. К каждому ружью имею по двести патронов. А теперь желающие могут подойти к сцене и изучить как трофейное оружие, опасное именно для танкистов, и советский аналог. Прошу.

Дальше адъютант и ординарец уже вынесли оружие, снимая материю, отмашку я уже дал, и на сошках стояли два противотанковых ружья, ящик открытый, с бутылками, подсумки с патронами, пулемёт, и другое оружие. Командиры подходили, изучали, обмениваясь мнением.

– А наше-то ружье побольше будет, – услышал от одного.

Другой сказал:

– Смотри какие гильзы у немецкого большие, как снарядики, а пулю еле видно. Как бы разобрать, посмотреть на химическую дрань?

Шум так и стоял, я же описывал что и как. Более того показал рукописные методички, где указаны бронепробиваемость пуль обеих единиц оружия, на расстоянии и под каким углом. Велел распечатать Громову в штабе и раздать, чтобы танкисты знали, от зубов отскакивало. Генерал держал на весу немецкое ружьё. Примеривался, целясь в потолок, на ухватистость проверял. Другой, майор, а так это командир мотострелкового полка, точно он, лёг и прижав приклад уже нашего ружья к плечу, явно выцеливал немецкие танки. Так что дело шло, заинтересованности у командиров хватало, но был дан сигнал. Время обеда, так что оставил у экспонатов охрану, и мы направились в столовую, обедать. Я приказ уже отдал, готово.

Шум в зале столовой, здание новое, как и клуб, щитовое, так и стоял, даже принимая пищу общались, я же сидел за одним столом с командирами полков, и генералом, но ели мы молча. Если только просили передать соль или перчичницу. При этом соседи то и дело поглядывали на меня оценивающе, теперь я для них уже серьёзная такая тёмная фигура, от которой непонятно чего ожидать. Впрочем, обед прошёл, зачётный был, щи со сметаной, на второе каша с подливой и котлетой, ну да, такое сочетание и очень вкусное. Компот и булочка. После обеда перекур на улице, в тени, тут все курят. Один я нет. Здоровье берегу, так и говорю, когда подымить предлагали. Впрочем, от дыма я не прятался. Знаю про пассивное курение, как оно вредно, но не с моей лекарской опцией, поэтому проблем не видел. Тут кстати амулет Удачи дал о себе знать. Заряд заканчивался, вот-вот уйдёт на зарядку. Поэтому я достал запасной амулет, его запустил, а этот на зарядку. Так-то заряжается сутки и хватает маны на трое. Вот и приходиться периодически менять, поэтому я постоянно под защитой амулетов Удачи. Приходиться так делать, раньше внимания не обращал, на зарядке так на зарядке, не зная что без защиты амулета мне может быть хана. Да и была, чего уж там? А пока вернулись в зал клуба. Забежали запаздывающие командиры, сортир посещали, я знаю, сам оттуда, компот хороший, но попросился на выход.

Пока же снова на сцену вышел, и осмотрев зал, продолжил:

– Итак, мы обсуждали возможности лёгких бронемашин. Кстати, по новым машинам, мне тут как раз шепнули, их уже доставили, после совещания поедем забирать. До завтра ждать не стоит. И там ещё приятный бонус для полка. Так вот, вернёмся к лёгким машинам. Я уже дал ранее намёк, но в разговорах, что слышал в зале или в столовой, его не оценили и не обсуждали. Танки не годятся для линейных боёв, и для атак на позиции противника. Объясню на примере моего полка, как бы я действовал если бы ситуация с таким пехотным батальоном действительно произошла. Итак, колонна полка идёт, прикрыта зенитками, впереди дозоры носятся из разведроты. Обнаружив противника загодя, оценив силы как в пехотную дивизию, лезть в лоб я не и не подумаю. Считаю такой приказ преступным. Поэтому полк уходит с дороги и спокойно объезжает передовые части дивизии. У нас моторизованная часть, мы и по полю на скорости выше движения пехотинца, сможем ездить. Как только боевые части дивизии остались позади, иду к дороге и атакую тыловые подразделения, артиллерию и гаубицы, штаб дивизии, и всё что посчитаю важны и ценным, управляя полком со стороны, наводя подразделения на замеченные цели. Разгромив тыл дивизии, прихватил свои тылы, ухожу дальше по полям, потому как пехотные полки развернут мне на встречу. По сути дивизия разгромлена, есть отдельные полки, уже без единого командования, но без сил поддержки. Дальше, используя тактику ударил-отскочил, сближаясь с передовыми позициями одного из полков, и используя складки местности, где башни танков появляться то тут, то там, веду огонь по противнику, выбивая его личный состав. Никаких атак. Отстрелявшись, экипаж уходит в тыл к своим тыловым подразделениям, получить пищу, пополнить запасы снарядов и патронов, заправиться, и снова в бой. То есть, постоянными ударами, ведя огонь, заставляю полк отходить, наводя нашу артиллерию. И это только действия одного моего полка. Если противник потерял единое командование, обращён в бегство, можно уже атаковать лавой, на добивание. Тут как решит командир, если видит перспективы и может рискнуть, то стоит. Я лично за здоровую инициативу. А вот за большие потери, шею-то намылю. Это я для своих комбатов говорю. Но мягко намылю. Понимаю, что вы ещё учитесь и опыт без крови не получить. Поэтому лёгкие машины ещё имеют право на существование и при грамотном управлении покажут себя. К сожалению, у нас нет командиров танковых войск, которых можно было бы назвать грамотными. Я знаком со многими, их можно охарактеризовать так – кавалеристы. Где с шашкой наголо. Причём считается, что это правильная тактика для применения танков в бою. В действительности она в корне неверная и опасная. Сейчас же я опишу, как применять новейшие машины, их слабые и сильные стороны, как применяются совместно с лёгкими устаревшими машинами. И на сегодня закончим. Продолжим лекцию завтра. Напомню товарищам Зиновьеву и Щедрину задержаться после совещания, поставлю задачу. Потом поедем принимать новые машины. А пока по применению новейших машин…

Многие командиры делали записи от рук в тетрадях, писали на коленках, подложив планшетки, или навесу некоторые умудрялся. То, что я в теме секу очень серьёзно, разобрались быстро, поэтому слушали очень внимательно, а я щедро делился опытом применения отдельных единиц машин или целых подразделений. Плюс давал оценку, как обычно действуют немцы. Делая различия между подразделениями Вермахта и СС, какие у них методики на разные случаи, чтобы знали. Почти час общались, и это ещё сократил лекцию. Завтра новая, после обеда на два часа, в полдень с трёх до пяти. Громов напишет расписание. Кстати, он моего адъютанта гонял, готовились принимать технику. Причём, я не могу её просто передать, к каждой должны быть документы. Да приготовил я уже, всё нужные бланки есть, номера узлов внёс, что и позволит оформить. А техника якобы от наркомата вооружения. Там их печати и номера. Вот так и закончил на сегодня лекцию. Много, что я сообщил, но время впустую тратить не хочется, до начала войны очень мало времени. Ну и чтобы хоть как-то порадовать командиров, сказал, громко хлопнув в ладони:

– Так товарищи командиры, а теперь делёжка. Я не про танки, что четыре единицы обещал передать. Дело в том, что США поставило в Советский Союз пробную партию автомашин, армейского применения, заинтересуют они Красную Армию или нет. Вся техника вездеходная. Машины изучаются, на полигонах их гоняют, но я смог отжать сорок единиц. Оставшихся для изучения хватит. Итак, первые десять штук, легковые вездеходы «Виллис», в основном используется в разведке, дозорах и патрулях. Лёгкий, манёвренный, скоростной. Создан для следования за танковыми подразделениями. Поэтому высокая манёвренность и проходимость. Предлагаю пять машин в разведроту, и пять в штаб полка. Это разъездные машины, могут использовать, если свободные, командиры полка для поездок в город или по личным делам, до начала компании.

– А в штаб дивизии? – возмутился комдив.

– У штаба дивизии свои снабженцы. Пусть отожравшиеся жопы оторвут от сидений, и делом займутся. Я за них работать не собираюсь. К тому же у меня принципы. Командую полком, всё добытое в него. Командую дивизией, всё добытое дивизию. Я чем командую?

– Не боишься моего гнева? – с интересом спросил генерал.

– Нет. А что вы мне сделаете? Фамилия Кириллов не настоящая, моя легенда и история липовые. Даже звание. В Генштабе у нас сделали на коленке, не для глубоко внедрения, я у вас не должен был задержаться. Начнётся война, повоюю, погляжу как парни опыт нарабатывают, и недели через две, а может и раньше, если отзовут, майор Кириллов геройски погибнет, сгорев в танке. Ну или ещё как, не придумал пока. И я снова займу свою должность в Москве и дальше буду ходить на службу, как и обычно.

– И какое у вас звание? Если не секрет конечно?

– Секрет, извините. Хотя, я же под вашим командованием всё же какое-то время воевать буду, не примите за подарок, в качестве подкупа дам вам один «Виллис» и один «Додж».

– Может не подкуп, а подарок?

– Не-не, я правильно сказал.

– И грузовики тогда.

– Договорились. По одному грузовику.

И ведь не солгал, я был генерал-лейтенантом, командующим армией, но сказать это не мог. У меня и все документы сохранены и форма с наградами. Пока же продолжил:

– Вторая единица техники, также легковая, вездеход, но массивнее, «Додж», также десять единиц, все имеют радиостанции. Тут уже по подразделениям раскидаем, хотя бы по одной, командирам, чтобы все были на связи. Далее грузовые машины. Первый «Шевроле», прозван нашими бойцами «Джимми». Грузоподъёмность небольшая, две тонны, десять машин, крытые кузова. Вторая машина, также вездеход, с крытыми кузовами, «Студебеккер» чуть больше грузовик, может перевозить груз на две с половинной тонны. У машин есть лебёдка, вытащить себя, если застрянет. Сейчас товарищу Громову подобрать и подготовить перегонные экипажи и часть водителей. Машины можно перегонять партиями. Сейчас их охраняют. Мои знакомцы выделили людей из армейского осназа.

Дальше покинули зал, многие оставались, тут Громов решал кому ехать, в полку забегали, народ собирали, бойцов. Кого-то сразу назначили на машину, кого-то пока на перегон, там дальше найдут, уже в спокойной обстановке, а не как сейчас. Это всё без меня проходило, сам я в штабе полка, общался с особистом и Щедриным, три ротных батальона тоже были тут. Вот и ставил задачу, показывая на карте:

– Значит так, ночью, вечером вроде, с немецкой стороны придёт грузовой состав. Что там не знаю, но его не отправят дальше как должно, а загонят на запасную ветку, будут ждать глубокой ночи. Охрана у состава вражеская. Наших людей там вырежут. Внутри вагонов диверсанты. Одеты в форму бойцов НКВД, железнодорожников, пограничников. Именно на них и стоят задачи по бескровному захвату города, захватив ключевые посты управления. Ваша задача не дать им покинуть вагоны, ждать не нужно, как встанут, расстрелять из пушек и пулемётов. А теперь думайте, как это провернёте. Уточню, полк покинет базу двадцать первого в десять утра, уже не вернётся, можете использовать это время для выхода, чтобы заранее встать в засаду. Да, первый доклад по плану операции завтра вечером. Работайте.

Вот колонной на трёх грузовиках, полных танкистами и шофёрами, плюс три легковых машины, фаэтон и две «эмки», и выехали в сторону леса. Добрались нормально, свернули, я даже насторожился, на дороге явно свежие следы, колонна прошла, но не моя. Дорого малоезженая, но всё же ей кто-то пользуется. Проехали мы по лесу метров триста, вот поворот и за ним чуть не уткнулись в передок «КВ-2». Тут и встали. Рядом с танком видно было часового в камуфляже. Мой шофёр остановил машину, так что я первым покинул салон, комиссар полка, начальник штаба и двое комбатов выбрались следом, все места заняты. В тесноте да не в обиде.

– Кто такие? – отозвался часовой.

– Кострома!

– Вологда. Подходите.

Пока танкисты с восторгом ползали по четырём танкам, ключ я дал, люки закрыты были, остальные осматривали автотехнику, что стояла дальше. Сначала легковые, потом и остальные. Отделение бойцов комендантского взвода принимали под охрану технику. Чуть позже я пробежался и убрал големов в хранилище. Ночью достану на зарядку. Успел спросить, кто тут ездил, сказали, что пяток одиночных машин, колонна транспортная, и кортеж генерала. Он кстати остановился, но часовые к технике не допустили, сообщив, что будут стрелять, требуя пароль сообщить. По описанию комдив Сорок Второй стрелковой. Ещё его не хватало. А так водители собирались вокруг машины, сначала «Виллисы». Я показал всё при них, объясняя, что и как делать. От запуска двигателя, переключения передач, и главное понижающей, и подключения переднего моста. Потом также «Додж», и грузовики. Кстати, генерал лично обошёл и отобрал технику, которую заберёт, там его водители размещались. Тот же «Додж» генерал повёл лично, и довольно уверенно. Они первыми уехали, за ними автоколонна, остались танки и одна «полуторка» отделения комендантского взвода. Охраняли. Бумаги я выдал Громову, сейчас всё оформлять, мою «эмку» забрал. Дальше показывал танкистам, как запускаются танки, описывая слабые и сильные стороны, главное что делать категорически нельзя, чтобы не запороть движки.

– Это он только с места стрелять может? – пробормотал комиссар, глядя на махину «КВ-2».

Обучение неплохо проходило. Пока танкисты изучали машины, механик-водитель моего командирского тяжа, провёл все манипуляции для запуска двигателя, в третий раз делает, уже вполне уверенно, ну и вот дав сигнал, это погазовал, тут клаксона нет, и двинул к опушке. Тяжело шёл, больше газа велел давать, масса то большая. Сидел тот напряжённый, я рядом, оба в шлемофонах. Из экипажа пока только мы. Комиссар остался охранять другую технику, там и комбаты. Так и добрались до расположения, загнав танк под навес. Техника секретная и по настоянию особиста закрыта чехлом, не понятно, что идёт. Еле вошёл, башня по сути скребла сверху, через верхние люки теперь никак, только кормовая и стрелка. Я на «эмке» вернулся обратно, дальше «КВ-1», причём поставил к машинам первого батальона. Там же толпа танкистов собралась. От моей «двойки» подошли к своему тяжу. А там по очереди, сидя рядом с механиками-водителями, и обучал на ходу при перегоне. Опытные парни, осваивали на раз, запоминая, что можно на этих машинах, а что нет. Громов вполне работал, машины оформлялись, назначались экипажи и шофёры. Дело шло. Да, внёс в списки, завтра с утра едем в Высоко-Литовск, коменданта там предупредят. Еду на «Виллисе» и семь грузовиков. За стрелками, решил не тянуть и набрать людей. Их ещё готовить надо. Пока же с моим заместителем по строевой, капитаном Колоколовым, обходили подразделения. У новых машин побывали, ответил на многочисленные вопросы танкистов, что успели накопить. Те уже оценили башни и действительно, та что с пушкой «Л-11» теснее, неудобнее и заряжать хуже. То есть, ещё и выстрелов даёт меньше в минуту. Однако, продолжали изучать.

Зашли мы и в медицинский пункт, командовала там военврач третьего ранга Зиновьева. Однофамилица нашего особиста. Его кстати не было, забрал «Виллис» с шофёром, успели машину оформить, и умотал в город. Роковая красотка, женщина-вамп. Она присутствовала в клубе, сидела отдельно, на неё многие заинтересованно поглядывали. Не замужем. Это мне мой зам сообщил. Уже пообщавшись с главой медиков, я вдруг видел медсестру, сержант медицинской службы, судя по форме, зашла к нам. Халата, кстати, не было, видимо куда-то по делам собралась.

– Ох какая красотка. Так сержант, мне нужно оценить ваши бёдра, стройность ног и ягодицы. Натяните юбку до предела, чтобы всё обрисовала, повернитесь спиной и наклонитесь. Изящно.

Глава 22

– Что, товарищ майор, на сладкое потянуло? – полным яда голосом спросила военврач, когда шок от моих слов прошёл.

Сержант то краснела, то бледнела, с отчаяньем глядя на своего начальника.

– Я ходок, товарищ военврач, люблю это дело. Есть такое. У меня четыре любовницы, и получше вашего сержанта. Когда четвёртая появилась, мне три первых такое устроили, – я продёрнулся, хорошо сыграл. – Нет-нет, пятую не надо, четырёх мне вполне хватит.

– Тогда зачем вам мой сержант?

– Корма у неё по шире вашей и идеальные пропорции. Да и вам выполнять такое задание ни по званию, ни по должности не положено, а сержанта привлечь можем. Так сержант, чего стоим? Показываем красоту. Причём, делаешь так, чтобы любой нормальный мужик в ступор впал.

– Товарищ майор, я всё же запрещаю моей подчинённой такое делать. Это бесстыдство.

– Да хоть что думайте, мне для дела нужно, а не то о чём вы подумали. У вас, кстати, мысли всё в одну сторону бегут, вы бы у врача проверились, узнали к чему это.

Тролил я военврача легко, с невозмутимым лицом, изучая сержанта. Колоколов стоял позади меня и явно старался не издавать шума, и вообще делал вид, что он не со мной. Вздохнув, Зиновьева кивнула, и девушка, краснея, всё же повернулась, и нагнулась, натянув форменную юбку.

– Всё, можешь разгибаться. Отлично, вид такой у любого мужика будет ступор. Так, товарищ Зиновьева, для вас задание. Нужно отработать боевую операцию по отвлечению внимания. Точнее полного привлечения. Ваш сержант, изящно двигаясь, а не как сейчас рывками, как будто в суставы песка насыпали. Представим опушку леса или рощи, и выходит ваша красавица, идёт не обращая внимания ни на кого, любуется красотами, а тут у неё падает юбка под которой ничего, и она не сгибая колени, нагибается, чтобы её поднять. Кстати, определите на какую ширину ставить ноги, чтобы всё было видно и привлекло мужское внимание.

– Вы хотите кого-то отвлечь? – прямо спросила та.

– Верно. Правда, думаю, все будут смотреть на сержанта, и до аварий не далеко, но мне это и нужно, чтобы таращились именно на неё и не видали, как появляются мои танки. Мне нужно секунд десять. Эти десять секунд множество жизней парней, которые она им подарит.

– Да, интересная комбинация, – задумчиво изучая сержанта, проговорила красивым голосом Зиновьева. – Может лучше платье?

– Юбка упасть должна. Нет, это боевая операция, сержант в сводку будет вписана, возможна и награда, если всю колонну уничтожим. Она в форме должна быть. И пластика движения, это тоже важно, изящное, чтобы любовались. Стоит всё отработать на пять, можете в поле выезжать, я распоряжусь машину выделить, тренироваться. Четыре дня вам.

На этом инспекцию медицинского пункта закончили. Шутка зашла далеко и действительно появилась идея так необычайно задействовать сержанта. И про шутку говорить нельзя – порвут, придётся до конца идти. Больно меня сержант впечатлила. Может и сработает, бёдра у той что надо. Пока же мысли быстро обрабатывали информацию с новой вводной. Я знал, где пойдут механизированные колонны противника и уже строил планы из засады хорошо их проредить. А использовать девушку, то почему бы и нет? До вечера времени порядочно, вот и занимались делами, в основном бюрократия, да ходил в парк, общался с танкистами. Уже им лекции читал под навесом. Палит, жарко. Вечером на речку съездил с командирами, сорок набралось, кто купаться изъявил желание. На трёх грузовиках, новеньких иностранных и двух «виллисах», машины, кстати заметную реакцию вызывали, внимание привлекали, все останавливались и оборачивались вслед, разглядывая нас. Многие уже использовали разъездные машины, говорят, как остановился, окружают, изучают, уехать не дают. Особенно мой зампотылу, что на вокзал ездил, простится со старым комполка, посадить его на поезд. Это время тот с семьёй в городе провёл, отдыхал у знакомых. Хорошо отдохнул, его бойцы в вагон заносили, потом вещи. Так что, прощания у зампотылу не вышло. С женой разве что и дочкой его поговорил. А уехать смог только через час, вопросами у машины засыпали. То, что не буду ночевать в комнате, у меня в городе сняты комнаты для любовниц, недавно приехали, сообщил. Только начало темнеть, вот я и поднялся в небо под рёв движка. А укатил километров на пять в сторону Кобрина, там взлетел, и через границу к немцам. Своих грабить не могу, там ответственные лица. Как война начнётся и что немцы захватят, то это всё, моя законная цель, но не сейчас. А вот у немцев много что можно набрать. В Варшаву я не полетел, время ещё не пошло, только завтрашняя ночь, поэтому летел в Берлин, тут в принципе недалеко, успеваю вернуться. На месте, не смотря на ночь, нашёл лошадника, ему большие конюшни принадлежали, и наконец продал пролётку с лошадьми, место только занимала.