Текст книги "Рука Бога"
Автор книги: Владимир Ильин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Не буду описывать свой крайне тяжелый выбор. Но выбрал я по своим, только мне известным принципам – самых красивых... с моей точки зрения конечно. Победила красота тех, что была ближе моему трепетному, одинокому сердцу.
В процессе выбора Бельсинория мне сказала, чтоб я их слишком сильно не жалел. Каждая из этих девушек прожила длинную, интересную, содержательную жизнь. От трехсот до пятьсот лет.
Про себя я подумал, что они, ну совсем не похожи на пенсионерок, что торгуют семечкам и пирожками! Да и другими вкусняшками тоже однако. Какие семечки и пирожки? Кусать вас за ногу! Что за глупости мне лезут в голову? Надо срочно валить от сюда! И чем дальше, тем лучше. Иначе меня ничто не спасет. Даже мои черные, мною уже любимые, крылья. Которые еще к тому же еще совсем не окрепли.
И вот выбранные в дикой спешке, все десять красоток уже были в своих серебристых скафандрах, каждая из них получила свою порцию снотворного, посредством инъекций специальным пистолетом. Они были эффектно отлевитированы в челнок Бельсинорией. Как она это сделала? Я не знаю. Каждая девушка была аккуратно усажена на своё место моими сильными руками, а оставшиеся лишними сгорят в стратосфере или еще более плотных слоях воздуха. Вряд ли они достигнут планеты, чтоб разбиться вдребезги о её суровую поверхность. Мне было очень жаль губить такую красоту, но выбор был уже сделан.
Бельсинория дает мне последние наставления по управлению челноком.
Оно оказывается не таким уж и сложными. Снабжает нас продуктами питания на первое время и портативным компом, со всей информацией о планете, название которой звучит, как женское имя – Фелисия. Рассказать хоть что-то о спасенных девушках она не успевает мне совсем. Ну или просто не желает этого делать, а это скорее всего так. Ведь время уже почти всё вышло.
Челнок с мощным,неповторимым шумом двигателей отрывается от станции, а та уходит в не управляемое, катастрофическое падение.
Я даже не успеваю сказать прощай Бельсинории напоследок. Хотя она и не живое существо вовсе. Но все же она для меня все равно, что мать. Точнее сказать, что она создатель моей оболочки. Но сожалеть о чём-то уже слишком поздно. И даже немного вредно. Все происходит в диком цейтноте, при абсолютном недостатке времени.
Я напряженно сидел в тесном, неудобном для меня, кресле пилота. При этом с великим удовольствием держал штурвал своими ручищами. Самое главное для меня в данный момент была мягкая посадка на поверхность планеты. Вот, мы уже начинаем входить в более плотные слои атмосферы. Челнок сотрясается, как припадочный, в жестких руках гравитации.
Он мчится к земле с уже включенными плазменными двигателями торможения, которые располагаются в дне челнока. Иначе при взаимодействие с атмосферой на большой скорости могло сжечь не только броню челнока, но и его полностью, с жадностью поглотив, очередную принесенную ей жертву. Стараюсь не думать о Бельсинории и тех дивчинах, что остались на борту орбитальной станции. Название которой я узнал при спешной посадке в спасательный челнок. Что было очень даже символично, оно тоже было женским именем – Амалия-ЗЕТ.
Еще я узнал от Бельсинории, что челнок на котором мы спасаемся от гибели, был полностью заправлен топливом под самую завязку, а этот маленький, утлый кораблик вовсе не одноразовый! На нем можно летать над планетой с очень даже приличной скоростью и вновь подняться на орбиту Фелисии. Но запас воздуха на нем был очень сильно ограничен, а регенератора воздуха из космической пыли и метеоритов на нем не было. Так как он больше самого челнока в десять раз минимум. По этому далеко в космос на нем не улетишь. Горящей орбитальной станции я так и не увидел. И взрыва тоже не услышал совсем. Наверное Амалия-зет рухнула на другую сторону планеты. Уйдя в океан и похоронив на глубине своих хозяек и многие их тайны.
Я уверенно вел челнок, плавно снижаясь к сокровенной поверхности планеты. Погода стояла очень сумрачная. Местное светило, что обогревало эту душную и жаркую планету, редко пробивалось своими лучами сквозь толстый слой облаков. Можно сказать, что почти никогда.
Но так как Фелисия была очень близка к Фету, то климат на ней был тропический, субтропический. А еще на ней было много прерий и полупустынь. Все это я узнал из компа, еще до входа в атмосферу.
Фет – так называли местное, суровое солнце. К моему глубочайшему удивлению оно обладало мужским именем. Облака отсутствовали постоянно только на холодных полюсах планеты и у высоких гор. Именно поэтому планета еще дышала, а не сгорела от парникового эффекта. Практически всю площадь планеты покрывали таинственные, бездонные океаны. На ней было только два небольших материка, при том на разных её сторонах. Зато островов было неисчислимое множество. Зимы на на материках не было совсем. Климат был очень мягкий.
"Даааа.... на лыжах здесь мне точно не покататься." – подумал внезапно я. Какие к черту лысому лыжи! Опять какая-то ересь непонятная лезет постоянно в голову мне. Я снова вспомнил, что был просто ужасно голоден. И даже маковой росинки во рту не было, после того как я покинул сферу вечной красоты. Вообще я еще ни чего не пробовал в этой жизни, даже грудного молока матери. Молоко... мама – они были где-то далеко в прошлой жизни. И от этого было очень грустно.
Как только посажу эту тарантайку на поверхность Фелисии, то сразу слона съем! Только посолить при этом не забуду. Зачем его жарить вообще? Ведь я очень люблю свежее мясо с кровью. Ну и кровожадный я однако! До чего безжалостный голод доводит здоровый, быстро растущий, молодой ещё организм.
И тут я почувствовал, что хочу не только есть зверски, но и спать точно так же. В салоне челнока раздался громкий, неженственный храп... И я заржал, как конь прямо!
Вот тебе и идеальные женщины... Оборачиваться в салон спасательного челнока я не стал, иногда лучше остаться в счастливом неведение. Кто же там издавал такие неприличные,оскорбительные для моего слуха, звуки? Пусть это лучше останется для меня тайной под семью замками. Говорила мне мама – идеальных женщин не бывает! А я не верил ей почему-то, прямо как дурачок. И зря...
На миг её родное, женственное лицо всплыло в моей памяти и я вдруг загрустил. Её образ плавно уплыл в туманное никуда.
А на голодный желудок грустить вдвойне вредно.)) Автопилот у челнока был, -о я просто не знал как его включать. Я очень очковал нажать, что-нибудь не то... Вот нажму как красную кнопку, а мой космический бомбардировщик сбросит груз двести. Или еще чего может учудить ненароком. Технологии мной мало изученные однако. Точнее совсем ни как еще пока. Ведь я успел пройти по сути, всего-то только, лишь курс молодого бойца по управлению этим подломанным корытом.
Поэтому отвлекаться на поиски пищи я просто не мог себе позволить. И соответственно мужественно вкалывал в поте лица, держа судорожно штурвал управления своим чудом техники. Вообще-то, когда я говорил, что вкалываю в поте лица, то я ни капли не шутил этим. Челнок был очень тесный и пилотское кресло совсем не рассчитано на такую громилу как я. У меня вообще было ощущение, что я продолжаю расти усиленно дальше – при том и в ширь, и в высь. Может поэтому дикий голод и скребся колючими граблями, почти бесконечно и очень злобно, в моём абсолютно пустом желудке.
Чтоб отвлечься хоть как-то от терзавшего меня голода, то я, вцепившись в штурвал своими когтистыми руками, начал размышлять о тихо сопящих в салоне челнока барышнях. Я даже имен их не знаю... и не успел спросить об этом у Бельсинории. Как их зовут вообще? Ну совсем не до этого на станции было,прямо совсем, совсем. Я понимал, что еще хлебну с ними горюшка. Как они воспримут меня,когда проснутся? И что мне придется им все рассказывать? А самое главное будут ли они меня слушать? Кто я такой для них? Просто опасный и сильный незнакомец.
Размеренный гул двигателей меня усыплял прямо на ходу. Мне оставалось только колыбельную спеть и я точно свалю к Морфею в гости. Я вел свой челнок на минимально возможной скорости. Так ведь гораздо меньше расход драгоценного топлива. Да и вообще спокойней как-то. На конец-то я миновал почти бесконечный, толстый слой серых, мрачных облаков и мне открылся захватывающий и бесподобный пейзаж, почти с высоты птичьего полета: изумрудный, безграничный океан и многочисленные желто-зеленые острова. Материка не было видно совсем. Я так засмотрелся на этот великолепный, чарующий меня пейзаж, что даже прокараулил тот момент, когда у моего горла оказался острый, угрожающей мне нож. А в ухо мне прошипел очень злостный и совсем не приятный шёпот. В котором не было ни капли нежности и женственности. Этот голос неприятно уколол мне слух:
– Кто ты такой черт тебя подери?! Нечисть ты шестиглазая. Говори! Иначе рога тебе сейчас обломаю. И что вообще происходит? Куда мы летим гаденыш? Говори! И не вздумай даже дергаться страшила. Иначе умрешь быстрой и кровавой смертью. Нож-то у меня с очень большим секретом. Тебе падаль, даже скафандр высшей космической защиты не поможет. Вот так вот!
И столько реальной угрозы прозвучало в её голосе, что я ей поверил почти безоговорочно и сразу. И как только она проснулась раньше положенного ей времени? Коза не стриженная! Не понятно однако. Я же им всем вколол лошадиную дозу снотворного. И от куда только нож достала эта бестия? Злобная дочь тьмы! Мне вот очень интересно узнать.
– Остынь крошка! Меня Бельсинория создала, призвав мою душу из вечной пустоты, чтоб я вас спас таких красивых, вывезя с падающей орбитальной станции. А имени я своего из пошлой жизни не помню, поэтому и назвать его тебе не могу сладкая. Но тебе разрешаю называть меня Любимым.)) Я буду совсем не против однако. – сказал я, широко улыбаясь при этом. Наверное это было очень жутко и угрожающе, с моими-то зубками, это точно просто. Даже не смотря на то, что я в скафандре, что прикрывал часть моего лица.
– Какая еще на хрен Бельсинория?! Нет у меня знакомых с таким именем! И где еще три мои подруги?
Арфалия, Силония и Аурелия. Говори. Быстро! Иначе тебе голову придется на слизь жореморских слизней обратно приделывать.
И тут я понял, что зараза компьютерная со станции опять меня разыграла, назвавшись вымышленным именем мне специально.
Ну стерва! Пусть океан будет тебе кипящим супом. Вот зараза!
Жалко, что я большее не слышу её голосок. Девушке явно понравилось издеваться надо мной.
Пришлось злюке с ножом объяснить про ИИ орбитальной станции:
О том, как в очередной раз она меня надула и разыграла, а заодно рассказать ей всю историю про поврежденную станцию и челноки. И про мой тяжелый выбор, который пришлось мне сделать, а еще про то, что я просто выполнял все указания Бельсинории.
Сказать, что она расстроилась... Ни чего не сказать вообще! Я явно был на волосок от гибели, ну может на два с половиной)). Нож уже начал резать плотную ткань моего скафандра, когда челнок мощно швырнуло от сильного удара. А я воспользовался секундным замешательством амазонки и выбил нож из её миниатюрной, но сильной руки. Надеюсь я ей маникюр не испортил при этом?))
Да нее... конечно не надеюсь и вовсе даже. Пусть все ногти у этой злобной фурии поломаются и выпадут к хренам собачьим! Моя новая жизнь мне на много дороже какой-то бабы.
Пришлось бросить управление на целую секунду... и нанести ей резкий, но не слишком сильный удар, прямо в висок.
Очень плохо начинать наши отношения с таких вот неоднозначных реверансов. Но всё плохое уже случилось, а может и нет. Жалеть об этом уже слишком поздно... надо их было всех связать наверное, хотя бы простой веревкой. Задним умом любой дурак силён.
Но поздно пить боржоми, когда почки отпали. Какие на хрен боржоми?! Опять эти паскудные и не совсем понятные мне мысли и термины.
Интересно, а что с челноком? Почему его так тряхнуло сильно и смачно? На панели управления замигали угрожающе красные огоньки, всплывали какие-то странные символы, почти непонятные мне. Ну все как всегда! Но это явно ничего хорошего для нас не предвещало.
Я внимательно смотрел во все свои шесть глаз, надеясь на то, что амазонки больше не проснутся в ближайшее время. Ну или не очнутся. Есть одна коза такая! Но ни чего не замечал, что могло бы нести мне явную угрозу. И тут... резкий толчок вновь повторился, челнок сильно подкинуло, а двигатели почти сразу же заглохли в одночасье. На меня обрушилась очень не приятная тишина, прерываемая только сопение пассажирок, а до земли еще было весьма далеко однако, при том в прямом смысле этого слова. Мы летели прямо над бушующим, живописным и безгранично красивым океаном, а до островов-то еще было порхать и порхать.))
Ну, зараза компьютерная. И тут подгадила мне снова. Не смогла нормально челнок отремонтировать!
Ни сама конечно, а с помощью ремонтных дроидов, но все же надо было лучше их контролировать как-то.
Короче полный звиздец! Я снова взялся тянуть на себя штурвал, чтоб как можно больше протянуть наш полет, планируя при этом в воздухе, стремясь долететь хотя бы до ближайшего пригодного для посадки острова. Но быстро понял, что это всё бессмысленно и глупо. Я стал молится всем богам, чтоб произошло какое нибудь чудо. Я-то выплыву однако, а вот спящие амазонки точно не спасутся – максимум одну спасу только. Ну козу я точно спасать не буду. Сама очнется как-нибудь и пусть себе плывет куда хочет, ножками дрыгая и ручками работая без перерыва на обед.
Интересно,а у этих скафандров есть надувной жилет? Или они вообще на воде сами хорошо держатся? За счет неизвестных мне технологий. Рано еще девчат хоронить. Не буду пока раньше времени отчаиваться.
И тут произошло чудо... Ну как чудо... для меня так точно чудо чудное! А так... просто очередная неизвестная мне вундервафля. Челнок снова тряхнуло и он резко замедлил свое падение, но двигатели продолжали бастовать и не думали включаться.
Интересно, а что вообще произошло-то? Я поднял голову в верх... и тут охренел окончательно и вполне себе бесповоротно. Крыша челнока стала прозрачная, а над нашими головами расцвел золотистый, весьма объемный парашют. Ну или параплан и так можно сказать про него. Он весь искрился от энергии, что переполняла его – надеюсь её нам точно хватит, чтоб долететь до острова.
Из чего это чудо чудное состояло? И на каких принципах работало? Было абсолютно не понятно для меня.
Я же не Менделеев, да и Циалковский не был моим дедушкой. Ну а бабушкой так уж точно! В конце-то концов, я простой госслужащий среднего звена.
Интересно кто эти люди? Что так некстати всплыли у меня в моей голове.
И кем был я???
Теперь есть реальный шанс, что это чудо техники дотянет до ближайшего к нам острова, а я умудрюсь его всё-таки посадить. Желательно на мягкий, пляжный песок прибрежной полосы, а иначе я за сохранность челнока совсем не отвечаю.
Да и за прекрасный, но дерзкий груз тоже. Тут самому бы выжить как-нибудь. Если мне придется садить капризный челнок в горы или лес, то посадка наверняка выйдет очень жесткая. И не для всех она закончится приятным хепи-эндом. Но еще был один вариант с приводнением на поверхность океана и выглядел он гораздо лучше многих других, на много просто. Значит на пляж или на воду. Это самые лучшие варианты, что у меня были.
И вот настал волнительный момент – остров был уже совсем не далеко. Я уже почти успел обрадоваться и даже улыбнуться скромно. Мне из кабины челнока во всех подробностях стал виден золотистый пляж прибрежной полосы.
Как, вдруг челнок тряхнуло ещё раз. Это было очень жестко и неожиданно. И спасительный чудо-парашют схлопнулся, с неприятным для моего слуха звуком, при этом осыпаясь сияющими брызгами вниз. Крыша челнока вновь стала непрозрачной. Все! Прилетели похоже...
Челнок стремительно стал приближаться к земле...
Нет! Мы дотянем. Мы обязательно дотянем! Я верю в это. Вперед, только вперед! Ни шагу назад.
Я внимательно разглядывал через лобовое стекло кабины предстоящее место посадки. И тут, вдруг случилась авария – какая-то особо мерзкая тварь размазалась кровавой кляксой по все видимой поверхности лобового стекла.
Вот сука!!!
От куда эта тварь вылетела вообще? Как же не вовремя совсем её принесло.
Что делать-то!? Садиться на остров вслепую? Ну это точно армагидец! Просто сто процентов.
Я же вам не Гагарин в конце концов. Первый раз в небе сегодня. И сразу такое мощное попадалово.
Какой Гагарин на хрен вообще? Что это за перец интересно? Пират наверное космический... ну или еще кто. Сейчас это совсем не имело значения.
В полном отчаянье, я ударил по панели управления кулаком, при этом совсем ни капли не щадя её. По какой хреновине я там попал? Я точно не знаю. Но лобовое стекло вспыхнуло ярким, синим пламенем, а от останков летающего дятла почти ничего не осталось.
А кто он вообще? Если не дятел! Так глупо воткнуться в мой летающий пипелац.
Я громко выдохнул... и пошел на посадку.
Была не была... где наша не пропадала!
Земля, земля. Я дракон... иду на посадку!
Хрясть! И хлопнулся жестко на пляж, елозя неприятно пузом челнока по песочному грунту. Тряхнуло очень знаменательно. Какой из меня пилот вообще? Нормально все, почти в ажуре. По инерции наше чудо техники пробороздило глубокую полосу на песке и остановилось, уткнувшись кабиной прямо в дерево. Воткнувшись, челнок отклонился влево и замер подбитой птицей...
Всё! Прилетели. Все на выход...
Крылья, хвост на месте. Посадка прошла удачно!
Я широко и довольно улыбнулся. И тут, в моей голове разорвалась маленькая атомная бомба! Моё сознание погасло как огонёк свечи, задутый буйным порывом шквалистого ветра, уплывая при этом в неведомое далёко. Видимо я точно прогневал кого-то из богов... Зря они так. Я же не специально.
Глава 3 Остров неизведанный в океане есть!
Мне снился сон, что расправив крылья, лечу высоко над землей, ощущая непередаваемую эйфорию и счастье. Как же хорошо в небе. Солнечные лучи ласково целовали мое счастливое, улыбчивое лицо. Ветер шаловливо развивал модно покрашенную, длинную челку на моей светлой, непричесанной голове. Энергия струилась по всему моему телу и крыльям , вдохновляя на подвиги и разные другие сумасбродства. Я выписывал несусветные пируэты в бездонном океане неба и ощущал себя юным мальчишкой, у которого все как в песне : только небо, только небо, только счастье впереди...
И ты летишь! И ни каких крылатых качелей тебе для этого уже не надо... летишь как сверхзвуковая ракета, преодолевая любые барьеры скорости. Твои крылья дарят тебе непомерную свободу. И ты почти всесилен... и дерзок как молодой, еще неопытный бог. И нет для тебя непреодолимых препятствий во всем мире – таком большом и необъятном... ждущим только тебя одного.
И тут крылья обжигает сумасшедшей болью – в них попадает огненная стрела, что прилетает с земли... от завистливых и низких существ. И сон уходит в небытие, прервавшись в самый жуткий момент, а я открываю глаза и впитываю в себя не менее жуткую реальность.
Я распят на гигантском деревянном кресте... скафандра на мне нет, бластера и меча тоже. Крылья прибиты как и руки серебристыми кинжалами к крепкому древку креста, а шея привязана колючей, серебристой проволокой. Только ноги мои остались свободны... и по ним струится моя черная кровь, проливаясь прямо на землю. А та с жадностью впитывает её без зазрения совести и готова поглощать её и дальше.
Вот тебе и весомая расплата – за тот удар в висок бешеной амазонки. Вот тебе и благодарность за их спасение. И только теперь я задумался... кого же я спас? Не дьяволиц ли в ангельском обличье?!
Передо мной стояли десять амазонок, направив разгневанные и уже не такие прекрасные лица прямо на меня. Их глаза сверкали неприкрытой злобой, не обещая мне ничего хорошего в ближайшее время. Серебристых скафандров на них уже не было. Каждая из них щеголяла черной облегающей кожей, покрывающей все кроме лица. Разница между ними была только в их мечах. В навершие меча у каждой было своё животное, с очень страшной, неприятно оскаленной зубастой мордой. Это были демоны или еще более впечатляющие химеры, может и просто обычные мутанты. Все камни у мечей были абсолютно разного цвета и размера. Каждая кожаная бестия держала длинный, безжалостный хлыст в своей карающей руке. Кажется эти кнуты они приготовили специально для моей экзекуции. Они что? Совсем что ли епанулись однако!
Кажись я так конкретно попал...
За главную у них была девушка с самым большим камнем в навершие меча, похоже именно та, что угрожала мне кинжалом в челноке. У неё был самый свирепый вид из них, а на лице выделялась желто-синяя гематома, что припухла некрасиво на скуле.
Усмехнувшись жесткой, пугающей меня улыбкой, она произнесла:
– Не называемый! Ты приговариваешься к смертной казни... за безжалостное убийство трех наших сестер. Это в первую очередь, а во вторую за то, что поднял свою гадкую, когтистую, уродливую лапу на неприкасаемую принцессу Южной Сильвестии. У тебя есть, что сказать в свое жалкое оправдание? – произнесла она своим холодным и безразличным голосом, совсем не прозрачно намекая, что моя судьба уже решена и никому не нужные слова оправданий ничего уже не изменят в моей предрешенной судьбе. Глаза её горели холодной ненавистью, пронзая меня своей колючей решимостью.
– Я уже все тебе сказал принцесса. Я выполнял волю искусственного интеллекта станции. Моя смерть ничего не изменит и не принесет вам пользы. Я мог вас всех оставить там... на орбите планеты. Вы неблагодарные, избалованные девы, которым надо самоутвердиться за счет страданий других существ. Бельсинория создала тело для моей души и я не мог ей не отплатить за это добром. Теперь же я пожинаю горькие плоды своей честности и благородства. А вас обязательно накажет создатель за все плохое, что вы сделали и сделаете ещё. Лучше одумайтесь прежде чем творить это глупое непотребство.
– Что ты несешь не называемый! – грозно произнесла принцесса, сверкнув колючими глазами, – ты должен был нас разбудить нас всех... и тогда бы мы точно приняли самое правильное решение. А у СИЭС 300 скорее всего случился банальный компьютерный сбой. Мы никогда не называли её по имени, поэтому ты понесёшь наказание за свою глупость и жестокость. Ты убил наших сестер и понесешь единственное и самое рациональное наказание, а это... позорная смерть через избиение кнутом.
– Умри же самой унизительной смертью черный выродок. Смерть за смерть!
И все остальные красотки, взметнув руку с кнутом к сумрачному небу, заорали громко за ней:
– Смерть за смерть, смерть за смерть, смерть за смерть.
Вот заладили однако. Им-то я ничего не сделал, ну или почти ничего. Я смотрел на них с высоты креста и понимал , что пощады от них мне не будет точно. Мне трудно было принять, что моя короткая жизнь закончится раньше времени. Я так мечтал летать! Не зря же мне создатель подарил эти славные крылья. И тут я вспомнил... про свои перья-кинжалы. Чем чёрт не шутит? Вдруг у меня появится шанс на спасение из этой бездонной и темной задницы.
Я был напряжен невольно в ожидания чуда, что спасет мою шкуру от порки и подал мысленную команду перьям разрубить колючую, серебристую проволоку... а потом и кинжалы, которые и так уже вдоволь напились моей черной, горячей кровушки. В последнюю очередь я пожелал уничтожить этот идиотский, деревянный крест. Я вам не плюшевый Христос.
И лелеемые мной надежды сбылись... перья вырвались из моих крыльев с резким и приятным свистом, перерубая алчные клинки, что безжалостно лили мою кровь, а потом и колючую, злобную проволоку, рвущую мне безжалостно шею, выполняя мою волю до самого победного конца...
Я же радостно полетел вниз, приземляясь мягко на песок, совсем как лесная рысь – на свои мощные и могучие ноги. И сразу же рванул к челноку, пытаясь воспользоваться эффектом неожиданности. Благо, что ноги были у меня целы и невредимы. Кто такая рысь однако? Это точно гибкое и резкое существо, наделенное высокой скоростью.
Принцесса и её свита были ошарашены до невозможности, но они тут же схватились за свои магические мечи, а я догадался, что лучше под их воздействие мне не попадать... иначе в округе я костей своих точно не соберу. Я метнулся к челноку со скоростью молнии, раскидывая ногами песок... надеялся найти там свое оружие. Мои тайные и скромные надежды вполне оправдались.
Теперь я вооружен и очень опасен, но убивать их мне все равно не хотелось. Все-таки это очень красивые бабы, а баб я стараюсь не обижать, а таких милашек подавно. Поэтому я мчался бешеным галопом в лес. Я стремился к нему с такой скоростью, что бедняга-ветер мне позавидовал. Наверное я реально побил все рекорды этого мира – уж я это точно знал, но не понимал только откуда. Такие странные мысли посещали меня вместе со свистом ветра в моих ушах.
Была у меня железная уверенность в этом и все тут! Но атака злобных амазонок все равно почти догнала меня, ударив в спину мощной взрывной волной. Отчего я просто влетел в очень густую рощу, как самая резвая и стремительная стрела. Там росли диковинные фиолетовые деревья с черными листьями. Они возвышались в небо, соседствуя с колючими бордовыми кустами. А сзади заулюлюкали звонкие девичьи голоса : в них читались нотки фальшивого превосходства. Амазонки явно предвкушали весёлую охоту на не называемого, то есть на меня.
Но я не обращал на них ни какого внимания, как и на злющие колючки, что бессильно пытались сорвать бронированную чешую с моего атлетичного тела. Я размышлял лишь об одном – смогут ли бестии преследовать меня в своих кожаных, экзотичных костюмах, не жалея своих дорогих клепаных, блестящих сапог. И будут ли они вообще это делать?
Но тут кусты позади меня резко вспыхнули синим пламенем, прожигаемые высокой волной беспощадного, яростного огня. И тут я понял, что эти оглашенные точно просто так не уймутся.
Можно было выстрелить из своего очень легкого пистолета, но перед глазами все еще стояла волнительная красота их обнаженных, возбуждающих меня тел... изящно плавающих в сферах красоты. Что я? Зря спасал их что ли их! Решил, что применю оружие только в крайнем случае, когда не останется других возможностей избежать своей смерти. Все-таки меня не прельщало такое варварское обращение с женской красотой, пусть даже такой необузданной и опасной.
Неуемная и жадная волна огня все-таки не смогла догнать меня. И я был очень доволен этим благостным фактом. Не хотелось испытать её действие на своей антрацитовой, черной шкуре. Я ускорил свой бег еще сильнее, убегая рьяно от настигавшей меня опасности. Амазонки отрезали себе этой огненной волной дальнейшую возможность преследовать меня. По крайней мере мне так казалось в данный момент.
Я бежал наслаждаясь свободой в течение целого часа, сам не зная куда и зачем бегу. Ощущения мои были приблизительны, ведь часов-то у меня и не было. Перескакивая глубокие овраги и павшие деревья, я давал мышцам такую желанную нагрузку. После висения на кресте любое выражение свободы просто окрыляло меня. Хотя я и так был с крыльями и это звучало совсем парадоксально. Пугая незнакомых диких животных и сам пугаясь их, я бежал на встречу неизвестности, пока я точно не осознал, что я серьезно оторвался от жестоких бестий в кожаных костюмах. Их обворожительность меня уже не прельщала как раньше. Разум возобладал над инстинктами. Пора было остановиться и озаботится насущными проблемами. Неимоверно хотелось пить – жажда просто убивала меня...
Она мучила меня как загнанное животное среди жаркой, безжалостной пустыни. Как ни странно я даже не вспотел ни капли. Видимо мое тело было очень выносливое и сильное, но пить все равно хотелось неимоверно! И через десять минут поиска я наткнулся на ручей, что хрустальной струей пробивал себе путь по дну очередного глубокого оврага. Я просто рухнул в него с тихим стоном удовольствия и наслаждения, чтоб смыть с себя всю пыль, грязь и кровь.
Потом втянул в себя зубодробительную, холодную и такую желанную воду.
Алилуя! Какое счастье, вот так лежать беспечно, почти беззаботно, и совсем ничего не делать. И тут вместе с водой мне в рот проскользнула миниатюрная рыбка. Упсс. А вот и завтрак, ужин и обед в одном лице. Я проглотил её, почти не разжёвывая при этом, а мой желудок заворчал после этого, как злобный и дикий зверь, требуя нормального, жареного куска мяса, а не этого миниатюрного, почти микроскопического издевательства над ним. Я стал смывать с себя свою черную, как безлунная ночь, кровь.
И только сейчас почувствовал боль от всех нанесенных мне ран, но она была пока вполне терпимой.
На конец-то я напился вволю и решил, что мне в срочном порядке пришла пора поохотиться. Главное в этом деле, чтоб самому не стать дичью, которая хрустит окровавленными костями на зубах озлобленного, долго голодавшего хищника.
Тут я видел куст, усыпанный яркими и сочными ягодами, он был цвета позднего заката. Сорвал одну ягоду и потянул её себе в рот. Там она лопнула на моем языке горькой, невкусной жемчужиной, а мой язык и нёбо совсем онемели после. Я сразу же понял, что они совсем не съедобные – резко выплюнув изо рта противную ягоду, тут же прополоскал онемевший неприятно рот. Он был полон стаей белых хищных клыков – я видел это в отражение своего серебристого клинка, рассматривая и оценивая своё главное сокровище. Ведь оружие для мужчины было всегда олицетворением его самого. Странно это сказать вслух, но я до сих пор не видел себя полностью в зеркале. И может это было даже и к лучшему.
Я достал свой обоюдоострый меч из дорогих, украшенных красиво ножен, чтоб вновь увидеть в отражающей его поверхности свою пугающую тёмную личину. Ручей был очень мутным после моего купания и в него точно не посмотришься, разглядывая все детали своей "яркой" внешности. И я залип на целую минуту, смотря на свой удивительный меч – долгим и крайне ошарашенным взглядом. При этом исследовал его гладкую поверхность, чарующую мой взгляд своим кардинально переменившемся необычным видом. Он стал черным как уголь, а внутри него хаотично двигались огненно-алые искры. Выглядел он не как металлический, а будто бы стеклянный. С чем это было связано мне было не постижимо, но я сразу забыл о своей пугающей внешности окончательно и бесповоротно. Я забил на неё большой и толстый болт. Самое главное для меня сейчас было, так это съесть огромный кусок мяса с кровью, а иначе я еще долго буду крайне раздраженный и злой. Аннигилятор в моей охоте было использовать бесполезно, а свой странный меч я еще не пробовал в деле пока еще совсем. Вот какой я добряк однако.)) Только при этом с пастью хищных острейших клыков.
